авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 7 |

«Министерство образования и науки Российской Федерации Федеральное агентство по образованию Ивановский государственный университет СОВРЕМЕННАЯ ...»

-- [ Страница 2 ] --

книги, документы, артефакты и т.п. имеющие отношение или характеризующие Новую Зеландию и ее историю;

~fy v. (colloq.) придать, присвоить человеку, учреждению и т.п. новозеландский характер, стиль;

~fication vn;

~ism n. (colloq.) а) слово или фраза характерная для новозеландского варианта английского языка, б) другая отличительная черта, характерная для Новой Зеландии (Syn. New Zealandism);

6) Kiwi Sports – модифицированная, измененная версия различных видов спорта (крикет, нетбол и т.д.), принятая комиссией Hillary Commission для поощрения и поддержки здоровья детей и их участия в спорте, 7) The Kiwies – новозеландская туристическая организация. [Mori, from early Polynesian bird name].

Примером второй части словаря является лексико тематическая группа «Предметы одежды», фиксирующая такие лексемы, как akubra (AuE), babiche (CaE), gina-gina (AuE), korowai (NzE), kaitaka (NzE), kakahu (NzE), naga-naga (AuE), piupiu (NzE), ptae (NzE), pk (NzE), Siwach sweater (CaE), tikinagan (CaE), tuxedo (CaE).

Примером перекрестной автохтонной лексики в вариантах английского языка, фиксируемой в приложении, является аборигенизм «numbat».

АвА АвА КаА НзА numbat numbat numbat numbat (fauna: mammals) (fauna: (fauna:

Marsupial banded ant-eater mammals) mammals) of Western Australia. The an Australian an Australian small termite-eating marsupial marsupial marsupial ‘Myrmecobius [Aboriginal (also called fasciatus’. It is also called language] “banded ‘banded-anteater’. anteater”) [Nyungar, Pert-Albany [Aboriginal region ‘numbad’, 1842] language] Л. И. Иванова Ивановский государственный университет ЦВЕТ И ЕГО ОТРАЖЕНИЕ В СЛОВАРЯХ И БРИТАНСКИХ СКАЗКАХ Цвет играет большую роль в формировании языковой картины мира и используется в символике с древнейших времен.

С каждым цветом у разных народов связаны определенные © Иванова Л. И., ассоциации, те или иные цветовые предпочтения. Значения цветов и ассоциации, которые они вызывают, находят разное толкование в словарях различных типов. Энциклопедические словари символов [1] отражают глобальный подход к проблеме и пытаются установить все возможные значения, которые имеет цветовая палитра у разных народов. Одноязычные толковые словари [3] далеко не всегда отражают символику цвета в соответствующих статьях. В культурологических словарях цвета и их ассоциации выделены в особую словарную статью [2], что вполне справедливо, ибо здесь отражены культурные традиции английского народа.

Белый цвет, согласно словарю символов, означает «чистоту, целомудрие, мир, девственность, свет», а также «невинность и правду, и имеет другие значения, характерные для различных народов мира [1, c. 357].

В культурологическом словаре английского языка отражены особенности восприятия белого цвета народами, говорящими на английском языке: «чистота и девственность» [2].

В толковых словарях представлены лишь немногие символические значения белого цвета: “of the same colour as milk”, “pale because ill or upset ”, “completely fair/honest” [3].

В сказках народов Британских островов white реализует символические значения «чистота и невинность», которое одновременно имеет налет «трагичности», ибо белым цветом описываются невинные девушки, погубленные злыми силами, и «страх». Белому цвету противостоит черный.

Черный цвет обозначает «негативное начало и символизирует ночь, смерть, разложение, грех, зло и деструктивные силы, тишину», это и потусторонние, злые силы, «инфернальность» [1, с. 368]. Некоторые из перечисленных значений находят отражение в культурологическом словаре:

“black is associated with death and evil” [2, c. 786], которые также фиксируются толковым словарем: “relating to sad or unpleasant things such as death or illness” и “evil or cruel” [3, c. 129]. В фольклоре black встречается именно в этих значениях. Как правило, оно связано со злыми силами: ведьмами, колдунами. Из семи значений, представленных в толковом словаре, black актуализирует в фольклоре два: черный как символ смерти – black coffin – и потусторонних сил – black enchantment, black ink.

Красный цвет – наиболее агрессивный цвет, ассоциируемый с живой протекающей кровью. Как отмечено в словаре символов, «красный» в русском языке однокорневое с «красивый», на Востоке – это цвет радости и богатства.

[1, c. 365]. В англоязычной культуре red – это также цвет магии и дьявола, ибо считалось, что он облачается в красные одежды [2, c. 785]. Значения красного, представленные в упомянутых словарях, не находят, однако, отражения в толковом словаре [3].

В английском фольклоре red также ассоциируется с кровью: “red as blood”, “blood-red liquor”, однако чаще в народных сказках актуализируется символическое значение «колдовства», «магии»:

the Red Ettin, terrible beast with three heads;

three little red men out of the snuff-box, а также значение «прекрасный»: red lips.

Во всех анализируемых словарях green символизирует связь с природой, что характерно и для фольклора (green hills).

Однако другое значение зеленого как мистического цвета, осуществляющего связь между природным и сверхъестественным, фиксируется только словарем символов [1].

В сказках, где царствуют феи, эльфы и великаны, широко используется именно это значение зеленого.

По данным словарей, желтый цвет ассоциируется с солнцем и летом [1] и яичным желтком [3], а в культурологическом словаре yellow не внесено в словарную статью, отражающую цветовые ассоциации. “Yellow” ассоциируется с золотом, которое считалось застывшим солнечным светом, и символизирует «очищающий, оживляющий свет, благородство и доброту» [1], поэтому в народных сказках его используют для описания волос юной девушки (yellow silken hair). Вместе с тем, это цвет «предательства, ревности, лжи и трусости» [1], что отражено в Британском фольклоре.

Синий (blue) как цвет ясного неба и моря фиксируется толковым словарем: “of the same colour as the sky on a clear sunny day”[3], а также словарем символов [1], однако он отсутствует в культурологическом словаре [2]. В сказках blue имеет не только упомянутое значение (the blue sea, the blue sky), но и символизирует свободу и победу над силами зла, что не находит отражения ни в одном из анализируемых словарей.

Таким образом, словари по-разному отражают наименования цвета в словарных статьях. Толковые словари, представляя цвет, не дают ему культурологической интерпретации [3], культурологические [2], учитывая национальные особенности мировосприятия, создают специальные словарные статьи, отражающие ассоциации с цветом. Однако они ограничиваются лишь базовыми цветами и не отражают всю полноту приводимых символических значений.

Энциклопедические словари символов наиболее полно фиксируют всевозможные значения цветонаименований, слабо учитывая при этом особенности определенной народности.

Представляется, что при составлении различных словарей необходимо учитывать культурологические особенности нации, следует расширить спектр фиксируемых слов и давать их более полную характеристику.

Список использованной литературы 1. Энциклопедия символов / Сост. С. Я. Шейнина. М., 2001.

2. Longman Dictionary of English Language and Culture. 2000.

3. Macmillan English Dictionary for Advanced Learners. International edition. 2005.

И. В. Кокурина Ивановский государственный университет СЛОВАРЬ ЯЗЫКА ГЁТЕ Проект большого авторского семасиологического словаря языка Гёте был основан и зарегистрирован в конце 1946 года и его реализация продолжается до настоящего времени. Над словарем на современном этапе трудятся четыре рабочие группы в Берлине, Лейпциге, Гамбурге и Тюбингене при поддержке © Кокурина И. В., Академий наук Берлина-Бранденбурга, Гёттингена и Гейдельберга. На сегодняшний момент в издательстве Verlag Kohlhammer, Штутгарт, вышли в свет четыре полных тома:

Goethe-Wrterbuch. Band 1: A – azurn. Stuttgart. 1978.

Goethe-Wrterbuch. Band 2: B - einweisen. Stuttgart. 1989.

Goethe-Wrterbuch. Band 3: einwenden - Gesusel. Stuttgart. 1998.

Goethe-Wrterbuch. Band 4: Geschft - inhaftieren. Stuttgart. 2004.

Существует также on-line версия словаря, разработанная в университете Трира (http://germazope.uni-trier.de/Projects/GWB).

Язык Гёте, несомненно, представляет огромный интерес как идиолект выдающейся творческой личности, гения, который не имеет себе равных. В макроструктуре данного большого словаря должен найти отражение практически весь лексический состав языка писателя. Это примерно 90 тысяч вокабул, которые расположены в алфавитном порядке. При этом учитываются как общенациональные, так и особые индивидуально-авторские черты поэтического языка Гёте, а также лексемы, характерные для его профессионального языка.

Из словаря исключаются исторические имена собственные, имеющие чисто идентифицирующую функцию, однако принимаются во внимание имена собственные (включая географические названия), которые автор использовал в качестве нарицательных имен, как пример или символ. Также создатели словаря в обязательном порядке включают в него имена из религии, мифологии, поэзии, а также из научной номенклатуры.

Слова из чисто иноязычных текстов не фиксируются в словаре (сюда относятся французские и английские письма Гёте к сестре Корнелии, а также труды на латинском языке) и являются объектом дальнейшей обработки. Однако иноязычные отрывки (пословицы и поговорки, изречения, устойчивые выражения), которые являются составной частью немецкоязычного текста Гёте, отражены в словаре как эпиграфы.

Правая часть словарной статьи имеет достаточно сложную структуру: она включает в себя предварительные замечания и пометы, толкование заглавного слова, языковые примеры (цитаты из различных произведений, писем и дневников Гёте), отсылки на словообразование и синонимию, а также различные комментарии и сноски.

Итак, каждая словарная статья начинается с предварительных замечаний и помет, которые содержат формальные и грамматические данные: варианты орфографических, фонетических и морфологических признаков описываемой лексемы, характерные словосочетания, информацию о своеобразии употребительности данной лексической единицы (о частотности в различные периоды творчества писателя, о её функционировании в текстах разного вида, о мотивациях её использования). Кроме того, в отдельных случаях указывается также место, которое занимает описываемое понятие в духовном мире Гёте. Это можно проиллюстрировать небольшим примером из словарной статьи к лексеме hei:

hei wiederholt -ss, auch (bes in der Frhzeit) -s;

vereinzelt subst;

knapp 400 Belege, gehuft in 1a u 2b. … Толкование лексемы отражает его соответствующие значения: от «простого», общего для описываемой эпохи значения, до комплексного семантического содержания. Иными словами, создатели словаря придерживаются иерархического деления на лексико-семантические варианты и при специфичных дефинициях указывают область употребления лексемы. Для раскрытия значения используются синонимические и описательные данные, характеристики употребления и указания на область функционирования слова.

Огромную роль в анализируемом авторском словаре играют цитаты. Они не только документируют и ярко иллюстрируют специфику писательского словоупотребления, но и представляют информацию о мировоззрении и мировидении уникальной личности. К каждой словарной дефиниции могут приводиться до пяти цитат с точным указанием на их источник.

Основой цитируемого материала является Веймарское издание произведений Гёте в 143 томах (1887 – 1919 гг.).

В конце отдельных словарных статей дается дополнительная информация культурологического и страноведческого характера. Зачастую она служит для обоснования спорных интерпретаций приводимых примеров. Как иллюстрацию приведём комментарий к статье Chromasie:

Durch die Entdeckung, da es Glser mit unterschiedlichem Verhltnis von Lichtbrechung u Farbenzerstreuung gibt, war die von Newton behauptete Proportionalitt von Brechung u Zerstreuung widerlegt, bei bestehender Brechung konnte also die Farbenzerstreuung aufgehoben werden u damit war die Konstruktion achromat Linsensysteme mglich. G (Goethe, прим. автора) sah hierin einen wesentl Beweis gegen die Newtonsche Theorie.

В заключение хотелось бы отметить, что данный словарь может оказать незаменимую помощь не только для филологов, изучающих творчество Гёте, но и для германистов, исследующих историю немецкого языка XVIII-XIX веков, для специалистов, интересующихся развитием немецкого образования и различного рода наук (анатомии, геологии, ботаники, литературоведения, права). Он может быть полезен также как справочное издание для широкого круга лиц, изучающих немецкий язык.

С. В. Лебедева Ивановский государственный университет ЯЗЫК КАК СРЕДСТВО ХРАНЕНИЯ КУЛЬТУРНО-ИСТОРИЧЕСКОЙ ИНФОРМАЦИИ Вопросы соотношения культуры в самом широком понимании этого слова и информации, заложенной, хранимой и сообщаемой в словах как элементах языка, издавна привлекала не только лингвистов, но и представителей других наук. Все большие и малые особенности жизни данного народа и его страны (такие, как природные условия, географическое положение, ход исторического развития, характер социального устройства, тенденция общественной мысли, науки, искусства) непременно находят отражение в языке этого народа. Поэтому можно утверждать, что язык являет собой некое отражение культуры какой-либо нации, он несет в себе национально культурный код того или иного народа. В нем встречаются слова, в значении которых может быть выделена особая часть, отражающая связь языка и культуры, и которая называется © Лебедева С. В., культурным компонентом семантики языковой единицы. К таким словам, прежде всего, относятся слова-реалии.

В реалиях наиболее наглядно проявляется близость между языком и культурой: появление новых реалий в материальной и духовной жизни общества ведет к возникновению соответствующих слов в языке. Отличительной чертой реалии является характер ее предметного содержания. Реалии могут быть ограничены рамками даже отдельного коллектива или учреждения. Реалиям присущ и временной колорит. Как языковое явление, наиболее тесно связанное с культурой, эти лексические единицы быстро реагируют на все изменения в развитии общества;

среди них всегда можно выделить реалии – неологизмы, историзмы, архаизмы.

Страноведческий культурный компонент слова, который делает его реалией, средоточением знаний народа-носителя об окружающей действительности, может изменяться в разные периоды истории под влиянием таких экстралингвистических факторов, как правовые и социальные установки, нравы, обычаи, быт эпохи. Одновременно изменяется и внутренняя форма слова, существенной составной частью которой является страноведческий культурный компонент как результат отражения в языке и мышлении экстралингвистических факторов. При этом в языке и слове, как его отдельной единице, находит отражение развитие и материальной и духовной культуры.

В настоящее время для обозначения наименований, отражающих национальные особенности культуры народа носителя конкретного языка выработано множество терминов:

безэквивалентная, неполноэквивалентная лексика, реалии, лакуны, фоновая лексика, национальные словесные образы, экзотическая лексика, культуремы. Семантику этих слов исследователи рассматривают как область, где язык и культура соприкасаются наиболее близко.

Зарубежные исследователи также используют несколько понятий для обозначения лексики с национально-окрашенной семантикой: а) культурно-специфические единицы (culture specific items);

б) культурно-специфические аспекты (culture specific matters);

в) концепты с четко выраженными культурно специфическими чертами (concepts with distinctive culture-specific features);

г) культурно-специфические концепты (culture-specific concepts). При этом ученые подразумевают под всеми терминами одно и то же понятие, так как они все соотносятся с теми словами и выражениями, которые появляются в культурной среде, либо в концептуальной системе.

Н. Б. Мальцева Санкт-Петербургский государственный университет ОПЫТ ЛЕКСИКОГРАФИЧЕСКОГО И КУЛЬТОРОЛОГИЧЕСКОГО АНАЛИЗА ГЕШТАЛЬТА GENTLEMAN (на материале пьес О. Уайльда) Задачей этого небольшого исследования является анализ авторского наполнения концептов, вербализованных в дефиниции слова gentleman. Обратимся к Oxford English Dictionary 1989 г. издания, который дает весьма полную и подробную словарную статью слова gentleman, причем каждая из приводимых в ней дефиниций сопровождается датированными примерами употребления слова именно в этом значении. Среди основных дефиниций мы находим 1. a. A man of gentle birth 1, or having the same heraldic status as those of gentle birth;

properly one who is entitled to bear arms, though not ranking among the nobility, but also applied to a person of distinction without precise definition of rank. Now chiefly Hist. (Согласно словарю последние употребления в этом значении зафиксированы как раз при жизни О. Уайльда в 1882 г.) b. Appended to the name of a man, as an indication of his rank;

c. Used as a complimentary designation of a certain societies or professions. Chiefly pl.Obs in ordinary use.

2. spec. A man of gentle birth attached to the household of the © Мальцева Н. Б., Здесь и далее жирный шрифт выделяет понятия, которые релевантны для гештальта gentleman в трактовке О. Уайльда sovereign or other person of high rank;

(последние из употреблений опять-таки приходятся на время жизни О. Уайльда в 1884 г.) 3. A man in whom gentle birth is accompanied by appropriate qualities and behavior;

hence, in general, a man of chivalrous instincts and fine feelings (позднейший из иллюстративных примеров оттого значения, приводимых в словаре, датируется 1894г.) 4. a. A man of superior position in society, or having the habits of life indicative of this;

often one whose means enable him to live in easy circumstances without engaging in trade, a man of money and leisure (последнее зафиксированное употребление относится к нашему времени: 1971 г.) b. In pl. used as a polite term of address to a company of men of whatever rank (corresponding to ’Sir’ in sign.) Also in sing. to one man. 5. In contemptuous or humorous uses.

Интересно, что New Parallel Dictionary of the Russian, French, German and English Languages (St. Petersburg) 1872 г.

издания, то есть как раз времен О. Уайльда, дает следующие переводы слова gentleman на русский 1) дворянин, светский человек;

2) барин, господин и на - французский (язык российского «света» того времени): 1) home de bon ton;

2) le monsieur (1 т., 4 ч., с. 311).

Для того чтобы представить себе семантическое наполнение концептов, представленных в основных дефинициях словарных статей тем содержанием, которое в них вкладывал О. Уайльд, представим дискурс его пьес как реконструкцию концептосферы Лондонского света самого конца XIX века.

Представленная в них концептуальная система будет отражать те предпочтения, которые отдавались в этой среде определенным концептам или определенной структуре концептов и которые служили ориентирами отношения к действительности истинного джентльмена, определяли стереотипы его поведения. В качестве инструмента нашего анализа введем понятие гештальт – комплексную целостную функциональную структуру, которая упорядочивает отдельные явлений и факты в нашем сознании и представляет собой закрепленный словом целостный образ.

Гештальт gentleman в трактовке О. Уайльда включает в себя такие концепты как имидж, отношение к жизни, отношение к людям своего круга и более низкого происхождения, отношение собственно к происхождению, отношение к любви, браку и разводу, отношение к богатству и деньгам, отношение к образованию и искусству и проч. Рассмотрим некоторые из них.

Отношение к жизни. Motto джентльмена в трактовке О. Уайльда “life is far too important a thing to talk seriously about it” (99).

Причем контексты, реализующие этот концепт, показывают, что умение легко жить – дело весьма серьезное (напр., every serious Bunburyst (65). Сплетни вполне допускаются и рассматриваются в качестве естественного компонента гештальта gentleman, а вот попытки морализировать и осуждать кого-то совершенно не приветствуются, они оцениваются посредством прилагательного tedious, занимающего самое низкое положение на шкале оценочных прилагательных в вокабуляре истинного джентльмена. Gossip is charming! … But scandal is gossip made tedious by morality. Now I never moralize (143). Отношение к людям. Здесь на первое место выходят концепты tolerance и forgiveness – они проходят красной нитью через все пьесы О. Уайльда и дают возможность говорить об их особой значимости для автора. Интересно отметить, что концепты tolerance и forgiveness, как и концепт love, – единственные понятия, которые не подвергаются осмеянию и (в отличие от love) даже не фигурируют в каламбурах.

Джентльмен О. Уайльда оказывает предпочтение ментальным, а не моральным качествам человека: I am afraid that good people do a great deal of harm in this world. …It’s absurd to divide people into good and bad. People are either charming or not. I take the side of charming (95). Добродетель в глазах джентльмена глупа: It takes a thoroughly good woman to do a thoroughly stupid thing (120).

Заканчивая это небольшое погружение в концептосферу О. Уайльда, следует особо отметить, что парадокс, лежащий в основе всех его каламбуров, как способ преломления семантического содержания концептов прослеживается на всех осях рассматриваемого гештальта (напр., искренность чувств/мнение света, традиции/сумасбродство, здравый смысл/злой рок) и часто смещает акценты в структуре концептов, смягчая или усугубляя их составляющие, но всегда выявляя позицию автора и его представление о типичном джентльмене своего времени.

Источники примеров 1. Oscar Wilde. Plays. Moscow, 1961.

С. А. Маник Ивановский государственный университет ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКАЯ ЛЕКСИКА АНГЛИЙСКОГО ЯЗЫКА В ОБЩИХ ТОЛКОВЫХ СЛОВАРЯХ Традиционно лексику общественно-политической жизни включают в толковые словари для общих целей или энциклопедии, предлагая обширную лингвистическую, стилистическую и семантическую информацию о заглавной единице. Составители общих словарей по-разному подходят к решению проблемы описания лексики общественно политической жизни, добавляют дополнительные пометы или целые информационные разделы для того, чтобы наиболее полно раскрыть значение заглавного слова и суть той реалии, которую оно обозначает.

Безусловно, в общих толковых словарях сложно полно отразить довольно обширное пространство подсистемы общественно-политической лексики (ОПЛ). Во-первых, отбор и включение ОПЛ в общий корпус словаря обусловлен определенными взглядами составителей и редакторов справочных изданий. Ряд слов и словосочетаний не включается в словник по разным причинам. Во-вторых, лексикографирование заглавных единиц, дефиниция, наличие или отсутствие тех или иных помет также зависят от миссии и задачи словаря. Так, в своем стремлении более точно передать причины, политические события, ознаменовавшие появление того или иного слова, © Маник С. А., составители рискуют превратить словарь в некое учебное пособие по истории, тесно переплетая лингвистическую информацию о слове с политическими фактами, которые иногда преобладают в корпусе и в какой-то степени вытесняют добавочную семантико-функциональную характеристику входных единиц.

Однако, такое «повествовательное» описание словарных единиц представляется удачным решением регистрирования ОПЛ. Это дает возможность пользователю, особенно иностранному, ознакомиться со спецификой идеологии общества, его моральными устоями, предубеждениями и ценностями.

Например, сравним дефиницию слова «regime change» в толковом словаре Encarta Dictionary (http://encarta.msn.com/dictionary_701709420/regime_change.html) и словаре Wikipedia, Free Encyclopedia (http://en.wikipedia.org/wiki/Regime%5Fchange). В первом авторы предлагаю два значения словосочетания:

1. government overthrow: the forcible overthrow of another nation’s government by outside intervention, especially when the targeted nation is regarded as politically unstable (used euphemistically) 2. leadership change: a change in leadership, e.g. of a country or political party В энциклопедии Wikipedia авторы предлагают значительно более обширный текст, в котором сначала ссылаются на дефиницию в Encarta:

Regime change is a euphemism for the forcible overthrow of a government (or regime) considered illegitimate by a foreign authority, and its replacement with a new government (http://encarta.msn.com/dictionary_701709420/regime_change.html).

Однако составители добавляют далее:

In contrast to a revolution or a coup d’tat, regime change happens as the result of an external force;

i.e., as a result of outside intervention by another nation-state. Regime change may or may not replace the whole administrative apparatus, existing bureaucracy and/or other regime remnants.

While advocates argue the underlying concept of legitimacy would successfully override national sovereignty, critics consider the term a euphemism for a violation of international law (regime change is not a permissible just cause os war in the classical just war theory).

Таким образом, авторы статьи акцентируют два ключевых момента в определении: внешнюю силу, которая собственно осуществляет переворот и что отличает смену режима от революции;

а также концепцию законности такого внешнего вторжения (интервенции) одного государства/нации на территорию другого государства.

Далее авторы Wikipedia включают в текст словарной статьи этимологическую информацию, предлагая историю введения понятия внешнего вторжения (Потсдамское соглашение), а также события современного хода истории, связанные с активным использованием данного словосочетания (война США в Ираке).

Эта справка, безусловно, необходима для пользователя и обязательно должна быть включена в микроструктуру, поскольку она семантически дополняет и расширяет само понятие и сферу использования лексической единицы.

Необходимо отметить, что в энциклопедии Wikipedia зарегистрировано также академическое использование понятия regime change: The term “regime change” can also be used in a more general sense, particularly in academic work, to refer to a change in political institutions or laws that affect the nature of the systems as a whole. For example, the end of the Bretton Woods system was a regime change in the international system, as was the repeal of the National Mandatory Speed Limit in the United States. Regime changes are often viewed as ideal opportunities for natural experiments by social scientists. Следовательно, авторы делают поправку относительно ранее описанных условий использования понятия regime change в академической науке.

Таким образом, общие словари включают в микроструктуру дополнительные информационные разделы. Эту задачу в словаре, прежде всего, выполняет добавочная семантико-функциональная характеристика слова.

М. Р. Очкасова Костромской государственный университет О «СЛОВАРЕ КОНЦЕПТОВ Л. Н. ТОЛСТОГО КАК ПИСАТЕЛЯ-БИЛИНГВА»

«Словарь концептов Л. Н. Толстого как писателя-билингва»

является авторским словарем, позволяющим в лексикографической интерпретации представить мировоззренческий аспект языковой личности автора, особенности структурирования его концептуальной картины мира.

В общем методологическом плане настоящее исследование направлено на разработку категориального аппарата и исследовательской методики для описания базовых экзистенциальных смыслов, представленных в двуязычном тезаурусе Л. Н. Толстого как писателя-билингва.

Обобщение точек зрения на концепт и его определений в лингвистике позволяет прийти к следующему заключению:

концепт – это единица коллективного знания / сознания (отправляющая к высшим духовным ценностям), имеющая языковое выражение и отмеченная этнокультурной спецификой.

Концепты закрепляются, прежде всего, средствами лексики и фразеологии. В словарях писателей находят отражение индивидуальное осмысление основных концептов, репрезентирующих национальную картину мира.

Разделы «Словаря концептов Л. Н. Толстого как писателя билингва» предполагают последовательное изучение отдельных структурных элементов концептуальной картины мира писателя:

общество, добродетели и моральные ценности, война, окружающий мир, современники и др.

Каждый раздел состоит из двух частей: 1) описание языковых единиц, составляющих отдельный структурный элемент Словаря, их взаимоотношения в рамках функционирования в лексико-тематических группах (ЛТГ);

2) иллюстративная часть: фрагменты текстов, в которых © Очкасова М. Р., функционируют данные элементы, создавая авторскую концептуальную картину мира.

Так, в дневниковых записях Л. Н. Толстого часто сочетаются фамилии писателей, общественных деятелей, творивших соответственно на французском или русском языках, которые выделены в Словаре в особую ЛТГ. Л. Н. Толстой упоминает как соотечественников, так и зарубежных авторов, чаще всего французов – Мопассана, Гюго, Монтеня. Элементы данной группы находятся в отношениях равенства, они не содержат в себе оценочных оттенков значения. Это прямая номинация того или иного автора, чье произведение было прочитано Л. Н. Толстым.

Пример: 1891 год. 17 февраля. Читал Montaigne и Эртеля.

Первое старо, второе плохо (Толстой 1985: 515).

Как показывают подобные примеры, употребление русских имен собственных, фамилий подчиняется правилам грамматического строя русского языка (см. падежное окончание фамилии Эртель в родительном падеже), в то время как французская фамилия Montaigne не имеет русской флексии.

Подобное явление наблюдается в большинстве написаний фамилий французских авторов.

В дневниковых записях можно проследить постепенное проникновение Л. Н. Толстого в художественный мир Мопассана, принятие его манеры письма, своеобразия его идиостиля, постижение его индивидуальной картины мира. (Это отражается и в способе написания фамилии: сначала – нетранслитерированной, а затем употребляемой «по-русски», в полностью адаптированной форме. Изменение в написании фамилии от французского варианта к русскому знаменует эволюцию в восприятии Толстым творчества Мопассана.) 1884 год. 28 августа / 9 сентября. Вечером читал Maupassant. Забирает мастерство красок;

но нечего ему, бедному, писать (Толстой 1985: 513).

1889 год. 1 декабря. Читал прекрасно написанный роман Мопассана, хотя и грязная тема (Толстой 1985: 516).

1890 год. 15 октября. Рассказ Ги Мопассана – чудный (Толстой 1985: 518).

1910 год. 1 октября. А еще читал Мопассана. «Семья» – прелесть (Толстой 1985: 538).

1910 год. 2 октября. …Вчера чтение рассказа Мопассана навело меня на желание изобразить пошлость жизни, как я ее знаю, а ночью пришла в голову мысль поместить среди этой пошлости живого духовно человека. О, как хорошо!.. (Толстой 1985: 538).

В приведенных примерах можно проследить эволюцию восприятия Мопассана Л. Н. Толстым, отражающее постепенное углубление, проникновение в художественный мир Мопассана, в концептуальное содержание его произведений, приводящее к выражению все более высокой оценке его художественного мастерства. Если в записи от 1884 года Л. Н. Толстой дает высокую оценку лишь языковой форме произведений Мопассана («забирает мастерство его красок»), но не концептуальному содержанию его произведений («нечего ему, бедному, писать»), то в дальнейшем следуют такие оценки, как «прекрасно написанный роман», рассказ «чудный», «"Семья" – прелесть».

Последняя из процитированных запись показывает, что изображение Мопассаном окружающей его «пошлости жизни»

вызвало у Л. Н. Толстого горячее желание изобразить «пошлость жизни» той среды, которая наиболее близка ему – «пошлость жизни, как я ее знаю». Таким образом, эти записи дают возможность наблюдать влияние творчества Мопассана на процесс литературного творчества самого Льва Толстого.

Анализ творческой лаборатории Л. Н. Толстого как писателя-билингва показывает, что в создании яркости и многогранности, неповторимого своеобразия его картины мира участвуют не только языковые средства русского языка, но и некоторые французские языковые элементы разных уровней.

Рассмотрение этих элементов в контексте творчества Л. Н. Толстого, несомненно, должно способствовать более глубокому раскрытию и постижению языковой личности писателя.

Решению этих задач будет способствовать разработка в «Словаре концептов Л. Н. Толстого как писателя-билингва»

выделенных нами лексико-тематических групп – концептуальных полей, каждое из которых в совокупности образующих его слов и фразеологизмов раскрывает определенные стороны концептосферы личности Л. Н. Толстого и его творчества.

Составляющие каждого из выделенных нами разделов представлены в сложном взаимодействии, которое эксплицируется дефинициями слов и фразеологизмов – носителей основного концептуального содержания, а также иллюстративным материалом (приводимыми фрагментами текстов) и комментариями к нему.

А. А. Махонина, М. А. Стернина Воронежский государственный университет ЛАКУНАРНОСТЬ И БЕЗЭКВИВАЛЕНТНОСТЬ:

ПРОБЛЕМЫ ЛЕКСИКОГРАФИЧЕСКОЙ ФИКСАЦИИ Необходимость лексикографической фиксации лакун и безэквивалентной лексики назрела уже давно и обусловлена все возрастающим интересом к проблемам межкультурной коммуникации, где вопросы безэквивалентности и лакунарности занимают важное место.

Отметим, что понятия безэквивалентности и лакунарности тесно связаны между собой – единица, являющаяся безэквивалентной в одном языке, представляет собой лакуну в сопоставляемом языке. К примеру, безэквивалентные единицы английского языка являются лакунами в русском языке, а словарь англо-русской безэквивалентной лексики явится одновременно и словарем русско-английских лакун, т.е. лакун в русском языке на фоне английского.

Нами предпринята попытка разработки принципов лексикографической фиксации безэквивалентной лексики английского языка на фоне русского языка. Первый словарь подобного рода, созданный в соответствии с разработанными нами принципами – словарь англо-русской безэквивалентной © Махонина А. А., Стернина М. А., субстантивной лексики – был опубликован авторами в 2006 году [4].

Словарь может рассматриваться как один из видов лингвокультурологического словаря, поскольку его задачей является отражение национально-культурной специфики семантики лексем английского языка. Подобный словарь ставит своей целью дать по возможности полный перечень лексических единиц английского языка, не имеющих словарных соответствий в виде слова или устойчивого словосочетания в русском языке и представляющих, в связи с этим, определенную трудность для перевода.

Опыт создания словаря выявил целый ряд теоретических и практических проблем, с которыми столкнулись составители.

Одной из главных проблем стала проблема выделения лакун. Отметим, что эта проблема до сих пор остается дискуссионной. Под межъязыковыми лакунами традиционно понимается отсутствие какой-либо лексической единицы в одном языке при её наличии в другом языке. Мы придерживаемся мнения, что лакунами можно считать единицы, не имеющие в другом языке однословного наименования или наименования в виде устойчивого словосочетания. В связи с этим актуальным является вопрос об определении степени устойчивости словосочетаний, представленных в словарях в качестве переводческих эквивалентов лексических единиц. Весьма удобной для этих целей представляется фразеологическая концепция, предложенная М. М. Копыленко и З. Д. Поповой, согласно которой свободное сочетание возникает как сочетание лексем, несущих семемы Д1Д1. Фразеосочетания с семемами от Д1Д2 до К3К3 являются несвободными, а, следовательно, устойчивыми [2, с. 32-33]. Следуя отмеченному подходу, к примеру, английская лексема defiance, имеющая в качестве переводного эквивалента словосочетание открытое неповиновение, не может быть признана лакуной, поскольку ее переводной эквивалент, хотя и не является отдельной лексемой, выступает в семемах К1Д1 и представляет собой устойчивое словосочетание, в то время как лексема misogamy является лакуной для русского языка, поскольку словосочетание отрицание брака, дающееся в словарях в качестве ее переводного эквивалента, выступает в семемах Д1Д1 и является свободным.

Отметим, что методика, основанная на анализе двусоставных лексических единиц относительно устойчивости или неустойчивости сочетаемости входящих в них компонентов, может быть применена не только к представленным в словарях переводческим эквивалентам лексических единиц, но и к лексемам фонового английского языка.

Так, в нашу выборку были включены не только простые, но и сложные лексемы английского языка, выделенные в словарях отдельной словарной статьей. Отметим, что эти сложные слова графически оформлены неодинаково: некоторые пишутся слитно, некоторые – через дефис, некоторые – раздельно. Наблюдаются случаи, когда в разных словарях одна и та же лексема представлена по-разному – в одном словаре она написана раздельно, а в другом – через дефис, или в одном словаре – через дефис, а в другом – слитно, в связи с чем интерпретация этих единиц как отдельных лексем или словосочетаний достаточно затруднительна. В практическом анализе таких единиц мы исходим из критерия цельнооформленности слова и считаем словами и включаем в выборку единицы, имеющие хотя бы в одном из рассмотренных нами словарей слитное написание. Что же касается случаев раздельного написания или написания через дефис, то здесь возникает необходимость определения статуса данных единиц – являются ли они сложными словами или устойчивыми словосочетаниями, либо представляют собой свободные словосочетания. При этом в словарь включались лишь единицы первых двух категорий, исходя из того, что свободные словосочетания не могут рассматриваться как безэквивалентные единицы. В связи с этим все претенденты на статус безэквивалентных единиц анализировались с позиций изложенной выше фразеологической концепции М. М. Копыленко и З. Д. Поповой. Английские единицы типа apple-pie – ср. яблочный пирог, nail-brush – ср. щеточка для ногтей не признаются безэквивалентными, поскольку компоненты каждой из них выступают в семемах Д1 и они, таким образом, представляют собой свободные словосочетания.

В то же время единицы типа dog days – cр. самые жаркие летние дни, sand-crack – ср. трещина на копыте у лошади являются лакунами для русского языка, поскольку в английском языке они представляют собой устойчивые единицы, а в русском имеют в качестве эквивалентов свободные словосочетания.

В процессе работы над словарем использовался целый ряд авторитетных отечественных и зарубежных лексикографических источников. Однако, как показала наша работа, ни один из них не является идеальным, к каждому можно предъявить те или иные претензии.

Прежде всего, не всегда ясно, на каком основании та или иная двусоставная единица выделяется в словарях в качестве отдельной словарной статьи. Зачастую выделенная в качестве отдельной словарной статьи единица на поверку оказывается свободным словосочетанием. Так, например, приведенные выше примеры свободных словосочетаний apple-pie и nail-brush выделены в словарях в качестве отдельных словарных статей.

Точно также словосочетания snow cover, soap bubble, обозначающие в своих основных денотативных значениях соответственно снежный покров и мыльный пузырь, выделяются в Большом англо-русском словаре под редакцией Ю. Д. Апресяна отдельными словарными статьями, хотя также являются свободными словосочетаниями. Представляется, что включение в словарь в качестве отдельной словарной статьи свободных словосочетаний не может быть оправдано.

Разные лексикографические источники дают разные по объему толкования значений английских единиц. Так, например, все лингвострановедческие словари дают более развернутые определения, чем обычные двуязычные или толковые словари, что обусловлено их спецификой. Зачастую в разных словарях даются не совсем одинаковые толкования значений. Во всех этих случаях авторам приходилось выбирать наилучшее, с их точки зрения, толкование. Критерием в таких случаях являлась апелляция к толковым словарям английского языка. Так, в частности, безэквивалентное устойчивое словосочетание car pool имеет в разных словарях разные толкования. В Новом Большом англо-русском словаре В. К. Мюллера оно переводится как легковые автомобили для служебного пользования. В англо русском лингвострановедческом словаре «Американа» это же выражение толкуется как группа автовладельцев-соседей, живущих в пригороде, каждый из которых по очереди возит остальных на работу на своей машине. В лингвострановедческом же словаре О. А. Леонтович и Е. И. Шейгал «Жизнь и культура США» дается еще одно толкование – договорённость группы людей по очереди подвозить друг друга на автомобиле (на работу, в школу и т.п.), которое и было включено в наш словарь после его верификации по словарю Merriam-Webster’s Collegiate Dictionary.

Еще одной значительной проблемой, с которой авторы столкнулись при подготовке словаря, была некорректная формулировка многих словарных дефиниций. Так, например, в Большом англо-русском словаре под редакцией Ю. Д. Апресяна лексема wafery имеет следующее толкование – пекарня, где выпекаются вафли;

вафельная. Если первая часть толкования не вызывает сомнений, то формулировка второй его части – вафельная является более чем сомнительной, поскольку ни в одном из словарей русского языка такое субстантивированное прилагательное не зафиксировано. То же самое можно сказать и о лексеме unigeniture, которая в том же словаре переводится однодетность, наличие в семье одного ребёнка – слово однодетность в русском языке не зафиксировано, поэтому включать его в словарное определение, на наш взгляд, неправомерно. Приведем еще один аналогичный пример из словарных определений, зафиксированных в словаре под редакцией Ю. Д. Апресяна – stay-maker – мастерица по изготовлению корсетов, корсетница. Последняя часть этой словарной дефиниции в русском языке как самостоятельное слово не отмечено, поэтому использование его неприемлемо.

Отметим, что во всех описанных выше случаях включение в словарные дефиниции однословных формулировок может привести к неоправданному исключению соответствующих английских лексических единиц из состава безэквивалентной лексики.

К такому же эффекту может привести и неоправданное использование в качестве словарной дефиниции приема транслитерации. Так, например, английские безэквивалентные лексемы survivalist, streaker, telecopter в Новом Большом англо русском словаре В. К. Мюллера и в Большом англо-русском словаре под редакцией Ю. Д. Апресяна переводятся соответственно сёрвайвелист, участник движения за выживание (в условиях ядерной войны, террора банд);

стрикер, голый бегун (протестующий против условностей);

телекоптер, (маленький) вертолёт с телевизионной камерой. В каждой из перечисленных дефиниций транслитерируемый однословный вариант перевода никоим образом не проясняет значение лексемы, в то же время ставя под вопрос ее безэквивалентный статус. Именно поэтому данные транслитерированные определения были исключены нами из словарных дефиниций этих лексем в нашем словаре.

Вопрос же о безэквивалентности данных лексем решается для нас однозначно.

Вместе с тем ряд транслитерированных лексем (weekend, campus, condominium, graffiti и т. п.) был исключен нами из словаря беззквивалентной лексики на том основании, что данные единицы практически ассимилировались в русском языке, и достаточно широко используются его носителями.

Нам встретились также случаи излишней детализации словарных дефиниций отдельных лексем, случаи, когда длинное словарное определение вполне может быть заменено односложным наименованием, вследствие чего соответствующая лексема не может быть признана безэквивалентной и не может быть включена в наш словарь. В качестве примера приведем лексему reviver - состав для восстановления цвета, блеска и т.п.

Развернутая русская дефиниция вполне может быть заменена однословным эквивалентом восстановитель, на основании чего соответствующая лексема не признается безэквивалентной.

Таковы основные, наиболее рельефные проблемы, с которыми пришлось столкнуться авторам при подготовке словаря англо-русской безэквивалентной субстантивной лексики.

Список использованной литературы 1. Американа. Англо-русский лингвострановедческий словарь / Под ред. и общ. рук. д. филол. наук, проф. Г. В. Чернова.

Смоленск, 1996.

2. Копыленко М. М., Попова З. Д. Очерки по общей фразеологии / М. М. Копыленко, З. Д. Попова. Воронеж, 1989.

3. Леонтович О. А., Шейгал Е. И. Жизнь и культура США:

Лингвострановедческий словарь. Волгоград, 2000.

4. Махонина А. А., Стернина М. А. Англо-русский словарь безэквивалентной лексики. Существительное. Воронеж, 2006.

5. Мюллер В. К. Новый большой англо-русский словарь. М., 2002.

6. Новый большой англо-русский словарь: в 3-х т. Около 250 слов / Под общ. рук. Э. М. Медниковой и Ю. Д. Апресяна.

М., 1993.

А. Н. Таганов, Т. А. Таганова Ивановский государственный университет НАЦИОНАЛЬНОЕ САМОСОЗНАНИЕ:

ОТ СЛОВАРЯ К ХУДОЖЕСТВЕННОМУ ТЕКСТУ «Национальное самосознание» – многоплановый и сложный термин, тесно связанный с самим понятием «нация». В настоящее время понимание «нации» как «совокупности граждан одного государства» становится все менее актуальным.

Миграция, новые технические и информационные возможности делают территориальные ограничения весьма условными. XX век стал веком технической революции и, вместе с тем, периодом «великого переселения народов». Миллионы покинули родные страны, не переставая ощущать себя представителями «своей»

нации в «чужой среде». В таком случае, вероятно, стоит говорить о том, что «нация» возникает на основании осознания единения с представителями «своей» уникальной и индивидуальной группы людей, которая обладает теми же культурными, нравственными и социальными нормами, восприятием определенных ценностей.

«Национальное самосознание» - понимание людьми своего единства, противопоставление себя другой национальной группе по принципу «свое – чужое». «Свое», таким образом, становится некой социально-нравственной категорией, «призмой», через © Таганов А. Н., Таганова Т. А., которую воспринимаются практически все сферы жизни.

«Чужое» – предмет удивления, восторга или неприятия, но в любом случае, – это категория «странного» (= «чуже- (родного, странного)), требующего осмысления, понимания и как результат, оценки. Оценка «чужого» напрямую зависит от того, что принято в «своей» среде, а значит «свое» необходимо для трактовки «чужого», равно как и «чужое» для осмысления «своего».

Необходимым и ключевым компонентом национального самосознания является язык, отражающий историю, культуру и мораль народа. Именно в языке фиксируются представления нации о нравственности, нормах и отступлениях от нее.

Проблема соотношения языка и культуры все больше занимает лексикографов-практиков. Создание словарей неизбежно сопряжено с необходимостью передачи специфических элементов культуры. О необходимости отображения реального состояния языка и культуры в словарном издании лексикографы впервые заговорили в 80-е годы 20 века, что, в свою очередь, привело к созданию культурологической лексикографии и культурологического словаря.

В последнее время как в англоязычной, так и в отечественной лексикографии появляется целый ряд удачных попыток создания словарей, отражающих язык через призму национальной культуры: Chamber’s 21st Century Dictionary. The Living Language. Edinburgh, 1996;

Longman Dictionary of English Language and Culture. 3rd ed. Harlow, 2005;

Pocket Oxford Russian Dictionary. Plus Grammar + Culture + Communication. Oxford, 2006.

Отдельного внимания заслуживает «Англо-английский словарь русской культурной терминологии» под редакцией В. В. Кабакчи, вышедший в Москве в 2002 году. Справочник описывает более 2500 ксенонимов-русицизмов и предназначен для тех, кто часто сталкивается с необходимостью трактовать элементы «своей» культуры для представителя «чужой» среды.

Так, например, понятие «олигарх» описывается так:

Oligarch post-perestroika a tycoon with a small group of rulers.

Фактически, это «ложный друг переводчика». В английском языке значение этого слова имеет несколько иное значение.

E.g.: a member of an oligarch [government by a small group of people]..

Ощущая несколько иное значение, вкладываемое в это слово, авторы выделяют его кавычками.

E.g.Gusinsky’s fortunes changed when he joined Berezovsky and other “oligarchs” in backing Boris Yeltsin’s re-election bid in 1996 (Spb Times 16.06.2000) (268) Автор подчеркивает разницу между традиционным термином, понимаемым в англоязычном мире как «политическая элита», и сформировавшимся в российской действительности понятия. При этом иллюстрация взята из англоязычного источника, что позволяет проанализировать отношение англоязычной культуры к лексеме как к элементу «чужой»

действительности.

Естественно, межкультурная коммуникация осуществляется не только на уровне словарей и научных текстов, но и в рамках художественного творчества. Художественные произведения писателей, которые обращаются к воспроизведению «иной» культурной реальности, или тексты писателей-билингвов, заставляющих зачастую сосуществовать в рамках одного художественного пространства различные культурные реалии, могут стать поводом для постановки и решения проблем, связанных с взаимоотношением языка и культуры.


Здесь возможно возникновение различных вариантов соотношений «своего» и «чужого»: в одном случае писатель, не обладающий необходимым опытом и знанием языка, пытается со стороны понять и донести до читателя свое понимание той или иной культурогемы. В другом - автор «изнутри», обладая знанием языка, постигает культурную реальность и переносит ее в «свое» культурное пространство, переводя на родной язык.

Особым случаем оказывается положения писателя-билингва, который, сохраняя свой родной культурный фон, переносит его на чужую почву, в рамки «иной» культуры, имея большие возможности донести в адекватной форме реалии своей первой родной культуры до носителей второй родной культуры (Н. Саррот, А. Макин и др.).

О.А. Ужова Ивановский государственный университет СЛОВАРНО-СПРАВОЧНОЕ ПОСОБИЕ КАК ОДИН ИЗ ВИДОВ ЛИНГВОСТРАНОВЕДЧЕСКОГО СЛОВАРЯ Учебный словарь как словарь нового типа стал интегральной частью дидактического материала при изучении иностранного языка. Понятие «учебности» расширилось, его главной составляющей стала ориентация на производство речи на иностранном языке. В учебных словарях последнего поколения, таких как Longman Dictionary of Contemporary English (1995), Collins Cobuild New Student's Dictionary (1997) и многих других вся словарная статья направлена на то, чтобы разъяснить, как правильно употребить слово на иностранном языке. При этом предполагается, что за основу принимается принцип прескрипции. Этот принцип становится основополагающим при наполнении словарной статьи чисто лингвистической информацией. В то время как иллюстративная фразеология, отражающая культурно-энциклопедический компонент словаря, не всегда отвечает требованиям, предъявляемым именно к учебному словарю.

Следующим принципом важным для любого учебного словарно-справочного пособия является принцип учебно методической целесообразности. По определению М. Н. Козыревой, этот принцип предполагает, что учащемуся для изучения предлагается все то, что должно быть необходимо для освоения предмета и соответствующим образом представлено для облегчения процесса освоения и активного применения в процессе речевой коммуникации [2, c. 136].

Лингвострановедческий словарь также может отвечать всем принципам «учебности», но в основу его положена идея © Ужова О. А., взаимодействия словаря и культуры, реализованная в лексикографической форме. Известно положение о том, что «диалог между представителями различных культур чаще терпит фиаско не из-за чисто языковых факторов, а из-за незнания культурного фона, что является одной из составляющих прагматической компетенции» [3, c. 95].

Включение в словарь не только языковой, но и энциклопедической информации, имеет давнюю традицию.

Появление же во второй половине ХХ в. изданий, имеющих яркую культурологическую направленность, можно рассматривать как новое направление в лексикографии, так как оно соотнесено с новыми социально-экономическими условиями, а, следовательно, и с целями и задачами обучения языку в новой социокультурной ситуации.

Культурный компонент языка и коммуникации наиболее полное лексикографическое отражение получает в культуроведческих словарях, в том числе и лингвострановедческих словарях и энциклопедиях. Однако, по мнению С. Г. Тер-Минасовой, большинство лингвострановедчес ких словарей – одноязычных и переводных – были ориентированы на значение. Культурологические аспекты в них не фиксировались [4, c. 61]. О. М. Карпова считает, что страноведческие издания, отражающие важные сведения об истории, географии, традициях народа, то есть передающие значение, но не имеющие указание на употребление, не могут служить формированию у пользователей адекватной межкультурной компетенции [1, c. 30].

Нами предпринята попытка создания словарно справочного пособия «Великобритания. История и культурные ассоциации». Мегаструктура словаря включает предисловие, собственно словник, который предваряется списком ключевых слов раздела, далее следует краткая характеристика исторического периода, раздел под названием «Cultural Association» и обширный раздел упражнений.

Основная масса входных единиц, составляющих макроструктуру словаря, – имена существительные и словосочетания, что определяется культурологической спецификой словаря, поскольку глаголы, предлоги и частицы относятся в основном к группе культурно нейтральной лексики.

В качественном отношении словник представлен культурно ориентированными единицами, которые можно классифицировать как регулярную лексику английского языка (Celts), географическую лексику, имеющую историческую коннотацию (Avebury, Stonehenge, Hastings), имена исторических персонажей (Julius Ceasar, Boudicca, Alfred the Great), исторические номинации (battle of Hastings). Входные единицы приводятся в канонической или словообразовательной форме.

Итак, словник содержит только культурно ориентированную лексику.

Подраздел «Cultural Association» включает лексику, используемую в современном языке и имеющую историческую коннотацию (the Celtic fringe, Celtic twilight). Понять эту лексику, представленную словосочетаниями, фразеологическими сочетаниями, пословицами, едва ли возможно без знания культурно исторического контекста.

Далее идет набор упражнений, построенных по следующему принципу: упражнения, проверяющие понимание, классифицирующие упражнения, закрепляющие упражнения, обсуждения и ролевые игры.

Микроструктура справочника также соответствует статусу лингвокультурного словаря. Структура словарной статьи является двухчастной и представлена заголовочным словом, переводом и толкованием. Фонетическая транскрипция присутствует в большинстве статей;

имеется дополнительная семантико-функциональная характеристика, например статусные пометы: ironic, pompous;

региональные пометы: Scottish English;

темпоральные пометы: old-fashioned, rare.

Таким образом, статус лингвокультурного словаря поддерживается рядом нововведений, отличающих данный словарь от стандартного учебно-толкового словаря.

Список использованной литературы 1. Карпова О. М. Лексикографические портреты словарей современного английского языка. Иваново, 2004.

2. Козырева М. Н. Современный учебный словарь и способы его применения при обучении иностранным языкам // Учебник ученик-учитель: Всероссийская научно-практическая конференция. М., 3. Милосердова Е. В. О необходимости прагмалингвистического исследования языковой личности в контексте диалога культур // Тез. междунар. научн. конф. Ярославль, 1998.

4. Тер-Минасова С. Г. Язык и межкультурная коммуникация.

М., 2000.

Список использованных словарей 1. Longman Dictionary of Contemporary English. 1995.

2. Collins COBUILD New Student’s Dictionary. 1997.

Н. В. Хохлова Ивановский государственный университет ЛЕКСИКОГРАФИЧЕСКАЯ РАЗРАБОТКА ТОПОНИМОВ В ДВУЯЗЫЧНЫХ ЛИНГВОСТРАНОВЕДЧЕСКИХ СЛОВАРЯХ К топонимам относятся обобщённое название любых топообъектов от крупных географических названий и административно-территориальных районов до мелких внутригородских объектов (названия улиц, площадей, городов, областей, стран и т.п.). Наряду с личными именами, это одна из самых крупных групп имён собственных с культурным компонентом. При изучении или преподавании английского языка как иностранного и переводе иноязычных текстов мы неизбежно сталкиваемся с необходимостью не только перевода, но и толкования топонимов той или иной страны. Во многом это связано с тем, что топонимы нередко употребляются в переносном значении;

как правило, происходит метонимический («место – изделие», «место – люди», «место – учреждение», «место – событие» и др.) или метафорический перенос. Кроме © Хохлова Н. В., того, особый интерес и трудности представляют мифологические и художественные топонимы, созданные воображением народа или отдельного писателя/поэта. Помимо ассоциации, общей для большинства подобных топонимов, – «выдуманное, нереальное место», каждый из них обладает своими, уникальными ассоциациями и коннотациями, закрепленными в культуре и, следовательно, в сознании её носителей, жителей определенной страны.

Культурно-коннотированные ассоциации как к вымышленным топонимам, так и к тем, что обозначают реально существующие географические объекты, нередко служат основой для появления фразеологизмов и устойчивых словосочетаний, включающих топонимы, например: ездить в Тулу со своим самоваром, carry coal to Newcastle, Sydney or the bush, New York minute. Для их понимания необходимо отражение в словарях как топонимов, так и фразеологизмов, прежде всего – в специальных лингвострановедческих и культурологических словарях. При лексикографировании топонимов необходимо также учитывать их ассиметричность как лингвистического знака: один и тот же топонимический объект может соотноситься с несколькими обозначающими (топонимы и их эквиваленты), и наоборот, один и тот же топоним может обозначать несколько разных понятий.

Например, город Нью-Йорк соотносится с названием New York, топонимическими перифразами The Big Apple, Empire City, Fun City,. В то же время топоним Canberra означает не только город на восточном побережье Австралии, столицу Австралийского Союза и Территории федеральной столицы, но и австралийской правительство (противопоставленной правительствам других стран или правительствам австралийских штатов).

Соответственно, в словарях, к которым обращаются пользователи, должны регистрировать как все обозначающие топообъектов, так и все обозначаемые топонимов. Рассмотрим, как эта задача решается в существующих лингвострановедческих словарях (Томахин Г. Д. США. Лингвострановедческий словарь.

М., 1999;

Ощепкова В. В., Петрикова А. С. Австралия и Новая Зеландия. Лингвострановедческий словарь. М., 1998;


Рум А. Р. У.

Великобритания. Лингвострановедческий словарь. М., 2000). Все словари регистрируют достаточно большое число топонимов, среди которых обозначения административных единиц (Mississippi, Tasmania;

Lincolnshire, Wales), городов (New Orleans;

Sydney;

London), улиц (Wall Street, Fleet Street), горных цепей и гор, морей, рек (Uluru, Great Barrier Reef, Thames) и т.д.

Составители словарей по-разному походят к лексикографическому описанию топонимов. Например, словарная статья в словаре «Великобритания» включает переводной эквивалент, орфоэпическую помету, культурологическая справка (выделенная курсивом и заключённая в скобки) и этимологическая справка, например:

Lyonesse [ lai’nes] Лайонесс (легендарная земля, якобы находившаяся между Лендс-Энд [Land’s End] и о-вами Силли [*Scilly Isles] в юго-западной Англии, впоследствии ушедшая под воду;

по преданию, на неё был древний и богатый город с многочисленными церквами;

там произошёл бой между королём Артуром [Arthur, King] и сэром Модредом [Modred]) Такой же способ регистрации используется и в словаре «Австралия и Новая Зеландия». Культурологическая справка в данных словарях дана в достаточно кратком объёме и включает лишь самую важную информацию, тогда как в словаре «США»

словарные статьи, посвящённые топонимам (главным образом, названиям штатов и крупных городов), содержат следующие разделы: перевод, толкование, этимология, аббревиатура, прозвища топонима, название жителей, столица (штата), символы, основные отрасли экономики, история, достопримечательности, знаменитые жители, ассоциации и некоторые другие. Такая подробная разработка, несомненно, даёт пользователям возможность получить доскональную информацию об интересующем их объекте, но увеличивает статью лингвострановедческого словаря до размеров, которые более привычны в энциклопедиях. Однако, такое подразделение словарной статьи могло бы быть удобно в электронных или Интернет-справочниках.

В целом, лингвострановедческие словари отражают широкий спектр топонимов (как реальных, так и вымышленных), тем не менее, в них практически не включены фразеологизмы с географическими названиями, так, в словаре «Великобритания»

не только нет выражения carry coal to Newcastle (достаточно известного и употребляемого), но и нет статьи Newcastle, которая могла бы описывать культурные ассоциации.

Можно утверждать, что на данный момент в практике составления лингвострановедческих словарей не сформировалась единая система отражения топонимов, как в их прямом значении, так и в основных метафорических и метонимических значениях.

Тем не менее, существующие словари дают пользователям возможность много узнать о культуре страны через регистрируемые топонимы.

Н. М. Черепкова Воронежский государственный университет КОНТРАСТИВНЫЙ СЕМНЫЙ СЛОВАРЬ – ОСНОВА КОНТРАСТИВНЫХ ЛЕКСИЧЕСКИХ СЛОВАРЕЙ (на материале образовательной лексики) В рамках теоретико-лингвистической научной школы Воронежского государственного университета в последние годы накоплен новый опыт работы по контрастивной методике, осмыслены и уточнены принципы и перспективы контрастивного анализа языка. Контрастивное исследование лексики дает возможность подойти к созданию новых типов учебных словарей – толкового словаря для лиц определенной национальности, толково-переводного словаря изучаемого языка и т. д. [1, c. 3].

В настоящее время разработаны контрастивные двуязычные словари: лексические, фразеологические, безэквивалентной лексики. Контрастивные двуязычные лексические словари в свою очередь представлены в трех вариантах: контрастивный семный словарь, контрастивный толково-переводной словарь, контрастивный дифференциальный словарь. Каждый из названных словарей, кроме общего контрастивного подхода, который лежит в его основе, имеет и © Черепкова Н. М., свои отличия, связанные с целями, задачами, структурой словарных статей, практическим использованием словаря.

Основой контрастивных двуязычных лексических словарей, по нашему мнению, должен служить контрастивный семный словарь. Словарь представляет собой посемное описание значений слов, выступающих близкими соответствиями или эквивалентами, а также описание безэквивалентных единиц обоих языков. Каждое слово исходного (например, русского языка) представлено последовательным набором сем – денотативных, коннотативных и функциональных. Параллельно представлен семный набор переводного соответствия, где каждой семе русского слова ставится в соответствие сема иноязычного слова. При безэквивалентности сем в одном из языков ставится знак 0, что означает, что сема безэквивалентна. Несовпадающие семы выделяются шрифтом, чтобы пользователь словаря сразу зафиксировал имеющиеся семные несоответствия.

Приведем фрагмент такого словаря:

УЧИТЕЛЬ – MATRE лицо лицо имеющее специальную имеющее специальную подготовку подготовку преподающее какую-либо преподающее какую-либо дисциплину дисциплину занимающееся воспитательной занимающееся работой воспитательной работой в общеобразовательных в начальной школе учебных заведениях и / или в средней школе неоцен. неоцен.

неэмоц. неэмоц.

межстил. межстил.

общенар. общенар.

соврем. соврем.

общераспр. общераспр.

высокоупотреб. высокоупотреб.

УЧИТЕЛЬ – INSTITUTEUR лицо лицо имеющее специальную имеющее специальную подготовку подготовку преподающее какую-либо преподающее какую-либо дисциплину дисциплину занимающееся воспитательной занимающееся работой воспитательной работой в общеобразовательных в начальной школе учебных заведениях и / или в средней школе неоцен. неоцен.

неэмоц. неэмоц.

межстил. межстил.

общенар. общенар.

соврем. соврем.

общераспр. общераспр.

высокоупотреб. употреб.

УЧИТЕЛЬ – PROFESSEUR лицо лицо имеющее специальную имеющее специальную подготовку подготовку преподающее какую-либо преподающее какую-либо дисциплину дисциплину занимающееся воспитательной работой в общеобразовательных в средней школе учебных заведениях 0 в лицеях, коллежах 0 в высших учебных заведениях неоцен. неоцен.

неэмоц. неэмоц.

межстил. межстил.

общенар. общенар.

соврем. соврем.

общераспр. общераспр.

высокоупотреб. высокоупотреб.

Как видим, опытный образец словарных статей контрастивного семного русско-французского словаря образовательной лексики включает толкование русского слова и его французских соответствий;

это позволяет быстро и наглядно выявить их дифференциальные различия. Результаты компонентного анализа, лежащие в основе в данных словарных статей могут быть использованы при составлении других контрастивных словарей: толково-переводного и дифференциального.

Например, словарная статья контрастивного толково переводного словаря будет выглядеть так:

УЧИТЕЛЬ – лицо, имеющее специальную подготовку, преподающее какую-либо дисциплину, занимающееся воспитательной работой в общеобразовательных учебных заведениях;

неоценочное, неэмоциональное;

межстилевое, общенародное, современное, общераспространенное, высокоупотребительное;

ср. mare в начальной школе и/или средней школе;

ср. instituteur в начальной школе и/или средней школе;

ср. professeur в средней школе, в лицеях, коллежах, в высших учебных заведениях;

отс.: занимающееся воспитательной работой.

Словарная статья контрастивного дифференциального словаря:

УЧИТЕЛЬ ср. mare в начальной школе и/или средней школе;

ср. instituteur в начальной школе и/или средней школе;

ср. professeur в средней школе, в лицеях, коллежах, в высших учебных заведениях;

отс.: занимающееся воспитательной работой..

Варианты словарных статей контрастивных словарей:

толково-переводного и дифференциального подтверждают, что их основой является котрастивный семный словарь. Значимость контрастивного семного словаря обусловлена и своим предназначением – для переводчиков и исследователей национальной специфики семантики разных языков, а также для всех, кто хорошо владеет обоими языками, но совершенствует свои знания в семантике и стилистике сравниваемых языков.

Список использованной литературы 1. Стернин И. А. Контрастивная лингвистика. Воронеж, 2004.

Раздел III ПРОЕКТЫ НОВЫХ СЛОВАРЕЙ А. А. Азаренко Новосибирский государственный университет О ПРОЕКТЕ СЛОВАРЯ ГЛАГОЛЬНЫХ АНАЛИТИЧЕСКИХ ЛЕКСЕМ В АНГЛИЙСКОМ ЯЗЫКЕ С точки зрения исторической типологии английский язык наиболее полно воплощает диахроническую константу германских языков – т. е. движение к аналитизму, сопряжённому с явлениями корнеизоляции и агглютинации. Различные следствия устойчивой тенденции перестройки его структуры в последнее время наблюдаются и на лексическом уровне. Одним из таких следствий является возникновение очень продуктивного способа словообразования, которое мы называем аналитическим.

Можно выделить, вслед за В. Я. Плоткиным четыре чётко оформленных класса глагольных аналитических лексем:

• глагольно-адвербиальные: get along, come apart и т. п., • глагольно-субстантивные: give a dare, take a nap и т. п., • глагольно-адъективные: go jealous, grow rich и т. п., • глагольно-глагольные: keep whining, start to hate и т. п.

Эти лексемы занимают важное место в лексиконе любого носителя английского языка. Во-первых, они служат первичными наименованиями некоторых важных глагольных значений, которые не передаются «классическим» однословным способом.

Во-вторых, постоянно растущее число новых лексем по этим моделям (а также новых значений уже существующих лексем) заставляет думать о том, что они обладают значительным когнитивным потенциалом. Особенно ярко это проявляется в аналитических лексемах с первым компонентом-глаголом, © Азаренко А. А., входящим в подсистему носителей эврисемии (широкозначности).

Эврисемичные глаголы (come, get, give, go, grow, keep и некоторые другие) оправдывают своё название в том, что исторически они смогли развить широкую сочетаемость с другими словами. Нетрудно заметить, что каждый из них отражает какое-либо каноническое действие, свойственное человеку, манипулирующему предметами объективной реальности и познающему её путём этих манипуляций. Таким образом, в аналитических лексемах скрыт особый набор образов, базирующийся на обобщённом когнитивном опыте. В сочетании со вторым компонентом лексемы образы канонических ситуаций (например, для «give» это переход от одного объекта к другому, для «keep» это удержание объекта в определённом состоянии) разворачиваются и накладываются на образы актуальных ситуаций («give a shake» – сделать так, чтобы производимое действие передало резкие толчки определённому объекту;

«keep shaking» – не останавливаться в передаче этих толчков).

Количество подобных ситуаций довольно велико, потому что велико и количество ассоциативных связей, возникающих на почве канонических ситуаций. Разные языки содержат неэквивалентные наборы образов, и способы их выражения при этом могут кардинально отличаться. Здесь и заключается проблема установления правильных ассоциаций.

Люди, изучающие английский как иностранный, сталкиваются с большими трудностями при частичном или практически полным несовпадении способов передачи образов канонических ситуаций в родном языке. Возникают так называемые «типологические лакуны», тормозящие развитие приобретения навыков выражения мыслей на иностранном языке.

Из-за недостаточного представления огромной роли эврисемичных глаголов (в виду фрагментарности их семантического гештальта в сознании неносителя английского языка) возникают ошибки в узусе известных обучаемому средств выражения и интерференция родного языка с английским.

В связи с этим возникает необходимость разработки методологии лексикографического описания упомянутых выше классов глагольных аналитических лексем с практической целью – создания такого словаря, который мог бы обобщить накопленную теоретическую информацию и собрать воедино эмпирические данные, отображающие современное употребление английского языка.

Холистическая репрезентация семантики эврисемичных глаголов может стать основой многоаспектного тезауруса, объединяющего аналитические конструкции не только для учебных, но и для научных целей – в качестве инструмента для дальнейших исследований лакунарных областей.

Список использованной литературы 1. Плоткин В. Я. Строй английского языка. М., 1989.

2. Шапошникова И. В. Глагольная аналитическая номинация как теоретическая и методическая проблема в современном английском языке // Теория, история, типология языков.

Материалы чтений памяти В. Н. Ярцевой. Вып. I. М., 2003.

3. Шапошникова И. В. Ассоциативные ментальные словари аналитических лексем английского языка // Аналитизм в языках различных типов: сорок лет спустя. Материалы чтений памяти В. Н. Ярцевой. Вып. II. М., 2006.

М. В. Баламакова Ивановский государственный университет НЕКОТОРЫЕ ОБУЧАЮЩИЕ ФУНКЦИИ ЭЛЕКТРОННЫХ СПРАВОЧНЫХ ИЗДАНИЙ Следуя определению понятия «справочное издание»

(reference book) как вида специальной литературы, содержащего краткие сведения научного или прикладного характера, расположенные в порядке, удобном для их быстрого отыскания, и не предназначенного для сплошного чтения, отнесем к данной категории словари различных видов, энциклопедии пр. Не рассматривая в данной публикации словари собственно учебные как обладающие обучающими функциями по умолчанию, © Баламакова М. В., обратимся к тем справочным изданиям, которые также могут иметь существенный обучающий потенциал при их креативном применении.

В ходе изучения элективной дисциплины «Новые информационные технологии в лингвистике, лингводидактике и переводе» студенты 3 курса отделения английского языка и литературы ИвГУ изучают широкий выбор электронных справочных и обучающих средств с тем, чтобы в последующем применять их в профессиональной деятельности и для самообразования. Наибольший интерес аудитории вызывают электронные словари и энциклопедии, обучающие функции которых активно применяются студентами на практике.

Так, многие студенты устанавливают на свои мобильные телефоны специальные версии многоязычных словарей, с помощью которых они всегда имеют под рукой справочники с добавочными функциями: звуковой и морфологический модули;

последний позволяет быстро перевести слово, представленное в любой грамматической форме (существительные в различных падежах и числах, глаголы в разных временных и личных формах и т. д.), не набирая его базовую форму в строке поиска. В сочетании с подробной грамматической справкой по любому слову из словаря (время, наклонение, спряжение, залог, число, падеж и т. д.) такая возможность является полезной для начинающих изучать иностранный язык, например, второй.

Некоторые отечественные разработчики включают в свои продукты многоязычные звуковые модули (до пяти языков), к которым часто обращаются студенты в поисках нормативного произношения слова.

Другие обучающие функции многих справочных изданий – различного рода грамматический материал типа таблицы неправильных глаголов, списки аббревиатур с их расшифровкой и пр. – также популярны у пользователей, поскольку помогают быстрее и эффективнее ориентироваться в тексте, с которым работает пользователь. Наконец, функции информирующего и контролирующего характера – «Слово дня» (произвольно выбранная программой лексическая единица с ее толкованием и примерами употребления) и различного рода тесты (тест по карточкам, Quiz, MindMaze и т. п.) – позволяют существенно расширить словарный запас пользователя, проверить и уточнить особенности словоупотребления в каждом конкретном случае:

зачастую слово находится в «пассивном» словарном запасе, данная же функция позволяет активизировать его употребление в речи пользователя.

ABBYY, MediaLingua, Micrоsoft, Paragon Software, Cisco Systems и многие другие производители электронных справочных изданий различного типа продолжают совершенствовать свои наработки, в том числе, и в технологическом плане, создавая максимум удобств для пользователя: так, некоторые разработчики программного обеспечения внедряют новые способы представления искомой информации, например, перевод лексической единицы на другой язык появляется на экране при наведении курсора на желаемое слово, что избавляет пользователя от необходимости переключаться между программами и таким образом снижает трудозатратность при переводе.

В целом, следует отметить устойчивую тенденцию к расширению возможностей электронных справочных изданий в плане их обучающих функций, что связано с возрастающей конкуренцией на рынке и обусловлено возрастающими требованиями пользователей в плане набора желательных функций и удобством их реализации. Современный рынок справочной продукции, отличается небывалым ассортиментом, реализованном как на бумажном, так и на электронном носителе при существенном увеличении доли последнего в силу меняющегося менталитета и навыков интеллектуального труда, особенно в более молодой возрастной категории. Более того, некоторые авторитетные издательства прекращают выпуск бумажной продукции, переходя исключительно в сферу производства справочной литературы на оптических дисках.

Следовательно, специалистам в области общего и профессионального образования требуется обладать устойчивыми навыками работы с изданиями такого характера, для чего необходимо четко представлять себе и уметь применять все их возможности обучающего характера, представляющие удивительные перспективы для образования и самообразования.

Е. Бертеме Университет Западной Бретани, Франция О СОСТАВЛЕНИИ КОМПАРАТИВНОГО СЛОВАРЯ ФРАЗЕОЛОГИЧЕСКИХ ЕДИНИЦ Наряду с традиционными словарями, большую ценность представляют те, которые посвящены фразеологическим эквивалентам в разных языках. Нередко при изучении иностранных языков можно наткнуться на некоторого сорта «подводные камни», которыми являются фразеологические единицы. Не живя внутри изучаемого языка, образы, которыми он оперирует, кажутся весьма странными. Безусловно, в переводных словарях можно найти «эквивалент» той или иной единицы, но для изучения культуры и восприятия мира данным языком этого недостаточно.

Представляется необходимым уделить фразеологическим единицам не второстепенное место, а создать словарь, в который бы входили исключительно устойчивые выражения. Несмотря на кажущуюся очевидность, создание такого словаря представляет множество сложностей.

В первую очередь, что представляет собой апелляция «фразеологическая единица»? Одно количество синонимов говорит о неточности границ фразеологических единиц. При разговоре об этих особенностях одного конкретного языка, оперируют терминами «автоматизированная фраза», «идиома», «идиоматизм», «устойчивый оборот» «фразеологизм», «фразеологический оборот» и многими другими. Некоторые из них могут быть поняты иностранцами без особой сложности, а некоторые представляют трудности не только при понимании, но и при воспроизведении. Как известно, спаянность между словами во фразеологической единице может быть разной степени: от незначительной до абсолютной. Даже количество слов не является признаком при выделении единиц. Если в одном языке речь идёт о полноценной фразеологической единице, в переводном языке она может передаваться одним словом:

© Бертеме Е., русский ‘козёл отпущения’ имеет эквивалент в английском ‘scapegoat’.

Фразеологические единицы тесно связаны с культурой и историей и формируют сложную систему. Когда речь идёт о сравнении нескольких языков, целесообразно указывать не только эквивалент данной единицы, но и информацию о её происхождении. К сожалению, нередко этимология представляет различия от одного источника к другому, и поэтому приходится говорить и «народной этимологии», то есть ненаучной трактовке.



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 7 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.