авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 12 |

«Александр Николаевич Яковлев От Трумэна до Рейгана. Доктрины и реальности ядерного века От Трумэна до Рейгана. Доктрины и реальности ядерного века ...»

-- [ Страница 2 ] --

Но если бы подобный образ жизни оставался сугу бо домашним, «привилегией» этой страны, было бы полбеды. Беда в том, что свой «образ жизни» запра вилы США пытаются навязать всем народам, всерьез мечтают о создании «мировой империи» с этим обра зом жизни. Свой страх перед будущим буржуазия хо чет сделать всеобщим, истерию своего класса или це лого народа – всемирной, одиночество – уделом ка ждого и всех вместе. Сегодня мессианские вожделе ния правящих сил США приобрели особенно откровен ный агрессивный характер, что представляет реаль ную угрозу человечеству. Политика насилия за рубе жом, возведенная в государственный принцип между народных отношений, является прямым продолжени ем культа насилия внутри страны.

Клянясь в «приверженности» миру, американская политология создает и пропагандирует самые чело веконенавистнические доктрины уничтожения людей, по-иному живущих народов, оправдывает войны, если они отвечают интересам капитала. Разглагольствуя о «суверенитете» государств и народов, изображая американский империализм ревнителем «независимо сти» и «принципа невмешательства» в дела других, буржуазная политология последовательно оправдыва ет экспорт контрреволюции и все войны, которые ко гда-либо вели и сейчас ведут США.

Особое место в политической науке занимает об основание необходимости и неизбежности создания «американской мировой империи». Издается множе ство книг, в которых доказывается, что нынешний век – век Америки, что США являются «законными» на следниками классических империй прошлого, что но вая империя, исполненная в современном, американ ском стиле, может решить все проблемы на Земле.

Возникла, писал известный американский публицист У. Липпман, «грандиозная идея, что весь мир предста вляет собой сферу жизненно важных американских ин тересов, которую следует защищать с помощью ору жия»48.

«Newsweek», 1968, December 16, p. 15.

Общественное мнение сегодня не так доверчиво, как раньше, поэтому и приемы современных мисси онеров стали потоньше. Наиболее изворотливые со циологи, политологи, историки не отождествляют буду щую «американскую империю» со старыми, европей скими, они всячески приукрашивают ее «добрыми на мерениями», замешенными на альтруизме и филан тропии. Да и политики понимают, что времена колони альных военных губернаторов старого образца давно прошли.

Этого не могут не учитывать те, кто призван идеоло гически обеспечивать и подкреплять военные, полити ческие и экономические программы правящих монопо листических кругов, обрабатывать общественное мне ние в угоду американскому гегемонизму.

Четких границ между теми или иными направлени ями литературы по вопросам политики, войны и ми ра провести почти невозможно – всякое деление бу дет условным, поскольку у всех авторов принципиаль но общая платформа – антикоммунизм. И в то же вре мя различия в освещении тех или иных проблем, под ходах к ним могут быть заметными, поэтому опреде ленная классификация возможна.

Крайне правое крыло общественной мысли занима ет «бешеная» литература. Она проповедует ядерную войну против социалистических стран, требует уста новить, и как можно скорее, американское господство над миром. Чтобы иметь некоторое представление о степени политического помешательства американских неофашистов, достаточно упомянуть, что бывших пре зидентов США Ф. Рузвельта, Г. Трумэна, Дж. Кенне ди, Л. Джонсона, Дж. Картера, а также значительную часть министров, входивших в правительства при всех послевоенных президентах, пропаганда «ультристов»

относит к помощникам коммунистов или сочувствую щим им, именуют их сознательными агентами комму низма. Бэрчисты (члены фашистского «Общества Джо на Бэрча») причисляли к коммунистам Эйзенхауэра и братьев Даллесов. Отъявленного антикоммуниста Киссинджера называли «агентом Коминтерна». Даже Б. Голдуотера, того самого Голдуотера, который шел на президентские выборы 1964 года под флагом неизбеж ной («лучше сейчас, чем потом») войны против социа листических стран, обвиняли в том, что он «слишком мягок с коммунистами»49. От обвинений со стороны ультраправых в «предательстве» оказался не защи щен даже Р. Рейган. И лишь умерший сенатор Дж. Мак карти, имя которого стало нарицательным и служит для обозначения того периода в послевоенной исто рии США, когда быстрыми темпами шла фашизация многих сторон общественной жизни, полностью отве чал, как заявляют американские «ультра», их полити J. Broyles. The John Birch Society. Boston, 1964, p. 57.

ческим идеалам, был «стопроцентным американцем».

Именно в этот период крайне правые приобрели значительную силу, начали вырабатывать свою кон цепцию. Она удивительно незатейлива. Вот ее суть:

определяющий фактор политического процесса – это стремление к воплощению морально-этических идеа лов, для их утверждения необходим «крестовый по ход», где США должна принадлежать ведущая роль как государству – воплощению свободы, демократии и процветания, и конкретные цели – «освобождение»

человечества от коммунизма 50. Именно из этого тече ния «правых моралистов» выросли сегодняшние «но вые правые», в политологической литературе предста вленные, например, книгами «Новые правые: мы гото вы вести за собой», «Доклады новых правых» и т. д.51.

Распространена в США и литература, которую мож но назвать умеренно-консервативной. В ней нет пря мых призывов к войне. Поддерживая в целом внеш неполитические акции правящих сил, она тем не ме нее содержит критику отдельных шагов правительства в международных делах. Но при этом критикуются вто ростепенные аспекты политики или явно отжившие свой век концепции, а принципиальные политические позиции защищаются. К замечаниям критического тол J. Burnham. The Struggle for the World. New York, 1947.

R. V i g u e r i e. The New Right – We're Ready to Lead. Falls Church, 1981;

R. Whitaker (ed.) The New Right Papers. New York, 1982.

ка прислушиваются, как известно, внимательнее, но заодно верят и апологетическим рассуждениям авто ра.

Например, в работе профессора Университета Джо на Гопкинса Р. Хэнсена «Внешняя политика США и третий мир», подготовленной по заданию «независи мой» общественной организации – Совета по делам развития заморских территорий, председателем кото рого является Р. Макнамара, утверждается, что тепе решний акцент на национальную безопасность может быть полезен для роста военной мощи США, однако увеличение военного бюджета отрицательно сказыва ется на внутренних социальных программах и на нево енных аспектах внешней политики США.

Автор отмечает, что «драматический поворот во внешней политике США от поддержки разрядки между народной напряженности к ее подрыву… не только за стал врасплох наших западных союзников, но и вызвал то, что наиболее глубоко мыслящие политики назы вают кризисом американо-европейских отношений». В результате, по образному выражению автора, «Атлан тический океан стал глубже и шире». Все это подво дит читателя к выводу, что в долговременной перспек тиве только «гибкая дипломатия» обеспечит «решаю щую степень» уважения и доверия между США и боль шинством стран, что даст возможность США руково дить миром, который становится все более неуправля емым52.

Важную роль в формировании американского обще ственного мнения всегда выполняла литература «ли берально-критического» направления. В чем ее основ ной смысл? Авторы, придерживающиеся этой линии, в ряде случаев реалистически оценивают внутренние и международные проблемы. Относительная объектив ность их подхода к целому ряду вопросов подкупает неискушенного читателя и делает его доверчивым к восприятию и всех других утверждений и высказыва ний автора. Если учесть, что чаще всего критика пра вительства служит всего лишь фоном для защиты об щих «национальных интересов», то станет очевидной манипулятивное предназначение такого рода сочине ний.

Типичным для данного направления представляется книга Р. Барнета, известного американского политоло га. В своем исследовании «Подлинная безопасность.

Восстановление американской мощи в опасном деся тилетии» автор констатирует, что в настоящее время происходит процесс падения мощи США, но дело от нюдь не в ослаблении их усилий в военной сфере, ку да с 1945 года вложено свыше трех триллионов дол ларов. Причина кроется в совокупности действия трех факторов, какими, по его мнению, являются «револю R. Hans en (ed.). U. S. Foreign Policy and the Third World. New York, 1982, pp. 32—45.

ционный национализм», приведший к возникновению независимых государств на обломках колониальных империй, выдвижение ФРГ и Японии в ряд ведущих капиталистических держав, конкурирующих с США, и способность СССР нанести ответный ядерный удар по США.

Объясняя возвращение правящих кругов к воен но-силовым методам ведения внешней политики, Р.

Барнет проводит параллель между нынешним перио дом и второй половиной 40-х – началом 50-х годов, ко гда закладывались основы политики «сдерживания» и обеспечения военного превосходства Америки 53. Прак тические же предложения этого «критика» сводятся к защите пресловутого «нулевого решения», при ко тором не учитываются ядерные арсеналы Англии и Франции, идеи о заключении советско-американско го соглашения о неразмещении их вооруженных сил в третьих странах (при этом за рамками соглашения остались бы 1500 американских военных объектов, уже существующих за рубежом) и тому подобным ини циативам, направленным на обеспечение и закрепле ние военного превосходства США54.

Но «либерально-критическое» направление приме чательно и другими важными чертами. Оно по преиму R. В a r n e t. Real Security. Restoring American Power in a Dangerous Decade. New York, 1981, p. 12.

Ibid., pp. 104—105.

ществу отражает позиции той партии, которая нахо дится в данный момент в оппозиции, «на запасных пу тях», что «развязывает руки» и позволяет спекулиро вать на страхе людей перед войной, их недовольстве агрессивной политикой правительства, действующего от имени другой партии, и тем самым формировать настроения избирателей в свою пользу перед следую щими выборами. Вместе с тем литература такого ха рактера в известной мере подготавливает внешнепо литический курс «оппозиционной» партии на случай, если правящему классу будет выгодно «сменить фла ги». Взгляды подобных теоретиков со временем пре вращаются в официальную политику. Ответственность за допущенные ошибки в прошлом легко сваливает ся на политическую группировку, оттесненную от вла сти. Сегодня ты критикуешь, а завтра, если тебя про двинули к власти, отказываешься, причем с шумом, от скомпрометированных действий партии-предшествен ницы. Благо свершенного не вернешь, но его можно покритиковать, что придает видимость демократично сти в решении проблем, а в сущности является хорошо отработанным средством запутывания масс, методом проведения политики правящих сил в ее принципиаль ных характеристиках.

И наконец, доктрины, разрабатываемые «критика ми», являются не чем иным, как более продуманной в данных конкретных условиях стратегией и тактикой обеспечения интересов буржуазного строя, удержания его международных позиций. Концепции авторов таких книг точнее учитывают изменения и новые тенденции в международных делах, что, собственно, и дает воз можность сооружать более аргументированные поли тические платформы, а также обеспечивает постепен ность перехода от одной позиции к другой, если это окажется необходимым.

В начале 70-х годов в США выходили многочислен ные работы, содержавшие острую критику существу ющих порядков55. Их авторы, известные политологи, журналисты, общественные деятели, указывали на жгучие проблемы, терзавшие американское общество.

Так, Дж. Гарднер, бывший министр здравоохранения, образования и социального обеспечения, писал: «Воз дух, которым мы дышим, и вода, которую мы пьем, за грязнены, школьное образование переживает кризис, наши суды требуют реформ, углубляется расовый кон фликт, растет безработица, нехватка жилья поднима ет все выше цены на него, усиливается инфляция, вы качивая из карманов граждан их сбережения» 56. Из America in Crisis. Ed. by R. Lee and D. Palmer. Cambridge ( Mass. ), 1972;

Social Problems. Private Troubles and Public Issues. Ed. by A.

Birenbaum and E. Sagarin. Scribner, 1972;

Social Problems in American Society. Ed. by J. Henslin and L. Reynolds. Boston, 1973;

The Dissent and the Governed. Readings on the Democratic Process. Ed. by J. Livingston and R. Thompson. New York, 1972.

The Dissent of the Governed…, pp. 8—», вестный обозреватель «Нью-Йорк таймс» Т. Уикер за являл, что «американский образ жизни больше нико го не привлекает»57. Профессора социологии Дж. Хен слин и Л. Рейнолдс, не без иронии перечисляя фор мальные демократические права американцев: «пи сать своему конгрессмену;

идти к избирательным ур нам;

хорошо относиться к бедным;

любить соседей;

обратиться к наркотикам;

поддерживать местную по лицию», – приходят к выводу, что социальные пробле мы являются результатом системы, которая должна быть перестроена58.

Что же касается литературы по проблемам между народных отношений, то к концу 70-х годов полито логия либерально-критического направления в значи тельной мере увяла, поубавила в «воинственности», которой когда-то бравировала. Вместе со всей амери канской жизнью поправела и она. В атмосфере шови нистического угара ей остается мало места даже для «умеренного маневра». Более того, такие видные по литологи, бывшие либералы, как Д. Белл, Д. Мойни хен, Н. Глейзер, Н. Подгорец, А. Вилдавски, С. Хантинг тон, Р. Старр, С. Липсет, Э. Бэнфилд, Р. Низбет и многие другие, сошли на позиции неоконсерваторов, высту пают с апологетическими заявлениями, поддерживая Ibid., p. 16.

Social Problems in American Society…, p. 415.

внешний и внутренний курс администрации Р. Рейгана.

Один из них, издатель влиятельного журнала «Паблик Интрест» И. Кристол, признается, что, хотя неоконсер ваторы не проводят никаких конференций, не объеди нены какими-либо организационными формами и не имеют особых программных целей, тем не менее су ществует импульс, который пронизывает весь интел лектуальный мир. Налицо, по его определению, «вза имное притяжение»59. Он как бы не знает, что этот «та инственный импульс», который ощутили «вдруг и сра зу» десятки представителей интеллектуальной элиты, ведущих политологов, властителей дум американской интеллигенции, не что иное, как самый прозаический социальный заказ монополистической буржуазии, сде лавшей ставку на имперскую политику силы.

И наконец, появляются, хотя и нечасто, работы, ав торы которых ставят своей целью доказать, что сле дование авантюристическому, милитаристскому внеш неполитическому курсу может привести страну и весь мир к катастрофе. В таких книгах много заблуждений, воспитанных годами антисоветской пропаганды и дез информации. Однако дежурные, набившие оскомину измышления, хотя и не делают чести авторам, все же отступают перед реалистическими оценками. Подоб ные работы помогают разоблачению жрецов войны и «Public Opinion», 1979, October – November, vol. 2, N 5, p. 51.

военных провокаций. Например, в книге «Имперская демократия. Соединенные Штаты Америки после г.» ее авторы рассматривают основные противоречия в США как проявление борьбы двух тенденций в об щественно-политической жизни – «тяги к империи» и «тяги к демократии», причем первая из них, по мне нию авторов, явно доминирует, одерживает верх. Им перативы «всемирной мощи» уходят своими корнями в историю страны, имеют экономические и психологиче ские истоки. «Скрытность, шпионаж и подрывная дея тельность, – развивают свою концепцию М. Дубовски и А. Теохарис, – стали обычным явлением имперских устремлений правительства США»60. Заметим, что по добные работы оказывают свое позитивное влияние на общественность, но на практическую политику Ва шингтона никак не влияют.

Буржуазная политология по своим мировоззренче ским позициям иррационалистична. Многие авторы во обще отрицают возможность познания международ ных процессов. Еще в начале 50-х годов известные трубадуры «холодной войны» Р. Страус-Хюпе и С. По ссони в работе «Международные отношения в период конфликта между демократией и диктатурой» писали, что внешняя политика не может быть полностью ра циональной. Тем, кто определяет внешнюю политику M. D u b о f s к i, A. T h e о h a r i s. Imperial Democracy. The United States Since 1945. Englewood Cliffs, New Jersey, 1938, p. IX.

и от кого зависят война, мир и прогресс, «приходится принимать наиболее значительные решения на осно ве интуиции»61. Кажется, что сказано не тридцать лет назад, а вчера, так это похоже на заявление Р. Рейга на: «Политика – это то же самое, что развлекательный бизнес. Ты делаешь чертовски сильное начало, затем на некоторое время пускаешь действие на самотек и доводишь его до потрясающего финала» 62. Профессо ра М. Гордон и К. Вайнс утверждают, что международ ная политика не является наукой, она всего лишь не что большее, чем аморфное состояние знаний без ка кого-либо очевидного порядка, который не может быть понят человеком ни сейчас, ни когда-либо в будущем 63.

В книге под редакцией Р. Макридиса «Внешняя поли тика в мировой политике» рассматриваются два под хода к международным проблемам. Один из них на зван идеологическим. Он формулируется как «про стое выражение политических, социальных и религи озных убеждений». Другой – аналитический – зиждет ся на «исторических традициях, географическом поло жении, национальных интересах, целях и нуждах без R. Strausz-Hupe, S. Possony. International Relations in the Age of Conflict between Democracy and Dictatorship. New York, 1954, p. 49.

«Stern», 1984, January 19, p. 30.

M. Gordon. K. Vines. Theory and Practice of American Foreign Policy.

New York, 1955, p. 4.

опасности» »64.

Все пути буржуазной политологии идут в одном на правлении – к подкреплению политической филосо фии правящего класса, апологии американского капи тализма в его прошлом и настоящем обличьях. До вольно известный историк, глава так называемой шко лы «неореалистов» А. Невинс в работе «Ворота в историю65утверждает, что даже бесспорные факты не могут служить объективной основой исторической на уки. Незинс заявляет, что двигателем исторического процесса является человеческий разум, и поэтому ка ких-либо объективных закономерностей общественно го развития не существует.

Но разум несовершенен, утверждает, в свою оче редь, сенатор У. Фулбрайт, имеются постоянные расхо ждения между действительным миром и миром, кото рый существует в представлении людей. И чем больше увеличивается разрыв между человеческими предста влениями о мире и реальной жизнью, тем опаснее ста новятся действия людей. Политика все больше бази руется на «старых мифах», а не на существующей дей ствительности»66. Эту мысль Фулбрайт высказывал и раньше. В работе «Перспективы Запада» он утвер R. M acrid is (ed.). Foreign Policy in World Politics. Englewood Cliffs, 1958, p. 351.

A. Nevins The Gateway to History. New York, 1938.

J. W. F u 1 b r i g h t. Old Myths and New Realities. New York. 1964, p. 4.

ждал, что людьми и нациями движет не то, что истин но, а то, что ими принимается за истинное67. Фулбрайт резко критикует американскую политику за ее покло нение мифам, но объясняет проистекающие отсюда ошибки не как результат осмысленных действий пра вительства, диктуемых интересами правящих монопо листических сил страны, а ищет их в «несовершенстве человеческого разума».

В таком толковании истоков и движущих сил внеш ней политики начисто исчезают ее социальные, клас совые основы. Это удобно для правящих кругов еще и с той точки зрения, что любую неудачу или предна меренную провокацию можно всегда объяснить «несо вершенством разума», имеющего тенденцию, как пи шут американские идеологи, все дальше уходить от реальной действительности. Всему виной «человече ское поведение», его агрессивность, унаследованная от предков, растущая драчливость и жестокость, вы званная урбанизацией населения 68.

Профессор М. Мандельбаум считает, что гонка во оружений – имманентная черта международных отно шений, а военное соревнование между СССР и США является лишь эпизодом в этом длительном историче Ch. Yost. The Insecurity of Nations. London, 1968, p. 21.

Ch. Yost. The Insecurity of Nations. London, 1968, p. 21.

ском процессе69.

Некоторые авторы не прочь пококетничать и с под линно научной терминологией. Например, профессор С. Шапиро в работе «Мир в состоянии кризиса»70 при знает, что в развитии общества существуют противо речия. Каковы же они? По его мнению, современное человечество унаследовало от прошлого три противо речия: а) классовые конфликты между буржуазией и пролетариатом;

б) систему империалистического гос подства в колониях;

в) национализм, социализм и де мократию. Но, оказывается, первые два противоре чия теперь уже исчезли. Обратите внимание: призна ются действительные антагонизмы, но лишь для то го, чтобы объявить об их исчезновении, а на их месте соорудить выгодные концепции. Наступает, по Шапи ро, эра «либерального» капитализма, который перехо дит к «плановой экономике». Эра «колониального» им периализма тоже закончилась. Осталось (внимание!) всего лишь одно противоречие: между западной демо кратией и тоталитаризмом, который, по Шапиро, свя зан с социализмом и национализмом.

Из надуманных, лишенных фактической основы рассуждений об эволюции противоречий капитализма делается вывод, что «холодная война», гонка вооруже M. M a n d e 1 b a u m. The Nuclear Revolution: International Politics before and after Hiroshima. Cambridge, 1981, p. 87—88.

J. S. Schapiro. The World in Crisis. New York, 1950,p. VII.

ний и капиталистическое единство крайне необходи мы, а борьба за социализм, суверенитет и националь ную независимость не нужна, точнее, вредна, посколь ку остается неразрешенным третье противоречие.

Известный американский политолог Теодор Уайт в книге «Америка в поисках самой себя», как бы подыто живающей серию его работ, посвященных президент ским избирательным кампаниям, дает картину поли тической борьбы и интриг в различных частях стра ны. Однако «разоблачительный» пафос Т. Уайта сво дится к вполне конформистскому выводу, что только узкий круг профессиональных политиков в состоянии «управлять Америкой, сопротивляясь в равной степе ни ворам, негодяям, святым и ученым»71. Трудно не согласиться с оценкой, данной в книге профессора Д.

Каллео, что американская политология не располагает базисной стратегией построения международных от ношений, отвечающей логике развития послевоенного мира72.

Сопоставляя многочисленные высказывания раз личных американских авторов, рассматривавших клю чевые вопросы теории и практики международных от ношений, невольно обращаешь внимание на почти дословное совпадение фактов, аргументов, основных T h. White. America in Search of Itself. The Making of the President —1980. New York, 1982, p. 433.

D. Calleo. The Imperious Economy. Cambridge ( Mass. ), 1982, p. 159.

выводов, содержащихся как в работах 50-х, так и в исследованиях 80-х годов. Новизна ограничивается лишь словесными забавами, терминологией.

Обнаженная апология капиталистической системы, защита политики реакции и войны неизбежно ведут к упадку буржуазной общественной мысли, оскудению ее теоретического багажа, лишают ее каких-либо пози тивных целей, что отражает процесс разложения бур жуазной культуры в целом. Культура буржуазии пожи нает плоды постоянной (на протяжении всей своей истории) «однобокой заботы о накоплении богатств»73, пишет Дж. Генри в книге «Культура против человека».

Эта однобокость, будучи одной из наиболее характер ных особенностей капитализма, сформировала такие присущие буржуазной культуре черты, как грубость, жестокость, отчужденность, униженность определен ной части людей, их страх перед завтрашним днем, ненасытная страсть к деньгам, которые разрушают ду ховный мир человека, его подлинные интеллектуаль ные, психологические, эмоциональные ценности. Лич ность существует «лишь в той степени, в какой она способна платить и осуществлять необходимые зада чи производства, воспроизводства и потребления» 74. В этом и состоит, пожалуй, одна из самых трагических J. Henry. Culture against Man. New York, 1963, p. 5.

Ibid., p. 440.

сторон судьбы человека в капиталистическом обще стве, которое все глубже деформирует личность, опу стошает ее, делая все податливее к идеям разруше ния.

Согласно фактически сложившейся общественной морали, применение силы, будь то пистолет или атом ная бомба, оправданно и справедливо для достижения своих целей точно так же, как оправданно и справед ливо применение оружия в любом американском ки нобоевике. Американским пилотам, бомбившим вьет намские города и деревни, вдалбливали, будто они освободители, спасающие вьетнамцев. Им недосуг по нять, от чего надо спасать вьетнамцев, но твердо втол ковано, что спасать их надо. Точно так же, как «спа сать» гренадцев и ливанцев или защищать американ ские жизни там, где это считает необходимым Белый дом. От кого защищать? почему? – такие вопросы в сознании платных «рыцарей свободы» даже не возни кают. Нет, это не гротескное упрощение. Это пример оболванивания – дикого, чудовищного, потенциально смертельно опасного для всего человечества.

Идеалы прекрасны, когда они служат человеку и че ловечеству, существуют ради трудящегося большин ства. Если передовые идеи размываются, теряют си лу и привлекательность, изменяют реальное содержа ние – значит, общество пошло к упадку и гибели. Ве ликие лозунги буржуазных революций – Свобода, Ра венство, Братство – капиталистический мир затоптал в грязь фашизма, террора, утопил в крови миллионов погибших в захватнических империалистических вой нах, замарал фарисейством и лицемерием. Из провоз вестника революционных лозунгов буржуазия превра тилась во врага прогресса, наижаднейшего эксплуата тора, душителя свободы, идеолога расизма и нацио нальной ненависти.

Американский политолог М. Паренти писал: «У капи талистической системы – свои основополагающие ми фы. В большинстве своем это мифы локковской идео логии, как, например, миф индивидуализма, который сводит человеческое сообщество к конгломерату от дельных конкурирующих друг с другом личностей, за ботящихся лишь о своей выгоде и верных лишь денеж ным отношениям. И каким-то образом в целом все вы ходит к лучшему для всех благодаря „невидимой руке“ Адама Смита – невидимой руке, которая всех держит за горло.

Более того, последние 200 лет западное общество проповедует, что именно эти потребительские, кон курентные, разобщенные социальные отношения и являются «естественными» для людей, хотя на протя жении почти всей истории в большинстве стран боль шинство людей никогда и не слышали и никогда бы не захотели организовать общество так, как это сделал капитализм. Они сочли бы такую организацию обще ства не только странной, но и глубоко бесчеловечной.

Взгляните также на мифы империалистические, ко торые меняют местами роли жертвы и преследовате ля. Колонизатор превращается в «хранителя мира», колонизуемые – в «яростную массу». Империалист не сет «бремя белого человека», тогда как эксплуатируе мые теперь – это «те, кто получает выгоду». Империа лист уничтожает древние хрупкие культуры и называет себя «цивилизатором», а местных жителей – «дикаря ми»75.

Буржуазный мир охвачен сегодня глубоким духов ным кризисом. Истоки его прежде всего в том, что историческое развитие нанесло поражение буржуаз ным учениям об обществе. Теоретики буржуазного ми ра убеждали людей в незыблемости капиталистиче ских порядков, а жизнь показала временный, преходя щий характер этого строя, враждебный большинству людей. Они твердили, будто никакое общество немы слимо без частной собственности на орудия и сред ства производства, но миллионы людей уже упраздни ли ее и построили или строят новое, социалистическое общество, основанное на общенародной собственно сти.

Пожалуй, больше всего сил было потрачено на то, чтобы доказать, будто эксплуатация человека челове «The Nation», 1981, April 11, pp. 426—427.

ком – естественный закон всякого общества. Но для трети населения земного шара эта эксплуатация уни чтожена раз и навсегда. Буржуазные, и прежде всего американские, ученые и в мыслях не допускали, что социалистические революции могут победить, однако социалистическое переустройство мира стало реаль ностью жизни. Они и думать не думали, что колониаль ная система когда-либо зашатается, но социалистиче ская революция в России открыла эру полного круше ния этой системы, освобождения угнетенных народов от ярма колониализма. Так один за другим рушились опорные столбы, на которых покоились взгляды бур жуазии, ее политика и мировоззрение.

Кризис буржуазной идеологии отражает тот объек тивный факт, что класс, интересы которого эта идео логия выражает, вступил в полосу умирания. Моно полистическая буржуазия, в первую очередь в США, превратилась в силу, тормозящую общественный про гресс. Духовные приказчики этого класса уже не в со стоянии выразить действительные потребности обще ственного развития, они полностью заняты апологи ей существующих порядков. Еще К. Маркс отмечал, что, как только обнажились непримиримые классовые антагонизмы капитализма, буржуазные ученые стали руководствоваться не научными, а полицейскими со ображениями. Таковы объективные обстоятельства, в тисках которых оказалась американская политическая наука. Апология политики господствующего класса – ее удел.

Буржуазная идеология в силу положения своего класса в общественном производстве утратила веру в прогресс человечества. Любой непредвзятый науч ный анализ современной жизни обязательно приво дит к выводу о неизбежности крушения капитализма.

Эта перспектива страшит обреченный класс. Отсюда и глубокий пессимизм, присущий современным бур жуазным идеологам. Вспомним хотя бы первые докла ды Римскому клубу Дж. Форрестера и супругов Ме доуз, а также мрачные предсказания Э. Тоффлера и других. Вспомним их неоправдавшиеся прогнозы о «глобальном коллапсе»76 человечества, «гибели со временной индустриальной цивилизации»77, о тоталь ной катастрофе вселенной.

У социоэкологических пессимистов и им подобных в США и других странах Запада нет нужды в объ ективном рассмотрении действительности;

они стре мятся увести человека в мир политических мифов, в мир страха перед общественными катаклизмами, что облегчает поворот к реакции по всем линиям. От каз от научного познания законов развития капитали стического общества, от признания, что его коренное «Technological Forecasting and Social Change», New York, 1974, vol. 6, N 9, p. 260.

A. Toffler. The Eco—Spasm Report. New York, 1975, p. I.

изменение неизбежно, делает буржуазную политоло гию апологетичной и фальсификаторской. Буржуазная идеология еще способна на косметическую работу, но в сущности своей она отчетливо выражает историче скую обреченность своего социального заказчика. И те, кто это начинает постепенно осознавать, уже не по ют больше дифирамбов капитализму, а, наоборот, при знают, что капитализм перестал быть носителем про гресса и превратился в его тормоз или, как Э. Ласло, констатируют, что бесчисленные нарушения природ ной среды – прямое следствие целей и этики капита листического общества78.

В прошлом идеологи восходящей буржуазии изо бражали будущее как вечное царство капиталистиче ских порядков. Теперь они хватаются за теорию «неиз бежности» исторического круговорота. Какой же вывод отсюда следует? Буржуазные идеологи отвечают: под готовка мировой войны, которая бы покончила с соци ализмом и приблизила возврат к безраздельному гос подству капиталистического общества. Логика вуль гарная, но страшная по своему смыслу: война, оказы вается, нужна во имя восстановления цивилизации. К подобным комбинациям и приходится прибегать идео логам современной буржуазии, чтобы отыскать хоть какую-то перспективу для своего класса да заодно по E. L a s z 1 o. A Strategy for the Future. The Systems Approach to World Order. New York, 1974, p. 68.

пытаться обосновать «благотворность» войны с соци ализмом.

В битве двух миров в высшей степени остро встает вопрос о сохранении человеческих ценностей и самого человека. Двадцатое столетие уже показало, и доволь но убедительно, что лишь прогрессивные, революци онные силы борются за сохранение и приумножение материальных и духовных ценностей человечества.

Об этом стоит напомнить хотя бы потому, что идео логи буржуазии пытаются изобразить капитализм за щитником ценностей, созданных мировой цивилизаци ей. Американский футуролог Э. Винер из Гудзоновско го института в работе «Перспективы человечества и идеология 2000 года», например, заявляет, что бур жуазная идеология будущего призвана в основном и главном выполнять «охранительную функцию», ибо она и только она способна к сохранению накопленных ценностей79.

Не в интересах – и не в силах – буржуазии признать закономерности исторического развития, поскольку это означает признание неизбежности собственной ги бели. Поэтому и теперь идеологи буржуазного клас са продолжают изображать мир и ход его развития как хаотическое нагромождение необъяснимых собы тий, являющихся лишь следствием человеческих побу A. Wiener. The Prospects for Mankind and a Year 2000 Ideology. S. L., 1972.

ждений или ошибок. «…Мы теперь знаем значительно больше о социальной политике, чем прежде, – пишет американский социолог Н. Глейзер. – Но в то же время мы все менее уверены насчет того, какие мероприятия в этой области могут оказаться эффективными»80.

Будучи не в силах познать объективные законы раз вития общества, буржуазные идеологи рассуждают примерно следующим образом. Человечество пережи вает кризис. Ответственность за него лежит только на человеке. Миллионы людей гибли в войнах, сжигались в печах, человек увенчал свое бессилие изобретением нового кошмара – атомной бомбы и стал якобы еще беспомощнее с точки зрения влияния на ход и исход мировых событий. Все это, как утверждается в книге У. Уэгера «Град человеческий», ведет к моральному краху мировых цивилизаций, иссушает жизнь, лиша ет ее смысла, вырывает исторические корни каждого народа81. Человечество разрывается непреодолимы ми противоречиями.

Где же выход? Автор видит его в «мировом синте зе», «всемирной интеграции». Собственно, ради это го вывода и рисуются самые неприглядные картины жизни человечества – одна страшнее другой. Но У.

Уэгер, конечно, не одинок. Конвергенционистские кон Цит. по: R. M i s h r a. The Welfare State in Crisis. Brighton, 1984, p. 39.

W. Wagar. The City of Man. Boston, 1963, p. 5.

цепции и сегодня имеют широкое хождение на Западе.

Американский экономист Р. Хейлбронер, в частности, считает, что человечеству жизненно важно в ближай шие 20– 25 лет «обеспечить сочетание всего лучшего, что имеется в практике социалистической экономики, с лучшим в либерально-капиталистической политиче ской практике»82.

Но ясно же, что никакой интеграции двух противопо ложных социальных систем, культур, идеологий быть не может, что империализм и подлинные духовные ценности человечества абсолютно несовместимы. Об этом достаточно красноречиво и жестко свидетель ствует исторический опыт. Ясно также, что предложе ния о синтезе, конвергенции культур – еще одна попыт ка преодолеть кризис капиталистической формации.

Память народов хранит варварские действия вы кормышей империализма – фашистов, которые на несли невосполнимый ущерб человечеству. Идеоло гия фашизма откровенно и концентрированно выра зила враждебность капитализма достижениям миро вой культуры, лучшим традициям человечества. Печи гитлеровских лагерей смерти – зловещий символ фа шизма, который открыто начал истребление целых на родов, попрал все моральные нормы и принципы и тем самым обнажил до предела подлинное лицо со R. H e i 1 b г о n e r. Business Civilization in Decline. New York, 1976, p. 59.

временного империализма.

А сегодня? Как можно совместить призывы к защите материальных и культурных ценностей человечества с варварскими действиями, которые совершал и со вершает американский империализм во Вьетнаме, Ла тинской Америке, на Ближнем Востоке, с насаждени ем режимов военных хунт, наконец, с изобретением и протаскиванием в Европу «нейтронной» бомбы, «пер шингов», крылатых ракет? Как может расизм привести к «всемирной гармонии» людских интересов, о кото рой разглагольствуют буржуазные идеологи? Как мо жет порождаемый империализмом суррогат культуры защитить подлинные духовные ценности?

Буржуазные идеологи пытаются оправдать духов ную патологию старого мира тем, что в самой «приро де человека» якобы заключены демонические «силы зла», которые и рождают поток растлевающей литера туры, кинофильмов, театральных постановок. Но «си лы зла» заключены не в природе человека, а в бур жуазном строе, который нуждается в духовно опусто шенных насильниках и убийцах.

Даже многие буржуазные идеологи вынуждены при знавать, что общество наживы несет человеку ду ховный распад, что современный капиталистический строй является «деградирующим обществом». Одна ко причины духовной агонии капитализма теоретики буржуазии видят вовсе не в его социальных устоях.

Они пытаются доказать, что разрушение человеческой личности якобы следствие развития техники, а так же политической активизации масс. Между тем, как справедливо замечает американский экономист Джойс Колко, близкий к «новым левым», в работе «Америка и кризис мирового капитализма», наиболее простыми и очевидными чертами капитализма являются «погоня за выгодой, функция рабочего класса как товара в про изводственном процессе и тот факт, что капитализм не поддается успешному планированию, тогда как попыт ки ортодоксальных экономистов добиться этого лишь порождают новые кризисы»83.

Опасность воздействия буржуазной идеологии и культуры на развитие общества заключается и в том, что они объективно формируют конформистскую лич ность, неспособную противостоять потоку реакцион ных идей и аморализму общества. Ее интересы сво дятся к наживе, деньгам, психология насыщается эго измом и равнодушием, смысл жизни лишается ка ких-либо высоких идеалов. Повседневное существо вание угнетается страхом перед завтрашним днем и термоядерным уничтожением, которое преподносится как неизбежное.

Правящий монополистический класс, став лишним в обществе, а оттого еще более зловещим и опас G. Kolko. America and the Crisis of World Capitalism. Boston, 1974, p, VIII.

ным, утратил способность выдвинуть какие-либо сози дательные идеалы и повести общество вперед. Вслед ствие классовой ограниченности, прочного консерва тизма мышления правящих сил капитализма все оче виднее демонстрируется неспособность идеологов и политических лидеров к рациональному анализу бы стро изменяющегося мира, склонность к политической мифологии, к подмене реальных причинно-следствен ных связей ложными, иллюзорными представлениями, имеющими своими корнями что угодно, но только не действительность. Идеологи современного капитализ ма не могут или не хотят видеть реальных противо речий империализма как по «вертикали» (внутриэко номический и внутриполитический срез), так и по «го ризонтали» (межимпериалистические противоречия в целом, их обострение между тремя «силовыми цен трами» – США, Западная Европа, Япония, отноше ния «Север – Юг»). Подобная концептуальная уста новка буржуазной политологии опасна двумя послед ствиями: во-первых, она лишает возможности позна ния объективного содержания исторических этапов и событий;

во-вторых, будучи сама основанной на само обмане, она навязывает и другим те же принципы ми фологической политологии и вытекающие из нее прак тические рекомендации, что особенно опасно. Совре менная буржуазия придает своей идеологии все бо лее разрушительный, вредоносный характер, мобили зуя ее на борьбу с идеологией нового мира, с комму нистической созидательной альтернативой.

ГЛАВА ВТОРАЯ МАЯТНИК ДВУХПАРТИЙНОСТИ Конформируется личность. Нивелируются ее взгля ды. Собственное мнение перестает быть собствен ным, но продолжает казаться таковым. Впрочем, боль шинство американцев не проявляет особого интере са к защите суверенитета личного мнения. Его впол не устраивает иллюзия самостоятельности мышления.

Это приятно щекочет самолюбие, а большего и не тре буется, когда и без того забот полно.

Усредненная и запуганная личность особенно удоб на, когда ее приглашают поиграть в «демократию», в «выборы». Обычный американец, мало осведомлен ный в политике, самодовольно скажет, что это он, голо суя на выборах, определяет политику страны, выбира ет президента, конгрессмена, губернатора или судью.

Эта мысль крепко сидит в его голове. Т. Уайт, напри мер, утверждает, что выборы дают американцам «ощу щение участия в управлении страной» и, что более важно, «ощущение контроля»84.

Американские идеологи утверждают, что Соединен ные Штаты Америки, дескать, самая демократиче Th. White. America in Search of Itself, The Making of the President —1980. New York, 1982, p. 1.

ская страна, где каждый может стать президентом, где Билль о правах обеспечивает свободу личности, мне ний, творчества. Но вот что пишет по этому поводу жур нал «Тайм»: «Решающая сила в завоевании полити ческого поста в США – это могущество денег». День ги для политика – это как молоко матери для ребен ка, – говорил босс демократической партии в Кали форнии Джесс Уиру. – В наше время кандидат дол жен быть или богат сам, или иметь богатых друзей.

Деньги – это власть, и чем больше денег, тем больше власти»85. А известный своими реакционными взгля дами и связями с военно-промышленным комплексом сенатор Э. Дирксен в приливе откровенности поделил ся с представителями прессы следующей сентенцией:

«Три наиболее важные вещи в политике – это деньги, деньги и еще раз деньги»86. Бывший вице-президент США Г. Хемфри говорил о том, что существуют в этой стране три вида политики – политика Большого Бизне са, политика Большого Босса и политика Больших Де нег.

В 1966 году пост губернатора Калифорнии, выигран ный Рональдом Рейганом, миллионером, и пост губер натора Нью-Йорка, полученный Нельсоном Рокфелле ром, архимиллионером, обошелся каждому из них бо J. Perry. The New Politics. New York, 1968, p. 221.

L. S a b a t o. The Rise of Political Consultants, New York, 1981, p. 274.

лее чем в 55 миллионов долларов. Четырьмя годами позднее переизбрание на тот же пост стоило Рейгану в расчете на каждый полученный им голос по 1 долла ру 5 центов (проигравший соперник-демократ затратил на каждый голос по 42 цента)87. Избирательная кампа ния 1980 года обошлась в общей сложности уже в не сколько сот миллионов долларов.

«Средний американец» склонен думать, что он воз действует на политику страны и определяет ее, но это не больше чем наивный самообман. Для тех же, кто вершит судьбы государства, «общественное мнение»

представляет удобный демагогический фасад, синте тический материал, драпирующий обман, скрывающий от малоискушенного в политике американца действи тельных хозяев страны и их корыстную политику.

«Средний американец» не столько верит правитель ству, сколько приучен к мысли, что, если Вашингтон поступает так, а не иначе, следовательно, так и на до. У Вашингтона тоже свой бизнес. А бизнес надо уважать. Нет ничего предосудительного и в том, что какие-либо действия правительства или его предста вителей корыстны;

ведь корысть в том или ином ви де является вполне приемлемой чертой индивидуаль ной и общественной психологии американского обще ства. Уже упоминавшийся Н. Чомски пишет, что в ре R. D u g g e r. On Reagan. The Man and His Presidency. New York, 1983, p. 117.

зультате целенаправленной пропаганды у многих лю дей возник весьма полезный для правительства сте реотип мышления: в принципе, скажем, внешняя поли тика США представляется как «правильная», основан ная на нравственных предпосылках, а любые проявле ния ее истинной сущности воспринимаются как слу чайные отклонения, ошибки и т. д.88.

Американским капиталистам удалось удобно об основаться за фасадом государственного здания, име нуемого политической службой, которая пока еще эф фектно разыгрывает спектакль под названием «Аме риканская демократия».

Буржуазные идеологи много делают для того, что бы формировать угодное для правящих кругов страны «общественное мнение» и изображать его как нацио нальное волеизъявление. Политика, утверждают они, не диктуется более интересами, одного класса – капи талистов, а выражает желания и волю всех «простых людей», а те, кто проводит эту политику в жизнь, якобы представляют «коллективный разум нации»89.

Пропагандистская машина одурманивает человека, пытается закрыть ему глаза на нелепости и чудо вищные преступления общества, в котором он живет.

Средства массовой информации давно потеряли даже N. Chomsky. Towards a New Cold War, p. 109.

R. Elder. The Policy Machine. New York, 1960, p. 154.

остатки независимости. Джеймс Рестон признает, что в главных вопросах, скажем, внешней политики «боль шая пресса» находится в вассальной зависимости от правительства и призвана обслуживать его интере сы, «они обвенчаны без какой-либо возможности раз вода»90. Этот «неравный брак» дает правительствен ной верхушке возможность использовать прессу всего лишь в качестве вспомогательного инструмента 91. Ра дио и телевидение, газеты и книги методично работа ют над тем, чтобы создать наиболее безболезненные, с точки зрения правящих кругов, условия для гонки во оружений, роста реакции, воспитания американцев в духе расового превосходства и насилия. Вот как пишет об этом журнал «Американ опиньен» («Американское мнение»):

«Каждый день в миллионах домов во всей Америке ведется пропагандистская война против умов в боль шинстве своем ничего не подозревающих людей. Эта война ведется каждое утро на страницах ежедневных газет, особенно – таких органов прессы истэблишмен та, как „Нью-Йорк таймс“, „Вашингтон пост“ и „Лос-Ан джелес таймс“. Она ведется каждую неделю крупными еженедельными журналами – „Таймом“ и „Ньюсуиком“.

И она разворачивается в течение всего дня радио– и J. Res ton. The Artillery of the Press. New York, 1967, p. 9.

Ibid. p. 63—64.

телесетью.

…Все растущее число наших сограждан-американ цев осознает масштабы предвзятости средств массо вой информации и справедливо этим возмущено».

Не так давно опрос, проведенный «Лос-Анджелес таймс», удивил ее редакторов тем открытием, что только один из трех американцев верит в объектив ность журналистов. Опрос Гэллапа показал, что обще ственность ставит этические нормы и честность репор теров гораздо ниже, чем те же качества полицейских.

А совсем недавно «Вашингтон пост» обнаружила, что 53 процента опрошенных согласились с утверждени ем, что крупные средства информации часто скрывают истории, которые должны быть освещены ими. Только 35 процентов считали, что средства массовой инфор мации не осуществляют таких сокрытий. Тот же опрос показал, что люди отдают себе отчет в предвзятости журналистики: 59 процентов заявили, что репортеры крупных информационных средств часто пространно излагают свою собственную точку зрения, тогда как фактов приводят недостаточно.

Статистическое подтверждение этого было предста влено в большом исследовании, опубликованном в «Паблик опиньон» в прошлом году. Для этого иссле дования Роберт Лихтер из университета Джорджа Ва шингтона и Стэнли Ротмэн из колледжа Смита прове ли часовые интервью с 240 нашими наиболее влия тельными журналистами и комментаторами, предста вляющими наиболее мощные источники массовой ин формации, включая «Нью-Йорк таймс», «Вашингтон пост», «Уолл-стрит джорнэл», «Тайм», «Ньюсуик», «Ю.

С. ньюс энд Уорлд рипорт», Эн-би-си, Си-би-эс, Эй-би си и Пи-би-эс. Результаты этого академического иссле дования читаются как бестселлер.

Исследование Лихтера и Ротмэна показало, что на шими средствами массовой информации управляет социально привилегированный класс из слоев с выс шим средним уровнем доходов. 95 процентов их – бе лые, 79 процентов – мужчины, 93 процента имеют выс шее образование, 55 процентов – ученые степени, и почти половина может похвастаться семейными дохо дами, превышающими 50 тысяч долларов.

Томас Джефферсон говорил: «Если нация думает быть невежественной и свободной одновременно, то она думает о том, чего никогда не было и никогда не будет». Вот почему так важны честное освещение со бытий и возможность изучения альтернативных точек зрения. Новости, которые мы читаем и слышим, вли яют на формирование нашего собственного мнения.

Когда мы берем газету и читаем статью или когда мы включаем телевизор и смотрим программу вечерних новостей, на наше сознание и подсознание оказывает ся давление. Если нас дезинформируют или скрывают от нас необходимые факты – мы становимся жертвами манипуляции»92.

И чем сильнее правительство подпадает под власть финансовой олигархии, чем крепче сила монополий соединяется силой государства в единый механизм, направленный против трудящихся, чем больше усили вается власть монополистической буржуазии над жиз нью нации, тем настойчивее апологеты капитализма внушают американцам, будто политика правительства определяется народом, диктуется им и формируется на основании общественного мнения.

Политическая литература особенно умиляется по поводу того, что две буржуазные партии США попере менно сменяют друг друга у власти. Соперничество ре спубликанской и демократической партий – это, мол, и есть «демократия». Смена партий у власти означа ет будто бы некие «толчки», оживляющие обстанов ку в стране, придающие обществу динамичность. Бур жуазные пропагандисты старательно внушают избира телям мысль, что, отдавая на выборах предпочтение кандидатам той или иной партии, они оказывают та ким образом «решающее влияние» на политику госу дарства.


Авторы политических гороскопов, используя ими тацию «всенародного волеизъявления», называемую выборами, пытаются решить неразрешимую задачу.

«American Opinion», 1983, May, pp. 13—18, 89—110.

В стране усиливаются неуверенность и беспокой ство, обостряются социально-экономические и расо вые проблемы, налоги и цены растут с каждым днем.

Все это нельзя не видеть даже с позиций ура—патрио тизма, который готов обелить даже самые непригляд ные стороны национальной жизни.

«А у нас две партии!» – твердят буржуазные идеоло ги, когда сказать уже больше нечего. Американцу сно ва и снова внушается, что живет он в самой, самой… сиречь «демократической». Как будто демократия из меряется речами, числом партий или избирательной демагогией, а не реальными делами, не тем, кому го сударство служит, к защите чьих интересов приставле но.

В сущности же, если подходить к системе двух пар тий в США с мерками европейских партийных стан дартов, то и в этом понимании их не существует. На практике имеются предвыборные комитеты, именуе мые партиями. Они занимаются политической агита цией, идеологической обработкой избирателей в поль зу того или иного кандидата в президенты, губернато ры, члены конгресса и т. д. После выборов их жизнь замирает, партийный аппарат свертывается, реальной властью они не обладают. Например, на президента институт партий не может оказать какого-либо влия ния, как, впрочем, и на других представителей партии, находящихся в механизме власти.

Перед выборами президента или членов конгресса со страниц американских книг и газет не сходит вопрос:

кто победит? «Слон» (эмблема республиканской пар тии) или «осел» (эмблема демократической партии)?

В 1952 году после непрерывного двадцатилетнего пра вления «осла» к власти пришел «слон». Президентом страны был избран представитель республиканской партии генерал Д. Эйзенхауэр, сменивший Г. Трумэна, который президентствовал все первые послевоенные годы. В 1960 году роли снова поменялись. На первый план опять вышла демократическая партия. Президен том стал Дж. Кеннеди, которого вскоре застрелили, как в прошлом и некоторых других президентов этой «де мократической» страны. К руководству государством пришел Л. Джонсон.

Осенью 1968 года двухпартийный маятник вновь качнулся в сторону республиканцев. В Белом доме оказался Р. Никсон. Призрачность этой перемены вид на была хотя бы из того, что на президентском посту оказался отнюдь не новый для Вашингтона человек. В течение 8 лет Никсон был вторым человеком в прави тельстве Эйзенхауэра. Он нес на себе немалую часть того политического балласта, который пустил ко дну администрацию республиканцев в 1960 году. Именно Никсону пришлось расплатиться в ходе этих выборов за провалы администрации. Эйзенхауэр отошел в сто рону, сделав своего вице-президента своеобразным козлом отпущения и заставив его испить горькую чашу поражения от Дж. Кеннеди.

О том, что на политической арене перетасовывается все та же колода карт, говорит и следующий эпизод из зигзагообразной карьеры Р. Никсона. Учитывая «осо бые заслуги» бывшего вице-президента, его не спи сали в архив, а выдвинули на пост губернатора «им перского штата» Калифорнии, вотчины военно-промы шленного комплекса, которому Р. Никсон служил ве рой и правдой. Однако и здесь его поджидала неуда ча. Ставка на «восходящую» звезду» Р. Рейгана оказа лась выше. Затем произошла очередная перестанов ка фигур, и наступила очередь Р. Никсона. Но его на до было отмывать, поскольку за Никсоном довольно прочно закрепилась репутация «неудачника», «плуто ватого Дика» «ястреба и забияки». Надо было создать образ «нового Никсона»: опытного, уравновешенного, терпимого к другим мнениям и, конечно же, «состра дательного к людям». После этой операции его вновь предложили избирателям как самого, самого… Прав Т.

Уайт, когда пишет, что «личность может подняться над потоком событий лишь тогда, когда ее выталкивают за кулисные силы»93.

Все последовавшее было, разумеется, тоже про явлениями «самой демократической» из всех демо T h. White. Op. cit, p. 3.

кратий. Никсона убрали через четыре с половиной го да президентства в результате крупного скандала. Че ловек, который с телеэкранов всей страны бил себя ку лаком в грудь и проникновенно клялся: «Я не мошен ник!» (именно так, дословно), едва спасся от заслужен ного правосудия. Но все же спасся.

Буржуазная пресса всех направлений взахлеб рас писывала, что подобное возможно только в США. Что верно, то верно. В чем, собственно, провинился Ник сон? Грязные методы предвыборной борьбы – взломы, кражи документов, компрометация соперников, под слушивание разговоров? Но в ходе самого же «уо тергейтского дела» постепенно выяснялось, что запи сывать телефонные разговоры и подслушивать своих политических соперников начали еще во времена Ф.

Рузвельта. Что воровством документов занимались – хотя и неодинаково успешно – все партии и претенден ты, включая и Рейгана. Недостойные, а то и откровен но криминальные методы ведения избирательных кам паний описаны еще в американской литературе про шлого столетия. Не надо было попадаться? Безуслов но. И все же дело далеко не в этом.

Вспомним, что именно после убийства президен та Кеннеди в правящей элите США схлестнулись за контроль над высшей должностью в стране две ее группировки: старый, традиционный «восточный» ист эблишмент, выросший практически вместе с Амери кой, и новый, молодой, особенно агрессивный «запад ный», поднявшийся на дрожжах военных заказов в го ды второй мировой войны и последующие десятиле тия. Вспомним также, что, когда «западный» истэблиш мент впервые пошел на рубеже 40-х и 50-х годов на «штурм» американского конгресса, одним из наибо лее беспощадных и беспринципных его представите лей был вместе с сенатором Маккарти его друг и пра вая рука Р. Никсон. Можно лишь догадываться, какое количество личных счетов сводилось два десятилетия спустя в ходе «Уотергейта».

Но остается фактом другое: после Кеннеди «восточ ники» ни разу не получали доступа в Белый дом. Ме ста там делили лишь представители Запада и Юга – единые в противоборстве с Востоком страны, но не в чем-либо еще. Вряд ли есть более наглядное подтвер ждение призрачности «выбора», которым располагают избиратели США, фальшивости того, что буржуазной политической наукой выдается за эталон демократии.

Пожары страстей затухают сразу же после выборов.

Законы театрализованной «демократии» требуют шу ма, обвинений, организации общенационального гал дежа о свободе, о том, что правительство уходящей партии было плохим, а пришедшая к власти партия бу дет хорошей. И все только для того, чтобы оставить в тени, избавить от политической ответственности фи нансовых олигархов государства.

Между тем стратегические линии правящих сил в основе своей не претерпевают изменений. Привер женность пришедшего к власти президента политиче скому курсу его предшественника объясняют «патри отизмом», преданностью «национальным интересам»

и т. д. Возвращается к исполнению обычных обязанно стей и политология: как можно активнее внушать лю дям, что политика правительства – единственно пра вильная и единственно возможная.

Бывает, конечно, и так, что оппозиционная партия всячески помогает правящей проводить ту или иную политику, а придя к власти, открещивается от нее. По крайней мере на словах. Например, перед выборами в 1952 году, когда республиканцы пришли к власти, они принимали самое активное участие в формиро вании внешней политики правительства демократов.

Сошлемся на высказывание республиканца Даллеса, сделанное им в начале 1952 года. Оценивая внеш нюю политику правительства Трумэна, он утверждал, что «последние пять лет были годами успехов». Но прошло несколько месяцев, и точка зрения круто из менилась. В июне 1952 года в журнале «Лайф» Дал лес писал, что «все большее число людей отворачи вается от нашей политики как от слишком милитарист ской, слишком дорогой, слишком неустойчивой, слиш ком неясной, чтобы за ней следовать». А в разгар изби рательной кампании Даллес заявил: «Я, генерал Эй зенхауэр и сенатор Никсон пришли к выводу, что аме риканская внешняя политика поставила нацию перед величайшей угрозой, которая существовала когда-ли бо в истории страны»94.

В ходе предвыборной борьбы 1968 года можно бы ло заметить некоторые особенности в поведении ре спубликанцев, которые вернулись к власти, Никсон из бегал обязательств в области внешней политики. При случае ругал старую, где-то ее же хвалил, но свою про грамму не развертывал. Тактика оправдала себя. Для победы республиканцев хватило груза ошибок демо кратов, накопленных как во внутренней, так и во внеш ней политике. Перегруженные «кризисной политикой», демократы осели на дно. На поверхности оказались республиканцы.

Дж. Даллес обвинял демократов в «милитаризме».

Но уже в январе 1954 года тот же Даллес, развивая идею президента Эйзенхауэра, высказанную ранее, заявил о необходимости быстрого развития вооружен ных сил, с тем чтобы создать способность «возмез дия немедленно, средствами и в местах по нашему вы бору»95. Слова эти были положены в основу пресло вутой политики «массированного возмездия», держав шей мир многие годы на грани мировой войны. Увели R. Rovere. The Eisenhower Years. New York, 1956, p. 59.

H. Barber. The United States in World Affairs 1955. New York, 1951, p.

10—11.

чения «массированных, мобильных сил возмездия» потребовал и Никсон. В обстановке нагнетания между народной напряженности шла подготовка к военной интервенции в Индокитае.

Франция в Индокитае была близка к краху. Как сви детельствует Р. Доновэн, к февралю 1954 года поло жение оказалось «настолько критическим, что возмож ность американской интервенции… стала предметом серьезного обсуждения в правительстве»97. Остава лось решить: вместе с союзниками или без них США начнут военные действия. 16 апреля 1954 года Никсон заявил, что «свободный мир не может позволить даль нейшее отступление из Азии», что «мы должны пой ти на риск и послать американских парней в Индоки тай»98.


Казалось, что вот-вот будет достигнуто соглашение об организации объединенных действий. Но во время экстренной поездки в Лондон и Париж Даллес обнару жил непонимание идеи совместных действий. Вместо того чтобы «немедленно коллективно выступить в за щиту Индокитая»99, Англия и Франция склонялись к пе реговорам. Да и в самой Америке общественное мне «The New York Times», 1954, March 14.

R. Donovan. Eisenhower. The Inside Story. New York, 1956, p. 262.

Ibid., p. 266.

Ibid., p. 265.

ние еще «не было готово принять интервенцию»100.

Войну против Кореи вело правительство демократов при активной поддержке республиканцев. Затем из бирательные соображения потребовали, чтобы респу бликанцы изобразили себя посторонними в этой вой не и даже противниками ее. Им была уготована роль «миротворцев».

Тем временем «миротворцы» готовили очередную интервенцию – на сей раз во Вьетнаме. Не получи лось. И вновь развязывание этой войны оставили де мократам. И после провала вьетнамской авантюры ре спубликанцы опять исполнили роль «партии мира».

Но «героического спектакля» не получилось. Авантю ра США во Вьетнаме закончилась полным провалом и позором. И только много позднее, в основном при Рейгане, правящие круги решили «реабилитировать»

американскую разбойничью кампанию в Юго-Восточ ной Азии. Теперь уже говорят о «добродушных пар нях», оказавшихся в джунглях Вьетнама, их «самопо жертвовании» во имя, конечно же, «свободы» и «демо кратии».

В США издается много работ, в которых делаются попытки найти разницу между партиями, особенно на основе платформ, заявлений и т. д. Однако еще никто не нашел различий в практической политике. Обраща Ibid., p. 267.

ет на себя внимание и то обстоятельство, что тон и характер взаимных обвинений до смешного одинако вы. Партии ругают одна другую за те же самые гре хи: «много говорят, но предпринимают мало конструк тивных действий», «проводят случайную политику как внутри страны, так и за границей», «утратили господ ствующие позиции в мире», «привели к падению пре стижа США», «сделали непоправимые уступки комму нистам», «завели страну в тупик», «ничего не сдела ли для борьбы с бедностью, преступностью, корруп цией». И так из года в год, от одних выборов к дру гим. Гладкие, обкатанные, словно камни в горной реке, фразы. Мало кого интересует их смысл. К ним привы кли.

Впрочем, принципиальных различий в политике и быть не может. Обе буржуазные партии рождены од ним и тем же классом, содержатся им и служат ему.

«Монополия, раз она сложилась и ворочает мил лиардами, с абсолютной неизбежностью пронизывает все стороны общественной жизни, независимо от по литического устройства и от каких бы то ни было дру гих „частностей“101, – писал В. И. Ленин. Такой «част ностью» в условиях американской действительности является двухпартийная система, созданная и выпе стованная правящим классом для обмана трудящих В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 27, с. 355.

ся. И любая степень «близости» или «отличия» этих двух партий не может изменить сущности буржуазно го политического строя, антидемократического в своей основе.

Конечно, было бы упрощением считать, что обе пар тии одинаковы абсолютно. Отличия в подходе к тем или иным явлениям, событиям, в понимании того, как лучше служить интересам власть имущих, бесспорно, есть. В зависимости от складывающейся обстановки эти различия могут быть более или менее заметными.

Особенно тогда, когда противоречия в обществе обо стряются и партии испытывают повышенное давление избирателей. Настроения масс приходится учитывать, чтобы не допустить на выборах голосования за кого-то третьего. Еще несколько десятилетий назад партии бо лее или менее разнились с точки зрения их групповой и социальной базы. За республиканцев всегда горой был «большой бизнес», верхние слои буржуазии, воен ная элита, богатое фермерство. За демократами стоя ла католическая церковь, профсоюзы, иммигранты не из Европы, негритянское и значительная часть еврей ского населения, студенчество, либеральная профес сура. Но картина постепенно меняется. Не такой уже прочной опорой демократов является юг страны. Про изошли сдвиги в соотношении сил между восточной, южной и западной группировками финансового капи тала. Да и «большой бизнес», по-прежнему благоволя к республиканцам, все активнее подкармливает и де мократов.

Монополистический капитал не может остаться од норуким. Партия – это политическая тактика монопо лий, которая требует «различий», «борьбы», «смены людей», то есть всего того, что необходимо для сохра нения власти в руках господствующего класса.

Обе партии – детище одних и тех же правящих сил. Но в сложных переплетениях американской поли тической жизни существует и такая особенность: от дельные монополистические группировки имеют свое го «любимца» (демократов или республиканцев), кото рого они лелеют, финансируют, ведут к власти, а затем извлекают выгоду из создавшейся ситуации. Публич ные и закулисные баталии между партиями в какой-то степени отражают противоречия между финансовыми блоками. И поэтому пришедшая к власти партия, за щищая интересы капиталистического класса в целом (это, разумеется, главное), учитывает (прежде всего в распределении военных заказов) интересы той коали ции промышленников, которая особенно благоволила к партии во время выборов. В последние годы, напри мер, обе партии ведут яростную борьбу за поддержку со стороны военно-ядерного комплекса. Они прямо-та ки выслуживаются перед ним, но кажется, что респу бликанцы ближе к победе, хотя атомный бизнес актив но начали растить именно демократы при Г. Трумэне.

Республиканская и демократическая партии продол жают занимать прочные позиции в политической жиз ни США. Еще многие американцы верят в то, что своим голосованием на выборах они могут влиять на полити ку. Но уже многие начинают понимать, что партия, на ходящаяся у власти, не руководствуется мнением на рода, как это изо всех сил стараются доказать амери канские идеологи, а служит корыстным интересам фи нансового капитала.

Да и с какой стати буржуазным политическим деяте лям всерьез прислушиваться к демократическому об щественному мнению, если в США еще не возникло условий для упразднения тоталитарной системы двух партий, главное различие между которыми – степень изворотливости во время «переодевания костюмов».

Кроме того, всякая строптивость по важным вопросам, любая попытка куснуть руку, которая кормит, рано или поздно приведут к тому, что корыто, из которого кор мятся политические деятели, может оказаться пустым.

Выборы как бы «хоронят» обещания политиков. Что говорить о посулах ушедших или не прошедших на вы борах деятелей, если и те, которые сумели пробиться к власти, отнюдь не склонны вспоминать всерьез все, что наобещали в лихорадке предвыборной демагогии.

Да им и напоминать об этом некому.

Перед выборами 1968 года Д. Гэллап, руководитель американского института общественного мнения, дал интервью журналу «Ю. С. ньюс энд Уорлд рипорт».

«Вопрос. Д-р Гэллап, что происходит в стране в этот год выборов?

Ответ. Я не помню такого времени, во всяком случае с 1932 года, когда ситуация была бы столь неопределенной, столь запутанной. В народе много недовольства, ситуация крайне неустойчивая.

Вопрос. Хотят ли люди перемен?

Ответ. Думаю, что да. Однако многие считают, что им некуда идти. Они, видимо, разочарованы кандидатами на пост президента вообще.

Вопрос. Что еще, кроме Вьетнама, заботит народ в настоящее время?

Ответ. Следующий важнейший вопрос в стране сегодня – это вопрос о преступности и беззаконии.

Людям не нравится быстрый рост преступности, но к кому они могут обратиться? Люди сыты по горло политиками;

я имею в виду наших обычных политических деятелей».

Так свидетельствует Гэллап – человек, разумеется, осведомленный в процессах американской политиче ской жизни. Но так можно писать перед каждыми выбо рами, причем чем дальше, тем в большей степени. Так, кстати, и пишут и даже заявляют в пылу предвыбор ного азарта сами претенденты. В самом конце 70-х го дов один из них, домогаясь кресла в Белом доме, обра тился к соотечественникам с вопросом, оказавшимся отнюдь не риторическим: а лучше ли вы живете сей час, дорогие сограждане, чем четыре года назад? сни зились ли цены и инфляция? легче ли вам платить за учебу ваших детей? Сограждане, по-видимому, сочли постановку вопроса абсолютно справедливой и про голосовали за претендента. Четыре года спустя этот вопрос был обращен теперь уже к нему самому, дей ствующему президенту США. Только теперь добавил ся еще один чрезвычайно существенный вопрос: чув ствуете ли вы себя сейчас в большей безопасности, чем четыре года назад? Мы не называем здесь имен лишь по одной причине: это могло происходить и про исходит с любым президентом.

Но чем больше разочарование политиками, тем ак тивнее должна быть пропаганда их достоинств и до бродетелей. Особенно много книг о президентах вы ходит в то время, когда они находятся у власти. Рас писывают все: привычки, слабости, способности, се мейные дела. Американцев стараются убедить, что ка ждый раз во главе нации стоит «великий человек». Так было с Трумэном. Сотни книг вышли об Эйзенхауэре.

Много написано о Кеннеди и Джонсоне. Последующие президенты вызвали заметную волну негативных оце нок и по собственному адресу, и по адресу своей поли тики. Но традиция сохранилась. Кроме того, выходят десятки работ о вице-президентах. Однако то, что на книжном рынке оказалось заметно меньше апологети ческих работ о Р. Никсоне, о Дж. Форде, о Дж. Картере, является пусть косвенным, но убедительным доказа тельством недостаточной эффективности их курса для самих правящих кругов США. Много пишут сегодня о Р. Рейгане, благо его биография и его поведение и по литика дают богатую пищу для политологов и журна листов.

Буржуазные пропагандисты тщатся доказать, что обе партии коренным образом отличаются друг от дру га по своим целям, идеологической платформе и мето дам действий. Однако они никак не могут осилить та кой вопрос: почему, несмотря на смену партий, у вла сти остается неизменной политика правительств? На всех послевоенных выборах щедро раздавались обе щания, что оппозиционная партия в случае победы ко ренным образом изменит политику. Но выборы про ходили. Обещания забывались. Политика оставалась прежней.

Прежней, если не считать, что каждый раз, когда мо нополии выбрасывали «новый партийный флаг», прав у людей оставалось все меньше, а политика станови лась все лицемернее и реакционнее. Представитель партии демократов Трумэн клялся и божился, что он денно и нощно печется о «демократии» и «свободе».

Между тем именно при нем особенно активно начали действовать американские фашисты и расисты, «охот ники за ведьмами», маккартистские молодчики. Огром ных размеров достигла антикоммунистическая исте рия. Велась активная подготовка к ядерной войне.

Во время кампании 1952 года республиканцы Эй зенхауэр и Никсон обещали все изменить. Однако го ды их правления ознаменовались небывалым сосре доточением исполнительной власти в руках ставлен ников «большого бизнеса», усилением влияния воен щины на дела государства, дальнейшим наступлени ем на демократические права трудящихся. На между народной арене республиканцы продолжали полити ку «холодной войны». Империалисты США, приведя к власти республиканцев, взяли курс на дальнейшее обострение международной напряженности.

В этих условиях, характеризующихся, по свидетель ству Д. Блэйсдела, резким усилением политического «гангстеризма», коррупции и преступлений, потрясаю щего лицемерия в расовых вопросах и возросшей жад ности корпораций, возникла нужда в еще более актив ном прославлении буржуазной демократии, американ ского образа жизни, всей экономической и политиче ской системы США. В этих целях при администрации Эйзенхауэра в 1953 году создается Информационное агентство Соединенных Штатов (ЮСИА), значительно усиливаются другие службы пропаганды.

Много обещали и Кеннеди с Джонсоном, и Хэмфри с Никсоном. Но что же вышло на поверку? Расист ские бесчинства, возрастающая гонка вооружений, но вые военные перевороты за рубежом, организован ные американской разведкой. И наконец, грязная вой на во Вьетнаме, в концентрированном виде выразив шая авантюристический, преступный характер амери канского империализма, его возрастающую опасность для человечества.

Изменилось ли что-нибудь принципиально в этом плане на протяжении 70-х и в начале 80-х годов? От нюдь. Выполнялись и продолжают выполняться лишь те разделы партийных программ, особенно республи канской, где речь идет о дальнейшем раскручивании гонки вооружений, возвращении США к роли «мирово го жандарма» в большем, чем когда бы то ни было, объеме. Остались пустыми словами все модные в ми нувшем десятилетии рассуждения об ограничении во енных полномочий президента, установлении контро ля над деятельностью ЦРУ и тому подобное. А дема гогия насчет «великого общества», «войны с бедно стью», «государства всеобщего благоденствия» так и оставалась демагогией, пустыми и несбыточными обе щаниями. Более того, с приходом к власти Рейгана ре акция развернула массированное наступление даже на ограниченные завоевания трудящихся в социаль ной области, организовала широкую травлю профсо юзов. Недаром в Америке говорят, что предвыборные обещания республиканцев и демократов стоят не до роже той бумаги, на которой их пишут.

Основой «демократического процесса» является, по утверждению американских пропагандистов, полити ческое соперничество республиканской и демократи ческой партий. Буржуазные политологи пытаются до казать избирателям, что, голосуя за ту или иную пар тию, они оказывают «решающее влияние» на политику правительства. Всячески и взаимно сквернословя по адресу соперничающей партии, «противники» все же сходятся в одном: нужны обе партии. Они по очере ди спасают политику правящего класса, всячески из ворачиваясь, терпя позор, принимая на себя накипев шее раздражение масс. Но переведенная на запасной путь, обруганная партия немедленно открывает огонь по правящей партии, вновь накапливает «критический авторитет», строит из себя «спасительницу нации», готовясь снова занять доходные правительственные кресла.

Свои аргументы в защиту двухпартийной системы буржуазная литература варьирует на все лады. Од нако логика фактов нередко вынуждает американских социологов делать признания, показывающие всю не состоятельность утверждений о «демократизме» этой системы. Подвергая конкретному анализу практиче скую деятельность партий, они нередко приходят к выводу об отсутствии существенных различий между ними. Характерен пример с Д. Эйзенхауэром, кото рый, получая многочисленные предложения выдви нуть свою кандидатуру на пост президента США как от демократов, так и от республиканцев, тщательно взве шивал свои шансы, пока наконец не сделал официаль ного заявления: «Я, пожалуй, больше республиканец, чем демократ. Вот и все „принципиальные расхожде ния“! В работе «Политическая система США» Д. Койл пи шет, что «в настоящее время две партии стали еще бо лее похожи друг на друга. Их называют иногда двойни ками». Американские избиратели, пишет он, чувству ют, что демократы и республиканцы «имеют только разных кандидатов», а партии в целом являются лишь «организациями для победы на выборах и получения контроля над правительством»103.

Это признают не только политологи, но и партий ные лидеры. Сходство обеих партий американского крупного капитала засвидетельствовал Эдлай Стивен сон, который в своей книге «Что я думаю» писал: «У нас гораздо больше общего с нашими друзьями-респу бликанцами… чем того, в чем мы не сходимся»104. В вышедшем накануне выборов 1960 года сборнике ре чей Дж. Кеннеди, целью которого было информировать L. Johnson. Eisenhower: The Life and Times of a Great General, President and Statesman. Derby, 1962, p. 110.

D. С о у 1 e. The United States Political System. New York, 1954, pp.

19, 27.

A. Stevenson. What I Think. New York, 1956, p. 73.

американцев о взглядах претендента на президент ский пост, содержится следующее положение: «Глав ные разногласия имеют место не столько в области общеполитических целей, сколько в области конкрет ного отношения к тем или иным возникающим пробле мам»105.

Партии лишь на словах меняют политику. «Побе дившая» партия предает забвению собственную кри тику и начинает проводить курс своей предшествен ницы. Основное содержание политики остается неиз менным, пока оно соответствует классовым интересам правящих монополистических кругов. Так было и так есть.

На президентских выборах 1968 года республиканец Никсон и демократ Хэмфри говорили о своей програм ме почти одно и то же. Оба спекулировали на стремле нии народа покончить с вьетнамской войной, лавиро вали, лицемерили, то прикидывались «голубями», ко гда выходили к рядовым избирателям, то изображали себя «неподкупными ястребами», когда обращались к хозяевам крупнейших монополий. Это действительно своего рода игра, писал Д. Рестон, размышляя над тем, что он увидел и услышал на съезде республиканской партии в Майами-Бич. Республиканцы осуждают демо кратов за «подрыв доверия» и сами подрывают его.

J. Kennedy. The Strategy of Peace. New York, 1960, p. 226.

Они провозглашают цели внутренней и внешней поли тики, за достижение которых сами не готовы платить.

Делегаты знают, что существует разрыв между рито рикой, избирательной кампанией и реальной действи тельностью.

Конечно же, Рестон пишет более чем деликатно, ста рательно выбирает слова и выражения, он как раз при надлежит к числу тех «критиков», которые хотели бы видеть на капитанском мостике американского кора бля более изощренных политиков. Более ловких. Бо лее «изобретательных», как он любит выражаться, что означает более лицемерных.

В общем, Никсон, по-видимому, в немалой степени оправдал ожидания Рестона, особенно в том, что каса лось его методов ведения войны во Вьетнаме. Но вот что любопытно. Прошло 12 лет, и республиканец Рей ган шел на выборы 1980 года под лозунгом «надежного мира для Америки» – практически тем же, под которым выступал и демократ Картер. Это совпадение позиций двух претендентов дало повод обозревателю столич ной «Вашингтон пост» Фритчи за несколько дней до выборов написать, что тема мира стала доминирую щей в предвыборной борьбе;

кто бы ни был избран на пост президента, американский народ может надеять ся на ратификацию Договора ОСВ-2, или на открытие переговоров по ОСВ-3, или на то и на другое одновре менно, а американский конгресс никогда не согласит ся проголосовать даже за небольшое увеличение во енных ассигнований106. Этот прогноз как нельзя лучше показывает всю пропасть – существующую и углубля ющуюся! – между предвыборной демагогией и реаль ной политикой правительства.

Американцы все меньше и меньше верят мифу, что двухпартийная система – «олицетворение» демокра тии. Особенно наглядные уроки они получают в пери оды избирательных кампаний. В суматохе борьбы за теплые местечки на свет выплывают факты, обнажа ющие изнанку американского образа жизни, показыва ющие подчас эту жизнь такой, какая она и есть. И по литические деятели обеих партий, независимо от воли своей, предстают во всей наготе – с их ненавистью ко всему прогрессивному, с их алчностью, пренебрежени ем к народу, его нуждам и его судьбе.



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 12 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.