авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 |

«ISSN 1819-4036 МИНИСТЕРСТВО СЕЛЬСКОГО ХОЗЯЙСТВА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ КРАСНОЯРСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ АГРАРНЫЙ УНИВЕР- СИТЕТ В ...»

-- [ Страница 7 ] --

5. Мартынов А.И. Скифо-сибирское единство как историческое явление // Скифо-сибирское культурно историческое единство. – Кемерово, 1980. – С. 11–20.

6. Мартынов А.И. Экологические ниши и макрозоны Евразии как исторический фактор // Пространство культуры в археологическом измерении. – Томск, 2001. – С. 47–48.

7. Окладников А.П. Неолит и бронзовый век Прибайкалья. Ч. I–II // МИА. – 1950. – № 18. – 411 с.

8. Окладников А.П. Неолит и бронзовый век Прибайкалья. Ч. III (глазковская культура). – М.: Изд-во АН СССР, 1955. – 374 с.

9. Окладников А.П. Культ медведя у неолитических племен Восточной Сибири // СА. – 1959. – № 14. – С. 7–19.

10. Хлобыстин Л.П. Древняя история Таймырского Заполярья. – СПб., 1998. – 341 с.

УДК 791.6 В.П. Курбатов ПРАЗДНИК КАК АКТУАЛИЗАЦИЯ КУЛЬТУРНОГО БЫТИЯ В статье рассматривается массовый праздник, как эффективная форма сохранения и передачи ценно стей прошлого и выработки современной системы ценностей, способный оставить след в истории чело вечества. Обозначены структура и направленность культурного бытия посредством массового праздни ка.

Ключевые слова: бытие, культура, праздник, информация, актуализация, ценность.

V.P. Kurbatov HOLIDAY AS CULTURAL LIFE ACTUALIZATION Mass holiday as an effective form of keeping and transferring the values of the past and development of modern sys tem of the values capable of leaving a record in the mankind history is considered in the article. The structure and trend of cultural life are emphasized by means of a mass holiday.

Key words: life, culture, holiday, information, actualization, value.

Традиционная культура постоянно обращается к прошлому, как к живому источнику своего современ ного существования, соизмеряя свою деятельность в создании собственного культурного бытия с ценностями и нормами, заданными в прошлом.

Культура – это то, что творится человеком и живет в человеке. Стремление к актуализации древности возникает как потребность современного человека, осознающего недостаточность своей культурной среды и порожденных ею социальных институтов и форм деятельности для существования и развития людей. Она вызвана нарастающими в современном обществе процессами отчуждения человека от природы, друг от друга и от своей собственной деятельности.

Эпоха Возрождения первой обратилась к культуре античности, как к источнику и критерию создания новых норм и ценностей, дала первый опыт масштабной актуализации древности в культурной практике. Дока зательством этого явились праздники Великой французской революции.

Обращаясь к историческому опыту отдельных народов или всего человечества, современные люди стремятся найти соответствующие человеческим потребностям формы взаимодействия с другими людьми, обществом, природой;

открыть новые формы, а точнее вспомнить существовавшие, и, в конечном счете, при дти к изначальным ценностям существования человека и общества.

Отсюда основные задачи:

- определить понятие актуализации;

- выяснить причины актуализации в современном мире;

- уточнить, почему массовый праздник является способом актуализации бытия.

В существующих словарях актуализация не нашла однозначного определения. Исходя из определе ний, данных в философском [9], философском энциклопедическом [5] и новейшем философском словарях [3], возьмем за рабочее, следующее определение: актуализация – это деятельность, направленная на изучение, переосмысление и применение исторической культуры, как источника создания новых норм и ценностей в соответствии с реальностью, для использования в развитии современного культурного бытия.

Рассмотрим актуализацию культурного бытия посредством массового праздника, потому что он обла дает определенной, присущей только празднику эстетикой, чувственно-эмоциональной выразительностью, экспрессивностью, алогизмом, зрелищностью, карнавальными элементами, театрализацией реального бытия.

Все эти качества роднят праздник с искусством, но не отождествляются с ним. Праздник – некая пограничная зона между реальной жизнью и художественным произведением. Его психологический механизм воздействия близок к катарсису при воздействии искусства.

Обращение к празднику мотивировано еще и тем, что он сопровождает человека всю сознательную жизнь и является копилкой человеческой истории. Именно благодаря празднику, происходит передача накоп ленного опыта от поколения к поколению, возрождаются забытые традиции, как в праздничной, так и в повсе дневной деятельности, отдельно взятых людей и общества в целом. Только в праздничной атмосфере чело век может заменить индивидуальное «Я» на коллективное «МЫ».

Исторические корни праздника уходят в глубокую древность, они тесно связаны с магией, ритуалом, трудовой деятельностью, мировосприятием, образом жизни, ценностными ориентациями.

Издревле существовала общечеловеческая потребность в празднике, выполнявшем важные социаль ные функции: компенсаторную, эстетическую, нравственно облагораживающую;

он выступал как способ ду ховного единения, коллективного самовыражения и обретения свободы, раскрепощения, снятия груза буднич ных забот и тревог.

Первая проблема, с которой мы сталкиваемся начиная исследование праздника, – отсутствие четкого определения самого понятия «праздник».

О нем писали и давали определения И.М. Снегирев [6], Т.А. Бернштам [1, с. 136], В.И. Даль [2, с. 380–381], В.Н. Топоров [7, с. 329–331]. В Толковом словаре русского языка мы находим семь значений понятия «праздник» [8, стб. 699].

Исходя из существующих определений, предлагаем собственное определение, имеющее непосред ственное отношение к нашему исследованию. Праздник – отражение, точнее, восстановление реальных событий, имеющих важное значение для жизнедеятельности общества, посредством синтеза художест венных изобразительно-выразительных средств всех видов искусств, используемых в празднике, в соот ветствии с политическими, историческими, духовными интересами и запросами самых различных соци альных слоев общества.

Праздник имеет три модальности:

- человеческую, в которой он предстает как культурный потенциал человека (и человечество, и лично сти), выступающего в качестве творца не только праздника, но и культуры и ее творения;

- процессуально-деятельностную, в которой праздник выступает как способ человеческой деятельности – в деятельности распредмечивания и в деятельности общения людей, участвующих в обоих процессах;

- предметную, в которой праздник охватывает многообразие материальных, духовных и художественных творений, образующих «вторую природу», – создаваемые человеком «миру» искусственных объектов: «мир ве щей», «мир идей» и «мир образов».

В этой трехмерности праздник реально живет, функционирует и развивается как целостная система.

В чем уникальность и ценность праздника? Понятие « уникальность» не имеет точного словарного оп ределения. Поэтому под этим термином воспринимается все, что не имеет аналогов, отличается исключи тельностью свойств и функциональных возможностей.

Под уникальностью праздника мы будем понимать его непохожесть на другие виды искусств, которая заключается в том, что он:

- синтезирует все виды искусств, их изобразительно-выразительные средства, придавая им новые ка чества и возможности;

- обладает большими возможностями в использовании неограниченного числа предметов, которые выступают как выразительные средства, – всевозможная техника, реальные здания и архитектурные ан самбли, предметы быта, костюмы, практически все, что окружает человека в процессе его жизнедеятельности;

- может использовать в качестве сценической площадки историческое место, где когда-то произошло важное событие, архитектурный ансамбль, памятник, улицу, площадь, стадион, озеро и т.п.;

- обладает огромным эмоциональным воздействием в силу своей масштабности и предоставлением возможности для активного коммуникативного процесса зрителей;

- может активизировать и побудить зрительскую массу к действию;

- использует любой художественный материал: словесный, музыкальный, документальный, наглядный;

- может воздействовать на все органы чувств человека одновременно;

- совмещает все функции культуры, искусства и социума;

- обладает суммой ценностей, принятых в конкретном обществе.

На последнем положении остановимся более подробно, но чтобы определить ценность праздника, необходимо определить, что такое «ценность» вообще.

Ценность – это особый вид реальности. Сама по себе она не существует, хотя и связана не только с человеком, но и с объективным миром. Мир полон ценностей – материальных (вещи, деньги, собственность и т.п.), художественных (произведения искусства, литературы), природных (солнечный восход, моря, цветы, ландшафты и т.п.), собственно человеческих (смех, красота глаз, мужественный поступок и т.п.).

Ценность всегда и одновременно ценность чего-то (кого-то) и ценность для кого-то. Подчеркнем еще раз, что ее основой может быть объективная реальность, продукты человеческого творчества и содержания сознания, как соответственно камень, вода, автомобиль, теория, образ и т.д. Но ценность обязательно ан тропогенна, поскольку возникает в процессе человеческого действия и осмысления, в процессе оценки че ловеком людей, общества, идей, предметов культуры или природы.

Виды ценностей могут быть самыми разными: объективными, виртуальными, несуществующими в природе (мечты, идеалы), фантастическими. Но в любом случае они обретают статус ценностей при потенци альном или наличном существовании человека, т.е. того, кто способен ценить. Алмаз не имеет никакой ценно сти, если никогда не попадет в руки человека. Автомобиль – не более чем груда железа, если он был брошен угонщиками там, где его никто и никогда не найдет и если о нем все забыли.

Ценности существуют там и тогда, где и когда существует человек. Специфический признак существо вания ценности – значимость. Значимость – это синоним ценности, но только в том случае, если это положи тельная значимость. Значения могут быть и отрицательными.

Ценности бывают материальными и духовными, однако в любом случае они устанавливаются (т.е. консти туируются) человеком, поэтому в них заложена определенная виртуальность, связанная с тем, что сама оценка – это дело разума человека, его вкуса, предпочтений, симпатий, потребностей, целей, идеалов и т.д.

Исходя из этого, попытаемся вывести ценности, характерные для праздника, которые могут прояв ляться и проявляются через его функции.

1. Главная и основная ценность праздника – это, как сказал Антуан де Сент-Экзюпери, – ценность че ловеческого общения. Праздник, как правило, кроме основных целей и задач (где будет проходить действо, для чего оно предназначено и на кого рассчитано), предназначен для активизации и осуществления процесса общения или коммуникации, как между актерами и зрителями, так и между зрителями. Если в первом случае зритель получает определенный объем информации и знаний, неизвестных для него, то во втором он, укреп ляя эти знания, делится ими и своими впечатлениями с окружающими. И отсюда возникает еще одна из ос новных задач для организаторов праздника – создать условия и вызвать у зрителя потребность к обще нию, что и является коммуникативной ценностью праздника.

2. Объем знаний – важнейшая ценность, которую присутствующие получают в процессе праздника.

Причем, следует заметить, что получают они его не в сухой форме констатации фактов, а благодаря особому языку праздника, который можно определить как систему коммуникаций, использующих звуки и символы, имеющих условное, но строго определенное структурное значение, благодаря которому новые знания вос принимаются в яркой зрелищной форме, способствующей лучшему восприятию и запоминанию. Другими сло вами, праздник обладает большими познавательными возможностями и способностями. Данная познаватель ная ценность выступает и как его уникальность.

3. Воспитательная ценность во время праздника происходит гораздо интересней и запоминается на долго. Например, в одном из обрядов «Посвящения в воины» перед молодыми выходят старики и начинают себя вести как дети. Несоответствие внешнего вида и поведения говорит само за себя и является лучше пус тых слов.

4. Информационная ценность, когда во время праздника параллельного с объемом новых знаний со бравшимся передается социальный опыт предыдущих поколений. Особенно это характерно для исторических, государственных и семейных праздников (трансляция социального и культурного опыта от человека к челове ку, от старшего поколения – младшему).

5. Человекотворческая ценность заключается в том, что праздник «творит» человека, превращает биологический объект – живое тело – в социального субъекта – личность, объясняя ему, как нужно вести себя в социальной и культурной жизнедеятельности в существующих или изменяющихся условиях.

6. Регулятивно-нормативная ценность видится в социальном контроле за поведением человека в об ществе. Праздник позволяет за достаточно ограниченный отрезок времени показать собравшимся, как разви валось общество, какие были правила и законы, почему и как происходит видоизменение этих правил и соци альных систем.

7. Символическая (выработка символов (знаков) ценность предназначена для обозначения тех или иных явлений окружающей действительности (язык, жесты, научные понятия и символы и т.д.).

8. Ориентационная ценность кроется в выработке жизненных систем ценностей, правил поведения, общения как личностных, так и общественных, в связи с изменением социальных норм и законов жизнедея тельности. Данная ценность праздника, она же функция, помогает индивиду приспособиться к законам жизни, принятым в обществе.

Как видно из сказанного, уникальность и ценность праздника взаимосвязаны и взаимозаменяемы, его уникальность является и ценностью. Процесс актуализации культурного бытия посредством праздника и про исходит через его ценностные характеристики.

Мы достаточно подробно проанализировали ценностную основу праздника, потому что именно она за ставляет современников обращаться к прошлому, чтобы сопоставить и вывести необходимое сегодня, которое существовало в прошлом. Исходя из этого анализа, можем предложить структуру процесса актуализации куль турного бытия:

1) Определить базовую основу процесса актуализации (какую культуру мы берем за основу при поста новке праздника;

античную, средневековую;

городскую или сельскую).

2) Провести анализ выбранного основания (что воспринималось ценностью в выбранном периоде, как вы страивались взаимоотношения индивидов в обществе, что являлось ведущим в деятельности «Я» или «МЫ»).

3) Сопоставить достижения прошлого с целями и задачами современности.

4) Выбрать путь актуализации: духовное, материальное, физическое или синтетическое воплощение.

5) Отобрать необходимые средства для актуализации.

6) Провести процесс актуализации.

Таким образом, прошлые ценности приобретут новое звучание в сегодняшнем дне и культурное про шлое воплотиться в современности.

Данный процесс возможен только благодаря массовому празднику. Потому что праздник с помощью художественных изобразительно-выразительных средств превращает прошлое в настоящее, создавая тем самым культурное бытие современности или вторую природу.

В качестве примера приведем исторические праздники, связанные с поворотными датами истории, ко гда прошлое оживает вокруг нас, находясь в настоящем. Например, 4 сентября 2006 г. На Бородинском поле снова произошло сражение между русскими и французами, оно было посвящено 194-й годовщине реального сражения. В театрализованном представлении было задействовано 1,5 тысячи человек и более 100 лошадей.

В состоявшейся реконструкции сражения была использована пиротехника, звучали узнаваемые мелодии обо их стран. Несмотря на пасмурную погоду, зрители не расходились до конца битвы.

Обрядовые праздники, как Рождество, Масленица, Иван Купала и другие, зримо представляют тради ции и обычаи наших предков, адаптированные для нашего восприятия, но не потерявшие смысла и назначе ния.

Исходя из всего вышесказанного, мы можем сделать следующие выводы:

- актуализация – самый действенный процесс сохранения наследия прошлого в любой сфере нашей жизнедеятельности;

- потребность в актуализации возникает в «смутные времена» жизни общества, когда ломаются усто явшиеся нормы, правила и меняются законы жизнедеятельности;

- массовый праздник – эффективная форма сохранения и передачи ценностей прошлого и выработки современной системы ценностей, способных оставить след в истории человечества и не «кануть в лету», по тому что он сопровождает человека на протяжении всей жизни и охватывает все сферы и процессы человече ской жизнедеятельности;

- прошлое всегда было, есть и будет основой развития современности, без прошлого нельзя создать будущее;

- массовый праздник, кроме информационности, обладает зрелищностью и возможностями активизации зрителя, тем самым давая ему увидеть, оценить и сравнить прошлое и настоящее.

Литература 1. Бернштам Т.А. Будни и праздники: поведение взрослых в русской крестьянской среде (XIX – начало XX века) // Этнические стереотипы поведения. – М., 1985.

2. Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка. – М., 1955. – Т. 3.

3. Новейший философский словарь [Электронный ресурс] / Режим доступа http://slovco.ru/novfil/a/ AKTUALIZATSIYA-27370.html.

4. Резолюция Международной научно-практической конференции «Война и мир: классика и мы» (Москва Бородино-Можайск, сент. 2006 г.) [Электронный ресурс] / Режим доступа http://www.voskres.ru/idea/sobinfo6.htm.

5. Философский энциклопедический словарь [Электронный ресурс] / Режим доступа http://www.slovarnik.ru/html_tsot/a/aktualizaci8.html.

6. Снегирев И.М. Русские простонародные праздники и суеверные обряды. – М.: Сов. Россия, 1990. – 37 с.

7. Топоров В.Н. Праздник // Мифы народов мира: энцикл. – М., 1980. – Т. 2.

8. Толковый словарь русского языка / под ред. Д.Н. Ушакова. – М., 1939. – Т. 3.

9. Философский словарь / под ред. И.Т. Фролова. – 4-е изд. – М.: Политиздат, 1981. – 445 с..

УДК 002.6 Ж.В. Пампура СЕМИОТИЧЕСКИЙ ПОДХОД К СРЕДСТВАМ МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ (СМИ) В статье рассматривается применение семиотического метода для изучения средств массовой информации (на примере телевидения). Проанализирована традиция применения семиотического метода в отношении средств массовой информации в России и на Западе с начала века. Сделаны выводы о необхо димости переосмысления процессов коммуникации посредством электронных средств массовой информа ции, которые конструируют символический порядок.

Ключевые слова: символ, семиотика, культура, информация.

Zh.V. Pampura SEMIOTIC APPROACH TO MASS-MEDIA (MM) Semiotic method application in order to study mass media (on TV example) is considered in the article. The tradition of the semiotic method application to mass media in Russia and in the West from the beginning of the century is analyzed. Conclusions about necessity of reconsideration of the communication processes by means of electronic mass media which design symbolical order are drawn.

Key words: symbol, semiotics, culture, information.

Изучение средств массовой информации (СМИ) сегодня требует применения междисциплинарного подхода, в том числе с использованием средств семиотики. СМИ одновременно являются экономическим, по литическим и социокультурным институтом, уже поэтому подходы к его изучению могут быть различными (как к элементу политической системы, институту гражданского общества, механизму предоставления информа ции).

Современные СМИ выполняют намного больше функций, чем простая репрезентация реальности.

В современных теориях коммуникации сообщения они рассматриваются как часть процесса, с помощью кото рого индивиды конструируют события, таким образом, конструируют «символический порядок».

СМИ выражают коллективные желания, надежды, страхи и, следовательно, выполняют ту же функцию, что мифы в традиционном обществе. Так, например, событие не будет представлять интереса для широких слоев населения, пока не подвергнется интерпретации посредством символического процесса через СМИ.

С начала века семиотический подход претерпел значительные изменения. Исследователи, использо вавшие его для изучения культуры, большое значение уделяли «сложным» знаковым системам – мифологии, фольклору, литературе. Основной категорией, используемой в этих исследованиях, было понятие «текст». К се миотическому анализу текстов (в самом широком смысле этого слова) относятся исследования мифа (Вяч.

Вс. Иванов, В.Н. Топорова и др.), фольклорных и авторских текстов (М.И. Лекомцевой, Т.М. Николаева, Т.В. Цивьян и др.) Другое направление представлено в работах Ю.М. Лотмана. В этом случае речь идет о «тексте культуры». Культура понимается как знаковая система, по существу являющаяся посредником между человеком и окружающим миром. Семиотический подход к культуре основан на том, что в ее основе текст, как упорядоченный в соответствии с правилами языка набор знаков. Текст можно трактовать как специфическую конструкцию, созданную для передачи другому (другим) своих представлений в какой-либо предметной облас ти. Сам Ю. Лотман называет эту конструкцию «смыслопорождающим механизмом» [3].

В 60–80-х годах ХХ века в России этот подход развивался, но не применялся в отношении медиакуль туры. В то же время западные исследователи массовой коммуникации, изучая эффекты влияния СМИ на ау диторию, активно разрабатывали семиотический подход в числе многих других.

Говоря о важности использования семиотического подхода, нельзя не учитывать критические замеча ния ученых в его отношении. Д. Фиск утверждал, что семиотики не всегда четко оговаривают ограничения их методик, и иногда необоснованно выставляют, как универсальный инструмент. Единственное на чем сходятся семиотики, это то, что их наука занимается «изучением знаков». Д. Конер критикует манеру ученых-семиотиков относиться ко всему, как к коду, оставляя за кадром детали таких кодов. У. Лесс утверждает, что основным недостатком семиотики является то, что она очень зависит от навыков конкретного аналитика. Некоторые се миотические анализы критиковали, как абстракции и проявления сухого формализма и озабоченности исклю чительно классификацией. В структуралистской семиотике основное внимание уделяется формальным систе мам, а не процессам использования и создания. Структуралистские исследования обычно представляют собой чисто текстовые анализы. Семиотика считает, что смысл можно объяснить просто через структуры текста, эту точку зрения критикуют, как проявление лингвистического детерминализма. Теоретики-структуралисты имеют обыкновение предполагать, что мы можем использовать семиотический анализ, чтобы заглянуть за знаки в лежащую в их основе заданную реальность, но теоретики-поструктуралисты утверждают, что это невозможно – мы не можем выйти за рамки наших знаковых систем.

Многие исследователи вообще не считают семиотику самостоятельной научной дисциплиной и рас сматривают ее как один из видов анализа текста, а не всеобъемлющую науку культурных форм.

Определимся с тем, что считать семиотическим;

что такое вообще смысл, значение и знак. Будем счи тать, что любая деятельность, связанная не с вещами или существами как таковыми, а со знаками, называет ся семиотической. В качестве знаков могут выступать как специальные сигналы, выработанные людьми для общения между собой (например, слова), так и сами вещи или живые существа. Скажем, изображение веду щего на экране является именно знаком. Сущность знака заключается в том, что собою он замещает нечто. У каждого знака имеются три стороны: означающая сторона, или иначе сигнальное «имя» знака, означаемая значение знака и актуализируемая его смысл. Каждая из этих сторон является одним из тех семиотических отношений, которые в совокупности и делают знак знаком. Знаки всегда условны. Значение – это отношение знака к действительности, которая при этом не обязательно является реальной. Чтобы служить знаком, заме щающее должно быть референтным, то есть соотносимым с замещаемой им реальной или виртуальной дей ствительностью. Значение знака есть мысленная модель некоторого явления жизни, а не сама жизнь, на кото рую знак указывает.

Смысл – это отношение знака к понимающему сознанию, способному распознавать не только отдель ные знаки языка, но и упорядоченные конфигурации знаков. Так, слово в словаре обладает значением, но ли шено смысла. Смысл оно обретает лишь в контексте некоторого высказывания – в сопряжении с другими зна ками языка. Иначе говоря, смысл всегда контекстуален. Смысл интерсубъективен, так как своей концептуаль ностью объединяет вокруг себя тех, кто его принимает. Смысл не является ни объективным (как значение), ни субъективным (как эмоционально-психологическое отношение к значению). Он – интерсубъективен, поскольку своей концептуальностью объединяет вокруг себя тех, кто его принимает.

Согласно теории знаков Пирса, люди не имеют и не могут иметь непосредственного доступа к реаль ности. Знаки – это ни что иное, как универсальный посредник между человеческими умами и миром [4]. Теле видение, например, презентует не рациональные денотанты, не реальное событие, а образ, ориентируясь, по М. Маклюэну, на развитое «акустическое мышление» аудитории. Массовая коммуникация способна проекти ровать среду, как коммуникативные отношения, но и выполняя роль интерфейса» [2, с. 35].

С точки зрения Ж. Бодрийяра, современная культура, политика, экономика – это «культура знаков».

Он отмечает начавшийся в обществе процесс медиатизации. Согласно Бодрияру, сегодня – это сумма знаков, производимых электронными коммуникациями, которые не представляют реальность, а симулируют ее. Все, что показывают с экрана, перестает быть «зеркалом действительности», стираются различия между реально стью и симулякрами [1, с. 193].

Характеризуя коммуникацию в самом общем виде и отличая ее от общения как такового, К. Черри (1969 г.) сводит ее теоретический анализ к проблеме знаковых систем, с помощью которых она осуществляет ся. Автор фундаментального труда «О человеческой коммуникации» К. Черри пишет, что коммуникация явля ется по своей сути общественным делом. Наиболее значительная из этих коммуникативных систем – челове ческая речь. Понимание коммуникации, как соучастия, позволяет людям чувствовать себя единым целым. По этому социальную группу, общество, культуру правомерно определять как людей в состоянии коммуникации [5, с. 77].

Т. Парсон разработал концепцию коммуникации, развивающую теорию Черри. Содержание коммуни кации всегда символично и в известном смысле «культурно» – даже деньги, как средство, общения становится символическим механизмом особого рода языком [5, с. 77].

В последние годы активно обсуждают стратегии «коммуникативного поведения»;

предпринимаются попытки объяснить предпочтения аудитории в терминах «организационных культур». Исследователи настаи вают, что значения создаются и меняются в ходе общения;

они никогда не даны объективно и не могут быть раз и навсегда установлены. Объяснительной базой воздействия СМИ становится не сообщение, а участие индивида в социальных связях, взаимодействиях.

Один из подходов к анализу феномена массовой коммуникации был сформулирован Холлом в 1980 г.

Этот подход сформулирован на примере телевидения, но думается, что он может быть применен к любым СМИ. Концепция основывается на базовых принципах структурализма и семиотики, согласно которым любое смысловое сообщение конструируется из знаков, имеющих явные и подразумеваемые смыслы (в зависимости от выбора, который делает «кодировщик»). Холл доказывает, что реципиент декодирует текст, исходя из соб ственного опыта, знаний и структуры значений. Люди по-разному воспринимают сообщения СМИ. Получатели могут читать между строк и даже «переворачивать» намеченное сообщение [5, с. 99–101].

Предложенную Холлом модель дополнил Фиске положением о том, что аудитория постоянно изменя ет и отклоняет любую доминирующую идеологию, отраженную в содержании СМИ. Последние разработки подтверждают, что «тексты» СМИ – это не просто закодированные смыслы, но конструкции, комбинирующие закодированный текст со смыслами, атрибутивными тексту его «читатели». По Фиске, тексты СМИ – это про дукты читателей. ТВ-программа становится текстом в момент чтения, т.е. тогда, когда ее взаимодействие в одной из многочисленных аудиторий активизирует какие-нибудь смыслы, которые она способна вызывать.

Фиске вводит понятие «дискурс», определяя его как язык или систему репрезентации, которая развилась в ходе социальных процессов и которая создает и поддерживает набор смыслов относительно какого-то важно го предмета. По Фиске, множественность смыслов (полисемия) текстов – не просто демонстрируемый факт, но существенная характеристика СМИ, делающая их популярными среди самых широких слоев населения [6].

Таким образом, семиотика имеет прямое отношение к проблеме изучения эффективности деятельно сти PR-структур различных социальных институтов (уже потому, что любая коммуникация предполагает, что передача информации или сообщения – это донесение его смысла до конкретного человека или группы лю дей). В связи с этим распространение информации нередко отождествляется с коммуникацией. Особенно эта путиница наблюдается в сфере «паблик рилейшенс», когда PR-специалисты, размещая сообщение в СМИ, полагают, что тем самым уже имеет место и коммуникация. Однако наблюдения позволяют сделать вывод, что разные люди по-разному могут интерпретировать сообщение, придавая ему разные смысловые значения.

Несмотря на критические замечания в отношении семиотического подхода, заметим, что на протяже нии XX–XXI веков этот подход достаточно часто применялся для изучения явления массовой коммуникации.

Особенно если речь идет о выявлении роли СМИ в создании знаковой реальности и о процессе передачи смыслов (или трансляции смыслов) посредством электронных СМИ, в том числе телевидения с его способно стью трансформировать, сжимать время и пространство, фрагментировать и «виртуализировать» реальность.

Отметим, что развитие конотативных семиотик и коммуникативных семиотик выпадает из традицион ной проблематики семиотики. Говоря о семиотическом подходе к СМИ, мы имеем, прежде всего, изучение глу боких смыслопорождающих процессов, а не только изучение текстов СМИ, поэтому в новой парадигме знаний остается простор для переосмысления процессов массовой коммуникации.

Литература 1 Бодрийяр Ж. Реквием по медиа. К критике политической экономии знака. – М.: Библион-Русская книга, 2003. – 272 с.

2. Калмыков А.А., Коханова Л.А. Интернет-журналистика. – М., 2005. – 383 c.

3. Лотман Ю.М. Избранные статьи. – Таллин, 1993. – 308 c.

4. Пирс Ч.С. Логика как семиотика: теория знаков // Метафизические исследования. – СПб., 1999. – Вып. 11. – 217 с.

5. Терин В.П. Массовая коммуникация. Исследования опыта Запада. – М.: Изд-во Москов. ин-та социоло гии РАН, 1999. – 170 с.

6. Fiske J. Television culture. – London, 2003.

УДК 130 Т.А. Григорьянц «ТЕЛО» И «ТЕЛЕСНОСТЬ» В МИРЕ КУЛЬТУРЫ Специалисты в области семиотики тела и психологии склоняются к мнению, что возможности телесного языка безграничны. Проблема состоит в том, что зная о существовании языка тела, мы не владеем им в полной мере. В статье рассматриваются понятия «тело» и телесность», как социокуль турные явления, анализируются их границы.

Ключевые слова: культура, язык, система, ценность.

T.A. Grigoryants «BODY» AND « CORPORALITY» IN THE WORLD OF CULTURE Experts in the field of body semiotics and psychology tend to the opinion that corporal language possibilities are boundless. The problem is that knowing about body language existence we do not use it to the full extent. Concepts "body" and «corporality » as social and cultural phenomena are considered and their limits are analyzed in the article.

Key words: culture, language, system, value.

Одним из языков мира культуры, возможно находящийся ближе других существующих к объектив ному окружению, – телесный язык человека, точнее, язык его всевозможных внешних проявлений. Исследуя функциональные особенности естественного языка, Р.О. Якобсон в своих работах говорит о «потенциальном иконизме», то есть о проявлении художественности, которой обладают все языки без исключения. Академик А.А. Потебня высказывал мысль о том, что «вся сфера языка принадлежит искусству» [1].

Существует мнение, что этот язык не является частью естественной природы, поскольку представ ляет собой продукт сознательной деятельности человека, элемент культуры. Тем не менее природой даны предпосылки к его рождению и существованию. Во-первых, способность человека к моторным реакциям на внешние раздражители различных видов. Во-вторых, способность вчувствоваться в ситуацию другого челове ка, сопереживание его мыслям, эмоциям и т.д., а также в условия внешнего предметного мира. Процессы эм патии всех уровней и форм, сопровождающие человека всю жизнь, всегда проявляются внешне – телесно. И, в-третьих, только человек имеет возможность фиксировать подобные проявления, осуществлять их отбор и пользоваться ими. Имея в своей основе природные предпосылки, телесный язык формируется и существует, как элемент культуры, как явление, способное передавать огромное количество информации, то есть является элементом невербального общения.

Как мы видим, факт существования телесного языка очевиден – мы можем рассуждать о его со ставляющих, функциях, пытаться выявлять единицы и закономерности его бытия. Но вместе с тем никто не будет отрицать того, что до сих пор не существует полного определения тела, охватывающего все сферы его проявлений, связывающие аспекты исследования телесности в целое. Таким образом, на наш взгляд, язык тела человека – это своеобразный язык всех телесных проявлений и тех, которые исследованы (например, симптомы различных заболеваний в терапии) и тех, которые до сих пор являются в некоторой степени загад кой (художественные жесты).

Необходимо отметить, что, анализируя различные аспекты телесно-пластических проявлений, мы встречаем два понятия, которые являются базовыми в исследовании телесной культуры. Это – «тело» и «те лесность». Притом что они взаимопроникаемы и взаимодополняемы, каждое из них имеет свои границы. Гра ницы «тела», представляющего собой естественно-природный феномен, принято отождествлять с внешним покровом тела человека. Границы социокультурного явления, отождествляемого с понятием «телесность», по мнению современных культурологов значительно менее определены: «в силу зависимости от особенностей социального пространства своего существования, использования, формирования, ситуативности восприятия человеческого тела и т.п. границы этого феномена не имеют однозначной трактовки и описания, а само поня тие телесности, считают ученые (например, И.М. Быховская), – в высокой степени амбивалентно» [2]. Можно сказать, что «телесность» это конкретная представленность конкретного тела.

Специалисты в области психологии относятся к телесности, как к пространственной структуре, оп ределенному внутреннему пространству, которое воспринимается и понимается человеком как нечто, относя щееся исключительно к его Я и выделяющее его Я из внешнего мира. Причем, телесность, представляя собой структурное объединение, образующее внутреннее пространство, «оказывается «вложенной» именно в этот моделируемый внешний мир. Между внешним пространством и пространством внутренним проходит граница, задающая субъектно-объектное членение реальности» [3, с. 23]. По мнению ученых, именно здесь на этой де маркационной линии осуществляется взаимодействие двух пространств: пространства тела субъекта и внеш ней реальности. Опираясь на позиции психологии, можно предположить, что в результате этого взаимодейст вия может происходить некоторое искажение пространства внутреннего мира, что является причиной неэф фективности дальнейшего взаимодействия с реальностью, то есть возникновение у человека психических и психологических проблем. Исследуя существование двух пространств и их взаимовлияние, современные уче ные пришли к заключению о существовании двух границ: внешней и внутренней. Внешнюю границу определя ют, как объективно существующую область взаимодействия внешнего мира и человека (имеется в виду телес ная поверхность). Внутреннюю границу связывают с субъективным ощущением человека того, «где он закан чивается» [3, с. 238]. На наш взгляд, наличие двух границ дает возможность рассматривать пространство ме жду ними как некую тонкую «демаркационную область», соединяющую и разъединяющую телесность и окру жающий мир. Имея общие функции, «общее» пространство (точнее общую грань, принадлежащую одновре менно им обеим), внешняя и внутренняя границы представляют собой психофизические образования, которые обнаруживаются как на уровне ментальности в виде снов, фантазий, неопределенных образов, так и на уровне физических проявлений, то есть на уровне тела [3, с. 238–239]. Внешняя граница телесности объективируется, как уже было замечено, кожей, представляющей собой своеобразную зону, в которой тело человека заканчи вается и возникает внешнее окружение. Внутренняя граница телесности, ее объективация, как утверждают современные психологи, во многом связаны с феноменом «культурного тела», которое складывается в ре зультате разнообразных социокультурных процессов, то есть в результате социализации тела человека. Если границы физического тела представляют собой более стабильное «образование», то внутренняя граница бо лее подвижна и по сравнению с внешней менее устойчива. Существует мнение, что одной из сторон изменения внутренней границы является одежда, «как «кожа культурного тела». Экспериментальные мероприятия позволи ли ученым прийти к заключению, по которому «как кожа «вкладывает» человеческое тело в физический универ сум, так и одежда, как «кожа тела культурного», встраивает субъекта в социум» [3, с. 240].

Таким образом, если внешняя и внутренняя границы телесности установлены и в некоторой степени исследованы, то их общая грань, несмотря на выявленные общие функции, нуждается в подробном анализе.

Телесность, так же как и тело, – «особенное явление: самое близкое человеку и одно из наименее известных ему» [4, с. 558]. Между понятиями «телесность» и «тело» нельзя поставить знак равенства. Совре менные ученые (например, Е.Э. Газарова) рассматривают телесность, как качество, силу и знак телесных ре акций человека, складывающихся в течение всей жизни с момента зачатия. Телесность «вбирает» в себя тело и, таким образом, представляет понятие более широкое. Е.Э. Газарова утверждает, что телесность «не явля ется продуктом одного лишь тела – это отдельная реальность – результат деятельности триединой природы человека… это объективно наблюдаемое и субъективно переживаемое выражение и свидетельство вектора совокупной энергии индивида (здесь греч. energeia – деятельность, активность, сила в действии)» [4, с. 572].

Выражается телесность в оригинальных движениях, способах проявляться пластически, в осанке и походке, темпах, ритмическом рисунке, дыхании, температуре тела и т.д. Телесность обладает способностью изме няться – характер ее меняется в соответствии со знаком телесно-чувственных процессов. Причем, трансфор мации телесности не связаны напрямую с процессами развития человека и его старения, хотя все эти процес сы в ней естественным образом проявляются и влияют на ее состояние. Поскольку формирование телесности обуславливается внешними и внутренними факторами, то значительные изменения в условиях ее становле ния являются причинами ее трансформаций. Исследователи представляют телесность своеобразной мате риализацией внутреннего мира (души) человека, потому, что в ней «отражаются мотивации, установки и в целом системы смыслов индивидуума»;

ее (телесность) можно определить «хранилищем» обобщенных зна ний человечества. Характеризуя понятие «телесность», специалисты отмечают, что от уровня ее развития зависит качество включенности человека во внешний мир, а также возможность совершенствования как физи чески, так и духовно. Таким образом, несмотря на то, что понятия «тело» и «телесность» не являются тожде ственными и обладают разными объемами, они органически связаны и взаимообусловлены. И тело, и телес ность, как было отмечено, способны изменяться, поскольку имеют подвижные внутренние и внешние границы.

По словам исследователей, лицо человека представляет собой самый изменчивый объект природы. Они оп ределяют его своеобразным «вечным двигателем», «обладающим собственным ритмом и неуловимой фор мой» [5]. По их мнению, лицо человека – «это сцена, где нос, глаза, брови, рот исполняют каждый свою пар тию» [5]. Весь человек от мельчайших клеток до тела, как системы, находится в постоянном движении, а неис следованная в полной мере его природа подвержена закону «переменной, бесструктурной логики, связываю щий воедино движение, покой и различную скорость изменений» [5].

Тело человека представляет собой «единство множеств» – это живая, открытая, оптимально функ ционирующая сложнейшая, саморегулирующаяся и самообновляющаяся биологическая система с присущими ей принципами самосохранения и приспособляемости» [4, с. 560]. Являясь носителем информации, а также системой формирующей и считывающей эту информацию, мы отмечаем, что тело человека в процессе обще ния одновременно и «сообщает» и «принимает сообщения», то есть выполняет функции тонко организованно го «инструмента» коммуникации. Более того, тело человека постоянно подвержено влиянию внешней среды, которая представляет собой непрекращающиеся потоки всегда новой информации. Становится понятным, насколько «система» тела органично впаяна в систему внешнего мира, ведь для существования ему (телу) необходим постоянный обмен энергиями, который происходит при взаимодействии с окружающей реально стью. Причем, тело каждого человека обладает своими индивидуальными особенностями в переработке со общений из внешнего мира. Это связано с разными условиями зарождения, развития и бытия жизни тела. Ка чество и характер освоения новой информации зависит от особенностей той информационной базы, которой обладает тело к этому моменту.

М.М. Бахтин в своей работе «Эстетика словесного творчества» представляет тело в виде двух телесных кано нов, которые попеременно доминируют, находясь при этом в самой тесной связи. Он говорит о наличии тела внутреннего («переживаемое изнутри») и тела внешнего («пластическая форма Другого»). Это проблема диа лога между внутренним и внешним голосом, или, другими словами, голоса тела и внутреннего голоса. Бахтин считает, что «внешнее тело объединено и оформлено познавательными, этическими и эстетическими катего риями, совокупностью внешних зрительных и осязательных моментов, являющихся в нем пластическими и живописными ценностями» [6]. Далее, рассуждая о реакциях на внешнее тело другого человека, он говорит, что только в этом случае «переживается мною красота человеческого тела, то есть оно начинает жить для меня в совершенно ином ценностном плане», невозможном при внутреннем оценивании своего тела. Бахтин приходит к выводу, что «воплощен для меня ценностно-эстетически только другой человек. В этом отношении тело не есть нечто самодостаточное, оно нуждается в другом его признании и формирующей деятельности»

[6]. Внутреннее тело, по рассуждениям Бахтина, представляется как мое тело, момент моего самосознания и есть совокупность внутренних органических ощущений, потребностей и желаний, объединенных вокруг внут реннего мира, при этом внешний момент достаточно фрагментарен и не достигает самостоятельности и пол ноты и, имея всегда внутренний эквивалент, через его посредство принадлежит внутреннему единству. Чело век не может реагировать на свое внешнее тело, так как все, что непосредственно с ним связано, относится к внутреннему состоянию и внутренним возможностям. Испытывая страсть, наслаждение, страдание, мы реаги руем телесно, но корни нашей реакции и рождающие ее импульсы находятся глубоко внутри.

Язык тела, таким образом, представляет собой целый комплекс, состоящий из телесных проявле ний разного уровня;

сюда можно внести, на наш взгляд, не только «знаки тела», либо непосредственно с ним связанные, но и в некоторой степени (по физическому способу организации) язык естественный. Из всего ком плекса невербальных компонентов жестовый язык находится ближе остальных к естественному языку, кото рый способен описать большую часть жестов, но не все. Правильнее будет сказать, что вербализованная речь доносит в основном общее значение движения, структуру смысла, но с трудом и не всегда способна дать аде кватное описание эмоциональному фону, который непременно сопутствует любому жесту. Учитывая важность естественного языка и языка невербального, можно предположить, что в общении каждый из них выполняет свою функцию. В отдельных случаях они способны замещать друг друга. Но в основном невербальный язык дополняет язык естественный, поскольку оба выражают совершенно разные уровни информации в общем по токе коммуникации. Для человека имеет большое значение и то, что сказано, и то, как сказано.

Литература 1. Лосев Ю.М. Семиосфера. – СПб.: Искусство, 2000. – 162 с.

2. Быховская И.М. Homo somatikos: аксиология человеческого тела. – М.: Эдиториал УРСС, 2000. – 108 с.

3. Бескова Д.А., Тхостов А.Ш. Телесность как пространственная структура // Психология телесности меж ду душой и телом. – М.: АСТ, 2005. – С. 237–240.

4. Газарова Е.Э. Тело и телесность: психологический анализ // Психология телесности между душой и те лом. – М.: АСТ, 2005. – 558 с.

5. Баскаков В.Ю. Свободное тело. – М.: Ин-тут общегуманитарных исследований, 2001. – С. 51.

6. Бахтин М.М. Эстетика словесного творчества. – М., 1979. – С. 44.

ФИЛОСОФИЯ УДК 322.3 С.Г. Баринова ВЛАСТЬ КАК ОНТОГНОСЕОЛОГИЧЕСКИЙ ФЕНОМЕН В статье рассматривается понятие власти, как важный инструмент объяснения и исследования социальной реальности, требующий глубокого научного анализа, активного практического и растущего вовлечения граждан в эту теоретическую и практическую деятельность.

Ключевые слова: власть, философские учения о власти, виды власти.

S.G. Barinova POWER AS AN ONTOGNOSEOLOGICAL PHENOMENON Power concept as an important instrument for explanation and research of social reality, demanding deep scientific analysis, active practical and increasing involvement of the citizens in this theoretical and practical activity is considered in the article.

Key words: power, philosophical doctrines about power, kinds of power.

Феномен власти, как фундаментальная проблема социально-философского знания, относится к числу «вечных» и всегда будет привлекать внимание ученых. Предшествуя государству и политике, власть, как уни кальный социальный феномен, восходит к первобытной семье, роду, племени, к матриархату и патриархату, закладывая фундамент элементарной организации их жизни и быта. Особый интерес к исследованию власти возникает в переломные эпохи социального развития, когда становится реальной угроза дестабилизации об щественной жизни и многое зависит от эффективного функционирования политической системы и оптималь ного распределения власти в обществе.

Целый ряд известных представителей философской мысли от Платона до Поппера на протяжении сто летий, опираясь на реалии своего времени, формировали политико-правовые учения.


Ретроспективный взгляд на философские концепции власти, подкрепленные авторитетом своих создателей и социальной практикой, позволяет выделить те идеи, которые являются теоретико-методологическим основанием для выработки но вых эффективных моделей взаимодействия власти и общества в современном мире. Так, философия антич ности, заложив понимание власти (как способности и возможности править) и политики (как целостной отрасли социального знания), обозначила вопросы организации жизни людей в государстве, положила начало норма тивно-правовому оформлению отношений власти и общества. Философия Средних веков продемонстрирова ла удивительный синкретизм власти и религии, в связи с чем власть перестала восприниматься лишь как со циальный феномен. Философия эпохи Возрождения и Нового времени породила столь необходимые и сего дня идеалы равенства и самоценности человека, создала концепцию договорного происхождения политиче ской власти, гармоничного и справедливого сосуществования власти и общества. В немецкой классической философии укрепились идеи согласованности государственного устройства с правовыми принципами, а также была поднята проблема преодоления разногласий между моралью и политикой. И, конечно же, русская фило софия, всецело воспринявшая и развившая вопросы народного правосознания, нравственно-этических и ду ховно-религиозных основ построения общества, государства и власти. Выделенные философские основания не случайны. Они, с одной стороны, в полной мере отражают политическую и государственную природу фено мена власти, а, с другой, фундаментальные и прошедшие испытание веками мысли наиболее ценны как для выработки новой теории эффективного взаимодействия власти и общества, так и для оценки уже существую щих.

Любопытно, но, несмотря на то, что зарождение и становление политико-правовых идей началось еще в Древней Греции, многие вопросы остаются дискуссионными до сих пор. Например, не существует даже едино го определения собственно термина власти. Об этом говорит и автор многих серьезных трудов по вопросам власти В.Г Ледяев: «Трудности концептуализации власти и отсутствие согласия в ее понимании даже породи ли сомнения в необходимости такого понятия в его научной полезности и пригодности для проведения иссле дований социальной практики. Некоторые авторы считают понятие власти столь неопределенным, что от него следует отказаться или, по крайней мере, всячески избегать»35. Возможно, это и так, но, как часто бывает, из гоняя какое-либо явление за пределы научной рефлексии, мы сталкиваемся с тем, что оно осваивает другие ниши рефлексии. Тем не менее понятие «власть» мы встречаем уже в первом толковом словаре русского язы ка В.И. Даля: «Власть – право, сила и воля над чем, свобода действий и распоряжений;

начальствование;

управление;

начальство, начальник или начальники. Властный – кому дана власть, сила, право и воля чем распоряжаться;

сильный, могучий властью»36. То есть можно сказать, что в общем смысле власть представля ет собой возможность оказывать определяющее воздействие на деятельность, поведение людей с помощью какого-либо средства – воли, авторитета, права, насилия.

На наш взгляд, трудности в определении понятия власти и сохраняющийся разброс мнений по поводу его объема и содержания связаны, главным образом, с тем обстоятельством, что семантика слова «власть»

крайне вариативна. Этот термин используется подчас для обозначения совершенно разнородных явлений.

Последние, в свою очередь, допускают различные интерпретации. Власть рассматривают в экономических категориях обмена и распределения, на основе психологических моделей личности и коммуникации, социоло гических моделей организации труда и управления, политологических моделей лидерства, рационального вы бора и т.п. Иногда понятие «власть» вообще используют в качестве метафоры: говорят, например, о власти традиций, власти любви, о власти человека над самим собой.

Современный словарь-справочник по политологии дает следующее определение: «власть – это один из важнейших видов социального взаимодействия, специфическое отношение по крайней мере между двумя субъектами, один из которых подчиняется распоряжениям другого, в результате чего властвующий субъект реализует свою волю и интересы». Шесть основных толкований власти приводит инициатор создания самостоятельной науки о власти (кратологии) В.Ф. Халипов:

1) способность, право и возможность тех или иных лиц, органов, учреждений систем распоряжаться кем-либо, чем-либо;

оказывать решающее воздействие на судьбы, поведение и деятельность конкретных лю дей, их общностей и институтов с помощью различных средств – права, авторитета, воли, принуждения;

2) государственное, общественное, политическое, экономическое, духовное и иное господство над людьми;

3) система соответствующих государственных или иных управленческих органов;

4) лица, органы, учреждения, облеченные соответствующими государственными, административными и иными полномочиями;

5) единолично распоряжающийся судьбами и жизнями многих людей монарх, диктатор, полководец и т.д.;

6) господство, преобладающее влияние, способность подчинять себе в жизни, живой природе. На наш взгляд, представленные определения можно условно подвести под два подхода: субстанциаль ный (рассмотрение того фундамента, на котором возникли властные функции и полномочия – 1, 2, 6) и инсти туциональный (3, 4, 5). Таким образом, можно увидеть, что исследователь обобщил признаки, которые высту пают феноменологической основой субстанциального и институционального подходов. Присоединяясь к ис толкованию власти В.Ф. Халиповым, можно сказать, что власть представляет собой особый вид общественных отношений, присущий всем этапам развития человечества, даже догосударственным. Поскольку через отно шения власти выражается объективная потребность людей в саморегуляции и организации, постольку в об ществе всегда существуют различные индивидуальные и групповые интересы, которые необходимо регулиро вать, соподчинять, снимая социальную напряженность.

Другой современный исследователь К.С. Гаджиев, рассматривая власть как социальный институт, пи шет: «Хотя власть и наделяется некоторыми общими, универсальными значениями, в разных социокультур ных системах она может иметь особые оттенки. Власть подразумевает наличие субъектов властных отноше ний людей, групп, организаций, институтов и т.д. и с этой точки зрения она есть социальный институт. Поэтому вполне естественно, что ее трактовка связана с ценностями, принципами, позициями, установками разных со Ледяев В.Г. Власть: концептуальный анализ. – М.: РОССПЭН, 2001. – С. 10.

Даль В.И. Толковый словарь русского языка. – М.: Эксмо, 2009. – С. 129.

37 Политология: сл.-справ. / под ред. М.А. Василик. – М., 2000. – С. 212–213.

38 Халипов В.Ф. Энциклопедия власти. – М.: Академический проект;

Культура, 2005. – С. 12–13.

циальных групп»39. Он также указывает, что «как социальный феномен власть противоположна не догосудар ственному, естественному состоянию, а безвластию как миру анархии и хаоса». Власть все более развивающаяся во множестве видов, типов, форм в жизни людей, в обществе, несо мненно, восходит к человеческим инстинктам и проходит гигантскую эволюцию в зависимости от эволюции самого человеческого рода, его поколений, его национальностей и рас, мест распространения и проживания.

И.А. Гобозов называет власть «биосоциальным явлением»41, то есть наследуемым людьми от природы, но в отличие от животных формируемым не на основе инстинкта самосохранения, а в рамках общественной жизни, характерной лишь для человеческого сообщества.

Пространство реализации власти может быть совсем малым, как, например, семья, и предельно боль шим – государство или международные объединения. Поэтому можно выделить различные виды власти: в рамках государственной это исполнительная, законодательная и судебная;

в рамках общественных это эконо мическая, политическая, информационная;

в рамках малых групп это власть лидеров, власть родителей и т.д.

Уже в первобытном обществе существовала архаичная общественная власть, координирующая наибо лее важные стороны жизни социальной общности с помощью обычаев и традиций. Позже, в условиях разде ления труда и появления собственности, общественная власть претерпела значительные изменения, став по литической. Постепенно она стала оформляться в законах, преобразуясь в новую власть – государственную. В связи с этим можно выделить несколько исторических ступеней власти:

- анонимная власть, «распыленная» среди членов примитивного общества;

- индивидуализированная власть, возникающая с усложнением процессов разделения труда и появле ния новых видов деятельности;

- институализированная власть, опирающаяся на деятельность специальных институтов, которые вы полняют управленческие функции.

В связи с вышесказанным обратимся к точке зрения В.В. Богданова, который, в частности, отмечает, что следует различать природные формы зависимости и власть в рамках свободного (правового) самосозна ния. Он пишет: «Сила, страх и прочее – эти отношения имеют иную природу, и даже если эти формы иниции руются представителями властных и политических институтов, они не перестают быть исключительно природ ными отношениями, пусть в сфере власти. Подобные отношения являются примитивной первичной ступенью социальности, в которой форма противоречит содержанию»42. Согласимся с исследователем: действительно, власть следует рассматривать как социокультурный феномен и неразумно отождествлять понятие власти с понятием силы и страха, даже если история и действительность дают нам аргументы для таких утверждений.


Понятие власти играет важную роль в анализе социальных изменений, источников трансформации и развития общества. Власть указывает на связь между социальными событиями и индивидуальными или груп повыми действиями, способствуя тем самым объяснению эволюции социальных процессов, например, эволю ции политических режимов, бюрократизации государственной системы или движения к демократии.

«Власть» стала стержневым понятием не только в политических науках, но и в социально-философских, являясь одним из наиболее употребляемых в лексиконе социальных наук в силу ее значимости для анализа политики и общества в целом. Это связано с традиционным восприятием власти как чего-то очень важного, определяющего ход событий и характер социальных отношений. Власть обычно ассоциируется с главными политическими проблемами, государственными решениями, основными принципами социального устройства общества. Наряду с богатством и славой власть относится к числу важнейших ценностей;

она возносит чело века на вершины социальной иерархии, символизируя его жизненный успех. Но одновременно власть, как деньги и золото, приобрела дурную репутацию, поскольку часто отождествляется с насилием, принуждением, несправедливостью и ограничением свободы человека. Борьба за власть, как правило, сопровождается обма ном, лицемерием, коррупцией, насилием и кровью. Такой имидж власти стимулирует общественный интерес к изучению данного явления и обеспечивает популярность самого термина. При этом, что называется на практи ке, всякая власть отождествляет себя, прежде всего, не с господством или насилием, а с порядком и дисцип линой (именно этим знаменует себя любой закон, указ, декрет и т.п.), в то время как оценку сложившегося по рядка или непорядка должно давать именно общество, то есть объект власти, а не субъект. И современные авторы справедливо замечают, что легитимность политической власти и политического режима должна опре деляться его общественной поддержкой. Гаджиев К.С. Политология. – М.: Юрайт-Издат, 2008. – С. 120.

Там же.

41 Гобозов И.А. Философия политики. – М.:ТЕИС, 1998. – С. 111.

42 Богданов В.В. Диалектические основания власти // Власть. – 2009. – № 9. – С. 9.

43 Марков Б.В. Храм и рынок. Человек в пространстве культуры. – СПб.: Алетейя, 1999. – С. 282.

Рассматриваемые нами вопросы являются в значительной степени дискуссионными, а потому перспек тивы их дальнейшего изучения представляют особый научный интерес в рамках социальных наук и, в первую очередь, философии. А это значит, что перед исследователями стоит ряд важных и интересных задач, кото рые необходимо решать. Отдельно следует сказать о том, что в настоящее время наука о власти (кратология) находится на этапе становления, в связи с чем многие темы и проблемы, касающиеся власти и политики, нуж даются в научном осмыслении и обосновании. Несомненно, что по мере углубления их изучения произойдет уточнение концептуализации и политической сферы, а значит, и круга соответствующих понятий. В свою оче редь, четкое понимание власти и политики позволит выработать важные рекомендации не только теоретиче ского, но и практического значения.

Наибольший интерес, на наш взгляд, власть представляет, прежде всего, как социокультурный и поли тико-правовой феномен. И в данном контексте ценными и существенными представляются слова уже приво димого нами выше исследователя В.В. Богданова: «Необходимо ввести те ограничения, которые мы будем относить к интерпретации власти и ее противоречивой природы. В контексте исследования природы социаль ного противоречия властных отношений представляют интерес, в первую очередь, те противоречия, которые возникают не в индивидуальном сознании каждого человека, а исключительно в отношениях между людьми, причем в тех отношениях, которые не исчезают вместе с отдельными эмпирически взятыми индивидами, а воспроизводятся всегда, когда люди вступают в отношения с другими людьми, не связанными родственными отношениями… Необходимо фиксировать внимание на тех противоречиях власти, которые коренятся именно в устойчивой логике развития социума44». Действительно, только обратившись к вопросу такого казалось бы всем известного и интуитивно понимаемого каждым феномена «власти», мы сразу сталкиваемся с проблемой его адекватного и однозначного понимания. Размышления отдельных авторов кажутся порой излишне дотош ными, в худшем случае, или слишком узконаправленными, в лучшем. Однако, критиковать их мы не намерены, ведь, как известно, плюрализм открывает путь объективности. Не претендуя на последнюю, но искренне к ней стремясь, мы также вывели ключевую проблему современной (российской) власти, которую сформулировали как проблему взаимодействия власти и общества.

Изучение проблем власти в пространстве отечественной науки именно сейчас представляется особенно важным. Это связано, во-первых, с реально существующими проблемами в отношениях между властью и об ществом, а, во-вторых, с тем обстоятельством, что ХХ век для российских философов, по мнению современ ных исследователей, не был продуктивным в изучении вопросов власти в силу определенных исторических событий: «Идеологические бюрократы, – указывает В.А. Лекторский, – не без основания усматривали в такого рода произведениях скрытую критику власти и порядка»45. Поэтому советские философы занимались преиму щественно вопросами науки о человеке, философии и истории науки, анализом познания и мышления. Таким образом: «Когда западные советологи писали о советской философии, они исходили из того, что это была на самом деле не философия, предполагающая абсолютную критичность, обсуждение того, что обычно принима ется на веру (как в жизни, так и в науке), а идеология, способ мнимого теоретического оправдания политики коммунистической партии, метод индоктринации интеллигенции»46. В связи с этим, с одной стороны, можно высказать предположение, что мы отстали от западных исследователей в изучении проблем власти, с другой стороны, приходится признать, что неоднозначность и субъективный характер выводов (как существующих, так и возможных) вызвал бы скорее больше споров, чем конструктивных идей. Однако и якобы полная «свобо да мысли», наступившая в начале 1990-х, не создала необходимой четкой социально-философской концепции развития власти и процветания России. Как пишет исследователь В. Федотова: «В 90-е многие представители социально-гуманитарных наук уехали на Запад. В отношении оставшихся в России, если они не были связаны с ельцинской властью и не стали ее идеологами, в 90-е годы, когда репутация обусловливалась исключитель но политической ориентацией, царило безразличие»47. В свете таких мнений становится понятным стреми тельно растущий интерес к проблемам современной власти именно в российских реалиях. Среди современ ных исследователей значительную часть составляют философы и социологи (А.Г. Спиркин, С.С. Фролов), по литологи и историки (Г.А. Белов, К.С. Гаджиев, А.С. Панарин), правоведы и исследователи теории и методоло гии социальной науки, проблем языка и концептуального анализа (Г.С. Батыгин, А.Ф. Грязнов, М.В. Ильин).

Кроме того, следует сказать, что великое значение философских трудов не только в теоретизировании и объ ективном анализе жизни общества. Хотя именно в философском ключе вошли в оборот и получили развитие такие активно используемые сегодня всеми понятия как власть, политика, политическая власть, законы, зако Богданов В.В. Диалектические основания власти // Власть. – 2009. – № 9. – С. 12.

Лекторский В.А. О философии России второй половины ХХ в. // Вопросы философии. – 2009. – № 7. – С. 10.

46 Там же. – С. 47 Федотова В. Горизонты ожиданий – горизонты осуществлений // Политический класс. – 2008. – № 7. – С. 68.

нодательство, государство, права, правовое государство, гражданское общество. Ценность работы ученых и в том огромном практическом значении, которое они представляют для всякого народа, государства, власти.

Недаром западные политики часто прибегают к помощи социальных наук, например, так появились послево енные «немецкое чудо» и «японское чудо», «третий путь» (политика Тони Блэра и Герхарда Шредера на осно ве концепции Э. Гидденса) и т.д.

В современных российских условиях, на наш взгляд, проблема власти существует, а потому существует и необходимость ее научного изучения и решения. При этом ее можно обозначать как проблему формирова ния правового государства или гражданского общества (что, согласимся, совершенно обоснованно), как про блему поиска наилучшей политической формы или эффективности системы «человек-общество-государство», или формулировать как-то иначе, но при любом раскладе сущность ее будет неизменна – это уже глобальная и, позволим себе утверждать, достаточно острая проблема взаимодействия власти и общества. Все осталь ные формулировки, на наш взгляд, являются более узкими ответвлениями обозначенной проблемы.

Осуществленная нами ретроспектива основных философских концепций о власти позволяет заключить, что философами различных эпох было создано поистине поражающее знание, эволюционирующее от поколе ния к поколению: вопросы организации жизни общества, нормативно-правовое оформление отношений власти и населения, теории правового государства и гражданского общества, гармоничного и справедливого сосуще ствования власти и общества, пути преодоления разногласий между моралью и политикой, нравственно этические и духовно-религиозные основы построения общества, государства и власти. Кажется даже стран ным и непонятным, как при таком богатом интеллектуальном наследии мы не можем разрешить многочислен ных противоречий в отношениях власти и общества. Вопрос не нов, но актуален. Хотя очевидно и другое: при понимании действенности многих мыслей-наказов, пришедших к нам из глубины веков, существует настоящая конкретная ситуация, сложившаяся на основе различных объективных и субъективных особенностей. А пото му, обращаясь к трудам признанных мыслителей и изучая работы современников, сегодняшним философам, предстоит продолжить поиск путей в преодолении проблем взаимодействия власти и общества.

СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРАХ Александров В.А. – д-р техн. наук, проф., зав. каф. проектирования специальных лесных машин Санкт Петербургской государственной лесотехнической академии им. С.М. Кирова, г.

Санкт-Петербург 194021, г. Санкт-Петербург, пер. Институтский, Тел.: (8812) 292-42- Байкалов Е.М. – асп. каф. землеустройства Института землеустройства, кадастров и природообуст ройства Красноярского государственного аграрного университета, г. Красноярск 660049, г. Красноярск, просп. Мира, Тел.: (8391) 244-83- Баранов Ю.С. – канд. техн. наук, доц., зав. каф. электротехники Сибирского государственного тех нологического университета, г. Красноярск 660049, г. Красноярск, просп. Мира, Тел.: (8391) 227-57- Баринова С. Г. – канд. филос. наук, доц. каф. философии Красноярского государственного аграрного университета, г. Красноярск 660049, г. Красноярск, просп. Мира, Тел.: (8391) 211-46- Безделева Т.А. – канд. биол. наук, ведущий науч. сотр. лаборатории флоры Дальнего Востока Ботанического сада-института ДВО РАН, г. Владивосток 690024, г. Владивосток, ул. Маковского, Тел.: (84232) 38-88- Боярская Н.П. – преп. каф. теоретических основ электротехники Красноярского государственного аграрного университета, г. Красноярск 660049, г. Красноярск, просп. Мира, Тел.: (8391) 211-34- Бушуев С.В. – соискатель Дальневосточного государственного аграрного университета, г. Благовещенск 675000, г. Благовещенск, ул. Политехническая, Тел.: (84162) 44-26- Вайс А.А. – канд. с.-х. наук, доц. каф. лесной таксации, лесоустройства и геодезии Сибирского государственного технологического университета, г. Красноярск 660049, г. Красноярск, просп. Мира, Тел.: (8391) 227-19- Вараксин Г.С. – д-р с.-х. наук, проф. каф. землеустройства Института землеустройства, кадастров и природообустройства Красноярского государственного аграрного университета, г.

Красноярск 660049, г. Красноярск, просп. Мира, Тел.: (8391) 244-83- Василовский А.М. – канд. мед. наук, доц. каф. гигиены Красноярского государственного медицинского университета им. В.Ф. Войно-Ясенецкого, г. Красноярск 660022, г. Красноярск, ул. Партизана Железняка, 1з Тел.: (8391) 228-09- Вахнина Г.Н. – ассист. каф. деталей машин и инженерной графики Воронежской государственной лесотехнической академии, г. Воронеж 394613, г. Воронеж, ул. Тимирязева, Тел.: (84732) 53-72- Вершинский И.С. – доц. каф. землеустройства Института землеустройства, кадастров и природообуст ройства Красноярского государственного аграрного университета, г. Красноярск 660049, г. Красноярск, просп. Мира, Тел.: (8391) 244-83- Волошин Е.И. – д-р с.-х. наук, проф. каф. общего земледелия Красноярского государственного аг рарного университета, г. Красноярск 660049, г. Красноярск, просп. Мира, Тел.: (8391) 247-23- Воронкова Н.М. – канд. биол. наук, ст. науч. сотр. лаборатории биотехнологии Биолого-почвенного института ДВО РАН, г. Владивосток 690022, г. Владивосток, просп. 100-летия Владивостоку, Тел.: (84232) 31-21- Глотов А.Г. – д-р вет. наук, зав. лабораторией Института экспериментальной ветеринарии Сибири и Дальнего Востока Россельхозакадемии, п. Краснообск 630501, Новосибирская обл., п. Краснообск Тел.: (8383) 348-44- Глотова Т.И. – д-р биол. наук, зав. сектором Института экспериментальной ветеринарии Сибири и Дальнего Востока Россельхозакадемии, п. Краснообск 630501, Новосибирская обл., п. Краснообск Тел.: (8383) 348-44- Григорьянц Т.А. – канд. культурологии, проф. каф. актерского искусства Кемеровского государственно го университета культуры и искусств, г. Кемерово 650039, г. Кемерово, ул. Ворошилова, Тел.: (83842) 73-30- Демина Н.Ф. – канд. экон. наук, проф. каф. экономики и агробизнеса Института экономики и финан сов АПК Красноярского государственного аграрного университета, г. Красноярск 660049, г. Красноярск, просп. Мира, Тел.: (8391) 246-35- Денисов С.В. – канд. техн. наук, проф., зав. каф. технологии деревообработки Братского государст венного университета, г. Братск 665709, Иркутская область, г. Братск, ул. Макаренко, Тел.: (83953) 32-53- Довгун В.П. – д-р техн. наук, проф. каф. систем автоматики, автоматического управления и проек тирования Института космических и информационных технологий Сибирского фе дерального университета, г. Красноярск 660041, г. Красноярск, просп. Свободный, Тел.: (8391) 249-75- Доценко С.М. – д-р техн. наук, проф., академик Международной академии аграрного образования, зав. лабораторией хранения и переработки сельскохозяйственной продукции Все российского научно-исследовательского института сои Россельхозакадемии, г.

Благовещенск 675027, г. Благовещенск, Игнатьевское шоссе, Тел.: (84162) 37-30- Дунаев А.В. – канд. с.-х. наук, науч. сотр. природного парка «Нежеголь», г. Белгород 308015, г. Белгород, ул. Победы, Тел.: (84722) 30-12- Дунаева Е.Н. – канд. с.-х. наук, зав. отд. питомника природного парка «Нежеголь», г. Белгород 308015, г. Белгород, ул. Победы, Тел.: (84722) 30-12- Екимов Е.В. – канд. биол. наук, науч. сотр. лаборатории техногенных лесных экосистем Института леса им. В.Н. Сукачева СО РАН, г. Красноярск 660036, г. Красноярск, Академгородок, 50/ Тел.: (8391) 249-44- Ерошенко Ф.В. – канд. с.-х. наук, ведущий науч. сотр. отд. физиологии растений Ставропольского научно-исследовательского института сельского хозяйства Россельхозакадемии, г.

Михайловск 356241, Ставропольский край, г. Михайловск, ул. Никонова, Тел.: (886553) 3-23- Ефремов А.А. – д-р хим. наук, проф., зав. лабораторией хроматографических методов анализа Цен тра коллективного пользования Сибирского федерального университета, г. Красноярск 660041, г. Красноярск, просп. Свободный, Тел.: (8391) 244-34- Замяткин Ф.Е. – агроном-селекционер, г. Красноярск Тел.: (8391) 255-37- Запрудский В.Н. – нач. УПЦ каф. тракторов и автомобилей Красноярского государственного аграрно го университета, г. Красноярск 660049, г. Красноярск, просп. Мира, Тел.: (8391) 249-77- Иванов С.А. – д-р техн. наук, генеральный директор ООО «Соевые технологии», с. Тамбовка 676000, Амурская область, Тамбовский район, с. Тамбовка, ул. Промышленная, Тел.: (84162) 52-11- Кладько Ю.В. – асп., мл. науч. сотр. лаборатории лесных культур Института леса им. В.Н. Сукачева СО РАН, г. Красноярск 660036, г. Красноярск, Академгородок, 50/ Тел.: (8391) 249-41- Ковальчук Н.М. – д-р вет. наук, проф. каф. эпизотологии и паразитологии Красноярского государст венного аграрного университета, г. Красноярск 660049, г. Красноярск, просп. Мира, Тел.: (8391) 245-25- Кожухов В.А. – канд. техн. наук, доц., зав. каф. теоретических основ электротехники Красноярского государственного аграрного университета, г. Красноярск 660049, г. Красноярск, просп. Мира, Тел.: (8391) 211-34- Краснов В.В. – соискатель Института экспериментальной ветеринарии Сибири и Дальнего Востока Россельхозакадемии, п. Краснообск 630501, Новосибирская обл., п. Краснообск Тел.: (8383) 348-44- Кузьмин Н.В. – канд. техн. наук, ст. преп. каф. тракторов и автомобилей Красноярского государст венного аграрного университета, г. Красноярск 660049, г. Красноярск, просп. Мира, Тел.: (8391) 249-77- Курбатов В.П. – канд. культурологии, ст. науч. сотр. НИИ прикладной культурологии Кемеровского государственного университета культуры и искусств, г. Кемерово 650039, г. Кемерово, ул. Ворошилова, Тел.: (83842) 35-95- Ломанов П.В. – канд. культурологии, ст. преп., и.о. доц. каф. культурологии и философии науки Красноярского государственного аграрного университета, г. Красноярск 660049, г. Красноярск, просп. Мира, Тел.: (8391) 227-92- Лурье М.С. – д-р техн. наук, проф. каф. электротехники Сибирского государственного технологи ческого университета, г. Красноярск 660049, г. Красноярск, просп. Мира, Тел.: (8391) 227-57- Лурье О.М. – канд. техн. наук, доц. каф. электротехники Сибирского государственного технологи ческого университета, г. Красноярск 660049, г. Красноярск, просп. Мира, Тел.: (8391) 227-57- Лютых Ю.А. – д-р экон. наук, проф., зав. каф. земельного кадастра и объектов недвижимости Красноярского государственного аграрного университета, г. Красноярск 660049, г. Красноярск, просп. Мира, Тел.: (8391) 244-83- Мельникова Т.В. – асп. каф. гражданского права и процесса Байкальского государственного универси тета экономики и права, г. Иркутск 664003, г. Иркутск, ул. Ленина, Тел.: (83952) 24-23- Мильшина Л.А. – асп. каф. эколого-химической экспертизы товаров Красноярского государственного торгово-экономического института, г. Красноярск 660075, г. Красноярск, ул. Л. Прушинской, Тел.: (8391) 221-95- Пампура Ж.В. – асп. Института прикладной культурологии Кемеровского государственного универси тета культуры и искусств, г. Кемерово 650039, г. Кемерово, ул. Ворошилова, Тел.: (83842) 44-13- Первышина Г.Г. – д-р биол. наук, проф. каф. биоэкологии и фитоценологии Красноярского государст венного аграрного университета, г. Красноярск 660049, г. Красноярск, просп. Мира, Тел.: (8391) 247-27- Плотникова Г.П. – асп. каф. технологии деревообработки Братского государственного университета, г.



Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.