авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |   ...   | 26 |

«МИРОВОЙ КРИЗИС 1911 – 1918. Уинстон С. Черчилль. Сокращнное и ...»

-- [ Страница 8 ] --

Неопределнность с местонахождением Шпее изменила ход новозеландских и австралийских конвоев: я успел рассказать об этом - пришлось потревожиться и принять вынужденные меры предосторожности. Читатель знает, в каких сомнениях проходила маленькая экспедиция с Новой Зеландии на Самоа, какое облегчение пришло при известии о сохранном прибытии войск и захвате острова, как проворно – пророчески проворно – мы увели суда с рейда Самоа после высадки десанта и выгрузки припасов. Прошло пять недель, германская эскадра никоим образом не давала о себе знать и мы заново и тщательно изучили положение дел. Вс указывало на движение Шпее к Магелланову проливу или западному побережью Южной Америки. Австралийским транспортам придали превосходный эскорт. Ни одного британского судна не осталось на стоянке у Самоа. Старые броненосцы шли в Индийский океан, охранять конвои. Германская эскадра могла преуспеть во вредоносных действиях именно в Магеллановом проливе. Более того: мы заподозрили, что враг готовит топливные базы на берегах Чили.

Ходили слухи о германской угольной станции в окрестностях Магелланова пролива, мы занялись тщательными поисками в этом районе. Неприятель определнно продолжал торговлю, маршруты вражеского товарооборота проходили вдоль западного побережья Южной Америки.

Соответственно, 14 сентября, Адмиралтейство послало контр-адмиралу Кредоку, командующему южноамериканской станцией, телеграмму:

Адмиралтейство контр-адмиралу Кредоку, «Гуд Хоуп»

14 сентября, 17:50.

Германцы продолжают торговлю в районе западного побережья Южной Америки;

весьма вероятно, что «Шарнхорст» и «Гнейзенау» идут туда или к Магелланову проливу.

Читатель найдт полезным справиться с картой стр. 185 и таблицей кораблей стр. 184.

Стр. Коронель и Фолкленды корабли, непосредственно участвовавшие в деле.

Приблизительная Приблизительная Фактическая Фактическая оценка относительной Имя Артиллерия оценка относительной Имя Артиллерия скорость, узлы. скорость, узлы.

силы корабля силы корабля Линейные крейсера «Инвинсибл»

5 24 8 12-дюймовых «Инфлексибл»

5 24 8 12-дюймовых Броненосцы 4 12-дюймовых «Канопус» 12 6-дюймовых Крейсера 4 9,2-дюймовых 4 9,2-дюймовых «Дифенс» 2 «Шарнхорст»

3 22 10 7,5-дюймовых 10 7,5-дюймовых 2 9,2-дюймовых 4 9,2-дюймовых «Гуд Хоуп» 21 2 «Гнейзенау»

2 16 6-дюймовых 10 7,5-дюймовых 4 7,5-дюймовых 1 «Карнарвон» 6 6-дюймовых «Монмут»

1 21 14 6-дюймовых «Кент» 1 14 6-дюймовых «Корнуолл»

1 21 14 6-дюймовых Лёгкие крейсера 2 6-дюймовых «Глазго» «Лейпциг»

24 21 10 4,1-дюймовых 10 4-дюймовых 2 6-дюймовых «Бристоль» «Нюрнберг»

24 22 10 4,1-дюймовых 10 4-дюймовых «Дрезден» 22 10 4,1-дюймовых Вооружённые торговцы (вспомогательные крейсера) «Македония» «Отранто» 16 4 4,7-дюймовых Замечание: Приблизительная оценка относительной силы корабля нужна лишь в помощь читателю. Цифры приведены как некоторая общая классификация кораблей, и могут использоваться только для сравнительной оценки.

Стр. (Щелчок мыши откроет полноразмерное изображение) Стр. Составьте эскадру, способную вступить в бой с «Шарнхорстом» и «Гнейзенау», используйте для бункеровки Фолклендские острова, выделите достаточный отряд против «Дрездена» и «Карлсруэ».

«Дифенс» идт на соединение с вами из Средиземного моря, «Канопус» сейчас на пути к Аброльос.44 До подхода «Дифенса» держите при свом флагмане хотя бы один «каунти» и «Канопус».

После сбора всех сил, незамедлительно приступайте к патрулированию Магелланова пролива в готовности немедленно вернуться и блокировать Ла-Плату или – по обстоятельствам – продолжить поиски на север, до Вальпараисо, с целью уничтожить вражеские крейсера и прервать германскую торговлю. … Время тревожной неопределнности истекло через два дня. 14 сентября «Шарнхорст» и «Гнейзенау» появились у Самоа. Навредить не удалось. Эскадру глумливо встретил пустой рейд. На берегу развивался британский флаг, новозеландскому гарнизону было более чем по силам справиться с любой десантной партией, защитники огрызнулись на врага через полосу укреплений. Германцы уверились в судьбе своей бывшей колонии, выпустили несколько зарядов в правительственные постройки и ушли в море.

Через неделю, 22-го числа, Шпее объявился у Гаити, бомбардировал Папеэте, разрушил половину города, утопил в гавани маленькую французскую канонерку «Зеле» и, тем же утром, ушл на север. Мы ничего не услышали о нм до 30 сентября. Затем, над бесчисленными бухтами Тихого океана вновь воцарилась тишина.

Пришлось заново рисовать на картах круги: вражеская эскадра, по любому соображению, затаилась по меньшей мере на несколько недель. В адрес Кредока пошла новая телеграмма: мы ознакомили адмирала с положением дел и предписали, не дожидаясь концентрации крейсерских сил, немедленно атаковать торговлю Германии в Магеллановом проливе и у берегов Чили.

Две недели прошли без происшествий. 4 октября станции беспроводной связи Сувы и Веллингтона (Новая Зеландия) уловили сигналы с «Шарнхорста» и «Гнейзенау». Враг обнаружил себя на пути от Маркизских островов к острову Пасхи и, с несомненностью, шл к Южной Америке. Мы телеграфировали Кредоку:

Адмиралтейство контр-адмиралу Кредоку (5 октября).

По нашим, вполне достоверным сведениям, «Шарнхорст» и «Гнейзенау» идут к берегам Южной Америки. Возможно, что «Дрезден» ведт для них разведку. Готовьте силы для встречи. «Канопус» должен следовать с «Глазго», «Монмутом» и «Отранто», ищите врага с одновременной охраной торговли.

8 октября (получено 12-го) адмирал Кредок ответил:

Я не склонен преувеличивать опасности, но осмелюсь заметить: концентрация врага Скалы Аброльос у берега Бразилии, наша секретная угольная база в тех водах.

Стр. на западном побережье Южной Америки требует от нас соразмерного присутствия по обеим сторонам континента.

В ином случае и с некоторой вероятностью соединнные британские силы на пути от юго-восточного берега разойдутся с неприятелем в Тихом океане (? и), тем самым, (?

окажутся) позади противника. Недостаток топлива не даст нам вести погоню: враг легко разгромит Фолкленды, Английскую банку, угольную станцию Аброльос и выйдет к Ост Индии.

В тот же день (получено 11-го) Кредок засвидетельствовал появление «Дрездена» в южноамериканских водах:

Разведка доносит о «Шарнхорсте» и «Гнейзенау». 7 октября, при повторном заходе «Гуд Хоупа» в Оранж Бэй получены свидетельства, что 11 сентября там был «Дрезден».

Некоторые признаки указывают на соединение «Шарнхорста» и «Гнейзенау» с «Нюрнбергом», «Дрезденом» и «Лейпцигом». Намереваюсь держать силы воедино и сосредоточиться у Фолклендских островов. «Канопусу» приказано следовать к Фолклендам, а «Монмуту», «Глазго» и «Отранто» не заходить севернее Вальпараисо до новой информации о германских крейсерах. … Могу ли я рассчитывать на подход «Дифенса», как то значится в телеграмме Адмиралтейства № 74?

Это была важная телеграмма. Враг, с большой вероятностью, стягивал корабли для боя. В подобных обстоятельствах и нам следовало сосредоточить силы. Я обратился к телеграмме штаба от 5 октября и нашл, что е главный пункт – собрать силы именно для боя – изложен туманно. Чтобы избежать ошибки, я написал нижеследующую записку непосредственно на обороте телеграммы Кредока от 12 октября:

Первому морскому лорду.

Дело обстоит так, что в проливе и у Фолклендских островов, британским кораблям лучше держаться кучно, на дистанции взаимной поддержки. Поход вдоль западного берега стоит отложить до определнности с «Шарнхорстом» – «Гнейзенау».

Сегодня наша цель не вражеская торговля. Прежде всего, мы не должны их упустить.

У.С.Ч.

Тем же вечером, первый морской лорд приписал: «Согласовано». 14 октября мы с Баттенбергом обсудили текущее положение и ход дел. После совещания, я, по своему обыкновению, изложил принятые решения в записке принцу Луи.

Первому морскому лорду.

К сегодняшнему совещанию: я понял предложенную вами диспозицию для южной Стр. части Тихого океана и Южной Атлантики следующим образом:

Крэдок собирает у Фолклендских островов «Канопус», «Монмут», «Гуд Хоуп» и (1) «Отранто».

«Глазго» огибает Южную Америку, ищет и, при встрече, атакует «Лейпциг» и (2) защищает торговлю по западному побережью до Вальпараисо.

«Дифенс» вместе с «Карнарвоном» образуют новую боевую эскадру на (3) оживлнном торговом маршруте от Рио.

(4) «Альбион» идт к Мысу Доброй Надежды для защиты экспедиции в Людериц.

Указанные меры одобряю полностью.

Прошу вас поручить начальнику штаба подготовить документ со сроками готовности по всем изложенным пунктам и указать самые ранние даты возможного появления «Шарнхорста» и «Гнейзенау» в соответствующих районах.

Полагаю, Кредок в точности извещн, что начиная с 17-го числа «Шарнхорст» и «Гнейзенау» могут появиться в непосредственной близости от его отряда. Если сил для атаки не хватит, ему надлежит преследовать врага со всей возможной энергией и ожидать подкрепления.

В адрес Кредока пошла телеграмма:

Адмиралтейство, контр-адмиралу Кредоку, 14 октября.

Согласны на сосредоточение «Канопуса», «Гуд Хоупа», «Глазго», «Монмута» и «Отранто» для совместной операции.

Стоддарт возьмт на себя район севернее Монтевидео и отправлен туда на «Карнарвоне».

«Дифенсу» приказано соединиться с «Карнарвоном».

Дополнительно, Стоддарт будет иметь под своим началом «Корнуолл», «Бристоль», «Ораму», «Македонию».

«Эссекс» остатся в Ост-Индии.

18 октября Кредок ответил:

Возможно, что «Карлсруэ» идт на запад, намереваясь соединиться с остальными пятью. Надеюсь, что мне представится случай завязать бой, но я не уверен в его исходе:

«Канопус» не позволит эскадре развить более 12-ти узлов.

Ясно, что на момент отправки телеграммы адмирал тврдо предполагал держать «Канопус» в составе своего отряда, даже ценой потери хода до 12-ти узлов. Формально, «Канопус» мог держать 16-17 узлов. На деле, он развивал 15.

Стр. Изучим обстановку, проследим е в развитии.45 «Шарнхорст» и «Гнейзенау»

приближались к южным берегам Америки. По пути, к ним могли присоединиться лгкие крейсера «Лейпциг», «Дрезден», «Нюрнберг» и вместе с ними под командой Шпее оказывался отряд современных, быстрых кораблей. Большие крейсера выступали сильной парой. Каждый нс восемь 8-дюймовых орудий на верхней палубе, по два ствола в установке, и шесть из них могли стрелять по любому траверзу. В мирное время «Шарнхорст» и «Гнейзенау» несли постоянную заграничную службу и были укомплектованы полнокровными, элитными командами. Незадолго до войны, оба немецких крейсера отличились в стрельбе и заняли место среди лучших по артиллерийской подготовке кораблей германского флота. Кредок мог выставить против тяжлых и лгких крейсеров врага «Гуд Хоуп» и «Монмут». Броненосный крейсер «Гуд Хоуп» был прекрасным старым кораблм Третьего флота, с 9,2-дюймовыми орудиями на юте и баке и батареей в шестнадцать 6-ти дюймовых стволов по миделю и мог развить отличный (23 узла) ход для своего возраста. Экипаж, по большей части, состоял из резервистов - лучшие команды Британии и Германии на голову превосходили людей «Гуд Хоупа» в эффективности стрельбы при, впрочем, хороших канонирах последнего. «Монмут», представитель многочисленных «каунти» – Фишер часто поносил этот тип кораблей – большой, ходкий, но слабо бронированный крейсер;

из артиллерии лишь батарея в четырнадцать 6-ти дюймовых орудий, девять из которых могли стрелять по борту. Два броненосных крейсера имели слабый шанс против «Шарнхорста» и «Гнейзенау». Героизм и рвение не уравновешивали разницу в силе, не говоря о меткости. В бою с эскадрой Шпее их могла спасти лишь особенная удача. Именно по этой причине Адмиралтейство решило усилить эскадру Кредока большим кораблм. Когда мы поняли, что «Шарнхорст» и «Гнейзенау» могут оказаться в районе южноамериканской станции, то сразу же выслали подкрепление.

Первым делом мы отправили Кредоку «Индомитебл» из Дарданелл, линейный крейсер пошл в воды Южной Америки и успел дойти до Гибралтара, когда растущее напряжение в турецких делах вынудило нас вернуть его к Проливам. В те дни, мы не могли выделить для Кредока ни единого линейного крейсера из состава Гранд Флита и пустили в дело старый броненосец, «Канопус» - к концу сентября, он пошл в южную Атлантику от скал Аброльос.

«Канопус» спасал эскадру Кредока. «Шарнхорст» и «Гнейзенау» не могли решительно ничего против 12-ти дюймовых орудий броненосца – дистанция стрельбы решила бы вс, крейсерам Шпее грозил риск серьзных повреждений без всякой надежды на успех. Старый линейный корабль, с тяжлой бронй и 12-ти дюймовыми орудиями становился чем-то вроде цитадели, и все окрестные британские крейсера могли найти около него полную безопасность. Именно так надо понимать телеграмму Адмиралтейства от 14 сентября:

«Держите при свом флагмане хотя бы один «каунти» и «Канопус» и снова, 5 октября:

««Канопус» должен следовать вместе с «Глазго», «Монмутом» и «Отранто». Именно по этой причине я обрадовался телеграмме Кредока: «Намереваюсь держать силы воедино и сосредоточиться у Фолклендских островов. «Канопусу» приказано следовать к Фолклендам»

и отметил на обороте послания адмирала: «Дело обстоит так, что в проливе и у Фолклендских островов, британским кораблям лучше держаться кучно, на дистанции взаимной поддержки». Тот же резон звучит и в телеграмме Адмиралтейства от 14 октября:

«Согласны на сосредоточение «Канопуса», «Гуд Хоупа», «Глазго», «Монмута» и «Отранто»

для совместной операции».

«Канопус» развивал только пятнадцать с половиной узлов и наши крейсера не могли Полезно справиться с таблицей кораблей стр. 184.

Стр. поймать германцев в его компании. Старый броненосец годился лишь для одного: спасти крейсера от гибели, но дело не заходило в тупик и могло получить дальнейшее развитие.

Шпее подходил к берегу Южной Америки после долгого пути через Тихий океан, ему нужны были припасы и топливо, укромное место для встречи с угольщиками, тайная стоянка для ремонта и пополнения продовольственных запасов. Сигнал с берега, донесение одного из наших лгких крейсеров мгновенно выдавал расположение противника, тайное становилось явным и мы тотчас направляли на врага силы из многих мест. Японский броненосец «Хидзен» и крейсер «Идзумо» вместе с британским лгким крейсером «Ньюкасл» шли через северный район Тихого океана к берегу Южной Америки – отряд, слишком слабый для поимки германцев, но достаточно сильный против вражеской атаки. У восточного берега Южной Америки расположился Стоддарт с мощным, современным броненосным крейсером «Дифенс», двумя крейсерами типа «каунти» – «Карнарвон» (7,5-дюймовые орудия) и «Корнуолл», с лгким крейсером «Бристоль», с вспомогательными крейсерами «Македония» и «Орама». При первом же известии о местонахождении Шпее, мы, единым приказом, приводили в движение и сосредотачивали против врага все перечисленные корабли. Тем временем, Кредок, оставаясь на должной дистанции от «Канопуса», мог бы держать неприятеля на ходу у берегов Чили и уходить под защиту броненосца при попытках Шпее атаковать британскую эскадру. Пара «Гуд Хоуп» и «Монмут» едва ли уступала в скорости «Шарнхорсту» и «Гнейзенау», тем более, что Шпее долго не заходил в порт. Итак, Кредок мог вести наблюдение, беспокоить врага, провоцировать его, выводить германцев на «Канопус». Более того: адмирал имел в свом распоряжении «Глазго» - «Шарнхорст» и «Гнейзенау» существенно уступали ему в скорости, а лгкие германские крейсера – ещ и в силе.

Я не могу принять на счт Адмиралтейства и малой доли ответственности за последовавшие события. Первое правило войны предписывает собрать для решающего действия превосходящие силы, не дробить войска, не вводить их в дело по частям. Кредок ясно понимал это, судя по его телеграммам. Приказы Адмиралтейства недвусмысленно одобряют адмирала в его стремлении действовать по прописям военного искусства.

Положение эскадры Кредока не вызывало опасений. Нас беспокоил иной, вполне возможный и чреватый тяжлыми последствиями оборот событий: если соединнные силы Кредока в походе на север, вдоль западного побережья Южной Америки упустят неприятеля, то Шпее останется за кормой Кредока - то есть южнее британской эскадры пойдт Магеллановым проливом или вокруг мыса Горн, примет топливо в потанной бухте и затем выйдет на большую торговую дорогу к Рио. В этом районе расположился Стоддарт;

весь его отряд несколько быстрее и немного сильнее германской эскадры, но не имеет решающего преимущества ни в скорости, ни в силе. Именно по этой причине, в записке от 12 октября, я возражал против движения Кредока вверх, вдоль западного берега и оставил бы адмирала у Магелланова пролива, где Кредок мог бы преградить путь «Шарнхорсту» и «Гнейзенау» либо маневрировать и соединиться со Стоддартом.

Так или иначе, я удовлетворился содержанием телеграммы Адмиралтейства от октября и ожидал развития событий.

27 октября пришла неожиданная телеграмма от Кредока. Я недоумевал.

Контр-адмирал Кредок Адмиралтейству.

«Гуд Хоуп». 26 октября, 19:00 пополудни.

Стр. На вашу телеграмму от 7 октября. Вы приказали искать неприятеля, и добиться по возможности скорого успеха, но малая скорость «Канопуса» препятствует поискам и уничтожению вражеской эскадры.

Поэтому я приказал «Дифенсу» заручиться разрешением из Монтевидео и присоединиться ко мне.

Собираюсь использовать «Канопус» для охраны угольщиков.

Телеграмма пришлась на мучительное время смены первого морского лорда, кандидатура Фишера встретила отпор, я совершенно погряз в хлопотах. Мне, разумеется, надо было жсточайшим образом воспротивиться – слова: «Собираюсь использовать «Канопус» для охраны угольщиков» предвещали беду. Но я всего лишь отписал начальнику секретариата (адмиралу Оливеру):

Телеграмма чрезвычайно туманна: не понимаю, что Кредок собирается предпринять и на что надеется.

Ответ от 29 октября рассеял мои опасения.

Обстановка на западном берегу кажется спокойной. Если «Шарнхорст» и «Гнейзенау»

пойдут на север, то, в конечном счте, встретят «Идзумо», «Ньюкасл» и «Хидзен», будут оттеснены к югу и столкнутся с «Глазго» и «Монмутом», которые имеют достаточный ход и смогут, не теряя контакта, вывести неприятеля на «Гуд Хоуп» и «Канопус»;

последние должны держаться на дистанции взаимной поддержки.

Я успокоился. Поначалу, мысль о том, что Кредок намерен искать врага и сражаться без «Канопуса» вызвала едва ли не ужас, но показалась столь нелепой, что я не доверил е бумаге. Конечно же, адмирал может оставить «Канопус» позади, в сорока или пятидесяти милях и успеет подойти к броненосцу ещ до начала боя.

Послать «Дифенс» Кредоку означало обезоружить Стоддарта. Тем более что Стоддарт протестовал: мы получили его возражения в тот же день, 29 октября, через несколько часов после ответа Оливера. Но штаб ответил Кредоку ещ до телеграммы Стоддарта: прежние решения остаются в силе, «Дифенс» не уйдт с восточного побережья, нам нужно держать достаточные силы по обе стороны Южной Америки.

Кредок не получил ни этого, ни следующих сообщений. Адмирал руководствовался собственными планами. Мы могли делать с «Дифенсом» что угодно - Кредок не дожидался этого броненосного крейсера, но шл на север, вдоль берегов Чили. «Канопус» остался позади и охранял угольщики. Адмирал не взял в отряд тихоходный броненосец, но прихватил с собой беспомощный вспомогательный крейсер «Отранто» со скоростью, едва ли большей чем у «Канопуса». Составилась эскадра, неспособная как к бою, так и к манвру.

1 ноября, в 4:33 утра мы получили телеграмму от Кредока. Адмирал отправил е из Стр. Валленара в 4 пополудни 27 октября:

Получил вашу телеграмму № 105. Перехватил германскую почту. «Монмут», «Гуд Хоуп» и «Отранто» принимают топливо в Валленаре. «Глазго» патрулирует окрестность Коронеля, действует против вражеского судоходства, присоединится ко мне позже. После бункеровки собираюсь скрытно, вне видимости с берега, вести эскадру на север. Впредь до новых уведомлений телеграфируйте в Монтевидео.

В 19:40 пришла следующая телеграмма (отправлена в полдень, 29 октября):

Впредь до новых уведомлений почта для контр-адмирала Кредока: «Гуд Хоуп», «Канопус», «Монмут», «Глазго», «Отранто» должна направляться в Вальпараисо.

Кредок поименовал «Канопус» среди прочих кораблей. Казалось, что он намеревается действовать совместно с броненосцем, пусть и не в тесном контакте. Это послание стало последним.

30 октября первым морским лордом стал Фишер. В первый же день я повл его в оперативный пункт, и мы занялись огромной картой - позицией каждого корабля, задачами каждой из боевых единиц огромной флотской организации. Обзор занял два часа. В водах Южной Америки зрел несомненный кризис. Мы обсуждали положение Кредока;

я задал вопрос: «Ведь он не пойдт в бой без «Канопуса»? Мыслимо ли такое?» Фишер не дал определнного ответа.

Ранним утром 3 ноября мы получили первые точные сведения о противнике.

Генеральный консул, Вальпараисо. В Адмиралтейство.

(Послано в 17:20, 2 ноября. Получено в 3:10, 3 ноября.) Капитан чилийского торгового судна сообщил, что был остановлен «Нюрнбергом» ноября в час пополудни, в 5 милях от мыса Карранса, около 62 миль севернее Талькауано.

Офицеры оставались на борту 45 минут. Два других германских крейсера оставались в отдалении, в 5 и 10 милях к западу соответственно. Капитан уверен, что один из них – «Шарнхорст». 26 октября, в час дня «Лейпциг» подошл к Мас-а-Тьерра, команда человек, 10 орудий, после 18 дней пути от Галапагосских островов, в сопровождении другого, неизвестного крейсера. Германцы закупили скот и в тот же день ушли. 29 октября был замечен неизвестный военный корабль, координаты 330 юш 740 вд, шл курсом на Кокимбо.

Долгое ожидание закончилось, штаб Адмиралтейства получил насущную информацию. Эскадра Шпее определнно находилась у западного берега Южной Америки, не разминулась с Кредоком, не обогнула мыс Горн. Стоддарту, на какое-то время, ничего не угрожало. Длинный полуостров Южной Америки отделял его от «Шарнхорста» и «Гнейзенау», и держать «Дифенс» в отряде Стоддарта более не имело смысла.

Стр. Броненосный крейсер мог идти к Кредоку и успеть к бою – нам очень хотелось в это верить.

Мы осмыслили новости и телеграфировали Стоддарту:

(Послано в 18:20, 3 ноября).

Немедленно отправляйте «Дифенс» к западному побережью на соединение с Кредоком. Подтвердите получение.

Телеграмму подписали Стурди и Фишер.

Вторая телеграмма пошла Кредоку. Мы, в который раз, указали адмиралу на «Канопус»:

(Послано в 18:55, 3 ноября).

«Дифенсу» приказано идти к вам со всей поспешностью. «Глазго» должен найти неприятеля и не упускать его из виду. Сосредоточьте все ваши корабли, в том числе и «Канопус», оставайтесь в контакте с «Глазго». Важно как можно скорее соединиться с «Дифенсом», не теряя контакта с «Глазго» и противником. Враг считает, что вы в заливе Корвокадо. Подтвердите получение.

Но наши слова упали в пустоту.

4 ноября, в 7 часов утра я открыл портфель со свежими документами и прочитал телеграмму:

Маклин, Вальпараисо, в Адмиралтейство.

(Отправлено 3 ноября 1914, в 18:10).

Только что узнал от чилийского адмирала: германский адмирал утверждает, что в воскресенье, на закате, при туманной и плохой погоде, встретил «Гуд Хоуп», «Глазго», «Монмут» и «Отранто». Завязался бой;

через час, «Монмут» перевернулся и пошл на дно.

«Гуд Хоуп», «Глазго» и «Отранто» скрылись в темноте.

«Гуд Хоуп» горел, слышались взрывы, адмирал уверен, что корабль утонул.

Из германских кораблей в деле участвовали «Шарнхорст», «Гнейзенау», «Нюрнберг».

Ограничимся кратким изложением: сегодня всем известно, что произошло. Бой досконально описан в официальной истории войны, и мы знаем вс, что только возможно знать. Адмирал Шпее подошл к берегу Чили, принял топливо на уединнном острове, узнал о британском крейсере «Глазго» у Коронеля и, 1 ноября, двинул на юг всю эскадру с намерением отрезать английский корабль от главных сил. Фортуна улыбнулась «Глазго»:

крейсер успел покинуть гавань. Кредок вышел чуть ли ни одновременно со Шпее и пошл на север в надежде поймать «Лейпциг» – «Глазго» постоянно ловил сигналы радиоустановки германца. В половину третьего, «Глазго» присоединился к британскому отряду. Эскадра Стр. выстроилась в один эшелон и успела пройти около пятнадцати миль. Около половины пятого вечера, на севере показались дымы нескольких кораблей;

через пятнадцать минут на «Глазго» опознали «Шарнхорст», «Гнейзенау» и лгкий германский крейсер. «Канопус»

отстал от эскадры на 300 миль. Хватало ли Кредоку времени уйти боя? Безусловно, да.

Номинальная скорость «Гуд Хоупа» была 23 узла, «Монмута» - 22,4;

нет сомнений, что в тот день пара кораблей могла развить 21 узел при совместном движении. Ход «Глазго»

превышал 25 узлов. Номинальная скорость «Шарнхорста» и «Гнейзенау» составляла 23,2 и 23,5 узла, но корабли долго оставались в южных морях без захода в док. Кредок знал об этом и мог без затруднений оценить ход врага, как 22 узла. Скверная погода равно тормозила корабли с обеих сторон. Британский адмирал мог разом отвернуть и уйти в море, оставив противника за кормой, и германцы наврстывали бы по миле за каждый час погони.

«Глазго» заметил неприятеля в 4:45 на расстоянии около 20-ти миль. До захода солнца оставались не более двух часов, до темноты – меньше трх.

Возможно, что положение осложнил «Отранто». Вспомогательный крейсер мог развить лишь 18 узлов;

фактически, на встречной волне и в бою корабль делал лишь 15.

Вооружнный торговец, слабый и медленный, по неизвестным причинам шл впереди, с «Глазго», и, на момент визуального контакта, оказался всего в 17 милях от врага.

Предположим, что Шпее мог развить 22 узла, примем в расчт встречную волну, вычтем 3: итого 19 узлов;

тогда враг мог сокращать отрыв с «Отранто» на 4 мили за один час погони. Тем самым, к наступлению сумерек вспомогательный крейсер оказывался на дистанции дальнего огня. Присутствие «Отранто» в эскадре имело значение: он тормозил британский отряд и уменьшал его шансы на спасение. Возможно, что от Кредока не ушло это обстоятельство.

Сегодня мы доподлинно знаем, что несмотря на обузу в виде «Отранто» британский адмирал мог попытаться уйти от боя и ушл бы, легко и несомненно. На момент первого визуального контакта, германцы шли со скоростью в 14 узлов;

для выхода на полный ход Шпее должен был развести пары в двух дополнительных котлах. К тому же, враг рассредоточил свой отряд. Сбор эскадры и подъм скорости отнимали полтора часа от короткого светлого времени;

за это время британские корабли могли бы существенно увеличить отрыв. Более того: спустя непродолжительное время, в погоне и бою у Фолклендских островов, при благоприятной погоде, «Шарнхорст» и «Гнейзенау» показали самое большее 20 узлов. Нет сомнений, Кредок мог уйти без ущерба.

Но адмирал был далк от подобной мысли. Он тврдо решил атаковать. «Глазго»

заметил врага и немедленно повернул к британскому флагману;

перед ним полным ходом шли «Монмут» и «Отранто». В 5:10 Кредок приказал эскадре собраться, но не у своего флагмана «Гуд Хоуп» - самого отдалнного от врага корабля - а у «Глазго»: крейсер отходил быстро, но оставался ближе всех к неприятелю. В 6:18 адмирал передал на оставшийся вдалеке от боя «Канопус»: «Иду в атаку». Он распорядился своей судьбой;

его эскадре выпала горчайшая доля.

Выписка из бортового журнала «Глазго»: «Британская эскадра повернула все вдруг на четыре румба влево и двинулась на врага с намерением сблизиться и завязать бой до заката. При успехе манвра, неприятель оказался бы в крайне невыгодном положении: мы становились между германцами и солнцем». Шпее легко отпарировал, отвернув к берегу и удержав дистанцию более чем в 18 000 ярдов. Враги шли на юг слегка сходящимися курсами – британцы мористее, оставляя за кормой закат, германцы ближе к берегу.

Стр. Началось несчастнейшее за всю войну морское сражение. Матросы и офицеры противных сторон встретились далеко от дома, в штормовых волнах чужого моря и в живых останутся один из десяти, остальные пойдут на дно. Британцы умрут этой ночью, немцы – через месяц. В семь часов вечера, когда солнце ушло за горизонт и больше не слепило германского адмирала, началась стрельба. Английские корабли высвечивались силуэтами на вечерней заре, германские едва виднелись на тмном фоне берега Чили. Выгода полностью переменила хозяина. Штормило;

должно быть, главные палубы 6-ти дюймовых орудий «Монмута» и «Гуд Хоупа» сильно захлстывало водяной пылью.

Германцы не испытывали подобных неудобств от бурной погоды: их орудия были установлены на новый лад, на верхней палубе. Неравное противоборство длилось меньше часа. Возможно, что один из первых залпов привл в негодность носовое, 9,2-дюймовое орудие «Гуд Хоупа» – оно молчало вс время боя. Флагман и «Монмут» вскоре загорелись.

Жестокий шторм усиливался, наступала ночь, но прежде темноты «Гуд Хоуп», после мощного взрыва, обратился в огненное, постепенно теряющее жар облако. Полностью беспомощный «Монмут» отверг сдачу: его добил «Нюрнберг» и крейсер, подобно своему товарищу, ушл на дно с поднятым флагом. «Отранто», небронированный и совершенно неспособный к бою торговец, верно выдержал дистанцию и исчез в темноте. И только маленький «Глазго» волшебным образом избежал гибели меж тяжлых залпов и продолжал драться пока не остался один, в бурном море, в темноте. Из команд двух британских крейсеров не выжил никто: утонули все, от адмирала до матроса. Германцы не имели потерь. Приведм выдержку из рапорта «Глазго»:

…Во вс время боя, поведение офицеров и матросов оставалось образцовым.

Команда сохранила идеальную дисциплину и хладнокровие в мучительных условиях, среди тяжлого огня, при невозможности соразмерно ответить. Матросы работали как на учениях.

Канониры вели огонь в строгом порядке и, когда цель скрывалась, по собственному усмотрению прекращали стрельбу. Офицеры и команда «Глазго» пережили серьзное поражение, но наш дух остался непоколеблен и все мы, как один, желаем скорейшего и полного восстановления корабля и новых операций против того же врага.

Случай представился, и им не было в том отказано.

Положение изменилось. Разработанные нами комбинации потеряли силу, адмирал Шпее на время стал хозяином вод Южной Америки и теперь выбирал из многих возможностей. Он мог повернуть назад, в Тихий океан и водить нас за нос тактикой исчезновений. Он мог пойти на север, вдоль западного побережья Южной Америки, к Панамскому каналу. В последнем случае мы получали шанс дать Шпее бой силами идущей на юг Англо-Японской эскадры. Но он мог разминуться с нашим отрядом или, при встрече с ней, уйти от схватки, пользуясь превосходящей скоростью. Германская эскадра могла перебраться к восточному побережью и действовать на главном маршруте морской торговли. Тогда они с неизбежностью выходили на Стоддарта, завязывалось рискованное и честное дело. Адмирал Стоддарт мог выставить три бронированных корабля, в том числе и «Дифенс», против двух неприятельских. Как «Шарнхорст», так и «Гнейзенау» были слабее и старше нашего «Дифенса»: последний относился к типу самых мощных броненосных крейсеров британского флота, нс четыре 9,2-дюймовых орудия, и десять 7,5-дюймовых и Стр. Наконец, Шпее мог пересечь Атлантику, совершив по пути набег на Фолкленды, и неожиданно появиться у берегов Южной Африки, что стало бы нежелательным сюрпризом враг застал бы экспедиции Содружества против колоний Германии в самом разгаре. В те дни генералы Бота и Смэтс заканчивали борьбу с повстанцами и намеревались в самое ближайшее время возобновить атаку на германскую юго-восточную Африку;

мы ожидали скорого выхода многочисленных транспортов с войсками и припасами из Кейптауна в Людериц. После набега на Южную Африку или вместо него Шпее мог подняться вдоль африканского побережья и напасть на морские пути обеспечения Камерунской экспедиции:

мы не имели там никаких средств обороны.

Открылось множество неприятных возможностей. Приходилось готовиться к неожиданным ударам во многих пунктах;

имевшихся под рукой сил стало недостаточно.

Прежде всего, нам следовало заново устроить дела в водах Южной Америки. На это требовалось не менее месяца. Я осознал угрозу и незамедлительно начал борьбу за линейный крейсер из состава Гранд Флита: быстроходный линкор, вместе с «Дифенсом», «Карнарвоном», «Корнуоллом» и «Кентом» обеспечивал за Стоддартом подавляющее превосходство.

4/11/14. Начальнику оперативного отдела.

1. Как далеко идти «Дартмуту» и «Веймуту» до, соответственно, Пунта-Аренас, Рио или Аброльос;

сколько времени займт такой переход при выходе сегодня и со всей поспешностью?

2 Время в пути, для:

(а) «Кента» до Рио и Аброльос?

(б) «Аустрелии» (1) без и (2) на пару с «Монкальмом» до Галапагосских островов с проходом у острова Макада;

то же для «Идзумо» и «Ньюкасла»?

(в) 2-ой японской южной эскадры до Фиджи, на замену «Аустрелии»?

(г) «Дифенса», «КАРНАРВОНА», «КОРНУОЛЛА» до Пунта-Аренас?

(д) «ИНВИСИБЛА» до Аброльос, Рио, Пунта-Аренас?

(е) «Хидзена» и «Асамы» до Галапагосских островов и Эскваймолта? У.С.Ч.

Но Фишер и сам рвался в бой. Первый морской лорд собрался забрать у Гранд Флита два линейных крейсера для берегов Южной Америки. Более того – и это было уже сомнительное дело – он вознамерился забрать и третий, «Принцесс Ройал», для Галифакса и, возможно, Вест Индии - если Шпее пройдт Панамским каналом. Итак, мы не сомневались в том, кого послать. Оставался вопрос: кто встанет на замену? Мы с беспокойством пересчитали силы вод метрополии: новые дредноуты «Бенбоу», «Эмперор оф Индиа» и «Куин Элизабет» почти готовы, 1-я эскадра линейных крейсеров в скором времени пополнится «Тайгером». Последовал немедленный приказ командующему:

Корабли, выделенные прописными литерами, в конечном счте сражались при Фолклендах.

Стр. (4 ноября, 1914, 12:40).

«Инвинсибл» и «Инфлексибл» немедленно получают топливо и без промедлений идут в Берхейвен. Корабли срочно необходимы для заграничных операций. Адмирал и командир флагмана «Инвинсибл» переходят на «Нью Зиленд». Капитан «Нью Зиленда» на «Инвинсибл». «Тайгеру» приказано соединиться с вами как можно раньше. Отдайте необходимые распоряжения.

Джеллико оказался на высоте положения и, без единого слова, поделился двумя линейными крейсерами. Корабли отправились вдоль западного берега на Девонпорт, готовиться к походу на юг. Родился второй план поимки Шпее. (1) Если германцы пойдут через Тихий океан, то встретятся с превосходящими силами 1-й японской южной эскадры, с базой на Суве, и задачей прикрыть Австралию и Новую Зеландию, в составе: «Курама» (линейный корабль), «Цукуба» и «Икома» (линейные крейсера), «Тикума» и «Яхаги» (лгкие крейсера). Помимо них, в Суве стояли «Монкальм» и «Энкаунтер». Другой сильный японский отряд (четыре корабля) базировался на Каролинские острова.

(2) Для встречи Шпее у западного берега Южной Америки мы собираем англо-японскую эскадру у берегов Америки Северной: «Аустрелиа» (с Фиджи), «Хидзен», «Идзумо», «Ньюкасл».

(3) На случай действий неприятеля у восточного побережья, мы приказываем «Дифенсу», «Карнарвону», «Корнуоллу», «Кенту», вместе с «Канопусом», «Глазго» и «Бристолем»

собраться у Монтевидео, но не искать боя до соединения с «Инвинсиблом» и «Инфлексиблом»;

после подхода последних, «Дифенс» отправлялся в Южную Африку.

(4) Если Шпее пойдт к Мысу Доброй Надежды, его встретят «Дифенс», «Минотавр» (при известии о неприятеле в водах Южной Америки мы освободили последний от задач австралийского эскорта), старый броненосец «Альбион», лгкие крейсера «Веймут», «Дартмут», «Астреа» и «Гиацинт»;

экспедицию Содружества отложили на 14 дней.

(5) Панамский канал прикроют «Принцесс Ройал», «Бервик», «Ланкастер» из Ост-Индийской эскадры и французский корабль «Конде».

(6) В Камерун отправилось предупреждение: приготовиться к подъму судов вверх по реке, за пределы досягаемости.

(7) На пути домой, через Южную Атлантику, враг попадт в район действия новой эскадры адмирала де Робека: мы сформировали е у островов Кабо-Верде из старого броненосца «Вендженс», сильных броненосных крейсеров «Уорриор» и «Блэк Принс», «Донегола», «Хайфлаера» и, позднее, «Камберленда».

Чтобы уничтожить пять кораблей, из которых лишь два несли броню, нам потребовались тридцать боевых единиц, включая двадцать одну бронированную;

при том, что броневая защита большей части наших броненосцев превосходила неприятельскую.

Тем более что приведенный подсчт не учитывает иных участников поиска Шпее – мощные японские эскадры, французские корабли, пригодные вспомогательные крейсера.

На этом месте читателю определнно понадобится карта стр. 185, где изображн именно этот план.

Стр. Я телеграфировал в Адмиралтейство Японии, описал новую диспозицию британских кораблей в Южной Атлантике и предложил собрать у берегов Северной Америки «Ньюкасл», «Идзумо», «Хидзен» и «Аустрелию». «Асама» могла бы присоединиться к ним после интернирования или уничтожения «Гейера». На случай возвращения Шпее, наш план предусматривал движение японской эскадры к Фиджи - там она заступала на место «Аустрелии» и защищала Новую Зеландию и Австралию. Действия против «Эмдена»

предлагалось организовать так: японские отряды, не вовлечнные в движение на восток, разворачиваются на запад, к окрестностям Суматры и Нидерландских Ост-Индий, и блокируют все лазейки и убежища до 90-го меридиана восточной долготы. Японское Адмиралтейство ответило общим согласием.

Между тем, следовало, по возможности, обеспечить безопасность и подать подкрепление выжившим кораблям Кредока. Мы приказали «Канопусу», «Глазго» и «Отранто» соединиться с «Дифенсом» у Монтевидео;

Стоддарт должен был подойти к ним с «Карнарвоном» и «Корнуоллом» и принять собравшийся отряд под свой флаг. «Кент» шл на соединение с эскадрой Стоддарта от Сьерра-Леоне через Аброльос. Губернатора Фолклендских островов предупредили о возможном налте германцев. Долгий ход на большой скорости повредил котлы «Канопуса», пришлось перенаправить броненосец на Фолкленды. Мы выслвли капитану инструкции: занять выгодную позицию в порту Стенли, держать под прицелом вход в гавань, приготовиться к обороне и ожидать распоряжений.

Британские силы во внешних морях напряглись до предела;

читатель может получить некоторое представление о сложившейся обстановке из приведнного ниже реестра:

Соединение против Шпее - 30 кораблей.

На поиск «Эмдена» и «Кенигсберга» - 8 кораблей.

Защита судоходства от прочих сил противника - 40 кораблей.

Конвои в Индийском океане - 8 кораблей.

Блокада германо-турецкого флота, Дарданеллы - 3 корабля.

Оборона Египта - 2 корабля.

Прочие, вспомогательные задачи, 11 кораблей.

Итого, 102 корабля всех типов.

Нам, без преувеличения, негде было взять ни одного дополнительного, пригодного хотя бы для какой-то работы корабля. Но вскоре наступило облегчение.

30 октября пришла новость: в германской Восточной Африке, на реке Руфиджи, обнаружен спрятавшийся «Кенигсберг». Теперь для борьбы с ним вполне хватало двух кораблей одинаковой с германским крейсером силы, и мы могли немедленно высвободить часть флота, посланного на поиски «Кенигсберга». Новости от 9 ноября стали просто превосходными. Читатель вспомнит о назначении «Сиднея» и «Мельбурна» - их отрядили в эскорт большого австралийского конвоя через Индийский океан. «Сидней» шл в голове конвоя, когда, 8 ноября, принял сообщение от радиостанции на Кокосовых островах, что в бухту вошл подозрительный корабль. Станция передала сообщение и умолкла. Затем большой крейсер «Ибуки», увеличив скорость, поднял военный флаг Японии и попросил у Стр. британского командира эскорта разрешения атаковать врага. Но командир не захотел лишиться мощной поддержки японца, и желанное задание поручили «Сиднею». В 9 часов показался «Эмден»;

завязалось первое в истории австралийского флота морское сражение.

С самого начала исход не вызывал сомнений. Через сто минут на берег выбросилась пылающая масса искорженного металла. Отныне наши суда могли свободно и безопасно ходить по всему Индийскому океану.

«Эмден» нанс нам некоторый урон, но, судя по всему, действовал гуманно и не вопреки законам войны - мы отдали ему должное:

Адмиралтейство: командующему, Китай.

11 ноября 1914.

По нашему мнению, капитану, офицерам и команде «Эмдена» должны быть обеспечены почтные условия сдачи. Если у вас нет каких-либо причин для возражения, позвольте капитану и офицерам оставить при себе сабли.

Нас, впрочем, скупо отблагодарили за военные учтивости.

Очистка Индийского океана высвободила корабли, занятые поисками «Эмдена» и «Кенигсберга». Австралийскому конвою ничего не угрожало.

Нужда в большей части эскортных кораблей исчезла. «Эмден» и «Кенигсберг»

больше не числились в активе врага, Шпее оперировал в другом полушарии. «Минотавр» на всех парах шл к Кейптауну. Прочие корабли пересекали Красное море, и их очень ждали в Средиземноморье: над Египтом нависла турецкая угроза.

Тем временем, «Инвинсибл» и «Инфлексибл» пришли в Девонпорт. Мы решили, что адмирал Стурди сдаст дела новому начальнику штаба, поднимет флаг на «Инвинсибле», примет командование южноамериканской станцией и возьмт на себя общее командование всеми операциями против Шпее. Нам не терпелось отправить в поход адмирала и его отряд. Но коль скоро судно попадает в док, немедленно обнаруживаются сотни необходимых оснований задержать его там подольше.

9 ноября на мой стол легло сообщение: рядом со мной как раз оказался Фишер.

Начальник военного порта, Девонпорт, сообщает, что «Инвинсибл» и «Инфлексибл»

не могут быть подготовлены до 13 ноября.

Верфь задерживала корабли. Я выразился - немедленно, очень крепко и спросил Фишера: «Как насчт вставить ему шило?» – смысл моих слов был именно такой. Первый морской лорд взял телеграмму, прочл и воскликнул: «Пятница, тринадцатое! Ну и день он выбрал!» Я написал приказ, и поставил под ним сво имя - вот этот документ, причина боя при Фолклендах.

Адмиралтейство, начальнику Плимутских доков.

Стр. Корабли выйдут в море в среду, 11-го. Верфь должна сообразовывать работы с военной необходимостью. Если нужно, рабочие пойдут в плавание на кораблях и вернутся, когда представится возможность. Ответственность за скорейший выход полностью готового отряда на вас. Доложите об исполнении.

У.С.Ч.

Эскадра отбыла точно в срок. 26 ноября Стурди принял топливо на Аброльос, соединился со Стоддартом и принял командование над его отрядом («Карнарвон», «Корнуолл», «Кент», «Глазго», «Бристоль», «Орама»);

затем послал «Дифенс» в Кейптаун и, в ночь 7 декабря, подошл к порту Стенли на Фолклендах. Вс время перехода, эскадра соблюдала радиомолчание, и старалась пройти незамеченной с берега. На Фолклендских островах Стурди нашл «Канопус»: броненосец, следуя инструкции Адмиралтейства, встал в лагуне готовый защищаться и защищать колонистов. Началась бункеровка.

После победы у Коронеля, Шпее выказал достоинство воина и дворянина. Он ушл от горячих почестей немецкого населения Вальпараисо и ни единым словом не отметил победы над упокоенными на дне морском. Адмирал не питал иллюзий. Ему поднесли цветы:

«Пригодятся для моих похорон» - сказал Шпее. Поведение адмирала позволяет предположить, что неспособность германцев подобрать уцелевших моряков проистекла не из недостатка гуманности;

сегодня, британский флот думает именно так.

Через немного времени, эскадра Шпее ушла из Вальпараисо и снова исчезла в океане. Мы не знаем, ни резонов, приведших германского адмирала на Фолкленды, ни его планов при успехе набега. Могу предположить, что Шпее понадеялся уничтожить незащищнную угольную базу и, тем самым, несколько укрепить сво положение в водах Южной Америки. Так или иначе, в полдень 6 декабря адмирал повл пять кораблей от Магелланова пролива на восток;

около восьми часов 8 декабря передовой германский корабль («Гнейзенау») показался в виду главной гавани Фолклендских островов. Прошло несколько минут, и германцы увидели страшное. Из-за мыса, в ясное небо отчтливо поднимались две трхногие мачты. Сомневаться не приходилось. Треножники означали неминучую смерть.48 День был хорош, видимость с марса – тридцать или сорок миль окрест.

Безнаджный бой. Никаких шансов уйти. Месяцем раньше, другой адмирал и его люди испытали подобное.

В тот самый день, в 5 часов пополудни я работал за письменным столом в Адмиралтействе, когда адмирал Оливер принс телеграмму. Губернатор Фолклендских островов сообщал:

Шпее пришл сегодня, на заре, со всей эскадрой, застал отряд Стурди за бункеровкой и начал бой.

Я прочл последние слова и содрогнулся: слишком много неприятностей свалились на нас за последнее время. Корабли на якоре, не готовы, снова страшный удар? Вопреки всему превосходству в силах? Так ли это? «Надеюсь, нет» – только и ответил начальник штаба. Мои слова обеспокоили адмирала, и я заметил это, хоть сам и не был склонен Лишь дредноуты несли трхногие мачты.

Стр. преувеличивать опасность. Через два часа дверь в мой кабинет вновь отворилась: вошл Оливер с чем-то вроде ухмылки на лице: в обычных обстоятельствах мой начальник штаба был неизменно мрачен и суров. «Порядок, сэр, они все на дне». И, за единым исключением, они там и были.

Действительно, авангард германцев показался у далкого горизонта, когда Стурди принимал топливо. Адмирал, всецело доверяя данным разведки, полагал, что враг у Вальпараисо и собирался выйти на следующий день, надеясь обогнуть мыс Горн раньше Шпее. Занятый бункеровкой Стурди мог развести пары и выйти в океан лишь через два часа после появления германцев. Первым заговорило 12-ти дюймовое орудие неподвижного «Канопуса» - броненосец сидел на песчаной отмели во внутренней гавани. «Гнейзенау»

продолжил сближение, но при виде фатальных трхногих мачт немедленно сделал полный поворот кругом и, на всех парах, сопровождаемый одним из лгких германских крейсеров, пошл к основной эскадре. Через несколько минут отряд Шпее в полном составе и со всей поспешностью отходил на запад. В 10 часов Стурди вышел из гавани на «Инвинсибле», за ним следовали «Инфлексибл» и «Корнуолл»;

к тому времени, «Кент», «Карнарвон» и «Глазго» уже вышли в море. Позади торопливо собирались лгкие крейсера - один из них («Бристоль») успел вскрыть для ремонта цилиндры.

Мачты пяти германских кораблей, всей вражеской эскадры, виднелись над горизонтом в пятнадцати милях. Стурди отдал приказ об общей погоне, но затем, имея в запасе полный световой день, распорядился скоростью кораблей: линейные крейсера снизили ход до 20-ти узлов. Но и такой невысокой скорости более чем хватало для погони:

германцы, после длительного пребывания в Тихом океане без захода в док не могли развить более 18-ти узлов в совместном движении. Тем не менее, «Лейпциг» отстал и, в начале второго часа дня, «Инфлексибл» открыл по нему огонь с 16 000 ярдов. Шпее понял, что от эскадры начали откусывать корабль за кораблм, и принял решение в лучших морских традициях. Он приказал лгким крейсерам искать спасения у берегов Южной Америки и повернул «Шарнхорст» и «Гнейзенау» навстречу преследователям. Начался бой;

британцы действовали без осложнений. Шпее неоднократно пытался сократить дистанцию и пустить в ход мощную вспомогательную, 5,9-дюймовую артиллерию германских кораблей, но англичане удерживались вне зоны эффективного огня малых калибров Шпее и бомбардировали врага из 12-ти дюймовых орудий. На уничтожение германских крейсеров с дальней дистанции потребовались долгие часы канонады и значительный расход снарядов.

«Шарнхорст», с адмиралом и всей командой, затонул в 16:17;

своим последним сигналом Шпее приказал соратникам спасаться. «Гнейзенау», с величайшей стойкостью и в безнаджном положении продолжил борьбу до 6 вечера, потерял все средства защиты, открыл кингстоны и ушл в ледяную воду океана с поднятым флагом. Британские корабли бросились к месту гибели, спустили все наличные шлюпки, но смогли подобрать лишь человек;

многие из спаснных умерли от переохлаждения на следующий же день.

После гибели «Шарнхорста» и «Гнейзенау», на «Инфлексибле» остались лишь тридцать зарядов для 12-ти дюймовых орудий, на «Инвинсибле» – двадцать два.

Тем временем, остальные британские крейсера поделили между собой убегающие лгкие корабли неприятеля и завязали череду схваток. «Кент» (капитан Аллен) догнал и утопил «Нюрнберг»;

английскому крейсеру понадобился чрезвычайный ход, и он побил все предыдущие рекорды - не устоял даже результат, зафиксированный на испытаниях корабля. «Нюрнберг» отказался сдаться и ушл под воду носом вперд. Победители видели Стр. на поднявшейся вверх корме группу моряков: они размахивали германским флагом до самого конца. «Глазго» и «Корнуолл» прикончили «Лейпциг». Один лишь «Дрезден» смог спастись. Его загнали и уничтожили тремя месяцами позже, на рейде Мас-а-Тьерра.

Крейсерская война Германии в дальних морях пришла к концу. Остался лишь «Карлсруэ», но мы ничего не слышали о нм;

сегодня известно, что лгкий крейсер утонул ноября от внутреннего взрыва. «Дрезден» был в скором времени пойман, и на всех океанах мира не осталось ни одного германца. Мы затратили на дело четыре месяца, считая от начала войны. Результат открыл далкие перспективы и сказался на нашем положении по всему земному шару. Напряжение повсеместно ослабло. Теперь наши морские дела, военные и торговые, беспрепятственно шли на всех театрах. За сутки после гибели Шпее Адмиралтейство отозвало домой два десятка британских кораблей. В первый раз с начала войны мы располагали солидным резервом из кораблей разных типов, умелых моряков, всевозможного морского имущества и могли использовать вс это наилучшим образом для пользы дела. Публика удовольствовалась решительным характером победы, но совершенно не поняла е важнейшего значения для общего положения на морях.


Стр. Глава 16. Бомбардировка Скарборо и Хартлпула.

Британская разведка заслужила всеобщее признание и пользовалась всемирным почтом. Мы успешно проникали в замыслы противника и наше первенство в ряду союзных держав почти неоспоримо. Враги досадовали, друзья изумлялись, ход событий снова и снова подтверждал прогнозы секретных служб британской армии и Королевского флота.

Военно-морскую разведку последовательно и успешно возглавляли выдающиеся мастера Службы: кэптен Томас Джексон, контр-адмирал Оливер и кэптен Реджинальд Холл;

все они неустанно развивали и расширяли сво эффективное и изощрнное ведомство. Созвездие талантов секретной службы не исчерпывается названными именами, но о прочих сотрудниках разведки лучше не распространяться и сегодня. Мы получали сведения о морской активности германцев из трх основных источников: (1) из донесений секретных агентов в нейтральных и вражеских странах;

(2) из рапортов наших субмарин - подводники бдительно несли опасную службу в глубине Гельголандской бухты;

(3) из анализа германских радиограмм особыми способами. В последнем нам сопутствовала великая удача.

В начале сентября 1914 на Балтике погиб германский крейсер «Магдебург». Через несколько часов русские подняли из воды тело младшего офицера, и нашли на трупе шифры, сигнальные справочники, детально размеченные карты Северного моря и Гельголандской бухты: моряк крепко прижал их к груди сведнными смертью руками. сентября ко мне пришл русский морской атташе. Он получил из Петрограда сообщение о находке - Адмиралтейство России воспользовалось шифрами, сигнальными книгами и сумело, по меньшей мере частично, расшифровать морские телеграммы врага. Русские сочли своим долгом передать карты и книги главенствующей морской силе Адмиралтейству Британии. Нам предложили выслать корабль в Александров (Александровск-на-Мурмане, ныне г. Полярный – пр. пер.), взять на борт и доставить в Англию ответственного русского офицера с немецкой тайнописью. Корабль немедленно вышел и, через несколько времени, октябрьским днм, представитель нашего верного союзника передал мне и принцу Луи испятнанные морем бесценные документы. Мы сразу же организовали службу дешифровки и анализа германских радиограмм. Дело возглавил сэр Альфред Эвинг, директор общеобразовательной подготовки кадров ВМС, первоклассный специалист Адмиралтейства в подобных и иных вопросах.

Шифр не был единственным средством германской тайнописи;

пришлось проделать огромную работу. Шаг за шагом, к началу ноября наши офицеры смогли вразумительно читать куски разнообразных морских сообщений неприятеля. Большинство радиограмм сообщали о повседневных делах. «Один из наших миноносцев выйдет в квадрат 7Т в вечера» и тому подобное. Но аккуратно подобранные клочки сведений вырастали в информационную массу и складывались в достаточно точную картину вражеских мероприятий в Гельголандской бухте. Германцы периодически меняли коды и ключи, понять врага удавалось лишь иногда и на некоторое время. С течением войны, подозрительность противника росла, неприятель изобретал совершенно непостижимые средства. В конце концов этот источник иссяк, но пока мы могли им пользоваться, он дал информацию несомненной и исключительной ценности.

Германская официальная история демонстрирует неплохую – если не сказать больше Стр. - осведомлнность (стр. 194): «Наджные сведения из Петрограда не оставили никаких сомнений: британское Адмиралтейство в полной мере овладело криптографической системой германского флота. Когда «Магдебург» сел на мель у Оденсхольма, секретные документы выбросили за борт;

русские подняли их и передали союзникам».

Дальновидный адмирал Оливер вооружил разведку станциями пеленгации: мы приступили к их строительству в августе 1914. Никто и близко не имел подобного беспроводные установки дали флоту непревзойднное в свом совершенстве средство, мы могли определить положение любого вражеского корабля, и, тем самым, вычислить его курс.

«Англичане – пишет Шеер (стр. 73), - успели подготовить пеленгационные станции («directional stations») и получали от них сведения;

мы сильно запоздали с подобными устройствами. …Враг получил огромное военное преимущество: беспроводное послание сразу же и совершенно точно открывало ему местоположение наших сил. Большие флоты состоят из отдельных единиц, корабли значительно отдалены друг от друга, связь очень важна и полное прекращение радиообмена похоронит любое предприятие».

Между истиной и сводкой обработанных разведданных лежит пропасть, часто неодолимая. Перехвачены сигналы, корабль подал голос в эфир: в назначенное время на определнных фарватерах зажгутся сигнальные огни, корабли в движении, работают тральщики, устанавливаются бакены, открываются шлюзовые ворота – о чм вс это говорит? На первый взгляд, лишь о рутинной деятельности флота. Путь к открытиям огромной важности один - сопоставление фактов. Достаточно сказать, что Вильсон – это было его особой задачей – специальным образом изучал совокупности подобных намков, откуда бы они ни исходили, и информировал оперативную группу Адмиралтейства.

Затишье на Северном море продолжалось до понедельника, 14 декабря. Около вечера в мой кабинет вошл Вильсон и попросил немедленно собрать совещание – он, я, первый морской лорд и начальник штаба. Через несколько минут все были в сборе. Сэр Артур объяснился: изучение разведывательных данных показывает вероятное и угрожающее движение врага линейными крейсерами. Возможно – хотя тому не было явных свидетельств – неприятель собрался атаковать наше побережье. Вильсон определнно отверг участие в готовящемся деле всего Флота Открытого Моря. Данные были туманны и неполны. Аргументация грешила прорехами. Но совещание, выслушав Вильсона, решило считать за истину каждое его допущение, все гипотезы и действовать соответственно. Мы отказались двигать весь Гранд Флит. Защитные сооружения Скапа ещ не были готовы, флоту приходилось много крейсировать и мы желали по возможности уберечь от износа корабельные машины и холодильники. Более того: каждый выход огромного отряда влк за собой риск аварий, угрозу субмарин, мин и Адмиралтейство воздерживалось от использования Гранд Флита помимо насущных необходимостей.

Мы приняли решение, и командующий ему не воспротивился. В свете последовавших событий, наш план выглядит ужасно. Но надо помнить, на основании каких сведений действовало Адмиралтейство: совершенно непроверенная, в высшей степени умозрительная информация, исключившая из дела – и это самое важное – Флот Открытого Моря. Линейные крейсера, 2-я линейная эскадра, эскадра лгких крейсеров и флотилия эсминцев немедленно получили приказ разводить пары и идти в море, выбрав время выхода и скорость хода так, чтобы подойти к позиции перехвата на заре следующего дня.

Коммодору Тэрвитту с Гарвичским отрядом, предписывалось быть в море у Ярмута;

Стр. коммодору Кийзу – выставить все наши океанские подлодки, восемь субмарин, на позицию у Терсхеллинга и препятствовать движению неприятеля на юг. Береговые силы поднялись по тревоге. Адмиралтейство, командующему.

14 декабря. Отправлено в 21:30.

Последние сведения: 1-я германская эскадра крейсеров и эсминцы покинут Яде во вторник, ранним утром, возвращение в среду, ночью. По нашей информации дредноуты едва ли выйдут в море.

У врага достаточно времени для подхода к нашему побережью.

Высылайте, одновременно и ночью, эскадру линейных и лгких крейсеров в сопровождении линейной эскадры - Вторая линейная эскадра предпочтительнее.

Корабли должны быть на назначенной позиции в среду, на рассвете, в готовности уверенно перехватить врага на его обратном пути.

Тэрвитт с лгкими крейсерами и миноносцами попытается войти в контакт с неприятелем у побережья Англии и будет следовать за противником, поддерживая связь с адмиралом.

По нашим сведениям, 1-я германская эскадра крейсеров насчитывает 4 линейных и лгких крейсеров;

возможно, что с ними будут три флотилии эсминцев.

Подтвердите получение.

Адмиралтейство, коммодору «Т», Гарвич.

15 декабря 1914. 2:5 утра.

Очень возможно, что германские линейные крейсера, крейсера и эсминцы подойдут к нашим берегам завтра, на рассвете.

Один эсминец типа «М» должен патрулировать окрестность плавучего маяка Норд Хиндер с полуночи до 9 утра. Второй эсминец типа «М» нест дозор по маршруту: 15 миль на юг по магнитному меридиану от точки 530 0’ сш, 30 5’ вд с полуночи до 9 утра.

Задача указанных эсминцев: высматривать, при появлении неприятеля рапортовать и отходить, полагаясь на свою скорость.

При чрезмерно плохой погоде корабли возвращаются в Гарвич. Доложите их названия.

1-я и 3-я флотилии со всеми наличными лгкими крейсерами должны выйти из Ярмута завтра, до рассвета и быть готовыми идти в любое место, будь то на юг или на север, в зависимости от сведений о местоположении неприятеля.

Задача флотилий: держать контакт с врагом, следовать за ним, сообщать его координаты вице-адмиралу 2-й линейной эскадры и вице-адмиралу 1-й эскадры линейных См. карту стр 207.

Стр. крейсеров.

К 7:30 утра, 2-я линейная эскадра, 1-я эскадра линейных крейсеров, 3-я эскадра крейсеров и эскадра лгких крейсеров будут на позиции 54 0 10’ сш, 30 0’ вд в готовности отрезать отход противника.


Если завяжется бой, ваши флотилии и лгкие крейсера должны немедленно соединиться с флотом и заняться вражескими миноносцами.

При чрезмерно плохой для эсминцев погоде отошлите их и используйте только лгкие крейсера.

Подтвердите получение.

Мы упредили возможные события всеми необходимыми мерами и ждали, в сомнениях и с любопытством. До утра среды оставалось тридцать шесть часов. 16 декабря, в половине восьмого утра, в мою ванную комнату ворвался офицер с морской радиограммой из оперативного пункта. Он передал сообщение в мои мокрые руки.

«Германские линейные крейсера бомбардируют Хартлпул». Я с криками метнулся из воды.

Сострадание к Хартлпулу смешивалось с тем, что Джордж Уиндхем однажды назвал «утешением грядущего возмездия». Я натянул одежду на мокрое тело и помчался вниз, в оперативный пункт. Только что подошл первый морской лорд: он жил по соседству с Адмиралтейством. Оливер неизменно спал в оперативном пункте и едва ли покидал его днм;

сейчас он наносил метки на карту. Каждую минуту поступали по два-три сообщения:

телеграммы с береговых станций, затронутых атакой, и радиоперехваты – окрестные корабли транслировали их друг через друга. Новости шли и от нас, Адмиралтейство непрерывно сообщало обо всм флоту и флотилиям.

Вс пришло в движение и устремилось в море. 3-й линейной эскадре в Форте (броненосцы типа «Кинг Эдуард»), приказали перекрыть отход неприятеля на север.

Помимо прочего, мы привели в готовность и сам Гранд Флит - для пущей предосторожности, на случай, если германцев оттеснят далеко к северу. Коммодор Тэрвитт, с крейсерами и миноносцами Гарвичской ударной группы, пошл на соединение с Джорджем Уоррендером, командиром 2-й линейной эскадры, старшим адмиралом сил перехвата. Но двинулись только крейсера;

погода оказалась слишком плоха для миноносцев. Вслед за тем, коммодор Кийз – он держал свой флаг на одном из эсминцев новейшей постройки, «Лурчере» – получил приказ перебросить субмарины с заблаговременной позиции у Терсхеллинга в Гельголандскую бухту и постараться перехватить противника на отходе.

Стр. (Щелчок мыши открывает полноразмерное изображение) Стр. В то время мы ещ не привыкли к обстрелам беззащитных селений. Но что это меняло, в конечном счте? Один за другим у берегов Йоркшира, на дистанции орудийного выстрела возникали линейные крейсера противника;

мы распознавали их, наносили на карту, неприятель отошл от восточных берегов Германии на 150 миль. Четыре британских линейных крейсера и шесть дредноутов, Вторая линейная эскадра, самые мощные броненосцы в мире, шли на вычисленные с математической точностью позиции, наперерез вражеской линии отступления. Современные, быстроходные корабли, с самыми мощными орудиями флота, предшествуемые и сопровождаемые крейсерскими эскадрами и флотилиями - в ясную погоду, наш отряд мог держать под наблюдением и контролем около 100 окрестных миль. Заря открыла противника, и лишь единое обстоятельство могло спасти германцев от смерти под тяжлым кулаком ошеломительного превосходства наших сил.

Огромные снаряды разбивали домишки Хартлпула и Скарборо, в жилища англичан летели внезапные вестники боли и разрушения, но лишь одно беспокойство владело умами собравшихся в оперативном пункте Адмиралтейства.

Слово «видимость» приобрело страшный смысл. Пока она была достаточно хороша.

Уоррендер и Битти имели горизонт около десяти миль;

у берегов, в районе продолжавшегося боя, видимость была 7 000 ярдов. Прогноз не предвещал неприятностей.

В 9 утра германцы закончили обстрел и вскоре ушли от побережья – к дому, в том не было сомнения. Мы отлучились позавтракать в величайшем волнении. Мучительное испытание, грандиозный приз, в руки шла эскадра линейных крейсеров Германии - фатальная потеря, невосполнимое увечье для вражеского флота, но судьбу выигрыша решала полоса морского тумана. Телеграф и телефон несли вести о страданиях Хартлпула и Скарборо во все концы Королевства;

Военный комитет Кабинета собрался в половину одиннадцатого, в возбуждении от новостей, помноженных на слухи. Меня немедленно призвали к ответу: как такое стало возможным? «Чем занимается флот, и что вы собираетесь предпринять?» В ответ, я показал карту со свежими позициями противостоящих морских сил и пояснил: в условиях средней видимости мы надеемся на бой к полудню. Собрание пришло в благоговейный трепет, и заседание отсрочили до вечера.

Враг уходил от наших берегов. В Адмиралтействе узнали об этом в 10:30 и отправили Уоррендеру соответствующее оповещение.

Возможно, что неприятель отходит к Гельголанду. Вы должны удержать его вне минного поля и отрезать врагу отход.

Но тревожные телеграммы уже идут в Адмиралтейство. Проходит немного времени и горизонт Уоррендера сужается до 7 000 ярдов, Битти – до 6 000, некоторые из лгких крейсеров сообщают о 5 000, затем - о 4 000 ярдах у берега. Время идт, флоты не входят в контакт. Наступает полдень, час дня. Погода становится вс хуже. Становится ясно: на Северное море опускается туман. Видимость 3 000 ярдов, корабли переговариваются и докладывают о 2 000. Фишер и Вильсон бесстрастны, не выказывают эмоций, но все видят, как адмиралов пожирает внутренний огонь. Я, без особого успеха, пытаюсь заниматься текущей работой. Флот шлт неясные сообщения. Несомненно, что мы очень близко от врага, мы нащупываем его в тумане, корабли различимы лишь в пределах 2 000 ярдов. До нас доносится приказ Уоррендера: бесценные дредноуты идут через германские минные Стр. поля у берегов Йоркшира: возможно, что адмирал пытается приблизиться к чему-то на границе видимости, на пределе возможностей. Внезапно, мы слышим контр-адмирала Гуденафа: его лгкие крейсера открыли огонь по германцам, дистанция 3 000 ярдов.

Пришло упование. Первый контакт установлен, не последует ли и дальнейшее?

Перспектива беспорядочного боя на близких дистанциях не пугала Адмиралтейство. Мы боялись одного - упустить врага, вплоть до того, что обошли полным молчанием и намерение 2-й линейной эскадры пройти по минному полю.

Около половины второго Артур Вильсон проронил: «Похоже, им удалось выбраться».

И тут же события приняли новый, пугающий оборот. В море вышел германский линейный флот;

мы узнали об этом в 13:50. До полудня Флот Открытого Моря соблюдал радиомолчание, но теперь заговорил;

мы опознали его и, после необходимого для расчта времени, определили координаты. Вражеские корабли успели зайти далеко в море. Явление главного немецкого флота полностью изменило соотношение сил: враг, предположительно, вышл на подмогу своим линейным крейсерам. Мы выставили десять великолепных кораблей, лгкие эскадры и флотилии, непревзойднную по сочетанию мощи и скорости боевую группу. Германцы не имели ничего подобного, они не могли одновременно догнать и одолеть британский отряд. Но весь Флот Открытого Моря был нам не по зубам. Линейные крейсера противника оставались в 150-мильном удалении от германского флота, но схватка с немецким крейсерским отрядом в устойчивом тумане могла окончиться неожиданной встречей с главной морской силой врага. Адмиралтейство вовсе не желало такого исхода.

Мы тотчас предупредили эскадры.

Адмиралтейство 2-й линейной эскадре и 1-й эскадре линейных крейсеров.

Послано в 13:50 (Срочно.) Главные силы врага вышли в море. К 12:30 сегодняшнего дня, Флот Открытого Моря находился 540 38’ сш, 50 55’ вд50: не заходите далеко на восток.

Мрачные виды на будущее вскоре рассеялись подобно давешним, радужным. Флот Открытого Моря не шл к нам но, вопреки предположениям, успел выйти уже давно и теперь возвращался.

В 3 часа я отлучился, доложил ход дел Военному комитету и с тяжлым сердцем пошл назад, через конногвардейский плац, в Адмиралтейство. Оперативная группа переместилась за восьмиугольный стол в мом кабинете и заседала в полумраке зимних сумерек. Артур Вильсон, надев самую бесстрастную из своих личин, произнс: «Что ж, это так, они ушли и теперь, должно быть, где-то здесь» и указал точку на карте, среди отметок текущего положения – начальник штаба обновлял их раз в пятнадцать минут.

Стало ясно: германцы ускользнули от сил перехвата: мы вошли в огневой контакт с лгкими крейсерами врага, но и они скрылись в тумане. После боя, адмирал Уоррендер написал в свом рапорте: «Они вышли из одного ливневого шторма и исчезли в другом».

Пробило 8 вечера.

Но вс ли кончено? Я спросил про наши субмарины. Коммодор Кийз забрал их с Т.е. в 80 милях к западу от Гельголанда.

Стр. исходной позиции и вл к линии германского отхода. Войдет ли враг в зону ограниченного действия подводных лодок? Вопрос чистой удачи. Артур Вильсон сказал: «Остался лишь один шанс. Кийз, с «Лурчером», «Файрдрейком» и субмаринами. Вероятно, он может попытаться и атаковать эскадру германских линейных крейсеров ночью, на входе в бухту и торпедировать одного или даже двоих». Жалкая, последняя надежда – два хрупких эсминца, храбрый коммодор, его верные люди у вражеского берега, вдали от домашних портов, без всякой помощи, в мощных жерновах германских сил, судов поддержки и флотилий. Собрание надолго умолкло. Все мы прекрасно знали Кийза. Потом прозвучало:

«Мы посылаем его на смерть». Последовал ответ: «Кийз не пожелал бы считаться с этим обстоятельством, будь он сейчас здесь, среди нас». И снова молчание. Вильсон, между тем, составлял телеграмму:

20:12.

Мы полагаем, что Гельголанд и Амрум зажгут огни в ожидании кораблей. У ваших эсминцев есть шанс атаковать около двух утра или позднее на предписанном вам курсе.

Первый морской лорд согласно кивнул. Начальник штаба взял телеграмму, тяжело поднялся и вышел. Мы перешли к обычным делам дня и начали обсуждать, что сказать общественности о произошедшем.

Через два дня я принимал Кийза в свом рабочем кабинете и, между прочего, сказал ему:

- В ту ночь мы послали вам страшное сообщение. Я не чаял увидеть вас снова.

- Это ужасно – ответил коммодор, - но оно запоздало и застало меня на подходе к дому. Я три часа прождал этого приказа, и чуть было не начал действовать по собственному усмотрению – и Кийз осыпал себя упрками, в которых не было нужды. Я изложил события 16 декабря словами очевидца: именно так мы видели тот день из оперативного пункта Адмиралтейства, именно так мы, свидетели событий, воспринимали происходящее. Теперь посмотрим на существо дела52 из дня сегодняшнего. Никто не мог предугадать, на какой пункт побережья обрушится германский удар;

500-мильная береговая линия насчитывала множество возможных для атаки объектов, задача не имела решения.

Но мы ответили на намерения врага умело выбранной на утро диспозицией и отданными распоряжениями. Следуя приказам командующего, 2-я линейная эскадра (6 кораблей), эскадра линейных крейсеров (4 корабля) вместе с 3-й эскадрой крейсеров, эскадрой лгких крейсеров и флотилией спустились вниз от Скапа, Кромарти и Форта и прибыли к южной оконечности Доггер-банки около 5:30 утра 16 декабря, за два с половиной часа до рассвета.

Там, в самом центре Северного моря, почти на линии Хартлпул-Гельголанд, наши эсминцы - передовая завеса британских сил – обнаружили лгкие крейсера и эскадренные Необходимо пояснить, что в те дни беспроводная связь с миноносцами и, тем более, субмаринами не была так же совершенна, как сегодня. Радиограммы ретранслировал «Файрдрейк»;

утром он расположился на полпути между субмаринами и Гарвичем. Днм, после приказа переместить субмарины в бухту, «Файрдрейк» опоздал соединиться с Кийзом, и связь на время прервалась.

Операция расписана по минутам и проиллюстрирована отменными картами в официальной британской истории войны, это материал для интересующихся специальной стороной дела. Но полная история достаточно сложна и читатель может за деревьями не увидеть леса. Я постарался вычленить главное.

У.С.Ч.

Стр. миноносцы врага и вступили в бой;

затем, на рассвете появился большой вражеский крейсер - он был опознан как «Роон». Завязалась схватка, несколько наших миноносцев получили попадания, и неприятель отошл на восток. За «Рооном» погнался отряд линейных крейсеров Битти. Около 9 утра погоню пришлось прервать: Уоррендер и Битти получили сообщение Адмиралтейства о бомбардировке германскими линейными крейсерами Хартлпула, а затем и Скарборо. Все британские корабли тотчас же повернули на запад, вытянулись в длинную колонну и пошли на врага, к берегам Англии;

казалось, что неприятеля очень возможно перехватить.

В военные годы мы затруднялись понять, чем занимался «Роон» и германские лгкие силы в те утренние часы. Плохо составленный вражеский отряд у оконечности Доггер-банки ничем не мог помочь германскому рейду к берегам Англии: как силы, так и позиция противника не годились для такой задачи. Теперь мы знаем ответ. «Роон», крейсера и миноносцы входили в передовую завесу Флота Открытого Моря. Вопреки нашим расчтам, Германия вышла в море в полной силе: три мощных эскадры, сопутствующие суда, многие флотилии. Флотом Открытого Моря командовал фон Ингеноль;

он вышел из Куксхафена в темноте, между 4 и 5 вечера 15-го декабря и, до рассвета 16-го, успел дерзко выдвинуться к Доггер-банке, в помощь линейным крейсерам Хиппера, когда последний уже приближался к нашему побережью. Ингеноль собирался идти дальше и последуй он этому плану, мы бы заметили его авангард: утро в той части Северного моря выдалось ясным и разведчики неприятеля вошли бы в зону обзора британских линейных крейсеров и 2-й линейной эскадры между 8 и 9 часами.

Встреча казалась неизбежной. Что же помешало? Адмирал Тирпиц заявляет: силы небесные предоставили Германии единственную, неповторимую возможность для боя, в условиях чрезвычайного перевеса в силах. Несколько недель спустя он писал: «16 декабря Ингеноль держал в руках судьбу Германии. Кровь кипит в жилах при одной мысли об этом».

Мы вернмся к заявлению Тирпица позже, а сейчас последуем за событиями.

Ингеноль пренебрг инструкциями и зашл далеко в море. Незадолго до операции он высказался против «приказа-намордника»: предписание кайзера, последствие боя в Гельголандской бухте (28 августа), но получил отпор. «Флот должен воздерживаться и избегать действий чреватых тяжлыми потерями». Указ монарха остался в силе. Но вот тмное декабрьское утро и флот в самом центре Северного моря. Внезапные вспышки орудийного огня;

Ингенолю докладывают: британские миноносцы начали бой с крейсерами передовой завесы, дозор отходит, эсминцы преследуют, до дневного света ещ два часа.

Темнота, германский командующий опасается торпедной атаки. Около 5:30 он поворачивает весь флот кругом и отходит на юго-восток;

стеснительные инструкции вс более беспокоят адмирала: именно они, а не британские эскадры руководят его действиями.

Соответственно, в седьмом часу утра, Ингеноль, по меткому слову британского официального историка войны «дат стрекача и направляется домой, бросив рейдирующий отряд на произвол судьбы». Пусть так, но и в 6 утра между флотами оставалось не более миль и лгкие силы сторон соприкасались! Шеер, в то время командир 2-й линейной эскадры пишет (стр. 71): «Преждевременный поворот на В-Ю-В отнял у нас предусмотренную исходным замыслом возможность встретить отдельные дивизии врага:

теперь мы видим, что планировали правильно».

Но враг не смог бы вынудить адмиралов Уоррендера и Битти к бою. Британские эскадры шли за плотной завесой крейсеров и миноносцев. В то время и в той части моря Стр. стояла ясная погода. Мы распознали бы, с какими силами имеем дело загодя, до начала серьзного боя. Никакие соображения не оправдывали схватки шести линкоров и четырх линейных крейсеров, пусть даже и самых сильных на британском флоте, со всем Флотом Открытого Моря в двадцать броненосцев. В этом не было никакой нужды. 2-я линейная эскадра Гранд Флита могла уйти на скорости 20 узлов в совместном движении или применить принудительную вентиляцию и отступить со скоростью в 21 узел - такой ход могли развить лишь шесть кораблей Ингеноля. Перехватить же линейные крейсера было невозможно никому. Быстроходность неотъемлемо присуща линейным крейсерам и служит им главной защитой в отдельных от главного флота действиях.

Итак, Уоррендер и Битти могли без труда отказаться от сражения с германским флотом как то недвусмысленно требовали их служебные обязанности. И тем не менее, примем в расчт значительное число миноносцев вышедших в море с германским флотом, темноту, погодные условия, посмотрим на ситуацию того часа из сегодняшнего времени и найдм е далеко не однозначной. События не обернулись худо и это награда за храбрость в предыдущем деле. Двадцать восьмое августа охранило нас в день шестнадцатого декабря.

Перейдм ко второй фазе замечательного дня. Между девятым и десятым часом утра, все четыре британские эскадры шли к берегам Англии. Германские линейные крейсера успели закончить обстрел и устремились домой на предельной скорости. За предыдущие военные месяцы, германцы уложили у берегов Йоркшира два больших минных поля;

мы обнаружили их, нашли защитой от рейдов врага и даже усилили дополнительными зарядами. Опасные участки разделяла полоса чистого моря, около пятнадцати миль шириной, напротив Уитби и Скарборо. Джеллико оставался на удалнном от места действия «Айрон Дюке»;

командующий осмыслил положение и решил, что враг попытается уйти на север, вдоль нашего берега, по внутренней границе минных полей или, что вероятнее, повернт на восток, через незаминированный коридор у Уитби и Скарборо. Он велел 3-й линейной эскадре в Форте перекрыть путь на север, приказ был быстро исполнен. В 10: командующий указал Уоррендеру на позицию в разрыве между минными полями напротив Уитби и добавил: «Неприятель, по всей видимости, выйдет там». Уоррендер и Битти придерживались того же мнения;

жизнь показала, что мы в точности предугадали действия германцев.

Итак, в 11 часов, четыре линейных крейсера и лгкие крейсера противника – последние шли самостоятельно, опережая тяжлые силы на 60 миль, – двигались на восток, к Гельголанду на предельной скорости. В то же самое время, четыре британские эскадры шли на запад, навстречу врагу, широко разврнутым строем. Флоты сближались с совокупной скоростью более 40 узлов, до встречи оставалось пройти около ста миль. По курсу нашего отряда лежал юго-западный клочок Доггер-Банки, воды над ним было недостаточно для линейных крейсеров обоих сторон. Ловчая линия британских кораблей разделилась: Битти и лгкие крейсера пошли севернее отмели, Уоррендер с дредноутами – южнее. Кружной маршрут заметно задержал наше продвижение вперд. Тем временем погода совершенно испортилась. Спустился туман, начался шторм. Авангард Битти, эскадра лгких крейсеров, заметил лгкие крейсера германцев среди тумана и ливневых ураганов.

«Саутгемптон», лгкий крейсер, замыкал южный фланг: он открыл огонь, враг ответил.

Надежды на борту «Лайона» крепли. Крейсерская завеса врага объявилась в ожидаемом месте, своевременно и точно по расчтам. Очевидно, что за дозором шли Стр. основные силы;

возможно, до них оставалось не слишком далеко. Но тут вмешалась несчастливая случайность.

Три британских лгких крейсера увидели «Саутгемптон» в деле, повернули к месту боя, на юг и «Бирмингем» открыл огонь. Крейсера поступили вопреки намерениям Битти, дозор должен был идти впереди него: адмирал убедился в близости линейных крейсеров противника, опасность потерять врага была велика, как никогда. Битти приказал лгким крейсерам вернуться на место. Но вместо того, чтобы адресовать сигнал поимнно, двум не занятым в бою кораблям, его отдали всей эскадре лгких крейсеров;

«Бирмингем» и «Саутгемптон» подчинились, вышли из боя и заняли предписанное место в строю.

Германцы повернули на юг и скрылись в тумане. Контакт был потерян.

В то же время линейные крейсера противников продолжали быстро сближаться.



Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |   ...   | 26 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.