авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 10 |

«УЧРЕЖДЕНИЕ РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК ИНСТИТУТ ДАЛЬНЕГО ВОСТОКА РАН А.Ф. КЛИМЕНКО Стратегия развития Шанхайской организации ...»

-- [ Страница 7 ] --

Главное в практической политике стратегического партнерства – анализ складывающейся ситуации и своевременное, а лучше – упреждающее реагиро вание на дестабилизирующие обстановку факторы. Поэтому особое значение для обеспечения безопасности и поддержания стабильности имеет мониторинг военно-политической обстановки и выработка общих позиций по отношению к способам нейтрализации дестабилизирующих факторов.

С учетом всего этого к основным принципами стратегического парт нерства в военной сфере, на наш взгляд, можно отнести:

предупредительный подход к решению проблем безопасности, позволя ющий воздействовать на ситуацию раньше, чем проявятся ее негативные по следствия;

приоритет политических, социально-экономических и иных мирных средств, избираемых для предупреждения и урегулирования возникающих про блем на ранней стадии, принятие мер по недопущению их перерастания в кон фликтные ситуации;

координация политики безопасности, ненанесение ущерба друг другу и остальным партнерам;

отказ от вступления в военно-политические союзы без согласия партне ров и неучастие в любых действиях, направленных против партнера или ущем ляющих его интересы;

транспарентность деятельности в военной области;

благоприятствование контактам на различных уровнях, которые могут способствовать решению проблем безопасности.

Оба приведенных выше блока принципов положительно воспринимаются Китаем, равно как и Индией, которая сегодня имеет статус наблюдателя при ШОС. Они созвучны 5-ти принципам мирного сосуществования, впервые про возглашенным этими странами в 1955 г. Кроме того, они вытекают из нового, рожденного в ШОС понятия – «шанхайский дух», которое уже вошло в теорию и практику международных отношений. Напомним, что для него характерны:

равенство партнров, взаимное доверие, взаимная выгода, взаимные консульта ции, уважение многообразия культур, стремление к совместному развитию.

Таким образом, принципы стратегического партнерства полностью корре лируется с принципами мирного сосуществования и «шанхайским духом». К тому же все названные принципы применяются и наблюдателями при Органи зации при их работе в формате ШОС в основных сферах – политической, эко номической, гуманитарной, а также в области обороны и безопасности.

Тем временем нельзя не учитывать, что на пространстве ШОС и в приле гающих к нему районах имеют свои интересы и действуют не только участники этой организации и наблюдатели при ней. Поэтому при оценке возможных пу тей развития отношений России с другими действующими здесь акторами по литологи сегодня рассматривают три методических подхода: алармистский, конформистский и кооперативистский.

Алармистский подход основан на расширяющемся поле агрессивного международного поведения. Как считает известный российский востоковед член-корреспондент РАН В.В. Михеев, данный подход уходит корнями в логи ку «холодной войны» и признание неизбежности военного столкновения России и США. Поэтому Россия должна препятствовать американскому военному при сутствию в Центральной Азии, объединив для этого усилия с Китаем и другими партнрами по ШОС на антиамериканской основе.206 И хотя подобный подход исходит из реальной оценки силовых действий администрации США на меж дународной арене (Балканы, Ближний и Средний Восток), с ним можно согла ситься лишь частично, так как в него закладывается «отрицательный заряд».

Иное направление алармистского подхода закладывают приверженцы мнения, что не США, а КНР является главным противником России. Например, В. Цыгичко, А. Пионтковский и некоторые другие авторы, опираясь на анализ растущего военного потенциала Китая и увеличение численности его населения, особенно на фоне снижения аналогичных показателей в России, прогнозируют неизбежный разворот китайских устремлений в нашу сторону. Поэтому они ре комендуют уже сегодня «предпринимать политические и военные меры для обеспечения безопасности» государства с этого направления. Причм, считая ядерное сдерживание мерой недостаточной, они полагают необходимым до полнить его «созданием в дальневосточном регионе достаточно мощной груп пировки сил общего назначения и соответствующим оборудованием театра во енных действий».207 Правда, эти оценки базируются сугубо на «технических критериях» и упускаются из виду заключение Договора о дружбе и сотрудниче стве между Россией и Китаем, факты урегулирования пограничных проблем, партнерства между Россией и Китаем в формате ШОС и другие изменения, произошедшие в последние десятилетия.

Конформистский подход фокусирует внимание на компромиссной логи ке действий в международных делах. В частности, он сыграл свою роль в согла сии России на размещение в Центральной Азии американских и НАТОвских во енных баз, а также в оказании им содействия в ходе операции в Афганистане.

Кооперативистский подход, в отличие от двух названных, базируется на логике соразвития и сотрудничества на тех направлениях, которые определяют ся общими интересами, даже на временной основе. Как представляется, этот подход характерен для отношений участников ШОС с Евросоюзом и Японией (о чем более подробно речь пойдет в следующих разделах настоящего труда) и он в наибольшей степени соответствует реалиям сегодняшнего дня.

Политика России в Центральной Азии содержит в себе в той или иной степени элементы всех названных подходов. Так, отрицательные последствия американской военной экспансии в регионе вызывают поиск Россией путей противодействия ей с использованием ОДКБ. Опасения возможности усиления роли Китая в экономической жизни государств региона и чрезмерное ориенти рование их на удовлетворение его потребностей выражаются в стремлении ак тивизировать сотрудничество в рамках ЕврАзЭС, а также шире вовлекать Китай в многочисленные проекты ШОС. Продолжается сотрудничество с США и НАТО в деле борьбы с терроризмом. При этом, в зависимости от изменения си туации в Центральной Азии, внимание к этим трм компонентам российского подхода меняется, что, с одной стороны, является свидетельством е гибкости, а с другой – порождает отмечаемую порой как ее соперниками, так и партнерами непоследовательность российской внешней политики в этом регионе.

Схожая структура подходов к выстраиванию политики в Центральной Азии имеет место и в Китае. Среди них: опасения по поводу американского во енного присутствия в этом регионе и развития военно-политического сотрудни чества России с его странами без участия Китая;

поиск своей ниши на рынке Центральной Азии и в освоении е природных ресурсов;

сотрудничество с США и Россией на антисепаратистском и антитеррористическом направлениях.

И вс же приверженность именно кооперативистскому подходу наиболее харак терна и для России, и для Китая, и для других стран региона. И она явно преоб ладает над алармизмом и конформизмом. Однако это требует закрепления.

В позиции США на всех направлениях отчетливо просматривается опора на свое превосходство в стратегической мощи. Из-за этого кооперативистские подходы США к сотрудничеству с центральноазиатскими странами заменяются попытками давления и диктата, которые так и воспринимаются участниками ШОС со всеми вытекающими последствиями. Итог – удаление американских военных баз из Центральной Азии.

Естественно, акцент на кооперативистской логике поведения в Централь ной Азии как инструменте преодоления «потенциала агрессивности» преду сматривает новые формы сотрудничества между Россией, Китаем и США. В этом плане интересы каждой из этих стан в регионе, по мнению В.В. Михеева, резонно представить в трех «системах координат»: угроз, влияния и выгоды. При этом нужно учитывать, что военно-политические интересы европейских стран-членов НАТО в Центральной Азии вс ещ преломляются через призму американских интересов и носят подчиненный им характер. Экономические же интересы Евросоюза связаны с доступом к энергоресурсам региона и либерали зацией его рынка, что влечт появление элементов, как соперничества, так и со трудничества здесь ЕС и с Россией, и с Китаем, и с США.

С точки зрения исходящих из ЦАР угроз – сепаратизма, религиозного экстремизма, терроризма и наркоторговли, а также борьбы с ними – интересы России, Китая и США, в целом, совпадают. Как совпадают они и с интересами действующих в центральноазиатских странах политических режимов. Поэтому власти ни одного из государств региона не оказывают поддержки террористам, экстремистам, наркоторговцам и т.д., а точнее, не представляют прямой воен ной угрозы соседям. Россия, Китай и США в принципе одинаково заинтересо ваны в маркетизации и демократизации региона, однако существующие в нм политические режимы представляются более надежной защитой от исламиза ции Центральной Азии, чем укрепление в них демократических институтов, ко торые могут и не устоять под давлением исламистов. Это мнение укрепилось в ходе попыток свержения конституционной власти в Киргизии и Узбекистане.

Различия в подходах США, Китая и России к деятельности в регионе определяют приоритеты их политики, что осложняет выработку ими общего курса на совместное противодействие новым угрозам. Как упоминалось во вто рой главе настоящего исследования, для американцев Центральная Азия – это, прежде всего, район поддержки военной кампании в Афганистане, а в перспек тиве – плацдарм для закрепления в этом богатом энергетическими ресурсами и удобном в геополитическом плане регионе. Задачи борьбы с экстремизмом и наркотрафиком они перемещают на второй план. Для Китая на первом месте стоят задачи борьбы с исламским экстремизмом, представляющим угрозу ис ламизации северо-западного Китая и территориальной целостности страны, а также надежного и бесперебойного получения энергоресурсов. Для России главное – перекрытие наркотрасс и каналов связи между террористами в Цен тральной Азии и на Северном Кавказе, а в экономическом плане – развитие ин теграционных процессов с ее центральноазиатскими партнерами. Тем не менее, такая структура интересов, несмотря на их противоречивость, в системе коор динат «угрозы» позволяет рассчитывать на взаимные компромиссы при выра ботке единой стратегии действий.

В системе координат «влияние» условия для использования Центральной Азии как полигона для отработки механизмов взаимодействия между Россией, Китаем и США мене благоприятны.

Понятие «влияние» структурировать весьма не просто, так как оно пере менчиво и подвижно. Только при постоянном наборе субъектов влияния можно попытаться добиться состояния, когда ни один из них не будет считать себя в проигрыше. Но стоит появиться новому, как прежним придется уступить ему часть своих привилегий, а значит, и утратить часть прежних позиций. При та ком подходе для России в Центральной Азии, где е влияние традиционно не подвергалось сомнению, появление там Китая и США неизбежно приводит к некоторому ущербу е доминирующего положения, если рассматривать его в прежнем объме. Поэтому в нынешних условиях эти три державы могут реали зовать свои интересы в регионе без ущемления интересов друг друга, если они адекватно и корректно сформулируют их.

В системе координат «выгода» возможна следующая стратегия взаимо действия России, Китая и их партнеров по ШОС между собой, а также с США и другими акторами в регионе:

усиление сотрудничества в борьбе с общими новыми угрозами;

объединение усилий по развитию демократии и обеспечению прав чело века в государствах региона с учетом их исторически сложившихся националь ного менталитета и традиций;

создание рыночной конкурентной среды.

В стратегическом плане интересам всех без исключения партнеров отве чает создание в Центральной Азии нормального рыночно-демократического пространства. Однако путь к этому лежит через преодоление потенциала агрес сивности и алармистской логики международного поведения. Первым шагом могло бы стать простое провозглашение этих целей и определение этапности в их реализации.

Сегодня ШОС от этапа становления перешла на этап развития и среди возникающих перед ней задач не последней по степени важности возникает за дача поиска и формирования сфер и направлений сотрудничества как в формате ШОС, так и с другими партнерами и международными структурами.

5.3. Возможные направления развития сотрудничества в политической сфере в интересах обеспечения региональной безопасности Политическое сотрудничество, основанное на интересах укрепления ре гиональной безопасности и стабильности, можно разделить на три блока:

сотрудничество в формате ШОС между странами-участниками и наблю дателями Организации;

сотрудничество между ШОС и отдельными внерегиональными государ ствами;

сотрудничество между ШОС и другими региональными международны ми организациями и альянсами.

Чтобы сотрудничество в названных форматах не подвергалось воздей ствию конъюнктурных и временно действующих второстепенных факторов, ШОС, как представляется, необходимо определиться, как соотносятся между собой появившиеся на рубеже ХХ и ХХI столетий на центральноазиатском про странстве такие межгосударственные объединения, как ШОС, ОДКБ и ЕврАзЭС. Дело в том, что состав их почти одинаков. Только Китай, являясь членом ШОС, в две другие организации не входит, а Армения и Беларусь, вхо дящие в них, не участвуют в ШОС. При этом до недавнего времени считалось, что ОДКБ должна сосредоточиться на военно-политических функциях и ре шать задачи противодействия нетрадиционным угрозам безопасности е чле нам. Главной целью ЕврАзЭС должна быть экономическая интеграция участ ников, ШОС же является многопрофильной организацией с политическими, экономическими, гуманитарными функциями, включая противодействие новым, нетрадиционным угрозам и вызовам в регионе.

Однако развитие международно-политической ситуации, по словам гене рального секретаря ОДКБ Н.Н. Бордюжи на встрече с представителями веду щих средств массовой информации страны,209 потребовало перехода от узкона правленной деятельности к обеспечению полномасштабной безопасности как государств, входящих в состав ОДКБ, так и на всм пространстве Восточноев ропейского, Центральноазиатского и Кавказского регионов коллективной без опасности. При этом наряду с совершенствованием военной составляющей ОДКБ дальнейшее и более глубокое развитие получили такие аспекты ее меж дународного сотрудничества, как борьба с терроризмом, наркотрафиком, неза конной миграцией, а также обеспечение энергетической безопасности и без опасности, связанной с природными и техногенными катастрофами. Поэтому в 2007 г. был принят ряд новых серьезных решений, позволяющих и далее актив но развивать существующую систему коллективной безопасности, в том числе:

по формированию миротворческого потенциала ОДКБ;

несколько соглашений по военно-техническому сотрудничеству (о совер шенствовании ВТС и распространении его на пограничные, внутренние войска и правоохранительные органы стран-участниц;

о системе оказания ВТС госу дарствам, подвергшимся агрессии);

по взаимодействию в сфере противодействия незаконной миграции;

по коллективному реагированию на чрезвычайные ситуации;

по вопросам информационной безопасности.

Особенно активно в последнее время развивалась военная составляющая взаимодействия. Здесь можно отметить наращивание Коллективных сил опера тивного развертывания и системы управления ими. В то же время ОДКБ стала развивать сотрудничество с ЕврАзЭС и ШОС в сфере противодействия совре менным вызовам и угрозам. В частности, между ОДКБ и ЕврАзЭС заключен договор о максимальной координации совместных действий в обеспечении без опасности всех осуществляемых в рамках ЕврАзЭС экономических проектов стран, входящих в обе структуры. То есть каждый такой проект Евроазиатского экономического сообщества будет включать соглашение об обеспечении его безопасности.

ОДКБ и ШОС в 2008 г. на основе принятого между их секретариатами Меморандума начали практическую работу по объединению потенциалов с це лью обеспечения политической и военной стабильности в регионах своей ответ ственности. Причм их сотрудничество развивается и по другим направлениям.

Вместе с тем остаются области деятельности, где региональным организациям нужно интенсивнее объединять свои усилия. Это – наркотики, терроризм, угро за распространения оружия массового уничтожения и обычных видов вооруже ния, торговля людьми и незаконная миграция.

Вторая мощная региональная организация – ЕврАзЭС. В нее входят Бело руссия, Казахстан, Киргизия, Россия Таджикистан и Узбекистан. Армения, Молдавия и Украина являются наблюдателями при ней. Территория сообщества огромна и очень важна при решении вопросов стратегического значения. А зна чит, поднимаемые в нем вопросы интересны не только его участникам, но и другим странам. В рамках ЕврАзЭС будет проводиться серьезная работа по со зданию так называемого «Евразийского Шенгена» – системы безвизовых поез док, а также единой тарифной, таможенной, пограничной политики и Единого экономического пространства. Это колоссальный план затронет все сферы вза имодействия государств-участников – от экономики до безопасности. После за вершения всего процесса предполагается введение единой валюты. Что касается развития отношений между силовыми органами стран участниц ЕврАзЭС, то сообщество готово к контактам с ШОС, которая являет ся, в том числе, Организацией региональной безопасности». Если сопоставить рассмотренные нами функции ОДКБ и ЕврАзЭС с функциями ШОС, можно отметить ряд моментов, связанных с взаимодействием между ними. Представляется, что подобное партнерство не лишено смысла. В то же время предложение Пекина создать Зону свободной торговли на про странстве ШОС не получило одобрения ни Москвы, ни других столиц стран участниц Организации. Поэтому России, Китаю и другим участникам ШОС предстоит проделать большую работу, чтобы обеспечить разделение труда и взаимодействие между ОДКБ и ЕврАзЭС, с одной стороны, и ШОС – с другой.

Некоторые эксперты считают, что в противном случае одна из организа ций, работающих практически на одном геополитическом пространстве и со схожими функциями, обречена на роспуск либо на формальное существование.

Однако, по нашему мнению, при этом не берется во внимание тот факт, что ОДКБ и ЕврАзЭС действуют на интеграционном поле стран, ранее входивших в одно государство, на котором, в отличие от ШОС, восстанавливаются искус ственным образом нарушенные взаимовыгодные связи. И это серьзное отличие в предназначении этих организаций нельзя не учитывать.

Следующий ключевой вопрос – диалоговый формат отношений ШОС с НАТО. Переключение его на ОДКБ и исключение ШОС (так как присутствие в ней Китая, с точки зрения алармистской или конформистской логики, только осложнит отношения с НАТО) заставит Китай двигаться своим путем в диалоге с НАТО, создавая тем самым новые вопросы для российских политиков.

Таким образом, проблема состоит в том, кто должен взять на себя иници ативу по совершенствованию ШОС. Китай испытывает наибольшую заинтере сованность в поддержании Организации в функциональном состоянии. Однако все практические решения зависят, прежде всего, от России, ее концепции по ведения на региональном постсоветском пространстве и от ее центральноазиат ских союзников. В то же время США, имея собственные интересы в регионе, обладают наибольшей способностью к мобилизации финансовых и военно политических ресурсов для оказания влияния на развитие событий в Централь ной Азии.

И, наконец, еще одно противоречие, связанное с зоной ответственности ШОС. В уставных документах ШОС эта зона прописана весьма расширительно.

Фактически она охватывает территории ее участников и наблюдателей. Однако следует учитывать, что перспективы роста влияния ШОС вызывают серьезную озабоченность США с точки зрения возможного противодействия проводимой ими политике в регионе. Поэтому Вашингтон будет прилагать все усилия для того, чтобы поставить ее деятельность под свой контроль, а в случае неудачи – подрыва ее дееспособности изнутри. С этой целью Америкой могут быть предприняты попытки стать либо полноправным членом ШОС, либо попытать ся ввести в состав членов Организации своих региональных союзников – Тур цию и Афганистан.

Данный фактор осложняет для ШОС решение такого важного вопроса, как сотрудничество с США в сфере региональной безопасности. Однако всем должно быть понятно, что США не могут быть приняты в ШОС по тем же при чинам, по которым Россия с Китаем не смогут стать членами НАТО. По край ней мере, до тех пор, пока сущность Североатлантического союза и направлен ность внешней политики США коренным образом не изменятся.

Тем временем в ряде западных стран расширение и активизация деятель ности ШОС воспринимаются как покушение этой Организации на их нацио нальные интересы. И особый нажим на это делает Вашингтон, который посто янно подчеркивает, что Пекин, Москва и Тегеран стремятся если не выдавли вать США то, по крайней мере, не позволять им расширять свое присутствие в регионе.

Конечно, курс на удаление американских военных баз из Центральной Азии отвечает стратегическим интересам безопасности России и Китая в усло виях, когда Вашингтон проводит политику строительства однополюсного мира, применяя силовые методы ее реализации. Правда, это осложняет решение од ной из важнейших на ближайшую перспективу задач – борьбу с международ ным терроризмом. Практика свидетельствует: ни в рамках одного государства, ни в рамках отдельно взятого региона эту задачу решить не удастся. Поэтому полный уход США из региона будет логичным лишь с устранением угрозы эс калации терроризма или с появлением в регионе силы, способной без внерегио нального вмешательства нейтрализовать все характерные для Центральной Азии угрозы. Такой силой со временем может стать ШОС при ее тесном взаи модействии с ОДКБ, механизм которого нужно еще отрабатывать.

Как представляется, чрезмерное фокусирование внимания на американ ском присутствии в регионе отодвигает в тень диалог ШОС и США, который может быть способствовать созданию временного альянса в интересах решения конкретных проблем в области безопасности. Для Центральной Азии направле ния такого сотрудничества могут включать: борьбу с терроризмом;

противодей ствие распространению оружия массового уничтожения;

пресечение наркотра фика и иной трансграничной преступности. Эти направления могут стать осно вой для конкретизации диалогового формата ШОС – США.

Потенциал международного сотрудничества следует использовать и на дву сторонней, и многосторонней, и межблоковой основе. Поэтому недоверие к США и Западу в целом не должно быть всепоглощающим. Бесспорно, к не определенному во многом будущему ШОС должна готовиться, но, не скатыва ясь на позиции конфронтации на новых разделительных линиях. Наиболее при емлемой для участников Организации формой сотрудничества по общеактуаль ным проблемам со странами Запада, Японией и другими государствами, не имеющими статуса наблюдателей, выглядит такая форма, как «Организация – отдельно взятая страна», о чем говорилось выше».

Подводя итог сказанному, следует заметить, что ШОС должна найти от вет на вопросы о соотнесении своей деятельности с ОДКБ и ЕврАзЭС, выстраи вания диалога в форматах ШОС-США и ШОС-НАТО, а также четко сформули ровать свои тактические задачи и стратегические цели.

Представляется, что сегодня ближайшие тактические задачи Шанхай ской организации сотрудничества можно сформулировать как:

политическое сплочение и подготовка к решению практических задач;

дополнение двустороннего экономического сотрудничества многосторон ним в рамках всей организации;

военно-политическое и правовое оформление необходимых силовых дей ствий в интересах обеспечения безопасности членов Организации (готовность к ограниченным операциям).

Стратегические цели ШОС:

создание специальной зоны экономического взаимодействия в рамках Шанхайской организации;

оформление региональной системы безопасности и выход на полномас штабную готовность к проведению контртеррористических и миротворческих операций всех видов;

развитие на основе равноправия сотрудничества с США и НАТО в вопро сах, отвечающих взаимным интересам, включая готовность к совместным дей ствиям на основании решений СБ ООН;

подключение на различной основе новых стран к работе Организации.

С точки зрения усиления значимости Шанхайской организации в регио нальных и международных отношениях Россия заинтересована в том, чтобы она расширялась за счет новых членов. Ей политически выгодно, если полноправ ными членами ШОС в первую очередь станут такие дружественные нам держа вы, как Индия, Иран и Монголия.

5.4. Сотрудничество в формате ШОС в экономической сфере и его влияние на региональную стабильность и безопасность Как уже отмечалось одним из основных источников сепаратизма, экстре мизма, терроризма и сопутствующих им угроз является неудовлетворенность людей уровнем жизни. Именно это создает базу массовой поддержки про тестных движений, включая и экстремистские. Поэтому в первую очередь необходимо решать актуальные для всех государств-участников ШОС пробле мы экономического развития. Экономика является основой комплексной мощи государств, как и любого созданного ими международного объединения. При е слабости не будут эффективны ни военно-политические, ни политико дипломатические составляющие фактора обеспечения безопасности. Поэтому одним из наиболее важных направлений деятельности ШОС, что признается всеми е участниками, является экономическое сотрудничество в формате Ор ганизации. Именно от того, как оно будет развиваться, зависит будущее этого регионального объединения.

В ШОС понимают необходимость уделять больше внимания выполнению экономических программ, сокращению безработицы, расширению номенклату ры рабочих мест и преодолению нищеты, что ликвидирует базу сепаратизма, религиозного экстремизма и терроризма, и укрепляет безопасность на всм про странстве ШОС. Сегодня в числе наиболее перспективных направлений, где можно добиться решения этих задач, видится в сотрудничестве государств участников ШОС в области энергетики, строительстве общих транспортных ма гистралей, включая газопроводы и нефтепроводы, а также в области использо вания водных ресурсов и производства сельскохозяйственной продукции. Кро ме того, эти направления взаимодействия способствуют преодолению причин межгосударственных противоречий, осложняющих обстановку в регионе.

Решение задач обеспечения коллективной безопасности невозможно и без тесного военно-технического сотрудничества (ВТС) и военно-экономического сотрудничества (ВЭС). ВТС предполагает в основном взаимодействие при раз работке и поставке вооружения и военной техники, а ВЭС – ещ и производ ственную кооперацию, специализацию и многое другое, причм не только в во енно-промышленной отрасли. Оно непосредственно связано с развитием нацио нальных оборонно-промышленных комплексов (ОПК) и соответствующих си стем материально-технического снабжения (МТС) стран, входящих в ШОС. Это предполагает наличие общих целей, а потому требует достаточной степени ин теграции ОПК и МТС. Такая задача для стран Центральной Азии облегчается общим с Россией нахождением в составе СССР, а потому требуется лишь вос становить частично утраченные связи. Это осуществляется, частью, в формате ОДКБ, где взаимные поставки продукции военного назначения, сырья и матери алов возрастают и совершенствуются. Но, как отмечают, эксперты, процесс восстановления кооперации в этой области для членов ОДКБ, а тем более ее со здание в формате ШОС, довольно не прост. В рамках ШОС в сфере ВЭС и ВТС преобладает упор на двусторонние связи между странами, как входившими ранее в Советский Союз, так и с други ми участниками Организации – КНР, Индией и Ираном. Это в первую очередь, относится к поставкам вооружения и военной техники, а также налаживанию системы их сервисного обслуживания.

Более продвинутыми являются военно-экономические и военно технические связи России с Индией, где обе страны вышли на уровень совмест ной разработки и производства отдельных видов ВВТ (области ракетостроения и авиастроения). Однако в российско-индийском сотрудничество имел место ряд проблем. Прежде всего, это касалось технического обслуживания постав ленного Россией оружия и обеспечения его запасными частями. Кроме того, Россия оказалась не в состоянии удовлетворять отдельные запросы Индии. Сле дует признать, что по некоторым позициям Россия сама не обладает технологи ями, соответствующими современному мировому уровню, так как ряд перспек тивных разработок у нас был сврнут. Сдерживающим фактором развития со трудничества в области поставок из России в Индию и совместного производ ства высокотехнологичной продукции выступало, также, отсутствие юридиче ски оформленного соглашения о защите интеллектуальной собственности.

Однако в последние годы большинство этих вопросов было урегулирова но. Если раньше было стремление продавать военную технику как таковую, то теперь Россия предоставляет широкий комплекс услуг по обеспечению всего жизненного цикла вооружения: производству, обслуживанию, ремонту и даже утилизации. То есть создаются ремонтные базы, сервисные и учебные центры, наши специалисты обеспечивают модернизацию вооружения и военной техни ки. Так, при непосредственном участии «Рособоронэкспорта» в Индии создано совместное предприятие «Рособоронсервис» для организации системного по слепродажного обслуживания военно-морской техники, самолетов и вертоле тов. В мае 2008 года ОАО «Вертолеты России» подписало с китайскими парт нерами меморандум о намерениях по созданию сервисного центра в КНР. Рабо та по открытию аналогичных центров проводится в Индии. 213 В результате ВТС между обеими странами заметно оживилось.

В октябре 2008 г. Россией был передан индийской стороне проект Про граммы военно-технического сотрудничества на период с 2010 по 2020 гг. Как отмечают российские эксперты, основной упор в нм сделан на совместных научно-исследовательских и опытно-конструкторских работах, а также на сов местном производстве вооружения и военной техники.214 Это закрепило поло жительные тенденции, наметившиеся при выполнении действующей до 2010 г.

программы ВТС между Россией и Индией. Следует также отметить, что ранее, в конце 2005 г., было подписано российско-индийское соглашения о защите ин теллектуальной собственности. Это, обеспечило нормативно-правовую базу ВТС, дало возможность существенно повысить уровень кооперации и одновре менно снизить финансовые затраты, ускоряя процесс создания новых образцов современного оружия. В частности, существенно облегчается задача совместной разработки многоцелевого транспортного самолета и истребителя 5-го поколе ния. Однако, как свидетельствует ход подготовительной работы, в этом деле необходима более тесная интеграция военного производства двух стран. В качестве первого шага к интеграции производства военной техники и вооружения принято решение об углублении сотрудничества в области прове дения совместных НИОКР.216 Специалистами предлагается два варианта орга низации сотрудничества:

при наличии готовых технических и технологических решений у России, Минобороны Индии закупает технологии (заказывает НИОКР для адаптации) у российских организаций и предприятий;

при наличии заделов, но отсутствии готовых решений выполняются сов местные исследования.

Для активизации взаимодействия с Индией в области НИОКР и вывода его на новый уровень, как полагают специалисты, необходимо произвести из менение подходов наших управленческих структур, прежде всего, в вопросах научно-технического сотрудничества в военной сфере, а также в сфере двойных и гражданских технологий. В целом, очевидна необходимость заблаговременно го решения большого круга вопросов организационного, нормативно-правового, финансово-экономического и технического характера.

Как представляется, наработанный опыт сотрудничества между Россией и Индией в военно-технической сфере может быть применен и в формате ШОС, тем более, что такое сотрудничество Россия успешно развивает и с КНР.

Россия ежегодно поставляет в Китай вооружений и военной техники бо лее чем на 1 и более млрд. долл. При этом в импорте Китая преобладает про дукция российского ОПК, предназначенная для оснащения китайских ВВС, ВМС, и сил ПВО-ПРО. Но при дальнейшем развитии ВТС с Китаем следует учитывать, что если в середине прошлого века китайская армия в значительной степени была укомплектована советским оружием, то сегодня уровень эконо мики этой страны и ее оборонной промышленности позволяет обеспечить наци ональную армию оружием собственного производства Но это не исключает закупок Китаем ограниченных партии высокотехноло гичного, эффективного, надежного и конкурентоспособного оружия. Например, те же авиационные двигатели, военно-морская техника, системы ПВО, боевые самолеты.

В декабре 2008 г. состоялось 13-е заседание российско-китайской смешан ной межправительственной комиссии по ВТС. В результате глубокого изучения всего комплекса вопросов были определены главные направления военно технического сотрудничества, по которым и будут прорабатываться новые кон тракты.

Кстати, и Россия, и Китай также с пониманием относятся к необходимо сти охраны интеллектуальной собственности в сфере ВТС. Свидетельство тому – подписание на декабрьской 2008 г. межправительственной комиссии соответ ствующего соглашения. Это значительное продвижение по пути решения про блемы «копирования» российской продукции военного назначения. Следующий шаг – выработка механизмов определения объектов интеллектуальной соб ственности, способов их охраны, процедур выявления возможных нарушений и применения соответствующих штрафных санкций.

Не секрет, что продажа вооружений Китаю и Индии в наиболее сложный период 1990-х годов помогла поддерживать в активном состоянии ряд ключе вых отраслей российского ОПК. В свою очередь, благодаря закупкам россий ских вооружений, НОАК добилась технологического прогресса, перейдя от экс плуатации систем вооружений 2-го поколения к освоению и производству сразу 4-го и «4+» поколения. Однако для формата ШОС нынешний, преимуществен но двусторонний уровень ВЭС и ВТС явно недостаточен.

Интересы соответствия вооружений современным стандартам, а главное – их совместимости, требуют строить такое сотрудничество на основе много сторонности. Основу его может составить взаимодействие России с централь ноазиатскими участниками этой Организации в рамках ОДКБ, которое нужно дополнить включением в него Китая, а также Индии и других стран наблюдателей при ШОС. Правда, как показывает опыт, например, отработки нормативно-правового обеспечения такого сотрудничества с Индией, потребу ется пройти нелегкий и длительный этап совместной подготовительной работы.

Его продолжительность будет зависеть от скорости разработки и принятия ак тов межгосударственного уровня. Но только после него может открыться воз можность для реализации конкретных мер по интеграции оборонно промышленных комплексов и смежных секторов индустрии. При этом должны быть выстроены как система контроля качества продукции военного и двойного назначения, так и механизм исключения неоправданной конкуренции на внеш них рынках, что в полной мере подтверждается соответствующим опытом рабо ты в ОДКБ. Наряду с разработкой нормативно-правовой базы, в качестве других пер воочередных направлений ВЭС и ВТС в формате ШОС можно назвать: сов местные исследования по вопросам сотрудничества и методам их решения;

подготовка к системному планированию сотрудничества (вначале – на средне срочную, а затем – и на долгосрочную перспективу);

выработка тактико технических требований и заданий для совместно разрабатываемых образцов ВВТ и др. Правда, для этого нужен, как минимум, волевой импульс со стороны политического руководства государств-участников ШОС.

Большое значение, как для развития экономики, так и решения проблем безопасности имеет развитие транспортного потенциала на пространстве ШОС.

Современным трансконтинентальным магистралям в ХХI в. придается узловое значение. Участие России создании и функционировании Евроазиатской интер модальной транспортной системы позволит не только получать международную финансовую помощь, но и реальные доходы от эксплуатации е инфраструкту ры.

На Душанбинском Совете глав правительств стран-членов ШОС в 2006 г.

был представлен план строительства трансконтинентальной автомобильной до роги, которая пересечет границы всех стран ШОС. Рассматривались два вари анта проекта, обсуждались вопросы возможного начала строительства и ис точника финансирования, а также намечены ответственные координаторы его реализации.218 В совместном коммюнике, принятом по итогам этого заседания, отмечалось, что достигнут прогресс в выработке согласованной политики в об ласти транзитных перевозок и в определении форм взаимодействия при созда нии международных транспортных коридоров. Так, конкретными шагами в со вершенствовании инфраструктуры региона являются реконструкция киргизско го участка автодороги Китай-Киргизстан-Узбекистан, а также начавшееся стро ительство автодороги Таджикистан-Узбекистан.

Обсуждаются и иные варианты транспортного коридора от Каспия до Тихого океана по территории России, Казахстана, Узбекистана, Киргизии и Китая. Одним из стратегических направлений является вариант продолжения международной ав томагистрали Е-40 (граница с Украиной – Каменск-Шахтинский – Волгоград – Аст рахань – Атырау). Эта магистраль свяжет Центральную Азию с сетью автодорог Европейской части России, что даст выход к портами Каспийского и Черного мо рей. Обсуждается также вариант направления Уральск-Хоргос с выходом на авто дорожную сеть западных районов Китая. В итоге главы правительств подписали меморандум о взаимопонимании в отношении ускорения разработки проекта и под готовке между правительствами государств-членов ШОС соглашения о создании благоприятных условий для международных автомобильных перевозок и упроще нию таможенных процедур. Вс это призвано способствовать ускорению строительства трансконти нентальных автомагистралей, что отвечает экономическим интересам и сулит значительную выгоду странам ШОС. Одновременно его можно рассматривать как составную часть оперативного оборудования региона в интересах обеспече ния, при необходимости, своевременного маневра войсками и силами, своевре менной доставки гуманитарной помощи в районы бедствия и решения другие задач в сфере обеспечения безопасности и обороны стран-участниц ШОС.

При решении транспортных проблем придется решать не только органи зационные и финансовые вопросы, но и чисто практические. Иллюстрировать это может пример переброски личного состава, вооружения, боеприпасов, бое вой и иной техники к местам проведения масштабных войсковых учений «Юж ный щит-2006» и «Мирная миссия-2007» – и обратно.220 Среди таких вопросы несовпадения размеров российской и китайской железнодорожной колеи, что потребовало замены на границе государств подвижного состава. Однако и при этом выявились нюансы: российские платформы, предназначенные для пе ревозки колесной и гусеничной техники, `уже китайских, что дополнительно осложнило перегрузку этой техники неподготовленным к этому персоналом.

Пришлось решать и массу других практических вопросов, связанных с различи ями в способах погрузки, крепежных работ и выгрузки войсковых грузов, а также в применяемых механизмах и приспособлениях для этих работ.

Подводя итог сказанному, следует еще раз подчеркнуть, что экономиче ское сотрудничество и безопасность – две основные функции ШОС. При этом существуют расхождения во мнениях относительно степени их приоритетности.

Ряд экспертов считает, что главным в современном развитии ШОС должна стать безопасность, так как в условиях нестабильной обстановки вокруг Цен тральной Азии и в самом регионе успешность экономического сотрудничества как главного направления развития ШОС не будет гарантировано. Другие твр до стоят на позиции, что центральной идеей ШОС наоборот, должно оставаться именно экономическое сотрудничество. Однако противопоставление этих направлений деятельности ШОС представляется неверным.

Экономическое сотрудничество в рамках ШОС – не только экономиче ская, но и политическая проблема. Поэтому сотрудничество и в сфере безопас ности и в сфере экономики одинаково важны, они дополняют друг друга и должны развиваться параллельно. Конечно, опыта строительства различных международных структур сотрудничества показывает, что одновременно ре шать вопросы безопасности и расширения экономического взаимодействия до вольно трудно. Поэтому региональные организации на первое место ставили либо политику и экономику, либо безопасность. Так, главная задача Европей ского Союза – экономические и политические проблемы, блока НАТО – воен ная безопасность, АСЕАН – экономика и политика.

Но в последнее время вс отчтливее проявляется тенденция придания международным организациям свойства универсальности. ШОС тоже позицио нирует себя как многопрофильную универсальную организацию. Концепция е развития предполагает решение проблем экономики, безопасности и других в комплексе. Однако содержание деятельности в области безопасности и в сфере экономического сотрудничества различно, особенно при решении текущих за дач, причм с расширением ШОС, эти различия станут еще более отчтливыми.

Это проблема очень важна, и е нельзя не учитывать ввиду разных возможно стей, стратегий и тактик развития экономического, политического и военного сотрудничества, которых придерживаются разные государства-участники ШОС.

В идеале решать их нужно комплексно, на базе общности целей и задач разви тия Организации.

Поэтому можно согласиться с, председателем наблюдательного совета Института демографии, миграции и регионального развития Ю. Крупновым в том, что основой единого экономического и, одновременно, стабильного и без опасного пространства должны стать единые инфраструктуры электроэнергети ки, ирригации и обеспечения водой, управления транспортно-логистическими потоками, обеспечения перспективной занятости,221 добавив к этому единые подходы к оперативному оборудованию территории стран-участниц ШОС.

Следующим, не мене важным направлением экономического сотрудниче ства, является сотрудничество в области энергетической безопасности. Но вли яние взаимодействия в этой области на региональную стабильность и безопас ность весьма многогранно, а потому требует самостоятельного рассмотрения.

5.5. Сотрудничество в сфере энергетической безопасности и его влияние на региональную стабильность и безопасность В предыдущей главе отмечалось, что на пространстве ШОС основными странами, добывающими углеводороды, являются Россия, Казахстан и Узбеки стан, а также Иран. Наиболее же крупными их потребителями, а потому крайне заинтересованными в бесперебойном получении этого сырья выступают Китай и Индия. Значительный интерес к энергетическим и иным ресурсам региона проявляют США, ЕС и некоторые другие внешние акторы.

Все названные страны, как производящие, так и приобретающие энерго носители, объединяет желание использовать их для своего экономического раз вития. Это создат базу совпадения интересов тех и других государств, что яв ляется объединяющим участников ШОС фактором. Однако некоторые внешние акторы, особенно США и их ближайшие союзники пытаются добиться не толь ко односторонних выгод, но и установить контроль ресурсного потенциала в странах региона. Их действия направлены на разъединение и противопоставле ние друг другу расположенных там государств, а иногда и на смену в них не угодных им режимов, в том числе с использованием для этого местных экстре мистов и террористов. Не исключено и расширение арсенала применяемых ме тодов – от экономической блокады, до политической изоляции и даже прямого военного давления.

Что может быть противопоставлено этому?

Еще осенью 2004 г. в Стамбуле прошла международная конференции под названием «Отношения Турции, России, Китая и Ирана в евразийской оси», организованная Центром стратегических исследований при Стамбульском уни верситете. На ней выступил бывший генеральный секретарь Комитета нацио нальной безопасности Турции армейский генерал Т. Кылыч. По его мнению, чрезвычайность обстоятельств в рассматриваемом регионе состоит в том, что на соперничество в сфере распределения нефти и газа здесь накладываются прояв ления религиозного фанатизма и политического экстремизма. Внешнее вмеша тельство, «окрашенное невинной аргументацией в пользу развития институтов прав человека и демократии, оборачивается жаждой реванша побежденных, прибегающих к террористическим методам»223.

Этим самым главным возбудителем спокойствия в регионе прямо называ лись США, которые сначала «создали базу террора для сдерживания устремле ний СССР к теплым морям, а теперь используют войну с терроризмом для своей экспансии на богатые энергоресурсами территории». При этом силой, способ ной «сбалансировать» американские претензии на безраздельное господство в регионе «Большого Ближнего Востока», по мнению Т. Кылыча, могут стать «четыре страны: Россия, Китай, Турция и Иран. Именно они могут противосто ять диктату США в Евразии, равно как и оздоровить общую атмосферу, в кото рой рождается террористическая патология».

Так рисуются перспективы региона, которые рассматриваются в контексте глобальных изменений. Понимая значение четырех названных стран, турецкий генерал оговаривается, что предлагаемая им «евразийская ось» – лишь основа для взаимодействия, что ее потом следует укрупнить, призвав Индию и Паки стан, а также страны Центральной Азии. Между тем эти рассуждения очень со звучны с перспективной конфигурацией ШОС (за исключением некоторых де талей), о которой ведется речь на семинарах и конференциях, проводимых раз личными научными учреждениями при рассмотрении перспектив развития этой Организации. Т. Кылыч подчеркнул необходимость ускорения реализации проекта «евразийской оси», чего, по его мнению, требует обстановка: не прекращается давление США на Иран, который когда-то был оплотом США, и иные действия американцев в регионе. Генерал предостерег и от доверия «ложному тезису о китайской угрозе», который Вашингтон и Лондон используют для ослабления российско-китайского противовеса американской экспансии. Отсюда следует, что он полагает недостаточными возможности ОДКБ, предназначенные для обеспечения безопасности входящих в не стран Центральной Азии и России. А потому в данном регионе нужно создать более мощный силовой центр. Это, по его словам, диктуется также «процессом смещения мирового центра силы в центральную часть Евразии с ее богатым энергетическим и человеческим по тенциалом, что будет сопровождаться серьезным межгосударственным проти воборством».

Таким образом, содержание материалов Стамбульской конференции в зна чительной степени совпадает с выводами относительно угроз региональной без опасности, в первую очередь энергетической, которые сделаны нами выше в ходе анализа международно-политической ситуации в Центральной Азии.

В качестве одной из наиболее действенных мер, направленных на обеспе чение энергетической безопасности в регионе, предлагается институционализи ровать энергетическое сотрудничество в ШОС. В его основу могут быть поло жены предложение Казахстана относительно выработки единой «Азиатской энергетической стратегии», объединяющей «три оси» (производителей, потре бителей и транзитеров энергетических ресурсов), а также инициатива России по созданию в рамках ШОС «Клуба потребителей и производителей энергоресур сов» вместе с «Концепцией единой газо-, нефте- и энерготранспортной систе мы».225 Эти идеи обсуждались на заседании Совета глав правительств в Душан бе в сентябре 2006 г. и вызвали интерес всех участников ШОС. При этом инициативы российской делегации в Душанбе относительно со здания энергетического клуба ШОС не ограничивались только освоением запа сов углеводородного сырья. Предлагалось в рамках такого клуба создать Меж дународный центр по предоставлению услуг ядерного топливного цикла, чтобы страны ШОС включились в проектирование АЭС, производство и поставки ядерного топлива заказчикам.

Не только Россия, но и Китай, и Казахстан предпринимают активные шаги по развитию энергетики в Центральноазиатском регионе. Россия намерена достроить Рогунскую и Сангтутдинскую ГЭС, а также построить Камбаратинскую ГЭС в Кир гизстане. Китай заинтересован в строительстве ЛЭП и гидроэлектростанций в Та джикистане. Казахстан проявляет интерес к строительству 2-й и 3-й очередей Ро гунской ГЭС и каскада ГЭС на реке Зерафшан, а также рассматривает возможность строительства ЛЭП из Худжанта на севере Таджикистана до Чимкента на юге Ка захстана. Это связано с предполагаемым нарастанием дефицита электроэнергии на юге Казахстана.227 Кроме того, признан важным и вопрос о создании магистраль ной переброски избыточных мощностей ГЭС из Таджикистана и Киргизии не толь ко внутри Центральной Азии, но и на Юг материка.

Помимо электроэнергетических, Китай, Казахстан, Киргизстан, Таджики стан и Узбекистан осуществляют ряд других двух- и многосторонних проектов.

В частности, предусматривается разведка, добыча и транспортировка нефти и газа (Китай-Казахстан, Китай-Узбекистан).

Стратегический интерес России к многостороннему сотрудничеству в рамках Энергетического клуба ШОС определяется возможностью снизить це новые и политические риски на мировом рынке нефти и газа, диверсифициро вать каналы экспорта углеводородов в восточном и южном направлениях, а также рентабельностью реализации центральноазиатского газа на европейских рынках.

В осуществлении этих планов многое зависит от продуманных действий российского руководства и аргументированной позиции Газпрома в области цен на приобретаемый и транзитный газ. Здесь важны и объемы его прокачки по га зотранспортной системе Центральная Азия – Центр, и инвестиционная под держка в форме соглашений о разделе продукции или совместных предприятий по разведке запасов, добыче и транспортировке газа, а также введение системы дополнительных преференций для стран Центральной Азии. Это позволит сни зить привлекательность намечаемых США и Евросоюзом альтернативных путей транспортировки энергоносителей из Центральной Азии в Европу.


Целесообразно ускорить реализацию планов транспортировки энергоно сителей на Восток (в Китай, Японию и другие страны АТР). Однако этот про цесс будет определяться подтверждением со стороны Китая цен на газ, которые обеспечат эффективность экспорта российских энергоносителей и будут сопо ставимы с европейским направлением.

Таким образом, формируется группировка государств, объединенных в единый, самодостаточный энергетический блок. Это вызывает беспокойство на Западе, стремящемся ослабить влияние России и Китая в этой части планеты, и одновременно наращивающем собственную экспансию в регион.

Вторым шагом в создании Энергетического клуба, на наш взгляд, может стать реализация идеи президента Узбекистана И. Каримова по формированию в Центральной Азии Общего рынка, что позволит в среднесрочной перспективе усилить интеграционную группировку и приступить к созданию «конфедера тивного ядра» ЕЭП (Россия, Белоруссия, Казахстан, Узбекистан). Экономиче ской основой этого объединения в долгосрочной перспективе сможет стать «га зовый ОПЕК».228 Основания для этого есть. Газовые ресурсы России, централь ноазиатских государств и Ирана превышают, по ряду оценок, 50% разведанных запасов природного газа в мире. Масла в огонь подлило предложение Ирана совместно с Россией определять цены на газ и его основные потоки. Это много обещающая перспектива.

Однако нельзя полагать, что Россия останется единственной территорией для транзитных поставок каспийского газа на экспорт. Не стоит недооценивать присутствие мощного политического компонента, связанного с "национальны ми интересами" в прикаспийском районе США – в первую очередь, и Евросою за – во вторую. Сегодня Америка, Евросоюз и, в определенной мере, Туркмени стан, Казахстан, Узбекистан и Азербайджан едины в том, что необходимо при держиваться стратегии многовариантности маршрутов экспорта каспийских уг леводородов, которые обеспечили бы их поставки на мировые рынки в обход России. В связи с этим уже сегодня существует три основных альтернативных российским газопроводам проектных маршрута экспорта центральноазиатского газа: транскаспийский газопровод – по дну Каспийского моря через Азербай джан и Грузию в Турцию;

афганский маршрут (Довлетабад-Кандагар-Мултан);

а также известный проект Баку-Тбилиси-Эрзерум, с реализацией которого рабо тающие в Азербайджане западные компании особых проблем не испытывают. Все три проекта в рамках геополитического противостояния с Россией на Кас пии активно поддерживают Евросоюз и США.

"Газпром" по понятным причинам опасается конкуренции со стороны бо лее дешевого по себестоимости центральноазиатского газа в Европе. В связи с этим имеются два пути: либо выкупать и транспортировать газ Центральной Азии, либо рано или поздно он окажется в Европе по другим газопроводам, что нарушит весь баланс цен в Европе. Предлагаемый экспертами выход – в ком промиссе, либо по цене закупок центральноазиатского газа, либо – в предостав лении доли европейского рынка и газопроводов для прокачки.

Для того чтобы сохранить статус-кво, "Газпрому" рано или поздно при дется отдать газодобывающим республикам Центральной Азии часть своих ев ропейских рынков. В противовес этому целесообразно активизировать усилия России по выходу на новые рынки сбыта (США, Япония и другие страны АТР).

Здесь спрос на газ растет куда быстрее европейского, и в наибольшей степени проявляются новые тенденции, а именно – сжижение природного газа на про мыслах, морская транспортировка сжиженного природного газа (СПГ) и его ре газификация у потребителей. Причм пробные поставки СПГ газовыми танке рами Газпрома на восточное побережье США уже начались. В этих поставках центральноазиатский газ нашим конкурентом вообще считаться не может.

Вполне возможно сформировать такой газовый баланс России, в котором добы ча "Газпрома" составила бы 530 млрд. куб. м, добыча независимых производи телей около 200 млрд. куб. м. плюс 100-145 млрд. куб. м. центральноазиатского газа.230 Этих объемов могло бы хватить и для удовлетворения внутренних по требностей, и для сохранения европейского газового статус-кво, и для поставок на новые рынки.

Потеряв часть прибыли в Европе, "Газпром" вполне способен наверстать упущенное в США и странах АТР. Но зато "пар из каспийского газового котла" будет выпущен, а весьма вероятное строительство газопроводов из Центральной Азии в обход России удастся предотвратить, одновременно создав "запасные аэродромы". Тем временем в регионе заметно активизируется Китай. Усилия его ком паний по закреплению в энергетике Туркмении, Казахстана и Узбекистана начинают размывать позиции России в Центральной Азии, основанные на вла дении экспортными газопроводами в сторону Европы. Пекин предложил Ашха баду построить газопровод мощностью в 30 млрд. куб. м. в год в восточном направлении, ведт подготовку Соглашения на освоение Правобережья Амуда рьи, где будет развиваться новая газовая провинция. Активизировали китайцы также участие в освоении газовых ресурсов Узбекистана и Казахстана с прице лом на транспортную привязку их к западным провинциям КНР. Тем самым со здается новая ситуация в каспийском регионе, дающая центральноазиатским странам большее поле для маневра.

Как считает ряд аналитиков, ориентируясь на свои крупные нефтегазовые за пасы, Казахстан начинает позиционировать себя в качестве значительной энергети ческой державы, что неизбежно усилит противоречия с Россией, сгладить которые также может Энергетический клуб ШОС. Все эти обстоятельства вынуждают Рос сию интенсифицировать усилия по координации шагов в рамках этого проекта.

После встречи премьеров в Душанбе можно констатировать некоторое внешнеполитическое продвижение России в восточном направлении с опорой на энергетическую мощь. В то же время, происходящие сегодня изменения в системе взаимоотношений России с производителями энергоресурсов Цен тральной Азии – Казахстаном, Туркменией, Узбекистаном – заставляют искать новые подходы к складывающейся ситуации. Приходит время инвестиционного «наступления» на Центральную Азию. Финансовые ресурсы для этого найти можно, политические возможности пока тоже сохраняются. Интересные проек ты и инициативы правительства России в рамках Энергетического клуба ШОС должны сопровождаться динамичной инвестиционной политикой российских корпораций.

Логичным было бы, с учетом необходимости более тесного многосто роннего взаимодействия в деле защиты геоэкономических, геополитических и геостратегических интересов, к сотрудничеству в рамках ШОС интенсивнее подтягивать Индию и Иран, а в перспективе – и Туркменистан.

Отсутствие третьих стран на пути транспортировок энергоресурсов на пространстве ШОС предоставляет самые благоприятные условия для энер гетического взаимодействия государств, входящих в Шанхайскую организацию сотрудничества. И создание интеграционного объединения смогло бы решить часть насущных проблем в топливно-энергетическом комплексе (ТЭК) стран участниц ШОС, обладающих столь различным энергетическим потенциалом, и оптимизировать энергетический диалог в регионе. С другой стороны, образо вание такого рода энергетического клуба помогло бы в итоге решить проблему экспансии российского ТЭК в регион, а также замещения западных инвестиций в энергетическую отрасль и т.д.

По мнению экспертов, создание такого объединения – требование време ни, когда энергетика становится категорией геополитики. Сегодня ОПЕК про должает оказывать влияние на цены на нефть, Евросоюз всячески настаивает на признание Россией энергетической хартии, которая будет регулировать отно Туркменистан заявил о своем намерении участвовать в Содружестве Независимых Государств в ка честве ассоциированного члена. Проект соглашения об этом был обсужден на заседании экспертной группы в Исполнительном комитете СНГ в Минске. Западные аналитики расценили это как стремле ние Туркмении приблизиться к ШОС и через ее страны выйти со своим газом на китайский рынок, обеспечить безопасность его транспортировки (прим. авт.) шения в этой сфере между нашей страной и основными потребителями ресур сов. И в условиях, когда США и НАТО рвутся на Кавказ и стремятся закрепить ся в Центральной Азии с целью установления контроля за находящимися там природными ресурсами, транспортными коммуникациями, создание Энергети ческого клуба в структуре ШОС следует, наверное, рассматривать в качестве одной из приоритетных задач Организации.

Этот фактор требует отрешиться от сомнений по вопросу о расширении Шанхайской организации и ее будущей конфигурации. Именно Индия и Иран являются государствами, в первоочередном плане претендующими на роль но вых постоянных членов ШОС не только по их желанию, но и вследствие наме тившихся тенденций в трансформации международно-политической системы.

Эти государства, наряду с другими странами ШОС, в наибольшей степени нуж даются в консолидированной реализации и защите общими усилиями их жиз ненно важных экономических потребностей.

Нельзя не согласиться с одним из ведущих российских экспертов С.Г. Лу зяниным в том, что создание энергетического клуба ШОС идет вразрез с амери канским стратегическим видением будущего миропорядка. Новые прорывы России рассматриваются Вашингтоном как очередной политический вызов аме риканским интересам.232 Особо встревожило Вашингтон известие о намерениях создать мировой газовый картель в составе России, Алжира, Катара, Ливии, стран Центральной Азии и Ирана, по типу ОПЕК. Хотя реально речь пока идет только о центральноазиатском проекте Энергетического клуба ШОС, который потенциально способен объединить разрозненные двусторонние китайско казахстанские, российско-казахстанские и другие нефтегазовые соглашения. Но, при любом варианте ключи от энергетического баланса в системе «Европа Россия-Азия» в 2010–2012 гг. будут находиться у России и ее партнеров по ШОС.


Таким образом, стремление стран ЕС получить односторонние выгоды, имея гарантированный доступ к российским природным ресурсам, и в то же время, не признавая за ней права на аналогичный доступ к европейской трубо проводной системе, ни в коей мере не соответствуют национальным интересам России. Видимо поэтому в НАТО и вспомнили об испытанном методе полити ко-силового давления.

С другой стороны, меры экономического плана в ШОС также должны быть подкреплены военно-политическими решениями и действиями.

Кстати, этот вопрос поднимался неоднократно на семинарах в Институте Дальнего Востока РАН. Затрагивался он и на международной конференции, проведенной в Алма-Ате осенью 2006 г. Зам. директора Института мировой экономики и международных отношений, член корреспондент РАН Г.И.

Чуфрин вполне определенно выразил озабоченность тем, что вопрос защиты энергетических объектов, в том числе газо- и нефтепроводов, других коммуни каций нами изучен недостаточно.

По нашему мнению, реализация замыслов по объединению совпадающих интересов производителей, потребителей и транзитеров энергоресурсов в еди ном Энергетическом клубе, подкрепленная соответствующими мерами по за щите этих интересов в формате Шанхайской организации сотрудничества, бу дет наиболее действенным ответом на попытки Запада противопоставить инте ресы государств-участников и наблюдателей ШОС, производящих, потребляю щих и транспортирующих энергоресурсы.

Шанхайская организация сотрудничества уже сегодня может ставить пе ред собой такие задачи и решать их с наибольшей эффективностью. Опыт ев ропейского «Объединения угля и стали» говорит сам за себя. Тесное экономи ческое, политическое и военной сотрудничество привело западноевропейские страны к квазигосударственному объединению, новым «соединенным штатам Европы».

Резюмируя сказанное, следует отметить, что интересы энергетической безопасности заставляют многих политических и государственных деятелей по новому взглянуть на сущность безопасности в наступившем веке и на способы ее обеспечения.

Во-первых, такое отличие вытекает из подходов к созданию структур без опасности, которое заключается в том, что они теперь скорее напоминают «клубы по интересам» (добавим – энергетическим интересам), чем военно политические союзы прошлого.

Во-вторых, структуры безопасности более четко привязываются к так называемым «интернационализированным ядрам воспроизводства» (ИЯВ), в рамках которых формируется мировой доход, перераспределяемый среди отно сительно узкого круга участников ИЯВ233.

В-третьих, новые структуры безопасности не предполагают наличия по стоянных и крупных контингентов вооруженных сил и совмещения их дислока ции с ИЯВ. Речь идет, скорее, о размещении опорных точек их базирования в зонах экономических интересов и гибкое перенацеливание войск и сил в «кри тические точки».

В качестве примеров подобных структур, отвечающих перечисленным критериям, могут быть названы «Система субрегиональной безопасности стран Персидского залива», идея которой была в свое время выдвинута первым заме стителем министра обороны Саудовской Аравии принцем Халедом бен Султа ном,234 а также «Система безопасности Кавказско-Каспийского района», плани руемая к созданию по программе США «Каспийский страж». В этом же ряду можно рассматривать попытки реанимировать ГУАМ методом преобразования его в международную организацию «За демократию и экономическое развитие – ГУАМ» (ОДЭР-ГУАМ) с последующим наделением этой организации миро творческими функциями. Приоритетные задачи такой организации заложены в экономической и энергетической сферах: «Азербайджан владеет уникальной добычей нефти, Украина владеет уникальными возможностями транзита. Поче му бы эти усилия не объединить?» – так на саммите этой организации ставился вопрос об энергетических программах, альтернативных российским, для чего в рамках ГУАМ был создан Топливно-энергетический совет235.

Конечно, интересы в экономике и внешней политике есть всегда. Нет ни чего особенного в том, что страны соперничают из-за источников энергоресур сов и маршрутов их доставки. Беда в том, что сегодня столкновение интересов оборачивается конфликтами, чреватыми международным хаосом.

Характерной особенностью всех этих виртуальных на сегодня структур является перекрытие планируемых ими «зон ответственности» системой ба зирования вооруженных сил США и расширяющим свой ареал Североат лантическим альянсом. Это главный признак того, что концепции экономиче ской глобализации и построения однополюсного мира продолжают реализовы ваться. Движущей силой названных проектов строительства систем безопасно сти становятся интересы гарантированного энергетического обеспечения на фоне постепенного истощения углеводородного сырья. И одним из важнейших средств их реализации остается военная сила. Это означает, что возрастает роль международных институтов, которые обеспечивают стабильность межгосудар ственных отношений.

5.6. Сотрудничество в гуманитарной сфере и его влияние на региональную стабильность и безопасность Согласно Хартии ШОС, сотрудничество в гуманитарной области являет ся одним из приоритетных задач этой организации. Лидерами стран, е членов, многократно подчеркивалось, что сотрудничество в этой области должно стать одним из самых динамично развивающихся направлений взаимодействия в рамках «Шанхайского форума»236.

Вопросы сотрудничества в гуманитарной сфере детально разработаны с.н.с. ИДВ РАН к.э.н. Е.И.

Сафроновой. См., например, Шанхайская организация сотрудничества: взаимодействие во имя разви тия. / Сост.: А.Ф. Клименко. М.: Ин-т Дальн. Вост. РАН, 2006.248 с. В данном исследовании мы за трагиваем лишь те гуманитарные проблемы, которые непосредственно влияют на состояние регио нальной безопасности и стабильности.

В преддверие 6-го заседания Совета глав государств ШОС, приуроченно го к 5-летию Организации (Шанхай, июнь 2006 г.), тогдашний президент России В.В. Путин подчеркнул, что ШОС, демонстрируя «пример прекрасного равно правного партнерства», тем самым опровергает вновь реанимируемые утвер ждения о непреодолимости культурно-цивилизационных различий между госу дарствами. Подтверждая, что стратегические цели ШОС – укрепление регио нальной безопасности и содействие экономическому прогрессу, он еще раз от метил необходимость сохранения «национальной и культурной самобытности каждого из государств»237.

Следует заметить, что на пути гуманитарного взаимодействия стран ШОС стоят определенные проблемы. В первую очередь это вопросы доступа к таким жизнеобеспечивающим ресурсам, как плодородная почва и вода, о чем говори лось выше. Эти вопросы содержат мощный заряд, тормозящий развитие межго сударственного сотрудничества и лежащий в основе многих межнациональных конфликтов. Дело в том, что они неразрывно связаны с перенаселенностью климатически благоприятных территорий региона при ограниченности природ но-материальной базы его жизнеобеспечения.238 Причем проблема земли и воды в регионе будет обостряться в связи с высокими темпами прироста населения (стабильно 3% в год).239 Поэтому вероятность нарастания межэтнических тре ний в Центральной Азии останется высокой.

Серьезную гуманитарную проблему представляет собой сохраняющийся в странах ШОС потенциал конфликтов на субъективно-национальной почве, то есть не зависящий от таких объективных трудностей, как дефицит ресурсов. В некоторых государствах Организации остается актуальной, хотя и латентно, со циально-гуманитарная проблема дискриминации некоторых этносов, включая русскоязычные, со стороны «титульных» национальностей. К тому же в форми ровании антирусских настроений в Центральной Азии заметную роль играет установка местных элит на приоритетное развитие собственной национальной культуры в целях скорейшей ликвидации «культурной зависимости» от России как преемника атеистического СССР. Курс на акселерированное национальное возрождение порой приводит к сокращению числа русских культурно просветительных учреждений. А это только усугубляет культурный вакуум в регионе и дестабилизирует гуманитарную ситуацию в регионе.

Ранее высокий социальный статус русской этногруппы не только вытекал из ее более «продвинутой культуры», образованности и профессионализма, но и поддерживался центральной властью, поскольку русским отводилась важная роль элемента интеграции и баланса в сложных межэтнических отношениях в ряде республик. Сейчас, когда их статус и количество в результате эмиграции изменились, эта этногруппа становится одной из причин и объектов социально политических и межэтнических проблем. Для КНР вопросы межэтнического противостояния также актуальны, по скольку в СУАР живы антиханьские настроения, вызванные недовольством по литикой центра на повышение доли ханьского населения в Синьцзяне как ответ на сепаратистские настроения уйгуров и силовое их подавление.

Но и центральноазиатские члены ШОС, и КНР испытывают озабочен ность состоянием дел в области межнационального или межконфессионального взаимодействия их граждан с представителями России. В странах Центральной Азии обеспокоены ростом числа российских публикаций, в том числе научных, в которых с особой легкостью употребляются как синонимы такие словосочета ния, как «исламский фундаментализм», «исламский экстремизм» и «исламский терроризм». Центральноазиатские эксперты полагают, что при такой ситуации грань между исламским экстремизмом и исламом как религией в восприятии простого человека – не мусульманина нивелируется, а это обижает некоторых наших партнеров по ШОС. В Таджикистане «крайнюю озабоченность вызывает ущемление прав» та джикских трудовых мигрантов, находящихся на территории РФ.242 Недоумение по поводу стиля общения правоохранительных органов России с предпринима телями – гражданами Китая высказывалось и в прессе КНР.

ШОС могла бы внести серьзный вклад в дело улучшения межнацио нального климата, например, на уровне института Совещания министров куль туры этой Организации. В гуманитарном плане видятся целесообразными раз работка и проведение согласованной культурно-просветительской политики, направленной на формирование позитивного восприятия представителей этно сов-соседей.

Тлеющий источник межэтнической напряженности заключается и в при сутствии афганских беженцев в Таджикистане. Видимо, только коллективные усилия всей ШОС смогут придать более конструктивную тональность перего ворам с афганской стороной по вопросам репатриации беженцев, которые зача стую служат посредническим звеном в наркотрафике, да и просто создают до полнительный очаг гуманитарного давления в далеко не богатом Таджикистане.

Конфликтный потенциал региона подпитывается деятельностью зарубеж ных исламо-фундаменталистских центров, что составляет не только гуманитар ную, но и политическую проблему. Оживление ислама наблюдается и в КНР, несмотря на то, что государство приветствует атеистическое мировоззрение населения. В 1980-е годы Китай, точнее, Синьцзян переживал «исламский бум».

Этому способствовало и стремление властей Китая заручиться лояльностью не ханьского населения СУАР при проведении реформ в целях увеличения добычи сырья в автономии, которые тогда сами способствовали возрождению ислама в Синьцзяне. В итоге к началу 1990-х годов в СУАР было уже 21700 мечетей. Однако в середине 1990-х годов исламский фактор становится идеологической составляющей национально-сепаратистского движения уйгуров, что создало немалые проблемы для центральной власти КНР.

Конечно, само по себе возрождение религиозных традиций не должно расцениваться как негативное явление, но нередко этот процесс сопровождается распространением религиозного экстремизма как реакции на форсированную и далеко не всегда конструктивную модернизацию.

Исходя из вышеизложенного, представляется, что государствам ШОС бы ло бы целесообразно рассмотреть возможность выработки долговременной сов местной исследовательской программы по изучению истоков, причин и стиму лов, влекущих нарастание религиозного экстремизма, а также каналов его про никновения и финансирования на территории Организации. Также видится важным проведение учеными стран ШОС коллективных исследований по со гласованным научным планам в целях прогнозирования районов, где возможны всплески этнической нетерпимости и религиозного экстремизма, а также их ин тенсивности.

Для повышения эффективности борьбы с религиозным экстремизмом в Центральной Азии (как и в России), видимо, следует решить проблему бескон трольного выезда молодежи на учебу в зарубежные мусульманские учебные центры. Поэтому стоило бы подумать о создании в рамках ШОС базы данных о религиозных зарубежных учреждениях или хотя бы об обмене информацией о них с целью выявления идеологически неприемлемых.

Развитие прямых культурных связей субъектов Российской Федерации – динамично развивающихся регионов традиционно-умеренного, «кораническо го» ислама с СУАР КНР и центральноазиатскими странами тоже было бы по лезным в целях противодействия «экстремизации» ислама на пространствах ШОС.

В межгосударственных отношениях в рамках ШОС актуальна, что осо бенно заметно стало в условиях глобального финансово-экономического кризи са, и проблема миграции (в том числе нелегальной). По ряду причин Россия об речена на то, чтобы принимать мигрантов, точно так же, как центральноазиат ские страны и Китай обречены на то, чтобы отдавать трудоизбыточное населе ние. В этих условиях ШОС могла бы стать координатором согласования по требностей в рабочей силе и возможностей по ее предоставлению на простран стве Организации, что введт в цивилизованное русло контроль за миграцион ными потоками в его пределах.

Приоритетным направлением гуманитарного сотрудничества государств ШОС остается сфера образования. Страны Центральной Азии стоят перед об щей проблемой постепенно снижающегося культурного и образовательного уровня населения.244 С другой стороны более 400 тыс. китайцев обучается в странах мира, в результате чего только оплачивающие учбу китайские студен ты ежегодно вкладывают в зарубежные ВУЗы более полмиллиона долл. России следовало бы расширить в Китае рекламу качества и возможно стей своих образовательных услуг. Это, в частности, принесло бы дополнитель ные средства нашим ВУЗам и позволило бы увеличить прием на бесплатное обучение студентов из центральноазиатских стран. Учеба в России граждан КНР и других государств ШОС позволяет готовить специалистов, способных работать как в России, так и в интересах России. При этом перспективным спе циалистам, желающим остаться у нас, целесообразно предоставить право на трудоустройство, вплоть до возможности получения российского гражданства (что уже рассматривалась в отношении русскоговорящих выходцев из Кирги зии, приезжающих к нам на учебу). Для этого необходимы соответствующее за конодательство и отладка работы служб по рабочей миграции. В целом, успех гуманитарных, межчеловеческих и культурных связей яв ляется одним из основных факторов, обеспечивающих конструктивность отно шений в иных важнейших сферах – экономической и военно-политической, по скольку способствует созданию атмосферы доверия между народами. Ста бильность межстрановых социально-гуманитарных взаимоотношений рез ко повышает эффективность экономических инициатив и плодотворность сотрудничества в плане поддержания безопасности. В условиях же глобали зации вс это приобретают особое значение.

Рассматривая безопасность не только как понятие, относящееся к военно политическим категориям, следует отметить и необходимость сотрудничества государств-членов ШОС в области предотвращения и/или ликвидации послед ствий стихийных бедствий и техногенных катастроф. В отношении природных катаклизмов в особо уязвимом положении оказываются менее развитые госу дарства, к числу которых пока принадлежит большинство центральноазиатских стран. Так, для Таджикистана существует постоянная опасность наводнений, а столица расположена в весьма сейсмоактивной зоне. В наиболее тяжелом для страны 2002 г. только за 9 месяцев в процессе 65-ти природных катастроф раз личного масштаба там пострадало до 200 тыс. чел. Положение усугубляется тем, что в случае гуманитарных бедствий по добные государства зачастую больше надеются на международную помощь, нежели на собственную способность предотвращать и противостоять чрезвы чайной ситуации.248 Практически во всех странах региона существующее зако нодательство предусматривает меры по преодолению последствий катастроф на уровне поселения, района и области, но в действительности структуры реагиро вания на ЧС всех трех ступеней испытывают постоянную нехватку необходимо го оборудования и профессионального опыта. Большая часть населения предпо читает игнорировать опасность или же просто не знает о ней.249 Ввиду этого при планировании коллективного сотрудничества в формате ШОС необходимо про думать возможность формирования необходимых правовых и организационных условий для проведения совместных спасательных операций, включая подго товку и тренировку персонала по единым методикам, его быструю переброску и совместимость технических средств.250 Видится крайне полезным создание осо бой структуры ШОС, ответственной за противостояние ЧС и предоставление срочной гуманитарной помощи.251 Но можно ограничиться и наличием коллек тивных сил оперативного реагирования, если таковые в Шанхайской организа ции, по примеру ОДКБ, будут созданы.

В заключение следует отметить, что гуманитарное сотрудничество в рам ках любой организации может быть эффективным только тогда, когда оно ре ально обеспечит обратную связь каждой участвующей в нем стороны с просты ми людьми – «реципиентами» гуманитарной помощи или культурно образовательного воздействия.

Крайне важно не замалчивать позитивную информацию о гуманитарном сотрудничестве государств-участников. Так, уже через десять дней после тра гических событий в Беслане в сентябре 2004 г., Китай предоставил гуманитар ную помощь пострадавшим от теракта в размере 1,2 млн. долл.252 Несмотря на то, что это была самая большая партия гуманитарной помощи, оказанная Кита ем нашей стране за последние годы, факт ее предоставления российскими СМИ практически не освещался.

Во многих центральноазиатских странах, а также в России до сих пор нет изданий на китайском языке, рассчитанных на читателя в КНР. А вот в Китае издаются журналы, предназначенные для русскоязычного читателя, что создает дополнительное преимущество китайской стороне в ее пропаганде на простран стве ШОС. В качестве основного результата эффективной гуманитарной кооперации можно назвать интенсификацию политического диалога на межгосударствен ном уровне, изменение отношения к роли простых граждан в межстрановом диалоге, переход к таким ценностным ориентациям, как оперативность, доступ ность и целесообразность гуманитарной помощи, априорная позитивная толе рантность к культуре и традициям другого народа. В рамках международной организации в своей деятельности, отдающей приоритет стратегическим целям (коей является ШОС), гуманитарное сотруд ничество неизбежно будет иметь не только политическую подоплеку, но и политическую задачу – содействие безопасности и стабильности госу дарств-участников путем формирования климата межчеловеческого доверия.

5.7. Сотрудничество в сфере борьбы с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом в формате ШОС.

В настоящее время меры, направленные в государствах Центральной Азии на противодействие терроризму, сепаратизму и экстремизму, можно раз делить на две группы: внутринациональные, проводимые страной на своей тер ритории и коллективные, осуществляемые в рамках двустороннего и многосто роннего международного сотрудничества.



Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 10 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.