авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 31 | 32 || 34 | 35 |   ...   | 41 |

«Памяти защитников Отечества посвящается МИНИСТЕРСТВО ОБОРОНЫ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ВЕЛИКАЯ ОТЕЧЕСТВЕННАЯ ВОЙНА 1941–1945 ГОДОВ ...»

-- [ Страница 33 ] --

на севере — окружение Ленинграда и соединение с финнами…» Только при этих условиях, — указывалось в директиве, — создавались предпосылки и освобождались силы и средства для успешного наступления и уничтожения группы армий Тимошенко, то есть советских войск, прикрывавших Москву19.

По сути дела, директива от 21 августа означала признание Гитлером того факта, что концепция молниеносной войны дала глубокую трещину. Однако окончательно отменить наступление на Москву еще в 1941 г. он вряд ли бы смог, — большинство генералов на фронте отнеслось бы к такому повороту событий чрезвычайно болезненно.

Советская военная разведка отмечала признаки замешательства, возникшие тогда в высшем германском командовании. В одном из подготовленных ею документов от 24 августа 1941 г., озаглавленном «Планы и внутриполитическое положение Германии», говорилось, что провал молниеносной войны против СССР германское Верховное командование ста рается оправдать, во-первых, отсрочкой нападения на Советский Союз в связи с войной на В атаку!

Немецкий танк Т-IV Подбитое германское штурмовое орудие Балканах и, во-вторых, неудовлетворительной работой немецкой разведки в предвоенные годы, особенно в отношении истинного количества советских танков и самолетов. Герман ским руководством «было слабо изучено как внутриполитическое положение страны, так и состояние Красной армии». Отмечалось, что «зимнюю передышку в затянувшейся войне с СССР немецкое командование предполагает использовать для новой кампании в Среди земном море, а после ее окончания начать вторжение в Англию»20.

Последние слова вызывают недоумение: какими, например, силами немцы хотели вторгаться на Британские острова? Однако здесь для нас важно, прежде всего, упоминание о «зимней передышке», о провале «молниеносной войны».

Со своей стороны ни Ставка, ни Генштаб РККА, ни командование на фронте не надея лись на передышку. В критической ситуации при любом удачном моменте необходимо было контратаковать врага и пытаться отбросить его на запад. В конце июля — начале сентября 1941 г. фокус наступательной активности советских войск обозначился в районе г. Ельня.

Взятие немцами в середине июля этого районного города, который оказался в центре так на зываемого ельнинского выступа, поначалу не вызвало серьезного беспокойство у начальника Генштаба Г. К. Жукова. Это направление, в любом случае, по его мнению, было прикрыто надежно21. По его распоряжению уже 22 июля 1941 г. командующий оперативной группы 28-й армии генерал-майор П. Г. Егоров отдал приказ на уничтожение противника, прорвавшегося к городу22. Однако германский прорыв к Ельне сильно взволновал Сталина, он полагал, что здесь возник опасный плацдарм для удара на Москву. В качестве «передовой линии для даль нейшего продвижения вглубь страны» район Ельни назвали также военнопленные немцы, допрошенные советскими спецорганами в августе 1941 г.23 Жукову и командующему Западным фронтом было поручено отбить Ельню. Но боевые действия с окопавшимися германскими частями приняли здесь затяжной характер и продолжались до начала сентября.

В то же время советские войска провели на Западном фронте ряд других наступательных операций с целью предотвратить дальнейший натиск немецких сил на Москву и по возмож ности разгромить ударные группировки группы армий «Центр», нацеленные на советскую столицу. Не все выходило, как было задумано. Так, войска Западного и 24-й и 43-й армий Резервного фронта 16 августа, наряду с ударами в районе Ельни, развернули наступление против духовщинской группировки врага, однако добиться большого успеха не смогли. Бо лее того, в августе 1941 г. потерпела поражение 13-я армия, поставив войска соседней 21-й армии в исключительно тяжелое положение. Оказавшись в мешке, вынуждена была в спешке отступать из района Полесья недавно возрожденная 3-я армия. Тогда же бои на территории Белоруссии окончательно завершились, и она полностью попала под власть оккупантов.

Тем временем Ставка поставила задачу фронтам: Западному продолжать наступление и овладеть рубежом Велиж — Демидов — Смоленск;

Резервному — разгромить противника в ельнинском выступе и затем наступать на Рославль;

Брянскому, в состав которого были включены отошедшие войска упраздненного 25 августа Центрального фронта — разгромить 2-ю танковую группу, наступавшую в тыл киевской группировке советского Юго-Западного фронта. С 22 августа советское командование расширило масштабы наступления, стремясь нанести крупное поражение группе армий «Центр» и сорвать ее продвижение в южном на правлении. Но это наступление ни к чему не привело. Более того, противник сумел продви нуться на правом крыле Западного фронта — в полосе 22-й и 29-й армий. Чтобы остановить продвижение вражеских войск, командующий фронтом маршал С. К. Тимошенко направил к месту прорыва группу саперов во главе с начальником инженерного управления фронта генерал-майором М. П. Воробьевым. В начале сентября войска этих армий остановили про тивника. 1 сентября под Смоленском перешли в наступление 16, 19 и 20-я армии. Но осла бленные в предыдущих боях они смогли продвинуться лишь на несколько километров и по приказу Ставки перешли к обороне24. В то же время усиленный новыми частями Резервный фронт, который возглавил генерал армии Г. К. Жуков, одержал в Смоленском сражении се рьезную победу. К началу сентября ему удалось срезать плацдарм немецких сил, создававший реальную опасность всей обороне Красной армии на московском направлении.

Бои за Смоленск: немецкие пулеметчики (июль 1941 г.) Допрос немецкого военнопленного В период с 30 августа по 8 сентября 24-я армия Резервного фронта под командованием генерал-майора К. И. Ракутина разгромила ельнинскую группировку и заставила ее отсту пить с оперативного выступа площадью свыше 625 км2. Советская 24-я армия в предыдущие недели пыталась собственными силами срезать ельнинский выступ, но все попытки оказы вались неудачными. Командующий Резервным фронтом Г. К. Жуков пришел к выводу, что сил для выполнения этой задачи явно недостаточно. Он приказал прекратить наступление, и подготовить новый и более организованный удар. В основу замысла Жукова был положен самый решительный способ — двусторонний охват с целью окружения и уничтожения немцев по частям. В две ударные группировки своей армии Ракутин включил все свои танки и 70 % артиллерии. Слабым местом подготовки операции было отсутствие должного авиационного обеспечения и сжатые сроки для организации удара.

30 августа советские войска после мощной артиллерийской подготовки перешли в наступление. Немецкие части, имевшие развитую систему оборонительных укреплений, оказывали ожесточенное сопротивление. За первые сутки части РККА смогли продвинуть ся лишь на полтора километра. Сказывались слабая разведка и отсутствие опыта крупных наступательных боев. Но упорство советских солдат, грамотное руководство сражением пе ревесили чашу весов в советскую пользу. Германские войска не выдержали и начали отход с ельнинского плацдарма25. Окружить и полностью уничтожить врага под Ельней не удалось, но ему были нанесены существенные потери. 6 сентября город был освобожден, что означало первое значительное отступление вермахта на Восточном фронте. Несмотря на то, что оно произошло на отдельном участке фронта и имело ограниченные масштабы, не повлиявшие на общую стратегическую ситуацию, в морально-политическом плане поражение германской армии под Ельней имело далеко идущие последствия. Советские воины воочию ощутили, что врага можно успешно уничтожать, тогда как солдаты вермахта стали все чаще задумываться о перспективах быстрой победы над Советским Союзом.

Под Ельней родилась и советская гвардия. 18 сентября приказом наркома обороны за массовый героизм и проявленное воинское мастерство в боях под этим городом первыми в Красной армии были удостоены звания гвардейских два соединения 24-й армии — 100-я и 127-я стрелковые дивизии, став соответственно 1-й 2-й гвардейскими стрелковыми ди визиями. Этим же приказом в 3-ю и 4-ю гвардейские дивизии были преобразованы 153-я и 161-я стрелковые дивизии.

Победа под Ельней не оказала существенного влияния на положение в полосе Брянс кого фронта. 2-я танковая группа немцев продолжала наступление в тыл советского Юго Западного фронта. Для его срыва по приказу Ставки была проведена воздушная операция, в которой участвовало более 450 самолетов, однако результаты авианалетов не были в полной мере использованы сухопутными войсками. К 10 сентября соединения 2-й танковой группы вермахта смогли форсировать Десну и выйти к Конотопу и Чернигову26.

10 сентября Смоленское сражение завершилось. Войска Западного, Резервного и Брян ского фронтов по приказу Ставки перешли к обороне. Расчеты противника на безостано вочное продвижение к Москве были сорваны. В ходе сражения впервые были применены установки реактивных минометов — «Катюши». В боях под Оршей 14 июля 1941 г. установ ки батареи реактивной артиллерии под командованием капитана И. А. Флерова в течение 15 секунд выпустили по шестнадцать 132-мм реактивных снарядов. Железнодорожный узел Орша, где стояли немецкие вагоны со снарядами и цистерны с горючим, был в значительной степени разрушен. В рядах германских солдат возникла паника. Вскоре военнослужащие вер махта прозвали новое грозное советское оружие «сталинским органом». Мужество и героизм советских воинов привели к тому, что самая сильная группировка немецких войск — группа армий «Центр» вынуждена была перейти к обороне и отложить на два месяца наступление на московском направлении. Ее потери с начала войны и до конца сентября 1941 г. составили 229 тыс. человек убитыми, ранеными и пропавшими без вести. Смоленское сражение явилось важным этапом в срыве Красной армией плана «Барбаросса». Но этот успех она оплатила большой кровью. Общие людские потери советских войск в этом сражении составили почти 760 тыс. человек, из которых 486 тыс. (64 %) — потери безвозвратные27.

Киевская трагедия В августе 1941 г. фланговая угроза группе армий «Центр» обострилась, но советские вой ска Юго-Западного фронта не думали уступать врагу столицу Украинской ССР. Немецкие войска имели задачу сходу овладеть Киевом и захватить переправы через Днепр, но в слу чае столкновения с крепкой обороной — направить усилия в южном направлении, в целях окружения группировок РККА к западу от Днепра. Уже 11 июля гарнизоны Киевского УР обнаружили противника и вступили с ним бой. Следующие несколько дней продолжались столкновения с разведывательными группами врага. 3 и 4 августа немецкие войска при под держке крупных сил авиации начали штурм советских оборонительных укреплений. К исходу 7 августа им удалось прорвать первую полосу на глубину 3–10 км в юго-западном секторе.

Существенную помощь защитникам Киева оказала 26-я армия генерала Ф. Костенко, вкли нившаяся на стыке 6-й армии и 1-й танковой группы в районе Богуслава. Этот эпизод вызвал серьезное беспокойство в штабе группы армий «Юг». 5, 37, 26-я и другие советские армии сдерживали ожесточенный натиск врага. У стен столицы Украины противник получил дос тойный отпор, чему не в малой степени способствовали эшелонированные оборонительные укрепления и мужество ополченцев. В период штурма немцы смогли продвинуться вглубь сектора обороны города лишь на несколько километров, захватив часть Коростеньского УРа.

На этом штурм был приостановлен. 5-я советская армия оставила упомянутый УР лишь в конце августа. Защитники Киева и далее продолжали успешно отражать атаки пехотных соединений 6-й армии.

Киевляне готовы были любой ценой отстоять свой любимый город. Тысячи людей вступали в народное ополчение. Десятки тысяч людей трудились на строительстве оборо Советская пехота в бою нительных сооружений. В период ожесточенных боев стороны несли серьезные потери.

Причем их соотношение было явно нехарактерным для тех трагических месяцев 1941 г.

Наступление на подготовленную оборону, как правило, сопровождается большими жер твами наступающей стороны. И действительно, Киевский укрепрайон был подготовлен к длительной осаде. Только за 3–5 августа части укрепрайона потеряли убитыми, пропавшими без вести и ранеными 2,2 тыс. человек, в то время как гитлеровцы — 5 тыс. человек. Вскоре войска 37-й армии перешли в контрнаступление, отбросили противника на левом фланге.

По мере продвижения вперед выяснялось, что некоторые советские доты, даже оказавшись в окружении, не прекращали сопротивления. Так, дот № 205 под командованием лейтенанта Ветрова у дер. Юровка в условиях полной блокады оборонялся в течение 8 суток до подхода своих войск28.

Ставка не намерена была сдавать город как по военно-стратегическим, так и по поли тическим причинам. Еще во время встречи И. Сталина с посланником Ф. Рузвельта Г. Гоп кинсом в конце июля 1941 г., когда обсуждались важнейшие проблемы организации военной помощи СССР со стороны США, советский лидер заявил, что линия фронта к концу года будет проходить западнее Киева и город не будет сдан врагу. Сталин мыслил категориями и стратегии, и международной политики. Сдача города создавала критическую ситуацию на южном фланге советско-германского фронта, давала шанс вермахту уже в 1941 г. прорвать ся к кубанскому хлебу и бакинской нефти, осложняла международное положение СССР.

К тому же падение столицы Украины подрывало бы моральный дух советских людей (не только украинцев, но и русских и представителей других национальностей), видевших в Киеве свой город, который не должен быть отдан на растерзание врагу. Киев необходимо было удержать. Поэтому понятен резкий отказ Сталина прислушаться к достаточно здравым доводам начальника Генштаба Г. К. Жукова, предложившего еще в конце июля 1941 г. отве сти советские части на левый берег Днепра и тем самым оставить город29. Жуков исходил из категорий стратегической необходимости, Сталин — более широкого спектра политических и моральных факторов. После конфликта между Сталиным и Жуковым по поводу Киева, Жуков был отправлен командовать Резервным фронтом для того, чтобы организовать, в том числе, наступление на плацдарм противника в районе Ельни.

Требует дополнительных подтверждений версия о том, что нежелание Сталина от водить войска на левый берег Днепра в августе — начале сентября 1941 г. было вызвано опасением потерять их в период быстрого отхода, осознанием, что большинство коман диров Красной армии в то время просто не могло организованно осуществлять крупные отступательные операции. Ведь только на южном фланге советско-германского фронта в конце июля — начале августа 1941 г. врагом были окружены и уничтожены в Уманском котле 6-я и 12-я армии.

Обстоятельства поражения этих армий, которые в конце июля были переданы из состава Юго-Западного в Южный фронт, заключались в быстром продвижении 11-й немецкой армии к Первомайску и, соответственно, ухудшением положения группировки советских войск на Правобережной Украине. Германское командование осознало, что бои под Киевом могут принять затяжной характер. Остановившись на подступах к городу, оно перенесло внимание на юг, намереваясь охватить в клещи правый фланг Южного и левый фланг Юго-Западного советских фронтов. Ставка, разгадав это намерение, разрешила отвод сил РККА на этом направлении до рубежа Белая Церковь — р. Днестр. Одновременно было приказано нанести контрудар по 1-й танковой группе противника под Киевом30. Однако командование груп пой армий «Юг» намеревалось во что бы то ни стало не допустить отхода частей советского Южного фронта. С этой целью и задействовалась 1-я танковая группа, перебрасываемая от стен столицы Советской Украины в южном направлении.

Трагические события развернулись в районе Первомайска. 1-я танковая группа гитле ровцев, используя свое преимущество в подвижности, уже в начале августа вышла в тыловые районы 6-й и 12-й армий Южного фронта с севера. В то же время 17-я вражеская армия, про рвавшаяся под Уманью, и 11-я армия перерезали пути отступления частям РККА с южного Расчет противотанкового орудия ведет огонь по противнику Погибшие советские солдаты и мирные жители Советские летчики осматривают сбитый немецкий самолет Мессершмитт- Младший лейтенант Г. С. Бреславец, лично уничтоживший три немецких танка и две 150-мм пушки, осматривает подбитый им танк направления. Капкан закрылся. Кровопролитные бои в окрестностях Умани продолжались до 13 августа. Но силы были неравные. Остатки советских армий укрылись в лесу, носившем название «Зеленая Брама». Германские подразделения окружили его плотным кольцом, подавляя любую попытку прорыва. Окружения удалось избежать всего 11 тыс. человек, глав ным образом из тыловых частей31. По немецким данным, в плен было захвачено до 103 тыс.

советских военнослужащих, включая обоих командармов (6-й армии — И. Н. Музыченко и 12-й — П. Г. Понеделина), 4 командиров корпусов и 11 командиров дивизий. В боях погибли 2 командира корпуса и 6 командиров дивизий32.

Уманская катастрофа и быстрое продвижение немецких частей в южном и юго-вос точном направлениях создали угрозу остальным частям Южного фронта. Поэтому Ставка ВГК потребовала их отвода на рубеж Чигирин — Вознесенск — Днестровский лиман. Од нако город и военно-морскую базу Одессу предполагалось защищать всеми возможными мерами.

Трагедия Умани несомненно стояла перед глазами Ставки, Генштаба, командования Юго-Западным фронтом, защищавшего Киев в критические дни обороны города. Однако, как представляется, выводы из этого поражения были сделаны неверные. Да, в Москве не могли не видеть, что гарантий того, что части Киевского укрепленного района не постигнет та же участь окружения в случае их отступления за Днепр от столицы Украины, не было.

Глубокое отступление на Восточной Украине одновременно означало и «самоликвидацию»

угрозы флангу группы армий «Центр». В этом случае наступление на Москву Гитлер мог начать уже в конце августа. Но отвод советских сил с правого берега Днепра и оставление столицы Украины уже давно назрели. Все решения удерживать город, начиная с середины августа, лишь приближали час неминуемой и тяжелейшей катастрофы.

К середине августа активная фаза боев в районе Киева закончилась. Продвинувшись на несколько километров вперед, войска 6-й армии получили приказ закрепиться на рубеже Триполье — Киев — Коростень и обеспечить защиту флангов. Директива № 34 верховного командования Германии от 12 августа предусматривала, в том числе, подготовку Окруже ния основных сил Юго-Западного фронта к востоку от столицы Украины. Тем временем за событиями в районе Киева внимательно наблюдал Сталин. 8 августа он вызвал по прямому проводу командующего фронтом и спросил, правда ли что Киев из-за недостатка резервов собираются сдавать? М. Кирпонос отрицал этот факт, но признавал, что для дальнейшей обороны требуются дополнительные резервы. Сталин ответил, что войскам фронта нужно продержаться еще одну-две недели и потом станет легче. Но указал, что столицу Украины нельзя сдавать ни при каких условиях33.

По мере продвижения группы армий «Центр» на восток, ее правый фланг все более растягивался, вызывая опасения неожиданного советского удара с юга. Главной же опорой обороны Юго-Западного фронта, создававшего фланговую угрозу группе фон Бока, была река Днепр, а ее остовом — столица Украины Киев. Германское командование решило отложить наступление на Москву до тех пор, пока не будет ликвидирована обозначившаяся угроза.

С этой целью оно 8 августа развернуло на юг 2-ю полевую армию и 2-ю танковую группу.

Войска Центрального фронта не выдержали их удара и отступили к юго-востоку, оголив фронт на брянском направлении. Для его прикрытия 16 августа был создан Брянский фронт под командованием генерал-лейтенанта А. И. Еременко.

19 августа советской Ставке стало известно о повороте 2-й танковой группы генерала Гудериана в южном направлении. Видя в этом несомненную опасность для тыла Юго Западного фронта, она разрешила отвести его войска на левый берег Днепра. Однако столицу Украины (на правом берегу реки) необходимо было удерживать в любом случае.

Непосредственно Киев защищали войска, объединенные под командованием 37-й армии генерал-майора А. А. Власова (в будущем печально известного руководителя так называе мой «Русской освободительной армии», созданной германским командованием для борьбы с СССР). Кроме того, по реке Десна против 2-й танковой группы разворачивалась совет ская 40-я армия. К 21 августа соединения противника продвинулись вперед на 120–140 км и глубоко вклинились между Брянским и Центральным фронтами, создав угрозу флангу и тылу действовавшему на киевском направлении Юго-Западному фронту. 2-я танковая группа вышла в район Стародуба, тогда как действия против нее Брянского фронта успеха не имели.

Если под Киевом стало более или менее спокойно, то к северу от него ситуация обостри лась. В ночь с 23 на 24 августа вражеские войска форсировали Днепр и заняли плацдарм в районе Окуниново (60 км севернее Киева). В начале сентября частям 6-й армии группы армий «Юг» удалось установить контакт со 2-й армией группы армий «Центр». 9 сентября против ник занял Чернигов. Потрепанные соединения 5-й и 40-й армий Юго-Западного фронта отступали на юг, тем временем как на их тылы, двигаясь от Конотопа, наседали колонны 2-й танковой группы. Самым тревожным обстоятельством для советского командования было то обстоятельство, что все основные усилия были сосредоточены (как и указывала Ставка) именно на обороне столицы Украины, тогда как фланги на широком фронте занимали менее боеспособные и слабые по своему составу и подготовке 40-я и 38-я армии.

Судьба Киева решалась не на позициях Киевского УРа, а южнее и севернее столицы Украины. Гитлер 6 сентября принял решение, которое должно было решить двойную зада чу — уничтожить путем окружения советские части на южном фланге Восточного фронта и открыть перспективу решающего удара по столице СССР. Ситуация на Юго-Западном направлении достигла своей критической фазы.

Группа Гудериана столкнулась с упорной обороной 40-й армии и сильными контратаками с левого фланга войск Брянского фронта. Но с 9 сентября Гудериан перешел в наступление и прорвал оборону 40-й армии. Контрудары Брянского фронта Еременко, ранее пообещавшего Сталину «разбить подлеца Гудериана», к успеху не привели. Основные силы фронта — 3-я и 13-я армии — во взаимодействии с 21-й армией должны были нанести врагу поражение в районе Стародуб — Семеновка — Новгород-Северский — Трубчевск. Для поддержки удара привлекались значительные силы не только фронтовой, но и дальнебомбардировочной авиации, резервная авиагруппа, всего 464 самолета;

было произведено некоторое усиление советской группировки танками, артиллерией, личным составом. Всего фронт насчитывал в конце августа 190 тыс. человек, 1,6 тыс. орудий и 250 танков. Ему противостояли силы 9 дивизий противника — 100 тыс. человек, 1,5 тыс. орудий и 350 танков. Однако Еременко не удалось создать на направлениях главных ударов необходимого преимущества в силах и средствах, не принесли к большим потерям для врага и бомбово-штурмовые удары советской авиации. Начавшееся наступление быстро выдохлось, сковав на время лишь один мотори зованный корпус 2-й танковой группы, тем временем как остальные танковые и пехотные силы продолжали продвижение на юг34.

Между тем еще 31 августа пехотные части 17-й армии Клейста смогли захватить юж нее Киева небольшой плацдарм на левом берегу Днепра в районе Кременчуга. 38-я армия пыталась исправить ситуацию, но тщетно. В начале сентября на кременчугский плацдарм была переброшена вся 1-я танковая группа. К северо-востоку от Киева противник занял плацдармы на южном берегу Десны. Ситуация становилась угрожающей. Командование Юго-Западного фронта воочию видело приближающееся окружение и коллапс всей обороны советских войск на этом направлении.

В начале сентября командование Юго-Западного фронта и Генеральный штаб в полную силу забили тревогу. Теперь уже новый начальник Генштаба маршал Б. М. Шапошников и его заместитель генерал-майор А. М. Василевский предложили Сталину оставить Киев, отвести войска за Днепр и тем самым спасти силы фронта. Но Сталин оставался при своем мнении — Киев не сдавать! Тот же отказ получили 10 сентября командующий фронтом генерал-пол ковник М. П. Кирпонос и главком Юго-Западного направления маршал С. М. Буденный (вскоре Буденного на своем посту сменил маршал С. К. Тимошенко).

На новое предложение Кирпоноса отвести войска от Киева, чтобы парировать удар Гуде риана, маршал Шапошников в переговорах по прямому проводу со штабом Юго-Западного фронта заметил:

«1. Ставка Верховного Главнокомандования считает Ваше предложение пока прежде временным.

2. Что же касается средств для парирования вылазок противника (sic! — Ред.) на Вашем правом фланге, то я предложил Вам свой вариант решения (речь шла о переброске части сил на север с малоугрожаемых участков, о необходимости бить врага авиацией, но не о сдаче Киева. — Ред.). Может быть, Вы найдете иной выход для укрепления правого фланга…»

Кирпонос согласился следовать указаниям Ставки, и можно догадываться, что у него тогда творилось на сердце. «Если наше предложение о КИУРе отпадает, — отвечал он, — другого выхода нет. У меня все.

Шапошников: О КИУРе можно говорить только в связи с общим решением, а общее решение преждевременно. Пока все. До свидания.

Кирпонос: Хорошо. Будем выполнять. До свидания»35.

Сталин все еще надеялся, что Еременко все-таки удастся прорваться в тыл Гудериану, поэтому он запрещал снимать войска из-под Киева для локализации прорыва. Окружение советской группировки было предрешено.

14 сентября в 3 часа 25 минут генерал-майор В. И. Тупиков, начальник штаба Юго-Запад ного фронта, через голову Кирпоноса обратился к начальнику Генштаба и начальнику штаба главкома Юго-Западного направления с телеграммой, в которой, охарактеризовав тяжелое положение войск фронта, закончил доклад фразой: «Начало понятной вам катастрофы — дело пары дней». Катастрофа, конечно, означала полное окружение сил Юго-Западного фронта. В ответ пришла телеграмма Шапошникова с обвинениями Тупикова в паникерстве следующего содержания:

«Командующему ЮЗФ, копия Главкому ЮЗН.

Генерал-майор Тупиков номером 15614 представил в Генштаб паническое донесение.

Обстановка, наоборот, требует сохранения исключительного хладнокровия и выдержки ко мандиров всех степеней. Необходимо, не поддаваясь панике, принять все меры к тому, чтобы удержать занимаемое положение и особенно прочно удерживать фланги. Надо заставить Кузнецова [21 А] и Потапова [5А] прекратить отход. Надо внушить всему составу фронта необходимость упорно драться, не оглядываясь назад. Необходимо неуклонно выполнить указания т. Сталина, данные вам 11.9. Б. Шапошников».

Эта телеграмма в последние годы публиковалась неоднократно. Однако рассекреченные документы Центрального архива Министерства обороны свидетельствуют, что в подлиннике документа, подписанном лично Шапошниковым, зачеркнуты несколько строчек. Слова, уточняющие позицию Генштаба РККА, Борис Михайлович, очевидно, решил не передавать, исходя из особенности момента, — необходимости быть жестким и кратким. Кирпонос должен выполнить указания, а все объяснения оставлены на потом. Вот эти строчки: после фразы «Надо заставить Кузнецова и Потапова прекратить отход» Шапошников писал: «Надо вам всем понять, что в прочном удержании флангов и закрытии прорыва ваше спасение. От ход в данной обстановке неминуемо повлечет к катастрофе». Вероятней всего, на ту минуту Шапошников был прав. Советские войска слишком затянули с отходом. И еще одна любо пытная деталь, обнаружившаяся в рукописном подлиннике телеграммы маршала: в абзаце со словами «Необходимо неуклонно выполнить указания т. Сталина, данные вам 11.9», были зачеркнуты строки о том, что это есть указания «Ставки Верховного главнокомандования», которые были отданы «при личном разговоре со Сталиным»36. Ушедший в штаб Кирпоноса конечный вариант, пожалуй, четче концентрирует внимание на личности человека, отдавшего распоряжение не оставлять Киев.

В 4 часа утра 15 сентября Кирпонос передал следующую телеграмму Ставке: «Москва.

Товарищу Сталину. Обстановка требует немедленного вывода войск из КИУР. Со стороны Козелец противник стремится отрезать Киев с востока. Резерва для парирования этого уда ра нет. Противник к исходу 14.9.41 г. находился в 40 км от Киева». В разговоре по прямому проводу с главкомом и членом Военного совета Юго-Западного направления С. К. Тимо шенко и Н. С. Хрущевым около 18.00 15.09.1941 г. Шапошников заметил: «Считаю, что Немецкие войска на подступах к Киеву (август 1941 г.) мираж окружения охватывает, прежде всего, военный совет Юго-Западного фронта, а затем командующего 37-й армией (А. А. Власова. — Ред.)… Кирпонос занял позиции пассивного сопротивления противнику». Тимошенко и Хрущев были согласны с тем, что командование Юго-Западного фронта пассивно и не организует мощных контрударов по врагу37.

Но в тот же день, 15 сентября, ожидаемая «катастрофа» свершилась. В районе Лохвицы соединились немецкие части 2-й танковой группы, наступавшей с севера, и 1-й танковой группы, прорвавшейся с кременчугского плацдарма;

кольцо вокруг Юго-Западного фронта замкнулось. В крупнейшем с начала войны окружении оказались соединения 5, 26 и 37-й армий Юго-Западного фронта, а также 21-й армии Центрального фронта и частично 38-й армии;

всего, по советским оценкам, 452,7 тыс. человек38. В сцену трагедии 16 сентября был добавлен еще один штрих, когда командующий фронтом Кирпонос не стал сразу исполнять устный приказ Тимошенко (переданный через начальника оперативного управления штаба Юго-Западного фронта И. Х. Баграмяна) на немедленный отход войск, отданный им после переговоров с Москвой. Он помнил предыдущий запрет Сталина на отступление и потребовал письменного подтверждения. Пробиваться из кольца стали только на следующий день, но к тому времени возможность сделать это организованно была уже утеряна.

Советские части были расчленены и не обладали ударной мощью. 19 сентября 1941 г. они оставили Киев. При попытке прорыва на восток 20 сентября почти в полном составе погибло управление Юго-Западного фронта, в т.

ч. генерал Кирпонос. Командующий 5-й армией Потапов попал в плен. Бои в котле продолжались до 26 сентября, а разрозненные части выходили на восток до 2 октября (всего сумели пробиться около 15 тыс. человек). Красная армия лишилась 28 тыс. орудий, 411 танков и много другого оружия. По немецким источ никам, в районе Киева было захвачено около 665 тыс. человек. По отечественным данным, весь Юго-Западный фронт потерял безвозвратно в Киевской оборонительной операции с 7 июля по 26 сентября 1941 г. 531 тыс. человек39. Защищая столицу Украины советские войска понесли тяжелое поражение. Через день после прихода нацистов в Киев оккупационные власти развернули в городе массовые репрессии против мирных граждан, десятки тысяч евреев, подпольщиков и военнопленных были расстреляны в овраге Бабий Яр.

Немецкие передовые части стремились на восток. В результате потери Киева в тяже лейшем положении оказалась 18-я армия Южного фронта. 16 октября пала Одесса. На подступы к Одессе румынские и германские войска вышли уже к началу августа 1941 г. В ее обороне приняли участие войска Приморской армии, части и подразделения, созданные непосредственно в городе, морские пехотинцы и др. — всего 34,5 тыс. человек, 303 ору дия, 2 танка, 19 самолетов (к концу боев за Одессу, с учетом прибывшего пополнения, — 86 тыс. человек). С 19 августа эти войска были объединены в Одесский оборонительный район (ООР), который возглавил контр-адмирал Г. В. Жуков. Он делился за западный, восточный и южный сектора обороны и подчинялся командованию Черноморского флота.

100 тыс. одесситов были задействованы на строительстве оборонительных сооружений.

Действия ООР поддерживали корабли и авиация Черноморского флота. Его корабли доставляли вооружение, технику, подкрепления, забирая обратно раненых, гражданское население. Противник не сумел сходу овладеть Одессой, поэтому германское командова ние, нуждаясь в силах для наступления на восток, поручило захват города 4-й румынской армии. Последняя располагала пятикратным преимуществом над обороняющимися в живой силе. Однако все попытки пробить брешь в позициях советских войск в августе — сентябре 1941 г. не увенчались успехом. Более того, комбинированными ударами десантов с моря и воздуха и наступлением стрелковых частей с фронта противник в конце сентября был отброшен на несколько километров от Одессы и понес большие потери. И лишь тогда, когда противник ворвался в Крым, а город остался в глубоком тылу, было принято решение об эвакуации. Она прошла с 1 по 16 октября и носила организованный характер (вывезе но 86 тыс. военнослужащих, 15 тыс. гражданских лиц, сотни единиц военной техники).

Скрытность подготовки и безупречное исполнение сыграли главную роль в успехе этой операции. Оборона Одессы, продолжавшаяся 73 дня, позволила сковать 4-ю румынскую армию и другие соединения противника, чем облегчили положение Юго-Западного фронта в период его отхода на Левобережной Украине40.

Советские войска на южном фланге не имели пока достаточных сил, чтобы остановить противника. Удары 1-й танковой группы и 11-й армии группы армий «Юг» привели к окру жению части сил 18-й и 9-й армий Южного фронта. Ожесточенным ударам подвергались войска 6-й армии Юго-Западного фронта. Соединения 21-й и 38-й армий отводились за р. Северский Донец. 17 октября пал Таганрог, 25 октября — Харьков, 2 ноября — блокирован Севастополь. У немецкого командования, казалось, появилась возможность быстро захватить Ростов-на-Дону и уже к концу года выйти к кавказским сырьевым источникам. В то же время 2-я танковая группа Гудериана (преобразованная во 2-ю танковую армию) шла усиленным маршем в северо-восточном направлении. Перед ней стояла задача участвовать в захвате Мо сквы. Таким образом, поражение советских войск под Киевом способствовало выполнению германским командованием главной задачи кампании — овладению советской столицей.

Захват Москвы должен был, по сути, означать военное и политическое крушение СССР.

Но сегодня ясно и другое — Гитлер не смог бросить все силы на захват Москвы, не взяв Киева, не обезопасив южный фланг группы армий «Центр». Немцы повернули свои войска с главного направления, потеряв при этом время и силы. Благодаря отсрочке наступления на столицу, Советскому Союзу удалось подготовить новые резервы. Значительная их часть была направлена затем на Юго-Западный фронт, чтобы закрыть образовавшуюся там брешь, но основная масса свежих советских соединений перебрасывалась к Москве и участвовала впоследствии (начиная с конца октября — ноября месяца) в Московской битве. Во многом благодаря этим резервам столица была спасена.

Некоторые современные исследователи отмечают, что войска Юго-Западного фронта с начала сентября в любом случае были обречены на тяжелое поражение. Потеря огром ного количества войск катастрофическим образом сказалась на всей обороноспособности Красной армии. Положение не спас и прибывший на юг с западного направления новый командующий Юго-Западным фронтом маршал С. М. Тимошенко. Вывести из окружения основные силы фронта было уже не в его силах. В брешь, образовавшуюся восточнее Ки ева, срочно перебрасывались войска, предназначенные для действий на других участках советско-германского фронта. В то же время новым командующим Западным фронтом стал генерал-лейтенант И. С. Конев.

Некоторые детали причин поражения советских войск под Киевом, неудачи прорыва на восток присутствуют в докладе Шапошникову и Тимошенко заместителя начальника штаба Юго-Западного фронта генерал-майора И. Х. Баграмяна. В документе, написанном по свежим следам и под впечатлением от только что перенесенного поражения, 29 сентя бря 1941 г., Багрямян в частности отмечал, что в критической обстановке выхода немцев в тыл фронта генерал-полковник Кирпонос «…принял следующее решение на общий вывод войск из окружающего кольца: 21-я армия, отойдя в течение ночи с 17 на 18 сентября на рубеж Брагинцы, Гниденцы, своими главными силами должна была нанести удар в общем направлении на Ромны навстречу удару, предпринимаемому 2-м кавкорпусом с востока в направлении на Ромны.

5-я армия — … вспомогательный удар на Лохвица.

37-я армия, выведя войска из Киевского УР и создав ударную группировку на Яготин, Пирятин за 5-й армией.

26-я армия — Лубны… Выводы: Основной причиной окружения 4 армий фронта и неспособности 5-й и 21-й ар мий к выходу из окружения является слишком запоздалое принятие решения на оставление Киева и на выход из окружения. Основным и грозным противником, приведшим к потере ча стями 21-й и 5-й армиями боеспособности, оказался не столь противник, вышедший в тылы, сколь сильная группа его войск, наступающая с севера против этих армий. Под ударами этой группы 5-я и 21-я армии непрерывно откатывались на юг, все время неся большие потери.

Истощение дошло до такого предела, что еще до выхода подвижных групп противника в тыл 21-й и 5-й армий, последние почти полностью потеряли свою боеспособность. Появление же мелких групп мотомехчастей противника в непосредственном тылу наших войск еще в большей степени ускорили темпы их деморализации.

К началу выхода из окружения боеспособность сохранила лишь одна 289-я сд, оборо нявшая район Пирятин. Из окружения выходила бесформенная и дезорганизованная масса, состоявшая главным образом из тылов»41.

С этими выводами генерала (впоследствии маршала) Баграмяна будет трудно не согла ситься.

Ленинград. Начало блокады С первых дней Великой Отечественной войны Ленинград оказался между двух огней.

С юго-запада, через Прибалтику, к городу устремилась немецкая группа армий «Север» (ко мандующий генерал-фельдмаршал В. Лееб). С севера и северо-запада на город нацелилась совместно с немецкими войсками финская армия (командующий маршал К.-Г. Маннер гейм). Согласно плану «Барбаросса» захват Ленинграда должен был предшествовать взятию Москвы. Битва за Ленинград стала самой продолжительной в войне — с 10 июля 1941 г. до 9 августа 1944 г. С противником вели борьбу сухопутные войска советских фронтов (в начале войны: Северо-Западного, Ленинградского, Волховского, Карельского), Краснознаменного Балтийского флота, Ладожской и Онежской флотилий, авиационные части и соединения, сами жители Ленинграда. На стороне противника действовали испанская дивизия, норвеж ские и шведские «добровольцы».

Уже к 1 июля противник, располагавший большим превосходством в силах, захватил Каунас, Вильнюс, Ригу. 29 июня началась эвакуация из города на Неве детей, женщин, пожилых людей, но в недостаточных масштабах из-за неоправданной уверенности в том, что противник будет остановлен на дальних подступах к городу. Когда 9 июля был захвачен Псков, возникла непосредственная угроза Ленинграду. Еще 1 июля в городе была создана комиссия по вопросам обороны (председатель А. А. Жданов). В тот же день сильный удар по советским войскам в двухстах километрах северо-западнее города нанесла финская ар мия, целью наступления которой являлись Ленинград и Петрозаводск. 5 июля из состава Северо-Западного фронта была выделена оперативная группа под командованием генерал лейтенанта К. П. Пядышева для обороны Лужского рубежа. Вокруг Ленинграда на дальних и ближних подступах развернулось строительство нескольких полос обороны. В результате своевременного создания лужской оперативной группы план германского командования сходу прорваться к Ленинграду был сорван. Сложная обстановка складывалась на море.

С потерей баз в Либаве (Лиепае) и Риге корабли Краснознаменного Балтийского флота перебазировались в Таллин, но как показали последующие события, временно. Самоотвер женно защищали дальние подступы к Ленинграду наши пехотинцы, моряки, летчики. Ценой огромных потерь именно они, ведомые своими командирами и комиссарами, остановили наступление противника у стен города. Особое значение в замедлении темпов немецкого продвижения имела оборона Таллина, Моонзундского архипелага и п-ва Ханко, Лужско го рубежа, сражение на ближних подступах к Ленинграду. 10 июля было создано главное командование войск Северо-Западного стратегического направления (объединившее ко мандования Северного и Северо-западного фронтов). Ему же в оперативном отношении было подчинено и командование Краснознаменным Балтийским флотом. Главкомом был назначен прославленный и популярный в народе маршал Климент Ворошилов — прибли женный Сталина. Однако его способности управления операциями в современной войне были далеки от идеального.

Подвиг совершила охрана водного района Пярну во главе с флагманским минером старшим лейтенантом П. Вольским, затопившая 7 июля под огнем противника на входе в порт стоявшие там суда. Этот важный для немецкого командования узел транспортировки Немецкая бронетехника на советской земле (лето 1941 г. Украина) Колонна моторизованной дивизии СС движется по советской территории и снабжения войск надолго был выведен из строя. Краснознаменный Балтийский флот (КБФ) оказал огромную помощь в обороне Ленинграда. Несмотря на нарушение системы базирования КБФ с потерей Либавы, Виндавы и Риги, драматической эвакуации сил фло та из блокированного Таллина и военно-морской базы с полуострова Ханко, Балтийский флот продолжал активные действия. Базируясь в Кронштадте и в устье Невы корабли КБФ наносили артиллерийские удары по наступающим сухопутным частям противника, препятствовали проникновению его надводных и подводных судов в устье Финского за лива, помогали отражать своими зенитными орудиями воздушные атаки врага, и до конца 1942 г. (пока немцы и финны не перегородили специальными сетями Финский залив), подводные лодки КБФ вели успешные операции на морских коммуникациях противника в Балтийском море.

Наступление немецко-фашистских войск непосредственно на Ленинград началось 10 июля. Противник нанес удары с нескольких направлений. 19 августа советские войска оставили Новгород, 20 августа Чудово. Финская армия прорвалась к Карельскому пере шейку. Создавалась угроза окружения города. Красная армия оказывала ожесточенное сопротивление на всех линиях обороны. Геройски сражались дивизии народного ополче ния. Государственный Комитет обороны и Ставка верховного главнокомандования своими организационными решениями (создание Ленинградского и Карельского фронтов, смена командования, эвакуация населения, промышленных предприятий и др.) стремились укрепить положение города. В конце августа противник возобновил наступление. 31 авгу ста была перерезана дорога Москва — Ленинград. 8 сентября город был окружен. В кольце блокады оказались более 2,5 млн человек гражданского населения, войска Ленинградского фронта. С этого дня сообщение с городом стало возможно только по Ладожскому озеру и по воздуху. Каждый день Ленинград стал подвергаться артиллерийскому обстрелу и каждую ночь — воздушным налетам.

После овладения противником Шлиссельбургом Ленинградскому фронту и 54-й армии Волховского фронта была поставлена задача попытаться сходу прорвать блокаду города на Неве. Наступление 54-й армии началось без предварительной подготовки, что не замедлило сказаться на неудачном исходе операции. Войскам Ленинградского фронта удалось захватить плацдарм на реке Неве, но продолжение удара в районе Синявинских высот наткнулось на ожесточенное сопротивление немцев. Попытка сломить оборону противника в октябре 1941 г., дальнейшее объединение всех сил, действовавших на восточном и западном берегу Невы в районе Московской Дубровки, в составе 8-й армии, ввод в бой коммунистических полков Ленинградского фронта, к сожалению, так и не привел к деблокаде города.

Блокада грозила еще более страшной трагедией — голодом. 30 августа правительство приняло постановление «О транспортировке грузов для Ленинграда», которым предусма тривалась доставка в город продовольствия, вооружения, боеприпасов и горючего, однако осуществить это постановление было крайне трудно. В связи с создавшимся положением в Ленинград была направлена комиссия во главе с заместителем председателя ГКО В. М. Мо лотовым. По результатам ее работы принимались важные решения. Вот как вспоминает об этом Г. К. Жуков, вызванный в Кремль из-под Ельни, где он руководил успешной операцией советских войск. «Мы еще раз обсудили положение с Ленинградом, — сказал Сталин. — Противник захватил Шлиссельбург, а 8 сентября разбомбил Бадаевские продовольствен ные склады. Погибли большие запасы продовольствия. С Ленинградом по сухопутью у нас связи теперь нет. Население оказалось в тяжелом положении. Финские войска наступают с севера на Карельском перешейке, а немецко-фашистские войска группы армий «Север», усиленные 4-й танковой группой, рвутся в город с юга… Вам придется лететь в Ленинград и принять от Ворошилова командование фронтом и Балтфлотом»42. В этот критический момент Сталин не был уверен, что город на Неве удастся удержать и оценивал положение почти как безнадежное.

Приезд Жукова и принятые им меры укрепили оборону города, но прорвать блокаду не удалось. После полного окружения Ленинграда гитлеровцы пытались форсировать Неву, чтобы соединиться с финскими войсками на Карельском перешейке, однако специально созданная Невская оперативная группа отразила все попытки врага достигнуть этой цели.

Хуже обстояли дела к югу от города, где противнику удалось потеснить в районе Колпино и Ропшы соединения 42-й и 55-й армий, личный состав которых имел очень слабую военную подготовку. До городских кварталов немцам оставалось преодолеть всего несколько киломе тров. Но энергичные меры командования Ленинградского фронта, мужество красноармейцев и ополченцев остановили наступление группы армий «Север». На самые опасные участки обороны были направлены зенитные орудия для уничтожения вражеских танков, срочно укреплялся оборонительный рубеж на Пулковских высотах. Командующего 42-й армией генерал-лейтенанта Ф. С. Иванова сменил по распоряжению комфронта генерал-майор И. И. Федюнинский, которого Жуков знал еще по Халхин-Голу. Последнему удалось отойти на еще недостроенный пулковский рубеж и здесь закрепиться. В состав его армии переда вались часть сил с менее угрожаемого Карельского перешейка. Напряжение в сражении за Ленинград достигло предела. Врагу удалось 16 сентября прорваться к Финскому заливу, отрезав тем самым соединения 8-й армии от основного фронта. Западнее города образовался Ораниенбаумский плацдарм.

Жуков предпринимал все возможные меры для защиты Ленинграда. Для восполнения потерь в городе началось формирование отдельных стрелковых бригад из моряков и курсан тов;

по мере приближения гитлеровцев советские войска все активнее поддерживали своим огнем корабли Балтийского флота. Некоторые приказы командующего фронтом были весьма суровыми, грозившими наказанием командирам и бойцам вплоть до расстрела за остав ление занимаемых рубежей. 17 сентября противник занял Павловск и ворвался в Пушкин (Царское село). Но это оказалось последним существенным успехом врага. Наступательные группировки группы армий «Центр» к этому моменту выдохлись и потеряли необходимую ударную силу. В тот же день, 17 сентября, Гитлер отдал приказ вывести 4-ю танковую группу генерала Гепнера из боя. Ей предстояло переброска на московское направление для участия в завершающем штурме советской столицы43.

Ленинград выстоял, но новые испытания для его защитников и жителей только начи нались. Еще 2 сентября пришлось усилить режим экономии продуктов питания. Рабочие и инженеры получали по 600 г хлеба в день, служащие — 400, иждивенцы и дети — 300 г, но уже 11 сентября норму уменьшили. Хлеб стали выпекать с различными примесями — со лодом, жмыхом и т. д. Немцы вплотную подошли к городу. Кольцо блокады, линия фронта находились от городской черты на расстоянии от 2 до 30 км. Но взять Ленинград с ходу не удалось. Отправка 17 сентября 4-й танковой группы на московское направление, для уча стия в наступлении на советскую столицу, это подтверждала. «Свидетельства, поступавшие с фронта, были верными: немцев остановили. Им нанесли страшный урон, — пишет в своей драматической книге, посвященной блокаде Ленинграда, известный американский журна лист Г. Солсбери. — Некоторые немецкие дивизии потеряли две трети личного состава. Но эти потери были несравнимы с потерями тех призрачных дивизий, которые им противостояли.

Советские части были обескровлены»44.

21 сентября Гитлеру представили доклад по вопросу о Ленинграде. На следующий день была утверждена директива «Будущее Петербурга», в которой говорилось, что «фюрер принял решение стереть город Петербург с лица земли». Существование этого города не имеет ника кого смысла. Финляндия, как утверждалось, также не была «заинтересована в дальнейшем существовании города рядом с ее новыми границами». Предполагалось плотно блокировать Ленинград и сравнять его с землей с помощью артиллерии и авиации. Возможные заявления о капитуляции следовало отклонять45.

Угрожающее положение сложилось с топливом и электроэнергией. Но наиболее тяжелым испытанием стал голод. С 20 ноября 1941 г. были установлены самые низкие нормы выдачи хлеба по карточкам: рабочим и инженерно-техническим работникам — 250 г, служащим, иждивенцам и детям — 125. Частям первой линии и боевым кораблям — 500 г, летно-техни ческому составу ВВС — 500 г, всем остальным воинским частям — 300.

Началась массовая гибель населения. Только в декабре умерло 53 тыс. человек (больше, чем за весь 1940 г.). Однако оборона города на Неве сковывала соединения группы армий «Север», не давала германскому командованию перебросить их на московское направление.

В ином случае советскому военному руководству пришлось бы отбиваться от намного более мощных германских сил, обороняя советскую столицу, и в этом случае Москва могла не устоять, что ставило СССР на грань военной катастрофы.

Северный фланг выстоял Пытаясь усилить натиск на Мурманск, немцы перебросили на север часть подразделений с кандалакшского направления, где безуспешно действовали дивизия СС «Норд», 169-я пе хотная дивизия, финская 6-я пехотная дивизия и 2 финских егерских батальона, однако наступления, предпринятые 12 июля и 8 сентября, также захлебнулись.

С 11 сентября по 18 октября в воздушной обороне Мурманска участвовало и 151-е авиакрыло британских Королевских ВВС (24 истребителя «Харрикейн»), сбившее и по вредившее не менее 16 самолетов противника (еще 30 июля британская авиация бомбила Киркенес и Петсамо, однако эффект той операции был в большей степени морально-по литическим).


По итогам стратегической оборонительной операции в Заполярье и Карелии (29 июня — 10 октября 1941 г.) безвозвратные потери советской стороны составили 67 265 человек46.

Потери немецкой и финской сторон в совокупности составили порядка 67 тыс. человек47.

Защитники Заполярья сумели сохранить за Советским Союзом возможность поддер живать связь с внешним миром через северные порты, что было жизненно необходимо в условиях, когда порты Балтийского и Черного моря были захвачены или блокированы противником.

В результате успешных оборонительных действий 14-й армии и Северного флота в 1941 г.

немцы заняли только небольшую часть советской территории, не сумев добиться большего в последующие три года.

В Северной Карелии в июле 1941 г. продолжались ожесточенные бои. С боями финны и немцы смогли продвинуться на 75–150 км, заняв населенные пункты Реболы, Алакурти, Куолаярви и ряд других, но в августе — сентябре 1941 г. были остановлены на всех направ лениях и больше продвинуться не смогли.

Главный удар финская армия нанесла на петрозаводском направлении. Развернутая здесь армия «Карелия» в составе 6,5 дивизии, насчитывала свыше 100 тыс. человек. Ей про тивостояли три дивизии 7-й армии генерал-лейтенанта Ф. Д. Гореленко. 10 июля началось генеральное наступление финнов. Советские войска оказывали упорное сопротивление, но под нажимом превосходящих сил противника отходили. 23 августа Северный фронт был разделен на Карельский и Ленинградский фронты. К началу сентября финны были уже в 40 км от Петрозаводска и достигли р. Свирь в районе Лодейного Поля. 24 сентября 7-я армия была выведена из подчинения Карельского фронта и подчинена непосредственно Ставке.

Командующим армией был назначен генерал армии К. А. Мерецков. К этому времени фин ские войска вышли к Онежскому озеру и охватили Петрозаводск с севера и запада. Бои за город продолжались до начала октября, финны заняли его лишь 3 октября.

Продолжая наступать, финские войска форсировали Свирь, но контрудар 7-й армии позволил стабилизировать обстановку. Понеся большие потери, к концу октября финские войска на Свири и действующая здесь 163-я немецкая дивизия перешли к обороне. Таким образом, план создать второе кольцо окружения вокруг Ленинграда был сорван советскими войсками. Севернее Петрозаводска финны продолжали наступать до декабря 1941 г., но по сле захвата Медвежьегорска они были остановлены западнее линии Беломоро-Балтийского канала.

Финское наступление на Карельском перешейке началось 10 июля 1941 г. В ходе оже сточенных боев советская 23-я армия генерал-лейтенанта П. С. Пшенникова, несмотря на превосходство в танках и артиллерии, а также поддержку Балтийского флота, потерпела поражение и отступала. Прижатые к северо-западному берегу Ладоги советские части были эвакуированы кораблями Ладожской военной флотилии 12–22 августа, а остальные дивизии отходили к старой государственной границе. Советские войска пытались организовывать контрудары, однако из-за плохой организации они не достигали своей цели. Упорные бои шли на выборгском направлении, но 29 августа финны все же заняли Выборг. 1 сентября потрепанные части 23-й армии заняли укрепления на старой государственной границе.

В начале сентября финны заняли пос. Белоостров, но вскоре были выбиты оттуда советски ми подразделениями. После этого интенсивность боевых действий на этом участке фронта резко снизилась, и такое положение оставалось до лета 1944 г. В ходе оборонительных боев в Карелии и Заполярье советские войска понесли значи тельные потери и были вынуждены отступать. Но на северных рубежах Советского Союза агрессоры добился наименьших успехов и к осени 1941 г. были остановлены почти на всех направлениях.

Страна накануне новых испытаний.

Сентябрь 1941 г.

В конце августа 1941 г. германское командование стало опасаться, что до начала зимы кампания в России не будет завершена, — тем более, что группировка советских войск на московском направлении в августе месяце значительно усилилась. Период с середины сен тября до конца этого месяца 1941 г. можно назвать временем относительной стабилизации на Западном фронте. Сам этот факт не означал окончание кризиса, но появились надежды, что ход войны может в скором времени измениться — подход новых частей РККА перетянет чашу весов в советскую пользу, немцы дрогнут и начнут откатываться назад. Эти надежды, как может показаться сегодня, были достаточно наивными. Они не учитывали общий ход боевых действий, планы германского командования, остающийся ресурс военной мощи вермахта. Вскоре группа армий «Центр» развернула решительное наступление на Москву, которое вновь поставило Красную армию на грань катастрофы. Но некоторая передышка вызвала у командования Западного фронта желание обобщить уже накопленный опыт войны, уяснив себе, в чем предвоенные установки оказались верными, в чем ложными. Речь не шла пока о всеохватывающих выводах и заключениях, для этого пока не пришло время, не было и достаточных источников. Однако ряд замечаний был сделан. В этой связи представляются интересными наблюдения по итогам сражений начального периода войны генерал-лейте нанта С. А. Калинина49, находившегося в августе 1941 г. при штабе Западного фронта.

Генерал-лейтенанту С. А. Калинину, командовавшему до этого войсками 24-й армии, военным советом Западного фронта было поручено представить доклад по опыту боевых действий первых месяцев войны. 25 сентября такой документ под заглавием «Некоторые выводы из опыта первых трех месяцев войны и характер ближнего боя» был подготовлен.

Естественно, что на тот момент материал составлял военную тайну и был адресован только для высшего командного звена фронта. Документ отражал неприкрытую правду войны.

Генерал достаточно четко выделил особенности тактики немецких частей и соединений в начальный период боевых действий — организацию ими ударов во фланг и тыл, создание ло вушек, четкое взаимодействие пехоты, танков и авиации. В то же время, Калинин, возможно раньше, чем кто-либо другой в РККА, отметил появившуюся у германского командования осторожность, нежелание зарываться далеко вперед. Весьма интересны замечания генерала относительно способов окружения немцами частей Красной армии. К сожалению, они не были тогда в должной мере восприняты командованием Западного фронта. Вывод о том, что строевая подготовка РККА должна быть поставлена во главу угла обучения войск — можно назвать достаточно спорными. Но трудно отрицать тот факт, что многие советские части летом — осенью 1941 г. не проявляли достаточной стойкости в обороне. Естественно, одной строевой выучки для этого мало, но без нее не добиться желаемой сплоченности подразде лений, частей и соединений.

В докладе делается также ряд обобщений стратегического характера. Они обращают на себя особое внимание. Калинин отмечает, в частности, ошибки командования Западного и Прибалтийского особых военных округов в выносе развертывания к границе, но в то же время говорит, что было время исправить их в соответствии с «большим, гениальным решением»

строить оборону по линии Осташков, Дорогобуж, Рославль, где боеспособные войска РККА были бы сильнее немцев. Необходимо заметить, что такое решение действительно было принято перед самой войной, 21 июня 1941 г., на заседании Политбюро ЦК ВКП(б). Рубеж обороны предполагалось строить вдоль рек Днепр и Десна — от Осташкова на Трубчевск.

Текст документа свидетельствует, что его автор проделал большую статистическую работу, обобщил некоторые данные о потерях Западного фронта (безвозвратных и санитар ных). Однако к некоторым выводам генерала следует отнестись чрезвычайно осторожно.

Приведенная им цифра о том, что 10 % ранений военнослужащих Западного фронта стали результатом самострела — основана, прежде всего, на известном чувстве «недоверия». Слу чаи членовредительства конечно же имели место в наших войсках (они есть во всех армиях, особенно в тяжелые времена), но подсчитывать их процент на основе непроверенных и скудных донесений представляется абсолютно не правильным.

Ряд предложений С. А. Калинина, относящихся к улучшению подготовки войск, ведения боя, являются дельными и на тот момент очень своевременными. Сейчас трудно сказать, насколько полно ими воспользовалось командование Западного фронта, а в последствии, возможно, и высшее военное руководство страны. Но факты свидетельствуют, некоторые последующие приказы Генштаба и Наркомата обороны содержат те же положения, что и в докладе генерала. Это касается директив Генштаба и НКО об организации взаимодействия родов войск, установлении на фронте сокращенного срока выслуги очередного воинского звания и т. д. Война с Россией, несмотря на впечатляющие первоначальные успехи вермахта, разви валась для Гитлера по другому сценарию, чем с Польшей и западноевропейскими странами.

Германские генералы планировали, что темп наступления всех трех групп армий будет при мерно одинаковым. Но первая цель наступления, Ленинград, держался;

Киев пал только после длительного сопротивления. Поступали новые данные о переброске к Москве свежих частей с других участков фронта. Группа армий «Центр» подвергалась постоянным контр ударам советских соединений. Нерешенность основной стратегической задачи кампании — уничтожение сил РККА в приграничных сражениях — вынуждала Берлин в срочном порядке искать выход из наметившегося стратегического тупика. Перед войсками фон Бока стояли обороняющиеся и постоянно контратакующие советские части. Новые операции требовали дополнительного времени на их подготовку. Приостановка наступления на советскую столицу грозила для Германии затяжной войной, к которой она не была готова.


Время работало против Гитлера. Сегодня это почти аксиома. Но что чувствовали совет ские люди в начале осени 1941 г., воины, отступающие под натиском неумолимого врага, и труженики тыла? Чего они ждали от будущего развития войны? Примечательно, но уже тогда, в момент завершения Смоленского сражения, анализ ситуации некоторых обозревателей газет был поразительно точен. Аналитика опиралась не только на исторический опыт, но и на ситуацию в мире в целом. Так, 9 сентября заместитель заведующего иностранным отделом газеты «Правда» Я. Викторов писал в статье с характерным названием «Время против Гитлера»:

«Немцы называют Дюнкерк величайшим поражением англичан… В тот момент казалось, что все против англичан. В руках немцев оказались важнейшие стратегические позиции на побережье Норвегии, Дании, Бельгии, Голландии, Франции. Над Британскими островами нависла громада главных сил германской армии… Но Англия не капитулировала. Несмо тря на огромные жертвы, на большие потери, англичане упорно охраняли свои важнейшие На марше подразделение с собаками-истребителями танков После боя стратегические пункты и в то же время усиливали свою оборону… Гитлер проиграл битву за Англию… Время оказалось против Гитлера, ибо Гитлер начал, вел и ведет войну, исходя из заранее накопленных ресурсов, заранее мобилизованных сил. Сказывается закон, обрека ющий авантюры… Войну выигрывает только тот, кто, если можно так выразиться, может вести ее на «крейсерской скорости», располагая возможностями постепенно и непрерывно увеличивать эту скорость, доводя ее до предела лишь в самые решающие моменты.

Нынешняя война это война моторов и резервов. И выиграть эту войну может лишь та сторона, которая в состоянии обеспечить постоянный приток и нарастание сил, постоянное накопление резервов… Ставка делалась на то, чтобы выиграть войну против Советского Со юза в молниеносных темпах. Эта ставка оказалась битой. Нападение немецко-фашистских армий на Советский Союз явилось поворотным пунктом во всей мировой войне. Конечно, немецко-фашистская армия еще сильна;

она, несомненно, будет настойчиво и упорно лезть вперед. Однако никакие временные успехи немецко-фашистских войск не могут изменить неизбежного хода вещей. План молниеносной войны сорван, а длительную войну Германия выиграть не в состоянии… Силы гитлеровской Германии, перед которой стоит перспек тива тяжелой зимней кампании, длительной и упорной борьбы на многих фронтах, будут неизбежно иссякать и истощаться, а силы антигитлеровского фронта неизменно расти и увеличиваться…» Конечно, не со всеми выводами автора можно согласиться. Он, как и генерал Калинин, процитированный ранее, действовали и писали в конкретной обстановке, менявшейся ежедневно и ежечасно. Приведенное далее выражение о «неисчерпаемом резерве попол нений» антигитлеровского фронта сегодня, с позиций тяжелейших боев Красной армии в 1941–1945 гг. кажутся слишком самонадеянными. Иначе не было бы приказа Сталина № от 28 июля 1942 г. «Ни шагу назад…». Утверждать, что в сентябре 1941 г. молниеносная война Германии уже провалилась, было преждевременным. Впереди предстояли новые испыта ния, трагедия окружения под Брянском и Вязьмой, выход немцев на ближайшие подступы к Москве.

Победы вермахта летом — осенью 1941 г. принесли Германии новые территориальные приобретения. Как отмечают авторы многотомного труда «Германский Рейх и Вторая ми ровая война», к концу этого года Гитлер «в территориальном отношении достиг пика своих успехов. Германия доминировала на огромном пространстве, которое требовало защиты и управления. Это было абсолютно необходимо для германских военных усилий». Несмотря на то, что планы эксплуатации оккупированных земель дорабатывались по ходу войны, и многие детали предстояло уточнить в будущем, руководство третьего рейха считало сущест венно важным их использование для немецких целей «в тех объемах, в которых это окажется возможным»52. Нещадное выкачивание советских ресурсов должно было стать последним трамплином к завоеванию мирового господства.

Но основные факторы, влиявшие на ход Великой Отечественной войны к началу осени 1941 г., можно было обозначить абсолютно точно: нападение Германии на СССР стало пово ротным пунктом всего мирового конфликта, а время играло в пользу Советского Союза и его союзников. Смоленское сражение, упорная оборона Ленинграда, Киева стали важнейшими вехами на пути срыва германского блицкрига, а значит и проигрыша немецко-фашистскими войсками всей войны.

В противоборстве Германии с Советским Союзом наступал новый этап. Гитлеровским генералам было ясно, что о легком продвижении в направлении советской столицы придется забыть. Тем более четко в это время немецкое командование стало осознавать необходимость окончательного сокрушения советского военного потенциала еще в 1941 г. В кругах гене ралитета в Берлине и на самом фронте крепла решимость осуществить завершающее всю «восточную кампанию» наступление на Москву. С этой целью, в частности, откладывалось продвижение танковых соединений 3-й танковой группы группы армий «Центр» в направ лении Валдайской возвышенности. Пехотные соединения 9-й армии сменяли на позициях части 3-й танковой группы, которые, в свою очередь, получали пополнение53.

В преамбуле директивы № 35 от 6 сентября 1941 г. (которая в первую очередь нацеливала немецкие войска на окружение советских войск под Киевом) Гитлер пояснил также мотивы и цели последующих ударов вермахта, которые должны были привести к окончательному разгрому Красной армии: «Начальные успехи против сил противника, находящихся между внутренними флангами групп армий «Центр» и «Север», с точки зрения окружения Ленин града, создает предпосылки для проведения решающих операций против ведущей насту пление группы армий Тимошенко. Она должна быть уничтожена еще до наступления зимы.

Для этого необходимо подтянуть и сосредоточить все силы авиации и сухопутной армии, без которых можно обойтись на флангах…» После разгрома советского Юго-Западного фронта под Киевом, командование сухо путных войск практически поставило крест на способности СССР продолжать активные боевые действия, считая, что Красная армия едва ли сможет создать сплошной фронт между Ладожским озером и Черным морем, и тем более его удержать55. Сходной точки зрения при держивался и сам фюрер. Уже после войны бывший начальник генштаба ОКХ Ф. Гальдер признался английскому историку Б. Лидделл Гарту, что Гитлер после битвы под Киевом прямо заявил: «С Россией в военном отношении покончено»56.

Шел третий месяц войны. В предыдущих боях Красная армия понесла огромные потери.

Но испытания на этом не закончились. Тысячи эшелонов с эвакуируемыми материалами и людьми двигались в то время на восток СССР, производство военной продукции резко сократилось. Проселочные дороги заполнились беженцами и угоняемым от врага скотом.

В воздухе по-прежнему господствовала вражеская авиация, а количество советских танков на фронте не позволяло надеяться на проведение мощных и разящих контрударов по опытному противнику. Мобилизованные военнослужащие зачастую бросались в бой сходу — в ином случае противник мог выйти на оперативный простор и сорвать отчаянные усилия наладить работу тыла РККА. Такова была страшная логика начального этапа войны — одной из самых страшных трагедий всей нашей истории.

Тем не менее, отступая под натиском превосходящих сил, теряя сотни тысяч бойцов и командиров в бесчисленных котлах, Красная армия постоянно огрызалась. Очевидно, что это был единственно верный на тот период способ избежать фатальных последствий гер манского вторжения. Заливая кровью свою родную землю, советские солдаты выигрывали столь необходимые недели, дни и часы для организации в тыловых районах страны военного производства. В этом смысле любая задержка наступления вермахта становилась хоть кро шечной, но крупицей в фундамент алтаря будущей победы.

Впереди предстояла решающая битва под Москвой, которая явилась началом перелома в Великой Отечественной и Второй мировой войнах.

ПРИМЕЧАНИЯ 1941 год: Страна в огне. Кн. 1. С. 385–388.

1941 год: уроки и выводы. М., 1992. С. 106.

Дашичев В. И. Банкротство стратегии германского фашизма: Исторические очерки. Документы и материалы. Т. 2. М.,1973. С. 198.

ЦАМО РФ. Ф. 500. Оп. 12462. Д. 572. Л. 10.

Анфилов В. А. Грозное лето 41 года. М., 1995. С. 182–183.

ЦАМО. Ф. 500. Оп. 12462. Д. 72. Л. 43–47.

Там же. Ф. 208. Оп. 2511. Д. 36. Л. 130.

Там же. Ф. 500. Оп. 12462. Д. 72. Л. 30– Дашичев В. А. Указ. соч. Т. 2. С. 208.

Корнюхин Г. Ф. Советские истребители в Великой Отечественной войне. Смоленск, 2000. С. 281.

Дашичев В. А. Указ. соч. Т. 2. С. 210.

ЦАМО РФ. Ф. 500. Оп. 12462. Д. 571. Л. 83–87.

Дашичев В. А. Указ. соч. Т. 2. С. 212.

ЦАМО РФ. Ф. 500. Оп. 12462. Д. 15. Л. 1–14.

Самсонов А. М. Москва, 1941 год. От трагедии поражений — к великой победе. М., 1991. С. 44.

Жуков Г. К. Воспоминания и размышления. М., 2002. С. 351.

Дашичев В. А. Указ. соч. Т. 2. С. 214–215.

ЦАМО РФ. Ф. 500. Оп. 12462. Д. 72. Л. 152–153, 158.

Дашичев В. А. Указ. соч. Т. 2. С. 201, 234–235.

ЦАМО РФ. Ф. 28. Оп. 11627. Д. 81. Л. 116.

Там же. Ф. 208. Оп. 2511. Д. 5. Л. 37.

Там же. Ф. 382. Оп. 8439. Д. 4. Л. 27.

Там же. Ф. 16. Оп. 1032. Д. 9. Л. 41–43.

История великой войны 1941–1945: В 2 т. / под ред. В. А. Золотарева. Т. 1. М., 2010. С. 165–167.

Там же. С. 168–169.

История второй мировой войны 1939–1945: В 12 т. Т. 4. М., 1975. С. 79.

Великая Отечественная без грифа секретности. Книга потерь. М., 2009. С. 91.

1941 год: Страна в огне. Кн. 1. С. 573.

Жуков Г. К. Воспоминания и размышления. В 2 т. Т. 1. М., 2002. С. 352–353.

История Второй мировой войны 1939–1945. Т. 4. М., 1975. С. 82.

Великая Отечественная война 1941–1945. Военно-исторические очерки: В 4 кн. М., 1998. Кн. 1.

Суровые испытания. С. 188.

Типпельскирх К. История Второй мировой войны. М., 1956. С. 185.

Известия ЦК КПСС. 1990. № 9. С. 199–200;

1941 год: Страна в огне. Кн. 1. С. 572.

1941 год: Страна в огне. Кн. 1. С. 574–575.

ЦАМО РФ. Ф. 16. Оп. 973. Д. 1. Л. 176–180.

Там же. Оп. 3408 сс. Д. 15. Л. 431.

Там же. Оп. 973. Д. 1. Л. 202–206.

Великая Отечественная без грифа секретности. Книга потерь. С. 85.

Великая Отечественная война. 1941–1945. Военно-исторические очерки. Кн. 1. Суровые испы тания. С. 195;

Великая Отечественная без грифа секретности. Книга потерь. С. 85.

1941 год: Страна в огне. Кн. 1. С. 579.

ЦАМО РФ. Ф. 229. Оп. 161. Д. 103. Л. 79–87.

Жуков Г. К. Воспоминания и размышления. М., 2002. Т. 1. С. 369.

История великой войны 1941–1945: В 2 т. Т. 1. М., 2010. С. 135–136.

Солсбери Г. 900 дней. Блокада Ленинграда / Пер. с англ. М., 1996. С. 359–360.

См.: Великая Отечественная война 1941–1945: В 12 т. М., 2011. Т. 1. С. 145.

Великая Отечественная без грифа секретности. Книга потерь. С. 82.

Цит по: Асташин Н. А. Оборона Заполярья // Великая Отечественная война 1941–1945 гг. Иллю стрированная энциклопедия. М., 2010.

Киселев О. Н. Карелии оборона // Великая Отечественная война 1941–1945 гг. Иллюстрированная энциклопедия. М., 2005. С. 256–57.

Калинин Степан Андрианович (1890–1975), генерал-лейтенант (1940). Участник Первой мировой войны, унтер-офицер. С 1918 г. — в Красной армии. Участник Гражданской войны, командир бригады.

В 1922–1938 гг. — командир дивизии, корпуса, зам. начальника штаба военного округа, зам. команду ющего и командующий военным округом. С 1938 г. — командующий Сибирским военным округом. Во время Великой Отечественной войны — командующий 24-й армией (июнь — июль 1941 г.), 66-й армией (август 1942 г.), командующий войсками военных округов. В июне 1944 г. отстранен от должности и аре стован. Приговорен к длительному сроку тюремного заключения и лишен воинского звания. В 1953 г.

реабилитирован, восстановлен в звании и уволен в запас.

ЦАМО РФ. Ф. 208. Оп. 2524. Д. 13. Л. 1–27.

Правда. Сент. 9, 1941.

Germany and the Second World War. Vol. V/1. Oxford. 2000. P. 121.

ЦАМО РФ. Ф. 500. Оп. 12462. Д. 231. Л. 32–41.

Там же. Д. 7. Л. 38–41.

Там же. Д. 548. Л. 111–112.

Liddell Hart. Centre for Military Archives. 9/24/107.

Зарождение народной борьбы в тылу врага Перед нападением на СССР германское руководство не ожидало встретить на оккупиро ванной советской территории серьезного сопротивления. Действительность оказалась иной.

1 июля 1941 г. начальник генерального штаба сухопутных войск Германии генерал-полковник Ф. Гальдер записал в своем дневнике: «Серьезные заботы доставляет проблема усмирения тылового района… одних охранных дивизий совершенно недостаточно… нам придется для этого выделить несколько дивизий из состава действующей армии»1.

Как вспоминает член редколлегии настоящего тома академик РАН Г. Н. Севостьянов — начальник штаба партизанской бригады в годы войны, партизанское движение начало раз вертываться с первых же дней войны, прежде всего в Белоруссии. В ряде оккупированных районов, например, в Полесской области, были созданы партизанские отряды под коман дованием В. З. Коржа (Комарова), Т. П. Бумажкова и Ф. И. Павловского, М. И. Жуковского и др. Довольно малочисленные и плохо вооруженные, они, тем не менее, без промедления стали наносить удары по оккупантам.

Первый бой 28 июня дал Пинский партизанский отряд В. З. Коржа, работавшего до начала войны заведующим хозяйственно-финансовым сектором Пинского обкома КП(б) Белоруссии. Партизаны напали на колонну противника, двигавшуюся по тракту Пинск — Логишин, подбили вражеский танк, уничтожили несколько гитлеровцев.

Неустановленными народными мстителями в районе Западной Двины был совершен налет на штаб 121-й пехотной дивизии и убит ее командир генерал-лейтенант О. Лансель.

О резонансе налета говорит уже тот факт, что он оказался зафиксированным 4 июля в днев нике того же генерал-полковника Ф. Гальдера.

2 июля 1941 г. первый секретарь ЦК КП(б) Белоруссии, член военного совета Западного фронта П. К. Пономаренко докладывал И. В. Сталину, что народными мстителями-колхоз никами Калинковичского района уничтожен двухмоторный бомбардировщик с экипажем, в Борисовском районе захвачены пять танков, стоявших без горючего, уничтожаются одиночки и даже группы вражеских солдат. Таких фактов известно уже много, настроение у населения боевое, патриотическое2.

«С самого начала военной кампании против Советской России во всех оккупированных Германией областях возникло коммунистическое повстанческое движение, — признал в сво ем приказе 16 сентября 1941 г. начальник штаба Верховного главнокомандования вермахта генерал-фельдмаршал В. Кейтель. — Это движение носит различный характер, начиная с пропагандистских выступлений и покушений на отдельных военнослужащих немецкой армии и кончая открытыми мятежами и организованной партизанской войной»3.

Поначалу население объединялось для нанесения ударов по врагу во многом стихийно, реагируя на смертельную опасность, которую несли оккупанты. В то же время огромный потенциал народного сопротивления в тылу вермахта сознавали и руководящие органы Со ветского Союза. Внимание к организации партизанской борьбы нашло отражение в первых же решениях советского руководства.

Партизаны ведут бой У взорванного партизанами моста 28 июня 1941 г. Совнарком СССР и ЦК ВКП(б) в директиве партийным и советским организациям прифронтовых областей, определявшей меры по превращению страны в еди ный военный лагерь, среди других задач назвали развертывание партизанского движения.

«В занятых врагом районах, — требовала директива, — создавать партизанские отряды и диверсионные группы для борьбы с частями вражеской армии, для разжигания партизанской войны всюду и везде, для взрыва мостов, дорог, порчи телефонной и телеграфной связи, под жога складов и т. д. В захваченных районах создавать невыносимые условия для врага и всех его пособников, преследовать и уничтожать их на каждом шагу, срывать все их мероприятия.

Для руководства всей этой деятельностью заблаговременно, под ответственность первых секретарей обкомов и райкомов создавать из лучших людей надежные подпольные ячейки и явочные квартиры в каждом городе, районном центре, рабочем поселке, железнодорожной станции, в совхозах и колхозах»4.

В развитие этой директивы ЦК ВКП(б) 18 июля 1941 г. принял специальное поста новление «Об организации борьбы в тылу германских войск», в котором организацию и руководство партизанским и подпольным движением возложил персонально на ру ководителей республиканских, областных и районных партийных комитетов и органов советской власти.

Задачи ЦК национальных компартий, обкомам и райкомам ставились дифференциро ванно, с учетом разницы между районами, уже захваченными противником, находящимися под угрозой захвата и районами более глубокого советского тыла. В первом случае для ор ганизации подпольных коммунистических ячеек, руководства партизанским движением и диверсионной работой требовалось с соблюдением требований конспирации осуществить заброску во вражеский тыл наиболее стойких руководящих работников, хорошо знакомых с условиями той местности, в которую они забрасывались.

В районах, находящихся под угрозой захвата противником, руководители партийных организаций должны были немедленно организовать подпольные ячейки и сразу же, не дожидаясь подхода вражеских войск, перевести отобранных для этих целей лиц на нелегаль ное положение. Параллельно для обеспечения широкого развития партизанского движения партийные организации обязывались без промедления организовать «боевые дружины и диверсионные группы» из числа участников Гражданской войны, бойцов истребительных батальонов, отрядов народного ополчения, а также из работников народных комиссариатов госбезопасности и внутренних дел (НКГБ и НКВД). Надо сказать, что в ряде районов эти группы действовали весьма успешно. В Киеве на шестой день оккупации 24 сентября с по мощью подпольщиков был подорван склад магазина «Детский мир» в центре города, затем немецкая комендатура, расположенная в соседнем доме, кинотеатр, в котором оккупанты смотрели хронику о вторжении вермахта во Францию, подорвано и разрушено ряд других зданий в центре города. Оккупанты понесли большие потери, и это весьма встревожило немецкое командование. 12 октября 1941 г. главнокомандующий сухопутными войсками предупредил группу армий «Центр», что «в случае захвата Москвы также как и в Киеве могут возникнуть чрезвычайные опасности от мин замедленного действия»5.

Парторганизациям, уже действующим в тылу, предлагалось выделить для формирования и руководства партизанским движением опытных, проверенных на деле людей, поддержи вать с отрядами и группами, находившимися в тылу противника, всю возможную связь, обеспечить пересылку им листовок, лозунгов, газет6.

Особое внимание в постановлении обращалось на заблаговременное создание и укры тие необходимых запасов оружия и боеприпасов, обеспечение партизан и подпольщиков средствами связи, деньгами и ценностями.

Борьба с захватчиками с самого начала была бы более организованной и эффективной, если бы в канун войны подготовке к партизанским действиям уделялось должное внимание.



Pages:     | 1 |   ...   | 31 | 32 || 34 | 35 |   ...   | 41 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.