авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 |
-- [ Страница 1 ] --

Уральский политехнический институт – УПИ им. С.М. Кирова

Уральский Государственный технический университет

Уральский федеральный университет имени первого

Президента России Б.Н.Ельцина

60 ЛЕТ КАФЕДРЕ

Теории автоматизации процессов ТАП

АВТОМАТИКИ И ТЕЛЕМЕХАНИКИ АиТ

Автоматики и информационных технологий АИТ

Информационных технологий ИТ

СБОРНИК СТАТЕЙ,

ПОДГОТОВЛЕННЫХ ВЫПУСКНИКАМИ И СОТРУДНИКАМИ КАФЕДРЫ Сборник как целое редактированию не подвергался Свердловск-Екатеринбург 1952-2012 0 Страшинин Е.Э.

ЖИЗНЬ И ДЕЯТЕЛЬНОСТЬИРИНЫ НИКОЛАЕВНЫ ПЕЧОРИНОЙ Ирина Николаевна Печорина родилась 7 февраля 1918 года в городке с названием Красный Сулин Ростовской области, рядом с Новочеркасском.

Отец Ирины Николаевны, Николай Иванович Богачёв - инженер металлург, работал на металлургическом заводе. Высшее образование он получил в Петербургском политехническом институте.

По материнской линии корни Ирины Николаевны уходят на Кубань.

Там, в казачьем городке Майкопе жили её деды. Город Майкоп стоит на реке Белой - притоке Кубани. В конце ХIХ века это был маленький городок с рус ским населением, большинство которого составляли казаки. Дед Ирины Ни колаевны, Николай Петрович Слепухин был фельдшером в казачьем войске.

Одна из его дочерей, Нина и стала впоследствии мамой Ирины Николаевны.

Нина Николаевна имела хорошее образование. Она окончила женский ин ститут в Екатеринодаре (сейчас Краснодар) и высшие женские курсы (педаго гический институт) в Москве, получив диплом учительницы истории. Некото рое время она работала учительницей в женской гимназии.

Ирина Николаевна родилась в то время, когда разгоралась граждан ская война. А затем начались страшные, голодные времена.

Отец и мать Ирины Николаевны решили вернуться в Майкоп к родите лям, где были свои сады, и где им не грозил голод. Некоторым подспорьем была работа на пригородных огородах. Жить стало полегче. Но революция ничего и никого не пощадила. В этот благодатный край, уже много позже, Ирина Николаевна посылала родным бандероли с сахаром, маскируя их под книги.

В саду дедова дома был флигель, в котором жил молодой врач Нико лай Арсеньевич Красовский. В это время Майкоп был уже в руках красных, и Красовского мобилизовали в Красную армию. Это не мешало ему быть цен тром молодёжного кружка, который собирался в доме деда Ирины Никола евны, и устраивать весёлые вечеринки. Мир тесен! Много лет спустя Богачё вы встретили доктора Красовского в Свердловске, и долгие годы он был у них семейным врачом. По рассказам он спас сестру Ирины Николаевны Га лину от смерти, прооперировав ей гнойный плеврит кухонным ножом на обеденном столе. Может быть, он всё же пользовался скальпелем, но это было.

В 1924 году Богачёвы перебрались в Сталинград. Николай Иванович работал на заводе «Красный Октябрь» начальником прокатного цеха. Посте пенно набирала силу индустриализация по-советски. Отец Ирины Николаев ны постоянно пропадал на заводе. Начиналось давление на «спецов» – ин женеров, получивших образование в царское время. Вскоре и НЭП был за прещён, наступали времена продовольственных карточек и голода. Родители Ирины Николаевны, чувствуя, что в Сталинграде им предстоят большие ис пытания, решили уехать.

В 1929 году вначале Николай Иванович, а за тем и вся семья приехали на Урал, в Свердловск.

Пока достраивался один из первых многоэтажных жилых домов в городе по адресу «улица Ленина 5», в котором отцу дали четырёхкомнатную квартиру (некоторые из нас помнят этот адрес), они жили в гостинице. Первые годы после переезда он работал в Управлении чёрной металлургией. В 1932 году его направили поднимать прокатное производство на Верхне-Сергинский металлургический завод в 80 км от Свердловска. Дети в это время учились: Юра, брат Ирины Николаевны, – на химико-технологическом факультете Уральского индустриального инсти тута (потом УПИ), а Ирина и её сестра Галина - в школе (в этом здании сейчас театральный институт).

В 1935 году, 17-ти лет, Ирина Богачёва посту пила в Уральский индустриальный институт на энергофак, на специальность «электрические ма шины и аппараты;

электропривод». В 1940 году, окончив институт с отличием, она была принята в аспирантуру, а с 1 октября 1943 года принята на должность ассистента кафедры электропривода с окладом 300 рублей. После защиты кандидатской диссертации в 1944 году И.Н.Печорина продолжает работать на кафедре привода в должности асси стента.

С декабря 1946 года она доцент этой кафедры. Годы войны, самые тя жёлые годы. Холод, голод. Ирина Николаевна преподаёт приводческие науки тем немногим студентам, которые остались. В те времена она позна комилась с Кирой Леонидовной Воробьёвой, её верным помощником и кол легой на все последующие годы.

С ноября 1951 по ноябрь 1952 года Ирина Николаевна – доцент физи ко-технического факультета. Впоследствии, уже, будучи заведующей кафед рой АиТ, она много лет читала лекции по автоматическому регулированию для старшекурсников физтеха.

В начале пятидесятых годов руководство Советского Союза организует подготовку инженерных кадров для отраслей, обеспечивающих обороноспо собность страны. Открывается ряд новых специальностей и факультетов. В Уральском политехническом институте открывается радиотехнический фа культет.

Валентин Георгиевич Степанов, Воислав Георгиевич Чуич,.?., Каро Мкртычевич Мкртчан Одной из первых кафедр была организована кафедра с названием «Теория автоматизации процессов» Приказом Главполитехвузов МВО № 236/К от 27/5-52 г. и приказом по Уральскому политехническому институту им.

С.М.Кирова Печорина И.Н., кандидат технических наук, доцент кафедры тео рии автоматизации процессов, была утверждена в должности исполняющей обязанности зав. кафедрой теории автоматизации процессов.

Значительно позднее, для работавшего перед этим в Свердловском Горном институте профессора Аркадия Тимофеевича Блажкина, в УПИ была организована кафедра Автоматики и телемеханики. Однако А.Т.Блажкин вскоре уехал в Ленинград, и Приказом № 68 по Уральскому политехническо му институту от 29 января 1958 года в соответствии с решением учёного со вета института от 6 января 1958 г. кафедра теории автоматизации процессов была объединена с кафедрой автоматики и телемеханики с 1 февраля года. Заведующим объединённой кафедрой автоматики и телемеханики бы ла назначена доцент, к.т.н. Печорина И.Н.

На зачёте у Ирины Николаевны Ирина Николаевна считала недоразумением название «Теория автоматиза ции процессов». Всю свою жизнь она отдала кафедре АиТ. Подготовка инже неров по автоматике началась в те годы, когда стали интенсивно развиваться научные и практические основы автоматики, и страна испытывала острую нужду в таких специалистах. Целеустремлённость, большая жизненная энер гия огромная трудоспособность позволили Ирине Николаевне Печориной в крайне короткие сроки занять почётное место в ряду первых учёных педагогов, работающих над становлением инженерной теории автоматиче ского управления.

Ирина Николаевна имела непререкаемый авторитет среди студентов и сотрудников. Первые выпуски инженеров-автоматчиков любовно называли её «Автомамой». На старых снимках прямо-таки бросается в глаза практиче ски одинаковый возраст преподавателя и студентов.

Обратите внимание на чернильницу-непроливашку, характерный при знак учебного процесса того времени.

По недавним отзывам уже немолодых учеников Ирина Николаевна умела привить своим студентам глубокое понимание идеологии построения систем с обратной связью, не затемняя предметную часть математическими выкладками. И это знание осталось у них на всю жизнь.

У заведующего кафедрой всегда много дел. Это организационная ра бота, планирование, отчётность, работа со студентами, с преподавателями, работа в факультетском и институтском Учёных советах, научно исследовательская работа. Ирина Николаевна очень скоро стала активным членом научно-методического совета по специальности 0606 (автоматика и телемеханика) при Минвузе СССР и проработала в нём 13 лет. Там она поль зовалась большим авторитетом среди своих коллег, заведующих кафедрами ведущих вузов страны.

И.Н.Печорина учила других и училась сама. Она регулярно работала в читальном зале научных работников, всегда отслеживала быстро развива ющуюся теорию автоматического управления. О научной работе ещё будет отдельный разговор.

Однако, несмотря на всю свою загруженность, главным приоритетом у Ирины Николаевны пользовалась учебная работа, работа со студентами.

Учебной литературы в те времена по чти не было. Сейчас уже библиографи ческой редкостью стали её первые учебники – Автоматическое регулирование. Курс лекций для студентов специаль ности «Автоматические, телемеханические и электроизмерительные прибо ры и устройства», часть первая, статика систем автоматического регулирова ния. Издание УПИ, Свердловск, 1959;

Автоматическое регулирование, часть вторая, выпуск 1, передаточные и частотные функции обыкновенных линейных систем регулирования. Изда ние УПИ, Свердловск, 1960;

Автоматическое регулирование, часть вторая, выпуск 2, Исследование устойчивости и качества регулирования обыкновенных линейных систем ре гулирования. Издание УПИ, Свердловск, 1960.

Огромным спросом не только у студентов, но и у специалистов авто матчиков пользовалось справочное пособие И.Н.Печориной «Расчёт систем автоматического управления», Государственное научно-техническое изда тельство машиностроительной литературы, Москва-Свердловск, 1962.

Позднее она написала и издала учебные пособия «Оптимальные и са монастраивающиеся системы» (1973 год) и «Теоретико-множественные ме тоды представления информации» (1977 год).

Разработанные И.Н.Печориной методики анализа и синтеза систем ав томатического управления использовались в инженерной практике НИИ ав томатики, Уральского оптико-механического завода, Свердловского завода электроавтоматики, других предприятий.

Много времени И.Н.Печорина уделяла научной работе. Она публико валась в центральных журналах – Радиофизика, Известия АН СССР ОТН Энер гетика и автоматика, Известия АН СССР ТК, Электромеханика, Автоматика и телемеханика. Она создала в Свердловске научное направление по разра ботке и исследованию самонастраивающихся систем. Со своими аспиранта ми Ирина Николаевна получила много новых научных результатов в области - анализа устойчивости систем с мостовыми самобалансирующимися узлами (А.В.Никитин, В.М.Романов), - построения самонастраивающихся систем с использованием инфор мации об автоколебательных режимах, реализующихся в полёте (И.И.Величко), - построения двумерной самонастраивающейся системы с анализато ром спектра (Ю.А.Барышников), - методов двойной линеаризации (А.И.Дружинин, Л.А.Ванеева), - анализа текущих спектров параметрического контура самонастраива ющейся системы (Г.В.Малышев), - вопросов параметрического возбуждения СНС (Е.Э.Страшинин).

Работа Ирины Николаевны и её аспирантов не была чисто теоретиче ской. Постановка большинства задач рождалась в совместных научно исследовательских работах с НИИ Автоматики. Большинство результатов проверялось путём не только математического, но и физического моделиро вания. Я вспоминаю генератор шумов Г.В.Малышева, мостовую схему само настраивающейся системы А.В.Никитина. Ю.А.Медведев и В.Н.Жуков «гоня ли» рулевые машинки ракет-носителей исследовали факторы, ограничива ющие их быстродействие. Чего стоит только исследование с помощью уско ренной киносъёмки кавитационных явлений, происходящих в гидравличе ских усилителях рулевых машин.

Работать с Ириной Николаевной было очень интересно. Она была чрезвычайно эрудированным человеком. Все мы поражались её работоспо собности. Казалось бы, только вчера вечером обсуждались неразрешимые проблемы, а сегодня утром она пришла с готовым развёрнутым и обосно ванным решением. Ирина Николаевна обладала удивительным даром - сре ди нагромождения характеристик, математических формул и прочих учёных премудростей находить глубинные закономерности, простую физическую основу процессов, происходящих в системах управления. Только такой под ход позволял ей корректно упрощать задачу и находить красивое решение.

Иногда это казалось волшебством. Много лет спустя мне попались слова ан глийского историка Генри Бокля: «Упрощайте сложное, и вы получите самый существенный результат». Ирина Николаевна умела это делать.

Ирина Николаевна – участница нескольких международных конгрессов по автоматическому управлению. Лично у меня неизгладимые воспомина ния остались от третьего всесоюзного совещания по автоматическому управ лению (технической кибернетике), которое проходило осенью 1965 года на фешенебельном пароходе «Адмирал Нахимов». Конечно только благодаря Ирине Николаевне Г.В.Малышев, А.В.Никитин и я попали на этот конгресс.

Мы были соавторами Ирины Николаевны в докладе «Динамическая область устойчивости самонастраивающейся системы автоматического управления».

Здесь приводится очень интересный снимок. На нём многие из нас узнают Виктора Михайловича Кирпичникова, Олега Петровича Ситникова, Валентину Александровну Табуеву, Виталия Александровича Шубенко, конечно же – Ирину Николаевну Печорину, Бориса Наумовича Дралюка, Алексея Валенти новича Никитина, Рудольфа Теодоровича Шрейнера, Исаака Яковлевича Бра славского, Евгения Александровича Любынского, Юрия Ивановича Алимова.

Я напомню названия ещё двух докладов.

Алимов Ю.И. «О некоторых особенностях практических приёмов опти мизации систем управления по статистическим критериям точности».

Барбашин Е.А., Геращенко Е.И., Табуева В.А., Эйдинов Р.М. «Некоторые вопросы синтеза систем автоматического регулирования с переменной структурой».

Ирина Николаевна Печорина подготовила 19 кандидатов технических наук, «с нуля» организовала подготовку инженеров по специальности Авто матика и телемеханика, открыла «системную» специализацию «Схемы и си стемы автоматического управления». На кафедре был поставлен ряд учебных дисциплин, являющихся базовыми по системной подготовке автоматчиков.

Это, прежде всего, Теория автоматического управления. Этот курс был одним из первых, но он не переставал совершенствоваться на протяжении всей истории кафедры. Преподаватели и научные сотрудники кафедры под руководством Ирины Николаевны одними из первых в стране задействовали как в учебном процессе, так и в своих научных работах теорию и методы цифровых систем управления, методы представления математического описания систем в терминах пространства состояний, синтез систем с использованием методологии аналитического кон струирования регуляторов, модальных методов.

Были также поставлены курсы «Математические основы кибернетики», «Методы оптимизации», «Оптимальные и адаптивные системы управления», «Теория и применение управляющих машин», «Большие системы автомати ческого управления» и другие.

Кафедра автоматики и телемеханики одной из первых в УПИ задей ствовала в учебном процессе и в научной работе цифровую вычислительную технику. На кафедре были одни из лучших аналоговых вычислительных ма шин (МН7, МНМ, МПТ9, ЛМУ-2, АВК2). На кафедре была одна из лучших оте чественных цифровых машин своего времени – Мир-2. Студенты и сотрудни ки кафедры пользовались не только вычислительным центром института, расположенным на физтехе, но и самой мощной в то время ЦВМ БЭСМ6 ин ститута математики и механики УрО АН СССР. На кафедре силами молодых сотрудников кафедры был создан удалённый интеллектуальный терминаль ный пункт ВЦ ИММ.

Подготовка студентов по специальности «Автоматика и телемеханика»

в Уральском политехническом институте велась на уровне самых передовых вузов страны. За большие заслуги в деле подготовки высококвалифициро ванных кадров И.Н.Печорина была награждена орденом Ленина, медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне», знаком Минвуза СССР «За отличные успехи в труде», другими наградами.

Прошли годы, очень непростые годы, как для страны, так и для всех нас. Покачнулась страна, покачнулась промышленность, покачнулось высшее образование. Нищенская бюджетная зарплата преподавателей заставляет тех, кто может, менять место работы или совмещать преподавательскую дея тельность на кафедре с другими, лучше оплачиваемыми работами. При этом снижается эффективность преподавательского труда, снижается квалифика ция самих преподавателей. Какие бы громкие слова ни говорились в опро вержение, но это факт. Очень трудно найти талантливых способных выпуск ников, готовых пойти на оклад ассистента 3000 руб. в месяц. Таким специа листам за стенами института ещё до их выпуска предлагают зарплату до тыс. руб. в месяц.

Однако мы должны сохранять надежду на восстановление нормальной жизнедеятельности страны и высшего образования в ней в том числе. Ещё многие из нас помнят звонкий голос Ирины Николаевны, не умещавшийся в пределах учебной аудитории. На нас, её учениках, последователях её дела лежит святой долг и благородная обязанность неустанно совершенствовать подготовку инженеров-автоматчиков, для которых сегодня открыт необо зримый фронт автоматизации технологических процессов на предприятиях региона. Несмотря на заслуженную критику в адрес сегодняшнего высшего образования, почти каждый из преподавателей может назвать не одно золо тое имя из числа сегодняшних студентов и выпускников последних лет. Как и раньше, мы встречаем молодых людей с активной жизненной позицией, жи во интересующихся как теоретической, так и прикладной стороной учебных дисциплин и специальности в целом. И при том, очень порядочных, интелли гентных людей. Каждый из неравнодушных преподавателей может назвать имена таких бывших и настоящих студентов. Я много хорошего могу сказать о Константине Утешеве, Владиславе Кудрявцеве, Александре Стаймове, Ека терине Симоновой, Антонине Волостниковой, Дмитрии Андрееве, Елене Озорниной, Андрее Малове, Никите Лаврове, Светлане Преснецовой, Миха иле Морозове и многих других молодых моих коллегах и студентах. За ними будущее.

Если мы будем помнить свою историю, своих учителей и продолжать их дело, мы можем быть уверены, что дело это будет продолжать жить и по сле нас.

Гоманёк О.А.

ВОСПОМИНАНИЯ О СЕРГЕЕ АЛЕКСАНДРОВИЧЕ ВОРОБЬЁВЕ Я не была студенткой Сергея Александровича, поскольку училась не в УПИ, а в УрГУ, я была простым вольнонаёмным работником, возвратившимся домой, в Свердловск, после трёхгодичной «отработки» по направлению (что это такое – знают только те, кто окончил ВУЗ до перестройки). Надо сказать, я сильно комплексовала, поскольку общение с вузовскими остепенёнными преподавателями у меня было только в рамках «студент - преподаватель», на равных общаться мне не приходилось. Принимал меня на работу в сту денческое конструкторское бюро – СКБ - радиофака Сергей Александрович Воробьёв, доцент кафедры Автоматики и телемеханики. Его первый разговор со мной происходил в спокойной и дружеской обстановке, он не экзамено вал меня, не спрашивал, что я знаю, чего – нет, как если бы он довольно дав но знал меня и мои интеллектуальные возможности. Сергей Александрович просто ставил задачу, не высказывая сомнений в том, что я смогу её решить.

Этот дух доверия меня покорил, я ещё не знала, что не моя персона вызвала такой стиль общения, что это обычный стиль Сергея Александровича. Стиль настоящего интеллигента-интеллектуала, не громкого и темпераментного, скорее, тихого и даже застенчивого. Он никогда не позволял себе обидеть кого-либо высокомерием, демонстрацией своего превосходства или выста вить кого-либо в смешном свете. Если в его присутствии кто-то позволял се бе такое, он очень деликатно переводил разговор на достоинства человека, по отношению к которому была допущена бестактность, даже в его отсут ствие.

Он был увлечённым человеком, и ему доставляло удовольствие ви деть увлечённость студентов. Сын Сергея Александровича рассказывал, как однажды под новый год, 31 декабря (тогда сессии начинались раньше), Сер гей Александрович принимал экзамен по своему предмету. Восемь часов ве чера. Дома уже всё приготовлено для встречи нового года. Сергея Алексан дровича нет, и в девять часов - его нет. Домашние забеспокоились, пошли в институт – искать (благо, жили рядом). В аудитории двое - Сергей Алексан дрович и студент - с удовольствием обсуждают нестандартное высказывание студента по вопросу, предложенному в билете. Оба были так увлечены, что и думать забыли о времени.

Вот эта собственная увлечённость и желание пробудить её у студентов и привели Сергея Александровича в СКБ. На всех кафедрах радиофака велась научно-исследовательская работа со студентами, однако, из-за нехватки площадей и скученности невозможно было в помещениях кафедр создать отдельные рабочие места для каждого желающего приобщиться к этой рабо те, предоставить в его распоряжение измерительные приборы, радиодетали, прочие расходные материалы, не ограничивать работу временными рамка ми. Вот и отвели 3 комнаты в подвале здания 4 учебного корпуса для СКБ, выделили, какую могли, измерительную технику, неликвидные материалы, списанные приборы. Руководителями работ в СКБ, кроме Сергея Алексан дровича, были Галик Леонидович Куценко, Холоднов Юлий Иванович, Дмитрий Александрович Крылов, Перминов Юрий Александрович, Бочков Владимир Григорьевич.

Сергей Александрович в СКБ не только консультировал студентов, ста вил им задачи, проверял результаты и обсуждал направление работы – это подразумевалось само собой. Студенты впитывают всё, что видят в поведе нии преподавателя – все те штрихи, которые характеризуют порядочность, уважительность, эрудированность, интеллигентность. Вот что сказал бывший радиофаковец, проводивший всё своё свободное время в СКБ: «С Сергеем Александровичем я познакомился, когда он читал нам курс «Электрические измерения неэлектрических величин». Все качества, которые ассоциируются со словом «интеллигент» были присущи Сергею Александровичу. И внеш ность, и манеры, и речь. Он, например, говорил не «индуктивный датчик», а непременно – «датчик индуктивный». Те, кто хорошо знал его, непременно должны написать о нём…»

Студенты не могли не заметить, что Сергей Александрович никогда не позволял себе сидеть, если в комнату входила особа женского пола. Вне за висимости от её возраста, он помогал ей снять пальто, предлагал стул, только после этого садился сам. И это несмотря на своё нездоровье – давление ино гда доходило до 200. Его шутки всегда были деликатны, что особенно цени лось студентами. Он никогда не спешил, если требовалось проконсультиро вать студента, помочь ему интерпретировать результат своей работы, не жа лел для этого своего личного времени. Неудивительно, что Сергей Алексан дрович был настолько уважаем студентами, что однажды без чьих-либо наставлений и подсказок, они преподнесли Сергею Александровичу в пода рок Дон Кихота - Каслинское литьё высотой около полуметра. На шильдике была сделана подарочная надпись: «Молодому от молодых» (в то время Сергею Александровичу было за 50). Это были семеро в один день защи тившихся дипломников, все защитили дипломные проекты на «отлично»:

Толя Уфимцев, Саша Кузнецов, Федя Лежнин. Валя Лаптев, Толя Беднягин, Женя Маковенко, ещё одного – запамятовали… Могу заверить, что статуэтка (скорее статуя) всегда стояла на домаш нем рабочем столе Сергея Александровича. И надо ли говорить, что выбор студентов определял Сергея Александровича не как бойца с ветряными мельницами, а как благородного человека, имеющего уважение ко всем, кто бы ты ни был, и готового защитить от несправедливости и помочь, если кому то требуется помощь.

Я сознательно не касаюсь тематики исследовательских работ Сергея Александровича. У меня другая задача – показать, как дорог всем нам был тот стиль, в котором общался с нами Сергей Александрович, как посчастли вилось нам быть возле него, взять от него то лучшее, что смогли. Не случай но, даже когда Сергей Александрович уже не работал, каждый год 13 января мы приходили в первый профессорский корпус, где он жил, чтобы поздра вить его с днём рождения. Засиживались долго, потому что с Сергеем Алек сандровичем интересно было говорить на любую тему: от французской ре волюции и Наполеона до Шекспира, Вивальди и Надсона. Всегда много смеялись, спорили, и вспоминали тех, кто прошёл с нами тот путь.

Надо сказать, что кафедра Автоматики и телемеханики всегда счита лась самой высокоинтеллектуальной кафедрой радиотехнического факуль тета. И не малая заслуга в этом Сергея Александровича Воробьёва и, кстати, его жены – Киры Леонидовны, также преподавателя кафедры АиТ.

Панов Г.И.

АРКАДИЙ ТИМОФЕЕВИЧ БЛАЖКИН В сентябре 1955 года к нам на лекцию пришёл но вый преподаватель – Аркадий Тимофеевич Блажкин.

Крупный импозантный мужчина приблизительно пяти десятилетнего возраста. С оттенком печали, редко улы бающееся лицо, светлые глаза. На голове – высокая шап ка густых тяжёлых русых волос, фрагментарно затрону тых сединой. Вскоре мы узнали, что он профессор, док тор наук и пришёл заведовать нашей кафедрой АИТ1.

Он читал лекции тихим голосом, сквозь лёгкое астматическое покаш ливание. Когда у него случалась какая-нибудь ошибка или оплошность в из ложении, он демонстративно потирал средним пальцем левой руки висок и тихо говорил: «Что со мной, что со мной!». Вообще его чтение лекций было не лишено лёгкой театральности, но не шумной, не пафосной, направленной в аудиторию, а направленной на себя (но для аудитории).

Он излагал нам схемы электрооборудования экскаватора, непременно называя его драглайном, а также схемы управления токарными копироваль ными автоматами Ленинградского завода им. Свердлова. Лекция чаще всего представляла собой объяснение громоздких ламповых схем, изображаемых мелом на доске. От него мы узнали (прошу прощения, - я узнал), что элек тропривод и электродвигатель – «две большие разницы», что при разработ ке привода можно и нужно специфицировать его механические и прочие ха Родился в 1904 г. в рабочей семье. Окончил Ленинградский политехнический институт (1929), инженер-электромеханик. После окончания института работал в Ленинграде на заводах «Электросила» и «Электрик» (1929-1935). В 1935 в связи с делом об убийстве С. М. Кирова выслан на Урал. На Урале, в Свердловске райкомом Сталинского р-на ис ключн из рядов ВКП(б) «за полит-неустойчивость». Работал старшим инженером в тресте «Уралэнерго» (1935-1936). В 1936 осуждн и выслан в Воркуту (1936-1943). В 1943-1948 – работал в Нижнем Тагиле главным инженером металлургического отдела Свердловского проектно-конструкторского управления электромонтажа. С 1948 – в Свердловском горном институте: 1948-1954 – доцент, 1954-1956 – профессор кафедры общей электротехники. В 1956-1957 – заведующий кафедрой автоматики и телемеханики в Уральском политехническом институте. С 1957 – профессор и заведующий кафедрой в Ленинградском военно-механическом институте. Заслуженный деятель науки и техники РСФСР.

(Инженеры Урала: энциклопедия. – Екатеринбург: Изд-во «Уральский рабочий», 2001) рактеристики, которые «вытекают» из назначения и специфики управляемо го агрегата и проч.

А. Т. был, по-видимому, первым штатным сотрудником радиофака носителем профессорского звания и доктором наук. Из-за кратковременно сти пребывания в должности заведующего кафедрой, пожалуй, только в этом и заключалось его влияние на жизнь радиофака. В чём оно, это влияние, трудно сказать, но оно было. Может быть в том, что «не боги горшки обжи гают», что «ничего особенного, и у нас на радиофаке…» и т.д. Как стало по нятно потом, Блажкин стремился в Ленинград, к родным местам и поскольку 1953 год уже миновал, уехал туда, как только появилась возможность.

В Ленинграде его жизнь была связана с Военмехом: с 1957 года он за ведующий кафедрой общей электротехники, потом заведующий кафедрой систем автоматического управления. Его считают главным идеологом и орга низатором вычислительного центра и кафедры вычислительной техники Во енмеха. Уральский период жизни А.Т. на сайте ЛМИ не упоминается.

Цветков А.В.

ВОРОБЬЁВА КИРА ЛЕОНИДОВНА Воробьёва Кира Леонидовна родилась 14 декабря 1919 г. в г. Петро граде, в Екатеринбурге живёт с 1922 года. В 1937 году закончила среднюю школу с золотой медалью. В этом же году поступила в УПИ на энергетиче ский факультет по специальности электропривод.

К началу Великой Отечественной войны в 1941 году она окончила чет вёртый курс. В связи с войной курс было решено выпустить ускоренно. В но ябре 1941 году К.Л.Ворорбьёва защитила дипломный проект и начала рабо тать на кафедре электропривода в качестве инженера-исследователя научно го отдела УПИ, затем в должности зав. лабораторией, ассистента. В целом проработала на энергофаке 10 лет.

За время войны К.Л.Ворорбьёва дважды выезжала на уборку урожая (1941 и 1948 г.), была призвана в отряд противохимической обороны, рабо тала на ремонте трамвайных путей города, разгружала вагоны на вокзале, расчищала железнодорожные пути от снега и т.д. Когда в город начали по ступать эшелоны с ранеными бойцами, участвовала в разгрузке раненых, а позднее посещала палаты, помогая писать письма родным бойцов. Все это шло то с отрывом от работы, то параллельно с работой.

В 1952 году в связи с организацией РТФ она перешла работать на ра диотехнический факультет на должность зав. лабораторией кафедры «Тео рии автоматизации процессов», впоследствии – кафедра «Автоматика и те лемеханика». Вскоре была переведена на должность ассистента, а позднее на должность старшего преподавателя. Бессменный ученый секретарь ка федры, член Методического совета факультета. Впервые на факультете ею были составлены сетевые графики учебного процесса специальности. Читала лекции, вела лабораторные занятия по курсу «Промышленная электроника».

В 1957 году вышло учебное пособие «Сборник методических руководств к лабораторным работам по курсу «Промышленная электроника» объёмом п.л. Приглашалась для чтения лекций на курсах повышения квалификации ИТР заводов Химмаш и Уралмаш.

У Киры Леонидовны была постоянная общественная обязанность - ра ботая учёным секретарём, она была страхделегатом кафедры. Заботилась о здоровье и отдыхе сотрудников.

Награждена медалями «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-45 гг.», «30 лет победы в Великой Отечественной войне 1941- гг.», «Ветеран труда», многочисленными Грамотами и благодарностями.

На РТФ К.Л. Воробьева проработала 23 года, в 1975 г. вышла на пен сию. Ветеран УГТУ.

Кира Леонидовна Воробьёва, Григорий Иванович Панов, Ирина Николаевна Печорина Кира Леонидовна посвятила свою жизнь полностью семье, у неё 6 вну ков, 1 правнучка. Когда Кире Леонидовне было почти 80 лет, она писала: «В соответствии с возрастом – самочувствие, в соответствии с общей обстанов кой – настроение. Но помогает жить сознание того, что жизнь прожита не зря, что трудилась я добросовестно и честно. И я благодарна судьбе за то, что трудилась в прекрасном коллективе, который и теперь меня не забывает.

Спасибо!!»

К этому хочется добавить впечатления от личного общения с Кирой Леонидовной. Будучи принятым в сентябре 1972 года на должность асси стента кафедры и телемеханики, я напрямую взаимодействовал с Кирой Леонидовной как с учёнымсекретарём и как моим наставником по курсу промышленной электроники, который мне поручили читать для студентов вечерников механического и металлургического факультетов. Как выпускник радиофака, по молодости я считал, что и остальные студенты должны также хорошо разбираться в выпрямителях и усилителях. Однажды на зачёте де вушка-студентка, отвечая на вопрос, где происходит выпрямление тока в схеме двухполупериодного выпрямителя на электронных лампах-диодах (то гда у нас стенды по лабораторным работам были собственного изготовле ния, и все соединения делали студенты, собирая схему), указала на керами ческие трубки (на самом деле это были остеклованные сопротивления, кото рые играли роль нагрузки) и на моё изумление и возмущение чуть не запла кала. Ситуацию спасла Кира Леонидовна, успокоив и студентку и меня. Так на деле я приучался к некоторой снисходительности и пониманию психологии студента.

В 1975 году Кира Леонидовна приняла решение уйти на пенсию, и мне перешли её обязанности учёного секретаря. В освоении это очень хлопотной и ответственной работы Кира Леонидовна оказала неоценимую помощь. За это я ей очень благодарен. Вся семья Воробьёвых поддерживала тёплые от ношения с кафедрой автоматики и телемеханики: часто бывала на наших встречах и праздниках, сотрудники кафедры неоднократно были дома у Во робьёвых на улице Мира 34 и помнят ту тёплую семейную атмосферу, храни телем которой была Кира Леонидовна.

Грибанов Г.Н.

МЕЛЬНИКОВ В.В.: МАЛАЯ РОДИНА 20 августа 1956 года. Меня только что зачис лили на специальность радиотехника. Я стоял воз ле лестничной площадки в старом здании ра диофака и внутренне ликовал. Я достиг! Ко мне подошёл мужчина, которого я только что видел во главе комиссии по собеседованию, поздравил, медвежьей лапой пожал руку, представился – Мельников Виталий Васильевич, декан факультета.

Позднее я узнал, что все его заглаза уважительно звали вторым именем - ВВ (ВВ сказал, ВВ поехал в ГРАУ и т.д.). На вопрос, что я собираюсь делать до сентября (дня отправки на сельхозработы), я ответил, что еду домой, похва литься родителям. В нашем селе высшее образование, чаще не законченное (типа педвуза или сельхоза), изредка случалось, но никто не покушался по ступать на радиофак - не по Сеньке шапка. Он посетовал, что с общежитием на факультете плохо и что, скорее всего, мне придётся жить на частной хате.

Более всего меня поразило то, когда он сказал, что он из тех же мест, что и я.

Персональное внимание со стороны декана в момент, когда я ещё «не при шёл в себя», смутило меня. Я впал в ступор. Впал настолько, что не смог ор ганизовать продолжение разговора, в котором можно было бы детализиро вать, какие это такие «те же места». С тем и уехал.

Дома от матери я узнал, что в нашем селе Виталия Мельникова нико гда не было, а был Виктор Мельников (заметно младше её возрастом), кото рый приблизительно во времена раскулачивания вместе родителями выехал неведомо ей куда. Так что, сказала она мне, твой ВВ - не из нашего села. сентября я себя в списках студентов-радиотехников не обнаружил, но нашёл в списке автоматчиков. Думаю, это была рука ВВ (тогда он был доцентом ка федры аппаратуры автоматического управления). В последующем эта рука не опускалась относительно меня до мелочной опеки (типа ходатайства на экзаменах или освобождения от целины), но несколько раз круто, но друже ственно поворачивала. Как-то на четвёртом курсе мои приятели Юрий Ш. и Владимир С. решили транслировать джаз по радиотрансляционной сети общежития (ул. Ленина, 66) со своего приёмника в мою комнату. Трансляция не пошла, о забаве забыли, но от радиосети приёмник по растяпистости не отключили. Не помню деталей, но однажды с сетью что-то произошло, и вместо джаза на пол-общежития они протранслировали «Голос Америки».

Органы всполошились и быстро вычислили, откуда звук. За это мои друзья на факультетском комсомольском собрании были единодушно изгнаны из комсомола, а потом администрацией - и из института. Меня же формально спасло то, что в момент трансляции меня не было дома. Уверен, меня из этой передряги вытащил ВВ, «сдать» меня ничего не стоило. Тогда в институте ещё водились «бульдозеры», чаще из отставников, которые, завидев ра диофаковца с сопротивлением МЛТ (тогда они только что появились) в лац кане пиджака, грозно вопрошали: «Это Кому сопротивление?»

Ещё один поворот. После окончания института я был распределён на Рижский завод авиационной автоматики (как потом выяснилось, завод так себе), но вдруг оказался ассистентом кафедры автоматики и телемеханики радиофака. Это тогда ВВ набирал неленивых умом выпускников трудоголиков для выполнения очень большой общефакультетской НИР. Что и говорить, я был польщён. Мы, зелёная молодёжь, просто обожали его и в чем-то пытались копировать. Особенно нам нравилось его умение в минуты гнева грозно выкатить нижнюю челюсть. Мы тоже выкатывали, но это была только умора. И последнее. Когда ВВ переходил в ректоры Челябинского по литехнического института, он на прощальном банкете в «Большом Урале»

пригласил меня с собой в ЧПИ. Я же был настолько самонадеян (я и сам все могу, что в дальнейшем подтвердилось весьма и весьма частично), что отка зался. А ведь ещё Архимед просил: «Дайте мне точку опоры…». Наши пути разошлись.

В 2011 году я, копаясь в интернете, с потрясением нашёл, что ВВ родом все-таки из моего села Покчи (ударение на втором слоге). Оттуда же родом оказался ещё один Мельников, Николай Иванович. Оба в больших должно стях, регалиях и крупных учёных степенях и званиях. Не сразу, но появилась мысль: надо в музее Покчинской школы организовать стенд, посвящённый обоим Мельниковым. Мои друзья с радиофака Панов Г.И. и Ванеева Л.А.

быстренько нашли электронный адрес Андрея Витальевича (сына Виталия Васильевича), проректора по науке Челябинского госуниверситета, профес сора, д.т.н. После небольшой переписки я получил от него согласие и готов ность содействовать. Ранее согласие было получено и от директора школы.

«Процесс пошёл»!

Теперь о наших с ВВ местах. Это еще те места. Как говорят местные, черт их мерил да верёвку потерял. С севера на юг напрямую 140 км по не проходимой тайге - Ныроб и Соликамск, с запада на восток ещё и через бо лота 50 км - Бондюг и Красновишерск, примерно посредине - Покча и Чер дынь. В терминологии времён Ивана Грозного – Чердынь Пермь Великая. В сталинской терминологии соответственно Ныроблаг, Усольелаг, лагерь спутник Бондюг, Вишералаг и Чердыньлаг. В каждом из них обреталось в ожидании смерти от голода, холода, болезней, непосильного труда и безна дёги до 20 тысяч несчастных зеков. Действительно для расселения преступ ников и политических чердынская глухомань была идеальным местом, куда с давних пор ссылали опальных бояр, пленных шведов, польских повстанцев, народовольцев, большевиков и «врагов народа». Единственным «сред ством» передвижения являлись реки Кама, Колва и Вишера, зимой на санях по льду реки, по таёжным зимникам, а летом на лодках, баржах и пароходах.

Для этих целей места были облюбованы ещё Борисом Годуновым. Это он сослал в Ныроб (Ныробку, как тогда называли) боярина Михаила Никити ча Романова, который имел по линии Ивана Грозного больше наследствен ных прав на царский престол, чем сам Годунов. Привезли его туда москов ские стрельцы закованным в трёхпудовые кандалы (кованые ручные и нож ные, соединённые могучей цепью) и держали его более года прикованным к столбу в яме, покрытой брёвнами. Подкармливанием узника занимались местные жители. Круглые сутки он истово молился. Стрельцам же был отдан приказ – охранять его до кончины. Сильно впечатлясь от тамошней лютой зимы, они следующим летом придушили (то ли прикололи) узника и отпра вились в Москву с отчётом о его естественной смерти. Там были жалованы государевыми подарками, званиями и должностями. Через несколько лет Михаил Никитич был приобщён к лику святых. Его могила и часовня над ней неоднократно посещались царскими особами. Позднее в Ныробе в ссылке был среди прочих будущий «красный маршал» К.Е. Ворошилов. Еще до ла герных времён в Чердыни в непродолжительной большевистской ссылке был известный поэт О. Мандельштам. Жил в больничной палате, но, так го ворят, из-за мании преследования и большого ужаса от тамошнего бытия выбросился в окно и сломал ключицу. Пишут, что упал в цветочную клумбу.

Добавлю, что те места использовались также для расселения по особо глу хим деревням раскулаченных из Кубани, Украины, Белоруссии, а также для бывших военнопленных и власовцев.

Нет нужды говорить, что это - суровый край, где в средине мая еще нет и признаков зелени, короткое лето - в белых ночах, во второй половине авгу ста начинаются заморозки, а зимними ночами по селу бегают волки. Народ там в прежние времена был трудолюбив, решителен, предприимчив, крепок духом и телом и на невзгоды не обращал пристального внимания. Теперь это место для туристов – экстремалов, любителей старины и туч комаров и мошек (в шутку пишут, что этого гнуса доходит до 10 г на метр квадратный).

Близко к устью реки Колва (в переводе с вогульского - рыбная река) размещено село Покча (в том же переводе - икряной городок). Покча с г. существовала как город с крепостью, основанный во время Чердынского похода завоевателем Великой Перми стародубским князем Фёдором Давы довичем Пёстрым. В 1481 г. Покча была сожжена пелымскими вогуличами (манси) во главе с князьком Асыкой, при этом погибли пермский князь Ми хаил Ермолаевич и несколько членов его семьи. В 1535г город ещё раз сго рел и управление перенесено в Чердынь. Но длительное время село остава лось со столичными амбициями и конкурировало с Чердынью. В 17–19 вв.

село – важный центр баржестроения в Верхнем Прикамье, где строились баржи для перевозки соликамской соли – «пермянки», хлеба, строевого леса и для завоза в верховья рек. В начале двадцатого века в Покче функциониро вало частное пароходство (баржи таскать).Люди побогаче строили для себя дома двухэтажные (просторные деревянные пятистенники или даже, знай наших, кирпичные особняки), победнее – одноэтажные, но тоже пятистенни ки. При последующих «больших социальных преобразованиях» народ уже ничего не строил, но в возрастающих количествах пил, сейчас уже до одури.

Некоторые из тех домов сохранились до сих пор.

Кто же предки Виталия Васильевича? Прежде всего, в Покче фамилия Мельников старинная и упоминается в переписи 1710 г.: «Во дворе Федор Степанов сын Мельников 40 лет у него жена Февронья 40 лет у негож детей Тимофей 18 Степан 16 Ферапонт 5 Лукьян 3 недель да дочери девки Овдотья 15 Офимья 7 Катерина 3 лет у Тимофея жена Огрофена Маркова дочь 20 лет у Фёдора дядя родной без ног Василей Петров сын Мельников 75 лет вдов».

Из письма его сына, Андрея Витальевича следует, что, прежде всего, это люди не бедные, по тогдашним временам образованные (окончившие в большинстве четырёхклассное Чердынское народное училище), у некоторых, - неслыханное по тем временам дело, - было высшее образование. Один был талантливым народным врачевателем. Все имели твёрдый характер, изряд ную мужицкую ухватистость, явную склонность к обучению, откровенную предпринимательскую жилку, строили баржи, торговали хлебом и строевым лесом. Хотя земля у всех их была, тягу только к хлебопашеству не испытыва ли. В Покче до сих пор сохранилась фамилия Мельниковых.

Рассмотрение родословной ВВ удобно начать с Мельникова Ивана Петровича, потомственного некрупного баржестроителя, торговца и после хорошей сделки изрядного гулевана. Было у него два сына: Василий Ивано вич и Николай Иванович. Оба с наследованными мельниковскими чертами характера. Первый из них барж уже не строил (произошла революция и раз руха), а стал совслужащим по лесозаготовкам и породил двух сыновей: Вита лия и Евгения. Его брат Николай Иванович, чудом избежав большевистского расстрела в Омске (он командовал караульной ротой штаба Колчака), а по том, пережив и кровавый 1937 год, стал доктором медицинских наук в обла сти микробиологии. Его сын Владимир также защитил докторскую диссерта цию в этой же области, да и внуки - кандидаты наук от медицины. Вторая та лантливая ветвь Мельниковых – это Виталий Васильевич и Евгений Василье вич и их нисходящие. Думаю, имя Виталий было дано амбициозными роди телями, в простонародье же он звался Виктором. Такое в Покче случалось.

В начале 30-х годов Василий Иванович вывез семью из Покчи. Начина лась новая эпоха в жизни ВВ, в том числе и война. Наследственные черты ха рактера неминуемо должны были вытолкнуть его из низов. Он всегда ставил перед собой неподъёмные, на первый взгляд, задачи.

Панов Г.И.

ВЛАДИМИР ПЕТРОВИЧ СКУРИДИН Когда в 2001 году в своём интервью Кира Леонидовна Воробьёва рассказывала нам о первых преподавателях кафедры АИТ и факуль тета, (кто раньше пришёл, кто позже, кто кого «привёл»), кто-то произнёс: «А кто Скуридина привёл?». Раздался смешок, потому как вопрос был из некорректных: Скуридина нельзя было привести, он мог только сам прийти.

Владимир Петрович Скуридин один из зачинателей кафедры и радиофака. Он выпуск ник кафедры электропривода энергетического факультета УПИ. В должности старшего преподавателя начал вести занятия со студентами радиотехнического факультета, когда он (факультет) ещё не вышел «из чрева энергофака», а лишь приобретал относительную функцио нальную самостоятельность, т.е. начиная с 1950 или 1951 года. В течение до статочно продолжительной преподавательской деятельности он, конечно же, читал различные дисциплины, но, (я думаю, все) поколения выпускников кафедры связывают его имя с дисциплиной «Телемеханика»2.

Телемеханика читалась на старших курсах (как правило, на четвёртом) и весь необходимый материал, касающийся элементной базы был предвари тельно изложен. В те годы это, прежде всего, - электромагнитные реле, ша говые искатели, разного рода коммутационные элементы с ручным управле нием, тиратроны с холодным катодом, индикаторные элементы (прежде все го, - низковольтные миниатюрные лампочки накаливания). В пределах министерской программы учебная дисциплина «Телемеха ника» в 50-е годы каких-либо специфических научных идей, которые не за трагиваются в других электротехнических дисциплинах, пожалуй, не несла.

Ни из области сигналов, ни из области протоколов или каких-либо интеллек туально нетривиальных методов расчета. Она подавалась как «инженерная дисциплина», её предмет изучения - это характер и цели применения теле механических систем (ТМ-систем) в различных отраслях народного хозяй ства, функциональное структурирование систем, схемы функциональных уз лов и систем, их работа. Телемеханика подчеркивала два фактора, которые, по мнению её специалистов, принципиально отличают её от других инфор мационных систем:

- что вокруг всё аналоговое, а она «вся дискретная», и сигналы у неё дискретные, а значит и более помехоустойчивые (без особых разбирательств и доказательств);

- что её системы работают в масштабе реального времени со всеми вы текающими из этого последствиями (которые могут оказаться и технологиче скими авариями, а это, как известно, - «чревато»…).

Для нынешних молодых людей поясним, что в данном курсе изучаются системы управ ления техническими объектами на расстоянии. Это не о ремонте телевизоров.

Олег Петрович Ситников нашему потоку, например, излагал довольно обширный курс, где реле рассматривались с позиций их конструирования: типы магнитопроводов, тепло вые режимы, характер и параметры механической характеристики реле, эрозия контак тов. Это был, по-видимому, затухающий ветерок со стороны энергофака.

На лекциях ТМ, кроме самого предмета, мы (по необходимости) зна комились с основами интуитивной методики анализа поведения релейно контактных схем большой размерности. Эта же методика могла быть ис пользована и при «проектировании по образцу» с большими или меньшими параметрическими изменениями. По прошествии множества лет, которые я сам в своём преподавательстве прожил в непосредственной близости от этой самой телемеханики, видишь, что эта методика анализа и явилась, быть может, главным долговременным научением для студентов, не будучи «предметом изучения». О ней даже не говорилось, так как она бесхитростна и лишь слегка формализована. Если отойти ещё дальше во времени, увели чить глубину ретроспективы и формулировать дело в современных понятиях, то можно было бы сказать, что это была одна из графических форм отобра жения алгоритма функционирования схемы (не обязательно релейной). Но тогда понятия «алгоритм» в обиходе не существовало.

Владимир Петрович был человеком, вокруг которого непременно ощущалось какое-то движение, хоть бы даже он просто сидел за столом. Вот и лекции его проходили «живо». Я имею в виду прежде всего, что он был энергичным по характеру человеком, имел громкий голос, грамотную речь, его лекцию невозможно было не слушать: он был напорист, в аудитории «искал глаза» и обращался непосредственно к этим глазам. Он не мог позво лить себя не слушать, ход дела не был ему безразличен, - «не слушают, ну и ладно, это их дело». А самое главное, - он хорошо знал свой предмет! Всем известно, что слушатели ощущают это сразу же. Он не «сыпал анекдотами», но юмор понимал и ценил, улыбку на лице держал почти постоянно. Изред ка, по причине разного рода «накладок» возникала, скажем, необходимость отменить лекцию. Скуридин не хотел сказать об этом буднично. Он с счаст ливым видом, улыбаясь, входил в аудиторию и говорил, например, так: «Ре бята, давайте сегодня сделаем друг другу подарок! Держал паузу и добав лял, - отменим лекцию!».

Как иллюстрацию склонности В.П. к острословию приведу одну форму лировку, которую он иногда употреблял. Смеясь, он говорил: «Нет ничего хуже для преподавателя, чем добросовестный студент». Пикантность тут в том, что преподавателю так говорить «не полагается» (низ-зя-я!), но он дове ряет собеседнику и уверен, что будет правильно понят, хоть бы собеседни ком был и студент. Он имел в виду, что добросовестный студент читает книжки, мало что в них понимает, поэтому пристаёт к преподавателю с во просами. Мало того, что отнимает время, так с таким ещё недолго и в «кон фузию» попасть. При всем при этом В.П. относился к преподавательскому труду добро совестно и даже, можно сказать, истово. Рутинной работы (писать методич ки, например) не любил, но зорко следил за достижениями на «переднем крае» своей «Телемеханики». Не был скуп на оценки, но не любил скрупу лёзничать, взвешивая все «за» и «против». У него не могло быть экзамена до десяти часов вечера, он действовал решительно, руководствуясь больше ка кой-то «интеграционной методикой» определения оценки. Довольно высоко ценил «общую развитость» студента, способность (или хотя бы попытку) со вершить «шаг влево – шаг вправо» от проторенной на лекциях дорожки. Не грамотность в профессиональной области вблизи себя не терпел. В конце 50 х годов на кафедру приехал из Ленинграда свежий кандидат наук, направ ленный к нам на работу по распределению после окончания аспирантуры.


(Скуридин в те годы учёной степени ещё не имел). И что же? В.П. в две неде ли его «ненавязчиво прозондировал» и основательно девальвировал, после чего старался к своему курсу не подпускать.

Владимир Петрович имел широкий круг интересов и был увлекающим ся человеком. От него мы, студенты кафедры 50-х годов, впервые услышали (опять, наверное, лучше сказать: «я впервые услышал») о существовании ал гебры Буля.5 Тема логики Буля в те годы и близко не лежала к типовой учеб ной программе по телемеханике, но такая «научная пыль» уже начинала кружиться в воздухе нашей предметной области. Уже в 1956 году он привнёс в учебный процесс на уровне студенческих рефератов и семинарских занятий основы алгебры Буля и метаматематики Клини. Теория автоматов в её со временном понимании лишь едва начинала формироваться. Инженеры смотрели на неё с надеждой, так как нуждались в формальном математиче ском аппарате, позволяющем синтезировать схемные структуры с заданным поведением.

Тут впору вспомнить рассказ В. Шукшина «Срезал». У него там деревенский самоучка, который читает всё подряд, задаёт вопросы приезжему лектору, при этом в вопросах «формулирует» такую «галиматью», что отвечать серьёзному человеку просто невозмож но. А вопрошатель тут же демагогически выступает: «Оно конечно, мы понимаем, - можно делать вид, что проблемы вообще не существует…» и т.д.

«Алгебры логики», как её тогда называли, т.к., во-первых, был период борьбы с «низко поклонством перед Западом», а кроме того, она и при рождении своём изначально была ориентирована на применение к логическим языковым конструкциям.

Как всегда, по - началу студенты отнеслись к семинару сдержанно: ко му же нужна дополнительная работа? Но вскоре отношение изменилось, нам стало интересно. Если вы подумали – интересно стало от проникновения в лабиринты алгебры, то вы ошиблись. От проникновения стало легче что-то в ней понимать. А интерес стал появляться, когда мы узнали какие интерес ные примеры из лингвистики (вплоть до несусветных по содержанию выска зываний) эта алгебра позволяет рассматривать. Оказалось, что известная из школьного времени «дурацкая» фраза «глокая куздра штеко будланула бок ра и кудрячит бокрёнка» может быть источником вполне серьёзных и пред сказуемых формальных умозаключений ничуть не хуже, чем фраза «осмыс ленная». А уж когда выяснилось, что младшая из дочерей Буля – Этель Лили ан вскоре после того как вышла замуж за польского эмигранта Мишу Войни ча превратилась в Этель Лилиан Войнич, которую мы «прекрасно знали» как автора романа «Овод»6, семинар был спасён.

Шутки шутками, но когда начала «возникать» вычислительная техника в её современном понимании и подошла пора её освоения, выяснилось, что семинар Скуридина плодотворно повлиял на нас (на меня, по крайней мере).

Как все знают, никакой сколько-нибудь серьёзной системы формального синтеза (и даже анализа) схем еще долго-долго не было, а вот начало транс формации нашего «инженерного мировосприятия», перевода его на булев ский лад было положено.

В начале 60-х годов одно из Свердловских предприятий предложило радиотехническому факультету задачу разработки литромера (оно осваивало производство средств предстартовой подготовки жидкостных ракет). Устрой ство должно было дозировать большие объёмы жидкости с весьма малой погрешностью. В техническом задании было одно «отягчающее требова ние»: литромер должен был сохранять работоспособность при временной потере электропитания. В решении этой задачи принял участие и В.П. Скури дин.

Инженеры тех лет не располагали элементами энергонезависимой па мяти. Это «по большому счёту». А вот в телемеханике было в ходу так назы ваемое поляризованное реле, которое различало направление тока в обмот Этот роман был юношеским бестселлером своего времени (термина бестселлер тогда в обиходе, конечно же, не было). Мы читали его взахлёб без какого-либо школьного по нуждения. Имя кардинала Монтанелли знал, вероятно, любой ученик, начиная с 8-9 клас са. Это талантливо написанный роман об освободительной борьбе итальянских карбона риев.

ке и имело магнитную фиксацию якоря в двух крайних положениях, т. е. вы полняло требуемую функцию памяти. Оно могло иметь несколько несвязных обмоток. В свою очередь, у этого реле было своё «отягчающее обстоятель ство»: оно предназначалось для работы «в одиночестве», вне связи с себе подобными и имело один-единственный переключающий контакт, предна значенный для обслуживания какого-либо внешнего устройства, и только.

Скуридин подошёл к делу как спортсмен своего времени: «достичь не возможного!». Используя вспомогательные диоды, остроумно манипулируя направлением магнитных потоков от разных обмоток, он сумел-таки постро ить пересчётную схему на поляризованных реле так, что единственный пере ключающий контакт можно было использовать ещё и во внешних цепях.

Схема была испытана и выполняла всё, что ожидал изобретатель. Скуридин получил авторское свидетельство на изобретение. Воодушевился. Придумал ещё несколько модификаций схемы, которые тоже были признаны изобре тениями. Получил опыт патентных исследований, опыт переписки (т.е.

«борьбы») с комитетом по изобретениям.

В эти же годы на факультете выполнялись крупные многоэтапные научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы под общим ру ководством декана В.В. Мельникова. Там Скуридин возглавлял группу теле механики, которая разрабатывала телемеханические системы, если можно так выразиться, «передачи угловых перемещений» по радиоканалу. Угловая величина с помощью фазовращателя преобразовывалась в фазовый сдвиг гармонического колебания, которое передавалось по радиоканалу, а на при ёмной стороне работала следящая система. В.П. исследовал влияние помех в радиоканале на работу телемеханических систем, влияние «спектральной чистоты» напряжений, питающих фазовращатели и другие сопутствующие вопросы. Опубликовал по этой тематике ряд статей, а в 1962 г. защитил кан дидатскую диссертацию. Перед этим ещё много было чего: Скуридин, в частности, наравне с другими принимал участие в проведении полевых испытаний аппаратуры в рамках ОКР «Глаз-2». А там тоже «много было чего». Персонал был разбит на две группы, которые на местности размести лись на расстоянии около8 км друг от друга, общение было по радиоканалу, надо было соблюдать правила радиообмена. В связи с этим всем функциональным блокам аппара туры были присвоены какие-либо имена. Блоки группы телемеханики назывались «Берё зой». Если один из блоков системы капризничал, разработчики «парились», а остальные шли купаться. Если следовало сообщение «Берёза сломалась!», то это значит, что Скури дин «стоит над душой», а Ю. Барышников и Г. Панов под пологом палатки с поднятыми стенками сидят за столом с паяльниками в руках. В кустах стучит дизель на 36 квт, питает Весной 1957 года, когда дело подошло к преддипломной практике, я оказался наряду с Алексеем Будриным и Юрием Кузовлевым включённым в бригаду дипломников, перед которой была поставлена задача в интересах ПВО Уральского ВО (противовоздушная оборона военного округа). Руководи тель всех троих - Скуридин В.П. Очень упрощено говоря, суть задачи заклю чалась в том, чтобы избавить оперативное командование от необходимости постоянно находиться в комнате с большим количеством персонала перед планшетом, на котором планшетисты, вручную наносят данные о радиоло кационной обстановке, принимая на головные телефоны голосовые коман ды от расчёта РЛС. Идея заключалась в том, чтобы планшет отображать на экране телевизора (размещать его в комфортной обстановке), а координаты целей отображать аппаратными средствами (не одним голосом только). Моя часть задачи заключалась в разработке аппаратуры (на электронных лампах, конечно) для оцифровки дальности до цели и отображения её значения8. Это был излёт эпохи безраздельного господства аналоговой техники. Мы шаг за шагом начинали осваивать дискретную технику. Пока что сдерживающим фактором является радиолампа, но и её диктат ослабевает, полупроводни ковые приборы уже на пороге.

паяльники. Жарко, и «мастера» сидят в плавках на непокрытой панцирной сетке металли ческой кровати, ножки которой сантиметров на десять ушли в мягкую землю, и чертыха ются: «И чего это сегодня нас так сильно электричеством бьёт?».

Оказалось, что военные уже пытались решить задачу собственными силами. В их распо ряжении было несколько строений во дворе дома классической архитектуры по адресу пр-т Ленина, 37 (в этом доме в начале 19 века располагалась Главная горная аптека, а те перь здесь музей камнерезного искусства), т.е. на территории нынешней резиденции гу бернатора. Там стоял небольшой флигелёк, имевший две комнаты, разделенные стеной с широкой аркой и с печью-голландкой по середине. Топить, - чем бог послал, но во дворе была пара поленниц дров, надо было только не попадаться. Каждому из нас - стол, табу рет, паяльник и (на всю братию) джентльменский лабораторный набор тех лет: стрелоч ный тестер ТТ-1, пара осциллографов, генераторы сигналов. В другой половине – два сол дата и сержант. Есть еще «приходящий командир» в чине капитана. К ним прикоманди рован ещё один «приходящий» - инженер с телецентра. Из рядовых младший – моло денький (даже по отношению к нам) парнишка – первогодок из Новосибирска, фамилию которого я забыл. Второй заметно старше, родом из Одесской области – Степан Лозин ский. Он к осени должен был демобилизоваться. Ему хотелось в родные края и хотелось учиться, а он из сельской местности. Парень маялся нерешительностью. К концу дипло мирования мы уже подружились, «распропагандировали» его, немного помогли позна комиться с институтом. Он поступил к нам учиться, будучи студентом, принимал активное участие в выполнении факультетских НИР, после работал в Свердловском НИИ ЖД, заве довал отделом, занимался телеметрией параметров подвижного состава на ходу поезда, много ездил за границу, в частности, во Францию, где изучал работу железных дорог. Он стал видным специалистом железнодорожного дела у нас в Уральском регионе.


После защиты дипломного проекта Скуридин предложил мне остаться для работы на кафедре (ведь в то время преподавательская работа совсем даже не расценивалась как социальное падение). И через пять лет уже мою фамилию, вероятно, студенты отождествляли с курсом «Телемеханика».

Как известно, большинство людей, получивших учёную степень, после защиты диссертации воспринимают мир чуточку иначе. Владимир Петрович не был исключением. В поисках «большего оперативного простора» в году он оставил кафедру и переехал с семьёй в Киев. Получил собственную квартиру. В Киеве он долгое время работал начальником патентного отдела в институте академика В.М.Глушкова. Наши связи с ним постепенно затухали.

В последний раз мы встречались в середине шестидесятых годов, вместе с Г.Н. Грибановым, будучи в командировке. Тогда он был счастлив тем, что по взрослевшего школьника - сына Димку устроил в школу парного фигурного катания Киевского «Динамо».

Алимов Ю.И.

ИНЖЕНЕРНАЯ ФИЛОСОФИЯ, КОТОРОЙ НАС УЧИЛИ НА РАДИОФАКЕ 50-Х ГОДОВ В настоящей заметке более четко излагаются главные дискуссионные положения статьи *1+, написанной к 80-летию Ирины Николаевны Печори ной.

1. Мне довелось кончить радиофак УПИ в 1956 г. по специальности, ко торой подошло бы название "автоматические системы управления летаю щими и прочими объектами и их уничтожением как целей". Нашими выпус кающими кафедрами руководили Ирина Николаевна Печорина и Олег Пет рович Ситников - инициативные молодые исследователи-разработчики, пришедшие из электротехники.

2. Ирина Николаевна и Олег Петрович всегда принадлежали к самой математизированной части инженеров - "автоматчиков". Тем не менее, в своих курсах, оснащённых всей необходимой математикой, И.Н. и О.П. ста Институтский фольклор сохранил фразу, в каком-то собрании сказанную Скуридиным академику Глушкову: "За время моего руководства отделом институт получил столько ав торских свидетельств, что ими можно было бы оклеить весь фасад строящегося институт ского дома. Так неужели в этом доме не найдётся для меня трёхкомнатная квартира?". И ведь «как в воду глядел», - нашлась квартира!

рались передать нам - в лекциях, в беседах - установку на здравый инженер ный смысл.

Насколько могу судить, в основе последнего лежит смирение перед тем, что любая математическая модель более или менее далека от конкрет ной инженерной реальности. И что успех на полигоне и, особенно при рабо чей эксплуатации изделия обычно недостижим без трудоёмкого экспери ментального исследования и напряжённого комплексного осмысливания "конкретики".

Например, О.П. рассказывал о когда-то разработанном им контуре вибрационного устранения вредных влияний трения и люфтов в исполни тельных механизмах радиолокационной системы. Контур прекрасно показал себя на лабораторном стенде с реальными исполнительными механизмами.

Но на полигоне привёл к недопустимому низкочастотному раскачиванию си стемы. Сказались высокочастотные внешние помехи, отсутствовавшие на стенде. Они мультипликативно взаимодействовали на неизбежных нелиней ностях системы с вибрационными воздействиями контура. В литературе по вибрационной линеаризации соответствующие предостережения мне так и не встретились.

И.Н. и О.П. отнюдь не ломились в открытые двери. Неформальные ос новы инженерной деятельности давались нам, студентам 50-х годов, тяжко (возможно, наиболее трудно было тому, кто со школы увлекался математи кой). Позже пришлось убедиться, что не ладят с азами естествознания не только студенты или молодые инженеры. Не случайно академик Л.И. Седов известный учёный-механик старшего поколения - напоминал уже в 80-е годы об этих азах не только инженерам, а всему научному сообществу:

"...научные теории и модели непосредственно не оперируют с реальностью самой по себе, а имеют дело с идеализированными объектами. При идеали зации происходит утрата изначального богатства конкретных представлений о реальности, но обретается чёткость исходных "кирпичиков" теории. За эту чёткость приходится платить неизбежной ограниченностью применения лю бой естественнонаучной теории" (из аннотации к статье Л.И. Седова "Науч ные теории, модели и реальность" в журнале "Природа", 1984, №11).

Даже прикладные математики (конечно, не все) совсем уж смело аб страгировались от изначального богатства конкретных представлений о ре альности, когда пустили в оборот термин "машинный эксперимент" - см., например, *2+. Вариантом является "численный эксперимент", а дальнейши ми мутантами - термины "натурный" и "полунатурный эксперимент".

Куда бережнее, особенно по отношению к молодёжи, было бы гово рить по старинке о машинном, численном или полунатурном моделировании (что, естественно, и делал О.П., рассказывая об упомянутом стенде). Ведь в ЭВМ в инженерных расчётах мы работаем не с конкретной реальностью, а с моделью. И "обсчитываем" модель в принципе так же, как это делали своим инструментарием прошлые поколения. Не вводили же они термин "лога рифмический эксперимент" после изобретения таблиц логарифмов, хотя от носительное ускорение счета тоже было немалым.

Вспоминается психологический аргумент, приведённый в защиту вы шеназванных новых терминов молодым докладчиком на семинаре в екате ринбургском академическом Институте математики и механики (ИММ). До кладчик ссылался на тревогу, с которой ждал окончания "машинного экспе римента", поскольку не мог предугадать результат. А это, дескать, харак терно для экспериментаторов.

Однако и теоретики, выполняя серьёзные выкладки даже карандашом на бумаге, часто не знают наперёд, что конкретно получится в итоге. Пожа луй, последнее и есть самый необходимый признак серьёзных выкладок.

Резюмирую своими словами: И.Н. и О.П. старались убедить нас в том, что категория эксперимента предельно фундаментальна для естествознания.

Если ее размыть, то произойдёт принципиальный откат к схоластике или просто к недобросовестности. Математических крючков можно написать не по делу много (рабочие слова Ирины Николаевны), но достойного заказчика этим надолго не заворожить. Думаю, позже на кафедрах И.Н. и О.П. добав ляли, что и напрограммировать не по делу можно много чего.

Единодушие (разумеется, не без флуктуаций) и соответственно деловая взаимопомощь имели место у автоматчиков радиофака со многими киев скими, ленинградскими, московскими, а позже - новокузнецкими (из Сибир ского металлургического института - СМИ) коллегами: В.П. Авдеевым (СМИ), М.А. Айзерманом, В.И. Васильевым, В.А. Вениковым, В.И. Иваненко, А.Г.

Ивахненко, А.А. Красовским, В.М. Куневичам, А.И. Кухтенко, А.В. Нетушилом, А.А. Первозванским, Л.И. Розоноэром, А.А. Туником, Я.З. Цыпкиным, И.Б.

Челпановым и другими.

Такая прагматическая традиция кафедр И.Н. и О.П., к сожалению, не стала преобладающей для автоматических, "асушных", физических и радио физических кафедр во втузах и, в особенности, для аналогичных универси тетских структур. Кто-то задержался на прагматизме более скромного уровня - вовсю украшал продукцию излишними математическими крючками. Кто-то воспарил, уверовав в чудодействие математики и/или ЭВМ.

Весьма существенную методологическую и силовую поддержку обес печили тут чистые математики.

3. В последние десятилетия противостояние по данному поводу обострялось. Математиков стали упрекать даже самые близкие к ним естествоиспытатели - теорфизики и теормеханики.

Знаменитый физик-теоретик Л.Д. Ландау жёстко отзывался о програм мах по математике для одного физического вуза: "При всей важности мате матики для физиков, физики... нуждаются в считающей аналитической мате матике;

математики же... подсовывают нам в качестве принудительного ас сортимента логические упражнения... Мне кажется, что давно пора обучать физиков тому, что они сами считают нужным для себя, а не спасать их души вопреки их собственному желанию. Мне не хочется дискутировать с достой ной средневековой схоластики мыслью, что путем изучения ненужных им вещей люди будто бы научаются логически мыслить. Я категорически счи таю, что из математики, изучаемой физиками, должны быть полностью из гнаны теоремы существования, слишком строгие доказательства и т.п." *3, c.224].

Механик академик В.В. Новожилов сравнил *3, c.256+ тотальную фор мализацию с загрязнением окружающей среды: "...борьба с чрезмерным распространением математического формализма среди населения земного шара является проблемой экологической".

Американский физик-теоретик Ф.Дж. Дайсон констатировал: брак между математикой и физикой закончился разводом. Этот вердикт приведен в книге *4+ американского профессора математики М. Клайна - в главе 13, носящей грустное название "Математика в изоляции".

Пожалуй, самый строгий отзыв о поведении математиков дан уже в за главии доклада *5+ Дж. Шварца: "О пагубном влиянии математики на есте ствознание" (доклад хорошо цитировался в учебнике *6+). Знаменательно, что Дж. Шварц - чистый математик, один из авторов фундаментальных моно графий по теории линейных операторов.

Что бы ни говорили о нерушимом единстве математики, последняя идейно раскололась на чистую и прикладную. Граница этого разлома, вооб ще говоря, не совпадает с административной границей специальности "При кладная математика".

Полно и ярко об отличии настоящей прикладной математики от мате матики чистой рассказано, например, в цитированной книге *3+ "Прикладная математика: предмет, логика, особенности подходов" (1976). Авторы - меха ники И.И. Блехман и Я.Г. Пановко и чистый математик А.Д. Мышкис. Отличие можно выразить в рабочих терминах Ирины Николаевны так: настоящий прикладной математик избегает ненужных математических крючков. Позже книга *3+ дважды издавалась в издательстве "Наука", но только по разделу "Механика" и под менее избирательным названием - "Механика и приклад ная математика".

Анатолий Дмитриевич Мышкис долго работал в харьковском академи ческом Институте низких температур. Взаимодействовал с Я.Б. Зельдовичем одним из немногих физиков-теоретиков, ставших трижды Героями Социали стического Труда. Я.Б. Зельдович и А.Д. Мышкис совместно написали, в част ности, две очень педагогичные книги: "Элементы прикладной математики" (Наука, 1967) и "Элементы математической физики" (Наука, 1973). В этих кни гах, вполне доступных студентам втузов, ставилась цель "...помочь физику освоить математику, а математику - увидеть за формулами физику".

Одно время А.Д. входил в методическую комиссию по математике Ми нистерства высшего образования. Тогда А.Д. издал свои учебники для втузов, вероятно, оптимальные по уровню своей строгости или, если угодно, нестро гости: "Лекции по высшей математике" (Наука, 1969) и "Математика для вту зов. Специальные курсы" (Наука, 1971). При нем выходили научно методические сборники, побуждавшие педагогов-математиков становиться на точку зрения прикладника - см., например, в *7+ статью М. Клайна "Логика против педагогики";

есть там ещё одна впечатляющая статья.

В конце 60-х гг. в СССР «наиболее чистые» математики перешли в наступление и взяли верх не только в высшем, но и школьном образовании.

Вектор в нашей средней школе стали определять как аффинное отображение плоскости...

В то время Я.Б. Зельдович как автор книги “Высшая математика для начинающих и ее приложения в физике” (выдержавшей в издательстве “Наука” не менее шести изданий) был “вызван на ковер” в Математический институт АН СССР с тем, чтобы подучить Я.Б. Зельдовича, как писать такие книги.

Выправить положение пытался авторитетнейший математик академик Л.С. Понтрягин (1908 - 88), опубликовавший с середины 70-х гг. в издатель стве “Наука“ пять книг для школьников и студентов: “Математический анализ для школьников”, “Метод координат”, ”Анализ бесконечно малых”, ”Алгеб ра”, ”Дифференциальные уравнения и их приложения”.

Методическую установку этих книг Л.С. Понтрягина характеризуют сле дующие выдержки из них: “Помню, как, будучи еще школьником, в каком-то курсе анализа я читал доказательство теоремы о том, что непрерывная функция принимает все промежуточные значения. Это чтение вызвало у ме ня тогда крайнее недоумение и раздражение. Здравомыслящий человек должен воспринимать график функции как хорошо отделанный край неза зубренной металлической пластинки”;

“Внимание читателя должно быть направлено не на изощрённости типа теории множеств, теории пределов и т.п., а на главные математические результаты, сложившиеся в течение тыся челетий”.

В последней из упомянутых книг Л.С. Понтрягин в 1978 г. счёл нужным повиниться от лица чистых математиков: “…некоторые дела в области мате матики сильно запущены из-за нашей беспечности и непонимания происхо дящего. К числу таких запущенных дел принадлежит положение с учебника ми математики для средней школы. Реформа преподавания, произведенная 10 – 12 лет назад, привела его в катастрофическое положение, что недавно официально признало Бюро Отделения математики АН СССР…” Школьные учебники, возможно, с тех пор и улучшились. Но в вузах предлагаемый математиками “принудительный ассортимент” - в смысле процитированного выше высказывания Л.Д. Ландау – не уменьшился и вы глядит особенно внушительно, скажем, на экономических специальностях.

Думается, что дело здесь не столько в беспечности чистых математиков РАН, сколько в обычном стремлении профессионалов (в данном случае – препо давателей математики в вузах) сделать свою профессию достаточно злобо дневной.

4.Установка на напряжённое осмысливание конкретики выражалась и в том, что кафедры Ирины Николаевны и Олега Петровича не скрывали от нас необходимость для разработчика изобретать, т.е. совершать нечто, не укладывающееся в строгую логику. И то, что в этот творческий момент мате матика может служить лишь одним из эвристических средств - в ряду с со всем другими факторами (включая житейские наблюдения и отнюдь не научные хобби, о чем не раз писалось в литературе).

Позже (1962) Р.В. Хемминг ярко сформулировал тезис, быть может, о главном прагматическом назначении математики: "Цель расчётов - не числа, а понимание" *8, с.392+. Книгу *8+ интересно перечитывать по сей день. Так же как и методологическую и историческую книгу другого калибра - воспо минания *9+ академика А.Н. Крылова (1863-1945) - моряка, военного инженера-кораблестроителя, известнейшего прикладного математика, переводчика Ньютона с латыни на русский, менеджера высшего класса. В *9+ подчеркнута инструментальная роль математики как жерновов, мелющих то, что в них засыпают. Если засы пать сор, то хорошей муки не получить. А если жернова выбраны неудачно, то вообще никакая засыпка не поможет. Эту идеологию, видимо, следует це ликом распространять на программы для ЭВМ.

5. Была у нас ещё одна выпускающая кафедра - военной подготовки.

Нам повезло: военная специальность - радиолокация - пересекалась с граж данской. Различия приходились на умеренную строевую подготовку на све жем воздухе.

Лабораторные занятия готовил старший лейтенант Пётр Алексеевич Лучко, по складу души очень сходный с В.Н. Жуковым. На этих занятиях нам приходилось действительно напряжённо осмысливать конкретику. Так, П.А.

наносил обратимые повреждения радиолокационному блоку, к примеру, вставлял на входе резонатора малозаметный клочок сухой бумаги - изоля тор. Требовалось повреждение найти и обезвредить, после чего продемон стрировать нормальную работу блока и удалиться. Письменный отчёт не требовался. Иногда это удавалось сделать за пять минут. Большей частью приходилось разбираться подольше. Тем, кто не успевал до звонка, П.А. от крывал секрет фокуса, а недоимку прощал.

Госэкзамен по военной подготовке проводился после четвёртого курса.

На экзамене Евгению Сергеевичу (тогда - Жене) Абрамову (1932 - 2011) до стался вопрос об отстройке от помех. Полковники из ГЭК отлично знали, насколько вечна эта проблема. Вероятно, поэтому они не наложили взыска ние за реплику с места на сотоварища Евгения Сергеевича по прошлой про изводственной практике - Бориса Сергеевича Яковлева (1933-79), в последу ющем д.т.н., профессор. В реплике докладывалось, что студент Абрамов во время практики изобрёл новое помехозащищающее устройство, заинтересо вавшее руководство завода. Полковники быстро вошли по своим каналам в нужный почтовый ящик.

Е.С. проходил преддипломную практику и защищал диплом уже в ка ком-то очень головном НИИ в Москве, где тут же был зачислен в лимитчики;

Е.С. работал в данном НИИ всю жизнь. Он рассказывал, что при дипломиро вании его попросили заняться помехозащищающими устройствами и других типов. Первое устройство показало на полигоне не очень высокую эффектив ность. Видно, в те пионерские времена не только в вузовских, но и в преза крытых заводских лабораториях имитаторы помех выдавали не совсем то, что встречалось на полигонах, тем более – при рабочей эксплуатации изде лия.

К сожалению, нет возможности рассказать здесь, как старались при вить вкус к эвристике на своём учебном материале непрофилирующие ка федры – в особенности начертательной геометрии, математики, теоретиче ской механики, радиотехники.

6. Солидарным с нашими выпускающими кафедрами оказался чистей ший математик-профессионал, заведующий кафедрой математики УПИ Евге ний Алексеевич Барбашин (1918-69) - впоследствии заведующий отделом ИММ, ещё позже - академик Белорусской ССР. Единодушие привело к со трудничеству и дало конкретные результаты, в частности долгую интенсив ную работу объединённого семинара по теории автоматического управления и совместные статьи по "системам с переменной структурой" И.Н. Печори ной, Е.А. Барбашина, Р.М. Эйдинова и Евгения Ивановича Геращенко (ИММ).

Направления докторских диссертаций Е.И. Геращенко и моей, а также диссертаций других выпускников кафедр И.Н. и О.П. - д.т.н. Владимира Кон стантиновича Обабкова (1937 - 2005) и к.т.н. Рафаила Михайловича Эйдинова (1939 – 2011), можно сказать, родились прямо на семинаре. Так, после соот ветствующего реферативного доклада на семинаре (1962) меня и В.К. Обаб кова В. К. сразу захватил новый тип адаптивных параметрических САУ, изоб ретённый Александром Аркадьевичем Красовским (ВВИА им.Н.Е. Жуковско го). Ирина Николаевна - крупнейший специалист по параметрическим адап тивным САУ - терпеливо помогала нам на старте и позже разбираться, что к чему. Всемерную методическую и организационную помощь оказывал и А.А.

Красовский.

7. Мне выпало счастье быть аспирантом Евгения Алексеевича Барба шина в 1956-59 гг. По окончании первого курса радиофака (1952) я решил перевестись на матмех университета. Е.А. убедил не делать этого, сказав, что математике можно подучиться и самому. Инженерный же подход даётся вы пускникам университетов крайне трудно. Е.А., конечно, знал, что подобный довод не подействует на того, кому быть чистым математиком написано на роду.

Настоящие прикладные математики действительно легче выращивают ся из материала, сначала прошедшего инженерный или естественнонаучный ликбез. Работая позже в университетских ГЭК на математических факульте тах, я слышал последнее от ряда представителей промышленности. В том числе применительно к новой разновидности прикладных математиков прикладным программистам. Таких программистов, мол, лучше набирать из выпускников специальности "Физика", а не "Математика", пусть даже "при кладная".



Pages:   || 2 | 3 | 4 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.