авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 10 |
-- [ Страница 1 ] --

УЧРЕЖДЕНИЕ РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК

ИНСТИТУТ ДАЛЬНЕГО ВОСТОКА РАН

А.Ф. КЛИМЕНКО

Стратегия развития Шанхайской организации

сотрудничества: проблема обороны

и безопасности

Москва - 2009

ББК

УДК

Утверждено к печати Ученым советом Института Дальнего Востока РАН

Рецензенты:

д.в.н. А.В. Болятко, с.н.с. М.В. Демченко, к.и.н. А.В. Шлындов Ответственный редактор Агафонов Г.Д.

Клименко А.Ф.

Стратегия развития Шанхайской организации сотрудничества: проблема обороны и безопасности. – М.: Институт Дальнего Востока РАН, 2009. – 270 с.

Целью настоящего научного труда является исследование перспектив развития Шан хайской организации сотрудничества в условиях сохраняющейся напряженности междуна родно-политической ситуации в Центральноазиатском регионе и вокруг него. Основное вни мание в нем уделено выявлению и изучению факторов, оказывающих то или иное влияние на ситуацию, складывающуюся в регионе в сфере безопасности, исследованию стратегического партнерства как новой формы межгосударственного сотрудничества в формате ШОС и ана лизу проблем развития партнерства между странами–участницами внутри Организации и с ее соседями.

При этом впервые предпринимается попытка предметно и комплексно рассмотреть не только нетрадиционные угрозы региональной безопасности, нейтрализация которых офици ально является одной из главных задач ШОС, но, также, традиционные вызовы и угрозы (в военной сфере) и их влияние на состояние региональной безопасности и стабильности. В условиях не снижающейся напряженности международно-политической обстановки в реги оне это придает особую актуальность данному исследованию.

Исследованы, также, возможные контуры и порядок создания системы безопасности в Центральной Азии на основе стратегического партнерства, проанализированы роль и место России, Китая, других государств-участников ШОС и наблюдателей при этой Организации в региональной системе безопасности.

На основе полученных результатов разработаны предложения по стратегии дальней шего развития ШОС с целью повышения ее роли и усиления влияния на стратегическую си туацию в Центральной Азии, укрепление региональной безопасности и стабильности. Сфор мированы рекомендации по развитию сотрудничества ШОС с другими странами и междуна родными структурами, не входящими в состав этой Организации, по вопросам обеспечения региональной безопасности и стабильности.

Полученные выводы, предложения и рекомендации могут быть использованы в рабо те заинтересованных структур органов государственной власти и управления при формиро вании политики России на Центральноазиатском направлении и стратегии дальнейшего раз вития Шанхайской организации сотрудничества, а также научно-исследовательскими органи зациями и в системе образования.

ББК ISBN Клименко А.Ф.

Учреждение Российской академии наук Институт Дальнего Востока РАН, СОДЕРЖАНИЕ Предисловие……………………………………………………………………...... Введение……………………………………………………………………………. I. Роль и место Центральноазиатского региона в системе международно-политических отношений 1.1. Анализ методологических подходов к определению границ Центральноазиатского региона. Пространство ШОС как новый геополи тический субъект в системе международно-политических отношений…… … 1.

2. Геополитическое значение Центральной Азии и международно политическая ситуация в регионе ……………………………………………….. 1.3. Геоэкономическое значение Центральной Азии……………..………. 1.4. Геостратегическое значение Центральной Азии ……………….......... Выводы …………………………………………………………………….… II. Государства-участники и наблюдатели ШОС, их интересы и влия ние на стратегическую ситуацию в Центральной Азии 2.1. Центральноазиатские участники ШОС, дестабилизирующие факторы в отношениях между ними и их влияние на ситуацию в регионе……. 2.2. Центральноазиатский вектор политики КНР. Интересы Китая и его влияние на стратегическую ситуацию в регионе……………………........ 2.3. Интересы безопасности и политика России в ЦАР…………………... 2.4. Государства-наблюдатели при ШОС и их интересы в регионе.…. 2.5. Потенциальные участники ШОС, их интересы и влияние на стратегическую ситуацию в Центральной Азии ……………………….………. Выводы…………………………………………………………………....… III. Основные внерегиональные акторы и их влияние на стратегическую ситуацию в Центральной Азии 3.1. США как основной внерегиональный актор и их влияние на стратегическую ситуацию в регионе………………………………………….… 3.2. Роль Евросоюза в Центральной Азии……………………………….. 3.3. НАТО как орудие политики Запада и влияние этого союза на стратегическую ситуацию в регионе……………………………………………. 3.4. Другие внерегиональные акторы, их интересы и влияние на ситуацию Центральной Азии.…………………………………………………… Выводы…………………………………………………………………….. IV. Основные вызовы и угрозы региональной безопасности 4.1. Конфликтные зоны в Центральной Азии и прилегающих регионах как факторы военной угрозы для России и других стран региона……………. 4.2. Терроризм и его влияние на региональную безопасность……….…. 4.3. Проблема распространения ядерного оружия ……………………..... 4.4. Распространение наркотиков и другие трансграничные вызовы…... 4.5. Энергетический фактор и региональная стабильность…...…..……. 4.6. Проблема водных ресурсов и региональная стабильность………… 4.7. Интеграция внешних и внутренних вызовов и угроз. Синер гетический эффект в их воздействии на региональную безопасность ………. Выводы……………………………………………………………………... V. Сущность и основные направления развития сотрудничества между Россией и ее партнерами по ШОС в интересах укрепления региональной безопасности и стабильности 5.1. Анализ некоторых вариантов региональной интеграции. ШОС как фактор обеспечения безопасности России, безопасности и стабиль ности на пространстве Организации …………………………………………… 5.2. Стратегическое партнерство как новая форма сотрудничества в формате ШОС, его сущность, основные принципы и методические подходы к оценке перспектив стратегического партнерства………………….. 5.3. Возможные направления развития сотрудничества в полити ческой сфере в интересах обеспечения региональной безопасности…………. 5.4. Сотрудничество в экономической сфере в формате ШОС и его влияние на региональную стабильность и безопасность. … 5.5. Сотрудничество в сфере энергетической безопасности и его влияние на региональную стабильность и безопасность……….……………... 5.6. Сотрудничества в гуманитарной сфере и его влияние на региональную стабильность и безопасность ……………………...……………. 5.7. Сотрудничество в сфере борьбы с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом как важнейший фактор региональной стабильности………... Выводы……………………………………………………………………... VI. Предложения по стратегии дальнейшего развития ШОС и усилению ее влияния на, укрепление безопасности и стабильности в Центральной Азии 6.1. Потенциал ШОС и необходимость его наращивания с целью усиления влияния Организации на стратегическую ситуацию в ЦАР ………. 6.2. Возможные направления повышения дееспособности ШОС в интересах укрепления региональной безопасности и стабильности …….… 6.3. Развитие сотрудничества в сфере обороны как необходимое условие обеспечения безопасности и стабильности в регионе……….……..... 6.4. Взаимодействие ШОС с другими международными структурами в интересах укрепления безопасности и стабильности в Центральной Азии….. Выводы……………………………………………………………………… Заключение………………………………………………………………... ПРЕДИСЛОВИЕ Целью предлагаемого читателю научного труда является рассмотрение возможных перспектив развития Шанхайской организации сотрудничества в условиях сохранения сложной международно-политической ситуации в Цен тральноазиатском регионе, который часто называют уязвимым «подбрюшьем»

России. Непростую обстановку здесь усугубляет столкновение интересов США, ЕС, Китая, исламского мира и России, обусловленных стремлением контроли ровать богатые энергетические и другие природные ресурсы, а также обеспе чить присутствие в этом стратегически важном регионе. За усиление влияния в нем борются и расположенные здесь страны – бывшие советские республики Средней Азии. Все это способствует сохранению напряженности обстановки в Центральной Азии, осложняя реализацию мер по ее стабилизации. Со временем ситуация не улучшается, а напротив, намечается тенденция к ее обострению.

Анализ публикаций, посвященных вопросам Центральной Азии и дея тельности государств региона в рамках ШОС, показывает, что проблеме оборо ны и развитию военной компоненты этой организации уделяется недостаточно внимания. Сейчас оно концентрируется, в основном, на борьбе с тремя злами – сепаратизмом, экстремизмом и терроризмом, в то время как все заметнее прояв ляется тенденция к обострению общей военно-политической ситуации в реги оне. Запаздывание же с выработкой мер по нейтрализации связанных с этим угроз может негативно отразиться на усилиях по обеспечению региональной безопасности. Для этого нужно проанализировать основные факторы, под воз действием которых формируется стратегическая ситуация в регионе, порожда емые ими тенденции и возникающие проблемы в области обеспечения регио нальной безопасности и стабильности, а также исследовать сущность стратеги ческого партнерства как новой формы межгосударственного сотрудничества в различных сферах и, в первую очередь, в области обороны и безопасности.

Поэтому впервые в данном исследовании основное внимание сосредото чено на рассмотрении военно-политических аспектов взаимодействия членов ШОС и определении возможных контуров и механизма формирования реальной системы обеспечения региональной безопасности, основанной на стратегиче ском партнерстве ее участников, с определением роли и места в ней России, Китая, других членов ШОС и партнеров этой Организации. При этом учитыва ется, что параллельно интеграционным процессам в формате ШОС аналогичные процессы идут в ЕврАзЭС и ОДКБ, охватывающих узкий круг участников из стран бывшего СССР. Это создает определенную сложность в их взаимоотно шениях с членами ШОС, не входящими в состав этих организаций, в первую очередь с Китаем. Все это придает новизну и особую актуальность данному научному труду.

В качестве объекта настоящего исследования рассматривается сотрудни чество стран-участниц ШОС и наблюдателей при ней в формате этой организа ции по широкому кругу социально-экономических, политических и гуманитар ных проблем и их взаимодействие с другими, внерегиональными акторами. А предметом исследования является проблема сотрудничества государств участников ШОС в сфере обороны и безопасности.

Географические границы научного труда охватывают пространство ШОС, а временные – период от образования ШОС до настоящего времени, а также ближайшая (до 2015 г.) и более отдаленная (до 2020 г.) перспектива. При этом пространство ШОС рассматривается не в традиционном восприятии, сводящем ся к географическим границам входящих в нее центральноазиатских стран.

Обосновывается, что реальности последних двух десятилетий вынуждают по новому оценивать и важность Центральной Азии, и пространственные границы ШОС. Фактически с активизацией США, противопоставляющих интеграцион ным процессам в регионе политику строительства «Большой Центральной Азии» и «Большого Ближнего Востока», с образованием института наблюдате лей при ШОС, а также с появлением в ней участников с другим статусом, про странство Организации значительно расширилось. Это требует новых подходов к оценке происходящих процессов и явлений, новых инициатив в сотрудниче стве всех стран и организаций, заинтересованных в обеспечении региональной безопасности.

На основе проведенного исследования разработаны предложения по стра тегии дальнейшего развития ШОС с целью повышения ее роли и усиления вли яния на стратегическую ситуацию в Центральной Азии, укрепление региональ ной безопасности и стабильности. Сформированы, также, рекомендации по развитию сотрудничества ШОС с другими странами и международными струк турами, не входящими в состав этой Организации по вопросам обеспечения ре гиональной безопасности и стабильности. Полученные выводы, предложения и рекомендации могут быть использованы заинтересованными структурами орга нов государственной власти и управления, научно-исследовательскими органи зациями, а также в системе образования.

Доктор военных наук профессор А.В. Болятко ВВЕДЕНИЕ Политическая жизнь начала XXI века убедительно демонстрирует устой чивую тенденцию расширения спектра проблем, отрицательно влияющих на со стояние международной безопасности. Большинство из них носит транснацио нальный характер, при этом все очевиднее становится, что в одиночку ни одно из государств, какое бы высокое место оно ни занимало в мировой иерархии, не в состоянии изолировать себя от порождаемых ими угроз. Поэтому на нынеш нем этапе развития международной системы, когда взаимозависимость госу дарств возросла как никогда раньше, необходимо объединение усилий для нейтрализации таких угроз, ибо только совместная работа может гарантировать успех в этом деле.

Достаточно четко основные проблемы международной безопасности обо значил в свое время президент России В.В. Путин в Мюнхене в 2007 г. «Хо лодная война закончилась, - сказал он, - но мир от этого не потеплел... В между народных делах преобладает силовое давление, вследствие чего возникла чере да военных конфликтов. В результате не хватает сил на комплексное решение ни одного из них. Становится невозможным и их политическое решение. Доми нирование фактора силы подпитывает тягу ряда стран к обладанию оружием массового уничтожения. Более того – появились принципиально новые угрозы, которые и раньше были известны, но сегодня приобретают глобальный харак тер, такие, как терроризм, связанные с ним наркотрафик, незаконный оборот оружия, неконтролируемая миграция и другие. Мы подошли к тому рубежу, ко гда должны серьезно задуматься над всей архитектурой безопасности»1.

Все сказанное остатся актуальным сегодня и в полной мере относится к Центральноазиатскому региону и прилегающим к нему районам, где проблемы обеспечения безопасности в настоящее время приобретают особую актуаль ность. Не случайно они становятся предметом дискуссий, в ходе которых пред принимаются попытки определить роль, место и возможности действующих на этом пространстве международных структур в деле поддержания здесь стабиль ности.

Следует заметить, что Центральноазиатский регион и примыкающие к нему страны, все чаще объединяемые в последнее время понятием «простран ство ШОС», имеют реальные возможности стать в перспективе одним из эко номических центров мира. Он обладает огромными ресурсами - от колоссаль ных трудовых до мирового значения запасов углеводородного сырья, металлов и редкоземельных элементов. Здесь быстро растет интеллектуальный потенци ал, имеются все возможности для наращивания сельскохозяйственного произ водства. Одновременно это пространство способно сформировать крупнейший региональный рынок товаров и услуг. С расчетом на все это в Шанхайской ор ганизации сотрудничества разрабатываются программы многостороннего эко номического сотрудничества и комплексные планы по их реализации. В их рам ках уже подготовлено свыше 100 проектов, охватывающих области энергетики, транспорта, торговли, телекоммуникаций, сельского хозяйства, экологии, науч ных исследований и развития образования.

Поставлены задачи достижения на пространстве ШОС в течение ближай ших 20 лет свободного движения товаров, капиталов, технологий и услуг. Идет процесс согласования инфраструктурных, транспортных, таможенных вопро сов, без решения которых экономический механизм ШОС не может эффективно работать. Разрабатываются проекты создания водного консорциума и формиро вания энергетического клуба ШОС. В рамках Организации идет выработка об щей энергетической стратегии. В стадию реализации входят проекты прокладки трансрегиональных транспортных коридоров.

Нужно подчеркнуть, что названные планы и проекты достаточно привле кательны для каждого из участников ШОС. Во-первых, их реализация будет способствовать снятию социальной напряженности в государствах с большой прослойкой безработного и бедного населения. Во-вторых, позволит расширять сотрудничество с государствами-наблюдателями при ШОС (Индия, Иран, Мон голия и Пакистан), а также с такими государствами, как Азербайджан и Турк менистан, крупнейшими производителями углеводородов. И к этому имеются реальные предпосылки, выражающиеся, например, в выдвинутой Ираном ини циативе по углублению регионального сотрудничества в формате ШОС в целях освоения, добычи, транспортировки и переработки нефти и газа.

Россия как производитель, поставщик и транзитер энергоресурсов сегодня доминирует на европейском пространстве. Закрепление же ее в этом качестве в Центральной и, особенно, с выходом на энергетические рынки Восточной Азии можно будет говорить о России как о стране, осуществившей глобальное энер гетическое объединение этих трех пространств. Несомненно, это еще больше повысит роль и влияние России на региональном, и даже на глобальном уровне.

Однако подобные изменения в Центральной Азии идут вразрез с амери канским стратегическим видением путей развития региона. Как известно, про ект Вашингтона «Большая Центральная Азия», призван соединить в единое во енно-стратегическое и геополитическое целое Центральную Азию и Афгани стан с так называемым «Большим Ближним Востоком». Данный проект направ лен на решение двуединой задачи: ослабление в расширенной за счет Афгани стана Центральной Азии влияния России и Китая с последующим установлени ем своего доминирования здесь, которое обеспечит им контроль ресурсов и коммуникаций региона. С приходом в Белый дом 44-го президента США Б.

Обамы реализации данного плана может быть придан новый импульс. Причина таких устремлений США заключается в том, что растущая ак тивность России в Центральной Азии рассматривается Вашингтоном как вызов со стороны Москвы американским интересам. Особую тревогу там вызвало упомянутое предложение Ирана и обсуждение Россией с ближневосточными поставщиками углеводородов вопроса о создании международного газового картеля в составе Алжира, Катара, Ливии, стран Центральной Азии и Ирана, как некоего аналога ОПЕК. В принципе можно рассматривать возможность расши рения проекта «Энергетического клуба» ШОС, который потенциально спосо бен объединить с ближневосточными проектами разрозненные пока двусторон ние китайско-казахстанские, российско-казахстанские, российско-китайские и другие нефтегазовые соглашения. Это, с одной стороны, будет адекватным от ветом на его проект по созданию «картеля потребителей энергоресурсов», кото рым пытаются «запугать» Россию, а с другой - осложнит шансы американцев по торможению интеграции России со странами региона и изоляции Китая от его партнеров по ШОС.

Роль важнейшего инструмента реализации концепции «Большой Цен тральной Азии» США отводят вовлечению государств региона в сотрудниче ство с НАТО и предложенной им своей военно-технической помощи. Как отме чают сами натовцы, наиболее быстро и эффективно их отношения развиваются с Астаной. Они называют Казахстан самым активным партнером НАТО, кото рый работает по индивидуальному плану взаимодействия с альянсом, оставаясь при этом участником регионального сотрудничества, как в политическом, так и в социальном плане. В связи с этим визиты в Астану высокопоставленных пред ставителей вашингтонской администрации становятся регулярными.

Для США Казахстан важен, во-первых, как своего рода плацдарм, закреп ляющий их геополитические позиции в регионе, называемом «мягким под брюшьем России», во-вторых, как важный источник энергоресурсов, принимая во внимание нестабильную ситуацию на Ближнем Востоке, в Нигерии и Вене суэле. В то же время последовательный стратегический курс Казахстана на углубленное участие в СНГ, ЕврАзЭС, ШОС и ОДКБ в Вашингтоне не привет ствуют. Однако, как представляется, разновекторность внешней политики дает Астане свободу для маневра и открывает пути для более широкой интеграции Казахстана в мирохозяйственные и политические отношения. Но такую его по литику американцы пытаются использовать для того, чтобы затруднить воз можность экономической и военно-политической реинтеграции Казахстана и России.

О том, что США не намерены прекращать движение в этом направлении, свидетельствует заявление одного из идеологов Белого дома – доктора Зб. Бже зинского: «Казахстан играет важную роль щита Центральноазиатского региона.

Благодаря своим географическим масштабам и местоположению Казахстан за щищает другие страны Средней Азии от прямого физического давления со сто роны России, поскольку только он граничит с Россией. Если Казахстан будет продолжать успешно выполнять эту функцию, то все страны региона смогут об рести подлинную независимость». Нельзя не добавить к сказанному, что в основе всех этих шагов США ле жит и их стремление контролировать природные ресурсы, прежде всего энерге тические, в глобальном масштабе. Не случайно американский сенатор Р. Лугар во время ноябрьского 2006 г. саммита НАТО в Риге заявил, что в предстоящие десятилетия наиболее вероятным источником вооруженного конфликта на ев ропейском театре и в окружающих регионах будет недостаток энергии и мани пуляции с нею. Поэтому следует ожидать, что обострение борьбы за энергоре сурсы неизбежно окажет в ближайшие годы влияние на ход событий на всем пространстве ШОС.

Руководствуясь своими интересами, Вашингтон, похоже, намерен создать своего рода «кордон» вдоль юга России, простирающийся от Турции до Монго лии и включающий «покоренный» Ирак, потенциальный объект военной экс пансии США – Иран, «усмиренный» Афганистан и «прирученных» центрально азиатских участников ШОС (см. рис. 1). Такое рассечение континента в страте гическом плане вобьет клин между Россией и Китаем, Россией и Индией, уси ливая военные угрозы этим государствам. В экономическом отношении это по ставит под контроль США нефтегазовые районы Каспия и Центральной Азии, в политическом – добавит Вашингтону рычагов воздействия на ситуацию в си бирско-дальневосточном регионе России, в неспокойных автономных областях восточного Китая и на всем Кавказе.

Рис. Таким образом, пространство ШОС объективно становится одной из арен экономического, политического, да и военного соперничества ведущих миро вых держав. В связи с этим, на организованных в Институте Дальнего Востока РАН семинарах неоднократно звучали предложения о необходимости наращи вать усилия по интеграции стран-участниц ШОС на основе реализации много сторонних проектов, а также о повышении роли Организации в обеспечении обороны и безопасности ее участников. При этом ШОС нередко подвергалась серьезной критике. В частности, отмечалось что, несмотря на позитивную роль, которую сыграло образование ШОС, а сама организация рассматривается как наиболее удачный международный проект последнего десятилетия, перспекти вы сотрудничества в ее формате остаются далеко не безоблачными.

По мнению ряда экспертов, расширение ШОС привело к стагнации Орга низации. Некоторые страны стремятся обеспечить свои узко националистиче ские интересы, не всегда разделяемые партнерами. Сохраняются разногласия между центральноазиатскими государствами. Партнерство сопровождается определенной конкуренцией в ШОС. Правда, это присутствует практически во всех межгосударственных объединениях: и в ЕС, и в АСЕАН, и в АТЭС. Но важным является не наличие конкуренции, а что преобладает в деятельности организации и ее членов: стремление обеспечить общие интересы или борьба за собственную или групповую выгоду? Сейчас определяется, станет ли ШОС зо ной соразвития и коллективной безопасности или в поведении ее членов будет присутствовать заметная доля эгоизма. Пока ответ не определен до конца.

На деятельности ШОС отражается некоторая нестыковка между провоз глашенными принципами сотрудничества как в рамках самой ШОС, так и с внешними странами и организациями, с одной стороны, и практикой их реали зации – с другой. Так, несмотря на заявленную открытость и готовность к со трудничеству со всеми государствами и международными объединениями, ШОС не осуществляет никаких контактов с США и НАТО. Между тем, к при меру, ситуация в соседнем Афганистане продолжает ухудшаться (талибы уже контролируют почти 80% территории страны). Это не может не беспокоить ШОС. Так почему бы ни начать консультации с американцами по этому вопро су, тем более что Вашингтон проявляет заинтересованность в привлечении ШОС к разрешению афганской проблемы.

Такое положение способствует крену американцев в сторону двусторон них отношений с центральноазиатскими государствами, прежде всего с Казах станом и Таджикистаном. Это настораживает и Россию, и Китай. В свою оче редь, двусторонние российско-американские и китайско-американские консуль тации по вопросам региональной безопасности вызывают подозрение у цен тральноазиатских стран. Это с одной стороны. А с другой – такой подход к партнерству с США и НАТО затрудняет реализацию другого декларируемого ШОС принципа – принципа корпоративности. В этой связи большое значение приобретают вопросы расширения взаимодействия ШОС с ОДКБ и ЕврАзЭС.

Однако нельзя упускать из виду, что положение, когда большинство чле нов ШОС одновременно входят в СНГ, порождает у остальных партнеров (например, китайских) мысли о том, что они могут по ряду вопросов договари ваться между собой и отдельно – с Китаем. К тому же обязательства, которые страны-участницы берут на себя в рамках ОДКБ и ЕврАзЭС, не могут не накла дывать определенный отпечаток на их позиции при работе в формате ШОС.

Вряд ли полностью можно согласиться с мнением, что параллельное су ществование ШОС, ЕврАзЭС, и ОДКБ является защитной конструкцией от из лишней активности Китая. В две последние организации входят европейские страны СНГ, территориально не относящиеся к пространству ШОС, а потому сконструировать зону их совместной ответственности в Центральной Азии за труднительно. В связи с этим нужна особая деликатность, чтобы возникающие при этом противоречия не углублялись.

Следующей проблемой этого же порядка является налаживание взаимодей ствия в сфере безопасности ШОС и ОДКБ с ОБСЕ и НАТО, а в более широком плане – с соответствующими структурами ООН.

Главным направлением взаимодействия ШОС и ОДКБ, как это определе но в подписанном их секретариатами в 2008 г. Меморандуме, является «реали зация совместных мер по противодействию общим вызовам и угрозам». Анало гичные цели своей деятельности декларируют и НАТО, и Евросоюз, и ООН, используя для их достижения апробированные ими механизмы, применение ко торых основано на традиционных для Запада формах и методах выстраивания отношений с другими странами. Тем не менее, и с той, и с другой стороны в последнее время наблюдается рост понимания необходимости более тесного со трудничества.

Например, исследователь проблем безопасности из голландского Клин гендейл-института доктор Марсель де Хаас неоднократно выражал мысль о том, что «с учетом постепенного развития ШОС в направлении зрелой организации безопасности и проводимой НАТО операции в Афганистане, а также глобально сти стоящих перед ними задач совершенно определенно можно сказать, что настало время действий… Альянс осознал необходимость умиротворительного шага по отношению к России для поддержания диалога. Аналогичным образом НАТО необходимо поступить по отношению к Китаю. Такой шаг укрепил бы доверие и снизил бы степень подозрительности с обеих сторон». Голландский эксперт прав: поскольку обе стороны объективно заинтере сованы в повышении безопасности и стабильности в Афганистане, было бы ло гичным объединить их ресурсы и силы на данном направлении. Более того, центральноазиатские государства, хотя они действительно стремятся к дости жению стабильности и безопасности в регионе, реально не способны самостоя тельно противостоять угрозам со стороны Талибана и Аль-Каиды, чем и объяс няется их заинтересованность в укреплении ОДКБ.

Конечно, в сотрудничестве с Западом есть свои «за» и «против». С одной стороны, трансформировавшись из механизма сдерживания СССР в инструмент расширения сферы своего влияния, включая Ближний Восток, Кавказ, Цен тральную Азию и другие важные геоэкономические и геостратегические зоны, Северо-Атлантический альянс не уменьшил озабоченность России и ее союзни ков относительно своей безопасности. С другой стороны, когда в условиях обострения ситуации на Северном Кавказе в 1999 г. практически все боеспо собные соединения российской армии были собраны для уничтожения форми рований международных террористов в Дагестане, ввод войск США и НАТО в Афганистан снял «головную боль» российского Генштаба относительно воз можного вторжения талибов на территорию союзных России стран Централь ной Азии. Вспомним, что на тот период времени ни ОДКБ, ни ШОС не были дееспособны в плане решения задач обороны, да и ситуация в самих централь ноазиатских республиках была далеко не стабильной.

Конечно, противоречия России и НАТО будут сохраняться, особенно в случае продолжения попыток расширить альянс за счет стран Закавказья. Од нако это не должно становиться препятствием в использовании Россией и ее партнерами доступных средств контроля «дуги нестабильности», захватываю щей Центральную Азию, борьбы там с наркотрафиком, распространением ОМП и другим нетрадиционным угрозам. При этом укрепление единства внутри ШОС, наращивание ее силового потенциала создаст необходимой баланс сил и сыграет роль сдерживающего фактора дальнейшей экспансии НАТО на Восток.

Все сказанное свидетельствует в пользу того, что есть доводы, как сто ронников, так и противников углубления взаимодействия с Западом в вопросах укрепления стабильности в Центральной Азии. Но, по нашему мнению, по мере наращивания такого сотрудничества в процессе решения общих задач, связан ных с укреплением безопасности, будут сниматься и взаимные подозрения. При этом формы и методы сотрудничества требуют особо тщательной проработки.

Сегодня все более очевидным становится то, что ключевой проблемой де ятельности ШОС продолжает оставаться укрепление региональной безопасно сти. Вообще то эта Организация изначально и создавалась на основе осознания общих для государств-учредителей угроз их стабильности. За истекшее с тех пор время была проведена практическая работа на этом направлении, есть опре деленные достижения. И все же терроризм, сепаратизм и экстремизм по прежнему ставят под угрозу мирное развитие стран и стабильность в регионе.

Поэтому членам ШОС необходимо продолжать совершенствование наработан ной нормативно-правовой базы такой деятельности, укреплять взаимодействие органов, отвечающих за борьбу с терроризмом, незаконным оборотом наркоти ков и оружия. Но и проблемы обороны не должны оставаться в стороне.

Военную составляющую ШОС на сегодня представляет лишь Региональ ный антитеррористический центр, который по своему составу и вмененным функциям не способен эффективно обеспечить решение возникающим на этом направлении задач. Между тем, перефразируя известные слова, можно сказать, что всякая организация лишь тогда чего-нибудь стоит, если она умеет за щищать себя и своих участников. Поэтому ШОС неизбежно придет к выводу о необходимости наличия в своем составе такой военной структуры, которая будет способна решать задачи сдерживания и предотвращения развития ситуа ции по опасному сценарию.

Таким образом, реальные события и возможные сценарии их развития вносят свои коррективы в предназначение и задачи ШОС. Признавая, что Шан хайская организация не является военно-политическим союзом, не следует от рицать и того, что, согласно уставным документам, ШОС представляет собой универсальную организацию. Ее целями и задачами определены: «развитие многопрофильного сотрудничества в целях поддержания и укрепления мира, безопасности и стабильности в регионе», а также, «поощрение эффективного регионального сотрудничества в политической, торгово-экономической, обо ронной… и других областях, представляющих общий интерес». В силу этого имеется договорно-правовая база, а вследствие перманентно обостряющейся военно-политической ситуации в регионе становится очевидной и необходимость создания в рамках Организации механизмов многостороннего сотрудничества по всему спектру центральноазиатских проблем безопасности и обороны. Сегодня ШОС должна обладать способностью не только к осуществ лению превентивных невоенных мер по предотвращению угроз сепаратизма, экстремизма и терроризма, но и к проведению совместных операций (по типу контртеррористической операции в Афганистане). В них, наряду с полицейски ми подразделениями нужно использовать и силы специальных операций, и ча сти регулярных вооруженных сил. Следует проработать также вопросы относи тельно возможной потребности ШОС в проведении всего спектра миротворче ских операций (гуманитарных, по поддержанию мира и по принуждению к ми ру и др. в соответствии с Уставом ООН). Иначе говоря, есть потребность и имеются правовые основания для углубления сотрудничества государств участников ШОС в военной сфере.

Возможно, что в среднесрочной перспективе ШОС, как одно из крупней ших геополитических объединений, охватит своим пространством большую часть Евразии – от Арктики до Индийского океана и от Балтики до Тихого оке ана. Связано это с тем, что за годы существования ШОС стала привлекать к себе внимание иных стран, которые осуществляют поиск новых форм интеграции.

Сейчас в число наблюдателей при ШОС входят Индия, Иран, Пакистан и Мон голия. Выразили заинтересованность в том, чтобы участвовать в работе Органи зации Япония и Шри Ланка. Не исключает возможности взаимодействия с ней и Бангладеш, о чем заявлял посол этой страны в России А. Сикдер.

Такое расширение и активизация деятельности ШОС, к сожалению, вос принимается в ряде западных стран как покушение этой организации на их национальные интересы. Соединенные Штаты Америки твердо заявляют, что Центральная Азия является зоной их стратегического влияния и прилагают се рьезные усилия, чтобы объяснить вред ШОС для «прогрессивного человечества.

Так, американский аналитик А. Коэн заявил, что в ее деятельности проявляются происки «китайских гегемонистов» и «российских неоимпериалистов». По его словам Шанхайская организация сотрудничества – это инструмент, с помощью которого Китай и Россия увеличивают свое влияние в Центральной Азии. Эта структура пока препятствует тому, чтобы США принимали участие в ее работе даже на уровне наблюдателей, хотя подобные права получили Пакистан, Индия и Иран. Возможно, что Пекин, Москва и Тегеран будут стремиться, если не вы давливать США то, по крайней мере, не позволять Вашингтону расширять свое присутствие в регионе, пояснил он.

Конечно, к подобным оценкам ШОС следует отнестись внимательно, но не вдаваться в крайности в полемическом запале. Говоря о повышении роли Организации в обеспечении региональной безопасности и стабильности, не следует забывать, что в нынешних условиях проблему борьбы с международ ным терроризмом решить ни силами одного государства, ни в рамках отдельно взятого региона не удастся. Нужно использовать потенциал международного сотрудничества, как на двусторонней, так и на многосторонней основе, включая межблоковую кооперацию. Поэтому недоверие к США, как и комплекс недове рия к Западу в целом, несмотря на наличие определенных обстоятельств, не должны быть всепоглощающими.

Бесспорно, следует готовить ШОС к неопределенному будущему, но не в направлении возобновления «холодной войны» на новых разделительных ли ниях. Поэтому взаимодействие с Западом в деле нейтрализации системы меж дународного терроризма остается приоритетной задачей. Е решение возможно на таких апробированных иными международными объединениями формах со трудничества с внешними для них государствами, как «Организация – отдельно взятая страна». Например, «ШОС-США» или «ШОС-Япония», по типу суще ствующего «Совета Россия-НАТО», «АСЕАН-КНР» и др.

ШОС в своем становлении, как уникальная Организация многопрофиль ного сотрудничества, во многом, идет непроторенным путем. Отсюда, порой, вытекает неготовность ее органов управления к энергичным действиям в экс тремальных ситуациях, что проявилось, когда ШОС столкнулась с первыми реальными испытаниями в Киргизии и в Узбекистане. Представляется, что за паздывание в ее реакции на события связаны с недостатками в долгосрочном прогнозировании развития международно-политической ситуации в регионе и отсутствием перспективного планирования. Это влечет неполный анализ всех возможных вариантов реагирования на те или иные вызовы, среди которых не обязательно будут только связанные c вылазками международных террористов.

ШОС нуждается в постоянно действующих исполнительных органах, от вечающих за вопросы оборонного сотрудничества, а главное – в реальных си лах, средствах и разработанных механизмах для их оперативного использова ния с целью реализации принятых решений. Остается неопределенным ряд во просов относительно форм и способов решения возложенных на ШОС задач.

Вероятной причиной этого является сохранение элемента неопределенности в отношении общей стратегии дальнейшего развития Организации.

Следствием отмеченного является преобладание декларативности в пуб личных заявлениях и документах ШОС, что снижает кредит доверия к ней и по рождает разговоры о сомнительном ее будущем. Эти и другие недоработки Ор ганизации требуют скорейшего устранения недостатков для реального повыше ния е дееспособности, а с ней и роста эффективности работы во всех сферах деятельности.

Пока еще многие проблемы в ШОС решаются методом «проб и ошибок», избежать которых можно, если уделять больше внимания исследованию пер спектив развития ШОС. В России, которая занимает одну из ведущих позиций в Организации, этому вопросу уделяется не так уж много внимания и ресурсов, в отличие, например, от нашего соседа Китая. Поэтому, чем раньше мы примем меры к исправлению такого перекоса, тем эффективнее сможем реализовать свою ведущую роль в Организации. Целесообразно, также, активизировать ис следования по данной проблематике совместно с коллегами из центральноази атских государств, а также с китайскими и индийскими учеными для более чет кого определения их позиций по названным и другим актуальным вопросам.

I. РОЛЬ И МЕСТО ЦЕНТРАЛЬНОАЗИАТСКОГО РЕГИОНА В СИСТЕМЕ МЕЖДУНАРОДНО-ПОЛИТИЧЕСКИХ ОТНОШЕНИЙ 1.1. Анализ методологических подходов к определению границ Центральноазиатского региона. Пространство ШОС как новый геопо литический субъект в системе международно-политических отношений Сегодня в трудах, посвященных проблемам Центральноазиатского региона, в зависимости от объекта исследования употребляют различные наименования пространства, в пределах которого он размещен. Среди них: Центральная Азия, Средняя Азия, Большая Центральная Азия, Центральная Евразия и некоторые другие. Это определяется различием критериев и методологических подходов к определению самого понятия регион и его границ, используемых авторами в своих публикациях. Так, японский дипломат Кадзуо Огура исходит из полити ческих предпочтений, утверждая, что образование региона «может происходить как реакция на давление внешних сил или как объединение ради внешней экс пансии»6. Несколько забегая вперед, скажем, что об объединении государств ре гиона для внешней экспансии речь не идет, а вот давление внешних сил здесь имеет место.

Другие авторы берут за основу географические границы или националь ные интересы групп государств, расположенных на пространствах данного ре гиона. Самый большой и сравнительно новый справочник, изданный в России, Толково-энциклопедический словарь, дает комплексное определение региона как «область, часть страны, отличающаяся от других какими-либо свойствами:

экономико-географическими условиями, составом населения, политической об становкой и т.п.». Несколько иное (не привязанное к конкретной стране) определение со держится в Новейшем словаре иностранных слов и выражений: «Регион… тер ритория (акватория), часто очень значительная по своим размерам…, объеди ненная экономико-географическими или иными особенностями». Особенностями, связанными с военной спецификой, отличается понятие региона в Военно-энциклопедическом словаре: «Регион, часть стратегического района, в пределах которой располагается значительная часть военно экономического потенциала государства (группы государств) и в случае развя зывания военных действий (агрессии) могут вестись крупномасштабные опера ции всех видов ВС и достигаться некоторые или все стратегические цели войны.

Границы региона определяются… исходя из относительно однородных физико географических, экономических и главным образом военно-политических усло вий…». Что касается конкретно границ центральной части Азии, то эксперт из Инсти тута Дальнего Востока РАН Г.Д. Агафонов считает, что «под Центральноазиатским регионом, исходя из названия, нужно понимать ту часть Азии, в которой располо жены государства, не имеющие выхода к океанам (Киргизия, Таджикистан, Турк менистан и Узбекистан, а также примыкающие к ним Казахстан (на севере), Монго лию (на востоке) и Афганистан (на юге)».10 Это мнение не лишено оснований, если исходить из чисто из географических критериев, например, таких, как «государ ства в центральной части Азии, не имеющие выхода к океанам».

Анализ этих и других, встречающихся в публицистических, справочных и научных изданиях определений региона, свидетельствует, что наиболее об щим критерием при отнесении тех или иных территорий к какому-либо региону является учет не только географических, но и политических, экономических, военно-стратегических, а в некоторых случаях, также, национально-этнических и цивилизационных факторов.

Иногда в пределах наиболее обширных регионов выделяется несколько субрегионов, меньших по площади, но объединенных наличием тех или иных общих признаков. И, наоборот, в последнее время, вероятно, как следствие гло бализации, стало появляться расширительные толкования границ некоторых регионов. Например, американский Государственный департамент объединяет центральноазиатские государства в одну группу с Россией, а Министерство обороны США в лице Центрального Командования (СентКом) рассматривает, как единое целое пять центральноазиатских государств и Афганистан. Этот но вый регион уже получил официальное название в западных политологических кругах – «Большая Центральная Азия (БЦА)», и для него создается особая про грамма Партнерства для БЦА.11 Предложение по ее разработке прозвучало в статье Ф. Старра «Партнерство для Центральной Азии», опубликованной в журнале Foreign Affairs в 2005 г. Суть его сводится к созданию форума «Парт нерство по сотрудничеству и развитию Большой Центральной Азии», объеди няющего под управлением США центральноазиатские государства и Афгани стан без участия России, Китая, Ирана и Пакистана. Цель форума – содейство вать превращению Афганистана и региона в целом в «безопасную зону суве ренных государств» с рыночной экономикой, «светскими и открытыми систе мами государственного управления», «поддерживающих позитивные отноше ния с Вашингтоном».

Концептуально американский проект БЦА тождествен интеграционному проекту Казахстана, который неоднократно заявлял о своей готовности возгла вить новый центральноазиатский союз. Но, поддерживая идею Вашингтона, Ка захстан уточняет, что рассматривает Большую Центральную Азию как цивили зационный и экономический проект, который будет служить укреплению суще ствующих связей, безопасности и стабильности в регионе, и который ни в коей мере не будет связан с военной доктриной и геополитической стратегией США.

Но активное участие в проекте «Большая Центральная Азия» Пентагона дает основание полагать, что он как раз направлен на геополитическое и воен но-стратегическое объединение Центральной Азии и Афганистана под эгидой США. Не исключено со временем вовлечение в него и других, прежде всего, со седних государств. Это подтверждает очередные далеко идущие замыслы аме риканцев, связанные с еще более крупным геополитическим и геоэкономиче ским проектом – «Большой Ближний Восток». По мнению авторов этого проекта, Большой Ближний Восток должен включать такие регионы Азии, как Ближний и Средний Восток, а также Кавказ, включая бассейн Каспийского моря. Иначе гово ря, – пространство, которое охватывает районы, богатые энергетическими ресурса ми и удобные для их транзита коммуникационные коридоры.

Такие устремления отражают глобализм внешней политики США и под чинены решению конкретных задач. С одной стороны, – обеспечить военное присутствие в Афганистане, Киргизии, Таджикистане и Узбекистане, что позво лит потеснить Россию из среднеазиатских государств, снизить там влияние е и Китая, установить в регионе в свой протекторат. С другой, – «окружив» Иран, принудить его к подчинению, сохраняя контроль над Ираком и другими райо нами, где он уже осуществляется. При этом союзные США страны Запада и Япо ния сразу же приняли к использованию такую нарезку нового региона.

В то же время создание и расширение Шанхайской организации сотрудни чества, которая объединила ряд крупнейших по территории и численности населения государств Евразии, ввело в оборот такое новое понятие, как «про странство ШОС». Это пространство практически совпадает с расширительным толкованием понятия «Центральная Азия» такой авторитетной структуры по вопросам образования, науки и культуры ООН, как ЮНЕСКО. По ее заключе нию данный регион, помимо традиционных Казахстана, Киргизии, Таджикиста на, Туркменистана и Узбекистана, включает в себя относящиеся к Среднему Востоку – Восточный Иран и Афганистан;

к Южной Азии – Пакистан и Север ную Индию, а также Монголию и Северо-Западный Китай (Синьцзян). Пространство ШОС на современном этапе ее развития охватывает все названые ЮНЕСКО государства плюс юго-восточные области России, приле гающие к Центральной Азии. Таким образом, появление на геополитическом пространстве Евразии Шанхайской организации сотрудничества подтвердило обоснованность принятого ЮНЕСКО расширительного географического со держания Центральноазиатского региона.

Пространство ШОС имеет самостоятельное значение как политико географическая (геополитическая), экономико-географическая (геоэкономическая) и геостратегическая единица на карте земного шара. Его появление стало след ствием серьезных геополитических, геоэкономических и геостратегических измене ния, связанных с распадом Советского Союза. Затем на них наложился энергетиче ский фактор с вовлечением бывших советских республик в орбиту мировой поли тики, что повлекло появление в регионе вооруженных сил США и НАТО, а также активизацию деятельности в регионе таких акторов, как Евросоюз, Китай, Индия, Япония и некоторых других держав. В этой связи укрепление единства и общно сти означенного пространства, по сути, и составляет материальный и практи ческий предмет деятельности Шанхайской организации сотрудничества, кото рая в сложном поиске последних лет выходит на понимание необходимости поста новки конкретных целей и задач.

Имеется достаточно предпосылок к тому, что пространство ШОС станет одним из мировых центров современных геополитических, геоэкономических и Понятие «геостратегия» исторически и лингвистически происходит из области военной науки (греч.

«войско» и «веду»). Вошло в широкий научно-практический оборот после Второй мировой войны.

Важную роль в его популяризации сыграли французские военные теоретики. При этом они изначаль но рассматривали геостратегию как междисциплинарную «науку о соотношении между стратегией и географией» (более подробно об этом см.: Celerier Р. Geopolitique et la geostrategie // Par Pierre Celerier.

- Р.: Presse universitaire, 1955. - Р. 64, 87).

геостратегических процессов. Правда, встречается и ещ более широкое по охвату понятие «Восточная Евразия», которое включает как пространство ШОС со всеми входящими и претендующими на включение в состав этой Орга низации государствами, так и восточную часть континента. И все же, примени тельно к пространству ШОС, для интересов России и обеспечения ее безопасно сти особое значение имеют состояние центральноазиатских республик бывшего СССР и обстановка в них. Общность территории Центральной Азии, населен ной близкими по этническому составу народами, к тому же связанными опытом длительного совместного проживания в одном государстве – России (что оста вило всем нам в наследие экономические и гуманитарные узы, языковое взаи мопонимание и межличностные привязанности), не только продолжают влиять на развитие ситуации в регионе, но и начали вновь усиливаться после их неко торого снижения, наблюдавшегося в начале 1990-х годов как реакция на то, что решение о роспуске СССР было принято без учета их мнения.

С учетом этого, в нашем исследовании предметно будут рассмотрены проблемы, относящиеся к Центральноазиатскому региону и всему простран ству ШОС. А ситуация, связанная с другими государствами, и с внерегиональ ными акторами – лишь в части, касающейся ее влияния на военно политическую обстановку на этом пространстве.

1.2. Геополитическое значение Центральной Азии и международно политическая ситуация в регионе Исторически значение Центральноазиатского региона в системе междуна родно-политических отношений определялось, в основном, геополитическим фактором. Занимая срединное положение между Европой и Азией, он был есте ственным «мостом» между ними. Здесь проходил древний «шелковый путь». В свое время в Центральной Азии сталкивались интересы Российской, Османской и Британской империй. Англичане полагали, что военное присутствие в этом регионе «позволило бы контролировать весь мир». Впоследствии регион «освоила» царская Россия, а затем он «по наследству» перешел к Советскому Союзу.

Интеграция Центральной Азии в состав СССР сделала преимущества ре гиона для советского государства привычными, а для других государств, по ме ре усиления его военной мощи, менее осязаемыми и не столь очевидными ввиду бесперспективности включения его в сферу еще чьего-нибудь влияния. И толь ко дезинтеграция Советского Союза вновь вернула эту часть его территории в зону, где ведется международная борьба за передел мира.

В ХХI веке, когда цивилизационный фактор приобретает все большее значение, когда некоторые политологи рассматривают будущее состояние меж дународных отношений как столкновение цивилизаций,13 нельзя не учитывать, что Центральная Азия, располагается на стыке великих мировых цивилизаций, таких, как индийская, китайская, персидская, арабо- и тюрко-мусульманская, а потому отличается высочайшим этно-демографическим, религиозным и куль турным многообразием.


Оценивая геополитическую значимость региона, нельзя исключать и тот факт, что значительная часть его территории включена исламскими фундамен талистами в границы будущего «Великого Халифата». При этом почти во всех относящихся к региону государствах действуют различные экстремистские ор ганизации – от Аль-Каиды до Хизб-ут-Тахрир (Партия обновления), одним из программных пунктов которых значится построение упомянутого халифата.

Среди государств, непосредственно составляющих регион, наиболее раз витыми, прежде всего, в экономическом плане, а потому соперничающим меж ду собой являются Казахстан и Узбекистан.

Республика Казахстан (РК) – крупнейшее государство Центральной Азии с населением более 15 млн. человек, территорией более 2,7 млн. кв. км и протяженностью границ более 12 тыс. км. При этом на долю Казахстана прихо дится 68% плодородных земельных угодий региона. Кроме того, он единствен ный из всех центральноазиатских государств, находясь на западном фланге про странства ШОС, имеет общую с Россией границу протяженностью 7,5 тыс. км.

Астана проводит многовекторную политику, одинаково успешно сотруд ничая и с Москвой, и с Пекином, и с Вашингтоном, хотя и без особого стремле ния к сближению с последними. Предпочтение отдается развитию отношений с ними лишь в экономической сфере. Политическое же взаимодействие руковод ство Казахстана, по его заявлениям, рассматривает как приоритетное с более близкой и понятной ему Россией.

Это не устраивает Вашингтон, намеривающийся сделать Казахстан своим стратегическим партнером в Центральной Азии, так как именно это государство имеет возможность доминирования в регионе. Такая ситуация дает возможность казахстанскому президенту для политических маневров. Наблюдатели все чаще отмечают, что, с одной стороны, он лоялен Москве, с другой – намерен обрести военную и экономическую независимость от нее, в том числе независимость в транспортировке энергоресурсов. Н. Назарбаев принимает помощь от США, особенно в части расширения военной инфраструктуры на Каспии и создания собственных Военно-морских сил. Заявляя о необходимости демилитаризации этого морского района, он наращивает количество военных судов и войск в его казахстанском секторе.

При этом Астана выступает против создания на Каспии каких-либо междуна родных военных сил, которые охраняли бы углеводородные маршруты и боро лись на море с терроризмом.

Казахстан поддерживает американскую операцию «Несокрушимая свобо да» в Афганистане. В частности, в конце 2008 г. Алма-Атинский аэропорт был предоставлен США в качестве запасного аэродрома для экстренных посадок самолетов, участвующих в этой операции. При этом аэронавигационное обслу живание их осуществляется бесплатно.

Стремление Вашингтона активизировать американо-казахстанское со трудничество в военной сфере обусловлено несколькими факторами. Во первых, ликвидацией авиабазы США в Манасе (Киргизия) и резким сокращени ем возможностей обслуживания по воздуху войск в Афганистане;

во-вторых, авиабаза в Алма-Ате как аэродром подскока может использоваться американ цами в разведывательных целях, в основном направленных на ядерный центр КНР, расположенный в Западном Китае. В-третьих, новая администрация США намерена усилить свое «наступление» на государства Центральной Азии, пыта ясь выдавить оттуда Россию и Китай.

Следует отметить, также, что нынешний президент США Б. Обама выра зил поддержку разработанному еще при Дж. Буше стратегическому проекту «Большая Центральная Азия», в котором Казахстан, как важный поставщик энергоресурсов, занимает особое место. Американцы приветствуют тот факт, что Н. Назарбаеву в какой-то степени удалось добиться транспортной незави симости от России. Обладая наибольшими из разведанных запасов нефти и газа, он сумел создать систему, по которой большая их часть доставляется через Азербайджан и Грузию в Европу и Средиземноморье, минуя Российскую терри торию.

В то же время в США считают, что этого мало и президент Казахстана недостаточно последователен в своих действиях. Не случайно Вашингтоном не редко поднимается проблема коррупции в его окружении и ведется работа с по литическими оппонентами Н. Назарбаева, прежде всего ориентированными на Запад. Это создает некоторую неопределенность относительно ситуации, кото рая может возникнуть в Казахстане с приходом к власти более прозападно настроенного лидера, что, вероятнее всего, негативно отразится на интересах России в регионе.

Нынешние экономические проблемы могут подтолкнуть Казахстан, Туркменистан и, возможно, Азербайджан к наращиванию усилий по созданию нефте-газотранспортных коммуникаций, альтернативных российским. Не ис ключено, что эти страны, при самом негативном сценарии, пойдут на пред ставление в зоне Каспия своим европейским партнерам военной инфраструкту ры для защиты таких коммуникаций (например, реанимировать проект «Кас пийский страж, о котором подробнее будет сказано ниже).

В то же время Астану не устраивает навязываемая ей роль противовеса России и Китаю. Президент Казахстана заявил, что его стране не нужны советы Запада: "Казахстан уже не то государство, которым можно помыкать и гово рить, что ему надо делать».15 Н. Назарбаев последовательно поддерживает Рос сию в ОДКБ и ШОС. Он, один из немногих в СНГ, кто официально осудил агрессию Грузии против Южной Осетии и сократил объемы экономического со трудничества с Тбилиси.

В связи с этим можно полагать, что руководство Казахстана будет про должать многовекторную политику с уклоном в сторону России, так как в Астане прекрасно понимают прямую выгоду для себя всех совместных с нею проектов вхождения в экономические и политические союзы с ее участием, а также укрепления оборонного потенциала ОДКБ. Да и сохранение позиций Ка захстана в Центральной Азии в качестве регионального лидера без поддержки России невозможно.

В этом плане следует заметить, что еще в 1997 г. президент Казахстана утвердил программу развития страны более чем на 30 лет вперед в рамках стра тегии государства "Казахстан-2030". Согласно этому документу главной целью развития страны является эволюционное движение к статусу регионального ли дера с преобладанием рыночных принципов функционирования Принятие стратегии "Казахстан-2030" сказалось на характере работы внешнеполитических органов государства, которые перестроились в соответ В рамках стратегии "Казахстан-2030" определены семь приоритетов долгосрочной программы ре формирования - национальная безопасность, внутриполитическая стабильность и консолидация об щества, экономический рост, образование и благополучие граждан, энергетические ресурсы, инфра структура, профессиональное государство.

ствии с ее требованиями и новыми условиями. Особенностью нынешнего внеш неполитического курса Казахстана является соблюдение баланса между взаи модействием с Россией и Китаем и развитием двусторонних связей со странами ЕС, США, Турцией и Ираном, т. е. с теми, державами, которые претендуют на расширение своего влияния в Центральной Азии.

Что касается внешних угроз, то их возникновение в настоящее время и на ближайшую перспективу казахстанские эксперты связывают, главным обра зом, с соседями в связи с возможностью обострения территориальных споров с ними, коренящихся в отсутствии легитимной нарезки границ Казахской ССР в рамках бывшего Советского Союза. Появление иных угроз безопасности Казах стана они связывают с дестабилизацией обстановки в сопредельных странах, эскалацией афганского конфликта, активизацией в регионе исламского фунда ментализма и силовым давлением НАТО на некоторые страны под предлогом, например, пособничества международному терроризму. В соответствии с таки ми оценками Астана выражала обеспокоенность и принимала дополнительные меры по защите государства в ходе событий в Афганистане, баткенского кон фликта в Киргизии и провокаций в узбекском Андижане.

Названные источники угроз интересам Казахстана в последнее время расши рились в связи с проблемой определения правового статуса Каспийского моря, обострения борьбы за источники углеводородного сырья между мировыми и регио нальными центрами силы, приближением некоторых очагов напряженности к его рубежам.

В выстраивании отношений с Россией Астане приходится учитывать, что от Москвы зависит благоприятный исход диалога по целому ряду проблем. К ним относятся вопросы делимитации и демаркации сухопутной границы между двумя государствами, отсутствие в северной части Каспия согласованного с прибрежными государствами режима недропользования и некоторые другие.

В связи с этим в Южно-Казахстанскую область, что граничит с Узбекистаном, были переброшены дополнительные части и войсковые соединения РК.

Нельзя забывать и того, что в Казахстане имеется крупная русскоязычная диас пора, включая компактно проживающих семиреченских казаков. Наконец, в стране отсутствует замкнутая сеть внутригосударственных железнодорожных и автомобильных коммуникаций, а также сохраняется зависимость Казахстана от экспортных российских нефтепроводов.

В свою очередь и Казахстан для России представляет одно из приоритет ных направлений внешней политики в ближнем зарубежье, что обусловлено ря дом геополитических, экономических и военных факторов. Через его террито рию, прежде всего, осуществляются связи Российской Федерации с остальной Центральной Азией. К тому же он обладает большими запасами стратегически значимых для России полезных ископаемых, включая и энергетические ресур сы, а также достаточно мким и постоянно расширяющимся внутренним рын ком. Кроме того, Казахстан для России – наиболее перспективное направление инвестиций в Центральную Азию. Поэтому Москва заинтересована в сохране нии стабильности в Казахстане и вокруг него, что в целом приводит к совпаде нию интересов обоих государств в сфере обеспечения их национальной без опасности и обуславливает развитие более тесного межгосударственного со трудничества.


И все же ряд экспертов признат, что политические, военные и экономи ческие усилия, предпринимаемые РФ для упрочения своего статуса в регионе, остаются недостаточными.16 Действия России на центральноазиатском направ Основой отношений России с Казахстаном являются Договор о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи от 25 мая 1992 г. и Договор о военном сотрудничестве от 28 марта 1994 г. РФ и РК являются членами ОДКБ и подписали Концепцию коллективной безопасности.

.

Часть углеводородов РФ и РК поставляют для переработки друг другу в силу структурно технологической зависимости нефтегазовых отраслей двух стран, но это несущественная доля от об щих объемов экспорта на внешние рынки. Казахстан поставляет в Россию в порядке обмена около 6,8% от всего объема экспортируемой нефти, а Россия Казахстану - около 1,4% от объема своего нефтяного экспорта. В среднем общий объем российско-казахстанского нефтяного взаимообмена со ставляет около 2,6% от общего объема российско-казахстанской торговли. По материалам сайта http://www.centrasia.ru/newsA.php4?st= лении в постсоветский период либо являлись ответом на инициативы соседей по СНГ, либо были подчинены интересам национальных нефтедобывающих компаний, которые отнюдь не всегда совпадают с государственными. Поэтому основные направления политики России на этом направлении заключались в стремлении укрепить общую безопасность и контролировать как можно боль ший объем экспортируемых углеводородов. Россия и сегодня по инерции стре мится расширить свое участие в проектах добычи нефти и газа и на Каспии и в Центральной Азии, а также сохранить за своими фирмами монопольное право на их транспортировку. Однако это сегодня представляется уже недостаточ ным. А потому на западном фланге пространства ШОС России целесообразно:

- более предметно обозначить и защищать свои интересы в регионе, отда вая приоритет экономическим и военно-дипломатическим мерам;

- добиваться создания на Каспии вместе с Ираном и другими прикаспий скими странами системы коллективной безопасности;

- противодействовать негативному влиянию США и стран Евросоюза на политическую элиту и руководство прикаспийских стран;

- препятствовать внешним усилиям по разжиганию в этих государствах "оранжевых революций", подобных тем, что произошли на Украине и в Грузии.

- принимать меры по наращиванию Военно-морских сил на Каспийском море для поддержки своей политики в регионе.

Узбекистан имеет для ШОС особое геополитическое значение, поскольку его южные границы смыкаются с нестабильным Афганистаном. Его площадь составляет чуть менее 450 тыс. кв. км, примерно 11% всей территории субреги она, на которой проживает около 27 млн. человек, что превышает 40% общего числа населения всех стран Центральной Азии. Вследствие этого в Узбекистане самая высокая плотность населения в регионе, превышающая 50 человек на кв. км.

Республика имеет третий после Казахстана и Туркменистана валовой внутренний продукт, что позволяет Ташкенту “соревноваться” с Астаной за ре гиональное лидерство. К тому же в определенных кругах политической элиты существует мнение, что их страна, занимая центральное положение в регионе, должна воспользоваться этим в интересах объединения всех пяти стран в еди ное исламское государство – Туркестан. Подобные воззрения привели в свое время Узбекистан к выходу из Договора о коллективной безопасности, посколь ку там в те годы он не видел большой практической пользы от участия в нем и даже привели в ряды альтернативного СНГ и антироссийского по своей сути блока ГУАМ, основу которого тогда составляли спонсируемые США так назы ваемые «новые демократические государства» (Грузия Украина, Азербайджан и Молдова). При этом в Ташкенте решили, что отношения в военной и военно технической областях следует диверсифицировать, а не ориентироваться только на Россию. К тому же развитие взаимодействия с Соединенными Штатами, ко торым для борьбы с талибами в то время тогда нужна была авиационная база в Узбекистане, сулило неплохие финансовые дивиденды. Но дружба эта с Запа дом и новыми партнерами из СНГ оказалась недолгой.

После вооруженного мятежа в Андижане, направленного либо на сверже ние режима И. Каримова, либо на провозглашение исламистского государства на территории Ферганской долины, противостояние Ташкента с Вашингтоном стало нарастать. Следствиями этого стали ликвидация американской военно воздушной базы в Ханабаде и выход из ГУУАМа, в результате чего тот потерял одну букву «У», а вместе с ней и узбекские углеводородные ресурсы. Осенью того же года был подписан российско-узбекский Договор о союзнических от ношениях.

Аналитики отмечали, что основным содержанием статей указанного До говора, которые регулировали вопросы координации действий двух стран в сфере обороны, являлось не возможное участие России в подавлении новых беспорядков в Узбекистане, а ограждение его от возможного внешнего воздей ствия с использованием различных специальных средств и методик (стратегия непрямых действий). С тех пор защита от подобного рода воздействий является для Ташкента основной проблемой, которую он пытается разрешить, координи руя свои действия в сфере безопасности с Российской Федерацией и другими странами, входящими в ОДКБ и Шанхайскую организацию сотрудничества.

Переориентация Узбекистана на сотрудничество с ОДКБ и ШОС суще ственно изменила геополитическую обстановку в Центральной Азии. Как за явил генеральный секретарь ОДКБ Н. Бордюжа, «…обеспечение коллективной безопасности здесь становится более надежным, а реагирование на новые вызо вы и угрозы – более эффективным». Со вступлением Узбекистана в ОДКБ Россия получила геополитический выигрыш и одновременно – возможность ведения более эффективной политики в Центральной Азии, нежели это было раньше. Кроме Казахстана у России по явился второй стратегически значимый союзник, что расширило поле для воз можного маневра.

Подписание Москвой и Ташкентом Договора о союзнических отношениях оказало значительное влияние на процесс общей стабилизации обстановки в ре гионе. Как отметил И. Каримов еще перед подписанием этого документа, тот, кто замахнется на Узбекистан, де-факто совершит агрессию и против России. А источников опасности для Узбекистана на сегодня достаточно.

К нетрадиционным угрозам национальной безопасности руководство рес публики относит: возможность возникновения внутренних межнациональных конфликтов (в Заравшанской долине между узбеками и таджиками, в Ферган ской долине – между узбеками и киргизами);

повышение активности внутрен ней политической оппозиции правящему режиму со стороны религиозно клерикальных кругов и национал демократов. Еще одним внутриполитическим проблемным вопросом для республики является то, что, в стране продолжает заявлять о себе запрещенное Исламское движение Узбекистана (ИДУ), которое мировым сообществом отнесено к разряду террористических организаций. К другим проблемам республики относятся: нелегальное выращивание ко нопли и опиумного мака (в основном для внутреннего потребления), а также то, что страна все чаще используется в качестве перевалочного пункта на “северном” пути транспортировки наркотиков из Афганистана в Россию и Европу.

Эти угрозы усугубляются проникновением исламских боевиков, фунда менталистов и радикалов из Афганистана (нельзя не учитывать тот факт, что та либы объявили джихад Узбекистану, как государству, активно поддержавшему США в антитеррористической операции) и "экспортом" идей исламского фун даментализма в республику. Напряженная ситуация сложилась на узбекско таджикской границе в Узунском районе, где две страны разделяет река Каратаг.

Узбекистан неоднократно заявлял о крайней озабоченности в связи с этой ситу ацией. Узбекское руководство считает, что противоправные действия таджик ских пограничников приобрели организованный и целенаправленный характер.

В качестве ответной меры узбекская граница была заминирована.

Руководство Узбекистана вынуждено признать, что в настоящее время не в состоянии развивать экономические реформы и проводить политику по под держанию стабильности в рамках региона самостоятельно. Поэтому республи ка, выйдя из ГУАМ, присоединилась к ОДКБ, ШОС и ЕврАзЭС. Однако и в этом случае нельзя не отметить некоторую непоследовательность политики уз бекского президента. С одной стороны, он, говоря о недостаточной эффектив ности Евроазиатского экономического сообщества, предлагает объединить его с Об этом говорится в заявлении Комитета по охране государственной границы (КОГГ) Службы национальной безопасности (СНБ) Узбекистана. Указывается на 24 случая противоправных действий военнослужащих КОГГ Таджикистана в 2006 году. "Факты незаконного перехода таджикских погра ничников на территорию Узбекистана, их открытого пособничества правонарушителям в незаконном перемещении через госграницу товарно-материальных ценностей, применения оружия по узбекским пограничным нарядам и попыток захвата военнослужащих пограничных войск СНБ Узбекистана не однократно доводились до сведения таджикской стороны", - подчеркивается в документе. Источник ИА REGNUM ОДКБ, с другой – приостанавливает свое членство в этой Организации и реани мирует сотрудничество Узбекистана с США и Евросоюзом.

Это объясняется тем, что Ташкент многосторонним отношениям в форма те альянсов вновь стал предпочитать двусторонние связи. При этом Россия хо тела бы усилить свои интегрирующие функции в рамках региональных органи заций, а Узбекистан желает видеть эти структуры такими, чтобы они способ ствовали укреплению двусторонних отношений. В этом различие позиций Москвы и Ташкента. Тем не менее, по заявлению экс-советника президента Уз бекистана Р. Сайфулина «…отношения с Россией были, есть и будут приори тетными для Узбекистана. Однако партнерство, союзничество нужно подкреп лять новыми договоренностями».19 Кстати, это и было реализовано в ходе ян варского 2009 г. визита президента России в Ташкент.

В последнее время наращивает свое проникновение в Узбекистан и Китай.

Но, как считают местные политологи, республика вряд ли попадет в сферу сильного влияния Китая по ряду причин. Узбекистан, является самым густона селенным государством в Центральной Азии, которое обладает наиболее сильно развитым чувством самоопределения. Республика имеет собственные амбиции в субрегионе и видит себя государством, которое в будущем станет здесь доми нировать. Поэтому любые попытки КНР расширить и закрепить свое влияние в Узбекистане, равно как и во всей Центральной Азии, не будут приветствовать ся Ташкентом. В то же время политика “лавирования” между КНР и РФ позво ляет Узбекистану извлекать выгоды из экономического сотрудничества на дол госрочной основе. Доля России во внешнеторговом обороте Узбекистана – 23,8% по сравнению с 11,1% у вышедшего на второе место Китая.

Одновременно Узбекистан заключил соглашение с Индией в форме СРП (соглашения о разделе про дукции), а в марте 2006 г. - соглашение о сотрудничестве в сфере энергетики с Южной Кореей.

На сегодняшний день главные национальные интересы Узбекистана со стоят в развитии реформ, обеспечении независимости республики и стабильно сти в Центральной Азии.

Республика Таджикистан граничит с Узбекистаном на западе и северо западе, Киргизией – на севере, Китаем – на востоке и Афганистаном – на юге.

Таджикистан, имея немалый экономический потенциал, относится к числу наиболее бедных стран мира. По основным макроэкономическим показателям он отстает от других государств Центральной Азии.

В настоящее время помощь республике оказывают сорок с лишним госу дарств, но большая ее часть приходится на США. Посредством дотаций Ва шингтон влияет на процессы демократизации общества, на обучение будущей государственно-управленческой элиты в рамках американских образовательных программ, на реформирование военной организации и охраны госграницы с Афганистаном, где США проводит операцию "Несокрушимая свобода". На эти цели в 2005 г. было израсходовано около 59 млн. долл. В качестве “благодарно сти от Соединнных Штатов за помощь в войне с международным террориз мом” Таджикистан получал существенную для республики финансовую помощь для борьбы с контрабандой наркотиков.20 Американские деньги также направ ляются на поддержку неправительственных организаций страны, агитаторы ко торых пытаются усилить антироссийские настроения в обществе и в органах власти страны. Все это дает основание для подозрений относительно возможной переориентации внешней политики Таджикистана на США.

Вместе с тем, правительство республики, находясь в тяжелой экономиче ской и социальной ситуации, продолжает ориентироваться на укрепление со трудничества с Россией, рассчитывая на е помощь в решении как внутренних, так и внешних проблем. Этот курс поддерживает большинство населения стра ны, на жизнь которого оказывают влияние негативные как внутренние факторы (безработица, низкий уровень доходов, миграция, культурная отсталость насе ления, его этническая и религиозная пестрота), так и внешние.

Главное из них заключается в том, что имеющий протяженную границу с Афганистаном Таджикистан больше других государств региона сталкивается с деятельностью международных террористов и собственных экстремистов. По сле гражданской войны конца 1990-х годов Таджикистан, не имеющий в своем активе ни развитой экономики, ни традиций собственной государственности выступил в качестве основного плацдарма для проникновения фундаменталист ских идей в Центральную Азию. И такое положение сохраняется.

Кроме того, таджико-афганская граница стала “окном” проникновения наркотиков из Афганистана в Таджикистан и далее в страны СНГ и Европу.

Правительство республики также озабочено обстановкой в районах таджикско го Припамирья, где действуют экстремистские организации других государств, к примеру, Узбекистана. У Душанбе имеются определенные противоречия с Ташкентом и в других областях: проблемы границ, таможенного режима, ис пользования водных ресурсов. Пограничные отношения между странами до сих пор носят визовый характер. Узбекистан к тому же в одностороннем порядке заминировал границу с Таджикистаном. Как будут решаться все эти проблемы в рамках ЕврАзЭС, остается не ясным, особенно после того, как Узбекистан при остановил свое членство в этой организации. В решении ряда вышеперечисленных проблем активную помощь Таджи кистану оказывает Россия (борьба с наркотрафиком, охрана границы, перево оружение армии, обучение таджиков в ВУЗах РФ и др.).

Ряд экспертов полагает, что со временем Таджикистан, непосредственно граничащий с Китаем, может попасть в сферу влияния Пекина. Действительно, на сегодня правительство Таджикистана не отказывается от китайской помощи Так, например, сейчас в Таджикистане осталось около 80 тысяч человек этнических русских (из 400 тысяч в конце 1980-х гг.), главным образом в Ленинабадской области. Остальные 320 тысяч были вынуждены покинуть страну в период гражданской войны.

и не боится расширения «китайской экспансии», в плане получения существен ных финансовых вливаний. Например, в рамках ШОС во второй половине июня 2006 г. Китай подписал протокольное намерение о выделении Таджикистану 281 млн. долл. на строительство ЛЭП 500 киловольт «Юг-Север» и 57 млн.

долл. на строительство ЛЭП 220 киловольт из республики в Афганистан.

Тем не менее, у Таджикистана во внешней политике нет никаких объек тивных предпосылок для отхода от курса стратегического партнерства с Росси ей. В первую очередь, налицо совпадение интересов России и Таджикистана в вопросах обеспечения региональной безопасности. Защищая Таджикистан, Рос сия обеспечивает и свою безопасность. Таджикистан выполняет функцию «бу ферной зоны» для нее и естественно, что военно-политическое присутствие России рассматривается таджикским руководством как гарантия стабильности в стране и регионе в целом. В этом плане альтернативы России в лице какой-либо другой зарубежной державы для Таджикистана нет, хотя бы потому, что в силу геополитического расположения Таджикистана, интерес России к нему будет постоянен. Делать ставку на США в этих условиях, особенно учитывая негатив ные тенденции развития ситуации в соседнем Афганистане и Ираке, а также опыт Узбекистана, неразумно и нецелесообразно.

Кроме того, практика показывает, что вслед за экономической и полити ческой экспансией западных держав, неизбежно следует вмешательство во внутренние дела суверенных государств, навязывание им собственных ценно стей и моделей демократии. Это подтверждается и словами заместителя мини стра торговли США П. Дайка на одной из прошедших в Душанбе конференций «Транспортная инфраструктура в странах Центральной Азии», объявившего регион зоной геополитических интересов Америки и подчеркнувшего при этом, что улучшение экономического сотрудничества его стран с США является предпосылкой для увеличения демократических возможностей.

Нельзя забывать и об исторических духовных и культурных связях наро дов Таджикистана и России, в силу чего пророссийская ориентация таджикско го населения остается прочной. Большая его часть воспринимает наше государ ство в качестве фактического постсоветского центра. В этом смысле, показа тельно, что сотни тысяч таджикских беженцев за годы гражданского противо стояния в их стране так и не смогли ужиться с этнически и духовно родствен ным им населением соседних государств. Поэтому большинство из них, кто со временем не смог вернуться на родину, выехало в Россию. Таким образом, мно говекторность внешней политики Душанбе не несет угрозы сотрудничеству с Россией, при условии определенной активности с российской стороны на этом направлении. У нас, похоже, тоже возрастает понимание этого факта, а потому российско-таджикское сотрудничество наращивается по всем направлениям.

Активное развитие военного сотрудничества с Россией диктуется, в первую очередь, необходимостью для Таджикистана противостоять экспорту нестабильности из Афганистана. Подтверждение тому – подписание в 2008 г.

соглашения, по которому российские военные совместно с таджикской армией будут использовать аэропорт Гиссар (Айни).22 Первоначально таджикское руко водство намеривалось демилитаризировать этот столичный аэропорт, на кото ром ранее базировалась российская авиационная группировка. Теперь же все военные самолеты и вертолеты ВВС РФ, дислоцированные в Таджикистане, смогут базироваться в Айни. Там разместятся штурмовики Су-25, вертолеты Ми-24 и Ми-8, а также будут сосредоточены 30 единиц автомобильной и другой авиационной техники. По договоренности наши специалисты займутся, также, достройкой ряда незавершенных там в свое время объектов.

Как отмечают российские СМИ, открытие нами еще одной военной базы в Гиссаре можно напрямую связать с соглашением, подписанным в Душанбе на саммите Шанхайской организации сотрудничества в августе 2008 г. Этот доку мент предусматривает создание отдельной силовой структуры, целью которой станет борьба с растущим наркотрафиком из Афганистана.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 10 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.