авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |

«АКАДЕМИЯ НАУК СССР СИБИРСКОЕ ОТДЕЛЕНИЕ Серия «Трезвость - норма жизни» Ц.П. Короленко В Ю.Завьялов ЛИЧНОСТЬ И ...»

-- [ Страница 2 ] --

Польские исследователи рассматривают алкоголизм как сложную социальную, экономическую, психологическую и ме дицинскую проблему и выступают сторонниками интегральных подходов в области профилактики и лечения.

Следует подчеркнуть, что проведение в стране противо алкогольных мероприятий, основанных на специальном законе, ограничивающем, в частности, места и время принятия алкоголя, приводит в настоящее время к уменьшению упо требления алкоголя и числа связанных с ним социальных проблем.

Таким образом, приведенные данные показывают, что в различных регионах мира алкогольная проблема имеет оп ределенную специфику, касающуюся качества самого алкоголя, соотношения между принятием алкоголя мужчинами и женщинами преобладающих возрастных групп, наиболее распространенных стилей или моделей выпивки, особенностей и выраженности социальных последствий.

Дореволюционная Россия и СССР. Потребление алкогольных напитков в дореволюционной России, по данным З.А. Гу-ревича и А.З. Залевского, составляло в 1913 году 4,7 литра на человека в переводе на абсолютный спирт. Следует отметить, что с 1906 по 1913 год потребление алкоголя нарастало главным образом за счет высокоградусной водки (с 6,0 до 8,6 литра). Исследователи особенностей злоупотребления алкоголем в дореволюционной России в сельской местности и в городах подчеркивали крайне опасный характер потребления алкоголя, прием больших доз на голодный желудок. С этим было связано большое количество смертельных исходов. A.M. Коровин и другие отмечали распростра ненность алкоголизации среди детей и подростков. Отмечалась выраженная тенденция к большему употреблению алкоголя в крупных городах. В 1914 году в связи с начавшейся войной царское правительство ввело запрет на продажу крепких спиртных напитков, а в 1916 году - вина, что привело к быстрому росту самогоноварения, которое возникло вначале в сельской местности, а затем стало популярным и в городах. Запрет породил и спекуляцию. Оставшиеся большие запасы алкоголя подпольно продавались. По данным Ю.П. Лисицына и Н.Я. Копыт, потребление самогона и других дериватов с 1914 года непрерывно росло и достигло наивысшей точки с окончанием гражданской войны.

В 1919 году Совет народных комиссаров принял постановление "О воспрещении на территории РСФСР изготовления и продажи спирта, крепких напитков и не относящихся к налиткам спиртосодержащих веществ "т Однако самогон продолжал изготовляться. Так, по данным Большой медицинской энциклопедии ( 2-е издание), в 19 22 году зарегистрировано 94 тысячи случаев самогоноварения, в 1924 году - тысяч. В.М. Четыркин сообщал, что в 1924 году ущерб, наносимый народному хозяйству самогоноварением, составил 235 миллионов рублей. В 1925 году с учетом сложившейся ситуации запрет на изготовление крепких спиртных напитков был отменен, В 1927 году потребление алкоголя на человека увеличилось, по сравнению с 1925 годом, более чем в четыре раза (по Ю.П. Лисицыну и П.Я. Копыт). В 1940 году, по данным В. Г. Пыхова, в стране производилось на человека в перерасчете на абсолютный спирт 1,9 литра алкогольных напитков.

В послевоенные годы отмечался значительный рост производства спиртных напитков. В.Ф. Бывшев и Е.А. Белоусо-ва приводят данные о том, что в I960 году по сравнению с 1940 годом выпуск виноградного вина увеличился в 6,4 раза. В статистическом ежегоднике 1980 года указывается, что если в 1960 году производство виноградного вина и пива составило соответственно 77,7 и 249,8 млн. дал, то в 1979 году 294,0 и 633,0 млн. дал.

В то же время Г.Г. Заиграев отмечает, что среди алкогольных напитков, потребляемых населением, преобладали высокоградусные (водка);

например, 65,5% опрошенных жителей г. Кирова назвали водку наиболее часто употребляемым напитком.

Удельный вес сухих виноградных вин значительно выше в районах их производства. Вместе с тем Г.Г. Заиграев обращает внимание на то, что в период с 1970 по 1980 год заметно снизился удельный вес крепких спиртных напитков за счет увеличения изготовления и потребления плодово-ягодных вин. Отмечался рост женского алкоголизма.

В начале 1980 года наблюдалась положительная динамика, хотя она была явно недостаточной. Так, потребление водки в стране на человека в 1981 году уменьшилось, по сравнению с 1978 годом, на 60%, а плодово-ягодных вин - на 38%, по данным Б.И. Шумилина.

Постановления ЦК КПСС и Совета Министров СССР о борьбе с пьянством, алкоголизмом и самогоноварением от мая 19 85 года открыли широкие перспективы противоалкогольной работы, борьбы за здоровый, трезвый образ жизни. Данные года по ряду областей, городов РСФСР и союзных республик свидетельствовали о значительном (на 25-30%) снижении продажи спиртных напитков. По сведениям наркологической службы, в Новосибирске в 1985 году более чем в два раза, по сравнению с 19 годом, сократилось количество острых алкогольных психозов.

Социально-гигиенические исследования по проблеме алкоголизма проводились в 70-е годы среди населения отдельных территорий страны. Так, С.А. Левертов, изучая распространенность алкоголизма в Молдавии, приводит данные о значении ряда психологических факторов в развитии алкоголизма. К ним относятся традиции употребления алкоголя, влияние окружающих, конфликтные ситуации в семье.

А.И. Щенникова, исследуя особенности распространения алкоголизма среди отдельных групп населения, обращает внимание на большую смертность среди лиц, злоупотребляющих алкоголем.

В работе А.Г. Федорова объектом изучения явилась пригородная зона Ленинграда. В последней выделяется несколько районов: "местный промышленный", "примагистральный", "новый" и "старый" сельскохозяйственные. Установлена определенная зависимость миграции населения и частоты правонарушений в состоянии алкогольного опьянения. Показано влияние алкоголизации родителей на физическое развитие новорожденных, а также на психоневрологическую заболеваемость детей.

Вместе с тем, как указывают Ю.П. Лисицын и Н.Я. Копыт, алкоголизм в социально-гигиеническом аспекте исследовался недостаточно. Мало изучались истинные размеры злоупотребления алкоголем среди различных групп населения, причины и последствия пьянства и алкоголизма.

Следует подчеркнуть, что в 60-70-х годах наиболее последовательно социально-гигиенические исследования алкоголизма проводились на кафедре социальной гигиены и организации здравоохранения 2-го Московского ордена Ленина медицинского института (Ю.П. Лисицын, Н.Я. Копыт, В.П. Бо-кин и др.).

Анализировались, в частности, материалы о заболеваемости алкоголизмом в девяти городах СССР - Москве, Киеве, Алма-Ате, Ашхабаде, Красноярске, Могилеве, Целинограде, Ижевске и Чебоксарах. Заслуживают также внимания сравнительные исследования алкогольных проблем в Эстонии и Туркмении, осуществляемые под руководством Г.В.

Морозова.

Практика противоалкогольной работы в СССР показывает, что наиболее эффективными оказываются мероприятия, проводимые на крупных промышленных предприятиях при немедленном внедрении научных разработок в практику. Опыт такого сотрудничества приобретен в процессе многолетней работы противоалкогольной лаборатории кафедры психиатрии Новосибирского медицинского института на научно-производственном объединении "Сибсельмаш", которая стала методическим центром противоалкогольной работы города.

ГЛАВА ПРЕДРАСПОЛОЖЕННОСТЬ К АЛКОГОЛИЗМУ О «СЕМЕЙНОМ» АЛКОГОЛИЗМЕ С давних пор люди предполагали наличие врожденной пред-уготовленности развития алкоголизма. Известно выражение Плутарха: "От пьяниц рождаются пьяницы". Священники не упускали случая поучать прихожан тому, что неискуплен-* ный грех отцов обусловливает передачу пьянства и алкоголизма от поколения к поколению. Религиозная и медицинская литература XIX века имела частые ссылки на семейные аспекты алкоголизма. Однако только во второй половине XX века были предприняты серьезные научные исследования так называемой "семейной трансмиссии", т.е. передачи алкоголизма. Наиболее известны работы Дональда ГУдвина. Из них сле дует, что наличие алкоголизма в семье увеличивает шанс стать алкоголиком в четыре-пять раз. Значительное количество случаев алкоголизма можно отнести к "семейным".

Крупное исследование Д. ГУдвина было выполнено на материале приемных детей, тех, у которых биологический родитель страдал алкоголизмом, но в воспитании участия не принимал, - детей с самого раннего возраста воспитывали другие люди. Оказалось, что 18% из этих приемных детей стали алкоголиками в молодом возрасте (до 30 лет), что в четыре раза превышало число случаев алкоголизма в контрольной группе "приемышей", у которых биологические роди тели не страдали алкоголизмом. Исследования проводились в Дании, где доступ к сведениям о приемных детях был достаточно легким.

За исключением алкоголизма, приемные дети не наследовали каких-либо других психических заболеваний, т.е. по уровню психических отклонений они не отличались от общей популяции.

Были обследованы также дети алкоголиков, которые воспитывались биологическими родителями. Показатели алкоголизма у них были примерно такими же, что и в группе усыновленных. Подводя итоги этим и другим работам по изучению влияния генетических факторов алкоголизма, Д. Гуд-вин делает выводы:

1) дети алкоголиков обладают повышенной готовностью к алкоголизму (более предрасположены), независимо от того, воспитывают ли их родители-алкоголики или здоровые усыновители;

2) дети алкоголиков восприимчивы только к алкоголизму, никаких других психических заболеваний у них не наблюдается.

Эти выводы касаются "семейного алкоголизма*', который отличается от "несемейного* тем, что всегда имеет 'семейную историю алкоголизма";

алкоголизм развивается в более молодом возрасте;

протекает более злокачественно и требует специального лечения;

риск увеличен только по отношению к алкоголизму, а не к другим психическим заболеваниям.

Очевидно, из-за последнего вывода работы Д. Гудвина подвергались сильной критике, особенно со стороны приверженцев морально-этического подхода к алкоголизму. В самом деле, с алкоголизмом и пьянством традиционно связывали случаи слабоумия, "психической дегенерации", психозов и другой патологии. Д. ГУдвин же утверждает, что по крайней мере часть случаев алкоголизма наследуется (хотя далеко не в 100%, как при многих известных генетических заболеваниях) и алкоголизм при этом не "сцеплен" с какой-либо другой патологией. При проведении подобных исследований в США он получил такие же результаты.

И все же эти выводы не противоречат другим многочисленным данным о связях алкоголизма с депрессией, аномалиями характера и другими отклонениями в психической деятельности, если не считать алкоголизм однородной группой, а выделять некоторые типы и варианты течения, в том числе и "семейный".

В настоящее время многие исследователи (например, Ю.А.

Антропов и В.М. Яворский) приходят к согласию относительно того, что до 40% всех случаев алкоголизма можно отнести к 'первичному гередитарному', т.е. обусловленному в значительной степени, генетически. Остальные 60% также не представляют собой нечто однородное. Некоторая часть случаев алкоголизма действительно 'сцеплена" с заболеваниями депрессивного круга и другими психобиологическими особенностями, о чем мы будем писать ниже. Когда алкоголизм как бы присоединяется к другому психическому заболеванию, говорят о 'вторичном алкоголизме'. Минимальное количество групп с учетом генетической предрасположенности к алкоголизму - четыре, по В.И. Полтавцу:

1) лица, имеющие выраженную предрасположенность к алкоголизму и высокую интенсивность алкоголизации;

2) лица с низкой генетической предрасположенностью к алкоголизму и небольшой интенсивностью алкоголизации;

3) лица, имеющие выраженную предрасположенность к алкоголизму, но низкий уровень алкоголизации;

4) лица с интенсивной алкоголизацией, но без наследст венной предрасположенности к алкоголизму.

Вторая и четвертая группы - 'фенотипически здоровые' по отношению к алкоголизму люди, но это не значит, что у них не может быть 'алкогольных проблем'. В этих случаях большее этиологическое значение при возникновении зависимости от алкоголя имеют социальные и психологические факторы. Третья группа - люди, которые по различным социальным и психологическим факторам не реализуют наследственную предрасположенность к алкоголизму. Первая группа - это наиболее 'типичные' алкоголики.

Однажды мы лечили от неврастении 38-летнего мужчину, у которого 16 родственников мужского пола в трех генерациях по линии отца страдали алкоголизмом. Отец пациента был алкоголиком, оба брата в возрасте 30 лет уже лечились от алкоголизма, сам же он совсем не употреблял алкоголь.

Генетическая предрасположенность к алкоголиз*-му у него не реализовалась к тому возрасту, когда мы наблюдали его. Он занимался работой, которая требовала от него постоянного самообладания, выдержки, целеустремленности, педагогических способностей, большой социальной активности. Он с большой ответственностью относился к порученным обязанностям и был, как говорят психологи, 'гиперсоциальным'. К потреблению алкоголя он с детства от носился отрицательно, учитывая, очевидно, печальный опыт родственников. Однако лет с 30 у него появилось своеобразное увлечение - он начал коллекционировать коньяки. Дома у него хранилось несколько десятков нераспечатанных бутылок коньяка самых различных марок, отечественных и импортных. Он был большим специалистом по этой части. Объяснить, почему у него было такое странное коллекционирование, он не мог. Генетически запрограммированный "интерес* к алкоголизму проявлялся у него в такой необычной форме - не пить, так смотреть и изучать то, от чего можно стать алкоголиком!

Несмотря на интенсивные научные поиски, алкоголизм до сих пор не идентифицирован как биофизиологическое единство, т.е. не найден какой-либо специфический фактор, ответственный за его развитие.

Что касается генетической предрасположенности к алкоголизму, то она обусловлена не каким-то одним геном, а суммарным действием нескольких генетических факторов. Прежде всего это относится к врож денным особенностям метаболизма алкоголя в организме.

Можно констатировать, что большая часть людей рождаются защищенными от алкоголизма, а меньшая - нет. Один из "рубежей* этой защиты - плохая переносимость его небольших количеств. У многих людей, особенно в восточных странах, появляется неприятная реакция на малые дозы алкоголя: головокружение, тошнота, прилив крови к лицу и другие симптомы интоксикации. Эйфории, улучшения настроения, повышения активности при этом не возникает. Люди с такой реакцией алкоголем не злоупотребляют, более того, избегают ситуации выпивки.

У кого этот первый "рубеж" не срабатывает - эйфория перекрывает, особенно в первую фазу действия алкоголя, токсические эффекты.

Наблюдения за пьянствующими подростками и расспрашивание больных алкоголизмом показывают, что у очень небольшой части "будущих алкоголиков" первый контакт вызывает только приятные ощущения;

значительно чаще при этом наблюдаются явления отравления. Только при последующих актах приема спиртных напитков эти люди "обучаются" получать эйфорию, подавляя защитную реакцию на его действие. Чем слабее следующие "эшелоны обороны": рвота на передозировку, сонливость и торможение, другие проявления токси ческого действия алкоголя, тем больше вероятность развития зависимости от него.

Есть множество работ, в которых показано, что лица, склонные к алкоголизму, гораздо хуже по сравнению с "непьющими" оценивают токсические эффекты алкогольного опьянения. Они как бы преуменьшают степень опьянения, слабо чувствуют воздействие алкоголя на организм, психику, поведение. По различным причинам у них увеличивается переносимость отрицательных последствий алкогольной интоксикации, страдает оценка уровня поглощенного алкоголя: обычно им кажется, что они менее пьяны, чем это есть на самом деле.

Данные факты нельзя объяснить врожденными особенностями метаболизма алкоголя, так как оценка опьянения связана с психической организацией человека, его отношением к спиртному и "питейным традициям", системой ожидания того, что "могут давать" человеку спиртные напитки. Речь, таким образом, идет о психологической предрасположенности, или преддиспозшши, к алкоголизму. Ниже мы приводим некоторые данные по этому вопросу, придерживаясь сложившейся в науке системы понятий:

темперамент, характер, личность.

ТЕМПЕРАМЕНТ Под темпераментом понимают психодинамическую характеристику человека: интенсивность, скорость, темп и ритм психических процессов и состояний. В большинстве классификаций и теорий темперамента выделяют три компонента:

- активность поведения в целом;

- эмоциональность;

- моторика.

Темперамент, наряду со структурой органических потребностей, является природным основанием характера человека, мотивации поведения. С позиций теории нервизма И.П. Павлова, типы темперамента связаны с деятельностью центральной нервной системы.

Три основных свойства нервной системы - сила, уравновешенность и подвижность возбудительного и тормозного процессов - образуют в сочетаниях четыре типа: сильный, уравновешенный, инертный (флегматик);

сильный, уравновешенный, подвижный (сангвиник);

сильный, неуравновешенный, подвижный (холерик);

слабый, неуравновешенный, подвижный или инертный (меланхолик).

И.В. Стрельчук на основе многолетних исследований алкоголизма пришел к заключению, что более склонны к нему лица со слабым или сильным неуравновешенным типом, у которых недостаточно развит процесс торможения, сдерживания (меланхолики и холерики). Ретроспективный анализ поведения пьяниц в детстве также показывает, что данные личности отличаются повышенной возбудимостью, неустойчивостью, недостаточным контролем над поведением, слабыми возможностями сдерживания желаний, возникших потребностей, чувств. Характерным для них является изначально низкая поведенческая толерантность к алкоголю, т.е.

алкогольная интоксикация вызывает у них более выраженные изме нения поведения (расторможенность, говорливость, изменения настроения и т.д.), чем у тех людей, которые не становятся алкоголиками даже при длительном потреблении алкоголя.

Несмотря на обилие работ, посвященных исследованию роли отдельных компонентов темперамента, а также лежащих в их основе 'первичных* природных свойств человека как биологического организма, высказать определенное, строго научное суждение об особенностях темперамента, предрасполагающих к алкоголизму, в настоящее время невозможно. Это связано с тем, что анализ внутренней структуры темперамента представляет значительные трудности, обусловленные, как пишет В.Д. Небылицын, отсутствием у темперамента единого содержания и единой системы внешних проявле ний. Вместе с тем это также обусловлено тем обстоятельством, что попытки определить особенности темперамента, ведущие к алкоголизму, в большинстве случаев проводятся методом ретроспективного анализа развития личности тех, кто уже заболел алкоголизмом. Лонгитьюдных исследований, т.е. наблюдений за людьми с малых лет (или даже с первых месяцев жизни) до зрелого возраста с установлением того, какие ивдивидуально-типические особенности человека ассоциируются с развитием алкоголизма, чрезвычайно мало. Проведение их затруднено по ряду причин. Оценка данных также трудна из-за того, что за годы наблюдений меняются исходные теоретические представления и методы исследования. Так, например, в лонгитьюдах В. и Д. Мак-Кордов, проведенных в 30-х годах, были заложены слишком общие, суммарные показатели:

асоциальность поведения, характерологические черты, особенности воспитания и т.д., в результате чего невозможно было сделать четких выводов. Методологическая основа этого и подобных зарубежных лонгитьюдов не позволяет достоверно судить о компонентах темперамента, предрасполагающих к алкоголизму. В то же время в большом количестве работ высказывается мнение исследователей о важной роли пассивности, сниженном уровне общей активности психической сферы и поведения в целом у алкоголиков до начала злоупотребления спиртными напитками, Определенное значение в установлении роли низкого уровня активности как преддиспозиционном факторе алкоголизма имеют эксперименты по созданию биологической модели алкогольной зависимости (на лабораторных животных). Во многих работах показано, что алкоголь увеличивает активность у животных. В экспериментальных условиях, в которых это "спасает* животных от стресса, помогает выжить, может происходить 'привыкание* к алкоголю, т.е. развиваться мотивация к его потреблению.

Ю.В. Буровым показано, что особенности предрасположенных к потреблению алкоголя крыс свидетельствуют о крайне невысоких компенсаторных возможностях их центральной нервной системы. К этим особенностям, в частности, относится низкий уровень активности в борьбе за жизненно важные цели. Так, в одном из экспериментов формировались пары, состоящие из крысы, предпочитающей алкоголь в условиях свободного выбора воды и раствора спирта, и крысы, потребляющей незначительное количество алкоголя. Эти пары затем тестировались на реакцию доминирования или подчинения: крыс бросали в бассейн с водой, где была сухая площадка, на которой могла поместиться только одна особь. Изучалась конкурентоспособность крыс с разным отношением к алкоголю. В 16 из 17 пар победителем в борьбе за жизненно важную цель (сухую площадку) оказывалась "малопьющая* крыса, в 17-й паре победителя не было. Подчиняющиеся крысы (*многопьющие*) характеризовались также пассивностью, отказом от деятельности в ситуации стресса, в отличие от "малопьющих* доминирующих крыс, которые в аналогичных условиях быстрее начинали активно действовать. Повторение эксперимента в таких же парах в борьбе за сухую площадку, но уже после введения крысам одинакового количества алкоголя показало, что алкоголь повышает кон курентоспособность и активность подчиненных крыс и уменьшает упорство и активность доминирующих. Введение алкоголя, таким образом, нормализует эмоциональный статус и поведенческую активность животных, у которых имеется низкий уровень активности и конкурентоспособности в борьбе за биологически значимые цели. Этим, по-видимому, и объясняется возникновение у них влечения к алкоголю.

В отношении другой компоненты темперамента - эмо циональности - также можно отчетливо увидеть на биологических моделях алкоголизма, что повышенный уровень эмоциональной возбудимости ассоциируется с потреблением алкоголя.

Найдено, например, что мыши линии С57В1, характеризующиеся "гиперэмоциональностью", отличаются от мышей других линий высокой степенью потребления алкоголяо Конечно, данные, полученные в экспериментах на животных, переносить на человека и его поведение следует весьма осторожно и с оговорками, однако нельзя не заметить параллелей. По крайней мере около половины больных алкоголизмом до развития болезни имели различные эмоцио-нальные отклонения в виде эмоциональной неустойчишсти, импульсивности, непереносимости стресса, фрустрации, склонности к депрессивному реагированию, т.е.

"гиперэмоциональность". Также известно, что люди, склонные к алкогольной зависимости, менее активны в жизни, 'уходят" от трудностей, потребление алкоголя для них является ""бегством от реальности".

Генетически обусловленные поломы или "крайние варианты нормы", постнатальные (т.е. после рождения) повреждения определенных первичных по отношению к темпераменту индивидуально-типических свойств, а также нарушение интеграции этих свойств в единое гармоническое целое по разным причинам являются преддиспозионными факторами для развития в дальнейшем какой-^либо патологии, в том числе и алкоголизма.

Известно, например, что андрогены (мужские половые гормоны) опосредованно, через микросомальную этанол-окислительную систему, влияют на метаболизм в организме человека и животных и обеспечивают защитный психобиологический барьер от токсического действия алкоголя. В то же время уровень андрогенов, обусловленный генетическими особенностями, влияет на свойства темперамента. Некоторые исследователи (например, Ричардсон) считают, что "ан-дрогенные" индивидуумы более гибки и адаптивны, социально активны.

Алкоголики мужчины часто феминизированы, у них наблюдается гипогонадизм (снижение функции половых желез), а женщины с алкоголизмом "дефеминизированы" (по Ван-Тилю и другим). Морфоконституциональный тип с низким андрогенным фоном (евнухи, феминизированные, сексуально инфантильные) предрасположен к более злокачест-г венному и быстрому формированию алкогольной зависимости.

В соответствии с классификацией темпераментов В. Шел-дона церебротоники (церебротония преобладание в морфо-конституциональном типе органов и систем, развивающихся из внешнего зародышевого листка, т.е. волосы, ногти, ре-цепторный аппарат, нервная система и мозг) устойчивы к действию алкоголя и других депрессантов центральной нервной системы. Доза алкоголя, вызывающая у них эйфорию и другие приятные ощущения, является в то же время и токсической, доза меньше не вызывает никаких "позитивных" эффектов. Висцеротоники (функциональное преобладание органов пищеварения, развивающихся из внутреннего листка -эвдодермы) любят выпить, испытывают при этом комфорт и удовольствие, становятся еще более общительными и веселыми.

Соматотоники (функциональное и анатомическое преобладание двигательного аппарата, мышц, развивающихся из мезодермы среднего зародышевого листка) в состоянии алкогольного опьянения проявляют агрессивность и настойчивость.

Давно замечено, что люди, склонные к умственным занятиям, редко прибегают к алкоголю, не выносят "алкогольно-го отупения психики. Трудно считать это особенностями темперамента, врожденными свойствами психики (церебротония), поскольку любовь к интеллектуальным занятиям можно привить, очевидно, людям с разными типами темперамента. Однако имеется множество свидетельств того, что предшествующие началу злоупотребления алкоголем мозговые расстройства, дисфункции нейродинамического компонента несомненно являются факторами, способствующими формированию алкогольной зависимости. Сложилась даже концепция "преал-когольной минимальной дисфункции мозга*. Этот синдром иногда называют еще "болезнями дефицита внимания". У ги перактивных детей (повышенная поведенческая активность, беспокойство, нарушение концентрации внимания и т.д.) в подростковом возрасте чаще, чем у других подростков, об наруживается алкоголизм, что подтверждает, как считают Моррисон и другие, тезис о существовании психобиологической преддиспозишш к алкоголизму.

Большинство психиатров рассматривают гиперактивность детей как результат нарушения нормального процесса созревания мозговых структур вследствие родовой травмы, пре и постнатальных вредностей. Есть и другая точка зрения.

Создатели новой модели человеческой коммуникации, так называемого "Нейролингвистического программирования*", Джон Гриндер и Ричард Бэцдлер утверждают, что гиперактивность детей - это поведенческий ответ на " неконгруэнтность " коммуникации родителей, когда словесное сообщение не соответствует истинным чувствам. Например, ребенок приносит домой с улицы заржавленную железяку, подобранную на свалке, и радостно показывает свою находку отцу. Отец отвечает "неконгруэнтно". Он недовольно хмурится, брезгливо смотрит на железяку и говорит:

"Как я рад, сынок, что ты принес это домой*. Ребенок получает противоречивую информацию, его внимание "раздваивается* или, даже можно сказать сильнее, "дергается" между одобрительной частью сообщения (слова) и неодобрительной (мимика, интонация голоса). Если представить теперь, что ребенок постоянно получает противоречивую информацию от родителей, то каким образом он научится концентрировать свое внимание и реагировать однозначно и целенаправленно? Очевидно, только в том случае, когда он научится "отрезать" часть противоречивой информации, т.е. "не ввдеть чего-то", "не слышать", "не чувствовать" и т.д., снимая тем самым противоречия в сообщении.

До тех пор пока ребенок не научится выбирать из потока информации непротиворечивые "куски" и реагировать только на них, он будет "дергаться", "егозить", чрезмерно шалить, проявлять нецеленаправленную активность и "рас-торможенность".

Ребенок, имеющий "минимальные мозговые дисфункции", которые при благоприятных условиях воспитания и развития могут компенсироваться и не приведут к нежелательным по следствиям, делающим его уязвимым к алкоголю, в условиях "неконгруэнтности" родителей, конфликтов между родителями, о чем мы дальше еще будем писать, будет иметь гораздо больше шансов стать алкоголиком.

Темперамент как природный компонент в структуре личности сам является системным образованием и имеет свою внутреннюю структуру. В онтогенезе его компоненты созревают неравномерно, взаимоотношения между ними различны на каждом этапе развития человека, а структура темперамента в значительной мере зависит от внешних социальных и биологических факторов.

Функциональная или конституционная слабость одних и усиление других компонентов темперамен та могут делать систему неустойчивой к определенным влияниям среды, искажать ее. Велико значение более высоких личностных образований (мотивы деятельности, содержание и направленность интересов, запросов) в интеграции компонентов темперамента.

Преддиспозиционным фактором алкоголизма является такая ситуация в развитии личности, когда цели и средства деятельности человека не интегрируют компоненты темперамента в гармоничное целое, которое способствует адаптивному поведению. Алкоголь, в свою очередь используемый для 'лучшей интеграции' (успокоение, снижение эмоциональной возбудимости, усиление общительности и т.д.), действует в конечном счете, как это известно, дезинтегрирующим образом, расстраивая регуляцию и саморегуляцию всех органов и всех систем организма человека.

Педагогическая и психологическая практика показывает, что нет безусловно 'плохих* или 'хороших* типов темперамента.

Определенный тип может сыграть роковую роль в развитии той или иной патологии при определенных обстоятельствах, и, наоборот, стать природной основой для развития адаптивной, социально полезной и здоровой личности в благоприятных условиях.

ХАРАКТЕР Под характером понимают совокупность устойчивых индиви дуальных особенностей личности человека, которые можно представить как систему бинарных (т.е. пары противоположных свойств: мужественность - женственность;

доминантность подчиненность;

оптимизм - пессимизм и т.д.) качеств, складывающихся и проявляющихся в деятельности и общении. Эта система обусловливает типичные для человека способы поведения.

В отличие от темперамента, в понятие 'характер* входят содержательные аспекты эмоционально-волевых и интеллектуальных процессов, среди которых наиболее важен личностный смысл деятельности, в которую включается человек.

Характер проявляется в системе отношений человека к окружающей действительности и к самому себе. Отношение к себе, будучи наиболее поздним и зависимым от всех остальных, завершает становление структуры характера, системы отношений личности и обеспечивает ее цельность, как отмечает Б.Д. Карвасарский.

Для больных алкоголизмом наиболее "характерным" признаком является искаженное или неразвитое (в психологическом смысле) отношение к самому себе. Сколько бы ни различались по характеру больные алкоголизмом, общим для многих из них оказывается низкий уровень самоуважения, ущемленное чувство собственного достоинства, негативное (неадаптивное) отношение к себе, собственной деятель ности, собственной жизни в целом. С этим связано то, что получило название "аутоагрессивные тенденции" - стремление навредить самому себе, которое в своем законченном проявлении выражается в желании и попытках убить себя. По данным различных наблюдений, около 39% всех попыток самоубийства совершаются больными алкоголизмом.

Алкоголизм, по образному выражению некоторых психиатров, сам по себе является "замедленным самоубийством'7. Кстати сказать, число попыток у алкоголиков превосходит число завершенных самоубийств в 5-10 раз (по данным разных авторов), т.е. это можно расценить как желание мучить себя ("убивать, но не до конца", растянуть это на время, "убить себя несколько раз"), а не просто как вынесение окончательного приговора себе, как это бывает у больных эвдогенной депрессией.

Более "мягкие" формы аутоагрессивного поведения можно видеть в нежелании больных алкоголизмом оградить себя от пагубного действия алкоголя, хотя большинство из них прекрасно понимают всю тяжесть последствий злоупотребления им.

В своих последних работах 3. Фрейд ввел понятие "мор-тидо" влечение к смерти, обусловленное биологическими свойствами организма человека. В дальнейшем в психоанализе разрабатывались идеи проявления этого "инстинкта смерти" в поведении человека, в том числе и при алкоголизме. Критика этих взглядов достаточно известна.

Существование инстинкта смерти весьма спорно, однако психиатриче ская практика свидетельствует о том, что при некоторых психических заболеваниях стремление убить себя приобретает признаки влечения, объяснить которое невозможно только ослаблением (или извращением) инстинкта самосохранения. Биологи в последнее время признают генетически закрепленные ограничители индивидуальной продолжительности жизни у животных. Исследование В.М.

Дильманом жизненного цикла горбуши показывает, что после достижения наиболее важной для продолжения вида биологической цели - икрометания у самок и оплодотворения у самцов - взрослые сильные особи гибнут от множественных инфарктов в различных органах, от катастрофически быстрого старения организма. Кастрирование особей (невозможность выполнения указанной биологической цели) продляет жизнь, устраняет на время действие "ограничителя жизни".

Даже если и существует "инстинкт", ограничивающий продолжительность жизни человека, как полярное дополнение к инстинкту самосохранения и развития в бинарной паре, в человеческом поведении, в характере он не может существовать в "чистом виде". Все инстинкты человека проявляются опосредованно, через сложную систему социальных отношений, личностных значений и смыслов и других личностных образований, формирующихся с самого начала под воздействием социальных факторов. Наличие "аутоагрессивных тенденций" у алкоголиков есть социально сформированное (на определенной индивидуально-психологической природной основе) отношение к самому ce6et а не биологическая "потребность" в саморазрушении.

Многочисленные психологические исследования личности людей, склонных к алкоголизму, вставших на путь злоупотребления спиртным, сформировавшихся алкоголиков показывают, что нарушения системы отношений к окружающим людям и к себе предшествуют возникновению алкоголизма. Низкий уровень самоуважения считается одним из этиологических (причинных) личностных факторов алкоголизма. Определенное отношение к себе в некоторых условиях приобретает большую значимость, устойчивость, становится характерным для личности, превращается в черту характера, оставаясь в то же время и отношением. Генез искаженного отношения к самому себе достаточно сложен. В качестве иллюстрации приведем подход Бэйкэна в исследовании нарушения чувства самоуважения, слабости "я концепции" у будущих алкоголиков.

Злоупотребление алкоголем обычно ассоциируется с каким-либо типом конфликта "зависимость - независимость". Зависимость понимается как универсальная поведенческая установка, связанная с поисками помощи. Человек рождается беспомощным и не может удовлетворять свои физические и психологические потребности без взрослых. Вследствие длительного периода беспомощности в начале жизненного пути у ребенка развивается поведение "поиска помощи", которое согласуется с воспитательной позицией родителей и взрослых и их поведением "давать помощь". Во всех обществах поведение "поиск помощи" является предметом социализации и мо дифицируется постепенно в поведение 'давать помощь', как только развитие ребенка начинает соответствовать стандартам общества, в котором он воспитывается. В некоторых обществах установление высоких стандартов самоуверенности и 'достижения' (независимость) на ранних этапах развития сопровождается либо наказанием за эти мотивы деятельности (особенно в примитивных обществах), либо их поощрением. В последнем случае мотивы 'достижения' (независимость) становятся в оппозиционные отношения с поведением 'поиска помощи'.

В условиях, когда наблюдается еще и низкий уровень терпимости, потакания потребностям ребенка, что ведет к фрустрированию зависимости, развивается напряженный конфликт 'зависимость независимость'. Напротив, адекватная снисходительность к 'потребностям зависимости', мягкая и ненаказуемая социализация, неназойливая, скрытая поддержка крепнущего со временем чувства самоуверенности и мотива достижения сопровождается низким уровнем конфликта 'зависимость - независимость', Выпивка временно уменьшает напряжение указанного конфликта одномоментным удовлетворением зависимости или фантазиями о достижениях и успехах. Тревога, ассоциирующаяся с конфликтом 'зависимость - независимость' в период трезвости, редуцируется при приеме алкоголя. Это временное разрешение конфликта может служить подкреплением поведения, направленного на поиск опьянения.

Частота выпивок и пьянства негативно коррелирует с мерой снисхо дительности к потребностям ребенка и позитивно коррелирует с давлением, которое стимулирует у ребенка развитие мотивов самоуверенности и достижения. Иначе говоря, личности, склонные к злоупотреблению алкоголем, в детстве испытывали затруднения в выборе поведения: их держали под строгим контролем, не давая проявляться самостоятельности, и в то же время упрекали в ее отсутствии. Характерной чертой у таких личностей становится скрытое желание продолжать быть зависимым ребенком, что реализуется в алкогольном опьянении;

вместе с тем имеется сильное стремление быть независимым, 'быстрее стать взрослым'. Подтверждает это то, что частым мотивом потребления алкоголя является желание быстрее стать самостоятельным, 'как все мужчины' и т.д.

В данной гипотезе прослеживается развитие только одной пары бинарных качеств психического склада человека, характера. В то же время характер есть целая система та ких пар: эгоизм - альтруизм, смелость - трусость, стремление к новому сохранение старого и т.д. Оппозиционность, противоречивость качеств, составляющих пары, не является чем-то ненормальным. Напротив, это противоречие обеспечивает непрерывность развития психики человека, служит источником энергии развития. Однако конфликтная на пряженность в некоторых отношениях, например любовь -ненависть, подчинение - доминирование, как и в случаях неврозов, на примере которых это хорошо изучено, может быть психологической (характерологической) предпосылкой для развития алкогольной зависимости.

Другой подход к исследованию проблем развития характера, традиционный для психиагрии, - феноменологический анализ. Он основывается на богатейшем эмпирическом материале наблюдений за поведением психически больных людей, лиц с ненормальным характером, которые в трудных ситуациях проявляют заметные отклонения в психическом реагировании. Несмотря на огромное разнообразие психических отклонений, вариантов патологии психики, клинико-пси-хопатологический анализ позволяет объединить эти отклонения в довольно ограниченное число так называемых кругов.

Каждый круг определен соответствующим типом наследст венно-конституциональных признаков. Минимальное число таких групп расстройств - четыре: сексуальные нарушения, перверзии (гомосексуализм, садизм и т.д.);

пароксизмаль-ные (эпилепсия, истерия);

шизофренические;

циркулярные (депрессия, маниакальность, периодическое чередование последних маниакально-депрессивный психоз). Похожесть психики, характера некоторых людей на характер тех, кто болен определенным душевным расстройством, стала основанием ддя традиционной классификации крайних вариантов нормы и патологии характера: цикловды, эпилептовды, шизоиды, истероиды.

Одна из устаревших точек зрения - представление о том, что предпосылкой для развития алкоголизма служит предшествующая психопатия, т.е. патологический, ненормальный склад характера.

Большое количество наблюдений, однако, показало, что психопатия сама по себе не является причиной алкоголизма, но встречается достаточно часто в пре-морбиде (предболезни) алкоголиков (от до 50% больных, по данным разных авторов, имеют те или иные отклонения характера до болезни).

Наиболее убедительно в литературе показано влияние некоторых нарушений (характерологических) в эмоционально-волевой сфере будущих Алкоголиков на развитие зависимости от алкоголя, а также на ускорение темпа формирования патологического влечения к спиртным напиткам и появление более тяжелых последствий хронической алкогольной интоксикации.

Самый известный вариант преморбддной личности, т.е. характера, - "синтонный алкоголик", описанный Э. Кречме-ром и С.Г. Жислиным в рамках циклотимической конституции (круг циркулярных депрессивно-маниакальных психических расстройств). Позже и другие исследователи также отмечали, что среди алкоголиков часто встречаются лица с тимопатическим характером (конституциональная нестабильность настроения), гипертимные (конституциональное повышенное настроение, активность) и конституционально-депрессивные. М. Блейлер в 40% случаев алкоголизма обнаружил в преморбиде алкоголиков эмоциональные расстройства в форме циклотимии.

Отмечаемое в эпидемиологических исследованиях алкоголизма большое число лиц с депрессивными расстройствами в преморбиде послужило основанием разделять алкоголизм по крайней мере на три группы (по Ивэнс): симптоматический, в основе которого лежат расстройства настроения, депрессии, "депрессивный характер" и другие аномалии структуры характера, делающие человека уязвимым к стрессу;

аддиктивный - развивающийся по обычным механизмам:

привыкание к алкоголю вследствие влияний "алкогольной микросреды" и далее - "алкогольная наркомания";

социальное пьянство - злоупотребление алкоголем среди нормальных и здоровых в целом людей, связанное в основном с "питейными традициями", без четкой связи пьянства с какими-то психологическими, личностными проблемами.

В целом можно сказать, что чем больше выражены у человека отклонения характера, особенно в сторону эмоциональных нарушений, импульсивности, неустойчивости настроения, депрессии, дисфории (крайние варианты раздражительности, гневливости), тем больше у него шансов при прочих равных условиях стать алкоголиком.

Алкоголизм протекает при этом злокачественнее, формируется более быстро, чем у тех, кто имеет нормальный, непатологический характер.

Основную группу алкоголиков все же составляют лица, не имевшие до заболевания ни психопатических черт или патологической структуры характера, ни психических наруше ний. Однако нет серьезных оснований относить всех их к совершенно здоровым в психологическом смысле, гармонично развитым, социально адаптированным, т.е. к ним нельзя применять критерии зрелой, активной, адаптивной и творческой личности. Как показывает тщательное изучение психобиографии больных с "неосложненным" алкоголизмом, злоупотребление алкоголем в большинстве случаев связано с теми или иными неудачами формирования характера и лич ности, является показателем психологического или социального (чаще того и другого) неблагополучия человека.

Клинические варианты нормального характера, предшест вующего развитию алкоголизма, в настоящее время принято классифицировать в рамках "акцентуаций характера".

Термин "акцентуированные личности" (имеется в виду характер) предложен К. Леонгардом для обозначения психически здоровых лиц, имеющих определенно выраженные характерологические черты, которые в значительной мере определяют их поведение. Эти особенности характера при благоприятных условиях среды создают предпосылки для общественно полезного развития личности ("одаренность", по К. Леонгарду). В случаях неблагоприятных условий среды возможно заострение данных черт характера, нарушение равновесия в системе, какой является структура характера, что приводит к снижению адаптивных возможностей личности и развитию внутренних и межличностных конфликтов, содержание которых зависит от гипа "акцента". Акцентуация - это совокупность различных черт характера и темперамента, которые влекут за собой отклонение от некоторого стандарта, "среднего" человека. Население Берлина, например, по данным исследований коллег К. Леонгарда, на 50% состоит из акцентуированных личностей, а на 50% - из людей стандартного типа. Ширмер при исследовании алкоголиков только в 5% случаев не определил акцентуаций, 60% выявленных акцентуаций принадлежали к кругу циклоидных (гипертимный акцентуированный тип встречался чаще остальных - в 32% случаев;

тимолабильный и циклоидный - в 28%).

В проведенных нами исследованиях лиц с признаками начальных проявлений алкоголизма, не осложненного психическими нарушениями, неврозами и психопатиями, выявлено 75% акцентуаций характера, остальные 25% - стандартный тип.

Из 75 больных с определенной акцентуацией характера 28 человек (37,3%) отнесены нами к покорно-подчиняемому, субмиссивному типу. Это люди с пассивно-зависимыми чертами характера, про которых окружающие говорили, что они ''безвольные и несамостоятельные*', "'легко попадают под чье-то влияние". Термин "субмиссивный" введен нами для того, чтобы подчеркнуть наиболее выделяющееся в структуре характера качество - подчиняемость.

Райкрофт описывает субмиссивный тип психологической защиты как вариант "истерической защиты", когда подчинение, заискивание, не способность активно (или агрессивно) противостоять трудностям становятся устойчивыми и преобладающими реакциями личности, т.е.

чертой характера. Употребление алкоголя у данных людей начиналось обычно с началом трудовой деятельности и вступлением во множественные социальные контакты. Они легко втягивались в алкогольные компании, не могли отказаться от выпивки, боясь этим испортить отношения, попадали в крайнюю зависимость от групповых норм приема алкоголя. Среди психических эффектов алкогольного опьянения наиболее желательными для них были социальная поддержка, понимание и принятие в качестве "своего*, облегчение общения, оживление поведения и появление смелости.

Гипертимный тип акцентуации характера обнаружен у 15 человек (20%). Это живые (термин Леонгарда дословно "uberieb-hait" переводится как "сверхоживленный"), с ки-щ чей энергией, оптимистичные и контактные, но часто поверхностные и ненадежные лица. Употребление алкоголя у них происходит всегда в компаниях и связано с расширением сферы общения. Уже с самого начала "алкогольной биографии" они безоговорочно принимали существующие в окружающей их социальной микросреде питейные обычаи, стиль и манеру потребления алкоголя, использовали алкогольные ритуалы для более успешной социальной адаптации, удовлетворения повышенной потребности в общении, а также ради психофизиологического удовольствия. У большинства обследованных алкоголизм протекал по типу "менеджерского", когда алкоголь вовлекается в профессиональную деятельность как средство установления деловых контактов, сделок, взаимных услуг.

Демонстративный акцентуированный тип выявлен только у пяти человек (6,6%). Их характерная особенность - желание выделиться, демонстрировать перед другими собственную личность, способности, качества, приобретения и т.д.

С детских лет вхождение в группу сверстников сопровождалось у них демонстрированием какой-то особенной "вещички*, тайны или знания, которыми они обладали. Умение разыгрывать определенные роли помогало им вызывать интерес и признание окружающих. С самого начала злоупотребления алкоголем большое значение они придавали ритуалу выпивки, идеализировали общение во время церемоний распития спирт*-ных напитков, часто начинали выпивать, подражая "кумиру", им нравилось производить различные "эффекты" на членов алкогольной компании.

Описанные лица с преморбидными акцентуациями характера в период обследования обнаруживали признаки эта-фор-мы алкоголизма с преобладанием психической зависимости от алкоголя. Общее, что объединяет их, - стремление к беспроблемному общению в состоянии опьянения, особая психологическая значимость такого общения, неосознанная идентификация себя с группой выпивающих, стремление оправдать своим поведением в состоянии опьянения ожидания и уста новки группы. Все это, как мы полагаем, отражает потребность в социальном одобрении у данных лиц. Эта потребность, как показывает тщательное выяснение деталей их психобиографии, не удовлетворяясь иными социально одобряемыми формами активности, реализовалась при групповом приеме алкоголя. Вероятно, алкогольная зависимость не возникла бы у многих из них, если бы жизнь складывалась по-другому:

субмиссивные вместо алкогольной компании подчинялись бы другим группам, нашли бы неалкогольного лидера, могли получать одобрение, похвалу и признание в кругу непьющих людей, например в семье;

демонстративные обезопасили бы себя от алкогольных групп и алкогольного общения, выбрав занятия, в которых смогли найти выход потребности демонстрировать себя в разных ролях (театральное искусство, например);

гипертимные могли бы также себя обезопасить от алкоголя, найдя применение собственной энергии и общительности в безалкогольной среде, разнообразя деятельность, имея возможность реализовать стремление к лидерству, новаторству и т.д.

У остальных из 75 обследованных с преморбидными ак центуациями характера наблюдались проявления альфа-формы алкоголизма.


В отличие от предыдущей группы эта-алкого-лизма, при котором имеется сильная ориентация на социально-психологические аспекты потребления алкоголя, у пациентов с альфа-алкоголизмом с самого начала злоупотребления алкоголем формировалась индивидуальная потребность в пси хологических эффектах алкоголя: снятие эмоционального напряжения, ослабление страха и неуверенности, снятие сомнений и колебаний в принятии решений и т.д. Отмечались выраженная ивдиввдуализация набора субъективно приятных и желаемых психологических изменений, связанных с выпивкой, зависимость их от личностных особенностей и тех установок и ожиданий на получение "нужных* им изменений в психической сфере, которые формируются на основе пред шествующего опыта избавления от проблем и эмоциональных трудностей с помощью алкоголя.

Наиболее частым вариантом акцентуации характера у данных лиц был так называемый тимолабильный (15 человек, т.е. 20% от числа всех акцентуаций в группе больных с начальными признаками алкоголизма). Главной отличительной чертой этих людей являлась неустойчивость настроения. Колебания настроения у них были связаны с ситуационными моментами, тяжелыми и длительными реакциями на фрустрации и стресс. К алкоголизму их приводили отсутствие опре деленных целей в жизни, неудачи, особенно сексуально-брачные, стрессовые ситуации. Наиболее желательные эффекты алкогольного опьянения - освобождение от неприятных эмоций, мыслей и воспоминаний, самолечение "хандры". Отмечались также высокий уровень тревоги и чувство вины по поводу злоупотребления алкоголем, двойственное отношение к выпивке: желательность приема алкоголя в целях "облегчения* состояния и страх перед последствиями выпивки.

Тимолабильный - сверхточный акцентуированный тип характера (шесть человек, 8%), отличается от предыдущего тем, что в структуру характера вплетаются, помимо неустойчивости настроения, еще и черты чрезмерной пунктуальности, тревожности, тенденция "все учесть", предугадать, предусмотреть заранее все, чтобы не было никаких неожиданностей. Эти люди чувствительны к влиянию "сбивающих" факторов (эмоциональные нагрузки, обилие разноречивой информации). Психическая зависимость от алкоголя формировалась у них под влиянием психотравм, профессиональных и семейных неудач.

Еще один тип акцентуации характера - аутистический -выявлен у пяти человек (аутизм - выраженная замкнутость, нарушение контактов с другими людьми). Эти лица необщительные, мечтательные, чувствующие себя лучше в одиночестве, чем с людьми, испытывающие разного рода психологи ческие затруднения в контактах. Алкоголь их привлекал как средство, облегчающее общение, и как своеобразный "стимулятор" активности. Некоторые были уверены в том, что прием алкоголя усиливал у них восприятие окружающего мира, делая его более ярким и живым. С этим связывалось и облегчение контактов: собеседники тоже казались "живее" и привлекательнее, чем до приема алкоголя.

Психологический анализ жизненного пути данных людей, длительные беседы с ними показали, что алкоголизм у них не являлся неизбежным следствием особенностей сформированного акцентуированного характера. У них также жизнь могла сложиться по-другому. Например, у некоторых выбор профессиональной деятельности был явно неудачным в отношении их характера, что приводило к частым эмоциональным перегрузкам, переживаниям, конфликтам. У многих критическим моментом в развитии потребности в опьянении стала неблагоприятная семейная ситуация, трудные эмоциональные отношения с женой.

Складывалось впечатление, что эти люди плохо понимали самих себя, не знали особенностей собственного характера в той мере, в какой это знание способствовало бы нахождению наиболее подходящих способов реализации жизненных целей, деятельности, позволяющих раскрыть положительные, социально ценные качества их характера.

Описанные шесть типов акцентуаций характера далеко не исчерпывают многообразие вариантов психического склада тех людей, которые становятся на путь алкоголизма. Если проводить исследования на большой группе, очевидно, найдутся и другие варианты.

Основной вывод, который можно сделать из таких ис следований, следующий: сам по себе тот или иной вариант акцентуации характера не является причиной алкоголизма, но при возникшем злоупотреблении спиртными напитками оказывает существенное влияние на форму зависимости (в нашем исследовании - эта- или альфа-форма), а также на сроки появления симптомов алкоголизма и темп протекания заболевания.

ЛИЧНОСТЬ В психологии термином "личность" обозначают системное качество, приобретенное человеком в ходе предметной деятельности и общения. Это системное качество характеризу ет человека со стороны его включенности в общественные отношения.

Личность человека формируется в процессе общественной практики, выступает как активно действующее целое (система), в котором познание окружающей действительности осуществляется в единстве с переживанием.

Индивидуальные психологические и психофизические свойства, интегрированные на уровне темперамента и отчасти характера, являются органической предпосылкой возникновения личности, как и 'причиной* ее рождения. Понятие 'индивидуум", в котором сосредоточены все индивидуальные свойства конкретного человека, относится к 'носителю* того системного качества, которое и есть личность. Системообразующим основанием личности является предметная деятельность (по А.Н. Леонтьеву). Преобразуясь в деятельности, индивидуально типические свойства человека вносят свой вклад в развитие личности. В свою очередь, развитие есть основная форма существования личности (по А.Г. Асмолову). В процессе жизнедеятельности человек постепенно переходит от одной деятельности к другой. В этом чередовании всегда имеется ведущая деятельность, т.е. в большей степени, чем иная, определяющая смысл существования человека в данный момент его развития. Источником развития личности служат общество, культура, ценности, опыт других поколений, которые человек усваивает в процессе социализации.

Усвоение этого опыта - всегда активный процесс. Общество - источник, из которого личность 'черпает' то, что открывает для себя;

то, что личностью еще не открыто в обществе, не впитывается в человека.

Движущей силой развития личности являются противоречия в системе предметной деятельности: человек всегда желает большего, чем достиг. Психологами (например, В.Г. Асеевым, В.А. Петровским) обнаружена так называемая 'надситуативная активность' личности, проявляющаяся в том, что человек обнаруживает неадаптивную (в обычном смысле) тенденцию ставить себе разного рода сверхзадачи, выходить за рамки деятельности, что противоречит установке и приобретенному опыту. Это противоречие и оказывается той силой, которая заставляет человека переходить к новой деятельности, развиваться.

В качестве единиц анализа личности принято выделять активность, направленность, 'динамические смысловые системы', по А.С. Выготскому, степень осознанности своих отношений к действительности: установка, самосознание, образ 'я', самооценка, уровень притязания и др. Эти еди ницы и составляют (вместе с темпераментом и характером) живую, постоянно изменяющуюся, "пульсирующую", развивающуюся систему - личность.

Как видно даже из этого краткого определения понятия "личность", пытаться найти "типы личности* - задача не реальная. Никакая личность в "тип" не укладывается. По мере формирования личность человека все более индивидуализируется.

Дать исчерпывающие определения личности конкретного человека - это описать весь путь его развития, рассказать о его жизни, открытиях, переживаниях, выборе той или иной деятельности и т.д. Поэтому дать определение личности "будущего алкоголика* в принципе невозможно. Единственное, что можно сделать, - это описать некоторые стороны, "личностные особенности", этапы развития, некие условия развития личности того, кто впоследствии становится на путь алкоголизма (например, тип воспитания). Однако это не есть описание личности как системы, имеющей свои внутреннюю структуру, динамизм, содержание, смысл, мотивы поведения, морально-этические, нравственные, эстетические, политические, педагогические, интеллектуальные и другие компоненты.

Абсолютно "типичным" для всех алкоголиков является то обстоятельство, что на определенном этапе формирования, социализации, индивидуализации личности вмешивается алкоголь.

Злоупотребление им и последствия, вызванные этим, вносят свои "коррективы", искажают, затрудняют развитие личности.

Похожесть личности больных алкоголизмом на некий тип "личности алкоголика* связана, во-первых, с токсическим (длительная алкоголизация) фактором, приводящим к различным мозговым дисфункциям;

во-вторых, с той социальной ролью, которую больной начинает играть из-за конфликта с обществом, бегства в "алкогольную субкультуру", потери социальной активности, общественно значимых интересов и мотивов деятельности. Однако эта похожесть алкоголиков друг на друга возникает при далеко зашедшем процессе и связана с постепенным разрушением личности, т.е. "личность алкоголика* это процесс прогрессирующей "потери личности". Чем больше человек разрушает себя алкоголем, тем более он становится похож на "личность алкоголика*, вернее, его личность приобретает те типичные клинические изменения психики человека, которые обозначаются клиницистами как *алкогольная деградация личности*.

Таким образом, если последовательно проводить идекэ о том, что существует особый тип "личности алкоголика", то мы немедленно придем к такому пункту процесса "обезличивания" человека вследствие болезни, что термин "личность" для обозначения конечного результата тотального слабоумия уже неприменим.

Алкогольное слабоумие - конечный этап алкогольной болезни, финал личной трагедии человека, вставшего на путь злоупотребления алкоголем. Далеко не все алкоголики доходят до этого финала. По данным разных авторов, не более одной трети ''хронических алкоголиков^ достигают стадии полного разрушения личности. У большей части больных алкоголизмом даже и в Далеко зашедших стадиях болезни сохраняется индивидуальность психического облика, сохраняется особая, свойственная только им структура личности, хотя и сильно деформированная и измененная болезнью.


Практика лечения больных алкоголизмом, в частности длительная психотерапия, в процессе которой значительно ярче и глубже раскрывается личность человека, чем при психологическом тестировании, показывает, что каждый идет к алкоголизму по-своему, индивидуальным путем, хотя "вехи" на этом пути могут быть типичными для большинства алкоголиков. Перефразируя известную поговорку "Все дороги ведут в Рим", можно сказать: "Все пути привыкания к алкоголю ведут к алкоголизму". Каким бы ни был индивидуальный путь развития зависимости от алкоголя, в конце концов он начинает укладываться в клинические понятия "алкоголизм I стадии", "алкоголизм II стадии", "алкоголизм III стадии", "алкогольное слабоумие".

Если оторваться от чисто клинического рассмотрения алкогольной болезни, т.е. от оценки типичных признаков алкоголизма - потери контроля, абстинентного синдрома и т.д., и рассматривать процесс формирования алкоголизма в контексте динамики развития личности, то можно уввдеть, что злоупотребление алкоголем вмешивается в нормальное развитие личности человека, на каком бы этапе это не про исходило, искажает, деформирует это развитие и в конечном итоге вызывает патологию. Очевиднр, особая "уязвимость" личности человека по отношению к алкоголю связана с определенными кризисными этапами развития личности, а не является просто характеристикой психической преддиспози-ции к алкоголизму вообще, как считал, например, Е. Джел-линек. Он писал, что плохо организованная, неинтегрирован ная личность, легко выводимая стрессором (т.е. любым агентом окружающей среды, воздействием, вызывающим стресс-реакцию) из равновесия, нуждается в сложных ситуациях в искусственном облегчении - снятии напряжения с помощью алкоголя. Чем больше дезорганизация личности в ситуации стресса, тем больше потребность в облегчении психического состояния и в компенсации. Как же в таком случае объяснить факты развития алкоголизма в пожилом возрасте? До 60 лет человек "неуязвим* к алкоголю, а затем становится уязвим?

Другие факты: многие "проблемные пьяницы" - молодые люди - после определенного возраста "остепеняются" (женятся, приобретают хорошую профессию, находят свое место в жизни и т.д.) и прекращают злоупотреблять алкоголем;

так называемые "горькие пьяницы" начинают злоупотреблять в любом возрасте после тяжелой психической травмы, чаще всего после утраты любимого человека и сильной эмоциональной привязанности, т.е. в ситуации кризиса.

Наши собственные наблюдения за тем, как складывалась личная жизнь больных алкоголизмом, показывают, что переход от случайного, эпизодического потребления алкоголя к частому и "мотивированному" (злоупотребление) совпадает по времени с каким-либо переходным состоянием в развитии личности: у подростков - "освоение уличной территории" и вхождение в группы сверстников, определение своей роли и функций в этих группах или подражание бодее старшим подросткам и взрослым, стремление быть на них похожими, в том числе в "умении пить";

у молодых людей - начало трудовой деятельности, вхождение в новый коллектив, окончание службы в армии, начало половой жизни, брак, изменение структуры семьи, рождение ребенка, освобождение от влияния родителей и т.д.;

у людей зрелого возраста - изменение профессиональной деятельности (у некоторых - достижение желанной цели), у отдельных пациентов злоупотребление алкоголем совпадает с заключением брака и прекращается после развода;

у других наоборот начинается после развода. Можно было бы привести еше целый ряд примеров, указывающих на какое-либо значительное для конкретного человека изменение в его жизни, его судьбе, которое совпадает по времени с началом злоупотребления алкоголем. По нашему мнению, это свидетельствует о том, что личность будущего алкоголика "уязвима" не вообще, а в определенные периоды развития личности кризисные периоды, как, впрочем, и личность любого человека. В отличие от других "'будущие алкоголики* в эти периоды, требующие перестройки мотивов деятельности, поведения, отношений, оценок и т.д., предпочитают "трансформироваться" с помощью алкоголя и "алкогольного общения* в компаниях собутыльников, а не ищут других путей преодоления кризиса.

Мысль Л.Н. Толстого о том, что к алкоголю прибегают те люди, которые хотят вином заглушить муки совести, можно с точки зрения современной психологии (по Ф, Василюку) интерпретировать следующим образом: человек, находящийся в критической жизненной ситуации, т.е. ситуации невозможности реализации своих потребностей, установок, ценностей, вместо того чтобы переживать ситуацию, т.е. бороться против этой невозможности с напряжением душевных сил за создание психологической возможности реализации жизненных планов и замыслов, начинает потреблять алкоголь, модифицируя свое сознание и внутреннее психологическое состояние "облегчающими" эффектами спиртных напитков, Переживание в данном смысле рассматривается не как особая форма созерцания или эмоции, а как особая форма деятельности, направленная на восстановление психологического равновесия, утраченной осмысленности существования, внут^-ренняя работа, производящая новый смысл существования. Результатом переживания является метаморфоза личности, ее перерождение, принятие нового замысла, плана жизни, новой стратегии, нового образа "я", новых мыслей и т.д. Лица, злоупотребляющие алкоголем, достигают "метаморфозы" гораздо быстрее и легче химическим способом, вводя себя в состояние опьянения. Метаморфоза, происходящая с человеком, находящимся в состоянии алкогольного опьянения, широко известна: от случаев легкого изменения настроения, поведения, речи до состояний, известных в психиатрии как "патологическое опьянение", когда психический облик человека изменяется до неузнаваемости - он как бы становится совершенно иной личностью (часто агрессивной, особо жестокой, "ненормальной").

Эти метаморфозы личности под действием алкоголя, кстати сказать, отражены в мифах о Дионисе. Для Диониса характерны удивительные превращения - в ви ноградную лозу, плющ, животных и т.д. Он покарал тирренских морских разбойников за то, что они хотели продать его в рабство как простого смертного, превращаясь последовательно в виноградную лозу и плющ, обвивший мачту, затем в льва, косматую медведицу. В других * критических ситуациях* он легко превращался в растения или животных, меняя свою 'личность*. Дионис славился как "освободитель* от мирских забот, он снимал с людей, при нимавших его культ и научившихся возделывать виноград и производить вино, путы размеренного быта, печаль и горе. С теми же, кто не принимал его культа, жестоко боролся. Дочерей царя Орхомена, которые не захотели присоединиться к празднику в честь бога вина, превратил в серых летучих мышей. Царя эдонов Ликурга, который не признавал и не чтил Диониса и даже пытался расправиться с богом, покарал сам Зевс, отец Диониса, ослепив и уменьшив срок его жизни.

Празднества в честь Диониса были важны тем, что они послужили началом театральных представлений в Афинах. Во время великих Дионисий в Афинах выступали хоры наряженных в козьи шкуры певцов и исполнялись особые гимны - дифирамбы.

На сельских Дионисиях исполнялись шуточные песни, сопровождающиеся плясками ряженых. Отсюда произошла комедия. Культурный смысл опьянения, таким образом, тесно связан с 'лицедейством*, изменением личины* и облика человека во время праздника.

Функция праздника заключалась, если следовать за ар хаической мифопоэтической и религиозной традицией, в том, что праздник - это временной отрезок, обладающий особой связью с сферой сакрального, т.е. сферой высших магических сил (духовные предки, прародитель, бог и т.д.), предполагающий максимальную причастность к этой сфере всех участвующих.

Праздник имел целью достижение оптимального психофизического состояния каждым из участвующих -либо до степени эйфории, связанной с полнотой миро- и бо-гоощущения, либо до восстановления обычного нейтрального психического состояния, нарушаемого трагической ситуацией (смерть, несчастье, ущерб).

Праздник противопоставляется обычным непраздничным дням - будням. Наиболее полно смысл праздника раскрывается в главном празднике, который чаше всего происходит в момент, рассматриваемый как критический, на переходе от старого к новому году. Главный праздник, как пишет В.Н. Топоров, начинается в ситуации, связанной с обостренным и напряженным ожиданием катастрофы мира. Старый мир, старое, прошедшее время, "старый", т.е. прежний, человек (его прежняя жизнь, стремления, мотивы) износи лись, и их ожидает распад, смерть. В таких условиях спасти положение может только чудо, равное чуду первого творения, поэтому в каждом празднике символически повторяется то, что имело место "в первый раз", "вначале*.

В результате происходит творение нового мира, нового времени, нового человека. В празднике обязательно в той или иной форме разыгрывается трехчленный комплекс жизнь -смерть - рождение (новая жизнь). Эта традиция, уходящая своими корнями в глубокую древность, сохраняется и теперь. Стоит только вспомнить проводы старого года и встречу нового, как это делают современные люди, и можно увидеть, что указанный трехчленный комплекс лежит в основе особой ритуальности празднования Нового года: напряженное ожидание конца ("смерти") старого года, ликование, связанное с новыми надеждами и переживаниями в момент наступления нового года (рождение), психологическое равенство участвующих в праздновании - старших и младших, начальников и подчиненных и т.д., маскарад, карнавал, перенесенный из прошлого культ "мирового древа" - елки, соединяющей все "этажи мира", и. так называемый апофеоз праздника, его кульминационный момент - ощущение рождения нового (новое время, новая жизнь, новый смысл жизни).

В самом празднике алкоголь и другие опьяняющие напитки выполняли только вспомогательную роль, усиливая ощущение "иного" времени и "иного" сознания. Использование их в качестве одного из атрибутов праздничного действия началось, очевидно, гораздо позже того, как сложился культ предков - богов и почитание их в праздничных церемониях. Алкоголь и его опьяняющее действие были поставлены на "службу" духовным потребностям древних людей -символически проигрывать во время праздников смерть и рождение почитаемых богов, предков и героев. Главным же в метаморфозе личности, сознания было не опьяняющее действие алкоголя и других веществ, а магические ритуалы, маски, символы, особые действия, танцы, исполнения заклинания и т.д., воздействующие на психическое состояние людей того времени необыкновенно сильно, судя по дошедшим до нас источникам. Опьяняющий напиток был некоей субстанцией небесных сил ("огненная вода"), которая способствовала духовному соединению, приобщению к сакральному миру через "священное безумие", т.е. опьянение.

Специалисты по детскому фольклору утверждают, что во многих детских песнях, играх, потешках воспроизводятся время и события, давно потерянные памятью народа. В дет*-ском фольклоре, как пишет М.Н» Мельников, отражается древнейшая стадия развития человеческого общества. Опоэтизированные в потешках наивные представления ребенка о мире, явлениях и предметах, связях между ними, похожи на те мифопоэтические воззрения о мире, которые владели умом человека много веков назад. Детский опыт не стирается, а только забывается. Забывается, но не уходит бесследно из памяти мифопоэтический способ видения мира. Вполне возможно, что этот опыт как феномен бессознательного в психике человека опосредованно, через ряд инстанций, чувствований, побуждений, желаний и т.д., может оказывать влияние на поведение, чувства и фантазию взрослого человека. Это воздействие "архаического* опыта в психике будет тем больше, чем меньше развита у человека сознательная регуляция поведения, осознанная деятельность, чем меньше в своей жизни он пользуется великолепным и тонким инструментом - разумом.

Психиатрическая практика свидетельствует о том, что при "поломах" рациональной, разумной системы восприятия и осмысления окружающей действительности, нарушениях сознания и самосознания личность человека попадает во власть архаических (фантастических, бредовых, галлюцинаторных) способов обращения с реальной действительностью. Не является исключением и алкоголизм как форма неразумного иррационального поведения, образа жизни и восприятия.

Незрелость личности в целом, что, по мнению многих исследователей алкоголизма, предшествует формированию алкогольной зависимости и относится к преддиспозишюнным личностным факторам алкоголизма, способствует, очевидно, актуализации архаического опыта в критических для личности ситуациях. Всем известны так называемые истерические припадки, которые немецкими психиатрами называются "примитивными реакциями": безудержный плач, рыдания, полуоб морочные состояния, беспорядочная активность, паника и т.д. Эти формы поведения относятся к филогенетически очень древним способам поведения в критической для жизни ситуации - "мнимая смерть" и "двигательная буря".

Трудно сказать, что лежит в основе того "архаического опыта" у будущих алкоголиков, который является самой глубокой пружиной потребности в опьянении, "срабатывающей" в условиях доступности алкоголя, так как в ней имеется опредмечивание того неясного, многосмысленного "по требностного состояния*, предчувствия чего-то необходимого. Однако другого объяснения мы дать не можем, понимая условность этой "потребности в опьянении". Вероятно, это скорее всего потребность в изменении (росте, расширении?) сознания, чувственности, потребность в партшшпашш, т.е. присоединении к чему-то или кому-то, обладающему большой силой и могуществом, непререкаемой властью (архаический образ матери, отца и т.д.).

Широко распространены у детей потешки наподобие этой:

"Дождик, дождик, припусти, дай маленько подрасти".

Дождику дети приписывают магическую силу, влияющую на рост. Быть таким же большим, как папа, - едва ли не самое сильное желание у ребенка.

В мифопоэтических воззрениях древних славян на природу, как свидетельствуют работы известного собирателя сказок и народного фольклора А.Н. Афанасьева, весенний дождь, который возвращает силу и плодородие земле, воскрешает от зимней смерти к новой счастливой жизни, опо-этизировался в образ "живой воды", "богатырской воды". Кто выпьет этой воды, у того тотчас прибывает сила великая, излечиваются недуги... Мед, пиво, вино, как и другие жидкости (молоко, сок дерева и т.д.), закрепились в языке как метафорические выражения дождя. В эпосе об Илье Муромце калики перехожие дали больному Илье пива крепкого целую братину (ковш для вина), затем еще одну - побольше и спросили, чувствует ли он в себе силу? Илья ответил, что "слышит в себе такую силу, с какой мог бы всю землю перевернуть", кабы был столб от земли до неба.

Посоветовавшись между собой, калики перехожие решили, что много вато сил у Ильи стало, и дали ему выпить третью братину пива, после которой силы поубавилось. В том же эпосе плененного Ильей Муромцем Соловья-разбойника заставили в Киеве показать свою удаль. Соловей отказывается и просит испить. Наливали ему чашу "зелена вина" в полтора ведра, потом чашу пива, чашу меда. После чего набрался Соловей-разбойник силы великой, свистнул и оглушил своим свистом могучих богатырей, а простых людей умертвил.

В данном контексте, как и в других сказаниях о богатырях, получающих силу от опьяняющего напитка, вино, пиво, мед метафоры животворного, пробуждающего жизненные силы весеннего дождя ("живая вода"). А.Н. Афанасьев считает, что люди в древности понимали метафорический смысл мифопоэтических верований. В дальнейшем, хотя эти метафоры закрепились в языке, словах, фольклоре, истинный метафорический смысл весеннего дождя нашел воплощение в конкретных носителях могучей силы (вине, пиве и т.д.). Так возник современный " алкогольный миф", согласно которому храбрость, могущество дает сам алкоголь, а не высшее божество - Перун, разбивающий зимние затворы и освобождающий небесные воды весной, дарующий магическую силу природе и человеку через воду, через посредника - весенний дождь.

Конечно, современный человек прекрасно понимает, что алкоголь на самом деле не прибавляет силы, "не оживляет", а только лишь изменяет субъективное состояние, создает впечатление о возросшей силе и мощи. И если и говорят о том, что выпивка усиливает радость, прибавляет силы, облегчает общение и т.д., то в этом есть большая доля метафорического смысла - радость/ энергию пробуждает праздничная атмосфера застолья, дружного общения.

Спиртному только приписываются данные эффекты, которые в действительности возникают не столько за счет опьянения, сколько от совокупного воздействия всех условий праздника.

В то же время у пьющей части населения "алкогольные мифы* о разнообразных эффектах алкоголя (дает силу, храбрость, усиливает сексуальную потенцию и т.д.) - широко распространенная вера в особое действие спиртных напитков. Иногда это вполне осознанная уверенность, а часто неосознанная или по крайней мере "околосознательная", Как показывают психологические исследования Б.С. Брату ся и П.И. Сидорова о процессе привыкания (зависимости) к алкоголю, пьющий человек постепенно обучается опредмечивать в состоянии опьянения свои самые разнообразные психологические потребности. В "законченном* виде большая часть естественных потребностей опредмечивается в алкоголе - в выпивках человек начинает видеть смысл жизни. Но это приобретается в ходе "алкогольного опыта", а не в самом начале процесса.

Представим себе маленького ребенка;

он верит в то, что теплый дождик также влияет на его рост, как и на морковку, которую он поливает из своей лейки, он верит всему, что говорят его родители "могучие великаны". Он видит, что иногда папа, например, выпивает какую-то "воду" из красивой бутылки, которую обычно прячут и не дают даже потрогать, не то чтобы попробовать из нее ("это гадость", "маленьким нельзя"). После церемониального вы пивания "воды" папа становится веселым и сильным: голос его крепнет и становится громким, он выпрямляется и становится выше, лихо отплясывает и легко, как перышко, поднимает маму;

иногда он рычит, как лев после выпивания "воды*, иногда страшен, как волк, медведь,и т.д. Что делается в детской голове?

Какие другие сравнения присоединяются к уже имеющимся? Не будет ли верить ребенок в то, что "вода из красивой бутылки" делает взрослых людей еще более сильными, могущественными, отважными, храбрыми, энергичными, веселыми или злыми и т.д.? Не зарождается ли у него в каком-нибудь детском варианте мысль: * Когда подрасту - тоже буду пить "гадость"». Не захочет ли он, будучи подростком, поскорее нарастить силу и стать могучим и смелым, выпив "магическую воду", "лекарство для храбрости" - водку?

О том, что ребенок (как личность) самостоятельно фор мирует смысловые единицы психического опыта, в том числе и отношение к потреблению алкоголя, а не просто имитирует поведение родителей при употреблении спиртных напитков, свидетельствуют результаты исследования так называемого "семейного алкоголизма". В одной из работ Хар-бурга и его коллег показано, что только 7% детей трезвую-щих родителей копируют поведение, т.е. не потребляют алкоголь, а 43% детей непьющих родителей выпивают, причем 24% - в больших количествах;



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.