авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 10 |

«УЧРЕЖДЕНИЕ РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК ИНСТИТУТ ДАЛЬНЕГО ВОСТОКА РАН А.Ф. КЛИМЕНКО Стратегия развития Шанхайской организации ...»

-- [ Страница 3 ] --

отсутствие у КНР корыстных интересов в отношении Центральной Азии, а также тот факт, что Китай не представляет собой угрозы для стран региона. Основная сфера сотрудничества КНР со странами Центральной Азии, по мнению китайских экспертов, – экономическая.58 Именно в этой сфере наибо лее выпукло проявляется значение региона для Китая и его возможность реали зовать свои стратегические цели. Общий объем инвестиций китайских предпри ятий в пять центральноазиатских стран ШОС превысил 9 млрд. долл. Основные инвестиции направляются в нефтегазовую отрасль, транспорт, телекоммуника ции, электроэнергетику, химическую промышленность, строительные материа лы, подрядные проекты, сельское хозяйство и переработку сельхозпродукции. К началу 2008 г. объем торговли Китая с этими странами приблизился к 60 млрд.

долл., что почти в четыре раза превышает аналогичный показатель на момент создания организации в 2001 г. При этом большая его доля приходится на Рос сию.

По мнению эксперта из Института США и Канады РАН С.М. Труша, самым крупным и геополитически наиболее значимым нефтяным проектом КНР является совместная разработка казахстанских месторождений и строительство нефтепрово да Казахстан-Синьцзян. Эту магистраль впоследствии предполагается провести че рез всю территорию страны с запада на восток, к восточным приморским провин циям. Первая е очередь (Атасу–Алашанькоу) уже построена.59 В ходе официаль ного визита в конце 2006 г. в Китай президента Казахстана Н. Назарбаева рассмат ривались вопросы строительства второй очереди нефтепровода (Кенкияк–Атасу).

Кроме того, обсуждалась возможность последующей прокладки параллельно ему и газопровода. Этим Казахстан существенно снизит свою зависимость от российских нефте- и газотранспортных сетей.

Не меньший интерес у китайцев вызывают энергетические возможности Узбекистана, Таджикистана, Киргизии и Туркмении. Кстати, саммит ШОС г. в Душанбе обратил на себя внимание аналитиков тем, что Россия с Казахста ном стали более ревностно относиться к экономической активности Китая в Центральной Азии. При этом Россия объявила о желании объединить в рамках ШОС ряд энергетических проектов, включая атомную их составляющую, а так же участвовать в создании магистральных энергосетей для передачи избыточ ных мощностей ГЭС из Киргизии и Таджикистана.

В то же время активным наращиванием отношений с центральноазиатскими странами Пекин способствует развертыванию конкуренции между ними. Они стали бороться за увеличение товарооборота с Китаем и получение кредитов от него с це лью ускорения интеграции в обширное и перспективное торгово-экономическое, политическое и стратегическое пространство Азии.

Несмотря на наличие высоких политических рисков, Китай заинтересован в развитии энергетического взаимодействия и с такими государствами как Иран и Афганистан. Этому способствует то, что целый ряд западных корпораций не могут составить конкуренцию китайским из-за возможных санкций со стороны прави тельства США за их связи с авторитарными режимами или крайней политической нестабильности в стране. Китай же не боится заключать нужные ему, хотя, быть может, и сомнительные, сделки с любым режимом.61 В результате переговоров с Тегераном Китайская национальная нефтедобывающая корпорация получила кон цессию на разработку иранского нефтяного месторождения Заваре-Кашан. Предпо лагается, что этому способствовало активное военно-техническое сотрудничество двух стран, в частности, продажа Ирану противокорабельных крылатых ракет, спо собных увеличить потенциал иранских ВМС в борьбе с американскими кораблями в Персидском заливе.62 Всего в последние годы Китай в три раза увеличил импорт сырой нефти из Ирана. Растет импорт оттуда и сжиженного газа.

И все же основную угрозу гарантированному обеспечению энергетической безопасности страны китайские эксперты связывают с деятельностью западных мо нополий, в первую очередь американских. При поддержке своих правительств (включая применение военной силы), те намерены контролировать мировые рынки нефтегазовых ресурсов. Некоторые из экспертов склонны считать американо китайское соперничество в нефтяной сфере частью более широкого плана полити ческого и экономического сдерживания Китая «не только в области энергетики, но и в политике, военном деле, экономике, дипломатии…63 Их вывод: руководству КНР необходимо быть готовыми к решению этой проблемы.

За последнее время, в связи с растущей напряженностью в обеспечении пер спективных потребностей в нефти и увеличивающейся зависимостью от ее импорта, в Китае крепнет мнение, что дипломатические и военные меры, предпринимаемые руководством страны для отстаивания национальных интересов, недостаточны.

Сторонники этих взглядов выступают за усиление этих мер. Среди них, с одной стороны, расширение международного сотрудничества в сфере безопасности и углубление взаимодействия в сфере реализации совместных инвестиционных про ектов, а с другой – укрепление оборонной мощи государства, в первую очередь, наращивание возможностей военно-морских и военно-воздушных сил. В связи с этим следует заметить, что китайское руководство и без того тесно коррелирует свои экономические задачи с военно-стратегическими. Так, в числе наиболее важных стратегических задач им рассматривается создание «пояса без опасности» по периметру своих границ путем ликвидации или, по крайней мере, минимизации угроз сепаратизма, исламского экстремизма, тюркского национализма в СУАР, а также международного терроризма в самой Центральной Азии и вокруг нее. Китайские специалисты полагают, что Центральная Азия должна стать надеж ным стратегическим тылом Китая, так как ситуация в этом регионе напрямую влия ет на безопасность самой КНР.65 Поэтому в не входит и противодействие присут ствию вооруженных сил США у своих северо-западных границ как элементе систе мы враждебного «окружения» КНР. В перспективе, возможно, рассматривается со здание условий для военно-стратегического присутствия самой КНР в регионе. По этому Пекин не заинтересован в доминировании в Центральной Азии никакой дру гой международной силы, кроме ШОС.

Эти настроения имели следствием активизацию участия вооруженных сил КНР на учениях ШОС в последние годы. Причем эти маневры подтвердили, что Китай весьма заинтересован в укреплении своих геополитических позиций в регионе. И делается это не только из соображений борьбы с сепаратистами в СУАР, но и как ответ на попытки закрепления в Центральной Азии США и стран Запада, чтобы контролировать регион, и как прямое стремление Китая за ложить прочную основу своей энергетической, равно как и национальной без опасности в целом.

Не случайно Пекин дает возможность обучения в своих военных вузах пред ставителей всех стран ШОС. А военно-техническая помощь КНР стратегическим партнерам по этой организации становится неотъемлемой частью ее внешней воен ной политики. При этом Пекин начал оказывать такую помощь и Туркмении, не яв ляющейся членом ШОС. По сообщению ряда СМИ, Китай намерен переоснастить туркменскую армию. В 2008 г. в эту страну было поставлено боевой техники, а так же нового обмундирования для офицеров и солдат на основе военного кредита на млн. долл.

Таким образом, Китай не только обеспечивает себе доступ к энергоносителям региона, но и укрепляет стратегическое взаимодействие с центрально-азиатскими странами, превращая их в стабильных внешнеполитических и надежных экономи ческих партнеров. Кроме того, участие в развитии транспортной инфраструктуры региона создает для Китая возможность оперативной переброски военных ресурсов в случае появления угрозы его интересам в ЦАР и вокруг него.66 По сообщению ки тайского агентства «Синьхуа» в регионе открыто в последнее время 22 новых транспортных маршрута, которые соединят Казахстан и КНР. Всего Китай с Казах станом, Киргизией и Таджикистаном ввели в действие 87 транспортных маршрутов – 43 пассажирских и 44 грузовых.

Активное военно-экономическое сотрудничество Китая с государствами Цен тральной Азии не наносит прямого ущерба геополитическим интересам России в регионе. Однако своей деятельностью Пекин объективно теснит здесь Москву, снижая уровень е традиционного влияния в нем, что следует учитывать.

ШОС для Китая и других ее членов становится площадкой, предоставляющей возможность участвовать на равных в региональной геополитике. Эта организация нужна Китаю также для того, чтобы через не Пекин мог успокаивать Москву по поводу своей активности в развитии отношений со среднеазиатскими государства ми. Она как бы легитимизирует усилия Китая в борьбе за лидерство в Азии. В Рос сии это понимают, а потому стараются на разных уровнях восстанавливать паритет, прямо или косвенно нарушаемый Китаем.

В то же время китайскими политологами изучаются различные варианты дальнейшего развития ситуации в регионе, в том числе те, которые не исклю чают некоторые направления китайско-американского сотрудничества.

Таким образом, процесс проникновения и закрепления Китая в Центральной Азии развивается. Внешнеполитической и внешнеэкономической деятельности КНР в отношении центральноазиатского региона присущи следующие черты:

постоянный мониторинг и учет противоречий, существующих как между кон курентами, так и между контрагентами Китая;

диверсификация зависимости от влияния критически важных факторов меж дународного воздействия (в политическом плане – путем усиления влияния в одних группах государств, для компенсации дефицита авторитета в других, а в эко номическом – посредством рассредоточения источников закупок стратегических видов сырья и новых технологий среди максимально широкого круга стран, их по ставляющих;

регулирование уровня и интенсивности связей с отдельными государ ствами в зависимости от требований обстановки. Опыт сотрудничества России с Китаем и центральноазиатскими союзниками приводит к выводу, что двусторонние действия в ущерб третьим партнерам, как и соперничество участников ШОС между собой, могут осложнить отношения между ними. Поэтому представляется, что было бы полезным создать механизм оценки двусторонних проектов стран ШОС и определения возможности и целесооб разности превращения их в многосторонние, в формате этой Организации, чтобы предотвратить е дрейф в сторону «клуба по интересам». Первым из таких проектов, готовых к немедленной реализации, уже признан план создания транс портного коридора от Каспия до Китая по территории России, Казахстана, Узбеки стана и Киргизии. Другими могут быть проекты в энергетической сфере и в области решения проблем водного и сельского хозяйства.

2.3. Интересы безопасности и политика России в ЦАР Любые сценарии, влекущие дестабилизацию обстановки в Центральной Азии, будь то экономический спад, особо ощутимый в условиях мирового кри зиса, или вспышки экстремизма, инициируемые различными причинами и си лами, могут иметь для России весьма нежелательные последствия. Это неиз бежно затронет е интересы и в крайних проявлениях способно вызвать необ ходимость ее участия в силовом урегулировании ситуации в регионе, что абсо лютно нежелательно. Поэтому содействие стабильности в нем, прежде всего в экономической сфере, основанное на тесных партнерских отношениях, выходит сегодня на первый план.

Не меньшее значение имеют и вопросы обеспечения безопасности в ре гионе, связанные как с новыми, так и с традиционными вызовами и угрозами.

Нельзя упускать из поля зрения также задачу восстановления с центральноази атскими странами частично утраченных политических и гуманитарных связей, которые заметно влияют на процессы, связанные с обеспечением региональной стабильности.

Учитывая реалии нынешней обстановки, особой заботой России должно стать формирование такой модели межгосударственных отношений в регионе, в которой бы в максимальной степени учитывались интересы разных сторон. При этом весьма важным для экономической безопасности России является сохра нение и усиление ориентации национальных хозяйств региона на экономику нашей страны, а также углубление их экономической интеграции с нею. Абсо лютные объемы внешней торговли России с государствами региона пока оста ются небольшими, однако на долю центральноазиатских стран приходится бо лее четверти российского экспорта. В современных условиях интересы безопасности России на центральноази атском направлении могут быть обеспечены в большей степени путем повыше ния экономического сотрудничества с государствами региона на коллективной основе – в рамках ЕврАзЭС и ШОС, чем на двустороннем уровне. И для этого есть определенные возможности. Так, в Центральной Азии расположен ряд предприятий оборонной направленности, продукция которых основана на рос сийской интеллектуальной собственности, а также имеются иные производства, представляющие значительный интерес для отечественных инвесторов.69 Нако нец, установление хотя бы производственно-технического контроля над добы чей в регионе такого стратегически важного сырья, как уран, – еще одна важная задача Российской Федерации.

Интересы экономической безопасности России в Центральной Азии во мно гом связаны с энергетической сферой. Транзит нефти и природного газа из ре гиона до недавнего времени почти полностью контролировался нашей страной.

Это обусловливалось е географическим положением и правом собственности на материально-техническую базу трубопроводной системы. Это дает ей рычаги влияния на региональную обстановку и приносит определенные экономические выгоды. Однако внедрение в хозяйственное пространство региона других дер жав ограничивает е возможности для маневра. Сейчас объем только американ ских инвестиций в ЦАР намного превосходит капиталовложения в него и Рос сии, и Китая. Государства Центральной Азии в целях увеличения экспорта своих природ ных ресурсов и снижения транспортной зависимости от России стремятся ди версифицировать маршруты транзита своих энергоносителей. С сооружением трубопроводов, альтернативных российской энерготранспортной сети, наша страна понесет не только экономический ущерб от сокращения объемов тран зита, но и утратит часть своего влияния в регионе. Поэтому поддержка цен тральноазиатскими странами планов сооружения новых путей такого транзита не приветствуются в деловых и политических кругах России. Однако наши воз можности по противодействию этой тенденции ограничены, а потому нужно приложить усилия, чтобы стать участниками реализации проектов их добычи и транспортировки. Сегодня наиболее актуальна такая задача в отношении кас пийских углеводородов. Хотя в России приняты планы по переводу экономики страны на инноваци онные рельсы, пока именно энергетика и транзитный потенциал, в том числе для нужд кооперации с Китаем, Индией, Ираном и другими странами АТР, бу дут формировать ее «нишу» в международном разделении труда. Поэтому ука занное направление деятельности все еще остатся важной составной частью российского внешнего политико-экономического курса на центральноазиатском направлении.

Часть нефтегазовых запасов России и основные запасы государств Цен тральной Азии располагаются в Каспийском нефтегазовом районе, который, во первых, простирается между основными рынками сбыта нефти и нефтепродук тов в Европе и Азии, а во-вторых, – занимает промежуточное положение между регионами – поставщиками топлива на рынки АТР (Ближний и Средний Восток, Северная Африка).72 Отсюда поддержание позиций на Каспии – еще один важ ный интерес России в регионе. Для этого она может предоставлять свою раз ветвленную трубопроводную систему для экспорта нефти из каспийских ме сторождений Казахстана.

В Центральной Азии Россия сталкивается с проблемами, связанными с уси лением влияния в регионе США и их союзников. Сохранение ЦАР в качестве надежного тыла России подразумевает предотвращение доминирования в реги оне любых внешних сил, особенно если они преследуют свои, интересы, проти воречащие российским.

Несмотря на то, что Центральная Азия – единственный регион постсовет ского пространства, где Вашингтону пока не удается сформировать последова тельный «проамериканский курс», заинтересованность казахстанского и узбе кистанского руководства в экономическом и, в определенной степени, военном сотрудничестве с Западом не гарантирует сохранение такой ситуации. Поэтому создание Россией в Киргизии и Таджикистане военных баз упрочило ее геопо литические и стратегические позиции в регионе, сместив баланс военно политического влияния в нем в ее пользу. Такой благоприятной для России ди намике способствует и ликвидация авиабазы США в Киргизии, по сути послед ней из развернутых после событий 11 сентября 2001 г. для обеспечения воен ных операций в Афганистане. Однако это неприятное для США событие навер няка побудит Вашингтон прилагать дополнительные усилия к тому, чтобы по лучить возможность использовать в своих стратегических целях элементы ин фраструктуры Казахстана и Узбекистана.

Следует ожидать, что новая администрация США усилит свое «наступле ние» на государства Центральной Азии и попытки выдавить оттуда Россию и Китай. Это вытекает из поддержки, выраженной Б. Обамой разработанному ад министрацией Дж. Буша стратегическому плану «Большая Центральная Азия».

Не случайно, что почти сразу после своего избрания президентом США он по звонил президенту Казахстана Н. Назарбаеву и назвал его «другом США». Аме риканские военные сейчас помогают и Узбекистану, который недавно приоста новил членство в ЕврАзЭС, ликвидировать последствия взрывов снарядов на складе боеприпасов в Бухарской области. Раньше подобные проблемы помогали решать союзники Ташкента по ОДКБ.

В конце 2008 г. парламент Казахстана ратифицировал два меморандума, подписанных Астаной и Вашингтоном в отношении поддержки американской операции «Несокрушимая свобода» в Афганистане. Документы определяют по рядок и условия предоставления военной части аэропорта Алма-Аты в качестве запасного аэродрома для экстренных посадок самолетов военно-воздушных сил коалиции, ведущей боевые действия в Афганистане. В соответствии с утвер жденными Сенатом парламента документами Казахстан предоставляет аэрона вигационное обслуживание самолетам США без взимания сборов. Президент Академии геополитических проблем генерал-полковник Л.Г.

Ивашов считает, что активность американо-казахстанских военных отношений не в последнюю очередь обусловлена тем, что военная авиабаза в Алма-Ате как аэродром подскока может использоваться американцами в разведывательных целях, в основном направленных на ядерный центр КНР, расположенный в За падном Китае. По состоянию на сегодняшний день можно надеяться, что основная цель России в Центральной Азии – предотвратить выпадение постсоветских азиат ских республик из российского экономического и геополитического простран ства, а также не допустить дальнейшего размывания «ближнего зарубежья» как «пояса безопасности» вокруг РФ – пока еще реализуема. Но при этом необхо димо учитывать, что в настоящий момент Россия уже не является единствен ным стратегическим партнером центральноазиатских стран. Поэтому для до стижения указанной цели необходимо выполнение сопутствующих задач:

нейтрализация политико-экономического влияния в регионе других государств;

снижение роли капитала третьих стран в экономике региона путем оптимизации многовекторного взаимодействия РФ с государствами ЦАР;

трансформация двусторонних отношений в многосторонний формат. Однако в этом деле уже нельзя игнорировать наличие фактора российско-китайских отношений и его влияния на протекающие в регионе процессы.

Китай активно наращивает свое экономическое присутствие в Центральной Азии. Он становится одним из основных потребителей сибирской нефти и газа.

Это в целом не противоречит интересам России, если бы не перспективы его трансформации в главного игрока на центральноазиатском экономическом про странстве, что вызывает определенное недоверие относительно его дальнейших геоэкономических намерений. Россия же хотела бы видеть в лице КНР надеж ного партнера, а не соперника, и не только в регионе.

Между тем многие эксперты считают маловероятным, что Москва и Пе кин смогут в ближайшее время добиться единства позиций по всем основным внешнеполитическим вопросам. Они будут продолжать сотрудничество, когда это будет им выгодно, но у некоторых экспертов вызывает сомнение полная совместимость их фундаментальных интересов.75 Наверное, это естественно, но не до такой степени, как это представляется этим экспертам, что определяется рядом обстоятельств.

Растущий спрос Китая на энергоносители объективно подталкивает его к сотрудничеству с Россией, как одним из ведущих в мире экспортеров нефти и газа, многократно доказавшим свою надежность. Это создает условия для проч ного энергетического партнерства между продавцом и покупателем. При этом не является секретом, что взаимоотношения этих двух субъектов всегда содер жат противоречие: первый стремится к максимально высоким ценам на свою продукцию, а второй – к их минимальным значениям. Однако нужны особые обстоятельства, чтобы превратить такие трения в конфронтацию.

Возьмем в подтверждение такие факты. Правительства обоих государств совместно выступают против ужесточения санкций ООН в отношении Ирана, в том числе и потому, что Тегеран может ответить на них шагами, направленны ми на взвинчивание цены на энергоносители, что не устраивает Китай, но было бы выгодно России. Однако она ограничивает свой интерес в этом деле, отдавая приоритет совместному с Китаем неприятию военных методов решения иран ской проблемы, которые Вашингтон не исключает.

В то же время интересам экономической безопасности России не отвеча ют намерения государственных китайских компаний приобрести значительную долю акций российских добывающих компаний, что дает им, как и иным ино странным державам, возможность контролировать стратегические секторы оте чественной экономики.

Сегодня на торговлю с Россией, подходящую к рубежу в 60 млрд. долл., приходится всего около 2% общего товарооборота Китая. По китайским офици альным данным таможенных органов, в 2006 г. объем торговли Китая с США достиг 262 млрд. долларов, с Евросоюзом около 272 млрд. Учитывая ту важ – ную роль, какую в планах развития экономики страны китайское руководство отводит торговле с США и ЕС, оно будет уклоняться от участия в каком-либо антизападном альянсе.

К тому же, наряду с едиными подходами к общемировым проблемам, у России и Китая имеются и особенности в восприятии мира и своего места в нем.

Основным приоритетом Коммунистической партии Китая является безогово рочное признание ее руководящей роли в стране, для чего нужен неуклонный рост благосостояния китайского народа. Для этого Пекин приступил к осу ществлению активной программы зарубежных инвестиций, призванной гаран тировать надежные долгосрочные поставки энергоносителей и иных ресурсов, от наличия которых во многом зависит дальнейший рост экономики государ ства. А для этого нужны хорошие отношения с Соединенными Штатами и Ев ропейским Союзом, покупающими все больше китайских товаров, а также с их компаниями, не только инвестирующими в Китай, но и передающими новые технологии китайским фирмам. Поэтому конфликт с Америкой или каким-либо государством объединенной Европы поставит под угрозу значительную часть этих торговых связей.

В России же после периода ее временного ослабления, которым широко пользовались западные державы, растет желание играть более активную роль на международной арене и восстановить свое исторического место в системе международных отношений. Поэтому Россия стала демонстрировать возрос шую самостоятельность во внешней политике. При этом она не содержит анти американизма, а лишь настаивает на учете американцами е национальных ин тересов и на примате международного права в спорных вопросах.

Возвращаясь к российско-китайским отношениям, нельзя не отметить то го факта, что некоторую часть представителей российской элиты все еще пуга ют экономическая и военная экспансия Китая. Они, в частности, опасаются его демографического давления на богатый природными ресурсами российский Дальний Восток и Центральную Азию, что может превратить эти регионы в арену жесткого китайско-российского противостояния. В России на Дальнем Востоке проживает около 18 млн. человек, а население пограничных северных провинций Китая составляет 300 млн. К тому же, в то время, как отток жителей из восточных районов продолжается, туда все активнее проникают (часто неле гально) китайские мигранты. Вероятно, эта тенденция будет сохраняться, под питывая антикитайские настроения в России, вызываемые опасением межэтни ческих столкновений, что вносит негативный элемент в развитие отношений между двумя народами.

Отсюда, сопоставление статистических данных, баланс которых далеко не в пользу России, опережающие темпы развития китайской экономики и е растущие потребности в природных ресурсах, которыми беден Китай, но в ко лоссальных объемах обладает восточная часть нашей страны, нерешенные про блемы миграции населения и наращивание военной мощи КНР – вот основные аргументы российских «алармистов».

Однако перечисленные факторы вовсе не должны стать основой для ли хорадочных военных приготовлений и омертвления ограниченных ресурсов России в сооружение оборонительных рубежей, которые потом станут ненуж ными, как это уже было в истории советско-китайских отношений.

В Пекине прекрасно понимают, что Китаю нужен прочный тыл и нужна страна, с которой придется сотрудничать в условиях смещения вектора угроз для КНР на восток и юго-восток. Такой страной является только Россия. Поэто му в отношениях с Россией Китай стремится урегулировать все спорные про блемы. «Договор о добрососедстве дружбе и сотрудничестве между РФ и КНР»

от 2001 г. – пример этому, а также основа для долгосрочного политического и экономического сотрудничества, названного стратегическим партнерством. Он содержит ряд положений относительно военных аспектов сотрудничества меж ду двумя странами «... с целью укрепления безопасности каждой из них, упроч нения региональной и международной стабильности». Документ подчеркивает, что стороны поддерживают политику друг друга в вопросах, «касающихся за щиты государственного единства и территориальной целостности».

В свое время Россия и ее центральноазиатские партнеры подписали с КНР соглашение об укреплении доверия в военной области в районе бывшей советско-китайской границы. Это оказало позитивное влияние на ситуацию во всей Центральной Азии. А урегулирование спорных вопросов по островам на реках Амур и Аргунь окончательно разрешило российско-китайские территори альные проблемы.

Сейчас усилиями наших стран создана и развивается Шанхайская органи зация сотрудничества. Она играет важнейшую роль в обеспечении региональ ной стабильности. В случае дальнейшего укрепления политического и военно политического потенциала ШОС может сформироваться зона мира и стабиль ности к юго-востоку от России, исключающая возможность возникновения крупномасштабной военной угрозы. И только, как справедливо отмечается в программных документах по развитию Вооруженных Сил России, «если про изойдет полная или частичная ренационализация политики в области безопас ности государств региона, Россия вынуждена будет рассматривать регион как потенциальный источник этнических конфликтов, пограничных споров и общей военно-политической нестабильности» 76.

Это должно акцентировать наше внимание на том, что стратегическое партнерство между Россией и Китаем в рамках общей для них структуры по безопасности и сотрудничеству станет определенным гарантом их взаимной безопасности. Нарастание же тенденции «ренационализации» политики без опасности, или говоря иными словами, свертывание сотрудничества в этой сфе ре, может послужить критерием для появления необходимости изменения Рос сией своей военной политики на Востоке.

Особо следует подчеркнуть, что негативный исторический опыт России и Китая в 1960 – 1970-е годы, когда США, применяя по отношению к ним поли тику «разделяй и властвуй», извлекли собственную выгоду, дает пример пагуб ности подобных ошибок. При этом уже имеющиеся результаты российско китайского стратегического партнерства убедительно демонстрируют рост эф фективности их воздействия в деле защиты не только собственных интересов, но и в борьбе за установление справедливого международного политического и экономического порядка.

Нельзя не согласиться с тем, что «было бы наивным предрекать абсолют ную безоблачность процессу функционирования российско-китайского страте гического партнерства. Национальные интересы, а также все позиции двух стран не могут стопроцентно совпадать всегда и во всем. Но не частными раз личиями и расхождениями, а объективно общими жизненными потребностями должны определяться взаимоотношения России и Китая на двустороннем уровне, в региональной и мировой политике».77 И России, и Китаю не следует зацикливаться на несовпадении их интересов по отдельным позициям, а нужно находить преимущества в сотрудничестве по конкретным вопросам внешней политики, экономики, гуманитарным вопросам и проблемам безопасности.

Именно этой цели призвана служить Шанхайская организация сотрудничества.

Не мене важную роль в формировании российской внешней политики на центральноазиатском направлении играет и решение афганской проблемы. Ряд экспертов считает, что афганская политика России, реализуемая после извест ных событий 11 сентября 2001 г. со временем утратила свою адекватность.

Многолетняя оккупации Афганистана иностранными войсками не обеспечила стабильность в этой стране. Афганское правительство даже с помощью много национальных сил не смогло установить контроль на всей территории государ ства, а большая часть населения выступает против присутствия в стране ино странных войск. И, если первоначально можно было понять причины нашей поддержки антитеррористической операции США и НАТО в Афганистане, то уже с середины текущего десятилетия тезис о том, что они там решают за нас наши задачи и поэтому мы должны поддерживать их действия, потерял свое значение.

Как считает председатель Наблюдательного совета Института демогра фии, миграции и регионального развития Ю. Крупнов, политика России по от ношению к Афганистану определяется тремя наиболее существенными вопро сами. Первый – это ликвидация наркоугрозы, поскольку большая часть из офи циально зарегистрированных 2,5 млн. наркозависимых людей в России потреб ляет именно афганские опиаты. Второй – стремление нейтрализовать исходя щую из Афганистана военную угрозу, а также ряд «околовоенных» рисков. Под разговоры о борьбе с терроризмом на территории Афганистана силами НАТО и США создан стратегический плацдарм, представляющий потенциальную опас ность не только близким Ирану и Китаю, но и России. Третий же вопрос имеет экономический характер. Если мы хотим, чтобы Россия, прежде всего е восточная часть, не деградировала, превращаясь ис ключительно в сырьевую кладовую, а становилась центром развития техноло гичного производства, необходимо принять программы первичной индустриа лизации Афганистана и вторичной индустриализации Центральной Азии, Ира на и Пакистана. То есть взять курс на формирование регионального рынка и ак тивно продвигать туда нашу промышленную продукцию, технологии и кадры.

В целом, защита интересов России в Центральной Азии требует усиления ее взаимодействия и сотрудничества с партнерами по ШОС. Выбор у нас не большой: либо предложить интеграционный проект, связывающий Россию, Центральную Азию и частично пространство ШОС в рамках стратегических российских интересов, либо вообще отказаться от роли мировой и даже регио нальной державы. И это не только не противоречит, но по основным позициям и совпадает с интересами наших партнеров по Организации.

Представляется, что алгоритм формирования интересов и последую щей их реализации может быть следующим.

Первое. Определение стратегических целей, которые требуется достичь для обеспечения национальных интересов в этом регионе, а именно:

укрепление ШОС, в том числе путем повышения ее совокупного потен циала за счет принятия в полноправные члены Монголии, Индии и, возможно, Ирана, а также вовлечение в экономическое сотрудничество Афганистана и Па кистана;

недопущение перехода любой из республик Центральной Азии от свет ской к конфессиональной форме правления, а в более широком плане – создания в регионе объединенного исламского государства по канонам предлагаемого мусульманскими радикалами «исламского халифата»;

создание предпосылок для становления ШОС как универсальной между народной структуры, способной к комплексной защите интересов ее участни ков;

гибкое противодействие политической и военной экспансии США и стремлению Вашингтона достичь тех целей, реализация которых наносит ущерб интересам участников ШОС;

постепенное вовлечение Китая и стран-наблюдателей при ШОС в более тесное военно-политическое сотрудничество и поэтапное создание условий для совместного применения военной силы в борьбе с террористической и иными угрозами.

Второе. Выработка тактики действий по реализации стратегии Россий ской Федерации в Центральной Азии:

разработка и всемерное содействие многосторонним экономическим (энергетическое сообщество, водный консорциум, единые транспортные ком муникации) и гуманитарным проектам в Центральной Азии;

посредничество в урегулировании экономических и иных конфликтов между государствами региона;

расширение контактов различных общественных и религиозных органи заций, а также общественных фондов России с аналогичными объединениями в государствах Центральной Азии, включая оппозиционные, с целью разъяснения российских интересов в регионе и установления более тесного взаимодействия с ними;

использование ошибок политики США в регионе (двойных стандартов и принципов «колониальной» демократизации), а также негативного отношения к их афганской и иракской кампаниям для продвижения в обществах центрально азиатских государств российской политики;

оказание всемерной помощи в борьбе с наркотрафиком, как основным ис точником финансирования терроризма и исламского экстремизма и другими не традиционными трансграничными угрозами.

Причем все эти действия должны строго учитывать национальные инте ресы государств региона и не вступать в противоречия с ними 2.4. Государства-наблюдатели при ШОС и их интересы в регионе В настоящее время в число наблюдателей при ШОС входят Монголия, Индия, Иран и Пакистан. Кроме того, в рамках ШОС создана особая структура, регулирующая отношения Организации с Афганистаном.

Монгольская Народная республика (Монголия), располагаясь в цен тральной части пространства ШОС, занимает площадь в 1млн. 567 тыс. кв. км.

Ее население – 2 млн. человек. ВВП по паритету покупательной способности в 2006 г. составлял 5,781 млрд. долл. Ежегодный прирост – около 7,5%.

Экономика в Монголии имеет, главным образом, сырьевую направлен ность. Она располагает четырьмя месторождениями бурого угля. Давно извест ны и разрабатываются средние по запасам месторождения вольфрама и плави кового шпата. В свое время медно-молибденовая руда, найденная в Горе Сокро вищ (Эрдэнэтийн овоо) привела к созданию горно-обогатительного комбината, вокруг которого был выстроен город Эрдэнэт.

Недавно в стране были открыты новые месторождения меди, золота и ка менного угля, геологические запасы которого исчисляются миллиардами тонн.

Россию удовлетворяет позиция монгольского руководства, которое привлекает российские компании к разработке открытых месторождений. В 2008 г. прези дент страны посетил Москву, где обсуждались проблемы совместного произ водства урана и сотрудничества в атомной промышленности. Власти Монголии заявили о готовности рассмотреть вопрос об участии российских компаний в разработке золотомедных и угольных месторождений и согласились передать "Роснефти" более сотни автозаправочных станций в обмен на сохранение цен на нефтепродукты.

В настоящее время монгольские законы позволяют правительству контро лировать 50% добываемых полезных ископаемых. При этом правящая Мон гольская народно-революционная партия предлагает довести эту долю до 51%, а оппозиция, поддерживаемая Западом, выступает за то, чтобы соглашения с ино странными инвесторами частные компании заключали самостоятельно. В этом контексте нельзя не обратить внимания на организацию в Монголии антиправи тельственных выступлений. Сценарий был тот же, что имел место в "цветных" революциях в Тбилиси, Киеве и Бишкеке. Но руководство страны проявило политическую волю. Президент Монголии Н. Энхбаяр ввел чрезвычайное по ложение и решительно, с привлечением правоохранительных органов и армии, восстановил порядок.

По мнению ряда экспертов за организованными тогда погромами стояли экономические, геополитические и военные интересы Вашингтона.80 И сегодня во многих государственных и общественных организациях Монголии работают советники из США, и других стран Запада. Еженедельник The Wall Street Journal писал, что если американские власти будут игнорировать влияние Моск вы на Монголию, то развитие демократии в Азии окажется под угрозой, и Со единенные Штаты вскоре могут столкнуться со стратегическим вызовом в од ном из самых богатых полезными ископаемыми регионов мира.81 Не случайно Пентагон планирует помогать армии Монголии, чтобы она стала "более совре менной".

С геополитической точки зрения Монголия, безусловно, интересна Аме рике. Ее территория, расположенная между Россией и Китаем, может стать своеобразным анклавом влияния Вашингтона в регионе. В первую очередь аме риканцев интересуют приграничные районы Монголии, в том числе Южно Гобийский и Гоби-Алтайский, а так же Восточный и Ховдский аймаки, где схо дятся границы России, Монголии и Китая. Присутствие на таком "перекрестке" с военной точки зрения очень выгодно, так как позволяет эффективно контро лировать внутренние территории этих государств с их важными стратегически ми объектами.

Таким образом, значение Монголии для ШОС не ограничивается ее при родными ресурсами. Географическое положение Монголии обеспечивает воз можность дальнейшего глубокого вклинения США между Россией и Китаем, продолжая зону влияния от Средиземного моря до Забайкалья и пустыни Гоби.

Перспектива обладания там воздушными базами дает возможность расширения влияния не только в этой стране.

Свои экономические интересы в Монголии имеет и Китай. К тому же тес ные политические отношения между правящими в странах КПК и МНРП насчи тывают не одно десятилетие. Поэтому имеется возможность пересечения инте ресов России и Китая в Монголии, из-за чего Москве может потребоваться при ложить немало усилий, чтобы не упустить Улан-Батор из орбиты своих геопо литических, экономических и военных интересов. Однако делать это следует так, чтобы не обострять отношения с КНР и центральноазиатскими партнерами, для чего нужен поиск общих интересов и реализации их в формате ШОС.

Поэтому вполне было оправданным предоставление Монголии статуса наблюдателя в ШОС, но сейчас это представляется уже недостаточным. В свете всего сказанного выше и, учитывая, что этап продвижения НАТО на восток за счет государств восточной Европы и Балтии завершен, что в орбиту этого аль янса все больше вовлекаются Грузия, Азербайджан, Молдавия и Украина, что не ослабевает желание Запада распространить этот процесс на Центральную Азию, включая и Монголию, Москве и Пекину следует резко активизировать свою политику на пути всемерного укрепления ШОС. Отсюда прием Монголии в полноправные члены этой Организации выглядит более чем назревшим.

Индия граничит с рядом стран, имеющими те или иные отношения с ШОС: с Пакистаном на западе и с Китаем на северо-востоке. Оспариваемая Па кистаном территория индийского штата Джамму и Кашмир имеет границу с Афганистаном. Население Индии составляет 1 млрд. 126 млн. человек (второе место в мире). По площади Индия занимает седьмое место в мире. Ее террито рия – 3 287 590 км, ВВП – 4 042 000 млн. долл.

В отличие от Китая у Индии во второй половине 1990-х годов наблюдалось некоторое замораживание отношений с государствами Центральной Азии. Это было связано с ростом исламского экстремизма в регионе. И хотя Индия непо средственно не граничит со странами региона, она усматривает связь террори стов, действующих в Джамму и Кашмире, с их сподвижниками, находящимися в Пакистане, Афганистане и государствах Центральной Азии. Однако посте пенно в позиции Индии произошли сдвиги, обусловленные теми же факторами, которые оказывают влияние на центральноазиатскую политику Китая.

Во-первых, страна занимает 6-е место среди мировых импортеров энергоре сурсов, и ее потребности в них растут. От обеспеченности Индии углеводоро дами зависит стабильность ее экономического развития, а, следовательно, и национальная безопасность. Но, на данный момент примерно 70% потребляе мых нефти и газа она импортирует из стран Персидского залива. Во-вторых, общая нестабильность на Ближнем Востоке побуждает индий ское правительство искать альтернативные источники сырья.

В-третьих, Центральная Азия интересует Индию как транспортный «кори дор» для получения углеводородов из России, Казахстана, Узбекистана и Та джикистана, а также поставки индийских товаров в Россию, страны СНГ и да лее в Европу. Пока доля Индии в торговле стран региона составляет около 1% их общего товарооборота.83 Однако индийское правительство намерено изме нить такое положение вещей.

Выходу Индии на рынки государств Центральной Азии должно способ ствовать развитие многокомпонентного (железнодорожного, морского, автомо бильного) сообщения в рамках транспортного коридора «Север-Юг» соединя ющего страны Южной и Юго-Восточной Азии с Европой через территорию Ирана, Каспийского района и России. Кроме того, для обеспечения регулярных поставок углеводородов в Индию с севера необходима развитая трубопровод ная система. В связи с этим одним из подходов к решению данной проблемы могло бы стать строительство газопровода «Туркменистан–Афганистан– Пакистан». Причем Исламабад прилагает немалые усилия для того, чтобы по будить Дели участвовать в этом проекте.84 В Индии же полагают, что именно Пакистан препятствует транспортировке в Индию коммерческих грузов из Цен тральной Азии. В свою очередь, Индия и Иран разрабатывают свой проект строительства газопровода, который должен пройти через Пакистан. Еще одним альтернатив ным вариантом является предложенный Россией проект строительства газопро вода из Ирана в Индию через пакистанские территориальные воды. В этих условиях индийцы склоняются к взаимодействию с Пакистаном и беспреце дентному партнерству с Китаем. Одновременно ведутся переговоры о подклю чении Индии к казахстанско-российскому проекту по разработке нефтяного ме сторождения «Курмангазы» на Каспии. Индия планирует инвестировать в него 1,5 млрд. долл. Одновременно она готова осуществить капиталовложения и в нефтегазовую отрасль Узбекистана. В индийских политических кругах растет убеждение, что американское присутствие в Афганистане, Ираке и Киргизии постепенно трансформируется из антитеррористической операции в акцию по установлению своего контроля над энергетическими ресурсами «Большой Центральной Азии». В этой связи в Индии полагают, что при установлении контроля США над большей частью мировых энергетических ресурсов Индия, как и многие другие страны, окажет ся в весьма уязвимом положении. Стремясь расширить свои позиции в политико-экономическом диалоге со странами Центральной Азии, а также с Россией и Китаем, Индия в 2005 г. при соединилась к ШОС в качестве наблюдателя. То же намерение тогда реализовал и Пакистан. Это позволило им повысить свой статус в отношениях с членами Организации и между собой, что немаловажно для этих двух давних региональ ных соперников. При этом Индия не собирается уступать Пакистану в масшта бах сотрудничества с государствами Центральной Азии: ее беспокоит возмож ность их сближения с Пакистаном на основе исламской общности, что способ но, по ее мнению, привести к поддержке ими Исламабада по кашмирскому во просу. Для Дели нежелательны как исламский фундаментализм в Центральной Азии, так и превращение Организации экономического сотрудничества (ОЭС) в замкнутый «исламский рынок». Решение о предоставлении статуса наблюдателя при ШОС Индии, обре мененной проблемами ее отношений с соседями и нестабильностью внутри страны, вызывает определенное беспокойство, но с подобными трудностями сталкиваются и другие члены данной Организации. Для Китая это тайваньский вопрос, территориальные разногласия с рядом государств, сепаратистские настроения на западе страны. Для России – сложные отношения с Японией из-за Южных Курил и перспектива возникновения аналогичных вопросов на западе страны, а также нестабильность на Кавказе. Для Казахстана, Киргизстана, Та джикистана и Узбекистана – наличие националистических организаций, неред ко приверженных исламскому радикализму и не отказывающихся от экстре мистских способов борьбы.

Между тем Индию в ближайшей перспективе можно рассматривать как потенциально весомого члена ШОС. С ее вхождением в организацию население государств – членов ШОС приблизилось бы к половине всего человечества, а их территория охватила бы большую часть Евразийского континента. Это вывело бы ШОС по данным параметрам в число крупнейших международных органи заций планеты и сделало бы ее самым большим региональным объединением в мире. К тому же членство Индии в ШОС свело бы на нет существующее мнение об этой организации как китаецентричной.

И все же главным и цементирующим фактором такого объединения вы ступает взаимный экономический интерес. В целях обеспечения благоприятных условий для экономического роста и Индия, и Китай заинтересованы в создании устойчивой системы снабжения своих стран энергоносителями – нефтью и га зом, а также электроэнергией из России и других государств ШОС по так назы ваемому азиатскому трансконтинентальному энергетическому мосту «Север Юг». Это призвано обезопасить их от конъюнктурных колебаний поставок энергоресурсов из других регионов, остающихся пока нестабильными. Следует заметить, что эти страны рассматриваются американцами как серьезные сопер ники в борьбе за доступ к источникам энергии. Согласно оценкам Агентства по энергетической информации США, среднегодовые темпы роста потребления нефти в период 2001-2025 г.г. Индии лишь на 0,1 % будут уступать Китаю. Китайские эксперты тоже прогнозируют острую конкуренцию между двумя странами в Центральной Азии и видят проблему лишь в том, чтобы она осуществлялась в мирных формах.90 Предпосылки к этому создат кооперация между Индией, Китаем, Россией и другими центральноазиатскими странами в энергетической сфере в формате ШОС. Эта сфера должна стать одним из важ нейших направлений их стратегического партнерства.

И еще один аспект данного вопроса. Индия и Китай имеют сухопутную границу большой протяженности, линия прохождения которой согласована не на всех участках. Это негативно отражается на отношении двух государств, а в 1970-е годы даже стало поводом к вооруженному конфликту между ними. Опыт же ШОС, созданной именно для урегулирования пограничных вопросов между ее участниками, мог бы быть полезным для разрешения китайско-индийских противоречий в данной области и улучшения их отношений в целом. В конеч ном итоге это способствовало бы развитию стратегического сотрудничества в треугольнике Пекин-Дели-Москва.

В Пекине к такому развитию событий относятся достаточно сдержанно. В традиции китайского руководства основной приоритет отдавать двусторонним соглашениям с другими странами, когда вопросы касаются принятия не декла ративных документов общеполитического плана, а конкретных обязательств.

Это, по мнению Пекина, позволяет избегать консолидации оппонентов по важ ным вопросам и дает возможность использовать преимущества Китая в процес се переговоров с той или иной страной. Участие же КНР в создании ШОС и по следующая поддержка расширения ее функций является некоторым отступле нием от такой традиции, продиктованным, вероятно, новой обстановкой в мире и спецификой решаемых этой организацией задач.

Иное дело Россия, которая обычно находит понимание и поддержку в Де ли по основным вопросам своей международной политики. Поэтому принятие Индии в полноправные члены ШОС представляется полезным для нашей стра ны, так как ее присутствие в этом качестве может выступить как некий проти вовес росту влияния Китая в регионе. Причем и сам Китай в определенной степени заинтересован в участии Индии в ШОС, с одной стороны, как союзника в деле снижения влияния на центральноазиатские страны со стороны США, а с другой, – как предпосылку к ослаблению американо-индийского стратегическо го партнерства. Политика Индии импонирует и центральноазиатским странам, поскольку она не столь экспансионистская, в отличие от китайской. У стран региона и Ин дии существует общность подходов по целому спектру международных вопро сов: региональная безопасность, афганское урегулирование, борьба против ре лигиозного экстремизма, терроризма и наркоторговли. Индия поддерживает выбор среднеазиатскими государствами светского пути развития, опасаясь ве роятности формирования исламо-радикального блока от Босфора до Пенджаба и Кашмира.

Поскольку Индия де-факто является ядерной державой и быстро развиваю щейся страной мира, обладающей определенными современными технология ми, вполне возможно, что при усилении транспортного взаимодействия с ней в среднесрочной перспективе влияние индийского фактора на ситуацию в Цен тральной Азии будет только расти. Вполне вероятно, что Индия сыграет поло жительную роль в поддержании баланса интересов как среди участников ШОС, так и в регионе в целом.


Вместе с тем, следует учитывать попытки Запада, прежде всего США и Британии – стран, имеющих наиболее тесные связи с Индией, привлечь это государство в свой лагерь. Для этого американцы готовы к уступкам, необходи мым, чтобы индийское правительство смогло обеспечить ратификацию ядерно го соглашения между двумя странами. При этом развитие ситуации в ходе ны нешнего экономического кризиса может решающим образом повлиять на даль нейший ход событий в последующие десятилетия. Если Индия объединит уси лия с Западом в активном распространении либерально-демократических цен ностей, влияние Китая и России будет ослаблено, и соотношение сил в мире сложится не в пользу ШОС.

Исламская Республика Иран (ИРИ) имеет общую сухопутную границу только с одним из среднеазиатских государств – Туркменистаном, который не является участником ШОС. Но Иран имеет выход к Каспийскому морю, кото рое выводит его к границам Казахстана и России – двум крупнейшим странам членам этой Организации, а также к Азербайджану, с которым он, как и с Ар менией, имеет сухопутную границу. На востоке Иран граничит с Афганистаном и Пакистаном – наблюдателями при ШОС.

Иран – одно из крупнейших государств на пространстве ШОС. Его пло щадь составляет около 1 648 тыс. кв. км, а население около 70 млн. чел. В г. ВВП Ирана составил 610,4 млрд. долл. при росте около 5%, в 2007 и 2008 гг.

его прирост составил около 7%.

Вооружнные силы Ирана состоят из двух основных частей: войск в под чинении Министерства обороны и Корпуса стражей Исламской революции (КСИР) в непосредственном подчинении Высшего руководителя, где в общей сложности служат около 545 тыс. человек. Резерв составляет 350 тыс. В рамках КСИР также действует полувоенная организация Басидж, где проходят посто янную службу 90 тыс. добровольцев и 11 млн. резервистов. Таким образом, об щая численность вооруженных сил с учетом резерва в Иране составляет около 12 млн. чел. По этому параметру Иран занимает первое место в мире, по неко торым оценкам практически не уступая Китаю, США и России.

Военная доктрина страны подразумевает исключительно защиту своей территориальной целостности, а потому е военный бюджет составляет 3,3% ВВП, уступая по этому показателю другим странам Ближнего Востока. С г. Иран производит собственные танки, бронетранспортеры, управляемые раке ты, истребители и подводные лодки. В последние годы налажено производство баллистических ракет, в том числе Шахаб-3, относящихся к классу средней дальности. В начале 2009 г. Иран вывел в космос искусственный спутник земли.

Иран является одним из крупнейших поставщиков углеводородного сы рья. По запасам нефти он занимает 4-е место в мире (после Саудовской Аравии, США и России). Объем ее разведанных месторождений оценивается к середине 2008 г. в более чем 21 млрд. т, что составляет около 11% мировых запасов. Доля Ирана в мировом производстве нефти составляет около 6%.

Кроме того, эта страна располагает крупнейшими (после России) запасами природного газа, разведанный объем которых составляет 28 трлн. куб. м. (18% мировых запасов). При этом добыча природного газа составляет около млрд. куб. м. в год (включая попутный газ). Помимо нефти и газа недра страны содержат богатейшие запасы меди, свинца, цинка и других полезных ископае мых, что в сумме создает хорошую базу для развития государства. В то же время, при колоссальных запасах углеводородов, Иран испыты вает дефицит электроэнергии, покрывая за счет импорта 500 млн. киловатт часов, что заставляет иранское правительства изыскивать новые источники электроснабжения. В их числе строящаяся в Бушере при помощи России первая иранская атомная электростанция.

Обстановка в самом Иране характеризуется как стабильная, чему способ ствуют следующие факторы. Во-первых, это положительная динамика развития экономики страны, которая даже в условиях мирового финансово экономического кризиса демонстрирует относительную устойчивость. Во вторых, к ним относится слабость оппозиции действующей власти вследствие того, что все организации в стране практически находятся под запретом или строжайшим контролем, а потому разобщены и фактически не взаимодействуют между собой. В-третьих, и это, пожалуй, главное, все социальные слои иранско го общества вынуждены сплотиться вокруг центральной власти в ответ на мощ ное давление со стороны США и их союзников и реальную угрозу военной агрессии. И, в-четвертых, использование властью религиозного фактора мето дом представления действий Запада против Ирана как составной части их об щей войны с исламом.

Укрепление Ирана привело к активизации шиитов во всех странах, вклю чая Саудовскую Аравию, Иорданию, Бахрейн, Объединенные Арабские Эмира ты. Здесь надо сказать, что традиционно шииты рассматривались суннитским большинством в арабских странах как еретики. В этом плане оккупация амери канцами Ирака ликвидировала сложившийся, по сути, барьер между Ближним Востоком и Ираном, которым фактически являлся Ирак. Это вывело Иран в ве дущую региональную державу Ближнего и Среднего Востока, влияние которой простирается сейчас от южного Ирака в Сирию, далее через движение «Хезбол лах» в Ливан, а через ХАМАС – в Палестину и на побережье Средиземного – моря. Причем это влияние содержит в себе элемент антиамериканизма.

Ушедшая с политической арены администрация Дж. Буша постоянно пы талась создать антииранскую коалицию, а также действовать, опираясь только на собственные силы, чтобы свергнуть правящий в Тегеране режим и вернуть Иран под американский контроль. Официальным поводом для этого стала ядер ная программа Тегерана, в которой с подачи Вашингтона якобы присутствует военная составляющая, несущая опасность всему миру.

Детально этот вопрос будет раскрыт ниже, здесь же отметим, что проти востояние Вашингтона и Тегерана в связи с этой программой не раз грозило вы литься в вооруженное столкновение. В средствах массовой информации перио дически появлялись сообщения, что Пентагон ведет разработку операции по нанесению удара с использованием стратегической авиации и ракетных подло док по целому ряду целей в Иране, чтобы сорвать его попытки создать атомную бомбу. Да и деятели американской администрации неоднократно высказывались за проведение силовой акции по «разоружению» этой страны. С ними система тически выражают солидарность их европейские коллеги. Подобный политиче ский нажим и откровенный шантаж встречают решительный отпор иранской стороны. При этом свои заявления о готовности страны к ответному удару Те геран подкреплял многочисленными военными учениями, испытаниями и учеб ными пусками баллистических ракет, созданием и принятием на вооружение иранской армии современной боевой техники.

В условиях напряженных отношений с Западом, в первую очередь, с США, Иран нашел поддержку со стороны России. После распада СССР эконо мический интерес способствовал сохранению Москвой сотрудничества с Ира ном в военно-технической области, как с одним из самых перспективных рын ков для производимого Россией оружия. Более того, Россия использует санкции западных стран в отношении Ирана, поставляя вооруженными силам республи ки самолеты Су-27, МиГ-29, Ил-76, новейшие системы ПВО и дизельные под водные лодки, постепенно заменяя западную технику. Однако такое сближение двух стан не устраивает Вашингтон, который не хотел бы углубления их парт нерских отношений, нарушающий нужный ему баланс сил в регионе. К тому же введение Западом санкций не дает Ирану использовать в полной мере свои возможности в Центральной Азии и в Прикаспии, где он намерен наращивать свое влияние. Это стало мотивом для России и е партнеров по ШОС по при влечению Ирана к сотрудничеству с этой Организацией.

Заметим, что Тегеран был одним из первых, кто признал независимость центральноазиатских республик. Именно по его инициативе они в 1992 г. были приняты в Организацию экономического сотрудничества (ОЭС). При этом Те геран выдвинул идею создания совместно с ними «исламского общего рынка».

Естественно, что для Ирана сотрудничество в рамках ОЭС – это и присутствие в Центральной Азии, и способ выхода из международной изоляции. Причем пер востепенное внимание на данном этапе Тегеран предлагает сосредоточить на создании транспортных и иных коммуникаций, что позволит достичь более тес ных связей между странами региона.

Важным направлением сотрудничества Ирана и стран Центральной Азии является также осуществление совместных проектов в нефтегазовой области и энергетике. Сегодня такое сотрудничество осуществляется, в основном, на дву сторонней основе, поэтому для перехода к многостороннему взаимодействию Еще в 1997 г. Бжезинский писал, что США должны осуществить резкий поворот в сторону Ирана. При этом особо выделялась важность поддержки строительства трубопроводов из Азербайджана и Туркменистана через территорию Ирана в целях полного вытеснения России из Центральной Азии и Закавказья.

Воссоздана в 1985 г. на базе Организации регионального сотрудничества ради развития, что превратило ее во вторую региональную организацию в мире по охвату территории и количеству населения.

Для финансового обеспечения разрабатываемых проектов страны ОЭС пытаются скоординировать банковскую деятельность. В 1993 г. было утверждено решение о создании Совместного банка ОЭС.

Была создана страховая компания организации. В рамках ОЭС создан Научный фонд и Культурная организация для развития сотрудничества в области культуры и осуществления обмена научными до стижениями. В.В. Хуторская Иран: ислам и власть. – М., Институт востоковедения РАН, Издатель ство "Крафт", 2002. http://www.rambler.ru/srch?oe=1251&words было решено соединить энергосистемы стран региона для передачи электро энергии в районы, испытывающие ее дефицит. Так, электросеть Ирана уже со единена с электросетями Турции и Азербайджана, ведутся работы по соедине нию его электросетей с туркменистанскими. Предпринимаются попытки по со зданию общей системы связи.


Иран весьма активен в вопросах организации транспортировки через его территорию энергоносителей из центральноазиатских республик. Реализация этих проектов имеет для Тегерана стратегическое значение, так как в этом слу чае он резко наращивает свою значимость, и не только в регионе. Кроме того, им приобретается солидные экономические дивиденды. Заметим, что даже ряд американских исследователей считает, что иранский путь транспортировки кас пийской нефти для Туркменистана и Казахстана является наиболее удобным, так как он дешевле, причем Иран является наиболее стабильной страной в реги оне, а также надежным деловым партнером. Однако осуществление данных проектов означало бы прекращение всех бойкотов и эмбарго, направленных против Ирана, а интересы западных компаний, которые будут получать нефть по этим трубам, станут работать на повышение авторитета Ирана и на рост его влияния в регионе.

Тегеран поддержал и идею воссоздания Трансазиатской железнодорож ной магистрали, так называемого «Нового шелкового пути», которая сделала бы регион Среднего Востока центральным звеном в транспортной коммуникации, связывающей Европу с Индией, Дальним Востоком и странами Юго-Восточной Азии. При этом Иран занял бы в этом деле одну из ведущих позиций. В рамках подготовки к реализации данного проекта Иран в 1995 г. ввел в эксплуатацию 700-километровый участок железной дороги Бафк-Бендер-Аббас, а в 1996 г. за вершил строительство участка Мешхед-Серакс-Теджен, что соединило желез нодорожные сети Ирана и стран Центральной Азии. Ввод в эксплуатацию названных участков уже сейчас обеспечивает самый быстрый транзит грузов из этого региона к портам Персидского залива.

Таким образом, Ираном развивает отношения с государствами Централь ной Азии и на многостороннем, и на двустороннем и даже на местном уровнях (между областями и провинциями). Правда, это ставит центральноазиатские государства перед выбором между заинтересованностью в расширении маршру тов транспортировки своих энергоносителей, сулящих немалые выгоды, и со хранением хороших отношений с США, которые являются одним из приорите тов в их внешнеэкономической политике. Кроме того, центральноазиатские республики, допустившие весьма значимое участие западных компаний в своем энергетическом секторе экономики, уже не всегда могут только сами решать вопросы, связанные с транспортировкой своих энергоресурсов. Кроме того, прокладка новых трубопроводов требует больших капиталовложений, а запад ные компании и международные финансовые организации не идут на выделе ние необходимых средств на реализацию проектов, в которых важную роль иг рает Иран.

Отсюда для Ирана жизненно важным является прорыв политико экономической блокады страны, снятие международных санкций или их ослаб ление. На решение этой задачи направлено его стремление развивать двусто ронние связи с Китаем, Россией, Индией и странами-соседями по региону, а также сотрудничать с ними на коллективном уровне, в частности, – в рамках ШОС. При этом Китай и Россия рассматриваются им как наиболее ценные партнеры, так как они обладают правом вето в Совете Безопасности ООН. Наконец, это позволяло Ирану отстаивать свои национальные интересы в сфере мирного использования атомной энергии.

Например, нефтяная промышленность Казахстана связана с иностранными нефтяными компаниями, среди которых преобладают американские и европейские (около 50% от всех инвестиций в эту от расль).

В целях ограничения влияния в Центральной Азии и на Ближнем Востоке стран Запада и, в первую очередь, США, Тегеран форсирует переговоры о вступлении в ШОС. В 2005 г. по инициативе России ему был предоставлен ста тус наблюдателя при этой Организации, что рассматривается как наиболее крупный дипломатический успех со времени Исламской революции.

На юбилейном саммите ШОС в 2006 г. в Шанхае президент Ирана М. Ах мадинежад сформулировал программу сотрудничества своей страны с ШОС.

Главным стало предложение провести в Тегеране конференцию министров энергетики ШОС для обсуждения перспектив взаимодействия в разведке, добы че и транспортировке энергоресурсов в регионе.94 Иранские специалисты про рабатывают вопросы диверсификации маршрутов поставки своего газа на экс порт. Наиболее близким к реализации является проект прокладки газопровода из Ирана через территорию Пакистана в Индию. По нему значительная часть иранского газового экспорта пошла бы на восток, что снизило бы его конкурен цию с Россией на газовом рынке южной Европы.

Нет сомнений, что руководство ШОС, принимая решение в отношении представления Ирану статуса наблюдателя, учитывало возможное неудоволь ствие по этому поводу ряда стран Запада, тем более что этот шаг можно расце нивать как подготовку его к полноправному членству в Организации. И все же в этом решении возобладал экономический интерес, а также соображения увели чения веса и авторитета ШОС в мире. Немаловажным являлось и стремление разрядить ситуацию вокруг Ирана, ограничив возможности оказывать на него давление со стороны США и их союзников, снизить действенность санкций и затруднить принятие решения на применение силы против этой страны. Тем са мым уменьшается вероятность возникновения крупного регионального кон фликта, в который могут быть втянуты многие государства мира, прежде всего Ближнего Востока, Центральной и Южной Азии.

Как и следовало ожидать, США и некоторые государства Европы, стре мящиеся к определенной изоляции Ирана под предлогом наличия у него жела ния создать собственное ядерное оружие, этот шаг ШОС расценили как свиде тельство ее стремления ограничить ту роль, которую США и Евросоюз намере ны играть в регионе. Поэтому их усилия по компенсации частного неуспеха на этом направлении, несомненно, продолжатся.

Между тем, вызывает сожаление, что западные эксперты не осознают еще один важный, в том числе и для их стран, аргумент в пользу представления Ирану статуса полноправного члена ШОС.

Как видится в Вашингтоне решение иранской ядерной проблемы? В письме американского президента российскому коллеге говорится, если Москва и Вашингтон выступят в переговорах с Ираном единым фронтом, то о размеще нии элементов ПРО в Польше и Чехии можно будет забыть.95 То есть, подразу мевается, что совместное политическое давление США и России на Иран, под крепленное экономическими санкциями поколеблет решимость Ирана развивать свои ядерные программы (не доказано, что они имеют военный характер). Так ли это? До сих пор тактика силового нажима вызывала лишь более упорное со противление со стороны иранского руководства.

С другой стороны, являясь участником авторитетной и обладающей большим потенциалом Организации, Тегеран чувствовал бы себя в большей степени защищенным от внешних военных угроз. Этот фактор нивелировал бы его аргументацию в пользу создания собственного ядерного оружия. Да и стра ны ШОС могли бы использовать этот же фактор для того, чтобы убедить иран ское руководство отказаться от данного, чреватого для их страны многими не приятностями, шага. В этом случае само собой разрешилось бы и противоречие между Россией и США по вопросу о размещении в странах Восточной Европы якобы направленной против Ирана системы ПРО.

Резюмируя сказанное выше, следует отметить, что Иран – одна из круп ных и сильных в экономическом и военном отношении стран, старается усилить свою роль в регионе. Его объединяет с Россией и центральноазиатскими стра нами желание не допустить доминирования внешних государств, которые могут использовать свою мощь и влияние для достижения здесь собственных эгои стичных интересов. Россию и Иран сближает также обоюдное стремление про тивостоять попыткам Запада втянуть некоторые страны региона в блоки и сою зы, недружественные Москве и Тегерану. При этом сотрудничество с Россией, в том числе в интеграционных процессах в Центральной Азии, в большей степени отвечает интересам Ирана в его борьбе с проникновением в субрегион Турции и западных держав, чем поддержка антироссийских настроений, которые сохра няются в определенных политических кругах центральноазиатских республик под воздействием западных и прозападных институтов.

Точки зрения Ирана и России на региональную безопасность и стабиль ность по многим параметрам совпадают. Особое беспокойство и в Москве, и в Тегеране вызывает обострение военно-политической обстановки на берегах Каспийского моря, в частности усиление проамериканских настроений в Турк менистане и Азербайджане, где возможно размещение военных баз НАТО. Про тивниками этого являются и Россия, и Иран, заявляющие, что региональные во просы должны решаться без вмешательства извне.

В подходах двух стран к региональным проблемам можно найти еще мно го общего. Так, Тегеран открыто выступил против продвижения НАТО на Во сток, усиления роли Турции в регионе, а также против военных действий альян са в Афганистане и политики США в странах Персидского залива. Не следует забывать, что Иран вел себя достаточно сдержанно во время конфликтов в Чечне и Таджикистане, поддержал действия России во время грузино югоосетинского конфликта. Иран с пониманием относится к лидерству России в СНГ. Тегеран исходит из того, что сильная Россия может быть гарантом инте ресов Ирана в регионе, а ее ослабление открывает доступ в регион другим си лам.

Сегодня перед Россией и ее партнерами по ШОС стоит сложная задача выработки политики относительно Ирана и его членства в Организации, кото рая совмещала бы их общие геополитические интересы. При этом необходимо разумно сочетать стратегию нераспространения ядерного оружия и потребности развития атомной и других отраслей иранской промышленности, строго регла ментировать экспорт в эту страну товаров и технологий двойного назначения.

Однако можно не сомневаться, что ШОС будет решать такие вопросы, отдавая приоритет интересам обеспечения национальной, региональной и международ ной безопасности.

Исламская Республика Пакистан (ИРП) практически окружена госу дарствами, так или иначе связанными с ШОС. Она граничит с Афганистаном на северо-западе, с Ираном на юго-западе, с Китаем на севере и с Индией на восто ке и лишь на юге омывается водами Аравийского моря. Территория страны – 803 940 км. Население – около 162 млн. 400 тыс. чел. ВВП – более 360 млрд.

долл.

Для Пакистана, тоже претендующего на ведущую роль в регионе, Цен тральная Азия представляет интерес, как с экономической, так и с политической точки зрения. Через усиление влияния в ней и, опираясь на религиозную общ ность, Исламабад хотел бы сформировать общность политических интере сов, стать политико-идеологическим лидером центральноазиатских госу дарств.

Приоритетные направления сотрудничества Пакистана со странами этого региона – двусторонняя торговля и формирование транспортных связей с ними, причем особое внимание уделяется модернизации Каракорумского шоссе. Ис ламабад заинтересован в нормализации положения в Афганистане хотя бы по тому, что через территорию последнего могут пройти кратчайшие автомобиль ные и железные дороги, а также нефте- и газопроводы из Центральной Азии в Пакистан.96 В частности, трубопроводная магистраль для доставки углеводоро дов из Туркмении и Казахстана через Афганистан к пакистанскому побережью Индийского океана.97 Продвигая эту идею, Исламабад высказался даже за при влечение к проекту Индии. Однако и это не обеспечило ему поддержки со сто роны Дели, стремящегося ограничить выгоды Пакистана, связанные с торговлей энергоресурсами, и возможностями по их транзиту, а также с ростом его влия ния в Центральной и Южной Азии. Да и непоследовательная политика Туркме нистана подрывала его перспективы.98 Тем не менее, Исламабад, Ашхабад и Кабул не отказываются от планов прокладки газопровода из Туркмении через Афганистан в Пакистан, но сложность обстановки в Афганистане препятствует этому.

В последнее время шаги, направленные на улучшение отношений с Паки станом, предпринял Иран. Это диктовала необходимость увеличения экспорта иранских углеводородов. Тегеран заинтересован в строительстве наземного га зопровода, который проходил бы по территории Пакистана в Индию. Ислама бад гарантирует безопасность такого транзита. Центральноазиатские государства закупают у Пакистана около 50 наимено ваний продовольственных и потребительских товаров, а ввозят туда хлопок сырец, сталь, цветные металлы. Росту их товарооборота с этой страной препят ствует отсутствие стабильных коммуникаций. Это дает преимущество на рын ках региона соперникам Пакистана – Китаю и Ирану.

Сейчас Исламабад выдвигает ряд инициатив, направленных на нормали зацию отношений с Индией. Так Президент Пакистана Асиф Али Зардари про явил готовность отказаться от угрозы применить ядерное оружие первым в случае конфликта с Индией, а также предложил заключить торговый союз между двумя странами. Более того, он собирается открыть рынки Пакистана для индийских товаров.100 Реакция Дели на эти предложения пока не обнародована, хотя ни один предыдущий лидер Пакистана не выдвигал столь далеко идущих инициатив ради улучшения отношений с Индией. Между тем их реализация могла бы положить конец давней вражде между соседями. Тем более, что эти инициативы не носят спонтанного характера. Зардари обсуждал их и с прези дентом США, и с премьер-министром Индии. После этих встреч он решил бро сить открытый вызов подпольным экстремистским группировкам и ортодок сальным мусульманским партиям внутри своей страны, назвав мятежников, действующих в пакистанской и индийской части Кашмира, террористами. Хотя прежде в Пакистане их называли «борцами за свободу».

Вопрос состоит в том, поддержат ли пакистанская правящая элита и об щественное мнение новый подход к развитию индо-пакистанских отношений. К примеру, Т. Фатеми, пакистанский дипломат в отставке, называет эти инициа тивы непродуманными. По его мнению, прежде чем идти на уступки, «Зардари должен был спросить у индийцев, что они дадут в обмен. А он явно этого не сделал».

Действительно, Индия до сих пор предпочитала небольшие и осторожные шаги, чтобы улучшить связи с соседом. И хотя их взаимная торговля остается на минимальном уровне, первые грузовики с товарами из обеих стран недавно двинулись через линию контроля, разделяющую Кашмир. Кроме того, предста вители двух армий в Кашмире поддерживают контакт друг с другом и расши ряют меры доверия. Однако индийское правительство недавно вновь обвинило пакистанскую сторону в нарушениях перемирия в этом районе. Особенно нега тивно повлияла на отношения двух стран акция в индийском г. Мумбаи терро ристов, подготовленных на пакистанской территории.

Рассматривая вопрос о сотрудничестве с Пакистаном нужно иметь в виду, что эта страна представляет собой стратегически важный пункт на пути транс портировки нефтегазовых потоков из Персидского залива в Восточную Азию.

Кроме того, Пакистан обладает ядерным оружием и через глубоководный порт Гвадар способен не только принимать нефтяные танкеры, но и контролировать выход из Персидского залива. Одновременно порт является воротами страны в Индийский океан, а потому Китай принимает активное участие в его модерни зации и, по некоторым данным, рассчитывает разместить здесь военно морскую базу.

Между тем, похоже, что США взяли курс на раздел Пакистана, и только политическая, экономическая и военная поддержка Пекина и Москвы поможет сохранять государственность и территориальную целостность исламской рес публики. Поэтому Исламабад нуждается в сближении с Россией, Китаем и дру гими участниками ШОС. В этом плане предоставление Пакистану в 2005 г. ста туса наблюдателя при ШОС, скорее всего, следует рассматривать в связке с предоставлением такого статуса Индии, а также Ирану. Не исключено, что это решение лоббировал Пекин, имеющий с Исламабадом давние доверительные отношения. Однако развитию процесса сближения Пакистана с ШОС препят ствует крайне сложная ситуация, создавшаяся в стране не без участия США, что будет рассмотрено ниже.

2.5. Потенциальные участники ШОС, их интересы и влияние на стратегическую ситуацию в Центральной Азии Республика Туркменистан граничит с Казахстаном на севере, Узбекиста ном – на севере и востоке, Ираном и Афганистаном – на юге. На западе омыва ется Каспийским морем. По своему географическому положению, гуманитар ным и экономическим связям с другими среднеазиатскими государствами, а также, при наличии общей границы с Ираном, Туркменистан логично вписался бы в ШОС.

Точных данных о численности вооруженных сил и степени обеспеченно сти армии вооружением и боевой техникой не имеется. Сухопутные войска, по данным из различных источников, насчитывают около 15 тыс. человек, на во оружении которых имеется до 540 танков, 1,3 тыс. боевых бронированных ма шин, 520 ед. различных артиллерийских систем советского производства. Со здаются ВМС (береговая охрана). ВВС и ПВО насчитывают около 3-х тыс. че ловек личного состава. После распада СССР Туркмении досталась крупнейшая в Центральной Азии авиагруппировка, дислоцированная на двух крупных базах – под Ашхабадом и в г. Мары, насчитывающая около 300 вертолетов и самоле тов различных систем. Военные самолеты и вертолеты прошли капитальный ремонт на заводах в Грузии в счет ее госдолга перед Туркменией за полученный природный газ.

Флот Туркмении на Каспийском море подчинен командованию погранич ных войск. При этом, учитывая значительную протяженность границы, погра ничные войска Туркмении, имеют особый статус. В 2000 г. туркменская сторона в одностороннем порядке прекратила действие договора с Россией о совместной охране государственной границы и статусе российских военнослужащих на тер ритории Туркмении. В том же году российские пограничники покинули страну, и обустройством туркменской границы, в том числе и на Каспии, занялись аме риканские и европейские специалисты. В рамках программ содействия управле нию границами и предотвращения распространения наркотиков в Центральной Азии на афганско-туркменской границе при участии США был открыт второй контрольно-пропускной пункт «Имамназар». Правительство Соединенных Штатов вложило в проект 1,8 млн. долл., вклад ООН составил 650 тыс. долл.

Туркмения также принимает участие в программах ОБСЕ по безопасности границ и пограничного режима. В рамках этой программы центр ОБСЕ в Ашха баде проводит обучение туркменских спецслужб и правоохранительных орга нов. Руководство республики считает, что е нейтральный статус не противоре чит участию в программах НАТО. Вместе с тем, следует заметить, что во всех внешнеполитических шагах Ашхабад руководствуется основополагающим принципом постоянного нейтралитета и, соответственно, весь комплекс обяза тельств, принятый страной, исходит из этого статуса.

Несмотря на то, что Туркменистан расположен в нестабильном регионе и окружен такими проблемными соседями, как Иран, Афганистан и, частично, Узбекистан, расходы на оборону здесь минимальны. В 2006 г. они составили чуть более 80 млн. долл. Если по показателю удельного веса оборонных расхо дов в ВВП первое место в СНГ занимает Узбекистан, то Туркменистан - по следнее. Ашхабад не склонен входить в какие-либо политические альянсы. Ско рее всего, республика будет в большей мере привержена развитию междуна родных политико-экономических отношений.

Туркменистан остается активным участником диалога по статусу Кас пийского моря. В рамках ООН его представители поддерживают все позитив ные инициативы, направленные на обеспечение региональной безопасности.

Республика участвует в международных программах по борьбе с терроризмом и распространением наркотиков.



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 10 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.