авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 7 |

«Душа хочет обитать в теле, потому что без него она не может ни действовать, ни чувствовать (Леонардо да Винчи) Scientific Research Centre ...»

-- [ Страница 3 ] --

ны. Анализируя девичьи драки, Н. Адамс, в своей статье говорит о том, что применение девушками физического насилия не вступает в противоречие с восприятием ими своей феминности. Девочки не отвергают свой опыт как неженское поведение, и даже наоборот, воспринимают себя очень фемин ными. Это является показателем противоречия между доминирующим дискурсом феминности и субъективным опытом девушек. Девушки воспри нимают опыт участия в драках как «инструмент выживания», оставаясь при этом в рамках женского опыта. Тем самым формируется разрыв между «делать» (включаться в определенные практики) и «быть» (феминной) [Adams 1999]. Подробнее этот разрыв можно описать через анализ теле сного опыта молодых женщин, участвующих в драке.

Телесный опыт девушки в драке: практики определяют восприятие Боль является ключевой категорией информанток, узловым момен том нарратива, вокруг которого участницы формируют смысловое пространство.

Специфические культурные представления о боли изучаются в рамках медицинской антропологии. В фокусе внимания исследователей оказыва ются формы реагирования на боль в зависимости от пола и возраста12, ее влиянии на личность13, амбивалентность опыта переживания боли для че ловека14 и так далее. Я исхожу из того, что «боль это не только возбуждение, вызываемое в ноцицепторах и ноцицептивных путях повреждающими сти мулами, она всегда представляет собой психологическое состояние, даже, несмотря на то, что в большинстве случаев имеет непосредственную физи ческую причину»15. Согласно теории нейроматрикса16, «восприятие собственного тела и его многообразных ощущений обусловлено центральными процессами в головном мозге, генетически детерминировано и может лишь модифицироваться под воздействием периферических сигналов и про шлого опыта». Согласно этой концепции «головной мозг не только воспринимает, анализирует и модулирует входные сенсорные сигналы.

Решетняк В.К. Возрастные и половые различия восприятия боли [Электронный ресурс] // http:// www.painstudy.ru/education/agesex.htm, (16.02.2008).

Зенец Н.Г., Карловская Н.Н. Боль как средство трансформации личности [Электронный ресурс] // http://www.painstudy.ru/info/helppain1.htm, свободный, (16.02.2008).

Финченко А.Ф. Боль как медико социальная и биологическая сущность [Электронный ресурс] // http:/ /www.painstudy.ru/info/helppain1.htm, (16.02.2008).





Classification of Chronic Pain [Электронный ресурс]// http://www.painstudy.ru/matls/review/ termin.htm, (16.02.2008).

Теория, которая утверждает концептуальную модель нервной системы, в основании которой лежит представление о том, что восприятие собственного тела и его многообразных ощущений обусловлено центральными процессами в головном мозге, генетически детерминировано и может лишь модифицироваться под воздействием периферических сигналов и прошлого опыта.

М’ужские и Ж’енские тела Он обладает свойством генерировать болевую перцепцию даже в случаях, когда никакие внешние импульсы и раздражения с периферии не поступа ют»17. Определения боли и обращение к теории позволяет подчеркнуть не только аффективную составляющую, но и необходимость интерпретации боли. Несмотря на то, что она выступает как наименее символизируемый опыт [Лехциер 2006], я считаю важным обратиться к рассмотрению процес са артикуляции телесного аффекта. Именно чувство боли становится той отправной точкой, после которой девушки начинают отвечать на нападе ние, и вместе с тем, вступают на территорию нарушения нормы. Девушка, чувствуя боль, сталкивается с двойственностью тела. С одной стороны она посредством боли встречается с тем, что «…не поддается переводу в мир объектов, что не объективируется, ибо является особым психосоматическим состоянием, которое мы переживаем всегда индивидуально…» [Подорога 1999:

195], иначе говоря, она встречается с не артикулируемым опытом тела. С другой стороны боль это «место субъекта. То место, где он появляется, где он отличает себя от хаоса. Невыносимое накаленное состояние между внут ри и снаружи, я и другим» [Кристева 2001: 73]. Потеря восприятия целостности тела, его двойственность ставит молодую женщину перед необходимостью реализации своего тела как индивидуального ощущения и как некоего объекта, вписанного в социальное. Здесь и возникает проблема. Символический зап рет на применение девушкой физического насилия распространяется и на приемлемые/допустимые формы реагирования на боль, которая является неустранимой составляющей девичьей драки. В результате, как это не па радоксально, боль также попадает в зону ненормального/ненормативного.

Невозможность перевести телесную болевую реакцию в некие общеприня тые знаковые формы становится еще очевидней, если обратиться к легитимным и даже одобряемым формам реагирования на «нормальную»

женскую боль, в частности родовую. Так, представление о болезненности конкретной деформации тела предполагает способ медиации боли, борьбы с ней, форм принятия и связан с определенными техниками. Родовая боль, с этой точки зрения, представлена совокупностью устных и письменных источников в традиционной и современной культуре, в которых описыва ются способы ее восприятия и формы реагирования на нее18. Отсюда можно сделать вывод, что постоянное упоминание боли и ее описание в наррати вах информанток является неслучайным. Многократное повторение и акцентуация на боли как явственном, понятном и ключевом ощущении, становится языковой формой, призванной передать действительную нео бычность этого чувства:



Павленко С.С. Патофизиология хронической боли [Электронный ресурс] // http://www.painstudy.ru/ education/patho.htm, свободный, (16.02.2008).

Белоусова Е. Л. Родовая боль в антропологической перспективе [Электронный ресурс] // http:// www.ruthenia.ru/folklor/belousova1.htm, (16.02.2008).

Эльвира Шарифуллина Больные или ненормальные?

«Боль я, как сказать, я ее чувствовала, но не чувствовала. Я знала, что мне больно, потому что это больно, когда тебе бьют, когда тебя бьют со всей силы. Из за чего я начала это было больно. Мне было больно вот почему я разозлилась. Ты чувствуешь, что тебе больно, но ты не обращаешь на эту боль внимание. Ты чувствуешь как тебе вмазали очень больно, ты чувствуешь как у тебя болит, но ты не чувствуешь этой боли. Ты понимаешь, что тебе больно, но ты не чувствуешь. Мы очень долго мне казалось, а было всего 10 ударов. Но по ощущениям это было очень долго. И я тогда еще подумала теперь я понимаю, почему, когда люди дерутся они не чувствуют боли. Боль приходит потом. Это потом у меня все заболело. А так ты боли не чувствуешь. Ты понимаешь, что она есть, и это злит еще боль ше. У меня было в голове: только бей изо всех сил». Д., 20 лет.

В то же время восприятие боли в драке как нормальной со всей очевид ностью предстает в нарративах юношей, что проявляется в подчеркнутой технологичности, фактологичности ее описаний и четкости изложения свое го опыта:

«Нужно бить либо в губы, либо в нос, либо по вискам. Если бить, то наверняка. Либо кто то ко мне пристает, я сам не подхожу, только когда ко мне кто то лезет. Бью, как могу. Где открытая часть тела туда и бьешь, по почкам, в солнышко, по ногам, чтобы свалить с ног.

А ногами по лицу это вообще очень классно, больнее получается.

Если бьешь руками, не занимаясь, костяшки можно выбить. У чело века натренированного костяшки сбиты. Я драться не люблю, но приходится». Ю., 22 года.

Телесная реакция молодой женщины в драке не может конвертировать ся в символическую форму. Способы говорения о применении девушками физического насилия носят рыхлый19, оправдательный, сравнительный, оце ночный, эмоциональный характер:

«И вдруг я слышу, что вместо того чтобы разнимать нас, пацаны кричат «Давай, давай, бей ее!». Никто не подошел, не начал разни мать. Девчонки визжали стояли. Хотя знаете, там девчонки такие были: «Наконец то мы видим, как дерутся девушки».

«Я вижу, что она уже поднимается. Она сняла обе туфли и давай на меня. Я подумала, что если сейчас не буду защищаться, то меня убьют просто, потому что она девушка тоже такая здоровая. У нее одна босоножка слетела, вторую она сняла и она на меня с этими босо ножками. Вот. Я уже на тот момент понимаю, брата нету, охранники этого еще не видят. Потому что здесь толпа и ничего не видно. И вот Это не всегда целостные нарративы, иногда создается такое впечатление, что если бы не каркас из вопросов исследователя, то рассказа бы вовсе не было.

М’ужские и Ж’енские тела тут началась драка. Она взяла босоножки и на меня. Я схватила ее за руку и за волосы. Дернула ее так сильно, что выдрала ей клок волос. В итоге она ничего не могла сделать, потому что там кош мар был. В эту паузу выбегает мой брат. Я единственное понимала, что она не чувствует абсолютно боли, ее хоть сколько бей. Она ничего не понимала. По мне было видно, что мне больно. А по ней ей по фигу было. У нее кровь текла, она даже не пыталась вытереть.

Вот». Д., 19 лет.

Девушка не столько стремится передать свой опыт, сколько выделить его ненормальность. При этом, осуждению придается скорее не личный опыт участия, а поведение соперницы в драке: как минимум подчеркивается ее роль как зачинщицы.

Восприятие боли, испытываемой девушкой в драке с другой девушкой как ненормальной, вскрывает невозможность ее присутствия в социальном пространстве, поскольку не существует приемлемых форм ее репрезента ции в культурном мире. Лишенная возможности быть репрезентированной, боль в драке между девушками (реальной, а не срежиссированной в развле кательно популярных проектах) остается на уровне аффекта. Таким образом, молодые женщины, нарушая норму, оказываются выброшенными из соци ально приемлемого пространства культуры: так, по словам Дж. Батлер, «в той степени, в которой нормы действуют как психические феномены, сдер живая и производя желание, они также управляют формированием субъекта и обозначают пределы области жизненно пригодной социальности» [Батлер 2002: 31]. Оставшись без защиты/власти девушки объективируются, прини мая пассивное существование в форме визуального удовольствия для других в качестве занятного зрелища. Вероятно поэтому особую роль в контексте женской драки играет разнимающий, который/ая не просто прекращает дра ку между девушками, но возвращает их, хотя и в потрепанном виде, в лоно и под защиту нормы, восстанавливая социальный порядок.

Прежде чем перейти к заключительной части эссе, следует еще раз об ратить внимание на то, что осуждению подвергается не столько сам факт применения насилия, сколько тот, кто его применил, при каких условиях и по отношению к кому это было сделано. В частности, допустимость применения мужчинами физического насилия предполагает культурные формы, которые используются в качестве социальных матриц приемлемых способов реагиро вания и вариантов интерпретаций [Усманова 2001], выработанных за годы нормализации, а также свою историю в качестве обоснования легитимности, что находит свое выражение в «риторике насилия» [Лауретис 2000].

Представление о вариативности восприятия боли, рассмотренное на при мере драки между молодыми женщинами, оказывается полезным и в качестве Эльвира Шарифуллина Больные или ненормальные?

нестандартного фокуса рассмотрения применения физического насилия муж чинами по отношению к женщинам. Обращение к интерпретации молодыми женщинами своего телесного опыта в девичьей драке позволяет говорить об амбивалентном восприятии боли как нормальной и ненормальной одновре менно. Самым интересным оказывается тот факт, что восприятие и артикуляция ощущений строится по аналогии с оценкой практики (в большей степени как нормальной, или напротив ненормальной).

Если распространить эту логику на опыт женщины, по отношению к кото рой применил насилие мужчина, можно прийти к выводу о том, что она вполне может воспринимать свою боль как нормальную, потому что вариации форм репрезентации подобного женского опыта культурно многообразны, подкреп лены историей и подтверждены научно (включая способы сопротивления).

Дело в том, что информация о применении мужчиной физического наси лия по отношению к женщине и самых разнообразных его проявлениях многократно воспроизведена в исторических трактатах народов мира, ра ботах современных авторов и Интернет ресурсах. Это способствует не только закреплению, но и воспроизводству женщиной стереотипов, струк турирующих описание опыта насилия, испытанного ей со стороны мужчины20. Немаловажным условием существования такого положения вещей в доминирующем дискурсе является то, что подобного рода интер претации поддерживаются самими женщинами. Однако не стоит подобную поддержку абсолютизировать. Рамки исторических условий и циркулирую щих в обществе дискурсов оставляют пространство для свободного выбора индивида. Выбор того или иного решения и характера его интерпретации/ аргументации остается всегда за ним. Другое дело, что в дальнейшем, лю бое решение может презентироваться девушкой как вынужденное, особенно когда речь идет об участии в драке. Особый тип отношения части девушек к боли, как нормальной и нормативно предопределенной, опира ется не только на исторический культурный опыт принуждения, предписанные наличным гендерным порядком правила терпения и исклю чения, но и на особый тип амбивалентного восприятия себя и своего тела:

одновременно и принадлежащего и отчужденного. Можно предположить, что в случае применения физического насилия со стороны мужчины, неко торые женщины действительно могут воспринимать физическую боль как нормальную, предписанную анатомией и продленную априорным мужским доминированием. Так, например, менструальная, родовая и другие «чисто женские» боли, так или иначе приписываются возможности и последствиям близости с мужчиной, экстремальный случай добровольное согласие мо лодой женщины на клитородиктомию. Однако стоит отметить, что в Я позволю себе не делать сноски на книги и публикации, так как тема эта является одним из краеугольных камней женских, феминистских, гендерных исследований и активностей.

М’ужские и Ж’енские тела подобного рода отношении к боли как нормальной лежит не только привер женность определенным традиционным культурным формам, но и в какой то степени стремление «найти хоть какую нибудь стабильность в сегод няшнем дезориентированном социуме» [Салецл 1999: 151].

Итак, обращение к женскому опыту участия в драках и причинам приме нения физического насилия может оказаться достаточно продуктивным.

Во первых, эмпирический материал, полученный на примере исследования девичьих драк, позволяет обратить внимание на вариативность восприятия боли, обусловленной определением применения физического насилия как допустимого или недопустимого в рамках существующего социально симво лического порядка. Во вторых, позволяет переместить теоретическую перспективу с поиска причин в мужчине насильнике или женщине жертве, на важность изучения форм взаимодействия участников ситуации, поме щенных в рамки риторики насилия, актуальной на этот момент и в данном локальном культурном контексте.

Особое/разное женское тело Юлия Андреева Проживание женского тела в нескольких эпизодах У каждого из нас свое тело уникальное и неповторимое. Какое оно мужское или женское нам предписывают в момент рождения. И мы живем со своим телом, особенно не задумываясь о нем. Оно «просто есть», мы принимаем это как само собой разумеющийся факт. По мере взросления тело начинает посылать сигналы и все чаще обращать на себя наше внимание.

Оно начинает не просто просить, но и требовать осмысления телесного опы та, подталкивая нас к рефлексии, к переговорам, а порой и конфликтам между тем, что есть Я и тем, что есть Мое Тело.

Что же оно такое? Это организм, обеспечивающий жизнедеятельность или препятствующий ей, оболочка нашего эго, или знак, символ, существую щий сам по себе симулякр(а) (simulacrum)1. А может быть это «нечто»

непостижимое, чужое, неизвестное, постоянно изменчивое, живущее по соб ственным законам? Как мы строим с ним отношения, умеем ли договариваться?

Наше тело это близкий друг, партнер, соучастник, тот, кто верно и надежно выполняет все наши указания, или недруг, которого мы вытесняем, изолиру ем, с которым периодами боремся?

Наверняка не для всех подобные вопросы столь же актуальны, как для меня. Но если начнешь задаваться ими и пытаться найти ответ, то все равно Категория Ж. Бодрияра, означающая процесс отделения означающего (знака, символа) от означаемого объекта.

Особое/разное женское тело оказываешься наедине со своим телом, стараясь расслышать, прочувство вать его…стремясь понять себя и узнать о себе.

Опытов проживания своего тела может быть множество, а интерпрета ций и толкований еще больше. Все они заключают в себе индивидуальные смыслы того, как воспринимается тело и телесность2, от чего зависит вос приятие, какое тело считается нормальным, какое приемлемым, какие практики поддерживаются, насколько соотносимо собственное восприятие с тем, как наше тело воспринимается другими и т.д.

В эссе я попытаюсь осветить практики проживания женского тела. Сразу оговорюсь, что я не претендую на всеобщность и концептуальность материал на котором я основываюсь это всего лишь отдельно взятые внутренние опы ты проживания разных женских тел в виде отрывков из бесед с близкими, друзьями, разговоров (в том числе и подслушанных) незнакомых женщин, со чинений «О моем теле» студенток одной из университетских групп. Основным же документом станут размышления о собственном опыте телесного прожи вания: пути осмысления своего тела, с момента первого воспоминания о телесном ощущении узнавании через не рефлексивный телесный опыт, до момента «телесного инсайта» осознания, открытия, понимания собственного тела.

Текст эссе представляет собой сменяющие друг друга фрагменты от рывки: во первых, размышлений и рефлексии об индивидуальных репрезентациях женского тела, во вторых, некоторые реальные случаи в виде небольших эпизодов зарисовки, помогающие вербализировать опыт женского тела, а также заметки со ссылками на источники, необходимые мне для поддержки или оправдания моих размышлений.

Открытие женского тела или «тело трансформаций»3 : опыт физического и социального эта часть эссе о первом опыте «чувствования тела», первом его по нимании, первом открытии в новом значении и состоянии Размышления: что значит «открытие»?

Наверное, можно по разному открывать для себя свое тело. Когда я говорю об «открытии», то имею в виду, что это слово можно понимать по разному.

Вслед за Р. Кюном я различаю понятия «тело» и «телесность». Под телом понимается то, что обладает физическими характеристиками и дано нам в ощущениях, то, что можно изучать с биологической, медицинской точек зрения, а телесность это состояние тела, возникающее в результате собственного опыта человека, когда он приспосабливается к определенной культуре, это непосредственный опыт жизни, поэтому включает в себя и психическое переживание, а не только физическую конструкцию, поэтому под «проживанием тела» я имею в виду именно «телесность» [Кюн 1991: 163].

«Тело трансформаций» это воспроизведенный нарратив из дружеского разговора.

Юлия Андреева Проживание женского тела в нескольких эпизодах Например, открытием может являться какой то отдельный случай, ра зовое действие, акт или их производные, после которых становится ясно, что «вот это тело это я». К примеру, можно чувствовать свое тело цели ком буквально на физическом уровне «колотит от волнения/отвращения/ возмущения», «бьет крупной дрожью», можно чувствовать отдельную его часть «сосет под ложечкой», когда голодна, «коленки дрожат», когда страшно и т.д. И авторство выдаваемых телесных реакций в данном случае не имеет значения.

Открытием является также и фиксация возникающих в течение всей жизни новых состояний тела, связанных, например, с естественным разви тием организма или новым опытом освоения своего тела/телесности.

Я могу говорить об этом в контексте открытия своего тела как «не мужского», скажем, в аспекте детского опыта обнаружения анатомичес ких различий или каких то практик и опыта, позволяющих мне осмысливать свое тело как женское. В любом случае, получение нового знания о теле и освоение его пространства раскрывается через какие то знаковые эпизо ды жизни, делающие мое тело видимым и существенно значимым.

Эпизод: детское наблюдение за телом «Ой, батюшки, плечо себе прожгла! Деточка, что же это…Что же мы делать то будем? Что теперь мама скажет?» бабушка засуетилась забе гала вокруг пятилетней девочки, которая случайно, во время утюжки носовых платков плавно опустила себе на предплечье горячий утюг, не рассчитав свои силы. И теперь смотрела, что происходит с ее рукой: кожа вздулась пузырем, потом скукожилась, сжалась и раскрыла рану, края раны свернулись и побелели. Тело менялось, и было страшно… Теперь эта первая боль тела уже не вспоминается, но памятен страх, что, во первых, рука так и не станет прежней, и, во вторых, страх от того что «мама будет ругать». Еще странно было наблюдать контраст между новым розовым платьем, в которое меня тут же нарядили (видимо, чтобы отвлечь от переживания) и некрасивого, отталкивающего своим видом обо жженного предплечья на его фоне. Как то не симпатично было… Размышления: о физическом открытии тела Сложно сказать, насколько именно этот этап в моей жизни обозначил понимание того, что мое тело это ощутимая часть меня... возможно, это было чуть раньше, а может и позже, но почему то именно этот случай мне запомнился.

Здесь, вероятно, уместным было бы вспомнить Фрейда с его теорией психосексуального развития или Лакана с его стадией зеркала, но посколь Особое/разное женское тело ку я говорю именно об осознанном понимании факта наличия своего тела, того, что остался в памяти, то детское бессознательное здесь ни при чем.

Я полагаю, что до момента фиксации какого бы то ни было телесного переживания, ощущается полное единение со своим телом, так как воп роса его границ даже не возникает. Оно это я, я это оно, или наоборот.

Но в определенный момент, границы, все же, появляются, и происходит это, вероятно, когда начинается та самая телесная чувствительность: я получаю новый опыт и осмысливаю его, то есть случается нечто, что заставляет меня «прочувствовать» тело, заметить его.

Описанный эпизод это лишь мой вариант физического открытия сво его тела, у каждого оно свое. И здесь не столь важно женское это тело или мужское, потому что «открытие тела» происходит через получение доказательства, осознания самого момента телесного присутствия, того, что дает определенное его проживание и актуализирует для меня мое тело. И это самое первое и простое открытие сугубо личное, индивиду альное переживание. Наверняка, для многих из нас первый опыт осмысленного знакомства со своим телом связан именно с физическим ощущением, полученным когда то в раннем детстве припомните, у кого что: ожог, рассеченная бровь или разбитая коленка?

Заметки на полях: эмоциональное тело Телесное переживание, не важно физическое или психическое это глубоко интуитивное чувство, когда тело знает, чувствует, понимает го раздо больше, чем может вербализовать наше сознание. И переживание, связанное с открытием тела тесно увязывается с первым эмоциональным впечатлением от его (тела) аффективной реакции. Но, поскольку, эмоции непосредственно включены во все психические процессы и состояния чело века, а любые проявления активности в жизнедеятельности сопровождаются эмоциональными переживаниями, то и впоследствии, любое осмысление своего тела или телесности происходит, прежде всего, на эмоциональном уровне. Эмоциональная экспрессия приобретает свойство сопутствующего регулятивного процесса в узнавании своего тела: мы чувствуем тело, даже если не можем объяснить его само или его состояний.

На первый взгляд кажется странным, что именно эмоциональное пере живание и связанное с ним телесное ощущение воспроизводится как первое «открытие тела». Ведь «открытие», повторюсь, в моем контексте предпо лагает осмысление своего телесного опыта. Но именно это переживание выводит тело на уровень когнитивных размышлений, делает ощущение предметным, позволяет его познать, указывая на источник переживания тело, закрепляясь в эмоциональной памяти.

Юлия Андреева Проживание женского тела в нескольких эпизодах Размышления: о социальном открытии тела С физическим открытием тела более менее понятно. Но мои открытия не опосредованы исключительно собственными физиологическими ощуще ниями тела. Когда на определенном этапе к физическому открытию примешивается социальный/культурный контекст, то телесные пережи вания становятся уже не просто индивидуальным опытом добытым без участия Другого.

Открытие своего тела как социального сопровождается уже совсем дру гими эмоциями и реакциями: телесное ощущение может дополняться запретом стыдом удовольствием виной любопытством интересом у всех по разному и в разных сочетаниях… Например, можно вспомнить памятную всем детсадовскую игру «в док тора». Наверное, этот этап открытия своего тела как «тела пола» был в жизни у каждого.

Эпизод: детское наблюдение тела За ужином: «Бабуль, а почему мальчики и девочки не могут вмес те ходить в туалет? У нас один мальчик описался сегодня, потому что ему нельзя было зайти в туалете девочки были». Бабушка не успела ответить, потому что дед девочки демонстративно встал и вышел из за стола… Размышления: контроль социального открытия тела Полученные незатейливые объяснения о различиях первичных половых признаков «М» и «Ж» уже не столь существенны. Хотя, конечно, могут ин терпретироваться как факт открытия своего тела в новом качестве как «не мужского» тела.

Но это не единственное «телесное открытие» этого эпизода. Помимо по лучения нового знания о своем теле и «теле Другого», мне объяснили также, как «допустимо» и «правильно» обращаться со своим «открытием», что можно и что нельзя говорить публично. А это значит, что индивидуальные, и, каза лось бы, самостоятельные телесные проживания социально контролируются, задавая представление о легитимных/ не легитимных «знакомствах».

Как часто позднее понимание и узнавание того, «что есть мое тело», предлагаются через демонстрацию готового поведения, объяснения, опред мечивание, подтверждение моего телесного соответствия?

Эпизод: женское «тело трансформаций» монолог женщины Знаешь, я не могу сказать точно, как я поняла, что мое тело это тело женщины, и вообще я думаю, что женское тело это «тело трансформации», Особое/разное женское тело оно текучее, постоянно меняет свое состояние, мы более чутки к своему телу, оно у нас такое природное. Раз у нас что то закололо и мы уже – ага!

Мы больше ему доверяем, меня учили ему больше доверять, чутко реагиро вать на все его позывы и любые изменения… Мое осознание своего тела, как тела женщины, кажется, началось в тот период, когда я стала оглядываться вокруг и сравнивать себя с другими. Это, наверное, в подростковом возрасте где то, когда все вроде должно расти…а оно все не растет и не растет, а у ровесниц все такое кругленькое уже, а я плоская как доска. А сам момент произошел, наверное, когда я поняла, что все это Мое Тело оно так и будет, и того, на что я рассчитывала, не произойдет. Я думаю, что это еще связано с тем, что я увидела, что и такое мое тело может нравиться, значит у меня нормальное женское тело.

Заметки на полях: о телесном самоопределении Вероятно, для детского опыта открытия тела важным является пони мание своей «другости», связанное с принятием на веру некоего «особого/ отличного тела», с точки зрения его присутствия в зафиксированном би нарном порядке, поскольку «не существует пристанища в виде тела, которое не было бы проинтерпретировано в значениях, присущих данной культуре» (Батлер 2000:308).

А на более позднем этапе, когда открытие тела, встраивается в систе му социального самоопределения, тело требует индивидуального принятия и подтверждения своей «женскости», оценки тела именно как «тела жен щины» Другими.

Итак, телесное самоопределение начинается с момента осознания и принятия своего тела, пусть, если еще не как «женского», то уже как Дру гого. Потому что, несмотря на то, что, с одной стороны, пол жестко приписывается с момента рождения, с другой стороны, необходимо еще также, чтобы и сам человек своим поведением конструировал половую идентичность, следуя принятой нормативной модели женского тела и теле сности, чтобы иметь возможность считаться женщиной, не ошибиться в том, что для этого нужно. И мы идем с этим знанием дальше, делая свои новые открытия… Эпизод: контексты социолога Как тебе сказать…У меня оно бывает. Такое утреннее лицо детское лицо. Когда еще не до конца проснулась, подходишь к зеркалу…Оно же редко когда бывает таким в жизни, как будто внутрь себя обращено, такое по детски наивное, даже дурацкое, еще не одело социальную маску. А когда посмотришь внимательнее в зеркало возвращаешься к обыденности.

Юлия Андреева Проживание женского тела в нескольких эпизодах Размышления о телесной рефлексии открытия Такие открытия своей телесности, пусть даже ситуативные это тоже моменты отдельных эпизодов, связанных с проживанием своего тела. Они это постоянное утверждение и подтверждение телесного присутствия, дока зательство видимости изменчивого тела.

Телесная рефлексия открытий тела (неважно, связано ли это открытие с пониманием тела как женского) делает, по сути, уже не важным постоянное противоречие индивидуальных телесных переживаний и социальной задан ности тела. Этот удивительный опыт сродни чувству изумления своему телу, простому понимаю того, что и это тоже Оно, то, которое, казалось бы, знаю с рождения. И не нужно никому ничего доказывать, можно просто послу шать себя, поймать это новое состояние своего тела, открыть его для себя, почувствовать себя в нем. Потому что тело и я это единое целое и когда это целое обретает смысл, возникает ощущение гармонии.

Восприятие женского тела: «все, что я вижу, принципиально мною достижимо» Часть эссе, раскрывающая индивидуальные смыслы восприятия сво его тела разными женщинами, репрезентации женского тело образа, отражении своего тела в проекции Другого.

Эта часть эссе состоит из трех параграфов: невидимое женское тело, женское тело образ, женское тело глазами Другого.

Заметки на полях: тело «женское»?

Вопрос номинации тела как женского до сих пор остается открытым, потому что он не только о «теле», это еще и вопрос категории «пола» кто, когда, где и как его определяет, предписан ли он самим фактом рождения или «женщиной не рождаются, а становятся»5.

«Само понятие «женщина» оказывается процессуальным станов лением, о котором нельзя с точностью сказать, где оно берет начало и где заканчивается. Как длящаяся дискурсивная практика, оно от крыто внешним воздействиям и изменениям смысла» [Батлер 2000:338].

Тогда можно ли говорить о восприятии именно женского тела? Каковы мар керы, позволяющие номинировать конкретное тело как женское и, соответственно, воспринимать любое тело как таковое?

Некоторые феминистские теории настаивают на необходимости артику ляции различия между полами, считая категорию пола главным условием для раскрытия множественности возможных субъективностей. «Женщины пред Мерло Понти М. (1992) Око и дух. М.: Искусство, с. 12.

Основной тезис Симоны де Бовуар [Бовуар 1997].

Особое/разное женское тело ставляют собой «пол», который не «один»6. Таким образом, появляется возможность говорить о «женском теле» и рассматривать его восприятие(я) с учетом индивидуальных объяснительных коннотаций женской телесности, когда «произвольно определяемые женщины артикулируют индиви дуальные идентичности…» [Батлер 2000:316].

Заметки на полях: что есть «восприятие»?

Если говорить, что есть восприятие, то сразу же возникают вопросы о субъекте, фокусах восприятия, о языке интерпретаций воспринятого и в це лом об иллюзорной возможности восприятия окружающего мира, потому как истинность подменяется правдоподобием и реальность конструируется, со здается искусственно. В связи с этим, фраза Мерло Понти, вынесенная в заголовок основной части, является принципиально важной, поскольку от крывает постижение единственно возможным способом: через те смыслы, которыми мы сами оперируем в процессе конструирования. Индивидуаль ные смыслы восприятий женских тел располагаются в трех плоскостях: тело такое, каким я его вижу, мое представление о том, каким оно должно быть и мое тело таким, каким видят его другие.

Здесь необходимо пояснить, что модель, которая используется мной для рассмотрения индивидуальных смыслов восприятия тела, имела у разных авторов свое осмысление. В. Подорога, выводя свой концепт, приводит при меры концепций Э. Гуссерля и М. Хайдеггера, в той или иной мере ее разделяли Ж. П. Сартр и М. Мерло Понти. Так, Э. Гуссерль выделял «в конституи ровании телесного единства (Lieb korper) четыре основных страта:

тело как материальный объект, res extensa;

тело как живой организм, «плоть»;

тело как выражение и смысл;

тело как объект культуры.

Наложение страта на страт через признание за «живым телом»

первоначального до рефлективного, предобъектного слоя человеческой телесности;

именно на последнем проявляется в интерсубъектив ном опыте «сознание моего тела и тела другого», и затем тело обретает ноэматическое единство смысла, а этот страт стано вится высшим, ибо подчиняет себе все другие». П. Валери в своем анализе «трех тел» (тела «моего»;

тела, которое «видят другие»;

тела, которое «зна ют») пришел к выводу, что этих тел недостаточно, чтобы понять акт нашего телесного воплощения. Поэтому он ввел понятие «четвертого тела» тела, которое нас воплощает. Сам автор представлял тело посредством метафоры «порога», которая значит у него некий поток (скажем, водный), «на пути движения которого мы застаем наши тела пороги, и именно они со здают завихрения, отклонения, вибрации, которыми мы, в сущности, и воспринимаем мир, более того по их границам располагаются наши экзистенциальные территории» [Подорога 1995:19]. Он установил сле Это цитата Л. Иригарэ в интерпретации Д. Батлер [Батлер 2000: 310].

Юлия Андреева Проживание женского тела в нескольких эпизодах дующий их порядок: тело объект, тело «мое тело», тело аффект все они в своей совокупности позволяют воплотить «тело мыслимое, единое» [По дорога 1995: 18].

Таким образом, лишь с учетом различения телесных представлений «мо его тела каким его вижу я», «каким оно должно быть» и «каким его видят другие», можно говорить о некой «полной» интерпретации индивидуальных теловосприятий.

Невидимое женское тело?

Понятно, что не только чужие телесные репрезентции, но и восприятие собственного тела определяется существующим в данный конкретный мо мент телесным дискурсом, вернее их совокупностью. Очевидно, что восприятие связано с оценкой окружающих, поскольку даже самооценка под вержена трансформациям в соответствии с тем, чего от нас ожидают, но…тем не менее… Размышления: каким я вижу свое тело?

Очень сложно выдавать рефлексию для чужих глаз и умов, и вообще самоанализ тела вещь сложновоспроизводимая. Потому как существует постоянная необходимость опереться на какие то критерии. И всякий раз, вопрос что они значат, эти размышления, по поводу того, каким я вижу свое тело возникает снова и снова в процессе поиска ответа. Мысль вьется вокруг чего то едва уловимого….всего лишь осознание своих физических, интеллектуальных, характерологических и прочих свойств, плюс субъектив ное восприятие внешних факторов все вместе всего лишь набор установок, направленных на себя?

Подобрать какую либо схему описания, на мой взгляд, невозможно, по тому как любое описание запутается в сложном сплетении одновременного присутствия множества модальностей: эмоциональной, физической, соци альной, умственной, поведенческой и т.д. И в каждой из них есть место телу моему телу. Видимо, все же индивидуальные восприятия ситуативны и зависят от целого ряда факторов, конкретных условий. Если говорить о вос приятии именно моего тела, то сейчас от эмоционального состояния.

Оно может быть для меня просто организмом, который, в случае слажен ной работы, выполняет множество важных для моего телесного существования функций. Может быть, это мой удобный личный инструмент, который эффективен периодами и помогает мне работать, думать, искать и всячески подтверждать мое существование.

Получается, что свое тело я воспринимаю либо как физический, либо как социальный ресурс, обеспечивающий мне особый телесный опыт через пере живание и проживание, думается о том нравится или не нравится мне Особое/разное женское тело собственная внешность. Но опять, как будто чего то не хватает, снова кажет ся, что за «просто» размышлениями что то упускается и теряется. Потому что я то знаю, что это, конечно, не все или мне просто хочется так думать?

Бывает, если спросишь человека, что ему нравится в себе, у него не получится ответить однозначно, или он станет говорить уж никак не о теле. На мой взгляд, это происходит не потому, что ему совсем ничего не нравится, ведь могут нравиться и какие то отдельные части, например кисти рук, плечи, рисунок губ. Но даже если он не доволен внешним видом собственного тела, то все равно вряд ли признается, потому что в глубине души все равно оценивает себя положительно, пусть даже из серии «я не совершенство, зато человек хороший…». Этот постоянно возникающий непреодолимый барьер между выстраиванием своего же отношения к себе самой накапливает внутреннее напряжение и недовольство такое внут реннее насилие…А если попробовать пойти от обратного и обобщить для простоты, снимая индивидуальную ответственность. Согласились бы вы отказаться от своего тела, в смысле, примеряли ли вы когда нибудь тело другого человека, воображали себя другим? И как…?

Эпизод: «женское другое» как свое?

Я помню «тихую игру», придуманную вместе с моей двоюрод ной сестренкой. «Тихой» ее называли родители, потому что мы могли спокойно посидеть и не носиться по квартире. Брались ма мины журналы мод, еще советского периода, мы садились рядышком и начинали перелистывать страницу за страницей. Смысл игры заключался в том, чтобы успеть, окинув взглядом разворот, выб рать лучшую модель и положить на нее ладошку, как бы «забив»

модельный образ «чур это я!».

Почему то в детстве было так легко представить себя кем то дру гим, в другом теле. И не казалось странным, когда на собственное «Я»

проецировалось чужое тело: ведь примерялся не просто образ, выду мывались целые жизненные сценарии что это за женщина, где она живет, как проходит ее день, что она любит и т.д. И почему сейчас от мысли о том, что, наверное, можно было бы иметь совсем другое тело, (не свое усовершенствованное, а именно другое), пусть даже и более красивое с точки зрения стандартов консьюмеризма, становится как то не по себе? Это привязанность или привычка? Или это особенность са мовосприятия?

Заметки на полях: рассмотреть невидимое?

Возможно, это и есть пример того, насколько у нас нет «нашего тела», и попытка самовыстраивания себя, как отношения к своему телу, изна Юлия Андреева Проживание женского тела в нескольких эпизодах чально обречена на провал. А сложно воспроизводимые репрезентации индивидуального восприятия моего женского тела лишь еще раз подтвер ждают уже упоминаемую выше проблему самоосмысления тела и его артикуляции, поскольку «истина тела всегда скрыта и для того, что бы ее открыть, нужно…разложить на мельчайшие составляющие тело, сделав тем самым его доступным для умозаключения, но тем самым и уничтожив его».7 То есть, пытаясь осмыслить или прогово рить собственное теловосприятие, я постоянно сталкиваюсь с его ускользающей сутью.

Тончайшая грань, которая отделяет мое Я тело как субъект выска зывания и мое Я тело как чувствование «того Я, которое молчит у которого нет и не может быть дара речи, ибо его форма действи тельно телесна, и не может быть переведена в формальный порядок текста»[Подорога 1995:33] позволяет с достаточной долей условности вербализировать внутренние переживания моего женского телесного опыта. Видимо это и есть тот самый феномен трансгрессии – нарушения запрета, попытка преодоления границ собственного тела.

Попытки озвучить тело неизбежно ведут за собой «попадание в про странство другого» [Казакова 2007:97].

А если попробовать сделать это опосредованно, рассмотрев репре зентации других женских тел? Например, через озвучивание женских метанарративов, где упоминания «овеществленных», видимых, подда ющихся описанию материалов, используются женщинами для конструирования своего женского самовосприятия?

Эпизод: отрывки из студенческих сочинений о своем женском теле Я каждый раз по разному вижу свое тело. Иногда оно мне нравится, иногда нет, иногда оно сексуально, а часто просто никак… Свое тело я вижу достаточно привлекательным с точки зрения вне шних параметров. У меня, так сказать, миниатюрная фигура, хотелось бы, может быть поправиться, но это вопрос времени и душевного состояния на то время… К глубокому сожалению, совершенным свое тело я не вижу. И это обид но! Есть за что ухватиться, но лучше бы в некоторых местах не было!...

То, какое у меня тело это важный вопрос, я слежу за ним, считаю необходимым упражнения для поддержания тонуса… Я довольна, что при рода дала мне именно то тело, которое у меня сейчас… Смирнов А. Рождение клиники или Тело через болезнь [Электронный ресурс]// http://www.lib.rin.ru/ doc/i/5195/p.html.

Особое/разное женское тело Без ложной скромности скажу, что люблю свое тело, потому что это предмет привлечения внимания ко мне, люблю носить красивые вещи, от кровенные, чтобы окружающие по достоинству оценили его прелесть…Моя фигура очень женственна, и я горжусь этим…Если честно, выдающимся местом на моем теле я считаю грудь, горжусь ей и всячески демонстрирую… Наверное, это банально, но когда мне делают комплименты, я в них реально верю и кажусь себе в тот момент сногсшибательной… До сегодняшнего дня я не задумывалась, что для меня мое тело… Размышления: об ограничениях в конструировании самовосприятия женского тела Ну что? Вот так… Возможно, в принципе, конечно, только рассужде ния все равно размыты, пространственны, существуют в континууме «нравится не нравится» и сводятся к набору общих эпитетов из серии «мое тело такое и такое…», частично разбавленных редкими объяснени ями «для чего оно мне дано». А восприятие его настоящего или того, что кажется настоящим, появляется лишь тогда, когда восприятие его владе лицы передается через призму чужого взгляда: «Мои знакомые говорят, что я очень привлекательна» или «Мое тело это то, что помогает мне почувствовать, что я нравлюсь…» и т.д., то есть когда восприятие тела становится для женщины переживанием, когда оно удерживается в инди видуальных историях значимых эпизодов телесного проживания. И тогда здесь материалом конструирования женского самовосприятия в индиви дуальных трактовках становится актуальное и значимое событие в котором появляется ее женское тело.

Для девушек это, очевидно «актуальный возраст», значимые эле менты которого описаны во всех учебниках по социологии и психологии:

тип фигуры и ее параметры, функции, выполняемые в повседневной жизни, практикуемый вид спорта, способ времяпрепровождения, формы проявле ния эмоций, в меньшей степени моральные качества. И основной акцент на внешней атрибутике в репрезентациях, думаю, не случайность. Потому как инструментом самоконструирования выступают средства массовой ин формации, массовое искусство, реклама и т.д. все то, что запускает процесс социального «делания женщины» и всего, что с этим связано, того, что воспроизводится и конструируется снова и снова.

Женское тело образ Ускользающая категория, еще одна…Что есть мой тело образ? Ка жется, вот вот нащупаю, открою, пойму, артикулирую эту «нетелесную трансформацию, обеспечивающую для субьектности форму нело кализуемой реальности»[Жеребкина 2002:83]. Вот оно близкое, как будто Юлия Андреева Проживание женского тела в нескольких эпизодах осмысленное… Набросаю крупными штрихами…мой женский тело образ мое противоречие, мое непостоянство, мое самолюбование, моя отрада, моя депрессия, мое «начну с понедельника», мое изображение, моя иден тификация, моя мечта или желание …Он то, что сделано мной или, по крайней мере, при моем присутствии.

Эпизод: рефлексия женского тела Ее тело женское, и…, слава Богу! Она без сожаления узнала о том, что у нее должна вырасти грудь, что ее физиология позволяет иметь детей и что ее тело хрупкое и требует ухода и аккуратного бережного обращения и много еще чего. Оно требует всего лишь простых обязательств, совсем необременительных… Но знание о теле пришло не сразу и не вдруг, оно открывалось постепенно. Ее ли это знание? Оправданы ли обязатель ства? Да какая разница! Ожидания трансформаций наполняло внутренним нетерпением: когда же, наконец, вот вот и она уже женщина, скоро ско ро и женское в ней станет всем заметно. Она радовалась восклицанию:

«Тома, смотри, как у нее грудь выросла и красивая какая…» оно значи ло, что все идет, так как надо и впереди еще столько всего нового и интересного, того, что предложит ей ее тело, правда, очевидно, что не сразу, а в свое, специально отведенное для этого время. Не было шока, когда пришла первая менструация, она была готова ко всем очевидным подтверждениям ее «женского тела» или что там им называют? Любое телесное предложение воспринималось как очередное, новое доказатель ство наличия женского в ней… До тех пор, пока очевидных доказательств не стало достаточно. А потом? В какой момент это женское в теле стало ее тяготить? Или просто она стала к нему равнодушна, значимость этого «женского» отошла на второй план? Что значит это женское теперь?

Раздражение тела… Разочарование тела… Память тела…Что определяет ее тело как женское кроме очевидных внешних характеристик? Зачем они ей? С какой стати это тело диктует ей как себя вести «мягко, по женски, стыдясь инициативы», кем ей быть «это не женская профессия», и в конце концов как ей думать «рассуждаешь, как мужик, чересчур от кровенно», а что если так уж случается? Но ведь оно еще и слышит, чувствует, рефлексирует… Ее тело это ее противоречие всегда борю щихся «да нет», ее непостоянство «стоит не стоит», ее самолюбование «нравится не нравится», ее отрада «люблю не люблю», ее депрессия «равнодушие внимание», ее «начну с понедельника», ее изображение себя, ее идентификация с женским, ее мечта о новом, или желание того, что есть…Оно то, что сделано ей или, по крайней мере, при ее присут ствии… Ее тело женское и, пусть так… Особое/разное женское тело Заметки на полях: конструирование образа тела Итак, тело оставляет пространство для достраивания собственного образа восприятия того, каким оно является. Представления о собствен ном теле отражаются в формируемом образе тела. Этот образ отраженная телесность, он «уже по определению не реферируется к реальности телесной схемы, а, скорее противостоит ей, образ тела трансгрессивен по отношению к тому телу, которым мы реально наделены» [Подорога 1995:25].

Он складывается из двух компонентов: собственного теловосприятия (нравится/не нравится) и социальной установки (как тело должно/не долж но быть), создающей контекст соответствия чужим ожиданиям и готовности к трансформации/модификации своего тела. И, согласно со циальным ожиданиям, выстраивание образа своего тела становится необходимым средством самопрезентации, условием адекватного пони мания и принятия себя, и тебя, как «Другого тела».

Это процесс психического конструирования, обусловленный пережи ванием или серией переживаний имеющегося телесного опыта.

Конструируемый телесный образ может совершенно не соотноситься с реальностью это не важно, главное, чтобы он стал субъективно значи мым, для ощущения комфортного состояния. Иначе происходит столкновение той телесности, которая существует в восприятии и оцен ке собственного тела и существующего культурного канона.

Размышления: делай тело образ раз!

Думаю, что до определенного возраста вряд ли кого то особенно ин тересует длинна собственного носа или пропорция ног. Скорее, задумываешься о том, сможешь ли достать кончиком языка до носа или насколько высоко позволят эти ноги подпрыгнуть. А потом… Кто из нас не репетировал перед зеркалом дежурную улыбку? Не отрабатывал нуж ных движений, поз, поворота головы, репетируя выступление, или хотя бы раз не задавал себе вопроса: «Неужели это я?» глядя не фотографию или видеокадр?

Тревожащее знание о том, что реальное тело не соответствует пред ставлениям о нем, постепенно закрепляется в самоощущении. И процесс конструирования образа тела уже в самом разгаре. Можно честно признать факт того, что во многом наша жизнь и жизненный успех определяется тем, какими нас видят другие, можно согласиться с этим частично или вов се отрицать, но так или иначе пару взмахов расческой с утра делает каждая (ну или собственной рукой это уж кому как, извините…).

Итак, у меня есть свой образ тела, которое я считаю для себя подхо дящим это мое представление о том, каким должно быть тело. А именно:

Юлия Андреева Проживание женского тела в нескольких эпизодах как оно должно выглядеть или как я должна выглядеть в нем, чтобы мне было комфортно, красиво, уверенно и, чего уж скрывать, неповторимо уникально индивидуально, в смысле, не как у всех.

Здесь мое тело образ это площадка программирования моего вос приятия собственной телесности мои прошлые, настоящие и будущие опыты телесных переживаний и проживаний. Какие же бывают модели соответствия?

Эпизод: отрывки из студенческих сочинений о том, каким должно быть женское тело Мое тело должно мне нравится, я хочу себе нравиться, для меня это в удовольствие… Думаю, что у меня есть лишний вес и мне бы хотелось, чтобы его было меньше. Для того, чтобы оно было лучше я хожу на фитнес и одеваюсь по моде, покупаю вещи, которые скрывают мои недостатки… Хотелось бы усовершенствовать свое тело, быть постройнее, овал лица, цвет кожи, а то она слишком белая хотелось бы изменить это, чтобы стать более уверенной в себе… Я считаю свое тело оружием, которое должно всегда хорошо выгля деть, пахнуть, чтобы не было видно мелких недостатков… каждая уважающая себя девушка должна содержать свое тело в порядке и ухажи вать за ним… Все мои знакомые говорят, что я стильная, потому что я знаю, как хочу выглядеть и стараюсь соответствовать выбранному образу… Женщина должна уметь преподать себя, чтобы несмотря на ее недо статки все были в восхищении… Я бы хотела, чтобы мое тело оставалось таким как сейчас еще долго долго, в идеале.


Знаю, что над этим нужно будет работать и я готова к этому, стараюсь делать все, чтобы себя еще больше любить, стараюсь баловать себя, несмотря на жесткий график тренировок… В общем, несмотря ни на что, временами, я довольна своим телом, хотя это редко бывает, но в этот момент я в хорошем расположении… Размышления: делай тело образ два!

Конструирование модели соответствия собственного женского тела образа реальному телу обнаруживает факторы, которые принадлежат социуму, но есть также основания полагать, что не последнюю роль играет индивидуальность женщины, ее собственный выбор репрезентации феми нинности. Способы проявления «женскости» и соответствующего ей женского тела образа реализуются, вероятно, не только в практиках фор Особое/разное женское тело мирования внешнего облика, но и в открытии индивидуальных требований женского тела. Не проговариваемое восприятие женского тела отсылает нас к идее Джудит Батлер о том, что восприятие своего тела как женского это, прежде всего то, что я делаю как женщина в определенной ситуации, а не то, чем я являюсь, оставаясь в рамках сформировавшейся культуры [Батлер 2000:300].

Тем не менее, даже конструкт женского тела образа создан в условиях относительной свободы выбора: это ограничения собственных ресурсов хотим мы того или нет, в выборе проскальзывает наша личность (наличие или отсутствие вкуса, ума, опыта, такта), это ограничения социокультурного поля общества, группы, семьи и т.д.

Кроме того, в своих размышлениях я постоянно соскальзываю на матери альное тело, ограничиваясь физическими рамками телесной реальности.

Потому что, оставаясь в границах культурной традиции, думаю о здоровом, красивом теле, пытаясь рассуждать на уровне ощущений, говорю о комфор тном, удобном теле и т.д. Тогда как образ тела все же мало соотносим с физической реальностью он это не только мои представления о том, как выглядеть (картинка, изображение) или как являться (репрезентация), но и вся гамма множества нечетких мыслей, отношений, переживаний моего внут реннего телесного опыта, которые, конечно, могут стать в какой то момент актуальными и быть воплощены в какие то материальные объекты, но все равно образ тела проявится лишь некоторыми фрагментами.

Таким образом, выбор, насколько здесь возможно о нем говорить, проис ходит в любом случае в пределах ограничивающей и направляющей структуры.

Структура задается неким «общим и типовым». И представления женского тело образа часть ценностно нормативной системы, оказывающей более менее сильное влияние на формирование индивидуальных критериев восприятия как своего, так и других тел.

Эпизод: разговор в школьном коридоре «Интересно, она что, реально не видит, что у нее ноги кривые и непропорциональные? Зачем юбку выше колен напяливать? И главное, что рассказывает, что на дискотеку юбку еще короче отрежет, чтобы отпугивать что ли? Смотри, и покатила по коридору…»

Эпизод: разговор на крыльце университета Однажды на крыльце университета я наблюдала такую картину: курят две студентки «гламурного» вида, обсуждая свою одногруппницу, которая вот вот должна подойти. «Она типа готка стала, совсем недавно причем.

Ногти, губы, глазищи такие вот все черное, балахон, волосы перекрасила, всклоченные, висят…ей не то что глаза рожу замажь, все равно разницы никакой: как была жирной, так и осталась…».

Юлия Андреева Проживание женского тела в нескольких эпизодах Размышления: два эпизода две стратегии Эти два эпизода делают видимыми противоречия между разделяемым представлением о должном и реальном виде (или ощущении) своего тела.

Которые, в свою очередь, порождают, с одной стороны, неудовлетворен ность собой, а с другой либо нереализованное желание, мечты, либо твердую решимость работать над собой с целью подгонки своего тела под приемлемый эталон.

И тогда кто то активно стремится «делать тело», экспериментируя с телесной репрезентацией, усиленно соблюдать диету, практиковать здо ровое питание, пластическую хирургию, физические упражнения, различные формы украшательства тела и т.д., рассчитывая сократить расхождения, а кто то отвергает свое тело, вытесняя или наказывая его, поскольку оно является источником постоянного неудовольствия и отри цательных чувств. Потому что когда собственные представления расходятся с мнением окружающих, то даже «нормальный», с точки зре ния индивидуального восприятия, образ тела, оказывается «неработающим», а тело изолируемым и исключенным. Кстати, короткая юбка в сочетании с кривыми ногами это тоже результат установленного культурного порядка. Когда нестандартное тело, испробовав все имею щиеся шансы (или думая, что испробовало), в конце концов, махает на себя рукой, сохраняя внутренний комплекс по поводу своей невозможно сти достижения культурного эталона. Здесь интересны, конечно, ограниченные рамками того же социокультурного поля стратегии преодо ления тела либо через отрицание, либо через принятие его несовершенства, реализуемые в специфических практиках манипулиро вания телом.

А вот вопрос, насколько возможно без ущерба собственной нервной системе позволить себе несоответствовать консьюмеристкому стандар ту? Или ты можешь себе позволить отличаться в своих телесных репрезентациях, только если твое тело форматно? Только форматнос тью своего тела можно убедить окружающих, что гламурный мейнстрим тебе не интересен и тебя официально «запишут» в маргиналы? А нужно ли кому то доказывать, где ты истинная, если противоречия между же лаемым и реальным для себя разрешено? Или это недостижимая иллюзия разрешения?

В любом случае, хочется увериться, что конструирование своего жен ского образа тела это все таки множественность индивидуальных выборов, пусть даже и в границах существующего социокультурного поля, но зависящих не только от заданного социумом нормативного, а еще и опосредованно личным опытом проживания своей телесной идентичнос ти. А то как то не весело… Особое/разное женское тело Женское тело глазами Другого Размышления: мое тело такое, каким его видят другие А что мое тело для другого? Если брать какого то абстрактного Друго го, то, вероятно, в восприятии это, прежде всего, идентификатор меня как представителя определенного пола, возраста, статуса, принадлежности, тусовки, да чего угодно… Это стереотипизация под имеющийся стандарт, шаблон, это показатель, который сигнализирует о том, возможно ли пост роение общения, взаимодействия, это оценка нравится не нравится и т.д.

и здесь важно, кто этот другой? Знакомый, незнакомый, близкий, род ственник, женщина, мужчина. Это артикулируемое или не артикулируемое восприятие… В любом случае, я могу строить предположения о том, какое впечатление произвожу на окружающих.

Эпизод: близкое восприятие женского тела По моему ты снова поправилась. Это сколько же можно. Опять конфе ты на ночь лопаешь. Посмотри, ведь не хорошо тебе так. Вот глянь на фотографию это же всего пару лет назад какая стройненькая была. Ты не думай, я тебя не попрекаю, по мне ешь сколько влезет… Только о тебе же забочусь. Если тебе я не скажу, то кто тебе еще скажет?

Эпизод: восприятие женского тела на расстоянии знакомства Однажды мои коллеги рассуждали о разных женских телах и способах знакомства.

Есть женщины, которых сложно не заметить. Это просто при вычка, что ее замечают всегда, это уже не воспринимается как что то новое. Ну, замечают и что? Сразу подразумевается одно значность. А у нас с тобой все по другому. Вот еду я вчера в маршрутке, рядом молодой человек сидел. Уж не помню, с чего все началось, ну просто разговорились и болтали всю дорогу. А под конец он у меня телефон попросил вот уж ничто не предвещало. То есть с нами, если поговорят, то уже не отвяжутся. А так сразу все понятно.

Размышления: женское тело vs тело смысла Но ведь многое в восприятии зависит еще и от того, как я преподношу свое тело, что я делаю и как себя веду, от контекста ситуации, здесь не последнюю роль играют практики женского тела. Что я делаю как женщи на, и зачем я это делаю. Мое поведение воспринимается как «типично Юлия Андреева Проживание женского тела в нескольких эпизодах женское»? Я соответствую ожиданиям? Устраивает ли меня восприятие другими моего тела исключительно как «тела пола»? Вопросов больше, чем возможностей вместить все в одном эссе… Наверное, да, когда это дает мне определенные преимущества перед другими телами «девушка, давайте я Вам помогу», и конечно нет, когда это накладывает ряд ограничений «зачем, Вам, девушка, это интервью, будете себе еще голову забивать, давайте мы с Вами лучше…». Но стремление сделать для другого свое тело «телом смысла» не всегда удачная практи ка. Я знаю это, и это знание дает мне особый женский опыт, я могу им пользоваться, я могу им «играть», устраивая телесные провокации. Прово кация предполагает маскировку своего тела, телесную манипуляцию. Можно делать нечто, воспринимаемое окружающими вполне однозначно, или по чти так, как рассчитываешь. Это интересная игра: предполагаемое, планируемое восприятие Другого, если оно «попадает» в твою репрезента цию игра уже совсем другого уровня это игра властью и выбором. Можно отличить своего, близкого, способного «разгадать» твое настоящее тело, от случайного человека. Это реализация управления и контроля над своим телом: «я кажусь такой, какой хочу», не важно что тело здесь мой по слушный инструмент. Это не только ситуативный контроль, но и контроль на протяжении всей моей жизни.


Эпизод: вопрос ответ Тебя взять, к примеру…ты следишь за собой, волосы укладыва ешь, маникюр… Ну ты же не дура…странное двойственное восприятие. Ты же понимаешь, какое впечатление ты производишь?

Ты же всегда рассчитываешь на это впечатление! Это ты, то, как ты выглядишь, например, как фактор твоей сексуальности. И ты понимаешь, что даже если ты не наделяешь это впечатление сексу альным смыслом – он все равно является таковым, является для других… Вот именно, что понимаю… Вместо заключения Всегда чрезвычайно сложно делать выводы, захватив всего лишь не сколько фрагментов, говоря о женском теле и его опытах, потому что они многообразны и подвижны, постоянно видоизменяются и наделяются не вероятным количеством смыслов. Любой опыт женского тела скрывает больше, чем может передать его изложение. Само существование этого многообразия делает невозможной какую бы то ни было типизацию про Особое/разное женское тело живаний женских тел. Не факт, что открытие женского тела или одно из трех его представлений отражает его истинность, то чем оно является на самом деле. Невозможно зафиксировать свое представление о теле сразу и навсегда. Но в этом постоянном поиске смысл постижения своего тела, «женского в нем» и «его женского».

Надя Нартова Другое (ли) тело: производство лесбийского тела в лесбийском дискурсе Не знаю, может ли современный, посттрадиционный и уже постмодернистс кий порядок «пить шампанское» по поводу окончательного низвержения картезианской этики различения духа и тела, но то, что мы больше не умер щвляем плоть, стремясь достичь ясности ума и святости души, совершенно очевидно. Мы холим и лелеем наши тела, мы смотрим на другие, мы говорим о телах и дотрагиваемся до них. Бодрийяр пишет, что «новое открытие» тела «после тысячелетней эры пуританства, произошедшее под знаком физичес кого и сексуального освобождения, его вездесущность в рекламе, моде, массовой культуре(…), гигиенический, диетический, терапевтический культ, которым его окружают, навязчивость молодости, элегантности, мужествен ности или женственности, ухода, режимов, жертвенных занятий, которым с ним связаны, миф Удовольствия, который его окутывает, все сегодня сви детельствует о том, что тело стало объектом спасения. Оно буквально заменило собой душу в этой моральной и идеологической функции» [Бодрий яр 2006: 167 168]. Мы больше не забываем тело и не запираем его в чулане невысказанного и невидимого, мы стали нашими телами, наши тела стали нами. «Мне хочется знать ее глубже, чем кожа, волосы и голос, которых мне так хотелось. Я хочу знать и состав ее плазмы, работу селезенки, ток сино Особое/разное женское тело виальной жидкости»1 говорит герой/героиня романа «Тайнопись плоти»

британской писательницы Дженет Уинтерсон. «Постоянный стресс при водит к повышенной выработке нейропептида Y, который ускоряет процесс образования жира (стимулирует образование дополнительных кровеносных сосудов в жировой ткани и увеличивает число и размеры жировых клеток)»2 пишет журнал Cosmopolitan. В современной куль туре тело не отделимо от нас, наши эмоции, переживания, действия влияют на наши тела, наши стремления и желания касаются наших тел, наше представление о себе неразрывно связано с представлением о собствен ном теле, наш образ жизни, наши действия сопряжены с ориентацией на тело. В современных обществах, заключают исследователи, проект «са мости», как главное наследие индивидуализма, был конвертирован в проект тела [Synott 1993 цит. по Turner 1996: 20].

Однако, означает ли такая актуализация тела возможность его сво бодного прочитывания, конституирования и определения? Что значит неразрывная связка идентичность/самость тело, мы ли управляем на шими телами или то, как мы понимаем тело, определяет то, как мы понимаем себя и как действуем? Критикуя марксизм, Мишель Фуко гово рит, что власть функционирует отнюдь не на уровне идеологии и манипулирует отнюдь не сознанием. Основным направлением и точкой приложения власти является именно тело: «Прежде всего, необходимо отбросить одно очень распространенное положение, пишет Фуко, согласно которому в наших буржуазных и капиталистических обществах власть якобы отрицала действительность тела ради души, совести, иде ального. На самом то деле нет ничего более материального, физического и телесного, чем осуществление власти» [Фуко 2002: 164]. Производя оп ределенный тип тел, власть производит определенный тип субъектов, встроенных в определенный социальный порядок и поддерживающих его.

При этом осуществление власти сопряжено уже не с контролем подавле нием, а с дисциплиной и нормализацией, действующими через производство знания и контроль стимуляцию, провоцируя тела быть такими, какими угодно власти упругими, дисциплинированными, здоровыми, гетеросек суальными, фертильными и т.д. [Фуко 2002: 163]. Более того, владение собственным телом, осознание собственного тела возможно только в ре зультате инвестирования в него власти, говорит Фуко [Фуко 2002: 162].

Это означает, что тело может быть помыслено и реализовано только через следование демаркационным линиям, размеченным властью. Таким образом, производство тела и воплощение человека осуществляется че рез властные дискурсивные режимы.

Уинтерсон Д. (2002) Тайнопись плоти. М.: Эксмо. с. Cosmopolitan, декабрь 2007, с. 477.

Надя Нартова Другое (ли) тело Работы Мишеля Фуко и лингвистический поворот в социальной теории способствовали становлению перспективы видения тела как текста, позво ляющего прочитать властные отношения в культуре, в том числе через множество дискурсов и культурных репрезентаций, посредством которых тело конституируется. По мнению американского социолога Кати Девис, феминистское и постструктуралисткое исследование тела в данной перспек тиве ведется через актуализацию трех тем/проблем: различие/различение, власть и переопределение [Davis1997: 7]. Исследование различий/различе ний показывает, что тело в культуре не универсально и не едино, что множество культурных осей – гендерные, классовые, этнические создают различные типы тел, формируют и формулируют телесный опыт индивидов, определяя и регламентируя их перспективы и возможности. Постановка воп роса о власти позволяет увидеть, что тела иерархизированы и структурированы, что они определяются и выстраиваются по отношению друг к другу, в том числе через производство Нормы/Образца и Другого.

Доминирующие дискурсы производят легитимные типы тел, исключая и под чиняя Другие, маркируя их как «не нормальных», неправильных, требующих исправления, изоляции и т.д. В тоже время на периферии континуума норма тивных тел непрерывно ведется «подрывная» работа «исключенных» по переопределению доминирующих культурных кодов, по расширению и рест руктурированию устоявшихся границ и признанию других типов телесности и субъектности. Конституирование тела это не однозначное утверждение и реализация какого либо единственного «плана» или «логики» это беспрес танная борьба множества дискурсов, режимов, опытов.

Вопрос «переопределения» является, на мой взгляд, одним из самых ак туальных в аналитическом контексте в силу того, что проблематизация доминирующих кодов сопряжена с вопрошанием очевидного рутинного по рядка, «естественного» хода вещей, так как именно в проблемных, неоднозначных пространствах становятся видны стратегии властных режи мов, разломы и напряжения, которые существуют между нормативными типами тел/субъектов и Другими опытами, оси, по которым происходит леги тимация с той и другой стороны, ресурсы и возможности сопротивления дискриминирующим, дискредитирующим культурным кодам. Более того, тема переопределения значима в культурно политическом контексте, так как от успешности/неуспешности переопределения существующего порядка будет зависеть статус «маргинальных» групп, правомочность тех или иных тел, комфортность их существования.

Одной из групп, востребующих перекодирование и переопределение до минирующих дискурсов, являются женщины лесбиянки. Несмотря на то, что лесбийство депсихиатризировано, женщинам лесбиянкам необходимо пре одолеть последствия длительной паталогизации и маргинализации, в Особое/разное женское тело результате которых, хоть и произошли многие культурные подвижки, они все еще, зачастую, номинируются как «не женщины», «не до женщины», «неправильные» женщины. Также им необходимо переопределить принуди тельную гетеросексуальную матрицу, в рамках которой субъекты определяются через бинарные структуры мужского женского и гетеросек суальное желание. И, что немаловажно, лесбийство, возможно, является одним из уникальных пространств, в котором женщины могут говорить, или пытаться говорить, от своего имени и для себя, если не разрушая, то, так или иначе, трансформируя доминирующее мужское производство «женского» и женского тела.

Поэтому, в рамках данной статьи, я хочу рассмотреть некоторые страте гии дискурсивного производства/конституирования лесбийского тела женщинами лесбиянками, в которых они определяют лесбийское тело и со ответственно, лесбийского субъекта, следуя вдоль, переформулируя и расширяя дискурсивные рамки доминирующего гетеросексуального порядка.

Сразу оговорюсь, что в моей работе рассмотрена и проанализирована лишь часть существующих/возможных стратегий производства, определения и переопределения лесбийского тела. В своих выводах и суждениях я ни в коей мере не претендую на тотальность, универсальность и законченность. Одна ко, данный анализ позволяет увидеть частичные механизмы того, каким образом производится лесбийское тело и лесбийский субъект, какие куль турные коды, маркеры, стратегии востребуются для этого женщинами лесбиянками.

В основу данной статьи легли материалы исследования «Конструирова ние лесбийского тела в лесбийском дискурсе»3. В качестве объекта исследования выбран один из сегментов лесбийского публичного дискурсив ного пространства интернетпортал Lesbiru.com. Необходимо отметить важность виртуального пространства для женщин лесбиянок, поскольку оно, с одной стороны, является открытым и общедоступным, с другой стороны – анонимным, и одновременно практически единственным поставщиком лес бийского аутентичного продукта, в отличие от, например, индустрии книгоиздания или СМИ.

Портал Lesbiru.com существует с 2002 года, является одним из крупней ших и популярнейших лесбийских интернет сайтов4 и позиционирует себя как «российский национальный сервер» лесбиянок для лесбиянок: «This is a site by lesbians to lesbians». Своей целью создатели сайта5 ставят предостав Проект «Конструирование лесбийского тела в лесбийском дискурсе» реализован мной в 2004 г. в рамках программы «ИФП» Центра независимых социологических исследований (СПб).

На запрос «лесбиянка» в поисковой системе Yandex.ru на первом месте Gay.ru (в его составе Lesbi.ru) на втором месте Lesbi.ru, на четвертом месте Dyke.ru, который открывается Lesbiru.com. В поисковой системе Rambler.ru первым появляющемся в листе запроса интернет сайтом (второе место) является Lesbiru.com. (Проверено 24.06.04).

Владельцами, создателями и редакторами портала являются Наталья Артемова («VolgaVolga») и Анастасия Вихрова («Vdova»).

Надя Нартова Другое (ли) тело ление компетентной информации, как для самих женщин лесбиянок, так и для «остальной части населения»: «Он призван восполнить дефицит ком петентной информации в этой сфере, повысить самосознание лесбиянок, объединить их, помочь в решении общечеловеческих и спе цифических проблем, возникающих в жизни, семье, на работе. А для людей, просто интересующихся этой темой, Lesbiru.Com, мы увере ны, откроет глаза на очень многие вещи, будет способствовать пониманию, уменьшит нетерпимость, а, следовательно, и проявле ния агрессии к лесбиянкам в обществе»6. Редакторы портала позиционируют сайт как полностью авторский, где даже переводные материалы редактиру ются в соответствии с российской спецификой7. При этом, к потенциальным сотрудникам предъявляются требования, которые включают в себя не толь ко профессиональные навыки («Если вы пишите умно, содержательно, не ленивы и любознательны, инициативны, готовы вести взаимный диалог с редакторами, ведущими рубрики…)8, но и пол («Работа толь ко для девушек…Мужчинам просьба не беспокоиться»)9 и наличие «лесбийской компетентности» («…имеющих хорошее представление о женской гомосексуальности, лесби субкультуре и смежных вопро сах»10). Важно отметить, что трудно артикулируемое «позитивное»

представление о лесбийской компетентности формулируется через «нега тивное», то есть через отрицание романтического стереотипного представления о лесбийстве («Также, большая просьба воздержаться от отнимания нашего времени тех, кто считает, что «писать на лес бийскую тематику» значит писать о Сафо, острове Лесбос, и конечно же Цветаевой, Парнок, Ахматовой. Считает, что «писать на лесбийскую тематику» значит писать то, что ехидно крити куется на лесбирукомовском форуме «Литература и творчество»)11.

Таким образом, портал Lesbiru.com является пространством, в рамках кото рого женщины лесбиянки производят собственное знание о лесбийстве.

Как на любом информационном ресурсе, материалы сайта периодически обновляются, старые удаляются. На момент исследования портал содержал статьи за последние три года, что дает возможность говорить о том, что представленные материалы важны с точки зрения авторов сайта и формиру ют его политику. Поэтому для анализа были отобраны все материалы, содержащиеся на сайте по теме исследования, также раз в две недели про водился мониторинг новых публикаций.

[Электронный ресурс]// http://www.dyke.ru/info/anons_lesbi_ru.html, (02.04.04).

Интервью с Волгой 19.06.04, интервью с Вдовой 20.06.04 (проведены мной).

[Электронный ресурс]// http:/volgavolga.com/job#2, (on line 29.06.2004).

Там же.

Там же.

Там же.

Особое/разное женское тело В результате было отобрано 54 текста. Для социологической интерпре тации использовалась адаптированная методика «анализа категоризаций»

Х. Сакса и Д. Сильвермана [Здравомыслова, Темкина 2002: 550 551]. Эта методика позволяет реконструировать то, как создается (конструируется и репрезентируется) в тексте лесбийское тело посредством: 1. Выделения категорий, в которых описывается тело;

2. Выделения лексем, обозначаю щих виды действий и отношений, которые автор связывает с данными категориями;

3. Реконструкции смыслов, которыми наделяются данные ка тегории и соответствующие им действия и отношения [Здравомыслова, Темкина 2002: 552].

Производство лесбийского тела Основной массив текстов/материалов, касающихся тела на момент сбора эмпирического материала, был сосредоточен на портале в двух рубриках:

«Здоровье» и «Секс». Доминирование этих тем неудивительно они явля ются одними из основных осей существующего социального порядка. Так, Дмитрий Михель пишет, что в современной консьюмеристкой культуре про изводится новый тип телесности тело, изжившее смерть, болезни, старость [Михель 2000: 194]. Причем этот новый образ тела (молодого, здорового, упругого), тела Воплощенного человека эпохи высоких технологий и меди цинского контроля, максимально провокативен он заставляет приводить свои тела в соответствие, поэтому в нашей жизни существует такой боль шой дисциплинирующий и регулирующий дискурс о здоровье, здоровом образе жизни, о правильном питании, фитнесе и т.д. [Михель 2000: 168]. Однако тело должно быть не только «вечно молодым», но и сексуальным. «Культура постмодернити, говорит Зигмунт Бауман пре возносит удовольствие секса и призывает наполнить каждый уголок и трещинку жизненного пространства эротическим смыслом. Это побуждает искателя острых ощущений, дитя постмодернити, полностью раскрывать свой потенциал сексуального субъекта» [Бауман 2002: 298 299]. Секс, тело, сек суальность получают новую главную задачу «поставлять все более сильные, бесконечно разнообразные, предпочтительно новые и беспрецедентные пе реживания» [Бауман 2002: 286]. «Однако, заключает Бауман, в этой области вряд ли можно достичь окончательного результата, и поэтому достижение высшего сексуального опыта остается вечной проблемой, никакой факти ческий сексуальный опыт не является совершенным, и тем самым не устраняет необходимости в дальнейших тренировках, рекомендациях, советах, рецеп тах, лекарственных препаратах или технических приспособлениях» [Бауман 2002: 286]. Соответственно разворачивание и насыщение дискурсивного про странства вокруг здоровья и секса является логикой современного мира. В то же время производимые в этих пространствах в материалах портала тела Надя Нартова Другое (ли) тело специфичны. Поэтому, чтобы понять, как и какие именно тела конституиру ются, я последовательно рассмотрю производства тела в каждой из двух рубрик. При этом, я использую следующую стратегию описания: реконстру ировать через актуализацию каких составляющих, каким образом маркируется тело, по отношению к какому референтному Другому телу оп ределяется, какими техниками тела окружается.

Тело здоровья: ««Женское хозяйство» у вас одно» Актуальность и значимость здорового тела на портале Lesbiru.com подчеркивается существованием обширной отдельной рубрики «Здоро вье». Всем известный советский лозунг можно перефразировать так: «В здоровом теле здоровая лесбиянка». Наряду с игрой слов, это дает мне возможность подчеркнуть, что понимание здорового тела, актуализация тех или иных проблем и тем, напрямую связано с пониманием лесбийства в целом и непосредственно лесбийского тела.

Можно предположить, что дебат о здоровье будет включать в себя широкий круг вопросов, однако лесбийское тело конституируется, преж де всего, как женское репродуктивное тело. Лесбийское здоровое/не здоровое тело в материалах сайта описывается исключительно через «жен скую» анатомию и физиологию: матка, яичники, шейка матки, яйцеклетка, влагалище, менструация, овуляция и т.д. Эти органы и процессы являются основными «частями», краеугольными камнями, маркирующими лесбийс кое тело. В зависимости от проблемы вокруг них разворачиваются нарративы, вовлекающие и другие органы, процессы и вещества, «свои» и «чужие» (от «внутренней поверхности бедра» (№15) до сперматозо идов (напр. №7)). Однако эти более плотные описания тела являются ситуативными и зачастую носят характер медицинского экспертного объяснения чего либо, например: «Два года назад из крови женщин, находящихся в самом начале цикла, удалось выявить необычный белок совсем маленькую углеродную цепочку» (№12) или «Непос редственно яичники лишь мишень, конечный пункт воздействия в сложной взаимодействующей связке «гипоталамус гипофиз яич ники надпочечники щитовидная железа», и говорить о том, что причина нарушения цирхорального ритма в них значит идти против истины» (№4). Таким образом, лесбийское тело формируется как женское, через анатомию и физиологию. Это тело матки и влагалища, а значит «неоспоримо» женское тело.

[Электронный ресурс]// http://lesbiru.com/health/cand.html, (on line 15.04.2004) Особое/разное женское тело Безусловно, данные органы маркеры лесбийского «женского» тела не являются «свободно парящими» они актуализированы в четырех основных темах: (1)фертильность, (2) гинекология и репродуктивное здоровье, (3) за болевания, передающиеся половым путем, включая гепатит С, ВИЧ и СПИД, и небольшая зона (4) общее здоровье. Все эти темы взаимосвязаны и авто номны одновременно, поэтому рассмотрю их по порядку.

Проблема лесбийского деторождения рассматривается с точки зре ния возможности женского (а значит и лесбийского) организма к воспроизводству:

«Собственно процесс оплодотворения и последующей беременнос ти можно разделить на следующие последовательные этапы:



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 7 |
 



Похожие работы:





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.