авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 10 |

«УЧРЕЖДЕНИЕ РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК ИНСТИТУТ ДАЛЬНЕГО ВОСТОКА РАН А.Ф. КЛИМЕНКО Стратегия развития Шанхайской организации ...»

-- [ Страница 2 ] --

В настоящее время армии Таджикистана передается вооружение и воен ная техника 201-й российской базы. Стоимость этого военного имущества со ставляет около 1 млрд. долл., в счет погашения долгов за которое Таджикистан передал России оптико-электронный узел «Нурек». Решен вопрос о расширении подготовки военных кадров для Вооруженных сил республики в наших учебных заведениях Минобороны. Таким образом, Россия последовательно укрепляет свое военное присутствие в Центральноазиатском регионе.

Во время визита российского президента Д.А. Медведева в Душанбе в 2008 г. оба лидера договорились наращивать конструктивное внешнеполитиче ское взаимодействие на двусторонней основе, а также в рамках СНГ, ЕврАзЭС, ОДКБ, ШОС, ОБСЕ и ООН в интересах укрепления мира, стабильности и без опасности. В ходе этого визита было подписано пять двусторонних документов.

В их числе: межправительственные соглашения о взаимной охране прав на ре зультаты интеллектуальной деятельности, используемые и полученные в ходе двустороннего военно-технического сотрудничества;

о создании и деятельности Международного научного центра "Памир-Чакалтай";

о сотрудничестве в обла сти культуры и в аграрной сфере. Не снижаются темпы наращивания активных двусторонних связей в экономке, и в гуманитарных контактах.

Для России определенное значение имеют таджикский гидроэнергетиче ский потенциала (100-150 млрд. квт. ч.), минерально-сырьевая база (40 видов минерального сырья, включая уран, свинец, цинк, серебро, бор), стратегические виды продукции (завод “Востокрудмет” на 70% удовлетворяет потребности России в солях стронция, барии и висмуте;

завод в Турсунзаде на 30% удовле творяет потребности России в алюминии).

Доступ Таджикистана к мировому информационному пространству, научной мысли осуществляется, прежде всего, через русский язык. В россий ских ВУЗах проходит подготовку значительная часть таджикских управленче ских кадров, сотрудников правоохранительных и силовых ведомств, специали стов различных отраслей народного хозяйства. Кроме того, в республике дей ствует Таджикско-российский славянский университет, на базе которого в мае 2007 г. создана общеобразовательная школа. В Конституции страны русский язык признан языком межнационального общения.

Киргизская Республика расположена на северо-востоке Центральной Азии, занимая часть Тянь-Шаня и северные цепи Памиро-Алая. Границы про ходят в основном по естественным рубежам – гребням высоких горных хребтов и рекам, лишь местами они опускаются на равнины Чуйской, Таласской и Фер ганской долины. С трех сторон: с севера, запада и юга, она граничит с Казах станом, Узбекистаном и Таджикистаном, а на востоке и юго-востоке – с Китай ской Народной Республикой (протяженность границы 1049 км). Общая длина границ Киргизии - 4503 км, площадь - 199,9 тыс. кв. км. Территория Киргизской Республики простирается с запада на восток на 900 км, с севера на юг на 410 км.

Киргизия после 1991 г. стала активно внедрять механизмы демократиче ского управления и строить новое «рыночное демократическое общество».

Началось активное формирование гражданского сектора, появились первые по литические движения и неправительственные организации (НПО). Однако эти процессы имели и негативные последствия, вызвавшие внутри- и внешнеполи тических проблемы, особенностями которых можно назвать следующее.

Во-первых, процессы трансформации государства базировались на этниче ском факторе, а потому возрождение национальной идентичности сопровождалось оттоком некоренного населения. В итоге большая часть граждан, в первую очередь славянских национальностей эмигрировала, и продолжает до сих пор покидать Киргизию. В общей сложности за годы независимости миграционный отток из республики составил 490,6 тыс. человек, из них русскоязычное население – 293, тыс. чел. (59,8 % от общего числа);

С ними из страны ушел определенный багаж знаний и управленческий опыт Во-вторых, политику, сконцентрированную на этничности и негативно повлиявшую на потенциал ресурсов в сфере государственного управления, усу губила клановость, которая начала играть ключевую роль в кадровом отборе. В связи с этим политический статус-кво в стране стал отображением баланса вли яния различных кланов, который устанавливается на тот или иной момент вре мени. В современной институциональной системе Киргизии прочно господ ствуют национальные традиции в худшем их понимании, что не лучшим обра зом влияет на е функционирование. Не утихает скрытая борьба кланов и раз личных групп за влияние и доступ к политическим рычагам власти и источни кам материального благосостояния. Широко распространенное кумовство, ос нованное на родственных связях, не только сосуществует с современной право вой системой, но даже доминирует в ней.

В-третьих, в области государственного управления практикуется частое внесение изменений в Конституцию государства (в 1993, 1994, 1996, 1998, 2003, 2006 и в 2007 гг.), что позволяло президентам страны сконцентрировать почти всю власть в своих руках;

* В-четвертых, неэффективные государственные институты, громоздкое и дорогостоящее административно-территориальное деление, нестабильность за конодательства, коррупция, погоня чиновников за извлечением ренты из своего служебного положения стали главными барьерами для развития экономики Согласно официальной статистике, на сегодняшний день диаспора этнических россиян в Кыргыз стане составляет лишь около 11% населения республики.

* В результате глава государства стал обладать большими полномочиями, включая: право вето;

пра во законодательной инициативы и проведения референдумов, в том числе по внесению поправок и изменений в Основной Закон;

возможность издавать указы, имеющие силу закона;

право на роспуск парламента;

право на большое количество кадровых назначений и т.д. При такой концентрации пол номочий роль правительства, судебной власти, органов местного самоуправления иных политических и гражданских институтов стала носить во многом формальный характер.

http://easttime.ru/analitic/1/4/323.html страны и решения ее социальных проблем. Рост недовольства социальным по ложением народа привел к смене власти в стране, однако это коренных проблем общества не решило.

В-пятых, политическая и экономическая нестабильность Киргизии отра зились на социальной сфере, в которой сохраняется огромный разрыв между обширными обязательствами государства и его ограниченными ресурсами. Растущую социальную напряженность вызывает и разница в уровне жизни между проживающими в основном в бедных сельских районах киргизами (52% населения) и представителями некоренных национальностей (русскими и узбе ками). Безработица остается одной из острейших проблем Киргизии, составляя до 5% по официальным данным и от 25 до 30% – по неофициальным эксперт ным оценкам.24 Таким образом, вызовы безопасности в Киргизии сосредоточе ны, в основном, во внутригосударственной сфере.

Из внешних факторов у правительства Киргизии немалые опасения вызы вают исторически сложившиеся территориальные претензии Китая, а также по ложение киргизского меньшинства, проживающего в Узбекистане. И все же в качестве основной внешней угрозы республике рассматривается возможность выхода из-под международного контроля развитие антитеррористической опе рации в Афганистане. Причем вс большее значение приобретают побочные следствия противоборства в этой стране. Так, в Киргизии продолжает заявлять о себе запрещенная партия Хизб-ут-Тахрир, главная цель которой – свержение конституционного строя в республике. При этом одним из направлений ее аги тационной деятельности является пропаганда ваххабизма и иных религиозно экстремистских идей. Е члены проявляют себя и на юге и на севере республи ки, в таких крупных городах, как Бишкек, Кара-Балта и Ток-Мак.

Депутат О. Текебаев, выступая в Жогорку Кенеш летом 2007 г. заявил, что «сегодня из-за повыше ния цен в Кыргызстане за чертой бедности оказались 450 тыс. человек». При этом он не исключил возможности того, что в «армии бедности» в самой ближайшей перспективе окажется большая часть граждан республики http://easttime.ru/analitic/1/4/323.html Явные пробуксовки в ходе международной антитеррористической ко алиции в Афганистане превратили Киргизию в транзитный коридор для по тока наркотиков и нелегальных мигрантов на территорию СНГ и ЕС. При мером позитивного сотрудничества в преодолении наркоугрозы, угрожаю щей странам Евразии, следует рассматривать проект КАДАП, реализуе мый в республике.

Сохраняя верность членству в СНГ, ЕврАзЭС, ОДКБ и ШОС, Киргизия, тем не менее, колеблется в определении своих внешнеполитических приорите тов (западный вектор развития, российский, или китайский).

Как считают эксперты из Института Дальнего Востока РАН, “подталкива ние” Вашингтоном киргизов к смене действующего режима и ставка на рост у них антироссийских настроений малоперспективны. Скорее, наоборот, в обще стве Киргизии в последнее время появилась идея установления конфедератив ных отношений с Россией. Жители страны вс больше рассчитывают на помощь нашего государства в решении существующих проблем социального и эконо мического развития. Россия привлекает их, также, в силу давней исторической и культурной взаимосвязи, хотя они понимают, что она не располагает такими возможностя ми, какие имеются у США и Евросоюза.

В силу всего этого Бишкек придает отношениям с Москвой приоритет ное значение, но не сопровождающееся безоглядным следованием ее курсу в международных отношениях. Киргизское руководство считает, что следует выйти на новое качество политики в отношениях с Россией, которое будет Так, по данным экспертов Евросоюза, около 65% наркотиков, проникающих в Европу, проходит по ново му, «северному» маршруту контрабанды наркотиков, включающему в себя государства ЦА и СНГ.

В рамках проекта предполагалось создание информационной базы стран ЦА по отслеживанию незаконного оборота наркотиков, которая должна быть соединена с аналогичной системой ЕС.

Последующее развитие проекта должно включать создание системы контроля над перемещением наркотиков на автомобильном и железнодорожном транспорте.

включать тщательный учт видения преследуемых ею целей в Центральной Азии и максимальную реализацию выгодных для их страны договоренностей, особенно в области торгово-экономических отношений. Что касается Китая, то здесь суть всех заявлений политического руковод ства республики сводится к тому, что нужно использовать финансово экономические возможности этого государства и его огромный рынок. Нужно сказать, что Пекин добился исключительных успехов в установлении нормаль ных отношений с Бишкеком. Однако он вовлекает в этот процесс и Москву, снижая тем самым ее обеспокоенность относительно своего стремления занять доминирующие позиции в регионе.

В то же время многие политики выражают озабоченность быстрым ро стом китайской экономики, чьи товары будут все больше вытеснять продукцию других стран. Вследствие этого возрастет конкуренция рабочих этих государств с китайской дешевой рабочей силой, что приведет к падению уровня жизни и крушению компаний во многих странах. Возможность подобного развития си туации, угрожающая экономическому развитию, беспокоит не только Кирги зию, но и другие государства Центральноазиатского региона.27 Эти опасения усиливают растущие геополитические амбиции Китая и его фактически не ограниченные ресурсы по распространению своего влияния. Поэтому КНР вос принимается в республике, с одной стороны, как один из самых важных партне ров, а с другой – как источник наиболее серьезных рисков в деле обеспечения национальной и региональной стабильности.

В целом в Киргизии считают выгодной такую систему отношений в реги оне, которая позволяла бы решать вопросы получения выгоды от торговли и ин вестиций и обеспечения региональной безопасности. Поэтому, осуществляя со трудничество со странами-участницами ШОС, Бишкек стремится:

- укреплять национальный суверенитет и независимое развитие;

- углублять взаимовыгодную приграничную торговлю;

- привлекать инвестиции;

- участвовать в транспортных и иных проектах, открывающих для респуб лики выходы на новые рынки;

- проводить политику "тонкого баланса", при которой ни одна держава не будет иметь возможности доминировать в регионе.

Подводя итог сказанному, следует отметить, что геополитическое значе ние центральноазиатских стран, ранее входивших в Советский Союз, становит ся все более значимым для нашего государства. Важно и то, что все они явля ются членами ряда авторитетных международных организаций и объединений ООН, ОБСЕ, Организации экономического сотрудничества (объединяющей ряд сопредельных региону стран), Организации Исламская конференция. Ими уста новлены связи с Всемирным банком, Международным валютным фондом, Ази атским банком, Исламским банком развития и др. Киргизия с 1999 г. – член ВТО. Общие сведения об этих государствах Центральной Азии представлены в табл. 1.

1.3. Геоэкономическое значение Центральной Азии В геоэкономическом плане Центральноазиатский регион расположен весь ма удачно. Он богат стратегически важными природными ресурсами – нефтью и газом, ураном (первое место в мире по запасам), редкоземельными металлами, хотя их распределение по его территории весьма неравномерно.28 Так, вероят ные и доказанные запасы нефти в Центральной Азии составляют около млрд. т (второе место после запасов в Персидском заливе). Из них материковые запасы (без залежей в каспийской акватории) – 8,5 млрд. т, а доказанные запа сы газа оцениваются в 5,5 трлн. куб.м.29 К Центральной Азии примыкает боль Подсчитано на основе: Jarbussynova Madina B. Central Asia: Threats and Challenges/ Conference on Central Asia, Global Terrorism and Asia-Pacific Security. – Honolulu, 2003. – Feb.12-14. Расчет – 1 тонна – 7 баррелей. См. также Чжан Юйсинь. Интересы Китая, России и США в Центральной Азии и воз можность сотрудничества между ними http://kavkazonline.ru/csrip/elibrary/appendix/app _05/app_05 _v _17.htm;

Ветлиб Е. Спектр геополитических влияний в Центральноазиатском регионе - http://www.

apn-nn.ru/contex_s/7334.html шая часть акватории Каспийского моря, оценки доказанных запасов нефти ко торого колеблются от 2,3-4,5 млрд. т (по данным Министерства энергетики США за 2003 г.) до 5,4 млрд. т (по данным "Бритиш петролеум"). А прогнозные запасы - от 16 млрд. (данные "ЛУКойла") до 32 млрд. т (данные Министерства энергетики США за 2003 г).

Табл. Общие сведения о государствах Центральной Азии Туркменистан Киргизстан Узбекистан Таджики Казахстан стан Территория, тыс. кв. км 2 717,3 198,5 143,1 447,4 488, Население, млн. чел. 15,3 5,3 7,1 27,8 5, казахи 53 киргизы 65 таджики 80 узбеки 80, туркмены национальный состав, % русские32 узбеки 14, узбеки 15 русские 14 узбеки русские 13 русские 2 таджики 5 русские казахи ислам 47 ислам 75 ислам 85 ислам 88 ислам вероисповедание, % правосл.44 правосл.20 правосл.8 правосл. 9 правосл. ВВП 2), млрд. долл. 138,7 10,5 9,4 54,8 45, (52,6) (2,3) (2,1) (10,8) (16,1) его динамика 3), % + 8,5 + 2,0 + 6,8 + 13, + 7, на душу насел. 2), долл. 9100 2000 1300 2000 (3400) (400) (300) (400) (3100) Числен. ВС, тыс. чел. 65,8 12,5 7,6 55,0 26, Воен.бюджет4),млн.долл. 648,0 36,7 70,7 84,0 Воен. расходы 5), -"- 1700,0 275,0 170,0 2500 450, нет Ин. воен. помощь, -"- 30 США 1,9 США отсутств.

10,9 США данных Работа в региональных организациях6): СНГ + + + + + ШОС – + + + + ОЦАС – + + + + ОДКБ – + + + + ЕврАзЭС – + + + + КВМДА – + + + + ПРИМЕЧАНИЯ ЧИСЛЕННЫЕ ДАННЫЕ ВЗЯТЫ В «THE WORLD FACTBOOK» (WWW.CIA.GOV), ЕЖЕГОДНИКАХ «THE MILITARY 1) BALANCE 2006 - 2007» И «СИПРИ 2005»;

ОБЪЕМ ВВП И ЕГО ВЕЛИЧИНА НА ДУШУ НАСЕЛЕНИЯ ПРИВОДЯТСЯ ПО ИТОГАМ 2006 Г. НА ОСНОВЕ ПАРИ 2) ТЕТА ПОКУПАТЕЛЬНОЙ СПОСОБНОСТИ (ППС), В СКОБКАХ – ПО ОФИЦИАЛЬНОМУ ОБМЕННОМУ КУРСУ;

ДИНАМИКА ИЗМЕНЕНИЯ ВВП В 2006 Г. ПО СРАВНЕНИЮ С 2005 Г.;

3) ВЕЛИЧИНА ОБОРОННОГО БЮДЖЕТА ПРИВОДИТСЯ, ИСХОДЯ ИЗ ОФИЦИАЛЬНЫХ ДАННЫХ;

4) ВЕЛИЧИНЫ ВОЕННЫХ РАСХОДОВ ЯВЛЯЮТСЯ ОЦЕНКОЙ СПЕЦИАЛИСТОВ, ГОТОВИВШИХ СООТВЕТСТВУЮЩИЕ МАТЕРИАЛЫ ДЛЯ ЕЖЕГОД 5) НИКОВ;

СНГ – СОДРУЖЕСТВО НЕЗАВИСИМЫХ ГОСУДАРСТВ, ШОС – ШАНХАЙСКАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ СОТРУДНИЧЕСТВА, 6) ОДКБ – ОРГАНИЗАЦИЯ ДОГОВОРА КОЛЛЕКТИВНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ, ОЦАС – ОРГАНИЗАЦИЯ ЦЕНТРАЛЬНО АЗИАТСКОГО СОТРУДНИЧЕСТВА, ЕВРАЗЭС – ЕВРАЗИЙСКОЕ ЭКОНОМИЧЕСКОЕ СООБЩЕСТВО, КВМДА – КОНФЕРЕНЦИЯ ПО ВЗАИМОДЕЙСТВИЮ И МЕРАМ ДОВЕРИЯ В АЗИИ.

По оценкам специалистов, запасы каспийской нефти почти в 2 раза пре вышают ресурсы Северного моря и примерно равны запасам Северной Аме рики, т.е. сопоставимы с ресурсами крупнейших нефтеносных районов мира. К 2010 г. в Каспийском районе ожидается ежедневная добыча около 3,8 млн.

барр. нефти, причем на долю Казахстана придется более 50% всей добычи. В этом государстве сейчас насчитывается более 200 нефтегазовых месторожде ний, большинство из которых расположено в его западной части. Многие из них были разведаны еще в советский период, в том числе и гигантское месторожде ние Тенгиз, извлекаемые нефтяные запасы которого составляют более 1 млрд. т, и нефтегазоконденсатное месторождение Карачаганак с ресурсами в 1,3 трлн.

куб. м. газа и 185 млн. т конденсата. В 2000 г. на каспийском шельфе было от крыто месторождение Кашаган, объем которого, по оценкам, составляет 1, млрд. т нефти.

Согласно последним данным доля Центральноазиатского региона в объе ме общемировых запасов составляет: по природному газу - 4,5%, нефти 2%, уг лю по классификации МИРЗС - около 4%, урану - свыше 20%.31 При этом про гнозируется, что к 2012 г. экспорт нефти из прикаспийских государств достиг нет уровня мирового лидера – Саудовской Аравии (7 млн. барр. в день).

Если говорить о России, то ее нефтяные компании постоянно расширяют объемы добычи углеводородного сырья. За последние 6 лет экспорт российской нефти вырос более чем в 1,5 раза, свыше 5 млн. барр. в сутки. В целом же Рос сия и прикаспийские страны все в большей степени рассматриваются ведущими государствами мира как стратегический резерв глобальной системы энергетиче ской безопасности. В то же время значение ресурсной базы Центральной Азии определяет растущая потребность в энергоносителях на Востоке, в частности в КНР, Японии, Индии и Юго-Восточной Азии, особенно на фоне нестабильной обстановки в Персидском заливе и некоторых других районах их добычи. Таким образом, энергетические ресурсы региона – важный перспективный фактор обеспечения долгосрочной глобальной энергетической безопасности.

Динамика добычи нефти в регионе отражена в табл. 2.

Табл. Динамика добычи нефти в странах Центральной Азии, России и Азербайджане в 1990-2004 гг.

Всего (млн. т.) 2000 1990 2002 1995 2001 Казахстан 25,8 20,5 35,3 40,1 47,3 51,4 59,4 68, Киргизия 0,2 0,1 0,1 0,1 0,1 0,1 0, Таджикистан 0,1 0,03 0,02 0,02 0,02 0,02 0, Туркменистан 5,7 4,5 7 8 9 10 10 9, Узбекистан 7,6 7,5 7,3 12 7,1 6,6 4, Россия 516 307 324 348 380 421 Азербайджан 12,5 9,2 14,0 14,9 15,3 15,4 15,5 42, Статбюллетень СНГ. 2004. - N2 10. С. 173;

Нефтегазовая вертикаль. 2005. N2 5. С. 45-46, 53, 58.4;

Britich Petroleum, Statistical Review of World Energy Приведенные в таблице данные показывают, что Казахстан, занимая в СНГ 2-е после России место по добыче нефти, с 1995 г. начал быстро наращи вать этот показатель. В 1990 г. он составлял 5% от аналогичного показателя России, а в 2004 г. – уже 12,9%, превзойдя уровень 1990 г. более чем в 2 раза, тогда как Россия все еще не достигла своего уровня добычи на это же время.

Туркменистан за эти годы увеличил добычу нефти на 75%. Хороших ре зультатов добился и Узбекистан, который уже в 1995 г. добывал нефти в 2,7 ра за больше, чем в 1990 г. Этому способствовали как прямые иностранные инве стиции в ТЭК страны, так и осторожная политика первых лет независимости в сфере реформирования экономики. Однако из-за недостатка инвестиций с г. в нефтегазовой отрасли Узбекистана начался застой.

Наряду с углеводородами в Центральной Азии также сосредоточено око ло 5,5 % экономически эффективного гидроэнергопотенциала мира.

В дополнение к энергетическим ресурсам, страны региона обладают про мышленными запасами таких природных ископаемых, как железная руда, медь, свинец, цинк, легирующие компоненты (марганец, молибден и хром), редкозе мельные элементы (Казахстан), металлическая сурьма (Киргизия) и целестино вые руды, из которых извлекается стронций (Туркменистан). По добыче золота восьмое место в мире занимает Узбекистан. Страна обладает также крупными месторождениями цинка, свинца, вольфрама, лития, других цветных и редких металлов, которые пользуются большим спросом в металлургии многих стран. В условиях возрастающего значения ядерного фактора, как гаранта от сило вого давления, важное значение региону придают наличие запасов урана, а главное – еще не до конца утраченный потенциал ядерных технологий и специ алистов. По мнению экспертов Лондонского Уранового института, только на Казахстан приходится почти 25% мировых разведанных запасов урана. Круп ные промышленные урановые месторождения есть в Узбекистане и Таджики стане. В Киргизии функционирует гидрометаллургический завод по производ ству урановых концентратов. И, наконец, расположение Центральноазиатского региона на стыке евро азиатских транспортных магистралей и коридоров также является важным фак тором не только его геополитической, но и геоэкономической значимости. Реа лизация концепции нового «Шелкового пути» – широтной многокомпонентной магистрали протяженностью более 12 тыс. км, соединяющей тихоокеанские порты Восточной Азии с европейскими портами на Атлантическом океане, поз волит центральноазиатским государствам (при адекватной международной под держке) обеспечить его узловые участки. Увеличившаяся потребность в пере возках грузов между Европой и Азией, а также их доставки из портов в глубь континента, особенно в условиях роста спроса на сырье, как в индустриальных, так и в развивающихся странах открывают перед государствами Центральной Азии новые инвестиционные и интеграционные возможности. Регион сможет занять важную «нишу» в мирохозяйственной конкурентной борьбе. Для России еще с советских времен большое значение имеет минерально сырьевая база Центральной Азии. Особая роль принадлежит Казахстану (98,2% за пасов хромитов бывшего СССР, 81,7 – запасов барита, 53 – вольфрама, 38,5 – свин ца, 29,3 – молибдена, 28,4 – меди, 22 – бокситов, 13 – марганца, 12 – угля, 9% – нефти и т.д.). Функционирование Магнитогорского, Орско-Халиловского, Нижне Тагильского, Западно-Сибирского металлургических комбинатов, ТЭС Урала и Си бири технологически зависимо от казахстанского угля и руды. На территории Ка захстана находится ряд уникальных производств, например, Ульбинский металлур гический завод – производитель топлива для АЭС, предприятия по производству жлтого фосфора, а также бериллия, тантала и др.

Важное значение для региона имеют водные ресурсы Таджикистана и Киргизии. Например по территории Таджикистана протекают около 950 рек, берущих начало в горах Памира и Гиссаро-Алая, в большей части составляю щих бассей Амударьи (в том числе полноводные Пяндж и Вахш). Часть других имеют сток в Зеравшан и Сырдарью. Благодаря быстрому течению многие реки обладают огромной кинетической энергией, что выводит Таджикистан на вто рое место в СНГ (после России) по запасам гидроэнергоресурсов.

Таким образом, в условиях общего истощения природных ресурсов, Цен тральная Азия с ее 60-милионным населением, в дополнение к выгодному гео стратегическому положению, становится одним из важнейших районов в гео экономическом плане. Нефть и газ, запасы урана, золота, цветных и редкозе мельных элементов, другие полезные ископаемые, удобные направления для прокладки международных коммуникаций влекут сюда многие развитые госу дарства. Разнообразной номенклатурой ресурсов обладают такие прилегающие к региону государства, как Иран, Азербайджан, Афганистан и Монголия.

Повышенную заинтересованность в освоении природных ресурсов регио на уже проявляют многие государства мира, в том числе Турция и Япония, Па кистан и Китай, страны Европы и США. Сегодня контроль за топливно энергетическими ресурсами, а главное – за путями их транспортировки дает возможность активно влиять на глобальную политико-экономическую ситуа цию. Поэтому следует ожидать, что в перспективе конкуренция западно европейских, северо-американских и восточно-азиатских центров силы за влия ние в Ближневосточном и Центральноазиатском регионах будет возрастать.

С точки зрения геоэкономики близость Западной Европы и Восточной Азии к важнейшим нефтегазовым месторождениям и путям их транспортировки не просто ставит эти два центра в более выгодное положение по сравнению с США. Истощение нефтегазовых ресурсов осложнит положение американской экономики, так как усилится конкуренция США даже с ближайшими союзни ками, – Западной Европой и Японией, не говоря уж об Индии и Китае.

Для России, пока еще сохраняющей положение транзитной державы ми рового значения, «географическое положение и экономические интересы позво ляют выстраивать транспортно-коммуникационные схемы экспорта своих угле водородов, а также транзита нефти и газа стран СНГ одновременно в направле нии всех трех главных центров экономического могущества».35 Однако разви тие многовариантных и разнонаправленных экономических связей центрально азиатских государств с внешним миром, в частности, строительство альтерна тивных российским трубопроводов из нефте- газоносных регионов Центральной Азии на Юг и Восток неизбежно приведет к серьезному изменению такого по ложения. В этом случае снизится хозяйственная и транспортная привязка госу дарств региона к России. Усилится влияние в них других государств, прежде всего США, так как их нефтегазовые компании являются основными отрасле выми инвесторами в мире, а также Китая, Пакистана, Ирана и Турции – вслед ствие того, что через их территории пройдут новые нефте- и газопроводы).

Снизить негативные для России последствия такого варианта развития со бытий может создание объединений типа «газовый ОПЕК» и «энергетический клуб», включающих производителей, потребителей и транзитеров энергоресур сов для получения ими взаимной выгоды, что будет рассмотрено ниже.

1.4. Геостратегическое значение Центральной Азии В системе межгосударственных отношений военно-политическое взаимо действие занимает одно из важных мест, так как оно непосредственно связано с национальной безопасностью государств, способствуя повышению их роли в мировом сообществе, в достижении целей и задач внешней политики.36 При этом военные аспекты политических отношений проявляются в согласовании политики и военной стратегии государств;

в выработке мер доверия и укрепле нии взаимоотношений между ними в военной области;

в консультациях по формированию содержания военных доктрин и в проведении ряда других ме роприятий.

На систему военно-политических отношений государств Центральной Азии, кроме того, влияет геостратегический фактор. Это обусловлено их распо ложением на пересечении континентальных путей сообщения Европы и Во сточной Азии. Сейчас, когда система центральноазиатских коммуникаций все больше интегрируется в мировую транспортную сеть и усиливаются процессы глобализации, значение этого фактора резко возрастает. Действительно, здесь перекрещиваются пути, которые ведут, как в направлении восток-запад так и с севера на юг. Правда, наличие крупных горных систем и пустынь затрудняет строительство транспортных коридоров, особенно в меридиональном направле нии. Не случайно, поэтому, одним из самых успешных проектов в данном реги оне был Турксиб, имеющий выход на Транссиб вместе с его ответвлением к юго-востоку в виде КВЖД. Решать эту проблему сегодня призвано трехсторон нее межправительственное российско-индийско-иранское соглашение, направ ленное на развитие широтных региональных коммуникаций через Афганистан.

В то же время, с военно-стратегической точки зрения территория Афга нистана является удобной тыловой базой для развертывания наступательных операций вглубь Евразии, как в направлении России через Центральную Азию, так и через нее же в западные и центральные части Китая. С добавлением к ней иранской и пакистанской территорий это преимущество Афганистана становит ся более чем очевидным. Наверное, поэтому продвижения североатлантическо го альянса в Центральную Азию повторяет направление британской экспансии сюда в ХIХ веке.37 Центральноазиатский регион, находясь в сердце Евразии, чем дальше, тем больше втягивается в политические и экономические со бытия, становясь своеобразным «ключом» к наиболее стратегически важ ным территориям континента.

В связи с этим и, памятуя о военной уязвимости центральноазиатских госу дарств, необходимо учитывать следующие факторы.

Во-первых, Центральную Азию окружает ряд ядерных государств – Рос сия, Китай, Индия и Пакистан, а также Иран, который при определенных усло виях способен стать новым членом «ядерного клуба». В связи с этим страны региона еще в 1997 г. объявили о намерении превратить свою территорию в безъядерную зону и не допускать утечки ядерных технологий и материалов.

Во-вторых, на востоке рубежи Центральной Азии соприкасаются с не стабильным Синьцзян-Уйгурским автономным районом КНР (СУАР), на юге – с такими «проблемными» субъектами международных отношений, как Афгани стан и Иран. Кроме того, они близко подходят к району территориальных про тиворечий между Пакистаном и Индией. Наконец, все страны региона попа дают в зону активной деятельности исламского экстремизма, чему способству На саммите глав государств Центральной Азии в Алма-Ате 28 февраля 1997 г. была принята алма атинская декларация, в которой все заинтересованные страны накануне 50-летия Семипалатинского ядерного полигона, закрытого после обретения Казахстаном независимости, призывали поддержать идею объявления региона безъядерной зоной. - http://www.ca-c.org/journal/08-1997/st_11_kasenov.

ют их полиэтничность и сохранение условий для проявлений национального сепаратизма, особенно под воздействием внешних сил.38 Все это создает посто янную угрозу политико-экономическому развитию не только расположенных в нем государств, но и России.

В-третьих, не меньшую угрозу безопасности Центральной Азии пред ставляет собственный исламский радикализм. Постсоветская история свиде тельствует о его заинтересованности в затягивании здесь конфликтов для до стижения собственных целей. Первая атака была ими предпринята на Таджики стан, а затем пришел черед Узбекистана и Киргизии. Эти атаки возглавило Ис ламское движение Узбекистана, а конфликтную ситуацию инициировали аф ганские наркодельцы, заинтересованные в расширении северного маршрута транспортировки героина в Россию и Европу. Им нужна была дестабилизация обстановки в регионе, обеспечивающая условия транзита наркотиков, для чего они использовали таджикских и узбекских радикальных исламистов. При этом динамика операции НАТО в Афганистане не дает надежды на то, что напря женность в Ферганской долине и на южных границах Киргизии, Таджикистана и Узбекистана ослабнет. И хотя и Талибану, и Аль-Каиде, и ИДУ был нанесен существенный урон, сама угроза не исчезла. Более того, возможность вынуж денного свертывания операции в Афганистане может повлечь за собой эскала цию напряженности военно-политической ситуации в регионе.

Уровень безопасности в Центральной Азии в связи с этим будет зависеть от того, какими способами коалиционные войска намерены решать задачи в Афганистане и Ираке и насколько они там задержатся, а также будут ли перене сены военные методы борьбы на территорию Ирана. И все же наиболее важным обстоятельством, влияющим на состояние безопасности в регионе, станет соб ственный фактор силы, базирующийся на боеспособности армий Казахстана, Киргизии, Таджикистана, Туркмении и Узбекистана, а также на военном со трудничестве этих стран с Россией или, напротив, в ориентации их на соперни чающие с ней государства.

Такая обстановка требует от руководства центральноазиатских государств уделять серьезное внимание военному строительству. Все государства региона располагают собственными вооруженными силами, основу которых составляет военный потенциал оставшийся после распада СССР (см. табл. 3).

Как видно из данных таблицы, наиболее многочисленными вооруженны ми силами в регионе располагают Казахстан и Узбекистан. Однако по количе ственным и качественным параметрам все они находятся примерно на одном, причем довольно невысоком уровне, а потому для них большее значение имеют вопросы военного, включая и военно-техническое, сотрудничества, а также от ношение их руководства к возможности присоединения к тому или иному Таблица Численный состав ВС центральноазиатских государств Страны Показатели Казахстан Киргизия Туркменистан Узбекистан Таджикистан Числен-сть ВС, 65,8 12,5 26 55 12, тыс. чел. в т.ч:

СВ 44 8,5 21 40 7, ВВС 3 4 4,3 15 ВМС 18.8 - 0,7 - Боевых танков ок. 500 ок. 930 200 БМП и БТР ок. 800 св. 1000 ок. 200 Орудий полев. арт.

ок. 800 100 262 800 (100 mm) Боев. самолетов св. 80 ок. 52 84 Вертолетов ок. 80 ок. 32 20 Источник: Сведения приводятся по данным Military Balance 2004-2005;

численность лично го состава ВС дается без учета других военных формирований, за исключением Таджикистана, где учитываются формирования оппозиции, входящей во власть (5 тыс. чел.);

количество ВВТ дается без учета резерва.

международному военному (военно-политическому) союзу, в том числе и воз можности представления права базирования иностранных войск (сил) на нацио нальной территории.

Так, за исключением Туркменистана, официально объявившего о своем нейтральном статусе и неприсоединении ни к одному из военных или военно политических союзов, государства региона являются членами ОДКБ. Необходимо добавить, что в ШОС, куда они тоже входят, в последнее время также заметно акти визируется военная составляющая.

Подавляющее большинство вооружения и военной техники (ВВТ), которыми оснащены национальные ВС, российского (советского) производства. В силу этого, а также ввиду предоставления Россией своим партнерам по ОДКБ значительных преференций при приобретении оружия, она и является основным поставщиком этой продукции в регион. Существенной является также российская помощь в под готовке квалифицированных кадров для их национальных армий, причем на без возмездной основе.

Особенно заметным в последние годы становится смещение у большинства стран региона акцентов почти по всем аспектам военного сотрудничества в сто рону России. После урегулирования вопроса о спорных нефтегазовых место рождениях на Каспии Москва согласилась предоставить Казахстану помощь в формировании его Военно-морских сил и организовать обучение граждан Ка захстана морским специальностям в российских военных вузах. Вступило в си лу Соглашение ОДКБ, по которому цены на поставки вооружения в Казахстан (как и другим союзникам по ОДКБ), будут определяться внутрироссийскими ценами. Таким образом, Москва помогает Казахстану в реализации не только его политико-экономических, но и оборонных планов.

Вместе с тем, западные страны и Китай не снижают стремление укрепить свои позиции в регионе и в области военного сотрудничества. При этом сами централь ноазиатские государства не прочь получать военную помощь с их стороны. Сегодня наибольшую активность в этом деле проявляют США и КНР. В результате, к при меру, военные структуры Казахстана модернизируются с учетом западных стандар тов. По американскому образцу сформированы Комитет начальников штабов, изме нено деление ВС РК на виды, образованы региональные командования "Запад", "Восток", "Юг", "Астана".

Теперь Казахстанская армия включает Сухопутные войска, Силы воздуш ной обороны и ВМС, а также Ракетные войска и артиллерию, Аэромобильные и Специальные войска. В военное время в оперативное подчинение Комитету началь ников штабов ВС могут быть переданы Пограничные войска Комитета националь ной безопасности, Внутренние войска МВД, Республиканская гвардия и части гражданской обороны. Из-за большой территории и невысокой плотности населе ния войска сконцентрированы в потенциально опасных регионах – на востоке и юге. При этом Министерство обороны дислоцируется в Астане, управление Сухо путных войск, Сил воздушной обороны и Аэромобильных войск – в Алма-Ате, а управление ВМФ – в Актау (бывший Шевченко).

Казахстан является единственной страной в регионе, которая реализует план военного сотрудничества с США. В рамках плана пятилетнего сотрудни чества между вооруженными силами двух стран на 2003-2008 годы казахстан ская армия оснащалась современным вооружением. США поставили свыше внедорожников «Хаммер», два вертолета «Хьюи-2», специальное снаряжение и имущество для казахстанской миротворческой бригады «Казбриг». Увеличено количество казахстанских военнослужащих, обучающихся в американских во енных вузах. На основе этого плана функционируют программы "Иностранное военное финансирование", "Международное военное обучение и подготовка", другие формы двустороннего сотрудничества. Создаются центры по техниче скому обеспечению и ремонту американской техники, ведется подготовка тех нических специалистов и летного состава. Вашингтон на льготных условиях предлагает свои образцы вооружений, чтобы теснее привязать казахстанскую армию к американским поставкам. Наращивание сотрудничества с американцами предусматривается и но вым пятилетним планом на 2008-2012 годы. При этом следует отметить, что в совместных военных планах РК и США особое внимание уделяется западной части страны, где расположена большая часть казахстанских нефтегазовых ме сторождений, в разработке которых активное участие принимают американские компании.

Вряд ли стоит опасаться, что при нынешнем руководстве страны военная инфраструктура Казахстана на Каспии, оборудуемая с помощью США, может стать плацдармом американской военной мощи в этой зоне. Однако смена поли тического лидера в Казахстане и возможные сценарии, вытекающие из этого, могут иметь негативные для России геополитические последствия. И этого ис ключать нельзя, тем более что военный интерес США в Казахстане не ограни чивается лишь защитой нефтяной инфраструктуры этого государства. Практич ные американцы, как известно, сотрудничают выборочно и только на нужных им направлениях. К ним, в частности, относится участие в строительстве объек тов регионального командования "Запад" (то есть на границе с Россией), в со здании Военного института иностранных языков и в оснащении специальных подразделений Аэромобильных войск. Более 200 казахстанских военнослужа щих прошли обучение в элитных военных учебных заведениях США, в том числе в Национальном университете обороны, командно-штабном колледже, академии Вест-Пойнт.40 И все это России необходимо учитывать при планиро вании и организации военного сотрудничество с Астаной.

Вооруженные силы Узбекистана, уступая армии Казахстана по количе ству бронетехники, превосходят ее по численности авиации. Обладая крупней шей в Центральной Азии армией, Узбекистан по показателю военных расходов, как доли от ВВП страны лидирует не только на постсоветском пространстве, но и среди многих других стран мира. Конечно, это в числе прочего способствова ло тому, что за постсоветский период государство, почти не располагавшее национальными военными кадрами, построило сравнительно современный во енный организм.

Нынешние Вооруженные Силы Узбекистана оцениваются военными экс пертами как наиболее боеспособные в регионе. Они сведены в пять военных округов – Юго-Западный (штаб в Карши), Восточный (в Фергане), Центральный (в Джизаке), Северо-Западный (в Нукусе) и Ташкентский, а также в два опера тивных командования со штабами в Бухаре и Шерабаде. Каждый округ уком плектован армейской бригадой (мотострелковой, танковой или десантно штурмовой). Стратегическое руководство всеми вооруженными силами осу ществляет Объединенный штаб, образованный в 2000 г.

В стране разработана и принята законодательная база, обеспечивающая проведение военной реформы. Правовой статус Вооруженных Сил закреплен в принятой 8 декабря 1992 г. Конституции Республики Узбекистан. Статья гласит: "Вооруженные Силы Республики Узбекистан создаются для защиты государственного суверенитета и территориальной целостности Республики Уз бекистан, мирной жизни и безопасности ее населения. Структура и организация Вооруженных Сил определяются законом". При этом статья 126 уточняет: "Рес публика Узбекистан содержит Вооруженные Силы для обеспечения своей без опасности на уровне необходимой достаточности".

Узбекистан постепенно восстанавливает связи с Западом, прерванные в 2005 г. после событий в Андижане. Отмечается, что этот процесс ускорился по сле военного конфликта 2008 г. на Кавказе. Тогда глава Минобороны Узбеки стана принял командующего Центральным Командованием ВС США генерал лейтенанта М. Демпси. Вслед за ним в Узбекистане побывал федеральный ми нистр обороны Германии Ф-Й. Юнг. Как известно, ВВС Германии используют гражданский аэропорт в окрестностях Термеза для переброски гуманитарной помощи Афганистану и тылового обеспечения немецкого воинского континген та в этой стране, на данный момент составляющего около 3 тыс. военнослужа щих. На базе в Термезе размещены около 300 военнослужащих бундесвера и авиационная эскадра, в которую входят 6 транспортных самолетов и 7 вертоле тов-штурмовиков, обеспечивающих безопасность полетов.41 Германия модерни зировала взлетно-посадочные полосы, которые до этого не были готовы прини мать тяжелые военно-транспортные самолеты.

Несмотря на сложные отношения с НАТО, Москва по-прежнему поддер живает усилия альянса в антитеррористической операции в Афганистане. И роль Узбекистана оценивается в этом процессе положительно, хотя появились предположения, что у Ташкента вновь возникли намерения возвратить в страну военные базы США.

В то же время Узбекистан подписал с Россией договор о расширении во енно-технического сотрудничества. На постоянной основе действует российско узбекская Рабочая группа по ВТС. Еще раньше были достигнуты соглашения о сотрудничестве по пограничным вопросам, в сфере противовоздушной обороны и ряд других. Более 500 военнослужащих из Узбекистана обучаются в россий ских военных вузах. Реализуется ряд соглашений в космической области. На территории Узбекистана размещены созданные совместными усилиями РФ и Узбекистана объекты космической инфраструктуры: радиоастрономическая об серватория Суффа, Майданакская астрономическая обсерватория, измеритель ный комплекс "Майданак" и другие.

Кроме чисто военно-технических контактов Москва и Ташкент развивают и оперативно-стратегическое взаимодействие. Существует соглашение, соглас но которому Москва может использовать военную инфраструктуру Узбекистана для решения своих военных и иных задач.

У Киргизии самые малочисленные Вооруженные Силы из всех респуб лик Средней Азии. Это всего 15 тыс. человек, если считать также Внутренние войска МВД и Национальную гвардию. Киргизская армия разделена на Север ную и Южную группировки войск.

Армия Таджикистана представляет собой слабо интегрированные фор мирования, не имеющие ни определенной штатной структуры, ни четкой кон цепции строительства. К числу военно-силовых и военизированных структур Таджикистана могут быть отнесены подразделения Министерства обороны, По граничные войска Комитета по охране госграницы, формирования Управления Внутренних войск МВД, подразделения Министерства безопасности, формиро вания Министерства по чрезвычайным ситуациям, Таможенного комитета и Президентской гвардии общей численностью до 15 тыс. человек. Учитывая, что основные угрозы государству исходят не извне, основу его военной организации составляет не армия, а формирования Управления Внут ренних войск МВД.

Что касается Туркменистана то по количеству военной техники и во оружения она ненамного уступает Казахстану и Узбекистану. Вся военная ин фраструктура досталась ему от СССР. Именно этим и определяется дислокация Вооруженных Сил республики вдоль границы с Ираном и Афганистаном. Непо средственно на границе дислоцировано 8 погранотрядов.

В 2007 г. президент страны Г. Бердымухаммедов начал кампанию по мо дернизации Вооруженных Сил. Но в целом структура туркменской армии оста ется практически неизменной с советских времен.

В целом можно сказать, что страны Центральной Азии располагают во енным потенциалом, имеющим ограниченные возможности для обеспечения собственной внешней безопасности. К тому же вооруженные силы этих госу дарств находятся в стадии реформирования и технического перевооружения, и их основу составляют сухопутные войска, которые способны вести только обо ронительные и незначительные наступательные действия.

Серьезное влияние на геостратегическую ситуацию в регионе оказывает при сутствие иностранных военных объектов на его территории. Среди них лидируют российские военные базы, которые представлены: в Таджикистане – бывшей мсд, располагающейся в Душанбе и в его окрестностях, авиагруппой на аэродроме Айни и оптико-электронным комплексом «Окно» (Нурек);

в Киргизии – авиагруп пой, занимающей аэродром Кант;

в Казахстане – арендуемым космодромом Байко нур.

Западные страны, получив разрешение на размещение своих сил при подготов ке антитеррористической операции в Афганистане, создали свои базы в Узбеки стане – Ханабад (Франция) и Термез (Германия), в Киргизии – на территории сто личного международного аэропорта Манас (США, НАТО – находятся в процессе ликвидации) и в Таджикистане (под Душанбе). Руководство названных стран (кро ме Афганистана, где присутствие зарубежных войск является единственной реаль ной гарантией сохранения действующей власти) рассматривает западное военное присутствие преимущественно с точки зрения экономической выгоды.

Существуют принципиальные отличия в целях и условиях размещения на территории Киргизской Республики российской и американской авиационных баз, а также в том, как воспринимают эти базы другие государства региона.

Американская авиабаза в аэропорту Манас, как известно, создавалась для бази рования военной авиации стран-участниц международной антитеррористиче ской коалиции в рамках проводимой в Афганистане операции "Несокрушимая свобода". Ее основными задачами являлись борьба с терроризмом и обеспече ние стабильности в Афганистане.

Российская база создана в рамках Договора о коллективной безопасности и на основе двустороннего соглашения между Киргизией и Россией. Она явля ется важным и долгосрочным элементом системы обеспечения региональной безопасности. Наряду с этим база предназначена и для совместного решения повседневных задач боевой подготовки. К примеру, на базе готовят военных летчиков для ВВС Киргизии, российские военные также содействуют строи тельству системы ПВО страны.

Присутствие в Центральной Азии военных баз государств, не входящих в ОДКБ, представляет предмет озабоченности для стран, граничащих с регионом.

В частности, КНР воспринимал американскую военную базу как угрозу своим национальным интересам. При этом особую обеспокоенность у Пекина вызыва ли попытки Вашингтона, наиболее активные 2004 г., добиться от руководства Киргизии согласия на размещение в аэропорту Манас самолетов Е-3А системы "АВАКС" и разрешения на проведение ими регулярных разведывательных по летов вдоль границы с Китаем. Еще более негативна реакция Ирана на расширение в регионе американ ских военных баз, что Тегеран рассматривает как подготовку к нападению на свою страну.

С чисто военной точки зрения нельзя не видеть, что в зону досягаемости американской авиации, дислоцировавшейся в Бишкеке, попадали ракетные по лигоны и другие объекты на западе КНР, а также территории Узбекистана, Та джикистана и юг Казахстана. Под контролем радиотехнических и электронных средств ВВС США оказывались космодром Байконур, центр космического сле жения в районе Нурекской ГЭС, средства противовоздушной обороны, воин ские части и соединения, военные полигоны государств-членов ШОС и ОДКБ.

Бесспорно, все это, подкрепленное мнением лидеров государств, партнеров Киргизии по ШОС, побудило Бишкек инициировать вопрос о ликвидации аме риканской базы в Манасе.

Рассматривая США как экономического партнера, Китай настороженно относится к Америке как к политическому сопернику. Поэтому американские базы в Центральной Азии, наряду с группировками ВС США в Южной Корее и в Японии, воспринимаются Пекином как угроза в случае обострения китайско американских отношений. Кстати, и США считают, что Китай тоже представ ляет угрозу для Америки как активный участник распространения баллистиче ских ракет, оружия массового уничтожения и соответствующих технологий. В Вашингтоне даже озвучивали свои опасения по поводу того, что Китай стре мится получить доступ к их секретным военным технологиям.

Что касается собственно центральноазиатских государств, то общим опа сением для них является возможность изменения в перспективе подхода со сто роны США к их политическому будущему и ставка на умеренных исламистов, которые могут прийти на смену нынешним властям в Узбекистане, Киргизии, Таджикистане и, не исключено, в Казахстане. Обострение взаимоотношений руководства этих стран с США возможно также в случае давления на них Ва шингтона с выдвижением требований большей открытости их экономик амери канскому капиталу и демократизации их традиционных общественных устоев.

Возможность такого поворота событий подтверждается примером поддержки со стороны США албанских исламистов в Косово в их борьбе против Сербии. А способ устранения не оправдавших американских надежд правящих режимов наглядно продемонстрирован в 2003-2004 гг. в Грузии и годом позже на Укра ине. Такие опасения базируются на том, что США, как и вообще страны Запада, всегда ставили геоэкономические и геополитические интересы выше союзни ческих отношений с какими либо режимами.


Надежды на приход после разрушения биполярного мира равноправного сотрудничества в интересах обеспечения всеобщей стабильности не оправды ваются. В условиях глобализации силовой фактор не утратил своего значения, а лишь изменил приоритеты, переориентировавшись с решения геополитических задач на геоэкономические. Развязанная США и их союзниками агрессия про тив Ирака, привязка системы базирования американских вооруженных сил к наиболее перспективным для развития экономики, прежде всего богатым в сы рьевом отношении и удобно расположенным в коммуникационном плане райо нам – наглядное тому подтверждение.

Поэтому стремление Америки закрепить на постоянной основе военное присутствие в Центральной Азии и на Кавказе не может не беспокоить Россию и ее партнеров по ШОС. Наличие там внешней «посторонней военной силы»

окажет существенное влияние на стратегический баланс сил в регионе и в бу дущем может войти в противоречие с интересами безопасности ряда располо женных в нем государств.

Все эти факторы становятся убедительной мотивацией к сближению стран-участниц ШОС и других заинтересованных государств и их более тесно му сотрудничеству в деле обеспечения региональной безопасности и стабильно сти собственными силами.

Выводы 1. С образованием Шанхайской организации сотрудничества появилось и, по мере укрепления этой организации, получает все большее распространение новое геополитическое понятие – «пространство ШОС», территория, или часть территории стран входящих в эту Организацию или имеющих статус наблюдателя при ней. Оно возникло как альтернатива понятию «Большая Цен тральная Азия». Причем, поскольку заявки на членство в ШОС, или приобрете ние иного статуса в этой организации высказывало руководство ряда других государств, пространство ШОС имеет тенденцию к расширению. Однако неиз менным и постоянным ядром этого пространства будет оставаться Центрально азиатский регион.

2. Центральная Азия преодолевает статус «континентальной периферии» и преобразуется в геостратегически и геоэкономически а, следовательно, и геополи тически важный регион, где вс очевиднее проявляется «наложение» интересов ря да крупных мировых и региональных акторов. В то же время и страны Центральной Азии, сознавая свою растущую значимость, начинают уходить от пассивной роли субъектов геополитической «игры».

3. Центральноазиатский регион привлекает все больше внимание многих стран мира и их союзов. C точки зрения геоэкономики, это богатый ресурсами регион, важный для экономического развития России и других стран. Однако, имея относи тельно низкий уровень развития инфраструктуры и рыночных институтов, страны региона заинтересованы в привлечении иностранных капиталов для освоения национальных ресурсов. Это же повышает их интерес к развитию транспортной инфраструктуры для экспорта своих ресурсов. При этом имеет место мнение, каса ющееся приоритетов экспортных направлений: в Россию, через Россию или, минуя Россию при поставках в Европу, Китай, Южную и Юго-Восточную Азию.

С геополитической точки зрения, значение региона заключается в том, что он все больше становится «узлом» пересечения интересов крупнейших держав - России, Китая, США и Индии. Среди региональных держав, оказыва ющих воздействие на ситуацию в нем, находятся также Турция, государства Ев росоюза (ЕС), Иран и Япония.

С точки зрения геостратегии, в регионе расположены важные стратегические и операционные направления, активно расширяются сети коммуникаций, обеспечи вающих контроль за энергопотоками, проходящими из ЦАР в Европу и в АТР. Ос новные страны региона - Казахстан, Киргизия, Таджикистан и Узбекистан заинте ресованы в развитии военных, экономических и иных связей с Россией, являются членами СНГ и ЕврАзЭС, союзниками по ОДКБ, а также стратегическими партне рами по ШОС. В то же время большая их часть проводит многовекторную полити ку, осуществляя военное сотрудничество с другими внерегиональными акторами.

4. Для России, непосредственно примыкающей к Центральной Азии и входящей своими юго-восточными районами в пространство ШОС, следует учитывать, что расположение региона в центре Евразии дает ему возможность быть «центром влияния» на стабильность и экономический статус значительной части материка. От вектора развития ситуации в каждом из государств региона во многом зависит перспектива баланса сил на пространстве евразийского кон тинента. В силу всего этого стратегическое значение Центральной Азии для России, для обеспечения ее безопасности возрастает.

5. Важнейшей геополитической задачей России и ее партнеров в обозри мый период времени представляется превращение пространства ШОС – от Урала до Персидского залива и от Байкала до Северной Индии – в принципи ально новый макрорегион. Создание этого макрорегиона, должно идти на осно ве комплексного сотрудничества России, Казахстана, Киргизии, Таджикистана, Узбекистана и Китая с Индией, Ираном, Пакистаном и Монголией. Следует бо лее активно вовлекать в это сотрудничество Азербайджан, Туркмению, Афгани стан, а возможно, и Турцию.

Ключевым смыслом такого сотрудничества должно стать предотвращение реализации отдельными странами и их союзами эгоистических геополитических и геоэкономических планов и создание единого стабильного и безопасного для рас положенных в нем стран геоэкономического и геостратегического пространства.

II. ГОСУДАРСТВА-УЧАСТНИКИ И НАБЛЮДАТЕЛИ ШОС, ИХ ИНТЕРЕСЫ И ВЛИЯНИЕ НА СТРАТЕГИЧЕСКУЮ СИТУА ЦИЮ В ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ 2.1. Центральноазиатские участники ШОС, дестабилизирующие факторы в отношениях между ними и их влияние на ситуацию в регионе Обстановка в Центральной Азии, с точки зрения обеспечения региональ ной стабильности и безопасности, остается довольно сложной. По признанию Президента Казахстана Н. Назарбаева, Центральная Азия – это «…один из по тенциально конфликтогенных регионов... Конфликты в перспективе могут про явиться и внутри региона, и вокруг него, в том числе из-за территорий, водных и богатейших природных ресурсов».44 Территориальные и иные связанные с ними межгосударственные противоречия вышли из тени после дезинтеграции СССР. И хотя руководство ставших суверенными государств в территориаль ном размежевании действовало сообразно границам, определенным в бытность Советского Союза, старые межобщинные трения по поводу принадлежности тех или иных земель напомнили о себе.

Отношения между Казахстаном и Узбекистаном, наиболее крупными государствами региона, тоже не избежали территориальных противоречий, что потребовало делимитации границ между ними. Сегодня этот вопрос, в целом, решен, что снизило напряженность в их отношениях. Однако практическое от сутствие охраны этих границ, на которых лишь в отдельных местах существует административный контроль, создает условия для незаконной миграции населе ния. Кстати сказать, Узбекистан в определенной степени устраивает такое по ложение дел. Оно не только снижает остроту его демографических и социаль ных проблем за счет южных областей Казахстана, но и способствует оттоку ту да недовольных внутренней политикой Ташкента. Естественно, все это вызыва ет недовольство у Астаны.

Ещ одним фактором этого плана является этнодемографический. В при граничных регионах Казахстана проживает значительное количество этниче ских узбеков. Аналогичная картина наблюдается в Узбекистане. При этом осо бое беспокойство в Астане вызывает то, что более чем 370-тысячная компактно проживающая на приграничной территории юга Казахстана узбекская диаспора может послужить исламистам основой для разжигания недовольства. И хотя в настоящее время она не является активным «игроком» на политической сцене Казахстана, но обладает большим потенциалом для воздействия на социальную, политическую и экономическую ситуацию на юге государства. Пример подоб ному – события в 2005 г. в Киргизии.

Казахская диаспора в Узбекистане остается самой крупной на простран стве СНГ. Ее численность варьируется от 1,0 млн. человек, по официальной статистике, до 1,5 млн., по данным казахстанских демографов и мнению пред ставителей самой диаспоры.45 Она сравнительно компактно располагается, в ос новном, на приграничных с Казахстаном территориях. В период становления государственной независимости Узбекистана е представители, как и других национальных меньшинств в этой стране, подверглись определенному давле нию, что выразилось в закрытии казахских школ и спецотделений в вузах, а также в прекращении вещания из Казахстана. Почти все члены диаспоры, зани мавшие в Узбекистане руководящие посты, были вынуждены их освободить.

Такое положение естественно привело к некоторому оттоку казахов на истори ческую родину, величина которого, по неофициальным данным, составила не многим более 180 тыс. человек.

В настоящее время возвращение казахов из Узбекистана имеет для Казах стана двоякое значение. Проблема заключается в том, что основная их часть (более 90%) в качестве постоянного места жительства избирает сложные в со циально-экономическом плане трудоизбыточные южные и юго-восточные обла сти республики. Усугубляют это положение потоки нелегальных узбекских тру довых мигрантов, создающих дополнительное напряжение на казахстанском рынке труда. По данным узбекских государственных органов, на заработках в странах СНГ находится около 700 тыс. человек, по неофициальным данным – до 3 млн. (с учетом сезонных рабочих). При этом они стремятся попасть, в первую очередь, в южные области Казахстана. Это создает значительное напряжение на рынках труда обоих государств.

Причем узбеки более активны и демонстрируют лучшую приспособляемость для деятельности в наиболее прибыльных экономических сферах. Вследствие этого казахское население южных областей, являясь этническим и властным большинством, переходит в категорию «экономического меньшинства». Таким образом, отмеченные и иные реалии межэтнических отношений между казаха ми и узбеками способны трансформировать трения в экономической области в потенциал политической нестабильности.


Отношения Казахстана и Узбекистана имеют ряд проблемных вопросов и в деле развития водно-энергетического, газового и транспортного комплексов региона. Сохраняются противоречия, связанные с превышением оговоренных лимитов забора воды из реки Сырдарья в вегетационный период и фактами ее загрязнения. При этом недостаток воды в южных районах обеих стран будет оставаться актуальной проблемой на длительную перспективу, сопровождаясь регулярными сезонными обострениями.

Следующая проблема - зависимость Казахстана от поставок узбекского газа, которую Астана стремится снизить посредством разработки газового ме сторождения Амангельды. И хотя амангельдинский газ не может обеспечить даже юг Казахстана, разработка этого месторождения укрепляет позиции Казах стана на переговорах с Узбекистаном, когда тот пытается повышать цены на газ.

Однако полностью устранить данное воздействие со стороны Ташкента на Астану пока не удается.

В транспортной сфере, наоборот, основные проблемные моменты связаны с фактом использования Казахстаном выгодного транзитного положения. Так, например, неадекватная железнодорожная политика (в основном, тарифные условия), проводимая в ряде случаев казахстанской стороной, способствовала активизации действий транспортных компаний Узбекистана по поиску альтер нативных направлений транспортировки своих грузов.

Существование этих нерешенных проблем и отсутствие явного желания обеих сторон в их преодолении препятствуют развитию интеграционных про цессов в данных областях экономики двух государств. Кроме того, на перспек тиву одним из важных факторов, способных отрицательно сказаться на двусто ронних отношениях между ними, может стать рост теневого сектора их эконо мических связей: торговых, финансовых, валютных. И в данном случае эконо мическая составляющая двустороннего взаимодействия содержит реальную ос нову для нарастания конфликтного потенциала.

Отношения Казахстана с Киргизией носят менее напряженный харак тер, чем его отношения с Узбекистаном. Однако и здесь достаточно нерешен ных проблем, в основном экономического свойства, к которым можно отнести следующее.

В сво время киргизская сторона предлагала в первоочередном порядке разрешить проблему транзита грузов через территорию Казахстана, упрощения таможенных процедур, доступа на казахстанский рынок электроэнергии из Кир гизии, снятия сезонных ограничений на вывоз из Казахстана мазута и дизтопли ва.

Условия предоставления тарифов льготного транзита и таможенных по шлин напрямую увязывались с решением киргизской стороной вопросов по со зданию совместного предприятия по рациональному использованию ресурсов Нарын-Сырдарьинского каскада водохранилищ и передаче в собственность Ка захстана нескольких пансионатов на берегу Иссык-Куля. Однако киргизская сторона не обеспечила своевременное выполнение договоренностей, что не поз волило сторонам ратифицировать Договор о дружбе между двумя государства ми.

Действия Бишкека спровоцировали Астану на ограничение поставок в Киргизстан энергетических ресурсов и пшеницы, мотивируя это нехваткой про довольствия для внутренних нужд страны. Кроме того, руководство Казахстана постоянно заявляет, что киргизская сторона осуществляет несанкционирован ный отбор природного газа, предназначенного для юга Казахстана, и что суще ствующая задолженность за его поставки уменьшается. Со своей стороны в Киргизии не без оснований полагают, что государ ство, не обладающее в отличие от соседей запасами нефти и газа, вправе ис пользовать в межгосударственных отношениях свой козырь – водные ресурсы.

О том, как это происходит, речь пойдет ниже. Здесь же отметим, что соглаше ние 1998 г. о бесплатной поставке топлива в обмен на воду и электроэнергию постоянно дает сбои. Стороны чувствуют себя вправе нарушать обязательства всякий раз, когда считают, что их интересы ущемляются.

Таким образом, хотя противоречия между Казахстаном и Киргизией носят чисто экономический характер, стороны пока не находят эффективного выхода из создавшегося положения.

В отношениях между Узбекистаном и Киргизией одним из основных узлов противоречий, как и в случае с Республикой Казахстан, является пробле ма демаркации границ. По всему периметру узбекско-киргизской границы, про тяженностью около 1300 км, существует, по разным данным, от 70 до 100 спор ных участков. Сегодня делимитированы только те участки, где граница прохо дит по горным хребтам и тем долинам, где не было существенных разногласий.

Особые споры вызывают участки границ, которые проходят по водным артери ям, таким как каналы, реки и водохранилища, где затрагиваются не только во просы территориального размежевания, но и решение водохозяйственных про блем.

И все же наиболее жесткая полемика ведется в отношении ряда участков Ферганской долины. Сегодня на юге Киргизии, по данным общественного фон да «За международную толерантность», имеется 75 спорных участков, которые постепенно переходят под влияние Узбекистана.48 К тому же на территории Киргизии есть два узбекских анклава численностью, по разным данным, от до 50 тыс. человек. В свою очередь, и в Узбекистане имеется киргизский анклав с населением около 600 человек.49 При этом все они лишены прямого доступа на территории своих государств, что создает значительные трудности для их населения. Стороны неоднократно пытались решить данную проблему, однако их подходы к ее решению существенно различаются.

Узбекским руководством предпринимаются попытки заключить со свои ми киргизскими коллегами соглашение об обмене территориями. Однако кир гизская сторона предлагаемые варианты считает неприемлемыми, так как их ре ализация почти полностью отрежет два района страны – Лейлекский и Баткен ский от остальной территории государства. Решение данного вопроса осложня ется и тем, что в одном из таких анклавов (Сох) открыты нефтяные месторож дения, в отношении которых в последнее время наблюдаются попытки насиль ственного захвата, как той, так и другой стороной. Причем, Узбекистан, пользу ясь наличием более мощных вооруженных сил, наращивает воинский контин гент на границах с Киргизстаном и в самом анклаве Сох.

Следует отметить, что в последнее время в решение данной проблемы может вмешаться новый фактор, который появился в ходе «цветной револю ции» в Киргизии весной 2005 г. Известно, что общая численность узбекского населения в Киргизии составляет около 700 тыс. человек.50 При этом узбекская диаспора, в основном, занимает именно мятежные Ошскую и Джалалабадскую области на юге страны. Ее представители, используя коррумпированность мест ных должностных лиц, стремятся занять ключевые посты в ряде отраслей эко номики (торговле, сельхозпроизводстве и сфере обслуживания), а также в мест ных органах управления. Появились организации, лидеры которых стали вы двигать требования об обязательной квоте для узбеков в парламенте и органах государственной власти, о необходимости законодательного закрепления поста губернатора Ошской области и мэра города Ош за лицами узбекской нацио нальности. Поэтому с началом волнений они шли на обострение обстановки для достижения своих целей. Учитывая претензии Ташкента на некоторые террито рии Киргизии, а также националистические настроения в узбекской диаспоре в этой стране, данные обстоятельства могут стать большой проблемой для кир гизской власти.

Второй значимый узел межгосударственных противоречий Узбекистана и Киргизстана связан с различными взглядами на причины распространения тер роризма в регионе, а также способы и методы борьбы с ним. Вторжение боеви ков Исламского движения Узбекистана на юг Киргизии в 1999 г. резко ослож нило отношения между Ташкентом и Бишкеком. Во время баткенских событий президент Узбекистана обвинил Бишкек в том, что «бандиты не сейчас перешли границу Киргизии, а уже два года спокойно курсируют из Таджикистана через Киргизию в Узбекистан. Отсюда эти бандитские вылазки, тонны взрывчатки, которые находили в Коканде, Андижане и Намангане. Все это перевозилось че рез территорию Киргизии». Киргизские власти, со своей стороны, заявляют, что репрессивные дей ствия Ташкента против религиозных деятелей и исламских организаций в нача ле и середине 1990-х годов вызвали сильную реакцию и способствовали образо ванию вооруженной оппозиции, с которой теперь ему же приходится бороться.

При этом следует заметить, что в своей антитеррористической борьбе руковод ство Узбекистана часто прибегает к силовым методам, вопреки мнению сосе дей. Так, узбекские военные минировали некоторые территории Киргизии и ущелья вокруг анклавов Сох и Шахимардан, что привело к человеческим жерт вам среди местных жителей, а также нанесло существенный ущерб животно водству. Только благодаря настойчивым требованиям Киргизии и международ ных организаций узбекскими специалистами были выполнены работы по раз минированию.52 Вопрос о выплате материальной компенсации за нанесенный ущерб узбекской стороной был проигнорирован.

Кроме отмеченного, проблемы в отношениях между Узбекистаном и Кир гизией существуют и в сфере экономического взаимодействия, включая сов местное использование водных ресурсов региона.

Отношения Узбекистана с Таджикистаном также имеют существенные проблемы. К наиболее сложным и затяжным из них можно отнести территори альные противоречия. Расселение этнических групп таджиков и узбеков прак тически на 50% не соответствует границам их государств. Наиболее сложным в этом отношении является положение Ленинабадской области в Северном Та джикистане, которая, будучи частью Ферганской долины, отрезана от остальной территории страны двумя горными хребтами. Следует учитывать также, что уз бекские города Бухару и Самарканд таджики считают очагами своей культуры.

Все это создает почву для многочисленных противоречий, как межэтнических, так и межгосударственных.

Другой наиболее значимой в межгосударственных отношениях Узбеки стана и Таджикистана является проблема борьбы с терроризмом. В частности, Ташкент постоянно упрекает Душанбе в слабой активности по ликвидации баз боевиков Исламского движения Узбекистана на территории Таджикистана.

Кроме того, в межгосударственных отношениях Узбекистана и Таджики стана существуют трудности экономического свойства. Так, очень важной для Душанбе является проблема управления и пользования гидроресурсами. Основ ные интересы Таджикистана связаны с компенсацией потерь, которые возника ют в связи с тем, что работа его гидроэлектростанций осуществляется в режиме, благоприятном для соседних республик, а потому руководство страны считает, что данный вопрос необходимо решать на паритетной основе с учетом мнений всех заинтересованных сторон. Однако Узбекистан и Казахстан, крупнейшие потребители водных ресурсов в Центральной Азии, затягивают решение этой проблемы.

Следует также учитывать тот факт, что с момента установления погра ничных пунктов и таможенных постов на таджикско-узбекской границе узбек ская сторона отдает преимущественное право проезда через свои пункты этни ческим узбекам. Это, при огромном объеме товаропотоков, которые идут по частным каналам, препятствует другим гражданам Таджикистана нормально перемещаться на соседнюю территорию. В результате таджики вытесняются из приграничной торговли, а позиции узбекских этногрупп внутри Таджикистана в экономическом плане усиливаются. Это становится мощным рычагом воздей ствия Узбекистана на внутреннюю политическую и экономическую ситуацию в Таджикистане.

Не лишены проблем и киргизско-таджикские отношения. Ни одна рес публика Центральной Азии, кроме Киргизстана, не имеет таких причудливых границ и различных иностранных анклавов на своей территории. В дополнение к уже упоминавшимся узбекским анклавам к таковым на территории Киргизии можно отнести два таджикских села с населением примерно 60 тыс. человек.

Душанбе не раз обращался с просьбой совершить обмен территориями, однако Бишкек уклоняется от решения данной проблемы. В результате анклавы стано вятся все более изолированными от Таджикистана. Изоляция порождает чув ство отчужденности, которое, по мнению политологов, служит почвой для рас пространения идей исламского радикализма, так как отсутствие, признанного сторонами законодательного акта по этим вопросам служит основой для воз никновения конфликтов, угрожающих стабильности в приграничье, а также, подрывает веру в способность властей управлять делами на местах.

Подводя итог сказанному, можно отметить, что основные противоречия между государствами Центральной Азии порождаются:

территориальными разногласиями;

незавершенностью процессов делимитации границ;

проблемами в вопросах поставок энергетических и сырьевых ресурсов, а также водопользования;

наличием анклавов и мест компактного проживания населения некорен ных национальностей;

неурегулированностью трансграничной торговли и пользования сопре дельными территориями в сочетании с нерегулируемой миграцией населения, включая транзитные перевозки грузов через них;

слабой координацией усилий в борьбе с экстремизмом и трансграничной преступностью.

В условиях СССР такие противоречия сглаживались Москвой. Теперь в формате двусторонних отношений это не всегда удается, а международные ор ганизации, в том числе СНГ, ЕврАзЭС и ШОС не проявили достаточной заин тересованности в их разрешении, особенно в условиях повышения активности местных экстремистов и международных террористических организаций. Не определенность относительно перспектив развития ситуации в регионе вносит и приближающаяся смена поколений политического руководства в большинстве центральноазиатских государств. Ход данного процесса может скорректировать как двусторонний, так и многосторонний форматы отношений между ними.

Поэтому проблема безопасности в Центральной Азии остается одной из наибо лее сложных и важных для расположенных здесь государств и других стран, связанных с ними общими интересами.

2.2. Центральноазиатский вектор политики КНР. Интересы Китая и его влияние на стратегическую ситуацию в регионе Китайская народная республика – одно из самых крупных по своим па раметрам государств не только региона, но и мира. Его территория составляет около 9 млн. 561 тыс. кв. км. Население – свыше 1,2 млрд. человек. Общая про тяженность береговой линии более 18 тыс. км. Протяженность сухопутных – границ – около 22 тыс. км, в том числе с Россией – 4259 км. Из пяти стран Цен тральной Азии три участника ШОС, Казахстан, Киргизстан и Таджикистан, имеют с Китаем общую границу протяженностью 3250 км.

В качестве основной цели внешней политики Китая провозглашено со здание мирных и стабильных внешних условий для внутреннего развития стра ны. Такой подход не только определяет его внешнеполитическую стратегию, но и устанавливает взаимные отношения КНР со странами Центральной Азии. На эти отношения накладывают свой отпечаток ряд экономических, политических и стратегических факторов.

Во-первых, высокие темпы роста экономики Китая в последние десятиле тия резко повысили спрос на энергетические ресурсы. Главными их поставщи ками стали Саудовская Аравия, Ангола, Иран, Россия и Аман. В их число во шли, также, Судан, Нигерия, Ливия. Однако, вследствие того, что обстановка во многих из них нестабильна, а морским путям угрожает пиратство, для обеспе чения энергетической безопасности, связанной с гарантированностью и беспе ребойностью их поставок, Китай все больше привлекают ресурсы Центральной Азии.

Во-вторых, все заметнее становится тенденция расхождения уровней экономического развития западной и восточной частей Китая, что потребовало от правительства страны принятия стратегии «Освоения Запада», важное место в политике которой отводится развитию связей с центральноазиатскими госу дарствами.

В-третьих, рост внимания государств Запада к Центральной Азии, выра женный в их военном проникновении в регион и стремлении расширить со трудничество с его странами в области безопасности, сопровождаемое опреде ленной финансовой помощью центральноазиатским республикам, имеют целью подорвать позиции Китая и России и их влияние в регионе, ослабить их взаимо действие в формате ШОС.

Подобные действия, прежде всего со стороны США, вызвали крен цен тральноазиатских государств в сторону многовекторной политики, но факты причастности Запада к «цветным революциям», направленным против суще ствующих в регионе политических режимов, оказали заметное отрезвляющее влияние на правящую элиту этих стран. Следствием этого стал их возврат к бо лее тесному сотрудничеству с Китаем и Россией, которые поддержали позиции действующих в центральноазиатских государствах властей.

Китайские эксперты считают, что в свете всего этого на первый план вы двинулись следующие интересы КНР в Центральной Азии:

развитие добрососедских и дружественных отношений со странами реги она и предотвращение формирования в нем антикитайских сил;

укрепление сотрудничества в области безопасности и усиление борьбы против «трех зол» как факторов обеспечения стабильности в СУАР;

стимулирование сопроцветания путем укрепления сотрудничества в энер гетической, торгово-экономической и гуманитарной областях;

обеспечение устойчивости властей в центральноазиатских государствах в целях предотвращения новых волнений в регионе;

содействие развитию ШОС. Эти направления деятельности Китая в Центральной Азии коррелируются с главной долгосрочной целью внешней политики Китая – создание условий для пре вращения государства в великую державу. В Пекине хорошо понимают неизбеж ность при ее реализации соперничества с США, что требует опоры на надежный и прочный «шосовский» тыл. Его укрепление в ближне- и среднесрочной перспективе становится приоритетной задачей региональной политики КНР.

Согласно китайской концепции, глобализация как общемировая интеграци онная тенденция должна следовать за процессом регионализации, основываясь на предварительном создании жизнеспособных региональных объединений.54 К одно му из таких объединений власти в Пекине относят ШОС, на пространстве которой, по мнению китайских политологов, предполагается объединить государства сначала в экономическом, а в перспективе и в политическом плане. При этом они убеждены, что движение к интеграции предусматривает многосторонние механизмы взаимо действия при лидирующей роли Китая. Важное значение в формате ШОС Пекин придает сотрудничеству с Россией, которое призвано оказать противодействие доминированию США и создать основу для успешного выстраивания многополярной системы мироустройства. Эксперт Китайской академии современных международных отношений Дзи Джие считает, что на фоне ослабления России и сокращения ее стратегического пространства на Западе из-за расширения НАТО на Восток, а также укрепления американо японского сотрудничества, «со стратегической точки зрения России необходим надежный партнер, который помог бы ей продолжать играть стратегическую роль в международном сообществе. Таким надежным партнером должен быть Китай, так как и Китай, и Россия естественным образом разделяют похожие идеи благодаря их схожему историческому опыту и современным стратегическим соображениям». Не меньшее значение в Пекине придают и центральноазиатским партнерам по ШОС. Еще в 1994 г. премьер Госсовета КНР Ли Пэн в ходе визита в Ташкент назвал базовые предпосылки и основные направления развития китайско центральноазиатских отношений: наличие у КНР и центральноазиатских госу дарств общих интересов, что может составить основу дружественных отношений;

ненаправленность сотрудничества КНР со странами региона против каких-либо третьих стран;

отказ Китая от намерения конкурировать здесь с Россией;



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 10 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.