авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 6 |

«ОГБУК «СМОЛЕНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ МУЗЕЙ-ЗАПОВЕДНИК» МУЗЕЙНЫЙ ВЕСТНИК Выпуск VI Смоленск, 2012 ...»

-- [ Страница 3 ] --

При работе над эскизом центральной части мозаики «Спас Нерукотворный», художником была учтена общая цветовая гамма кирпичной кладки церкви, которая строгой гладью стен еще боль ше подчеркивала разноцветье мозаики. Была учтена и обыграна форма кокошника, в который вписана мозаика. Центральную часть занимает изображение головы Спаса. Перед нами явно вос точный тип лица с миндалевидным разрезом и карими глазами, впалыми щеками, с твердой складкой рта, подчеркнуто черны ми волосами. На этом лице нет умиротворенности и спокойствия, его коснулся жаркий ветер Востока. Так в каноническую схему Рерих сумел ввести новый мотив, новое настроение, созвучное его философским взглядам. В Смоленском музее-заповеднике хранится эскиз мозаики храма Св. Духа во Фленове «Спас Не рукотворный», выполненный Н.К. Рерихом темперой на бумаге (поступил из Тенишевского собрания, СОМ 2305).

Отступление от канонов при росписи храма Неканоничностью исполнения храм Св. Духа во Фленове за нимает особое место. Вот как пишет об этом сам Н.К. Рерих:

— 88 — «…Приходилось представлять на благословение Иерархов и эски зы стенописи Святодуховской церкви в Талашкине под Смолен ском, и иконостас Пермского монастыря, и мозаики для Шлис сельбурга, и роспись во Пскове. Когда задумывался храм Святого Духа в Талашкине, на алтарной апсиде предположилось изобра жение Владычицы Небесной. Помню, как произошли некоторые возражения, но именно доказательство Киевской «Нерушимой Стены» прекратило ненужные словопрения». Особенностью храма во Фленове является то, что он посвящен не Сошествию Святого Духа, как в традиционной иконографии, а самому Свя тому Духу. Есть все основания утверждать, что храм во Фленове стал первым в России, имеющим подобное посвящение.

Храм Святого Духа не был освящен из-за начала Первой ми ровой войны, которая помешала завершить росписи. «Но именно в храме прозвучала первая весть о войне. И дальнейшие планы за мерли, чтобы уже более не довершиться. Но, если значительная часть стен храма осталась белая, то все же основная мысль этого устремления успела выразиться», – вспоминал Н.К. Рерих.

Работы пришлось остановить. Ни М.К. Тенишева, ни Н.К. Ре рих тогда не могли предположить, что это последнее лето, кото рое они провели в Талашкине. Впереди были тяготы войны, рево люция, эмиграция. Мария Клавдиевна навсегда покинула Россию в 1919 году, отплыв из Ялты на одном из последних пароходов со своей верной Киту, Е.К. Святополк-Четвертинской. До конца ее не покидала надежда вернуться в Смоленск, в свое имение, что бы продолжить строительство храма «в ознаменование Святого Духа». «Этот завершительный завет Марии Клавдиевны в Та лашкине еще раз показал, что верною осталась она своему изна чальному устремлению строить и верить в будущее и новое», – написал потом Николай Константинович.

Много лет спустя, после кончины Марии Клавдиевны 1/14 апреля 1928 года, Е.К. Святополк-Четвертинская передала в музей Европейского Центра Н.К. Рериха его ранние работы, кото рые находились в имении М.К. Тенишевой «Ирис коттедж» в ма леньком французском городке Вокрессон, среди них – эскиз «Ца рица Небесная» и эскизы для эмалей.

— 89 — СООБЩЕНИЯ Дурындина К.И., зав. сектором новейшей истории исторического отдела Смоленского музея-заповедника демОкратичеСкие издания 1989–1991 гОдОв в СОбрании СмОленСкОгО музея-запОведника 14 марта 1985 года генеральным секретарем ЦК КПСС ста новится М.С.Горбачев, взявший курс на перестройку верхних эшелонов хозяйственного управления. Курс был ориентирован не на отдельный экономический эксперимент, а на реформу систе мы в целом. В феврале 1986 года состоялся XXVII съезд КПСС, в отчетном докладе которого впервые заговорили о человеческом факторе. Верховная власть в лице генсека дозволила не только членам партии, но и беспартийным безбоязненно обсуждать сло жившуюся социально-экономическую ситуацию. Вал впервые введенной в оборот ранее запрещаемой информации, реальная возможность гласно обсуждать прочитанное в газетах и журна лах, увиденное по телевидению – все это содействовало росту радикальных настроений. Самосознание общества росло, опере жало власть в намерениях и попытках улучшения ситуации. Де мократизация способствовала зарождению всевозможных неза висимых движений. В этот период возникают первые обществен ные объединения демократической направленности, в том числе и на Смоленщине.

Необходимостью введения в научный оборот изданий 1989– 1991 гг. является ограниченное количество их экземпляров, и то, что музей, по существу, единственное место хранения данной ин формации. В основном это газеты партий, появившихся в конце 80-х – начале 90-х годов:

1) «Демократическая платформа» – информационный бюлле тень коммунистов-реформаторов.

— 90 — 2) «Демократическая газета» – издание Демократической партии России, возникшей в начале 1990 года (лидер Н.И. Трав кин). В один из номеров газеты помещены программа и устав партии. В программе сказано, что ДПР объединяет людей, созна тельно отказавшихся от социалистического выбора. В основе ми ровоззрения ДПР – индивидуальные свободы человека, как по литические, так и экономические.

3) «Грань» – газета Крестьянской партии России. В спецвы пуске помещена программа партии, основной целью которой яв лялось возрождение крестьянина-хозяйственника, крестьянина собственника, защита экономических и социальных интересов сельхозпроизводителя. КПР выступала за парламентский строй и построение правового демократического общества, за приоритет частной собственности на землю и средства производства, при зывала к возрождению сельских сходов и мирских собраний как органов непосредственной сельской жизни.

4) «Господин народ» – газета Республиканской партии Рос сии, созданной в ноябре 1990 года. Республиканская партия – партия парламентского типа, своей основной задачей ставила по строение в стране демократического общества.

5) «Полярная звезда» – газета свободной демократической партии России (выделилась из ДПР, учредительный съезд состо ялся 22–23 января 1991 года). Целью партии являлась свободная демократическая суверенная Россия, путь к которой лежит че рез отказ от государственной машины тоталитаризма, созданной в результате революции 1917 года. В программе партии говори лось, что новое государственное устройство России правомочно определить только Всенародное учредительное собрание;

част ная собственность признавалась священной и неприкосновенной.

Партия выступала за свободу предпринимательства как основу рыночной экономики, за социальную защищенность всех слоев населения. Одной из целей партии являлось духовное возрожде ние России, которое должно опираться на философское наследие российской интеллигенции, ее гуманистические идеалы. В мани фесте было сказано, что свободная демократическая партия на ходится в оппозиции к КПСС и ставит своей целью отстранение ее от власти.

— 91 — — 92 — 6) «Путь» – газета Российского христианско-демократическо го движения, в программе которого говорилось, что оно объединя ет людей, стремящихся к возрождению исторических, культурных, государственных и нравственных идеалов России. Важнейшей за дачей движения являлось обеспечение конституционных гарантий, прав и свобод граждан, создание обновленного Союза путем вхож дения в него суверенных республик. Основные положения про граммы: сильная государственная власть в сочетании с местным самоуправлением;

рыночная экономика, широкая приватизация, свобода частной собственности и предпринимательства при анти монопольном законодательстве;

система прогрессивного налогоо бложения;

создание государственных и общественных фондов со циальной защиты малоимущих и нетрудоспособных граждан.

Исходя из программ данных партий, можно сделать вывод, что все они стояли на общечеловеческих демократических пози циях, отказе от коммунистической идеологии, выступали за воз рождение частной собственности на средства производства.

Смоленский музей-заповедник хранит издания группы под держки Смоленского народного фронта – демократического движения, возникшего на Смоленщине в конце 1980-х – начале 1990-х годов: газеты «Демократ», «Сход», а также сатирический информационный листок «Кактус» (в «переводе»: «Как ты упо требишь силу слова»). Эти издания интересны тем, что отпеча таны не в типографиях, а на пишмашинке или ксероксе, в огра ниченном количестве экземпляров, и служат важным источником информации о настроениях значительной части общества того периода. В основных положениях движения «За Смоленский на родный фронт» сказано:

1) Вся власть в республике и регионах принадлежит Съезду и Совету Народных депутатов.

2) Ликвидация монополии в политической жизни, принци пиальное изменение 6-й статьи конституции РСФСР, определя ющей статус компартии как одной из главных политических сил.

3) Контроль общественности за принятием важнейших реше ний республиканских и областных властей.

4) Развитие территориального и производственного само управления.

— 93 — 5) Создание советов самоуправления в районах с глубокими экономическими и административными полномочиями.

6) Полная экономическая самостоятельность России.

7) Ликвидация монополии государственной собственности, развитие экономики республик на основе многообразия форм собственности.

8) Создание равных экономических, социальных и правовых условий для промышленных и сельскохозяйственных предпри ятий с различными формами собственности.

9) Передача убыточных промышленных и сельскохозяй ственных предприятий в аренду.

10) Введение комплексной экологической и экономической экспертизы для всех проектов, закрытие и переквалификация всех вредных производств.

11) Отмена всех льгот и привилегий (ликвидация спецмага зинов, спецбольниц и т.п.).

12) Обеспечение промышленными продуктами и продукта ми питания в первую очередь тех регионов, где они производятся.

13) Народный контроль за качеством и распределением то варов.

14) Контроль за распределением всех общественных фондов.

15) Повышение пенсий и других социальных выплат в соот ветствии с инфляционными процессами.

— 94 — 16) Улучшение жизненных условий.

17) Увеличение и полное использование ассигнований на об разование и здравоохранение.

18) Изменение республиканского законодательства и соци альной структуры с целью обеспечения положения работающих женщин;

материальное и денежное вознаграждение женщинам, посвятившим себя воспитанию детей.

19) Гарантии переквалификации работникам при сокраще нии штатов с сохранением заработной платы.

20) Борьба с причинами, порождающими преступность (кор рупция госаппарата, бедность значительной части населения).

21) Организация условий, материальной и другой помощи малоимущим гражданам.

Все это говорит о том, что общество требовало перемен, соз дания условий для повышения качества жизни человека. Пройдет еще немного времени, и нам предстоит распад Союза ССР, а Рос сии – долгий и сложный путь социально-экономического разви тия. Все вышеперечисленные партии постепенно исчезнут или трансформируются в другие общественно-политические движе ния. Но, тем не менее, конец 1980-х – начало 1990-х останется временем наивысшего подъема демократических сил, о чем гово рят газеты и листовки тех лет, хранящиеся в фондах музея.

— 95 — Николаева И.Г., научный сотрудник исторического отдела Смоленского музея-заповедника материалы п.к. кОзлОва в экСпОзиции дОма-музея н.м. пржевальСкОгО 25 октября 2011 года состоялось открытие обновленной экс позиции в Доме-музее Н.М.Пржевальского. На втором этаже от ведено место для мемориальной комнаты ученика и продолжате ля дела великого путешественника Петра Кузьмича Козлова.

Огромную работу по сбору экспонатов для музея прове ли в послевоенный период краеведы Василий и Евгения Гаври ленковы1. Многие вещи поступили из петербургской квартиры П.К. Козлова от Елизаветы Владимировны Козловой и Ирины Александровны Четыркиной. В качестве дара от жены путеше ственника в 1973 году «появились в Пржевальском Народном музее2 шкуры тибетского медведя и лобнорскго тигра, рукопись П.К.Козлова о заповеднике Аскания Нова, директором которого он был назначен Советским правительством в декабре 1917 года;

первые и последние издания его научных трудов, многочислен ные фотографии и другие экспонаты»3. В том же году новый визит В.М. Гавриленкова в петербургскую квартиру путешественника пополнил музейную экспозицию семнадцатью новыми предме тами, в частности, чучелами лесной косули и вальдшнепа, экс педиционной печатью П.К. Козлова, его Георгиевским крестом, фотографиями с автографами.

Георгиевский крест Петру Козлову вручил сам Н.М. Прже вальский во время экспедиции 1883–1885 гг. в верховья Хуанхэ Дом Пржевальского был сожжен оккупантами в 1941 г., восста новлен как мемориальный музей в 1977 г.

Название краеведческого музея, созданного В.М. Гавриленковым в 1964 г. в селе Слобода (ныне п.г.т. Пржевальское Демидовского района Смоленской области).

Гавриленков В.М. Дар жены путешественника / Рабочий путь.

28 июня 1973 г. Цит. по Кравклис Н.Н. Жизнь и путешествия Петра Кузьмича Козлова. Смоленск, 2006. С. 433.

— 96 — и Янцзы. Двадцатилетний юноша имел к тому времени воен ную подготовку вольноопределяющегося второго Софийского пехотного полка. Впервые в жизни Козлов попал в совершенно неисследованные места, не имеющие научного описания. В мае 1884 года путешественники оказались в восточной части доли ны, называемой по-монгольски Одонь-тала («звездная степь»), а по-китайски Син-су-хай («звездное море») из-за множества ключей, бьющих на ее заболоченном дне и дающих начало Хуан хэ. Проведя неделю у истоков Желтой реки, отряд двинулся на юг, туда, где примерно в 150 километрах лежала долина Янцзы (по тибетски Джи-Чу). «Для бивуака выбрали прекрасное место под скалами, в полукилометре от реки. Пока устраивалась стоянка, Пржевальский с Роборовским пошли к Джи-Чу осмотреть уще лье и измерить температуру воды. Сделав измерение, они присе ли отдохнуть, и тут были обстреляны с противоположного берега какими-то людьми, притаившимися в скалах»4. Путешественни ки дали несколько ответных выстрелов и вернулись к товарищам.

Пржевальский перенес лагерь из-под скал, с которых враги могли бы сбрасывать камни. Через несколько дней экспедиция покину ла долину Джи-Чу через то же ущелье, которым добиралась сюда.

В начале июля 1884 года путешественники вновь попали на Тибетское плато, а через неделю спустились к Хуанхэ между дву мя озерами, через которые она проходит. Китайцам эти озера из вестны как западное – «Джарин-Нор» и восточное – «Орин-Нор».

Пржевальский по праву первого из европейцев исследователя назвал восточное озеро Русским, а западное – озером Экспеди ции. На краю болота, раскинувшегося перед озером Русским, они устроили бивуак. После перестрелки на Джи-Чу местные жители избегали встреч с исследователями, но в день прихода на стоян ку посланный в разъезд в соседнее ущелье Роборовский заметил в 20 километрах стоянку тангутов. На рассвете бивуак был ата кован. Окруженные путешественники мгновенно выскочили из своих палаток и открыли учащенную стрельбу по разбойникам.

Житомирский С.В. Исследователь Монголии и Тибета П.К. Коз лов. Глава 2. Первое путешествие Козлова. «В Верховьях двух великих рек». Цит. по http://az.lib.ru/k/kozlow_p_k/text_0190.shtml.

— 97 — Не ожидая подобной встречи, тангуты повернули прочь. После этой победы Пржевальский произвел всех солдат и казаков от ряда в унтер-офицеры и урядники. Никто из членов экспедиции не пострадал. Речка, из ущелья которой пришли тангуты, была названа Разбойничьей.

«Это был первый, но, к сожалению, не единственный бой в походной жизни Козлова. Воодушевленный примером своего бес страшного и решительного командира, он, как и остальные члены отряда, оказался на высоте. За проявленную отвагу Козлов был награжден Георгиевским крестом. Больше нападений не последо вало. Закончив предварительные исследования верховьев Хуанхэ, отряд прежней дорогой в начале августа вернулся в Цайдам»5.

Побывавшая в Пржевальском в июле 1979 года дочь П.К. Коз лова Ольга Петровна (в замужестве Мясоедова) передала в му зей гарнитур мягкой мебели, который занял достойное место в обновленной экспозиции, а также «несколько любимых вещей, принадлежавших отцу: миниатюрный сосуд с художественной росписью, предназначенный для ношения небольшой дозы опиу ма – подарок китайцев;

монгольский пояс и табакерку»6. Из лич ных вещей путешественника в экспозиции музея представлены также: фотоаппарат в футляре (СОМ 14481/4), использовавший ся им в экспедициях, ручная буссоль (СОМ 14485/1) и китель (СОМ 6014/1).

Являясь частью Смоленского музея-заповедника, Дом М.Н.

Пржевальского насчитывает в своих запасниках свыше 5500 экс понатов7. Материалы музея позволяют не только экскурсионное и одиночное посещение, но и организацию лекториев, посвящен ных исследовательской деятельности именитых путешественни Житомирский С.В. Исследователь Монголии и Тибета П.К. Коз лов. Глава 2. Первое путешествие Козлова. «В Верховьях двух великих рек». Цит. по http://az.lib.ru/k/kozlow_p_k/text_0190.shtml.

Гавриленкова Е.П. Дочь путешественника П.К. Козлова / Путь Ильича. 12 июня 1979 г. Цит. по Кравклис Н.Н. Жизнь и путешествия Петра Кузьмича Козлова. Смоленск, 2006. С. 434.

Кравклис Н.Н. Жизнь и путешествия Петра Кузьмича Козлова.

Смоленск, 2006. С. 436.

— 98 — ков, последователей дела Н.М. Пржевальского. Для этого пред назначено специально оборудованное помещение по соседству с мемориальной комнатой П.К. Козлова.

Материалы комнаты рассказывают о П.К. Козлове как об участнике экспедиций Н.М. Пржевальского (1883–1885), М.В. Певцова (1889–1890), В.И. Роборовского (1893–1895), а так же руководителе монголо-тибетскими (1899–1901 и 1923–26) и монголо-сычуаньской (1907–09) экспедициями. Петр Кузьмич от крыл развалины древнего города Хара-Хото, курганные могиль ники гуннов (в том числе Ноин-Ула), собрал обширные географи ческие и этнографические коллекции.

1) Первая экспедиция П.К. Козлова и последняя, четвертая Н.М. Пржевальского (1883–1885). Пройдено 7800 км по пустыне Гоби, вдоль северной части Тибетского нагорья и бассейну реки Тарим. На карту нанесены хребты: Пржевальского с вершиной Шапка Мономаха, Колумба, Московский с вершиной Кремль, Марко Поло, Русский, Цайдамский. Точно обозначены истоки Хуанхэ, верхнее течение Янцзы, открыт путь из Цайдама в Такла Макан, собраны природно-исторические коллекции. Экспедиция определила дальнейшую жизнь Козлова: «Из этого двухлетнего первого для меня путешествия я возвратился иным человеком.

Центральная Азия стала для меня целью жизни»8.

2) Вторая экспедиция, руководимая геодезистом и астроно мом М.В. Певцовым (1889–1890). В этой Тибетской экспедиции Михаил Васильевич Певцов перешел от линейных рекогносци ровок местности к площадным. Маршрутной съемкой нанесено на карту более 10000 км, из них 5000 – ответвления от основно го маршрута, исследованные помощниками Певцова – Роборов ским, Богдановичем и Козловым. Установлены точные координа ты 50 пунктов, в десяти из них проведены магнитные наблюде ния;

определена высота 350 вершин горных групп. На всем про тяжении маршрута проводились метеорологические наблюдения, были собраны богатые коллекции (зоологическая, ботаническая, Козлов П.К. Русский путешественник в Центральной Азии. М., 1963. С. 25. Цит. по Кравклис Н.Н. Жизнь и путешествия Петра Кузьми ча Козлова. Смоленск, 2006. С. 78.

— 99 — геологическая). Как руководитель Певцов доверил Козлову про ведение четырех самостоятельных маршрутов. Петр Кузьмич представил первые сведения о реке Кончендарье, пройдя вдоль нее 260 верст, и нанес их на карту;

обследовал озера Дашикуль, Баграшкуль, склон хребта Караватаг. Впервые в научной практи ке в Тибетском нагорье Певцов с Козловым определяли скорость распространения звука.

3) Третья экспедиция – экспедиция спутников Пржевальско го (1893–1895), названная Ученым секретарем Географическо го общества А.В. Григорьевым «одной из замечательнейших и плодотворнейших экспедиций новейшего времени». Пройдено 16000 верст по едва исследованной территории. Проведены ме теорологические и климатические исследования, магнитные и астрономические наблюдения, собраны этнографические мате риалы, богатейшие зоологические и ботанические коллекции.

П.К. Козлов провел 14 самостоятельных маршрутов, в том числе от Люкчуна в Дуньхуан (1893–94) протяженностью в 1850 км.

4) Четвертая экспедиция – первая самостоятельная экспеди ция П.К. Козлова (1899–1901). За два с половиной года преодоле но 10000 км со съемкой, исследованы Монгольский Алтай, Гоби, Алашань, Кукунорская область. На карту нанесены неизвестные ранее участки Хуанхэ и Янцзы (в их верхнем течении);

откры ты горные хребты: Дэргэский, Нанчинский, хребет Русского Гео графического общества. Собраны этнографические сведения о племенах Тибета и великолепные коллекции: зоологическая, эн томологическая, ботаническая. Метеостанцией в Цайдаме, рабо тавшей в течение 15 месяцев, проведены важные метеорологиче ские наблюдения.

5) Пятая Монголо-Сычуаньская экспедиция (1907–1909). Со браны ботанические, зоологические, этнографические коллек ции. Впервые обследован остров Куйсу и северо-восточная часть Тибетского нагорья – Амдо, проведены лимнологические иссле дования озера Кукунор. Также П.К. Козловым исследованы низо вья реки Эдзингол с озерами Согонур и Гашунур. Сенсационное открытие П.К. Козлова – обнаруженные в низовьях реки Эдзин Гол (Монголия) развалины Хара-Хото, что отражено в экспози ции качественно исполненной электронной копией вида этого — 100 — древнего города. В витрине представлены два «цаца» – священ ные амулеты-обереги, найденные при раскопках.

6) Шестая Монголо-Тибетская экспедиция – последняя экс педиция П.К. Козлова в Центральную Азию. Археологические раскопки в горах Ноин-Ула вскрыли могильники Ханской дина стии, позволившие европейцам получить представление о свое образии культуры гуннов и высоком уровне ее развития, об от ношениях народов Запада и Востока. В долине Холт обнаруже ны ископаемые останки животных гиппарионовой фауны, собран богатый палеонтологический материал. В горах Хангая найдены развалины китайского города Шунуйчжен, усыпальница 13-ти поколений Чингисхана. Собраны богатые коллекции – орнито логическая, ботаническая;

осуществлены метеорологические наблюдения, лимнологические исследования нескольких озер.

Маршрутно-глазомерной съемкой пройдено 3500 км. Работа экс педиции явилась началом развития научных и культурных связей между СССР и МНР.

В экспозиции представлен хадак из коллекции П.К. Козлова (СОМ 14898) – продолговатый шелковый платок голубого цвета с тканым изображением богов и святых буддийского пантеона, размером 127х42 см. Значение этого слова энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Эфрона раскрывает так: «Хадак – длинный узкий платок, даримый в Монголии и Тибете в знак почтения, дружбы и благопожелания. X. бывают шелковые и бумажные, желтого, черного, белого или, чаще всего, синего цвета. Длина их – от 11/2 аршин до 3 маховых сажен. Посреди не бывает выткано изображение разных буддийских божеств, в особенности Аюши, как покровителя долгоденствия. Быва ют и короткие X. (не более 1 аршина), с затканными цветами»9.

Как «ритуальный длинный шарф, один из буддийских символов;

символ гостеприимства, чистоты и бескорыстия дарящего, дру жеского, радушного отношения и сострадания»10 трактует хадак электронная энциклопедия Википедия. «Хадак – универсаль Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Эфрона.

СПб., 1890-1907.

Википедия: http://ru.wikipedia.org/wiki/Хадак.

— 101 — ный дар. … В Тибете хадак преподносят в виде поздравления по случаю праздника, для пожелания удачи, при встрече и про водах, в качестве награды, в виде подношения ламам и святым во время молебнов, по случаю окончания строительства дома.

Хадак преподносят людям, чьей помощью хотят заручиться.

Тибетцы обычно желают удачи (tashi delek), когда дарят хадак.

В Тибете хадак изготовляют из неокрашенной ткани, хлопчато бумажной или шелка»11.

Хадак, представленный в музее, голубого цвета. В Монго лии (по которой так много путешествовал П.К. Козлов) этот цвет означает гармонию, согласие и спокойствие. Синий хадак – «во площение доброты, верности, бесконечности, расположения. В монгольском мире голубой, синий цвета – олицетворение Веч ного синего неба, культ которого существует издавна. Этот цвет также символ мужского начала»12. Положение рук дарящего, дер жащего хадак обеими руками, ладонями вверх, имеет огромное ритуальное значение. При надевании хадака на шею гостю его концы свободно свисают, их не следует завязывать. Но вокруг неодушевленных предметов хадак повязывают узлом, например, на дерево возле «обо», священной груды камней, или «бурхана», скульптурного изображения будды, бодхисаттвы или другого пер сонажа буддизма. «Принимают хадак также почтительно обеими руками. Принимающий должен поклониться, касаясь лбом хада ка, затем может накинуть хадак на шею (завязывать его на шее не принято) или сложить и убрать во внутренний карман (в бы лые времена убирали за пазуху «дэгэла», халата с глубоким груд ным запахом). Ни в коем случае нельзя выбрасывать хадак вме сте с мусором, это равнозначно осквернению жизненной энергии человека. Потому хадак хранили дома на алтаре или в других местах повыше, чтобы ненароком не уронить и не затоптать. Так же не возбраняется передаривать хадак или вывешивать его в святых местах»13.

Википедия: http://ru.wikipedia.org/wiki/Хадак.

Белая юрта. HTML-версия документа от 31.10.2011. Оригинал:

http://belaya-yurta.com/index.php?option=com_content&...

Там же.

— 102 — Дважды довелось нашему прославленному земляку встре титься с правителем Тибета Далай-ламой XIII Тубдань-Джямцо и проходили эти встречи в непростой политической обстановке.

Активная внешняя политика России конца XIX века на Дальнем Востоке вызывала постоянное недовольство Британской импе рии. Русская и английская разведки принимали самое деятельное участие в дипломатической войне за влияние в этом стратегиче ски важном для обоих государств регионе. Россия в течение ряда лет направляла экспедиции в Центральную Азию под эгидой Рус ского Географического общества: «четыре из них под командова нием опытного офицера и знаменитого путешественника Николая Пржевальского, впоследствии получившего генеральские эпо леты и занимавшего высокие государственные должности. Там же успешно работали экспедиции офицера Генерального штаба П.К. Козлова и известного путешественника В.И. Роборовского.

Русское влияние в Азии постоянно и неуклонно возрастало»14.

В начале 1904 года в Тибет отправилась экспедиция под руковод ством подъесаула В. Уланова. После смерти в пути Уланова руко водство принял Дамбо Ульянов, военный буддийский священник, автор философского трактата по одному из спорных вопросов буддизма. Тайная миссия Ульянова смогла проникнуть в столицу Тибета Лхасу, чего так и не смогли осуществить ни Пржеваль ский, ни Козлов. Талантливому россиянину удалось убедить ан глийскую разведку в том, что он гэгэн (духовное лицо высоко го ранга) для простолюдинов, а для господ-агентов религиозный фанатик. Агентура Британии утратила к нему интерес: очевидно, ее внимание больше привлекал П.К. Козлов. Добыв необходимую информацию, русская тайная миссия Ульянова покинула Лхасу в середине августа 1905 года.

Далай-лама в это время был в Монголии. Он прибыл туда осенью 1904 года и находился в Урге, «своего рода монголь ской Лхасе»15. П.К. Козлов вспоминает о возложенной на него Сто великих тайн Востока. Москва / Автор-составитель Н.Н. Не помнящий. М.: Вече, 2008. Гл. «Тибетская миссия Дамбо Ульянова». С. 317.

Козлов Петр Кузьмич. Тибет и Далай-лама. Цит. по http://az.lib.

ru/k/kozlow_p_k/text_0150.shtml.

— 103 — Гумбум. Дом, в котором проживал Далай-лама Русским Географическим обществом «приятной обязанности» – «быть его представителем в Урге для принесения приветствия и подарков правителю Тибета и для выражения благодарности за гостеприимство русским путешественникам в Тибете»16. Среди таких дипломатических подарков были и хадаки. Первое свида ние П.К.Козлова и Далай-ламы XIII состоялось 1 июля 1905 года.

Эта встреча исполнила отчасти мечту путешественника: не видя Лхасы, он встретился с Далай-ламой и говорил с ним. Церемония обмена хадаками описывается Козловым так: «Я невольно впил ся глазами в лицо великого перерожденца и с жадностью следил за всеми его движеньями. Подойдя к нему, я возложил на его руки светлый шелковый хадак, или плат счастья;

хадак всегда – при за очных сношениях – играет роль нашей визитной карточки, на что в ответ одновременно получил от Далай-ламы его хадак, голубой и тоже шелковый, очень длинный, роскошный... Почтительно, по европейски, кланяясь главе буддийской церкви и произнося при ветствие от имени Русского Географического общества, я, вслед Козлов Петр Кузьмич. Тибет и Далай-лама. Цит. по http://az.lib.

ru/k/kozlow_p_k/text_0150.shtml.

— 104 — за этим, подал знак моим спутникам приблизиться с почетными подарками и передать их, в присутствии Далай-ламы, его свите – министрам и секретарям»17. При прощании Далай-лама вручил ему «второй хадак с бронзово-золоченым изображением «Будды на алмазном престоле»18.

Далай-лама заверил путешественника, что свободный вход в Лхасу открыт для русских, желающих проникнуть в Тибет с на учными или коммерческими целями, а при прощальной аудиен ции передал Козлову несколько тибетских бурханов с хадаками для поднесения русским чиновникам. Накануне отъезда Козло ва из Урги, у него перебывала почти вся свита правителя Тибета с прощальным визитом, передавая ему обычные в таких случаях хадаки и кое-что (преимущественно сукно и курительные свечи) на память о Тибете.

Весной 1909 года (в ходе Монголо-Сычуаньской экспедиции) произошла вторая встреча путешественника с Далай-ламой. Слу чилось это, когда он вторично посетил монастырь Гумбум, где в течение двух недель имел возможность ежедневно видеть, бе седовать и изучать Далай-ламу, выражая ему приветствие от Рус ского Географического общества. И, конечно же, опять имел ме сто ритуальный обмен хадаками.

Материалы, рассказывающие о путешествиях и вкладе в на уку П.К. Козлова, представлены в коллекции музея не только под линниками, но и множеством копий, в том числе фотоматериа лами. Часть фотоматериалов (в прекрасном цифровом и художе ственном исполнении) вынесена на баннеры. Например, портрет П.К. Козлова с пояснительным текстом: «Петр Кузьмич Козлов (1863–1935) – исследователь Центральной Азии, действитель ный член АН УССР, почетный член Русского Географического общества, генерал-майор».

Окунуться в мир известного путешественника, достойного продолжателя дела своего великого учителя, может ныне каждый посетитель музея в Пржевальском.

Козлов Петр Кузьмич. Тибет и Далай-лама. Цит. по http://az.lib.

ru/k/kozlow_p_k/text_0150.shtml.

Там же.

— 105 — Михалченкова Е.И., научный сотрудник исторического отдела Смоленского музея-заповедника женСкОе ОбразОвание в начале XIX – XX вв. на СмОленщине Изменения, происходящие в последнее десятилетие во всех областях нашей жизни, коснулись проблем образования и вос питания подрастающих поколений. Появились возможности для развития различного рода образовательных учреждений: пансио нов, лицеев, гимназий;

а также раздельного обучения мальчиков и девочек. В связи с этим появляется необходимость более глубоко го изучения имеющегося исторического опыта женского образо вания в нашей стране, что позволит сформировать представление о том, как оно включалось в систему образования общего.

Первое известие об обучении девочек в Древней Руси от носится к XI веку: в 1086 году дочь киевского князя Всеволода Ярославича Анна (сестра Владимира Мономаха) открыла деви чье училище при Андреевском монастыре в Киеве, где девочек обучали чтению, письму, пению, швейному делу и Закону Божию.

В XII веке женское училище было учреждено в Суздале. Однако в целом в истории Древней Руси не наблюдается широкого разви тия женского образования. Всерьез им занялась Екатерина II, от крывшая Смольный институт, где наряду с общеобразовательны ми дисциплинами девочек обучали рисованию, стихосложению, музыке, танцам, рукоделию, домоводству. В течение двенадцати лет девочки не покидали пансион, их держали в строгости, со блюдался жесткий режим дня. Смольный институт служил об разцом для устройства женских заведений: пансионатов для де виц, женских институтов, частных женских пансионов. Во всех губернских городах возникали такие же заведения, но их было мало на громадном пространстве России, и доступны они были далеко не для всех.

После смерти Екатерины II в 1796 году продолжательни цей ее дела стала императрица Мария Федоровна, урожденная принцесса Вюртембергская, жена Павла I. Она считала, что мно — 106 — гое в государстве зависит от семьи, а семья зависит от женщи ны, поэтому институты должны воспитывать будущих «добрых супруг, хороших матерей и хороших хозяек». Уже в следующем году было основано «Ведомство учреждений императрицы Ма рии Федоровны», которое объединило все благотворительные и учебные заведения, находившиеся в ее ведении. Практически каждый год императрица открывала приюты, учебные заведения, воспитательные дома, больницы, которые посещала, интересу ясь условиями содержания в них девочек. В 1797 году открыл ся Мариинский институт, который давал среднее образование. В институт принимались исключительно дочери священников, куп цов, ремесленников, мещан и канцелярских служителей, т.е. дети среднего сословия. Однако предпочтение при поступлении отда валось девочкам-сиротам.

Самые ранние сведения об образовании учебных заведений для девочек в Смоленске относятся к 1824 году. В июне этого года бельской мещанкой Елизаветой Ивановной Фивизио был основан пансион для девиц (закрылся в 1834 году). В учебную программу входили следующие предметы: Закон Божий, арифметика, рус ский и французский языки, логика, риторика, история, география.

Обучалось в пансионе от 14 до 22 девочек. В аттестате, выданном Фивизио директором Людоговским сказано, что «она всегда была лучшею наставницею и руководительницею к хорошей нрав ственности своим воспитанницам, исправляла свои обязанности к совершенному удовольствию, как училищного начальства, так и самих родителей»1.

В 1835 году в Смоленске был известен пансион для девиц, открытый супругами Азаревич в собственном доме в Солдат ской слободе. Обучали в пансионе чтению и письму на русском и французском языках, арифметике, рисованию. Уроки продолжа лись от 9 до 12 часов дня. Вечером обучались рукоделию, музыке и танцам.

В 1836 году пользовались известностью пансион жены штабс-капитана Марии Степановны Максимовой с 10 ученицами Исторический очерк и отчет о деятельности Педагогического и Попечительного советов Смоленской 2-й женской гимназии. 1886– 1909 гг. Смоленск, Губернская типография, 1911. С. 36.

— 107 — из дворян и пансион Александры Григорьевны Зенченко (урож денной Духониной), в котором обучались 12 девочек из дворян и 8 из купеческого сословия.

В 1842 году славился пансион, открытый женой инспекто ра гимназии Евгенией Евграфовной Делич (Рейхарт по второму мужу). В ее пансионе кроме общеобразовательных предметов преподавались французский, немецкий, итальянский и англий ский языки. За полных пансионерок взималась плата 171 р. 42 к., с полупансионерок 100 р. Закрылся пансион в ноябре 1847 года.

В 1848 году было дано разрешение на открытие пансиона домашней учительнице Капитолине Александровне Сверчковой (урожденной Антоньевой). Объявленная ею обширная программа преподавания наук и дисциплин для пансионерок обещали многое, но сам пансион за болезнью Сверчковой открыт не был.

В период 1855–1860 гг. пользовались известностью пансио ны Елены Филипповны Радус-Зенкович и Люции Раймондовны Кнобельсдорф. В программу преподавания кроме общеобразова тельных предметов было введено для желающих церковное пе ние. Пансионы состояли из трех классов, с двухгодичным курсом в каждом, дети принимались в возрасте от 8 до 14 лет. Число уче ниц составляло от 20 до 32, плата с проживающих в пансионе – 160 р. в год, с приходящих – 84 р. Девочки носили форменное платье из зеленого терно с черным передником;

кроме белья и постельных принадлежностей пансионерки должны были иметь серебряную столовую ложку, дюжину салфеток и скатерть. По окончании обучения столовые принадлежности девицы делались собственностью пансиона2. Пансионы Радус-Зенкович и Кно бельсдорф удостоились в 1858 году посещения Государя Импе ратора и одобрительного отзыва Министра Народного Просвеще ния Е.П. Ковалевского. Пансион Зенкович вследствие ее болезни закрылся в 1861 году. Пансион Кнобельсдорф пользовался отлич ной репутацией среди смоленского дворянства, предлагавшего преобразовать его в женскую гимназию.

Кроме этих пансионов существовали и другие: жены преподавателя гимназии Елизаветы Широковой;

Камиллы Там же. С. 37.

— 108 — Иоганны-Софьи Гау, урожденной Гофмейстер (закрыт за несо блюдение закона об открытии учебных заведений с разрешения училищного начальства);

дворянки Анны Хведкевич, урожден ной Котович (закрыт по малому числу учащихся).

Другим типом частных учебных заведений стали школы для девочек или смешанные для детей обоего пола. Но число их не значительно, в виду нелегких условий, которые требовались при открытии школы:

- учредитель школы должен был иметь соответственный об разовательный ценз или особое свидетельство, выданное ему по экзамену;

- разрешение давалось по ходатайству директора училищ гу бернии, через Попечителя Учебного Округа Министром Народ ного Просвещения;

- в смешанных школах дети принимались не более 11 лет от роду и обучались в отдельных классах.

Полиции строжайше предписывалось следить за исполнени ем этих и других правил «Положения о частных учебных заве дениях». Не соблюдающие правила подвергались в первый раз штрафу в 250 р., во второй виновников из иностранцев высылали за границу, а русские подданные предавались суду «за лживый поступок». При всем этом Смоленск не оставался без частных школ. Учащимися состояли главным образом дети разночинцев, старозаветных купцов, мещан и др.

С 1843 года начинают создаваться епархиальные училища – средние учебные заведения для дочерей духовенства. Смоленское женское епархиальное училище было образовано при Вознесен ском монастыре в 1852 году в виде «училища девиц духовного звания» и готовило учителей церковных школ. В 1876 году это заведение преобразовали в шестиклассное женское епархиальное училище.

Ведомству учреждений императрицы в Смоленске принад лежал Детский приют, открытый в 1846 году для сирот и детей неимущих родителей. В нем жили и обучались девочки от 6 до 14 лет, с 1849 года в приюте воспитывались и мальчики.

Всего в середине ХIХ века на территории Смоленской губер нии работало 124 разного рода учебных заведения, в которых — 109 — обучалось около 8670 мальчиков и более 550 девочек, преподава ли 304 учителя.

Активное участие в становлении системы образования при няло и само российское общество. «Главное сколько в этом про явилось убеждения в необходимости образования для женщин.

Сознание этой необходимости не есть достояние только нового времени, а и раньше было. Разница лишь в том, что теперешние поборники женского образования хотят, чтобы женщины занима ли места во всех отраслях государственной и общественной жиз ни. Чтобы и они были и чиновниками, и адвокатами, и врачами, и архитекторами и т.д., а прежние хотели, чтобы женщины обра зованные были хорошими матерями и воспитательницами, чтобы они не отрывались от семьи, в которой их главное назначение»3.

Под влиянием мощного общественного движения Министер ство Народного Просвещения предпринимает ряд шагов в этом направлении. В 1860 году выходит «Положение о женских учи лищах ведомства Министерства Народного Просвещения», в ре зультате которого женские училища стали открываться по всей стране.

Первое в Смоленской губернии женское училище, преобра зованное впоследствии в Мариинскую женскую гимназию, от крылось в 1861 году. При гимназии была начальная школа, где гимназистки старших классов проходили педагогическую прак тику. Гимназия готовила помощниц учителя, домашних настав ниц, учительниц и состояла из семи классов. Для подготовки к педагогической деятельности был учрежден 8-й дополнительный класс. К августу 1889 года в гимназии было 295 воспитанниц, в течение учебного года поступило еще 104 ученицы. Из них детей дворян и чиновников – 241, мещан – 74, купеческих – 49, духов ного звания – 22, крестьян – 11, иностранцев – 2. Обязательными предметами являлись: Закон Божий, русский язык и словесность, математика, география, история, естественная история, физика, чистописание, рукоделие. Необязательные предметы: француз ский, латинский и греческий языки, рисование, музыка, танцы, Отчет Смоленской Мариинской женской гимназии за 1889– 1890 гг. С. 6.

— 110 — пение, гимнастика. В гимназии действовало два совета: попечи тельный и педагогический. Значительную материальную помощь гимназии оказывали смоленский купец Ф.Н. Жердев, помещик Духовщинского уезда К.К. Макалинский, губернский Предво дитель дворянства Н.Е. Криштафович, управляющий Казенной палатой В.Ф. Тилен, смоленский городской голова, председатель попечительного совета гимназии А.П. Энгельгардт4 и другие.

Первой начальницей гимназии стала Елена Родионовна Клочкова.

Мариинская женская гимназия выступила инициатором от крытия прогимназии, т.к. попечительный совет посчитал, что не обходимо дать место всем желающим получить образование. Это предложение поддержал А.П. Энгельгард. Он выступил на за седании губернского земского собрании с докладом о необходи мости учреждения в Смоленске какого-либо женского учебного заведения, которое могло бы до некоторой степени отвлечь на плыв желающих поступить в Мариинскую гимназию, в которой в 1884/85 году числилось более 600 учащихся.

Интересен один факт. При открытии прогимназии была представлена смета на ее содержание: 3000 р. – сбор за учение, 1000 р. – пособие от губернского земства, 1000 р. – от уездного земства, 1000 р. – пособие от казны. Начальство Учебного Окру га, находя эти суммы недостаточными, не разрешило открывать прогимназию. Тогда на защиту этого дела выступили дамы.

Энгельгардт Александр Платонович родился в 1845 году в сельце Климово Духовщинского уезда Смоленской губернии в потомственной семье смоленских дворян. Учился в Смоленской губернской гимназии, затем на юридическом факультете Московского университета, по окон чании которого 9 августа 1867 года был определен на должность судеб ного следователя Смоленской палаты уголовного гражданского суда.

В мае 1877 года избирается городским головой. В феврале 1878 года утвержден почетным мировым судьей Смоленского округа и председа телем смоленской Мариинской гимназии. Благодаря активному содей ствию Александра Платоновича возникли три новые начальные школы, три училища, Мариинская женская гимназия. В октябре 1890 года реше нием городской думы А.П. Энгельгардту присвоено звание Почетного гражданина г. Смоленска.

— 111 — Они воспользовались прибытием в Смоленск на торжественное открытие памятника М.И. Глинке попечителя Московского Учеб ного Округа графа Капниста и обратились к нему с настойчивой просьбой, на которую 28 мая 1885 года последовало разреше ние открыть в Смоленске четырехклассную женскую прогимна зию. За неимением собственного здания она поместилась в доме смоленского купца Петра Федоровича Ланина на углу улиц Боль шой Благовещенской и Одигитрии. В августе 1886 года был ор ганизован попечительный совет под председательством А.П. Эн гельгардта. Совет сразу приступил к изысканию необходимых средств, и к концу августа была готова мебель для классов и рекреационная зала. Начальницей прогимназии была назначена Л.А. Козловская. С 1891 по 1914 гг. начальницей прогимназии, а затем и гимназии являлась В.А.Ромейко-Гурко (1860 – до 1917).

Замужем Варвара Александровна не была, детей своих не имела, все свои знания и любовь она отдавала воспитанницам 2-й гим назии5.

Для поступления в приготовительный класс прогимназии требовалось:

- по Закону Божию – знание молитвы Господней;

- по русскому языку – умение правильно читать, списывать без ошибок с книги, писать легкий диктант без грубого искаже ния слов;

- по арифметике – производить устно четыре действия над числами первой сотни6.

Принято было в число воспитанниц 102 человека. Ученицы, хорошо выдержавшие экзамены, поощрялись наградами 1-й и 2-й степени в виде книг избранных писателей.

Варвара Александровна заботилась не только об учебном процессе, но и о воспитательном, а также об улучшении усло вий обучения. Так, например, она предложила устроить при про Родословные росписи. Выпуск 10. А.Н. Нарбут. Гурко-Ромейко.

Москва, 1998. С. 18.

Исторический очерк и отчет о деятельности Педагогического и Попечительного советов Смоленской 2-й женской гимназии. 1886– 1909 гг. Смоленск, Губернская типография, 1911. С. 22.

— 112 — гимназии чайную и за умеренную плату (40 к. в месяц) снабжать учениц чаем во время большой перемены. По инициативе началь ницы преподавались уроки кройки для учениц 4-го класса, а в 1896 году для них было введено присуждение наград за лучшие рисунки.

Наиболее важным был вопрос относительно экзаменов, про водившихся в конце года. Преподаватели считали, что экзамены отнимают от учебного времени почти целый месяц и лишают возможности повторить пройденное, ученицы же усиленной под готовкой до того расстраивают себе нервную систему, что обмо роки и истерики на экзамене – обычное явление. Необходимая мера – отмена переводных испытаний для учениц, имеющих за год не менее трех баллов по каждому предмету. Это решение под держал и гимназический врач, заявив, что истерические припад ки имеют вредное влияние и мешают правильному течению заня тий;

таких учениц необходимо удалять на время из гимназии до тех пор, пока они не оправятся настолько, что смогут без вреда для себя и других продолжать занятия.

В 1900/01 учебном году при Смоленской прогимназии от крыли 5-й класс, в следующем году – 6-й. В 1902 году сложилась ситуация, когда необходимо было предоставить возможность оканчивающим курс прогимназии продолжить образование до полного гимназического. Принимая во внимание, что Мариин ская гимназия переполнена, а также обучает учениц, окончивших курс в уездных трех-, четырех- и шестиклассных прогимназиях, постановили преобразовать прогимназию во 2-ю женскую гимна зию, полагая что «преобразование необходимо и своевременно»7.

Для решения этого вопроса нужно было не только одобрение По печителя Учебного Округа, но и помещение. Ланин согласился путем надстройки увеличить помещение прогимназии, несмотря на то, что от владельца дома потребовалось затратить 65000 р., в связи с чем арендная плата повышалась с 600 р. до 3000 р. в год.

Другого такого свободного помещения в Смоленске не было, и это обстоятельство ставило 2-ю женскую гимназию в жесткую зависимость по отношению к домовладельцу. Попечительный Там же. С. 31.

— 113 — совет, осознавая это, в мае 1905 года ходатайствовал перед Попе чителем Московского Учебного Округа о даровании субсидии на строительство собственного здания в размере 150000 р. (75000 р.

безвозмездно, 75000 р. в рассрочку на 15 лет), но в этом было отказано. Была и другая попытка ассигнования денег в размере 162000 р. Эта сумма включала стоимость строительных материа лов на предполагаемое каменное здание для гимназии. Городская управа в свою очередь решила безвозмездно даровать участок земли под строительство. Но и здесь не обошлось без проблем.

Подходящий участок находился на Покровской горе на месте де ревянных зданий Конвойной команды, которые предполагалось перенести на другое место. Однако многие были против отвода этого участка, т.к. в верхней части города сосредоточены «цен тры умственной жизни». Тогда был предложен участок за Лопа тинским садом, бывший под цирком Матиса. В.А. Ромейко-Гур ко организовала празднество в честь освящения нового здания гимназии. Пригласили оркестр полковой музыки для устройства танцев, всем ученицам купили гостинцы.

В связи с увеличением количества желающих продолжить об учение в 8-м педагогическом классе 2-й гимназии, родители уче ниц обратились к Смоленскому губернатору с просьбой об откры тии параллельного отделения. 25 октября 1905 года Попечителем Московского Округа было дано разрешение. Для работы привле кались преподаватели из других учебных заведений. Так, уроки по методике русского языка вел преподаватель смоленской ду ховной семинарии кандидат богословия Н.А. Сороколетов, уроки по методике арифметики – преподаватель духовной семинарии, окончивший математический факультет Санкт-Петербургского университета П.Н. Юшков, уроки по педагогике – преподава тель смоленского епархиального училища, кандидат богословия А.Н. Филаретов.

При переводе из одного класса в другой ученицам выдава лись награды. Из обмена мнениями членов совета выяснилось почти общее заключение – это вредно влияет на учащихся, «на грады возбуждают в них зависть и недоброжелательное отноше ние друг к другу, вызывает, вследствие особенно усиленных за нятий ради получения наград, переутомление и нервный срыв», — 114 — Смоленская 2-я женская гимназия. 1912 г.

поэтому постановили просить г. попечителя о необходимости от мены наград.

Во 2-й женской гимназии строго относились к тем, кто про пускал уроки. При большом количестве пропусков ученицы не допускались к экзаменам весной, но все же им предоставлялась возможность пересдачи после Рождественских каникул.


В 1905 году было введено новшество – родительские коми теты при всех средних учебных заведениях. Для этого родите лям предлагалось избрать из своей среды по четыре депутата на каждый класс. Депутаты образовывали комиссию, которая имела право голоса во всех заседаниях педагогического совета. 25 янва ря 1906 года состоялось общее собрание родителей (129 человек) учащихся 2-й женской гимназии под председательством Гурко.

Выборы председателя родительского комитета проводились по дачей записок. В итоге 85 человек проголосовали за В.Б. Дими триева-Хаджи и 44 за В.А. Белановича, который был назначен заместителем председателя. По предложению родительского ко митета при гимназии была открыта начальная школа, введены лекции по гигиене для учениц 5-8 классов и др.

В середине XIX века многие образованные женщины, окон чившие гимназии, стали посещать лекции Петербургского уни верситета в качестве вольнослушательниц. Но их появление — 115 — в университете часто было стихийным. Мест не хватало, многие педагоги выражали недовольство их «вторжением». Тогда в сен тябре 1878 года было принято решение об открытии при Петер бургском университете Высших женских курсов, которые вошли в историю как Бестужевские по имени историка Константина Ни колаевича Бестужева-Рюмина, их первого директора. В 1903 году на базе женских педагогических курсов при Петербургской Мари инской гимназии был открыт женский педагогический институт, в том же году – частные естественнонаучные курсы, в 1904 – первые высшие женские сельскохозяйственные курсы, в 1906 году в Мо скве – женские юридические курсы, в 1908 – агрономическая шко ла. Высшие женские курсы существовали также в Киеве, Харько ве, Одессе, Казани, Варшаве, Тифлисе, Новочеркасске, Томске.

В 1906 году в Санкт-Петербурге открылись женские по литехнические курсы, имевшие программы, соответствующие мужским техническим вузам. Курсы готовили специалистов на четырех факультетах: архитектурном, инженерно-строительном, электромеханическом, химическом. В 1915 году политехниче ские курсы были преобразованы в Санкт-Петербургский жен ский политехнический институт. Среди поступивших на курсы были выпускницы Смоленской Мариинской женской гимназии Л.И. Бузыцкая и А.Ф. Корсак, проектировавшие ГЭС;

30 лет занимались проектной работой в организациях Москвы, Литвы, Эстонии сестры Е.А. и Е.С. Машкевич. Наиболее известна из смоленских «политехничек» В.М.Бузинова-Дыбовская, член ко миссии ГОЭЛРО, принимавшая участие в проектировании Дне проГЭСа8.

30 сентября 1918 года было принято «Положение о единой трудовой школе РСФСР», а с 1 октября того же года все учебные заведения перешли в ведение Народного комиссариата по просве щению. Так закончилась деятельность «Ведомства учреждений императрицы Марии Федоровны», а богатейший опыт, накоплен ный ими в обучении и воспитании, был на долгие года предан забвению.

Очерк возникновения Санкт-Петербургских женских политехни ческих курсов. СПб., 1906.

— 116 — Варвара Александровна Ромейко Гурко (1861 – до 1917), начальница Смоленской 2-й женской гимназии В.Н. Ярошевский – Председатель Педагогического совета 2-ой женской гимназии — 117 — Педагогический персонал Смоленской 2-й женской гимназии. 1912 г. (в 1-м ряду 5-й справа – председатель Педагогического совета В.Н. Ярошевский) Педагогический совет Смоленской 2-й женской гимназии. 1912 г.

— 118 — 8-й класс на уроке в Смоленской 2-й женской гимназии. 1912 г.

Урок танцев в Смоленской 2-й женской гимназии. 1912 г.

— 119 — Приготовительный класс Смоленской 2-й женской гимназии. 1912 г.

Служители Смоленской 2-й женской гимназии. 1912 г.

— 120 — Бутеев Д.В., кандидат филологических наук, доцент кафедры филологических наук ОГОБУ ВПО «Смоленский государственный институт искусств»

Семья каленОвыХ в вОСпОминанияХ н.а. энгельгардта «эпизОды мОей жизни» В III выпуске «Музейного вестника» заведующая историче ским отделом Смоленского музея-заповедника И.В. Даниленко сообщила о письмах, найденных в одном из потайных ящичков конторки красного дерева, адресатом которых была Ольга Вениа миновна Каленова2. Проведенное И.В. Даниленко исследование позволило установить круг ближайших родственников и знако мых Ольги Вениаминовны, но сведений о ней самой было вы явлено крайне мало. В связи с этим хотелось бы дополнить со бранные И.В. Даниленко материалы сведениями из хранящихся в РГАЛИ воспоминаний Н.А. Энгельгардта «Эпизоды моей жиз ни», позволяющими расширить представление о О.В. Каленовой и ее ближайшем окружении.

Имя писателя, поэта, журналиста, драматурга, историка ли тературы Николая Александровича Энгельгардта (1867–1942) было незаслуженно забыто в советский период в связи с его мо нархическими взглядами. Будучи сыном известного химика, пу блициста, автора писем «Из деревни» Александра Николаевича Энгельгардта (1832–1893) и переводчицы, писательницы, редак тора «Вестника иностранной литературы» Анны Николаевны Эн гельгардт (1838–1903), Н.А. Энгельгардт с детства был знаком с представителями интеллектуальной элиты России, известными деятелями науки и культуры (А.Н. Бекетовым, П.А. Лачиновым, В.В. Докучаевым, А.С. Ермоловым, Н.А. Некрасовым, М.Е. Сал тыковым-Щедриным, А.Н. Римским-Корсаковым), хорошо знал Исследование осуществлено при финансовой поддержке РГНФ (научный проект № 11-14-67002 а/Ц).

Даниленко И.В. Случайная находка: письма к госпоже Каленовой.

Музейный вестник. Вып. III. Смоленск, 2008. С. 127.

— 121 — столичную научную и литературно-музыкальную жизнь, мно го времени проводил в Смоленске и имении отца Батищеве До рогобужского уезда, где в 1870–1880-х гг. разрабатывалась идея устройства интеллигентских общин в России и проводились опыты по использованию искусственных удобрений. В дальней шем, став журналистом «Нового времени», Н.А. Энгельгардт по знакомился с Л.Н. Толстым, В.С. Соловьевым, В.В. Розановым, К.Д. Бальмонтом и многими другими яркими личностями эпохи Он был известен как автор исторических и социально-психоло гических романов, поэт и публицист. Разработал собственную концепцию развития отечественной литературы и стал автором историко-библиографического труда по ее истории. В советский период занимался драматургией, работал библиографом, был дружен с Н.С. Гумилевым, Н.И. Вавиловым и др. Оставил воспо минания «Эпизоды моей жизни», написанные в 1933–1939 гг., до сих пор неопубликованные и являющиеся уникальным источни ком, благодаря содержащимся в них сведениям из повседневного быта столицы и провинции 1870–1930-х гг., характеристикам из вестных представителей русской науки и культуры, а также важ нейших событий, связанных с литературным процессом Серебря ного века.

Помимо всего прочего весьма значительные по объему вос поминания Н.А. Энгельгардта (объем рукописи 621 лист) в неко торой степени проливают свет на обстоятельства жизни О.В. Ка леновой и ее родных, с которыми мемуариста свела судьба уже в детском возрасте.

После того, как живущий вместе с матерью в С.-Петербурге шестилетний Коля Энгельгардт изъявил желание учиться, мать пообещала найти ему учительницу. «И учительница скоро при шла. Это была Анна Николаевна Коленова3, рожденная Римская Корсакова, жена земского деятеля, писателя, корреспондента «Голоса», Веньямина Александровича Коленова, известного ум ницы, но и беспутного гуляки. Она не жила с ним, а с маленькой дочкой своей Лелей в Петербурге занималась педагогией и при В воспоминаниях Н.А. Энгельгардта фамилия пишется как через «а», так и через «о».

— 122 — обрела репутацию превосходной преподавательницы и наставни цы детей. Она сразу меня полюбила и потом называла своим лю бимым учеником. Она заметила в моем внутреннем мире нечто особенное, не похожее на других детей. Я быстро усвоил грамоту, хотя сначала в кучке карточек с буквами мне было трудно найти нужную. Однажды рано утром, до ее прихода, я стал складывать ее имя, отчество и фамилию, чтоб сделать сюрприз, с прибавкой:

«Как я вас люблю»… Но нужные буквы не сразу находились в их кучке, я спешил и не успел. Раздался звонок, вошла Анна Нико лаевна и застала меня в слезах. «Что с тобою? Почему ты, Коля, плачешь?» – «Буковки все от меня прячутся!» – отвечал я сквозь слезы. Она улыбалась, целовала меня и вытирала мои слезы пла точком. «Ну, погоди немного, Коля, они перестанут от тебя пря таться» (1, 61).

Как видим, склонность к педагогической деятельности, на которую указывает письмо Е. Карамзиной, передалась О.В. Кале новой по наследству от матери: вполне возможно, что она подоб но ей давала частные уроки. Воспоминания Н.А. Энгельгардта позволяют составить некоторое представление и о методических приемах, используемых его учительницей.

«Анна Николаевна старалась направлять мое воображение в сторону реальных предметов. «Родное слово» Ушинского раз вивало мою любовь к народу, к деревне, к народному быту, Анна Николаевна приносила ко мне кристаллы, различные растения, рисунки для наглядного обучения. Но я все это принимал сквозь поэтическую, фантастическую дымку. Когда весною раскрылись первые листья, она принесла свежий, зеленый листок и показы вала жилки на нем, объясняла, как растение листьями дышит»

(1, 61 об.).

В скором времени Н.А. Энгельгардт познакомился и с самой Ольгой Вениаминовной (в то время еще просто Лелей), которая, судя по всему, была его ровесницей. «Учился я охотно и каждое утро с нетерпением ожидал прихода Анны Николаевны. Однажды она повезла меня на извозчике к себе. Не помню улицы, но пом ню крохотную, но светлую, как фонарь, и опрятную квартирку. За маленьким столиком на маленьком стульчике сидела беленькая, прелестная девочка и тоненькими своими пальчиками клеила из — 123 — картона кубики, звездочки, пирамидки. То была Леля, дочка моей учительницы. Она была болезненная девочка, как и я. У ней тек ло из ушек и наступала глухота. Она стала мне показывать свои книжки с картинками, в белых переплетах с золотом, казавшие ся мне необыкновенно роскошными, разные вещички, куколок, все сопровождая милыми, задушевными рассказами. Несмотря на раннее страдание, она была счастливая девочка. Она сама это говорила. Потому что любила, обожала свою маму. Но она нахо дила, что ей нужен приятель. И мы подружились, оба сидя на ма леньких стуликах, в то время как весеннее солнышко нам улыба лось и воробьи чирикали за окнами. Время пролетело незаметно.


И когда надо было проститься, мы расстались с самым нежным сожалением. Беленькая девочка Леля в моем мирке заняла место подле названой сестрицы Кати и ангела Адели…» (1, 62 об. – 63).

Врач порекомендовал болезненному Коле сменить петер бургский климат на деревенский и мальчик вместе со старшей сестрой Верой в сопровождении учительницы и ее маленькой до чери отправляется к сосланному в смоленскую губернию отцу.

В Москве они заехали к родным А.Н.Каленовой.

«Мы останавливались у родных Анны Николаевны Колено вой: у брата и сестры ее мужа: Петра Александровича4 и Викто рии Александровны Коленовых, исконных москвичей, живших за палисадником, среди садов, и частым просторным двором, в пре красном одноэтажном деревянном доме со светлыми окнами, в одном из дворянских переулков Арбата. Петр Александрович Коленов – поэт, философ и знаток классической филологии, пре подаватель греческого языка в первой Московской классической гимназии, один из немногих истинных гуманистов-классиков, умевший захватить молодежь и увлечь гармонией бессмертной …Петр Александрович Каленов и сестрица его, Виктория Алек сандровна. – Каленов Петр Александрович (1839–1900) – поэт, пере водчик. Из дворян Смоленской губернии. Окончил историко-филоло гический факультет Московского университета и преподавал древние языки и логику в 1-й Московской гимназии. Переводил Дж. Байрона и Шиллера, автор поэмы «Будда» (1885 г.) и статей, популяризировавших классическую философию.

— 124 — эллинской речи, и образами поэм Гомера и трагиков, которых чи тая со своими учениками, он сопровождал такими живыми, ув лекательными комментариями, что уроков его дожидались как праздника. Живая сила Возрождения била из его речей. Юноши влюблялись в Элладу, ее богов, героев, в дух и красоту древности и легко, и незаметно для себя проделывали ту сухую часть грам матического анализа, который является необходимым фундамен том классицизма. Холостяк, Петр Александрович в лице сестры своей, Виктории Александровны, истой московской дамы, имел превосходную хозяйку, для которой покой и удобства, вкусные обеды ее брата составляли цель жизни.

Мы несколько дней прожили в Москве. Конечно, посетили ее святыни, Иверскую, Кремль, дворцы, смотрели царь-колокол и царь-пушку…» (1, 76).

Видимо, горячо любимая мать послужила образцом О.В. Ка леновой не только при выборе рода деятельности (педагогика), но и при формировании ценностных жизненных установок, сре ди которых важное место занимала благотворительность. «Дере веньки с соломенными крышами и темными срубами, с лающи ми заливно до хрипа косматыми псами. Крестьянские босоногие дети гурьбой в перегонки бегут отворять на околице воротца и Анна Николаевна оделяет их поровну копейками, предусмотри тельно для таких дорожных поборов еще в Москве ею в церков ном ящике наменянными» (1, л. 76).

Н.А. Энгельгардт вспоминает, что «Анна Николаевна не долго прожила в Батищеве и уехала с Лелей к своей сестре в ее именьице Серебрянку под Смоленском» (1, 76 об.), описанию ко торой тоже уделено в «Эпизодах» значительное место. «Весною до каникул, и осенью, возвращаясь в Смоленск, а иногда зимою, я под праздник шел пешком в Серебрянку, подгороднее именьи це Ольги Николаевны Крушевич (рожд. Римская-Корсакова), тетя беленькой Лели, теперь превратившейся уже в девицу;

превос ходная хозяйка, Ольга Николаевна была культурной, умной и нео быкновенно чуткой и сердечной женщиной, уже почтенного воз раста. Иногда она сама заезжала за мной или присылала экипаж.

Именьице ее межевало с пустопорожними, городскими землями;

эти земли облегали город и покрыты были березняком, олешником, — 125 — черемухой, рябиной и калиной – которые не росли выше куста, вытаптываемые и обгладываемые скотом городского стада, кото рое там паслось, так как между порослью на полянах росло мно го травы. Живым урочищем служил глубокий Серебрянский ров, осененный с одного конца раскидистыми с темно-зеленой хвоей соснами, а другим впадавшим в долину Днепра. В овраге по кам ням, с уступа на уступ прядал каскадами, журча и звеня, ручей …. Там полки были заставлены банками варенья, которое на таганчике, на вольном воздухе варилось все лето, доставляя мне с Лелей, с которой я вел политические и философские споры, при чем мы во всем расходились в воззрениях, – одинаково обоими нами обожаемые пенки.

Собственником Серебрянки был племянник Ольги Никола евны, популярный психоневролог, гидропат и врач Москвы, вра щавшийся в ее аристократических верхах, имевший там свою водолечебницу5 …. Это был врач-философ и пленительной наружности человек. По вечерам он брал гитару, играл роман сы, и под тихий звон струн артистично высвистывал мелодию.

От его гитары веяло тридцатыми и сороковыми годами, москов ским студенчеством и дворянской романтикой. Привлекали еще меня большой шкаф с книгами и милые люди, наезжавшие сюда на лето из Москвы, между ними Петр Александрович Каленов и сестрица его, Виктория Александровна» (1, 168–169).

Жизнь А.Н. Каленовой обрывается трагически, о чем в «Эпи зодах» сообщается с болью и очень лаконично: «… Ужасно кончила жизнь и милая моя учительница, Анна Николаевна. Она сошла с ума, и повесилась на шнурках гардины на станции жел.

дороги в дамской комнате… Разгульная жизнь мужа погубила это прекрасное женское существо…» (1, 65).

Некоторые дополнительные сведения можно почерпнуть в воспоминаниях и о Вениамине Александровиче Каленове, пре жде всего о его литературной деятельности. Сообщается, что он сотрудничал со «Смоленским вестником» и со столичным «Голо сом», написал поэму «Китайские тени», напечатанную в «Смо ленском Вестнике» в 1880 году, и изображавшую жизнь смолен Александр Александрович Корнилов.

— 126 — ской аристократии 1870-х годов, наполненную «тенями прошло го, чудаковатыми барышнями, прожившимися Онегиными и Пе чериными» (2 – 9 об.).

Что же касается Ольги Вениаминовны, то дружественные связи с ней, по всей видимости, не прерывались еще долгое время.

Упоминается пребывание ее в Батищеве, где она испытала легкий шок, столкнувшись с приехавшим к А.Н. Энгельгардту учиться крестьянскому труду молодым интеллигентом А.П. Мертваго.

«Александру Петровичу доставляло удовольствие дразнить сво ею показною беспечностью и охлаждать мечтательный народни ческий пыл меркантильной «буржуазностью» суждений или про сто невинным школьничеством. Помню, как он однажды появил ся перед беленькой девушкой Лелей Каленовой, воспитанной в чрезвычайной чопорности, в «невозможном» виде: грудь его была разверзта и показывала жирную волосатую поверхность, руки го лые выше локтей и босые ноги тоже выше колен голые и те, и другие поросшие черными клочьями волос (атавизм – возвраще ние к обезьяноподобному предку!). Леля всплеснула руками, вся зарделась: Ах! Ах! А Мертвеженка комически расшаркивался и раскланивался, при чем висевшая на его объемистом чреве связка хозяйственных ключей звенела» (1, 182 об.–183).

Нам представляется, что дальнейшие поиски биографиче ских сведений об Ольге Вениаминовне Каленовой и ее близких целесообразно было бы вести в РГАЛИ в фонде Энгельгардтов, где содержится значительное количество актуального для иссле дования эпистолярного материала.

— 127 — Нетребенко Л.В., руководитель музея истории Смоленского педагогического колледжа, преподаватель СПК иСтОрии живые гОлОСа (Смоленский педагогический колледж в воспоминаниях выпускников) В 2011 году Смоленский педагогический колледж отметил юбилей. Девяносто лет в истории педагогического образования города, страны.

За это время выпущено 11950 специалистов для школ и до школьных учреждений.

Авторитет нашему учебному заведению всегда приносили его выпускники, 28 из которых работают сегодня в педагогиче ском колледже.

Среди выпускников разных лет много великолепных педаго гов, директоров школ, заведующих детскими садами и интерната ми, преподавателей колледжей и училищ, кандидатов и докторов наук, преподавателей высшей школы, руководителей районных и областного департаментов образования. Есть среди них и кадро вые офицеры разных родов войск, ФСБ, УВД.

Сведения о них собраны по крупицам в музее учебного за ведения, который обладает огромным воспитательным потенци алом и чья социокультурная деятельность направлена на форми рование личности обучающихся, сохранение преемственности поколений, традиций студентов и преподавателей колледжа. Чет вертая экспозиция музея истории учебного заведения была от крыта в 2008 году.

Музей педагогического колледжа имеет поистине бесценные материалы: письменные свидетельства студентов-выпускников довоенных лет, военной и послевоенной поры прошлого века.

И чем дальше мы отходим от того времени, тем более ощущает ся ценность этих воспоминаний, передающих не только историю учебного заведения, жизненные факты, судьбы людей, но и сам дух того времени.

— 128 — По результатам исследовательской деятельности в фондах музея в статье представлены изученные документы (воспомина ния выпускников), расположенные в хронологическом порядке.

Гайдуков Владимир Иванович – завуч педагогического училища с 1945 по 1954 гг.

«…Смоленское педагогическое училище существовало в 20-х годах (тогда оно называлось – педагогический техникум). Я сам поступил в Смоленский пед.техникум в 1924 г. В нем было два отделения: школьное и просветотделение, последнее готовило избачей, работников по ликбезу для изб-читален, библиотекарей.

Срок обучения был четырехгодичным…».

Капитонова А.Ф. (Черкасова) – выпускница 1929 г.

«…В 1924 году поступила в Смоленский педагогический тех никум, он тогда находился в здании бывшего «Зеленого Креста», оно находилось слева от Молоховских ворот, когда идешь от Днепра по Советской улице. Директором училища был Муравьев.

Из преподавателей помню Сорокина Василия Ивановича, предо брейшего человека, которому я обязана до конца жизни, он на учил меня грамотно писать. Я пришла в пед.техникум из Верхов ской семилетки Смоленского района. Писала очень неграмотно, и он заставил меня ежедневно, по страничке, списывать с кни ги, а сам на полях тетради делал замечания: «Хорошо, отлич но, прекрасно, замечательно!». Вот такие упражнения и стимул преподавателя русского языка к концу первого курса исправили мою грамотность…».

Якушев Александр Алексеевич – выпускник 1939 г., участ ник Великой Отечественной войны. Боевой путь прошел от Смо ленщины до Чехословакии. Награжден орденом «Красной Звез ды», медалями, знаком «Ветеран 31 Армии». До и после Великой Отечественной войны работал учителем.

«…1936 г. Время было героическое, но и нелегкое. Особен но он памятен мне в связи с воспоминаниями студенческих лет.

В этом году я окончил фабрично-заводскую семилетку № в г. Смоленске (ФЗС №14) и поступил в Смоленский педагоги ческий техникум. С 1938 года он называется училищем. Наше педагогическое училище находилось тогда на Социалистической улице (ныне Коммунистической, д. 19). С 1 сентября 1936 г. был — 129 — объявлен прием студентов на очное отделение. Это объявление и собрало нас, мальчиков и девочек, в большом количестве. Все мы были в основном из Смоленской (тогда Западной) области и города. Держали конкурсные экзамены (испытания) в два пото ка. Конкурс был большой: 12 человек на место. Всем хотелось по ступить, но не всем улыбнулась фортуна. Сдавали вступитель ные экзамены в нынешнем здании «Дома книги» по Большой Со ветской улице на первом этаже с бокового входа от часов. Мы горели желанием быть учителями, энтузиазм поступления был огромен. И удивительно то, что с нами не было наших родите лей, не было за нас болельщиков, мы сами избирали себе любимую профессию и боролись за свое место в жизни. Выдержавших эк замены зачисляли в списки студентов по классам. Нас оказалось на первом курсе шесть групп: А, Б, В, Г, Д, Е.

Начался студенческий 1936/37 учебный год. Учились мы охотно, что называется «грызли» основы наук, прилежание у большинства было отличное, ибо не помнится случая, чтобы кого-либо отчислили за неуспеваемость из училища или лишили стипендии. Конечно, некоторые из нас получали и «неуды» (двой ки), но эти оценки быстро исправлялись. Мне лично не удавалось чистописание, по этому предмету я имел лишь оценку «посред ственно». Зато по русскому языку был отличник. Обучала меня тогда русскому языку Галина Ефимовна Печкурова, она пробу дила во мне интерес к нашему языку. Мы все были дисциплиниро ванными студентами, нарушений дисциплины не было никогда.

Примечательно то, что мы были дружны между собой, у нас процветала взаимовыручка и взаимопомощь, особенно в пери од экзаменов. В нашем классе «В» отстающих не было. Все мы были комсомольцами, активно участвовали в общественной ра боте. Вечера и классные собрания проходили бурно и деловито, пели, шутили и веселились. Никто из наших ребят спиртного не брали в рот, хотя отдельные мальчики и курили и то на послед нем курсе, но их были единицы. Воспитывались мы патриотами Родины и задорно пели: «Если завтра война, если завтра в по ход, будь сегодня к походу готов!». Военно-патриотическое вос питание у нас находилось на высоком уровне. Учились стрелять, было много имевших значки по стрельбе, в конце 2 курса после — 130 — экзаменов все классы выезжали в военные лагеря. Готовились к химической обороне, часто устраивали в училище «воздушные тревоги», тогда все учащиеся и преподаватели носили по неде лям на плече противогазы.

…Годы пребывания в педагогическом училище забыть нель зя. Там у нас сформировались взгляды, дружба и товарищество.

…Много было у нас хороших преподавателей. Математик Каплан Иосиф Павлович, всегда спокойный и доброжелатель ный. Наш классный руководитель и преподаватель педагогики Москалева Ольга Никифоровна – наставник, друг и старший то варищ. Преподаватель истории педагогики Огорельцев, который прививал нам любовь к педагогической науке. Преподаватель рус ского языка и методики Звягин Андрей Михайлович, заботливый и кропотливый, тщательно готовивший нас к пробным урокам по русскому языку, знающий методист и языковед, директор училища Троп Георгий Моисеевич и другие. Это были Учителя с большой буквы, настоящие энтузиасты педагогического тру да. Незабываемы их уроки и навсегда живы и дороги для нас их имена.

…Вспоминаются и беседы наших педагогов с нами и их рас сказы о полемике в педагогической литературе тех лет по поводу будущего названия нашего учебного заведения. Техникум не под ходил, он не соответствовал профилю, предлагалось назвать его лицеем, учительской семинарией или училищем. Победило послед нее название. А сколько было радости, когда нам построили но вое здание в 1938 г., в котором и сейчас учатся студенты! Нам пришлось учиться в нем один 1938/39 учебный год: мы были уже третьекурсниками. Нас поражало новое здание своей величиной, хотя оно было трехэтажным, но с актовым залом, оборудован ными кабинетами. Нам непривычно было вначале даже ходить по такому светлому зданию. Но постепенно привыкли. В июне 1939 г. надо было расставаться с любимым училищем, педаго гами, друзьями. Последним памятным днем был наш выпускной вечер. Веселились до утра, играл духовой оркестр, танцевали, пели и прощались, надеясь часто встречаться. Но, увы! Со мно гими так и не пришлось встретиться никогда, почти все маль чики нашего класса «В» погибли на фронте. Окончили училище — 131 — и разъехались по всей стране. Многих распределяло Смоленское ОБЛОНО по школам области. Большинство стало учителями начальных классов, а часть была назначена преподавателями предметниками, заведующими начальных классов, директорами неполных средних школ (семилеток). Меня направили препода вателем русского языка и литературы в Коробинскую неполную среднюю школу №38 Коробинского сельсовета Смоленского рай она, где я и работал с 20 августа 1939 г. по 12 июля 1941 г. Нас в школе приняли хорошо, мы быстро влились в педагогический коллектив, вели большую общественную работу как учителя комсомольцы: занимались со взрослыми на ликбезах, выступали с докладами и беседами в колхозах, в клубе, на родительских со браниях, проводили читки газет, политинформации о событиях на финляндском фронте. Нас с интересом слушали и с уважени ем относились на селе. Я не помню такого теплого отношения к учителю со стороны родителей и учащихся, какое было к нам, учителям, в деревне нас любили. Лично я не испытывал никаких затруднений на первых шагах своей педагогической деятельно сти и был подготовлен так, как будто за плечами имел солидный педагогический стаж работы. Знал и любил свой предмет, рабо ту, компетентен был в вопросах методики преподавания, заочно учился в Смоленском педагогическом институте на филологиче ском факультете, куда поступил сразу после окончания педаго гического училища. Так что пришлось и работать, и учиться.

Здесь практически сказалась работа с нами наших педагогов педагогического училища: они вооружили нас не только суммой знаний и умений, а научили работать над книгой, с методической литературой, привили любовь к педагогическому труду и знани ям, всему тому, чего требовала от нас школа.

Я успел сделать лишь один выпуск седьмых классов. Для меня и моих сверстников началась другая, боевая и тревожная моло дость, т.к. началась Великая Отечественная война. Мне быстро пришлось сменить книгу на винтовку и вступить в действую щую Армию. Где только ни пришлось побывать за годы войны.

Вспоминаю, как мы отступали и покидали, весь в огне и пламени, свой родной город Смоленск. Даже не верится сейчас, что все это было. Горело все: и дома, целые кварталы, городские часы – — 132 — любимое место свиданий довоенной молодежи. Помню и крова вый след Соловьевой переправы. Летом 1942 г. из действующей армии я был командирован учиться в Смоленское военное пе хотно-пулеметное училище, которое было эвакуировано и нахо дилось в г. Сарапуле Удмуртской АССР. Его я окончил в конце 1943 г. в звании младшего лейтенанта по специальности снайпер и был отправлен на Западный (позже 3-й Белорусский) фронт в 31 Армию, куда и прибыл в декабре 1943 г. Наш город был уже освобожден. Приехал в Смоленск – и я его не узнал. Только чу дом сохранившиеся памятники архитектуры – Успенский собор и крепостная стена – напоминали смолянину о его городе. Го рода не было! На месте бывшего красивого железнодорожно го вокзала (их было два, соединенных аркой) возвышалась гру да кирпича и камня. По улицам Б. Советская и Ленина стояли обгорелые коробки зданий с зияющими проемами бывших окон, на тротуарах и в разбитых домах росли бурьян и крапива, в печ ных трубах гнездились и каркали вороны и галки, от городских часов остался лишь обгорелый корпус. И так по всему городу.

Война превратила город в сплошные руины. Уцелевшие смоляне нашли себе пристанище в подвалах домов, погребах, бойницах и башнях крепости, куда они добирались по лестницам из жердей.

Такова была картина освобожденного Смоленска. С тяжелым чувством и священной ненавистью к фашистам я вновь отправ лялся на фронт…».

Румянцева (Черняк) Софья Ефимовна – выпускница 1939 г. дошкольного техникума.

«…Семья наша была многочисленной, отец тяжело болел, поэтому, я уже в 16 лет работала, Однако стремление к учебе не давало мне покоя. С малых лет я безумно любила детей и твердо решила стать воспитателем детского сада. Это и привело меня в педагогическое училище.



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 6 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.