авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 6 |
-- [ Страница 1 ] --

ОГБУК «СМОЛЕНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ

МУЗЕЙ-ЗАПОВЕДНИК»

МУЗЕЙНЫЙ

ВЕСТНИК

Выпуск VI

Смоленск, 2012

—1—

Издан по решению Методического совета

ОГБУК «Смоленский государственный музей-заповедник».

Шестой номер «Музейного вестника» представляет читате-

лям исследования сотрудников Смоленского государственного

музея-заповедника в разных областях музейной деятельности,

рассказывает об опыте музейной работы.

Также в сборник вошли материалы научно-практической конференции «Музей вчера, сегодня, завтра», прошедшей 25 но ября 2011 года.

«Музейный вестник» будет интересен историкам, педагогам, музейным работникам и краеведам.

Составитель:

Вострикова Н.К.

Редактирование, корректура:

Никифорова В.В.

Макет:

Мелькин А.Э.

© ОГБУК «Смоленский государственный музей-заповедник», © Мелькин А.Э. (макет), Отпечатано в ООО «СмолПринт»

214013 г. Смоленск, ул. Кирова, д. 12 кв. 31. Т. 40-43-50, 63-58-18.

Заказ 463-2012. Тираж 450.

—2— ИМЕНА Хенкин А.М., с 1976 по 1978 гг. – директор Смоленского музея-заповедника О СмОленСкОм музее-запОведнике в 50–80-е гОды ХХ века (воспоминания) Чтобы не возникало вопросов, кто этот автор, вроде в музее, да и вообще в Смоленске такого нет, сразу представлюсь. Я – Хен кин Аба Моисеевич, 1916 года рождения. Проработал в Смолен ском музее 32 года – с 1953 до 1985. Из них 21 год – заместителем директора по науке, 3 года директором, затем, уже будучи пенсио нером, работал рядовым научным сотрудником. Теперь вам ясно, что я могу кое-что рассказать о музейных делах в те годы.

Итак! В июле 1953 года я приехал в Смоленск, и меня на значили заместителем директора краеведческого музея по науке.

Хотя я еще в 1940 году закончил исторический факультет МГУ им. М.В. Ломоносова, никакого представления о музейной, тем более, научной работе не имел. Мне казалось, музей – это вы ставка раритетов, которые попадают туда различными путями и выставляются напоказ. Я думал, покантуюсь годик, а потом пе рейду в пединститут. Но случилось невероятное: я так увлекся музейной работой, которая объединяла в себе научно-исследова тельскую, экспозиционную, собирательскую, просветительскую деятельность, что остался в музее, и эти годы считаю лучшими в моей жизни.

В середине июля 1953 года я пришел к директору музея Д.И. Бу даеву, тогда заочнику-аспиранту Государственного Историческо го музея, предъявил направление, другие документы. Он внима тельно ознакомился, особенно с дипломом (а там сказано, что мне присвоена квалификация преподавателя вуза или втуза, науч ного работника в области исторических наук), спросил, сколько времени я собираюсь работать в музее, и выразил надежду, что я не убегу. По существу, именно он оказался для меня не только административным начальником, но и научным руководителем.

—3— Благодаря ему я быстро включился в работу. Не могу не сказать:

когда Д.И. Будаев стал доктором исторических наук, заслужен ным деятелем наук РСФСР, профессором, он не порывал связи с музеем, состоял в редколлегии «Сборника материалов по изуче нию Смоленской области», к его мнению мы всегда прислушива лись, и оно было решающим.

Вместо Д.И. Будаева, ушедшего работать в пединститут, ди ректором музея был назначен Вл. Хитрин, старый большевик, персональный пенсионер республиканского значения. Но он был очень далек от истории и искусства. Примерно в 1960 году Хи трина сняли, а вместо него назначили бывшего полковника, по литработника, в довоенные годы окончившего Смоленский пе динститут, В.И. Шкудо. Коренной смолянин, он любил свой край и 14 лет проработал директором музея. В 1974 году В.И. Шкудо был вынужден уйти с этой должности по состоянию здоровья, но остался работать в музее в массовом отделе и проработал там до своей кончины в 1977 году. В 1974 году директором музея назна чили меня, а заместителем по науке стал А.Е. Минкин.

Но вернемся к музею. Еще во времена директорства Д.И. Бу даева была хорошо организована собирательская работа. У нас был грузовой автомобиль, и мы каждое лето выезжали в районы для сбора музейных материалов. Назовем эти поездки экспедици ями. К каждой из них мы готовились: работали в архивах, читали необходимую литературу, составляли план поисков и намечали, какие предметы нам хотелось бы найти. Поэтому мы никогда не возвращались с пустыми руками: знали, в какой район по задан ной теме следует ехать и что искать.

Фонды все время пополнялись, а в экспозиции находки вво дить мы не могли – не хватало помещений. В те 40–50-е годы экс позиции музея размещались в двух зданиях: на Соборном дворе в бывшей церкви находились отдел истории досоветского перио да, отдел природы, фонды и библиотека;

в здании бывшего музея «Русская старина» – отдел истории советского периода и картин ная галерея.

Конечно, директоры обращались к властям с просьбой о пре доставлении помещений, но им отвечали: «Людям жить негде, а вы… музей!». Действительно, Смоленск в те годы еще не опра —4— вился от военной разрухи. Но вот наступил 1961 год, и нам пере дают освободившееся трехэтажное здание бывшего Смоленского почтамта. Тут я должен сделать маленькое отступление. Сейчас принято ругать всех и все, что было в годы Советской власти. Од нако среди партийных и советских чиновников находились люди высококультурные. Таким был вновь назначенный (тогда назы вали избранный) Абрасимов, в прошлом работник учреждения культуры, потом дипломат. К нам он приехал из Варшавы, где был полномочным послом СССР. Так вот именно ему принадле жит решение передать здание музею. В одно из его посещений, когда мы уже начали размещать экспозицию, он поинтересовал ся, хватит ли у нас экспонатов, и сколько времени потребуется, чтобы открыть музей. На первый вопрос ему ответили, что экс понатов вполне хватит, а что касается открытия, то нам надо ме сяцев 5–6, все-таки три этажа. Он покачал головой и сказал: «Даю вам месяц». Для нас его слово – закон. Работали мы, музейщики и художники, с утра до ночи, и распоряжение Абрасимова выпол нили. Если мне не изменяет память, это было перед ХХII съездом КПСС. Да! Еще деталь! Он предложил текст вывески «Смолен ский исторический музей». Так, без всяких постановлений в го роде появился Исторический музей. Потом Абрасимов приводил к нам приезжавших чиновников из ЦК партии, а однажды органи зовал в музее встречу А.Т. Твардовского с местными писателями.

Экспозиционную площадь мы использовали так: два зала 1-го этажа – наши знатные земляки. Первый – мемориальный зал М.И. Глинки, во втором зале – Ю.А. Гагарин, генеральный ави аконструктор, лауреат Сталинской Госпремии, Герой социали стического труда С. Лавочкин, ученый-почвовед В.В. Докучаев.

2-й этаж – история досоветского периода. 3-й этаж – история со ветского периода. Имея значительно больше, чем было ранее экс позиционных площадей, мы смогли расширить показ всей исто рии Смоленского края.

В раздел досоветского периода ввели новые археологические материалы. Центром стал сосуд Х века с надписью «гороухща».

Не могу удержаться, чтобы не рассказать, как этот сосуд чуть не под ружил нас с Югославией. Это было в 60-е годы. У власти находился Н.С. Хрущев, он съездил в Белград и пообщался с Иосифом Броз —5— Тито. Сталин и Тито были смертельными врагами, хотя Югос лавия являлась социалистической страной, а Броз Тито – руко водителем компартии. Потом Тито приезжал в Москву. Именно в эти годы мы получаем письмо из Белграда от государственного исторического музея с просьбой выслать им копию упомянутого сосуда. Мы решили просьбу удовлетворить. А.Е. Минкин, тогда заведующий отделом, поехал в Гнездово на керамзавод, заказал копию. Ее сделали и очень хорошо. Осторожно упаковали в спе циально заготовленный ящик, и А.Е. Минкин пошел на почту.

Но там ему сказали: чтобы отправить посылку, необходимы две справки: первая – от института археологии Академии наук о том, что эта копия никакой исторической или художественной цен ности не представляет, вторая – справка от таможни, что сосуд не подлежит обложению таможенной пошлиной. Но везти сосуд в Москву!? А вдруг несчастный случай, и он вообще исчезнет?

Я решил не рисковать и отправил «гороухщу» в фонды.

Кроме археологии добавили реликвии войны 1812 года. На целый зал расширили показ революционных событий в Смолен ской губернии. В отделе советского периода два зала отвели на показ событий Великой Отечественной войны и коллективизации на Смоленщине. Наконец, чтобы выделить наше здание на улице Ленина, мы на тротуаре возле входных дверей установили стволы двух пушек 1812 года.

Открытие в центре города, по существу, нового музея спо собствовало увеличению посещаемости. Стало больше экскур сий школьников, да и взрослых одиночек. Но снова, даже в этих залах, нам стало тесно, ведь собирательская работа продолжа лась. Владимир Иванович Шкудо начал хождения по инстанциям.

Опять не могу удержаться от небольшого отступления. Дело в том, что Владимир Иванович и я были участниками Великой Отечественной войны, и военная тема была нам очень близка.

Владимиру Ивановичу – еще и как коренному смолянину, а мне – как участнику освобождения Смоленщины. Я служил в войсках 133-й стрелковой дивизии, которой, за отличие в боях по осво бождению Смоленской области, было присвоено наименование «Смоленской». Ну как тут не сказать, что я увидел ранним утром 25 сентября 1943 года! Мы вошли в город со стороны Колодни —6— и остановились возле швейной фабрики и льнокомбината. Было еще темно, но разрушения просматривались. Когда совсем рас свело, мы подошли к Днепру, и стали явно видны руины города.

Словно памятник на кладбище, среди развалин возвышался на холме Успенский собор. Такое не забудешь никогда. Мог ли я по думать, что пройдет 10 лет, и я снова окажусь в Смоленске, да еще в краеведческом музее!

Наступил 1965 год. Страна готовилась к 20-летию Победы.

К нам приезжают две сотрудницы Управления музеев Министер ства культуры РСФСР, чтобы посмотреть экспозицию по Великой Отечественной войне, – можно ли на ее основе провести семинар «Об отражении военных событий Великой Отечественной войны в краеведческих музеях». Осмотрели экспозицию. За содержание похвалили. Материал очень эмоционален, но художественное ре шение плохое. Предлагают прислать трех московских художни ков-музейщиков, чтобы у нас провести реэкспозицию. Владимир Иванович и я соглашаемся. В начале апреля приезжают москви чи: два экспозиционера и один художник. За месяц работы они совершенно преобразили этот зал – иное освещение, выделение ведущих экспонатов.

Семинар музейных работников РСФСР состоялся, съехались представители почти всех краеведческих музеев. После семинара наш музей стал базовым по вопросам отражения событий Вели кой Отечественной войны в экспозициях. К нам приезжали му зейщики из других городов за изучением опыта.

И снова нам стало тесно. Материалов накопилось много.

Нужны еще площади. Шкудо вновь начал ходить по инстанци ям. Наконец ему повезло. Освобождалось здание бывшей началь ной школы, построенное еще до Октябрьской революции. Вы это здание знаете, там сейчас отдел «Смоленщина в годы Великой Отечественной войны». Оно заинтересовало директора и меня своим местоположением. Фасад выходит на Кутузовский садик, а там целый военный мемориал. Это и памятник с орлами, и бюст Кутузова. Захоронение у крепостной стены воинов, погибших при освобождении Смоленска в 1943 году, вечный огонь. И опять остановка: строители не принимают заказ на ремонт здания, им опять не до нас. Но чтобы зафиксировать принадлежность здания —7— музею, В.И. Шкудо перенес туда свой кабинет. Так бы и сидел там, среди разломанных перегородок и оборванных обоев, если бы не случилось очередное чудо.

Точной даты не помню, кажется, летом или осенью 1972 года, нам сообщают радостную весть: есть решение властей открыть в Смоленске музей Великой Отечественной войны. А так как соб ственно для этого и было получено здание, то в нем такой музей открыть в день годовщины освобождения Смоленска, 25 сентября 1973 года. Но откуда такая инициатива? Из бесед с обкомовскими работниками я узнал: незадолго до этого в Минске в торжествен ной обстановке в присутствии Л.И. Брежнева и многих секрета рей обкомов КПСС был открыт Государственный музей Великой Отечественной войны. Я потом бывал в нем. Это действительно грандиозный музей. И якобы Л.И. Брежнев сказал секретарю на шего обкома И.Е. Клименко, почему бы не открыть военный му зей и в Смоленске? Не знаю, так ли это было. Но то, что решение о создании в Смоленске такого музея было после открытия музея в Минске – факт достоверный.

Как по волшебству к нам явились строители. В художествен ном фонде была создана бригада из семи человек во главе с из вестным в Смоленске архитектором С. Шестопалом. Ход строи тельства контролировали ответственные работники облисполко ма. Ну а мы, музейщики, тем временем стали готовить темати ко-экспозиционный план. Сделали так: Хенкин готовит разделы «Смоленское сражение летом 1941 года» и «Рождение Советской гвардии под Ельней», М.А. Захаренкова – «Смоленская область в годы немецкой оккупации 1941–1943 гг.» и «Партизанское движение на Смоленщине», Р.М. Минкина – раздел «Освобож дение Смоленской области». К работе были привлечены со трудники партархива и госархива, которые предоставили ранее неизвестные документы по указанным темам. В начале апреля 1973 года все строительные работы были завершены, и мы вме сте с художниками начали работу в залах. Маленькая деталь:

вместе с прибывшими специалистами работал наш музейный художник Н. Крылов. Он не только оформлял стенды, но и кон сультировал своих коллег по вопросам музейной специфики их оформления.

—8— Примерно в середине апреля к нам присоединился назначен ный заведующим будущим музеем полковник в отставке В.А. Ма каров. Он хорошо знал ход военных событий на Смоленщине, но недооценивал значение партизанских действий. Забегая вперед, скажу, что после ухода В.А. Макарова нам прислали тоже отстав ника Б.Я. Индикуленко, который оказался более активным и зна чительно улучшил сбор экспонатов – как военной техники и во оружения, так и другого вещественного материала.

Осенью 1974 года, будучи уже директором музея, я стал вни кать в хозяйственные дела, различные административные вопро сы музейного строительства и узнал, что все краеведческие му зеи РСФСР делятся на три категории, из которых третья – самая низкая, к ней относится и наш музей. Категории музеев опреде лялись по установленным цифрам: наличие фондов и экспозици онных площадей, количество посещаемости. Тогда, когда опре делялись эти категории, наш музей тянул только на третью, но к 1975 году мы имели фактически три самостоятельных музея:

Исторический на улице Ленина, военный на улице Дзержинско го, музей природы местного края в одной из башен Смоленской крепости. Количество фондов увеличилось на десятки тысяч наименований. Значительно возросла посещаемость. Добавив к этому филиалы в Вязьме, Гагарине, Ельне, я увидел, что мы превосходим показатели, необходимые для второй категории.

С этим я пошел к начальнику управления культуры З. Цветко вой. Она со мной – к зампредисполкомом области Магидову.

Объясняем. Что было дальше, кто кому звонил, не знаю, но спу стя некоторое время читаю приказ о переводе музея во вторую категорию. Оклады чуть-чуть увеличились. Директор вместо 90 рублей стал получать 110, соответственно на 10–15 рублей больше и все остальные.

В 1975–1976 годах наши фонды стали «выходить в люди».

Я имею в виду передвижной музей, передвижные выставки пред метов вооружения и быта, не попавших в экспозицию. Все эти выставки сопровождали научные сотрудники, которые проводи ли беседы с посетителями. Но был один неблагоприятный факт – от нас отделялась картинная галерея, преобразованная в художе ственный музей им. С.Т. Коненкова.

—9— Примерно к 1976 году я ознакомился со многими музеями, ко торые состояли в 1-й категории: Ярославским, Костромским, Ка занским и др. Я убедился, что мы им сейчас ни в чем не уступаем, пошел к начальнику Управления культуры Антоновичу и стал до казывать, что стоит претендовать на 1-ю категорию. Он согласился, и мы стали смотреть, что можем представить Министерству куль туры. Оказалось, что у нас не хватает посещаемости. Тогда Анто нович предлагает: «Давайте вернем музей ИЗО и будет не Истори ко-краеведческий, а Историко-архитектурный и художественный музей». Что и сделали. Пока шли разговоры и готовились докумен ты, состоялось решение Правительства о создании музеев-заповед ников и все вышеперечисленные областные музеи 1-й категории стали заповедниками. С местными властями перевод музея в 1-ю категорию решили быстро, но нужно было еще согласие Мини стерства культуры и Минфина РСФСР, поскольку перевод в число заповедников предусматривал значительное увеличение финанси рования. Оклад директора – 160 рублей вместо 110, соответственно повышались оклады зама по науке и других сотрудников. Увеличи валась также 5-я статья – расходы на научно-исследовательскую работу и приобретение экспонатов. Когда все необходимые доку менты были подготовлены и подписаны, Антонович предложил мне поехать в указанные Министерства защищать нашу просьбу.

В Министерстве культуры документы сразу завизировали. В Мин фине чиновник, который со мной беседовал, устроил настоящий допрос по фондам и посещаемости, о площадях и, вообще, зачем Смоленску заповедник. Не буду рассказывать подробности моего разговора, но он тоже завизировал нашу просьбу. И уже после это го состоялось решение местных властей о создании в Смоленске музея-заповедника, директором которого я стал.

В 1976 году я получил персональную пенсию, поскольку мне исполнилось 60 лет. По тогдашним законам работник, которому назначена персональная пенсия, не может оставаться на руково дящей работе. Я знал это, и никто не скрывал, что мне ищут заме ну, но найти ее удалось только в марте 1978 года. Это был инспек тор Управления культуры А. Якушев. Я остался работать в музее до 1985 года, но уже рядовым научным сотрудником отдела исто рии досоветского периода.

— 10 — За эти годы я участвовал в создании музея М.И. Глинки в Но воспасском, музея льна в Смоленске и экспозиции «Ленин и Смо ленщина», которую создавал я один.

В 1984 году мое здоровье резко ухудшилось. Предстояла се рьезная хирургическая операция и, конечно, я уже не мог нор мально работать. 1 декабря 1984 года мне устроили проводы, хо рошо обо мне говорили и даже были подарки. Я помню это до сих пор.

Заканчивая свои воспоминания, хочу сказать, что писал я их исключительно по памяти. А это вещь не очень надежная, поэ тому приношу свои извинения тем сотрудникам, имена которых я не упомянул, но без которых не могло быть успехов. Прежде всего, это работа фондовиков. Ведь когда мы получали для экс понирования вещи, они уже были готовы к показу. Помню, что в построении экспозиции в филиале в г. Гагарине нам помогала В. Склеенова. К сожалению, всех не вспомнить, именно из-за сла бости памяти я использую местоимения «мы» или «они».

В силу сложившихся обстоятельств я с женой переехал в Брянск, поближе к семье старшей дочери. Прошло почти 20 лет, но до сих пор ощущаю себя смолянином. Я радуюсь, когда узнаю о ваших достижениях и желаю всему коллективу Смоленского музея всяческих успехов и процветания!

— 11 — ИССЛЕДОВАНИЯ Склеенова В.И., ведущий научный сотрудник отдела хранения фондов пОтери музеев СмОленСкОй ОблаСти в периОд великОй ОтечеСтвеннОй вОйны В 2011 году Смоленский государственный музей-заповедник завершил составление перечня утрат исторических и художе ственных ценностей в период оккупации 1941–1943 гг. В шести книгах сделана первая попытка воссоздать картину разграбле ния музеев города и области, а также частично прослежены пути, куда вывозились ценности.

Возникает вопрос – почему так поздно обратились к этой теме?

Это объясняется тем, что после Нюрнбергского процесса наша страна-победительница была уверена, что никто не станет пересматривать итогов войны и занялась восстановлением разру шенного хозяйства. Надо отметить, что при подготовке к Нюрн бергскому процессу на освобожденных территориях в спешном Автор выражает сердечную благодарность сотрудникам Феде рального агентства по культуре и кинематографии Н.И. Никандрову и С.Д. Некрасовой за предоставленные документы из российских и зару бежных архивов, за ценные советы, оказанные при восстановлении тра гических страниц военной истории музеев;

немецкому исследователю Джеско Озеру, подарившему музею ряд редких дореволюционных изда ний, в которых опубликованы снимки экспонатов музея «Русская стари на» княгини М.К. Тенишевой;

директору Государственного архива Смо ленской области (ГАСО) Н.Г. Емельяновой, сотрудникам ГАСО Т.Д. Ан тоновой, Т.Д. Нестеровой, Е.А. Парфеновой;

директору библиотеки им.

А.Т. Твардовского Г.А. Артамоновой;

сотрудникам районных музеев:

М.И. Ивановой (Рославльский музей), Т.В. Завировой, Ю.В. Петровой (Вяземский музей), В.А. Прохорову (Дорогобужский музей) и коллекти ву Смоленского государственного музея-заповедника.

— 12 — порядке был проведен подсчет потерь. Из-за нехватки времени и специалистов ущерб определили приблизительно, а коллекции ряда музеев вообще не включили в список пострадавших, в том числе один из крупнейших музеев Смоленской области – Вязем ский.

Германия, зная о масштабах потерь СССР от фашистской агрессии, до 1950-х годов претензий не предъявляла. В то же время в стране тщательно и педантично проводилась работа по учету и каталогизации ценностей, вывезенных в СССР. Все из менилось после ухода из жизни И.В. Сталина. Под давлением немецкой стороны, которая опиралась на подготовленную доку ментальную основу, СССР с 1955 по 1980-е годы вернуло ГДР 1,9 млн. единиц культурных ценностей. Среди них – Дрезденская галерея, Пергамский алтарь, Готская библиотека. На запрос Пра вительства Советского Союза о перемещенных в период войны на территорию Германии ценностях был получен ответ: «ника ких культурных ценностей из СССР в ГДР не обнаружено»2. Осо бо остро проблема возврата прозвучала в период «перестройки и гласности», когда наша страна потеряла позиции ведущей ми ровой державы.

9 ноября 1990 года был подписан Договор о добрососедстве и сотрудничестве между СССР и ФРГ, в ст. 16 которого записано, что культурные ценности, перемещенные во время Второй Ми ровой войны, «должны быть возвращены владельцам или их за конным преемникам». В ноябре 1991 года состоялось подписание Соглашения между Россией и объединенной Германией, где уже ставился вопрос о возврате культурных ценностей, вывезенных из этих стран незаконно. Тогда же прозвучал термин «реститу ция», обозначающий возвращение одним государством другому ценностей и имущества, «незаконно» вывезенных во время войны. Более того, Германия поставила вопрос о правомерности действий Советского Союза по вывозу культурных ценностей с ее территории. Нашей стране предъявить кроме цифр, прозву Цит.: «Военные трофеи». Международный бюллетень № 1– (1995–1996). «Комментарии к факту возвращения культурных ценно стей, перемещенных в результате войны из СССР в ГДР».

— 13 — чавших на Нюрнбергском процессе, и общеизвестной «Янтарной комнаты» было нечего.

В 1992 году Правительство РФ вынуждено было образовать Государственную комиссию по реституции. Приоритетным на правлением ее работы считалось создание полного каталога утра ченных в период Второй Мировой Войны российских культурных ценностей. В Смоленском музее эта тема прозвучала в 1980-х го дах в связи с установлением источников поступления для инвен тарных карточек и подготовкой к торжествам по поводу 100-ле тия музея. К 1990-м годам были установлены общие цифры по терь и открыт ряд документов по эвакуации музейных ценностей.

Прежде чем приступить к составлению каталога, надо было восстановить события из жизни музея в оккупированном горо де, определить объем и состав коллекций, уточнить количество утрат, время и пути вывоза ценностей, проследить их дальней шую судьбу. Чтобы ответить на эти вопросы понадобилась мно голетняя работа в архивах: Государственном архиве Смоленской области (ГАСО), бывшем партархиве (ЦДНИСО), архиве УФСБ по Смоленской области.

Восстановить этапы разграбления и пути вывоза экспонатов помогли документы, предоставленные Департаментом по сохра нению культурных ценностей в лице Н.И. Никандрова и С.Д. Не красовой, обнаруженные ими в архивах России, Украины, воен ном архиве г. Фрайбурга (Германия).

Параллельно с архивной работой шел анализ музейной до кументации: описей отделов 1922–1938 гг., книг учета 1939– 1941 гг.;

описи предметов, вывезенных в Горький, затем в Ново сибирск, составленной Е.В. Буркиной;

актов, позальных списков;

книг учета «МТ» музея «Русская старина», написанных по распо ряжению представителей штаба Розенберга сотрудниками музея в период оккупации. Важные сведения содержали разрозненные описи ящиков, составленные в марте 1943 года перед вывозом музейных коллекций;

акты о катастрофическом состоянии экспо натов, находившихся в Вильнюсе в Бенедектинском монастыре (Игнацштрассе, 3);

дневниковые записи В.И. Мушкетова.

К восстановлению списочного состава коллекций были при влечены каталоги музеев «Русская старина» княгини М.К. Тени — 14 — шевой (1909, 1911), историко-археологического (1903, 1908), а также публикации в газетах и журналах. Ценную информацию содержали документы, составленные сотрудниками музея после окончания войны.

Установление количества потерь проходило в два этапа:

1. 1943–1944 гг. После освобождения города специально созданная комиссия определила стоимость уничтоженного, раз рушенного, разграбленного имущества в денежном выражении.

В акте от 16 августа 1944 года указана общая цифра потерь – 19 695 000 рублей, из них стоимость погибших экспонатов опре делена в 14 470 000 рублей. Акт подписали: зам. зав. облоно Но виков Валерий Владимирович, директор музея Хохлов Тимофей Алексеевич, зам. директора музея по научной части Буркина Еф росинья Васильевна.

2. 1945–1948 гг. После объединения экспонатов, возвращен ных из Новосибирска, Германии, Польши, полученных от мест ных жителей, найденных в разрушенных зданиях музея и част ных домах, была проведена сверка предметов с сохранившейся учетной документацией.

В результате проведенной работы комиссия в итоговом акте от 24 сентября 1948 года указала количество числившихся до во йны экспонатов – 65 148, погибших в период войны – 32 717, ока завшихся в наличии – 32 431.

Далее в документе отмечено, что «на 15 242 экспоната совер шенно отсутствуют книги. Означенные инвентарные книги в мо мент эвакуации вывезены не были и погибли в период оккупации вместе с коллекциями отделов: социалистического строитель ства, историко-революционного, антирелигиозного. … 2290 экс понатов утеряли всякие обозначения».

Итоговый акт имел несколько приложений. Одно из них – список погибших экспонатов, составленный по коллекциям. Он включил: порядковый номер, название (одним словом), учетный номер. Всего в список вошло приблизительно 14 675 предметов.

Этот перечень явился отправной точкой при составлении катало га потерь.

Далее предстояла огромная работа по составлению описания, уточнению атрибуций, установлению источников поступления, — 15 — расшифровке имен авторов и т.д. В первоначальный список утра ченного вошло большое количество (около 900) фотокопий статей из газет и журналов, портретов революционеров, В.И. Ленина, И.В. Сталина, их работ и личных документов. В каталог потерь они не включены, как не представляющие исторической ценно сти. В ходе изучения архивной и музейной документации были выявлены сотни утраченных экспонатов, не вошедшие в первона чальные списки, в том числе ценности, переданные в районные музеи.

К 1999 году подготовительная работа была проведена. В ре зультате выявленные, тщательно отобранные и систематизиро ванные документы помогли восстановить картину разграбления музея, уточнить количество погибших экспонатов. В это же время впервые были опубликованы фрагменты из истории музея в пе риод оккупации3, основанные на архивных материалах. Эта же тема нашла частичное отражение на выставке «Кто с мечем к нам придет» в отделе «Смоленщина в годы Великой Отечественной войны»4. На ней были представлены документы по эвакуации му зейных ценностей, портреты сотрудников, вывозивших народное достояние, и ряд спасенных ими экспонатов.

Существенно пополнив документальную базу, музей смог приступить к созданию каталога. Каждому музею, пострадавше му в период Великой Отечественной войны, и который смог со ставить списки потерь был присвоен определенный том, Смолен ский музей получил том № 7. Приказом директора Н.Е. Волосен ковой № 126а от 26 декабря 2000 года была создана рабочая груп па, куда вошли: В.И. Склеенова, зав. фондами;

И.В. Шкурлов, зав. отделом компьютерно-информационного обеспечения;

Л.Л.

Кокина, хранитель документального фонда;

Н.М. Немыкина, хра нитель фонда тканей;

Е.И. Власова, хранитель живописи;

Т.В. Ва ленкова, хранитель коллекции нумизматики;

А.Л. Карнаухова, Склеенова В.И. «Так это было» / Газета «Вдохновение» № 9– за 1999 г.;

Склеенова В.И. «Как были спасены музейные ценности» / Сборник «Смоленское сражение 1941 года». Под ред. Д.И. Будаева.

Смоленск, 2000.

Выставка открыта в 2000 году.

— 16 — хранитель ДПИ и этнографии;

Ю.А. Хоменкова, лаборант фон да редкой книги;

А.В. Анисимова, лаборант фонда редкой книги;

О.И. Андреюшкина, сотрудник отдела компьютерно-информаци онного обеспечения. Общее руководство было возложено на зам.

директора по научной работе Н.К. Вострикову и главного храни теля Г.Н. Гунтареву (1946–2001). Подготовка изображений для печати была частично проведена фотографом С.А. Богдановым.

Разработка структуры каталога, методическое руководство, проверка текстов, написание истории музея и его коллекций в период оккупации осуществляла В.И. Склеенова, в 2007 году по решению дирекции руководителем проекта была назначена глав ный хранитель музея А.И. Полулях.

С изменением тематики книг позднее в группу составите лей вошли: Т.В. Столярова, Г.А. Чаплыгина, Н.В. Романенкова, И.П. Гречина, от компьютерного отдела – С.П. Сопова. За 10 лет написаны 6 книг 7-го тома. В пяти книгах зафиксированы утраты экспонатов из музеев г.Смоленска, в шестую включены предме ты, переданные в районные музеи.

Всего в каталог утрат вошло 16 892 экспоната.

Книга 1 – Западноевропейская живопись, русская и советская живопись, графика, скульптура, иконы, металл, дерево.

Книга 2 – Фарфор, фаянс, хрусталь, стекло, керамика, мел кая пластика, мебель, музыкальные инструменты, нумизматика, оружие, культовое шитье, образцы ткачества, русская вышивка, головные уборы, одежда и аксессуары, книги, рукописи.

Книга 3 – Документы, карты, планы, манифесты, листовки, газеты, альбомы. В конце книги дано приложение, куда вошли четыре рукописные книги, числящиеся в немецких транспортных описях.

Книга 4 – Археология, фотоснимки, макеты.

Книга 5 – Природоведческие материалы: ботаника, зоология, палеонтология, геология.

Книга 6 – Живопись, фарфор, графика, стекло, изделия из драгметаллов, археология, книги, переданные в районные музеи.

По завершении работы стало ясно, что шесть книг дают лишь краткую характеристику утраченного музеем. Так, в них не вош ли разрушенные здания;

художественная мебель, выполненная — 17 — по эскизам С.В. Малютина, Н.К. Рериха, А.П. Зиновьева и вхо дившая в интерьер историко-этнографического музея княгини М.К. Тенишевой;

рамы с картин, витрины, подставки красного дерева, часть природоведческих материалов, макеты, муляжи, книги, разбитые или сохранившиеся в отдельных фрагментах предметы, возвращенные из Польши и Германии.

В перечень утрат не включены также собрания библиотек от делов музея, представляющие большую культурную и научную ценность. До войны каждый отдел имел обширный специализи рованный подбор литературы. Основы библиотек историко-ар хеологического, естественноисторического, историко-этногра фического отделов и Картинной галереи были заложены еще до революции. Каталогов библиотек мы не имеем, скорее всего, они вывезены оккупационными властями вместе с книгами.

В документах есть упоминание о том, что в библиотеке исто рического отдела в сентябре 1941 года находилось 15 000 книг.

В естественноисторическом отделе уже в 1930 году числилось 1224 наименования специальной литературы и 980 названий книг из библиотеки Н.М. Пржевальского. Редкими книжными богат ствами обладала Картинная галерея. Основу ее собрания соста вила библиотека музея «Русская старина». Предположительно, часть книг из историко-археологического института также входи ла в эту библиотеку. Книжный фонд включал издания по вопро сам науки, искусства, этнографии на многих европейских языках.

В библиотеках отделов помимо специальной литературы храни лись старопечатные книги, русская и иностранная классика, нот ные издания, альбомы художественных гравюр.

Упоминание о редких изданиях содержатся в заметке, опу бликованной в газете «Рабочий путь» (№ 279 за 1935 год). В ней сообщается: «Три тысячи старопечатных книг и более 500 экзем пляров свитков составляет фонд смоленских музеев. Книги эти по преимуществу сосредоточены в историческом и историко-ре волюционном музеях, а часть их составляет библиотеку при об ластном музейном управлении. Проведенный с помощью специ алиста по старопечатным изданиям просмотр книг выявил чрез вычайно интересные документы. Некоторые из них не известны печати». Далее упоминаются свитки, указ Петра I и донесение — 18 — смоленского воеводы Салтыкова, касающиеся ремонта крепост ной стены. Ремонт был поручен мастеру крепостных дел Гуру Вахромееву, по поводу чего и велась переписка. Книжные богат ства музея погибли почти полностью.

По документам, хранящимся в Военном архиве (Германия, Фрайбург, msg, 2-1723, CD-4), удалось установить, что в дека бре 1941 года из бокового придела Успенского собора, где рас полагались фонды музея, были вывезены в Берлин 55 ящиков с литературой и 10 ящиков подготовлены к отсылке. Руководил расхищением глава отдела пропаганды Вооруженных сил Герма нии зондерфюрер Кайзер. В его ведение входили театры, газеты, музеи, библиотеки. В Смоленске на почве грабежей между отде лом пропаганды и экспертами Оперативного штаба Розенберга (ОШР) часто происходили столкновения. Именно из донесений специалистов ОШР стало известно, что по инициативе зондер фюрера Кайзера в декабре 1941 года в Смоленске была проведена аукционная распродажа из «всех трех залов музея». Сколько на цисты увезли в своих багажах исторических и художественных ценностей мы, наверное, никогда не узнаем.

По адресу: Берлин, Ораниенбургерштрассе, 79 нацисты хра нили вывезенные из музея музыкальные инструменты, музыко ведческую литературу, партитуры, личные вещи М.И.Глинки.

Можно предположить, что туда же отправили из музыкальной школы им.Глинки «8 роялей ценных марок и виолончель, при обретенную в 1914 году в Италии за 65 тысяч рублей золотом ар тисткой Сабуровой и поднесенную ею в дар школе»5.

По завершении работ, с открытием новых документов уста новлено, что в определении общего количества ценностей, хра нившихся перед войной в музее, есть разночтения. По материа лам Чрезвычайной Государственной комиссии (ЧГК) музей имел 57 263 экспоната6, а общая сумма ущерба в денежном выражении определена в 18 045 000 рублей.

По официальным данным перед войной в музее числилось 65 1487 экспонатов, записанных в единую книгу учета и имеющих ГАСО. Ф. 1630-с. Оп. 2. Д. 4. «Оц». Л. 28.

ГАРФ. Ф. 7021. Оп. 116. Д. 299. Л. 12.

ГАСО. Ф. 455. Оп. 2. Д. 39. Л. 1.

— 19 — шифр СОМ П№. Цифра потерь, зафиксированная в документах 1948 года – 32 717 – выведена из этого количества. В настоящее время музей подтвердил, из-за утраты части учетных книг, погиб шими только 16 892 предмета.

В предвоенных отчетах встречаются сведения о том, что в музее хранилось «около 80 тысяч» экспонатов. Эта цифра, на наш взгляд, ближе к истине. Перед войной сотрудники (послед няя запись сделана 24 июня 1941 г.) не успели внести в единую книгу все предметы, находившиеся в экспозициях отделов: анти религиозного, естественноисторического, историко-революци онного, в фондах, на выставках. Часть экспонатов имели только шифры отделов или порядковые номера по экспозиционным спи скам. Это подтверждается и немецкими транспортными описями, где ряд предметов значится под номерами отделов8.

Также не были записаны экспонаты, переданные в районные музеи городов: Вязьма, Дорогобуж, Ельня, Рославль, Сычевка.

Собрания этих музеев погибли полностью. Передача осущест влялась с 1922 по 1939 гг. В этот период в масштабе всего го сударства происходит реорганизация музейной деятельности.

В ряде постановлений Главнауки предусматривалась передача из центральных и областных музеев в районные различных коллек ций и единичных предметов. Этот процесс происходил и в обрат ную сторону, когда из местных музеев в центральные передава лись или обменивались первоклассные исторические и художе ственные ценности. Порой экспонаты многократно передавались из одного музея в другой, что затрудняет по прошествии многих лет установление нахождения предметов.

Благодаря тому, что сотрудники Смоленского музея во главе с Е.В. Буркиной в ночь с 8 на 9 июля 1941 года смогли вывезти в Горький, а затем в Новосибирск вместе с коллекциями часть музейной документации, стало возможным частично установить перечень предметов, переданных в районные музеи и не возвра щенных в Смоленск. Так, согласно документам, в Рославльский краеведческий музей переданы предметы из серебра и оружие;

в Дорогобужский краеведческий музей – 47 серебряных культо ЦГАВОУ. Ф. 3776. Оп. 1. Д. 144. Лл. 477–478.

— 20 — вых предметов XVIII–XIX вв., две работы О.В. Розановой «Пор трет дамы в голубом» и «Пиковый валет»;

в Ельнинский – работы Л.О. Пастернака «Голова девушки», М.О. Микешина «Портрет девочки», О.В. Розановой «Улица вечером»;

в Сычевский – кар тины И.И. Левитана «Большая вода», О.В. Розановой «Автопор трет», К.С. Малевича «Косарь», М.К. Клодта «Пейзаж с ракита ми» и т.д. Даже из этого краткого перечня видно, как щедро Смо ленский музей делился своими сокровищами.

Составление каталога потерь было сопряжено со значитель ными трудностями. Сложность работы объясняется тем, что запи си в книгах отделов очень краткие, в них допущено много неточ ностей, часто не указаны техника, материал, размеры, отсутствует вес драгметаллов, почти во всех записях отсутствуют инициалы авторов, допущены ошибки в написании фамилий, искажены или не указаны источники поступлений. Описания предметов, за ред ким исключением, нет вообще. Количество (это в основном каса ется археологических и нумизматических предметов) не указано.

В каталогах предметы, занесенные в учетную документацию во множественном числе (подвески, связки бус и т.д.), в основном посчитаны за единицу. Составители каталога старались внести все «крупицы» сведений, которые удалось найти в документах.

Перечень экспонатов, включенных в шесть книг, является лишь частью потерь Смоленского государственного музея-запо ведника. Дальнейшая работа по этой теме приостановлена в свя зи с недостатком документов и засекреченностью ряда архивов.

Районные музеи в период оккупации Судьба коллекций районных музеев в период оккупации до сего времени не выяснена: погибли ли они во время бомбежек, были ли разграблены немецкими «специалистами» или вывезе ны нацистскими военнослужащими для личного обогащения.

Мы не знаем какими собраниями обладал тот или иной музей, не имеем даже назывных списков. К сожалению, из-за чудовищных людских потерь и разрушений, этому вопросу местные власти не смогли уделить должного внимания. Многие музейные сотрудни ки не вернулись с фронтов, других война разбросала по разным городам.

— 21 — Все цифры по районным музеям взяты из документов, вы явленных в Государственном архиве Смоленской области и при сланных из «архивной коллекции Федерального агентства по культуре и кинематографии». Материалы из «архивной коллек ции» предоставлены сотрудником Департамента по сохранению культурных ценностей Никандровым Николаем Ивановичем.

В справке он сообщает, что «длительный и тщательный поиск в центральных архивохранилищах России материалов, характе ризующих «военную» судьбу музейного фонда Смоленской об ласти, ожидаемых результатов не принес. Случайно обнаружен ные в сейфах давно ушедших на покой ветеранов Министерства культуры РФ рабочие тетради 1944 года позволили получить представление о состоянии фондов, оставшихся в распоряжении оккупантов. Здесь же были представлены суммы ущерба и мето дология их подсчета… К сожалению, попредметные списки утра ченных культурных ценностей провинциальных краеведческих музеев в материалах Наркомпроса и ЧГК, как правило, отсутству ют. …Оказавшиеся в нашем распоряжении черновые материалы неучтенного архива за 1944 год послужили основой получения сведений о потерях районных краеведческих музеев Смоленской области».

Материалы, предоставленные Н.И. Никандровым, в данном сообщении объединены по музеям.

1. Сычевский краеведческий музей г. Сычевка, ул. Гоголя, Открыт в 1919 г. В архивных документах музей упоминается под названия ми: «художественный музей», «художественно-краеведческий», «краеведческий музей»;

указаны адреса – ул. Б. Советская, 2, ул. Гоголя, 22.

До войны музей располагал значительными коллекциями живописи, скульптуры, графики, книг, археологическими мате Название, адрес, дата открытия взята из материалов «архивной коллекции Федерального агентства по культуре и кинематографии», да лее – «архивной коллекции».

— 22 — риалами. Основу собраний составляли ценности, вывезенные из имений Шереметьевых, Урусовых, Лобановых-Ростоцких, Хомя ковых, родовой усадьбы Паниных – Дугино. По словам специали стов в 1925 году в музее находилось «исключительное собрание картин и мрамора». Сохранить его музею не удалось: в 1930-е годы наиболее ценные произведения были вывезены в централь ные музеи, в том числе в Музей Изящных искусств. Взамен му зей получил из Музейного фонда 26 предметов: 1 произведение графики и 25 картин. Среди них две картины Боткина из собра ния Боткина;

два пейзажа монограммиста «П» второй четверти XIX века из собрания Акопова, национализированного ГПУ;

по одной вещи из собрания Ромейко-Гурко (копия с Греза) и Высоц ких (головка работы Аскназия). Далее перечисляются картины:

1. Орловский В. Марина или баржа у берега. Закат. Х., м.

83х16210.

2. Маковская А.Е. Пейзаж. Деревня с мостом. Х., м. 36х57.

Инв. №7485. Собрание Е.А.Нос, поступившее в Румянцевский музей после революции11.

3. Школа Венецианова. Портрет девушки в крестьянском пла тье из этнографического отдела Румянцевского музея, инв. 5911.

4. Саксен. Эльфы и гномы. Х., м. 50х109. Собрание не уста новлено12.

Из Цветковской галереи в музей поступили две картины Пе реплетчикова и Милорадовича.

Приведенный список не отражает количественный состав музея, но в нем назван ряд произведений, которые входили в его собрание.

Документы, хранящиеся в ГАСО, в деле Смоленской област ной чрезвычайной комиссии по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков, раскрывают чудо вищную картину разрушений. В Сычевке из 1030 жилых домов было взорвано и сожжено 770 зданий. Сожжен музей, в котором погибло свыше 5000 картин, среди них полотна Репина, Левитана, РГАЛИ. Ф. 686. Оп. 1. Д. 77. Л. 394.

РГАЛИ. Ф. 686. Оп. 1. Д. 77. Л. 383.

РГАЛИ. Ф. 686. Оп. 1. Д. 78. Л. 71.

— 23 — Перова, Айвазовского, Коровина, скульптуры Антокольского, золотые, серебряные и бронзовые вещи работы мастеров XVII, XVIII, XIX вв. В историко-краеведческом отделе погибла ценная коллекция орудий доисторического человека13.

Более подробные сведения содержатся в документе, состав ленном по горячим следам. 8 марта 1943 года город Сычевка был освобожден, а уже 17 марта создана комиссия по осмотру здания, занимаемого художественно-краеведческим музеем, и определе нию убытков, нанесенных «немецкими фашистами». В комиссию вошли: председатель ПредРИКа Евсеев, секретарь – учительница Грузина;

члены комиссии: секретарь РК ВЛКСМ Плахина, тех ник-строитель Петрашенко, врач Соколов. Они произвели осмотр здания и в акте14 указали следующее:

1. Здание музея двухэтажное, каменное, кубатурой 2400 куб. м.

Сожжено зажигательными бомбами, остались только три стены.

Здание оценивалось до войны в 800 000 руб.

2. В музее погибло до 5000 художественно-ценных экспона тов – оригиналы картин художников: Айвазовского, Судковского, Репина, Левитана, Перова, Гондекутера, Греза, Клевера, Копарел ли, Кастелли, Пастернака, Коровина, Богданова-Бельского и дру гих знаменитых русских и иностранных художников.

3. Мраморная скульптура Антокольского и др.

4. Вещи из бронзы, золота, серебра XVII, XVIII и XIX веков.

5. Посуда из хрусталя, фарфора, мрамора и бронзы.

6. Оружие холодное в золотой и серебряной оправе.

7. Мебель красного и палисандрового дерева с инкрустацией и мозаикой.

8. В историко-краеведческом отделе погибли: коллекции по лезных ископаемых района, орудий доисторического человека, ископаемых останков доисторических животных.

9. Картины и копии с картин современных мастеров, фото графии, иллюстрации и диаграммы.

Согласно сведениям, полученным от бывшего директо ра музея С.М. Евплова, проживавшего на момент составления ГАСО. Ф. Р-1630. Оп. 2. Д. 28. Л. 11.

ГАСО. Ф. Р-1630. Оп. 2. Д. 28. Л. 11.

— 24 — акта в городе, художественный отдел оценивался в 9 000 рублей, краеведческий в 200 000 рублей, всего же Сычевский музей страховался в 10 000 000 рублей. Комиссия постанови ла признать эту сумму убытка, причиненного немцами в период оккупации Сычевки.

Другие цифры содержатся в материалах «архивной коллек ции Федерального агентства по культуре и кинематографии».

В них указано количество экспонатов и определена стоимость понесенного ущерба «в результате разбойничьих действий окку пантов».

Всего погибло экспонатов – 2 322;

книг – 766.

Среди экспонатов – художественные произведения иностран ных и русских мастеров. Русская живопись была представлена картинами Айвазовского, Левитана (3) и др. Имелись экспонаты детского творчества, экспонаты по животноводству и льновод ству района.

Бюджет 1940 года – 11 000 рублей.

Ориентировочная стоимость музейных экспонатов – 232 рублей.

Затраты на организацию и оборудование музея – 232 000 ру блей.

Всего – 464 000 рублей.

В 1941–1944 гг. не было осуществлено пополнение фондов музея, проектировавшееся на 44 000 рублей.

Всего – 508 000 рублей (101 600 долларов США)15.

В государственном архиве РФ имеются сведения о том, что Сычевский краеведческий музей в период оккупации подвергся разрушению и разграблению. Ущерб составил 464 000 рублей16.

Из приведенных документов видно, что показания директо ра и официальные цифры сильно расходятся. Чтобы определить количество потерь, необходим дальнейший поиск архивных до кументов.

Сведения «из архивной коллекции Федерального агентства по культуре и кинематографии».

ГАРФ. Ф. 7021. Оп. 116. Д. 299.

— 25 — 2. Дорогобужский краеведческий музей г. Дорогобуж, 1-я Советская улица, 11.

Основан в 1918 г.

Коллекции формировались на основе ценностей, вывезен ных из дворянских усадеб, в том числе Барышниковых и Энгель гардтов.

В 1920-е годы собрание претерпело значительные измене ния в связи с передачей произведений искусства в другие музеи.

Одновременно в музей поступали художественные ценности из Центральных хранилищ. В документах отмечается, что наиболее активно музей г.Дорогобужа пополнялся экспонатами из Москвы.

Так, в марте 1921 года через архитектора-реставратора П.Д. Ба рановского из хранилища Строгановского фонда было передано 28 предметов «искусства и быта из железа, олова, меди, рога, фа янса, эмали». В том же году Барановский привез из Главмузея следующие произведения:

1. (1109) – Древняя икона «Бичевание Христа» (изображе ние в круге) 2. (1127) – Икона «Покров»

3. (1272) – Зичи М.А. «Демон» (гелиогравюра) 4. (1273) – Келлер И.П. «Итальянская девушка»

5. (1341) – Саундерс «Бреющийся крестьянин»

6. (1420) – Мещерский «Сакля» (сепия) 7. (1448) – Иванов С.В. «На пристани» (карандаш) 8. (1637) – Скотников. Гравюра.

9. (1750) – Коровин С.А. Рисунок растения.

10. (1760) – Васильев «Пьяница» (х., м.) 11. (1761) – Маковский «Иллюминация Москвы»

12. (1764) – Боткин «Портрет неизвестной» (х., м.) 13. (1768) – Вышивка «Выезд на охоту»

14. (1769) – Н.х. «Женский портрет» (х., м.) 16 апреля 1925 года заведующий Дорогобужским музеем Н.И. Савин получил по акту №339 из Центрального хранилища Государственного музейного фонда 15 произведений:

ОПИ ГИМ. Ф. 54. Оп. 1. Д. 925. Лл. 35, 35об. Каталог Н.И. Савина хранится в ОПИ ГИМ. Ф. 54. Оп. 1. Д. 925. Лл. 38, 38об, 39.

— 26 — Отдел I.

1. Из собрания Акопова. 6483. Виноградов. На водопое.

2. -//- 6508. Крыжицкий. Рыбаки.

3. -//- 6536. Васильковский. Стадо.

4. -//- неизвестного 125. Н.х. Доктор у постели больной.

5. Из собрания Зубалова. 618. Мещерский. Лесной пейзаж.


Отдел II.

6. Из собрания Акопова. 8622. Айвазовский. Марина.

Отдел VIII.

7. Из собрания Соллогуб. 2537. Латы. Спинная часть.

8. -//- 2543. -//- Грудь.

9. -//- 2540. -//- Бедренная часть.

10. -//- 2541. -//- -// 11. -//- 2538. - //- Плечевая часть.

12. -//- 2539. -//- -// 13. -//- 2544. -//- Шлем.

14–15. Из собрания Гучкова. 1991–1992 – Пики. Помимо картин, икон, предметов мебели, фарфора, бронзы, старинного оружия, музей располагал большой коллекцией худо жественных вышивок. На 01.10.1924 г. их числилось 78 экземпля ров. В собрание музея входило и 1400 монет.

В каталоге, составленном в 1921 году Н.И. Савиным, в отделе церковной старины числились вырезанные из дерева скульптуры:

«Распятие» работы Романа Гаврилова Майорова, 1715г., вывезен ная из Красно-Болотово Дорогобужского уезда;

две фигуры пред стоящих работы этого же мастера;

сидящая фигура преподобно го Даниила, резьба, раскраска;

св. Григорий Богослов, на фоне из слюды, из имения Пермино(?);

Успение Богоматери, дерево, на фоне из слюды;

Пророк Илия «колесницею огненного яко на небеса вознесец бысть», дерево, работа Ермия Уткина, 1755 г.;

Господь Вседержитель;

Огненное восхождение пророка Илии, масло, дерево;

Образ преп. Нила Столбенского, масло, дерево, 1744 г.;

далее упоминаются 10 икон без названий, «взятых из ста рых церквей». Среди оружия числились 30 предметов: секиры, мечи, кинжалы, пистолеты, шашки, луки, охотничьи и медвежьи ГАСО. Ф. Р-1630. Оп. 1. Д. 96. Лл. 286, 433.

— 27 — рогатины, 2 чугунные пушки малого калибра, очень большое ру жье с дулом калибра этих пушек. Перечисленные предметы пред положительно находились в музее и перед войной.

При изъятиях забирали, в основном, первоклассные художе ственные произведения, а такими картинами музей был богат.

Полный список картин из каталога Н.И. Савина:

I. Картины XVI, XVII и XVIII вв.:

1. Рождество Христово, итальянской школы, XVI в., дерево, масло;

2. Богоматерь с Иоанном и апостолом, XVI в. (копия?), де рево, масло;

3. Мадонна со щегленком, копия с Рафаэля, акварель Фабера;

4. Мадонна Грандука, копия с Рафаэля;

5. Пейзаж. Стадо среди группы деревьев и пастух, играю щий на флейте. Н.х. XVIII в. Х.м.;

6. Пейзаж. Стадо и два пастуха на лугу у реки. Н.х. XVIII в.

Х.м.;

7. Бегство Св. семейства в Египет. Н.х. Французской или итальянской школы, XVIII в. Х.м.;

8. Лагерь в лесу. Н.х., итальянской школы, XVIII в., дерево, масло;

9. Иоанн Богослов, копия с картины Дольчи, х.м.;

10. Портрет старика. Н.х., голландской школы, XVII в., дере во, масло;

11. Река и деревья. Н.х., XVIII в., дерево, масло;

12. Букет цветов в стакане с водой, натюрморт. Н.х.;

13. Спящая женщина (Венера?) со смотрящим на нее муж чиной.

II. Картины XIX в.:

14. Лежащая собака. Н.х., немецкой школы, сер. XIX в.;

15. Голова собаки. Н.х., немецкой школы, сер. XIX в.;

16. Средневековый ученый за рабочим столом (очиняет перо).

Н.х., немецкой школы. … масло;

17. Итальянские монахи. Н.х., итальянской школы, сер. XIX в.;

18. Молодая женщина, собирающая в лесу цветы, раб. Меrве, 1861 г. … масло;

— 28 — 19. Ива на берегу реки, раб. Kaizera, 1838 г., х.м.;

20. Стадо с пастухом, раб. Bagbi (?), 1824 г., х.м.;

21. Женщина за работой, раб. Berra, 1861 г.;

22. В поле. Уборка хлеба перед дождем, польский худ.;

23. За туалетом (молодая девушка и убирающая ее старушка), Enge…);

24. Мастерская художника, раб. Eberhardta, сер. XIX в.;

25. Художник, пишущий свой портрет. Н.х., немецкой школы;

26. Укрощение бури (католич. епископ с дарами, на берегу моря) раб. Kirriera, 1844 г., х.м.;

27. Первый снег, H. Brkel, 1836 г., х.м.;

28. Тройка в дороге;

волки у дороги на падали, Brkel, 1842 г., х.м.;

29. Обоз в горах, зимою. Brkel, 1849 г., дерево, м.;

30. Зимний вечер в немецком хуторе. Brkel, дерево, м.;

31. Ангел у гроба Христа и жены мироносицы. Н.х., 30-40-е гг., акварель;

32. Группа крестьян в поле, L. Richtera, 1843 г.;

33. Охота с гончими на лису, С.Барышникова, 1865 г., … масло;

34. Летний вечер. Н.х., нач. XIX в., х.м.;

35. Weinachtsabend. Н.х., немецкой школы, х.м.;

36. Группа детей в школе. Н.х., немецкой школы, 40-е гг.

XIXв., дерево, масло.

Перечень художественных произведений относится к 1921 году;

какие из них остались в музее к началу войны – не известно. Список требует детального анализа, необходимо про следить судьбу каждого экспоната, выявить погибшие и пере данные в другие музеи произведения. Только после уточнения сведений их можно включить в список потерь, если таковые окажутся.

В материалах «архивной коллекции» имеются следующие сведения о музее:

Количество экспонатов – 1457.

Книг – Отделы: 1. Природы. 2. Истории. 3. Художественный. 4. Ста линской Конституции.

— 29 — В экспозиции: Полезные ископаемые, фауна района и расти тельность. Значительные археологические коллекции, керамика, украшения из бронзы, янтаря, олова, извлеченные из женских по гребений. Древнее оружие. Материал по истории Болдинского монастыря.

Художественный отдел: Древнерусское искусство (иконо пись XVI–XVII вв.), народное искусство Дорогобужского райо на. Русское искусство XVIII, XIX, начала XX вв. и современная живопись. Работы Репина, Шишкина, Айвазовского, Маковского, Левитана и др.;

скульптуры работы Бартольди, Мартоса, Андре ева и др.;

образцы прикладного искусства (фарфор XVIII в., хру сталь, бронза, мебель, ткани). Имелся архив – документы из име ния Барышниковых XVIII–XX вв.

Бюджет 1940 года – 15 000 рублей.

Ориентировочная стоимость музейных фондов – 200 000 ру блей.

Затраты на организацию и оборудование музея – 350 000 ру блей.

В 1941–1944 гг. не было осуществлено пополнение фондов музея, проектировавшееся на 58 000 рублей.

Всего – 693 000 рублей (138 000 долларов США).

Официальная цифра ущерба Дорогобужского музея – 635 рублей19.

Во время войны экспонаты не были вовремя эвакуированы.

Среди населения Дорогобужа бытует легенда, что сотрудники музея перед оккупацией города успели часть изделий из драгме таллов, предметов археологии, оружия, нумизматики уложить в ящики и закопать. Все остальное осталось в здании и сгорело во время бомбежки. Заняв город, нацисты пытались найти музейные ценности и даже будто копали там, где, предположительно, они были спрятаны, но якобы ничего не нашли. После освобождения города уже советские власти предприняли поиски и вели раскоп ки в том месте, которое им указали сотрудники музея, но там ни чего не оказалось. Судьба музейного собрания, как и полный спи сочный состав коллекций неизвестны.

ГАРФ. Ф. 7021. Оп. 116. Д. 299.

— 30 — 3. Рославльский краеведческий музей г. Рославль, ул. Пролетарская, 98.

Открыт 7 ноября 1920 г.

Музей создан по инициативе археолога, краеведа С.М. Соко ловского, коллекции которого легли в его основу.

В ГАСО имеется отчет Рославльского музея «Природы и истории края им. С.М. Соколовского» за 1926–1927 гг. В нем со общается, что в инвентарных книгах музея числится 1623 номе ра и 6470 предметов. В библиотеке находится 1628 томов. Музей имеет отделы: минералогический, палеонтологический, археоло гический, зоологический, этнографический, религиозного куль та, нумизматический, художественный, рукописей и автографов, геологический, смешанный20.

Согласно справке, составленной в Рославльском музее после освобождения города, в собрании находилось 2759 экспонатов, 456 книг21.

Бюджет 1940 года – 10 500 рублей.

Ориентировочная стоимость музейных экспонатов – 275 рублей.

Затраты на организацию и оборудование музея – 150 000 ру блей.

Всего – 425 000 рублей.

В 1941–1944 гг. не было осуществлено пополнение фондов музея, проектировавшееся на 42 000 рублей.

Всего – 467 000 рублей (93 400 долларов США)22.

Мы не знаем, чем руководствовалась комиссия при составле нии справки потерь. Чтобы устранить противоречия, необходимы поиски архивных документов.

4. Ельнинский краеведческий музей г. Ельня, Спортивная пл., 3.

Основан в 1917 г.

ГАСО. Ф. 19. Оп. 1. Д. 4750. Л. 165.

ГАРФ. Фр-7021. Оп. 1. Д. 67. Л. 31.

Сведения взяты «из архивной коллекции Федерального агентства по культуре и кинематографии».

— 31 — Организован вначале как музей наглядных школьных посо бий, в 1919 году получил краеведческий профиль.

Количество экспонатов – 5 800. Книг – 1 462 экземпляра (по географии и естествознанию).

Характеристика фондов: Археологический материал, добы тый при раскопках курганов близ города. Палеонтологическая коллекция (кости мамонта и др.). В историческом отделе нахо дится местный материал по быту помещиков и крепостных кре стьян: посуда, старинное оружие, коллекция монет. В отделе при роды была представлена местная фауна. Художественный отдел:

образцы западноевропейской и русской живописи XVIII–XIX вв.

и прикладного искусства (фарфор, бронза).

Бюджет 1940 года – 9 000 рублей.

Ориентировочная стоимость музейных экспонатов – 580 рублей.

Затраты на организацию и оборудование музея – 216 000 ру блей.

Всего – 829 600 рублей (165 920 долларов США).

Сумма ущерба составила 796 000 рублей.

Коллекции не были эвакуированы и во время оккупации пол ностью исчезли. Сведения об ущербе взяты из материалов «ар хивной комиссии».

5. Вяземский музей родного края, искусства и старины г. Вязьма, ул. Парижской Коммуны, 12.

Потери музея не входят в ведомость ущерба, нанесенного немецкими оккупантами музеям РСФСР. Архивные документы, подтверждающие списочный состав коллекций, пока не найдены.

В акте об ущербе, причиненном немецкими фашистами в Вязьме, под пунктом 402 имеется запись: «Вяземский город ской музей, ул. П. Коммуны – 136 409 075»23. Никаких пояснений к этой цифре нет.


Вяземский музей был основан в 1919 году, а 1 октября 1920 г. был открыт художественный раздел музея, состоящий из ценностей, вывезенных из имений, в том числе Волкон ГАСО. Фр-1630. Оп. 2. Д. 145. Л. 11(об).

— 32 — ских и Грибоедовых. «Библиотека насчитывала более 4 000 то мов. В декабре 1923 года собрание музея насчитывало более 600 предметов»24.

В 1939 году из Государственного Исторического музея в Вяземский поступили археологические предметы: отщепы (5) инв.78098;

фрагменты керамики (10) инв.57668;

скобки (2);

скребок-нож;

ножевидные пластинки (2);

наконечники стрел (3);

осколки кремня (3);

пистолет инв.72931 и ружье со штыком инв.

1990/п, оба предмета изготовлены в Туле в 1813 году.

Взамен Вяземский музей предложил ГИМу:

1. Манускрипт на пергаменте XV в. с раскрашенной застав кой из Евангелия, нотами и готической надписью на обороте /раз мером 18х18/.

2. Свинцовые сосуды с оттиском грифонов на дне, найденные в Вязьме и относящиеся ко времени польской интервенции.

3. Бронзовые медали с изображением польских королей – 4 шт., эпохи 1670–1705 гг. /д – 4,5 мм/.

4. Китайскую статуэтку, изображающую Будду. Статуэтка выполнена из слоновой кости, имеет восемь входящих друг в дру га вращающихся резных шаров.

Предметы, предложенные взамен, подтверждают бытую щую легенду о богатстве и разнообразии коллекций Вяземского музея. В последние годы музейным сотрудникам удалось найти в архиве документ, где перечисляется 293(?) предмета, которые поступили из имений Кочетово, Азарово и Хмелита, среди них:

живописные произведения, мебель, хрустальная и фарфоровая посуда, оружие25. Опись составлена очень кратко, в ней не ука заны имена художников, школа, время создания, нет описания.

Сведения взяты из книги: Иванов М.В. Смоленский край: исто рия музейной деятельности на материалах частных собраний, выставок и музеев (конец XVIII – первая треть XX в). Смоленск, 2005. С. 180–181.

Документ для публикации предоставлен сотрудниками Вязем ского историко-краеведческого музея Т.Т. Завировой и Ю.В. Петровой.

Архивный документ обнаружен Ю.В. Петровой. Определить точное ко личество невозможно. В акте ряд предметов указан во множественном числе, а количество не проставлено.

— 33 — Например: «Пейзаж / водопад и фигуры / на холсте, масло»;

«Кар тина: голова юноши с посохом / на дереве, масло»;

«Картина:

группа женщин / одна держит блюдо с головой / на холсте, мас ло»;

«Картина: развалины Колизея, мозаика»;

«Ларец / в русском стиле за железной аппликатурой»;

«Изразцы печные XVII века»;

«25 штук хрустальных бокалов разного образца»;

«Ваза декора тивная китайская с бронзовыми разводами» и т.д.

По этой описи очень трудно провести идентификацию ве щей. Поэтому необходимо продолжать поиски архивных доку ментов. Так, очень важными являются отчеты и списки коллек ций за 1938-1939 гг. По косвенным свидетельствам такие доку менты имелись в ГАСО.

В справке об ущербе, нанесенном немецкими оккупантами музею, говорится: «Вяземский районный краеведческий музей основан в 1920 году. Экспонатов – 1 592. Книг – 1 544 экз. Име лось небольшое количество материалов, знакомящих с геологи ческим прошлым земли, происхождением человека, первыми по селенцами на территории края;

по истории г. Вязьма и района.

Интересен Грибоедовский «уголок» (мебель, фарфор, картины из Грибоедовского имения Хмелита). Среди экспонатов: копия кар тины Гессе «Бой в Вязьме» 1912 г. В музее находились также до кументы о преследовании А.М. Горького царской полицией.

Бюджет 1940 года – 22 000 рублей.

Ориентировочная стоимость музейных экспонатов – 320 рублей.

Затраты на организацию и оборудование музея – 462 000 ру блей.

Всего – 782 000 рублей. Грибоедовский «уголок» упоминается в справке как что-то незначительное. По описи же из Хмелиты вывезено в Вяземский музей более 160 предметов – из них 17 картин, около 40 единиц оружия, более 77 предметов из фарфора, бронзы, хрусталя, сере бра и т.д. Можно предположить, что перед войной части вещей из ГАРФ. Ф. 7021. Оп. 1. Д. 67? Документ для публикации предо ставлен сотрудниками Вяземского историко-краеведческого музея Т.Т. Завировой и Ю.В. Петровой.

— 34 — Хмелиты в музее уже не было. Возможно, какие-то предметы в 30-е годы попали в Смоленский музей.

В настоящее время история Вяземского музея в период окку пации представляет собой белое пятно. Точно установлено, что здание музея уцелело, а коллекции погибли или были расхищены.

6. Велижский краеведческий музей г. Велиж, ул. Дзержинского, 1.

В 1940–1941 гг. находился в стадии организации.

Количество экспонатов – 25.

Бюджет 1940 года – 3 000 рублей.

Ориентировочная стоимость музейных экспонатов – 4 рублей.

Затраты на организацию и оборудование музея – 6 000 ру блей.

В 1941–1944 гг. не было осуществлено пополнение фондов музея, проектировавшееся на 11 200 рублей.

Всего – 21 200 рублей (4 240 долларов США).

Во время немецкой оккупации музей не был эвакуирован и подвергся разграблению27.

7. Бельский краеведческий музей г. Белый, ул. Ленина, 17.

Основан в 1937 г.

Количество экспонатов – 400. Среди них археологические предметы из местных раскопок, кости мамонта и других вымер ших животных.

В архиве: документы по истории Белого (в т.ч. по его осаде в ХVII веке), планы города.

Бюджет 1940 года – 6 000 рублей.

Ориентировочная стоимость музейных экспонатов – 40 рублей.

Затраты на организацию и оборудование музея – 30 000 ру блей.

Сведения взяты «из архивной коллекции Федерального агентства по культуре и кинематографии».

— 35 — В 1941–44 гг. не было осуществлено пополнение фондов му зея, проектировавшееся на 22 000 рублей.

Всего – 92 800 рублей (18 560 долларов США).

Ущерб – 70 000 рублей. Сведений об эвакуации музейных ценностей не выявлено.

Культурное наследие Смоленщины понесло невосполнимые утраты. На сегодняшний день мы не имеем полного списка по терь ни областного, ни районных музеев. Те документы, которые были составлены сразу после войны и поданы в Чрезвычайную Государственную комиссию по расследованию злодеяний немец ких захватчиков, устарели. В приведенных цифрах содержится много неточностей и расхождений. Чтобы устранить их, необхо дима планомерная скрупулезная работа в архивах.

В ходе подготовки каталога удалось установить, что ряд про павших экспонатов, числившихся в немецких описях 1943 года и вывезенных из города, сейчас находятся в центральных музеях.

Видимо, туда они попали в процессе репатриации. Судьба «дваж ды пропавших» экспонатов еще ждет своего решения.

В последние годы в Смоленском музее произошли два знако вых события. В 2010 и 2011 гг. немецкая сторона вернула часть фотофонда, вывезенного в период оккупации. Так появилась на дежда, что не все исторические и художественные ценности из музеев историко-этнографического, историко-археологического, естественноисторического погибли.

ГАРФ. Ф. 7021. Оп. 116. Д. 299.

— 36 — Экспонаты вывезенные и не вернувшиеся в Смоленск Блюдо. XVIII в. Великий Устюг. Фабрика А. и С. Поповых.

Медь, эмаль, олово. КТ 3857.

Складень трехстворчатый. XVI в.

Кипарис, резьба, золочение. КТ 5266.

— 37 — Зеркало настенное. Россия.

1-я пол. XIX в. Красное дерево, резьба, стекло. Принадлежало композитору М.И. Глинке Скамья. Россия. Дерево, резьба. КТ С.В. Малютин. Одно из декоративных панно, которые украшали террасу усадебного дома Тенишевых в Талашкино.

Дерево, резьба, подкраска. Во время войны 3 панно вывезены из музея г. Смоленска в Вильнюс, затем в Польшу. После войны оказались в ГИМе, г. Москва — 38 — Экспонаты, возвращенные в Смоленск Портал работы М.К. Тенишевой. Париж. 1908–1911 гг.

(слева – довоенный вид, справа – вид после возвращения экспоната) Ваза. XVIII в. Китай. Медный сплав, литье, эмаль, золочение (слева – довоенный вид, вверху – вид после возвращения экспо ната) — 39 — Здание церкви Иоанна Богослова. XII в., в котором до войны размещался Исторический музей Разрушения здания церкви в результате бомбежки — 40 — михайлова С.н., научный сотрудник информационного отдела Смоленского музея-заповедника прОблемы каталОгизации прОизведений н.к. рериХа из СОбрания СмОленСкОгО музея-запОведника В обширном собрании Смоленского государственного музея заповедника хранится исторически сложившаяся коллекция про изведений Н.К. Рериха, связанная, в основном, с его деятельно стью в Талашкине и сотрудничеством с М.К. Тенишевой. В кол лекцию входят не только живописные, но и редкие графические, прикладные, монументальные работы художника раннего доре волюционного периода творчества 1903–1911 гг. Произведения этой коллекции, ранее принадлежавшие М.К. Тенишевой, со ставляют целый музейный раздел, исключительный как по коли честву, так и по качественному уровню экспонатов. Рассматри вая вопрос степени изученности коллекции, следует отметить, что отдельным произведениям уделено значительное внимание крупных исследователей, другие отмечены лишь упоминанием в искусствоведческих текстах или указанием названий в списках работ Н.К. Рериха. В настоящее время пристальное внимание к творчеству и деятельности Н.К. Рериха делают востребованны ми любые сведения, касающиеся произведений художника. Вы явление информации, исследование и ввод в научный оборот всех произведений смоленской коллекции через публикацию каталога, в том числе на современных электронных носителях – одно из актуальных направлений сохранения, изучения и трансляции на следия Н.К. Рериха.

Источниковую базу в систематизации коллекции и работе над каталогом составили: обширнейшая литература о творчестве Н.К. Рериха и материалы музейной документации, позволившие построить каталожную часть по следующим разделам: название, дата создания, техника исполнения и размеры произведения, источник поступления;

краткий комментарий к работе;

записи в инвентарных книгах;

участие работы в выставках;

литература – — 41 — издания, в которых работа была опубликована. В заключении ка талога приводится библиография.

Материалы и результаты каталога могут быть применены в под готовке экспозиций, выставок, музейных мероприятий, в работе по организации и популяризации историко-культурного наследия.

Николай Константинович Рерих впервые посетил Смоленск и Талашкино в 1903 году во время путешествия по древним рус ским городам. В июне 1903 года он пишет брату: «Проведем в Ро стове с неделю, в Москве дня три, в Смоленске неделю. Матери ала много»1. Под сильным воздействием смоленской природы и древней архитектуры, художник создает множество этюдов кре постной стены, башен, церквей и отмечает: «За всю мою поездку я привез много материалов, видел много лучших мест в России, и все же впечатление Талашкина остается самым краеугольным»2.

Второй приезд Н.К. Рериха в Талашкино состоялся в году. И снова Талашкино наполняет художника живительными силами, дает богатейший материал в развитии многих аспектов его деятельности. Глубоко изучая старину на подлинных памят никах, Рерих участвует в археологических раскопках, пишет тео ретические статьи. Он активно включается в разработку эскизов декоративных предметов и мебели для талашкинских мастерских, предлагает выполнить для Тенишевой эскизы оформления всей обстановки библиотеки с декоративным фризом. Критик Г.И. Ги дони так писал о талашкинской деятельности Рериха: «Надо ска зать, что эта работа оказалась для общего развития всех творче ских возможностей Рериха весьма плодотворной. Красота быта, художественная его индивидуальность, чуткость вкуса и зоркость глаза, все, что чаровало художника в древней жизни, вызывая в его представлении полнозвонные сны о привольном и широком «прежде», вставало здесь перед Рерихом вполне живой, действи тельной возможностью... Здесь понимали красоту, здесь ее соз давали и как будто насыщали ею каждую пору жизни, всякий уголок быта. К Талашкину Рерих подошел любовно. Быть может, никогда раньше и никогда потом Рерих не показал такого стрем Отдел рукописей ГТГ. Ф. 44/128.

Встречи с прошлым. М., 1976. С. 109–110.

— 42 — ления приложить художественную свою интуицию ко всему, как здесь»3. В 1904 году в Петербурге в Обществе поощрения худо жеств Рерих устраивает выставку изделий талашкинских мастер ских и пишет Тенишевой: «Весьма желательна новая присылка предметов (дудок, майолики и всего)». Став настоящим теорети ком возрождения народного искусства, пропагандируя деятель ность Тенишевского центра, он способствовал выходу сборника статей «Талашкино» в издательстве «Содружество» в 1905 году.

В последующие годы сотрудничество Рериха с Тенишевой не прерывается, оно было продолжено в выставочных мероприятиях в Париже и Петербурге, активной творческой переписке. Между Рерихом и Тенишевой складывается глубокое взаимопонимание и уважение. «Я давно знала Рериха, – писала Тенишева в вос поминаниях. – Из всех русских художников, которых я встреча ла в моей жизни, кроме Врубеля, это единственный, с кем мож но было говорить, понимая друг друга с полуслова, культурный, очень образованный, настоящий европеец, не узкий, не односто ронний, благовоспитанный и приятный в обращении, незамени мый собеседник, широко понимающий искусство и глубоко им интересующийся. Наши отношения – это братство, сродство душ, которое я так ценю и в которое так верю. Если бы люди чаще под ходили друг другу, так как мы с ним, то много в жизни можно было бы сделать хорошего, прекрасного и честного...»4. В свою очередь, сравнивая Тенишеву с Марфой Посадницей, Рерих пи шет княгине: «Только на почве таких центров с их чистою ху дожественною атмосферою, с изучением исконного народного творчества, с примерами отборных образцов художества может расти истинно национальное наше искусство и занимать почет ное место на Западе. От всего сердца позвольте сказать Вам – сла ва, слава!»5.

В 1908 году Рерих снова приезжает в Талашкино для выпол нения крупной монументальной работы. Тенишева обращается к нему с предложением заняться оформлением церкви Св. Духа.

Аполлон. 1915, № 4. С. 16.

Талашкино. Сборник документов. Автор-составитель Л.С. Журав лева. Смоленск, 1995. С. 264.

Встречи с прошлым. М., 1976. С. 109–110.

— 43 — С этого времени Рерих приезжает сюда ежегодно, работая по нескольку летних месяцев, выполняет росписи и мозаики.

В 1910 году были утверждены эскизы и подписан договор на ис полнение смальтовых мозаик в мастерской В.А. Фролова в Петер бурге. Рерих непосредственно приступил к росписи, сделал об меры, проложил контуры. Рядом с Н.К. Рерихом трудились в та лашкинской церкви его сыновья Юрий и Святослав. Приезжала жена художника Е.И. Рерих, а также брат, архитектор Б.Н. Рерих.

В 1911 году для работы над балетом «Весна Священная» приехал к Рериху в Талашкино композитор Игорь Стравинский. «В июле 1911г., после премьеры «Петрушки», я поехал в имение княгини Тенишевой под Смоленск, чтобы встретиться там с Николаем Ре рихом и составить план сценария «Весны Священной». Ему очень хотелось, чтобы я познакомился с ее русской этнографической коллекцией... Я занялся работой с Рерихом, и через несколько дней план сценического действия и названия танцев были при думаны. Пока мы жили там, Рерих сделал также эскизы своих знаменитых задников, половецких по духу, и эскизы костюмов по подлинным образцам из коллекции княгини», – писал Стра винский6. В музыкальном альбоме скоро появляются и первые фрагменты «Весны Священной». Лад из балета И.Ф. Стравин ский по просьбе М.К. Тенишевой записал на расписной балке в Теремке.

Летом 1912 года, в период усиленной работы над росписью церкви в Талашкино, Рериху помогают художник П.С. Наумов и ученики Школы поощрения художеств Чернов, Земляницина, Щекотихина, Дмитриев. Живопись исполняли на холсте, накле енном на штукатурку.

Н.К. Рерих успел выполнить фрески алтаря и расписать одну из арок входа. К сожалению, фрески не сохранились. Из-за сы рости, поднимавшейся из подвала, накануне 1914 года живопись начала оплывать, и Рерих приступал к обследованию для устра нения дефектов. Однако этот удивительный эксперимент был прерван первой мировой войной. По свидетельству современни ков, роспись производила сильное впечатление – это была одна из лучших монументальных работ Н.К. Рериха. Поражал цветовой И.Ф. Стравинский. Диалоги. Л., 1971. С. 148.

— 44 — строй фрески: от нежно-розового до глухого черного, сложный линейный рисунок, орнаментика.

В это же время Н.К. Рерих написал несколько живописных работ, близких по тематике к росписям. В картинах «Помин о четырех королях» и «Гнездо преблагое» художник использовал смоленский холмистый ландшафт, очертания крепостной стены.

Можно отметить, что смоленские мотивы нашли широкое отра жение в творчестве художника этого периода. Вступая в зрелую пору своего творческого становления, Н.К. Рерих нашел на Смо ленщине не только тематическое многообразие исторических ма териалов, но и духовную пищу глубоких философских размыш лений, мировоззренческих поисков. С помощью М.К. Тенише вой, полностью разделявшей и поддерживающей идеи Н.К. Ре риха, они воплотились в произведения, ставшие лучшими мону ментальными работами в русском искусстве конца XIX – начала XX вв.

КАТАЛОГ 1. Бег на колесницах. 1903. Эскиз к «Сибирскому фризу».

Бумага, пастель. 26,5х123. Инв. № Г-518. СОМ 430.

Поступ. из собрания М.К. Тенишевой в 1919 году.

На выставке «Русская графика конца XIX – начала ХХ века», проведенной Государственным Русским музеем в Смоленске в 1998 году, широкому кругу зрителей были представлены эски зы «Сибирского фриза» Н.К. Рериха из фондов смоленского му зея. По упоминаниям в прижизненных источниках, публикациях С. Эфроса, А. Бенуа, А. Ростиславова и др., «Сибирский фриз»

принадлежал князю С.А. Щербатову (Москва), шесть графиче ских эскизов к нему – княгине М.К. Тенишевой.

Записи в инвентарных книгах:

Сг-359 – 1920-е гг. Рерих. Бег на колесницах. Тениш. 1919 г.

СОМ 559 – 1939 г. Рерих. Бег на колесницах. Эск. фриза.

Размеры произведений даны в сантиметрах. К произведениям Н.К. Рериха в публикациях Л.С. Журавлевой отнесена также вазочка – СОМ 11790.

— 45 — Выставки:

1984 – Произведения Н.К. Рериха. Смоленская художествен ная галерея.

1998 – «Русская графика XIX – начала ХХ века», Государ ственный Русский музей. Смоленск, музей-заповедник.

Литература:

Рерих. Текст Балтрушайтиса и др. Пг., 1916.

Н.К. Рерих. Текст Ростиславова А.А. Пг., 1918. Изд. Будков ской Н.И. С. 29, 59.

Эрнст С. Н.К. Рерих. Пг., 1918. С. 113.

Соколовский В.В. Каталог художественных произведений Н.К. Рериха с 1885 по 1947 гг. Новосибирск, 1974. С. 23.

2. Медведь. 1903. Эскиз к «Сибирскому фризу».

Бумага, пастель. 28х125. Инв. № Г-238. СОМ 6095.

Поступ. из собрания М.К. Тенишевой в 1919 году.

Испытывая глубокий интерес к прошлым эпохам, Рерих стре мится воспитать в соотечественниках любовь к древней истории, древней природе, к национальному достоянию, воплощенному не только в произведениях архитектуры, живописи, прикладного ис кусства, но и во всем лучшем, что было в укладе жизни, в при вычках, в чувствах, устремлениях и делах наших предков.

Записи в инвентарных книгах:

Сг-364 – 1920-е гг. Рерих. Медведь. Эскиз фр. 1919. Тениш.

СОМ 2458 – 1950 г. Рерих. Медведь Эск. для росписи фриза.

Выставки:

1984 – Произведения Н.К. Рериха. Смоленская художествен ная галерея.

1998 – «Русская графика XIX – начала ХХ века», Государ ственный Русский музей. Смоленск, музей-заповедник.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 6 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.