авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |

«АКАДЕМИЯ НАУК СССР СИБИРСКОЕ ОТДЕЛЕНИЕ Серия «Трезвость - норма жизни» Ц.П. Короленко В Ю.Завьялов ЛИЧНОСТЬ И ...»

-- [ Страница 3 ] --

35% детей, родители которых потребляют алкоголь умеренно или злоупотребляют периодически, следуют примеру родителей. Дети алкоголиков либо тоже злоупотребляют алкоголем, либо становятся трезвенниками. Последнее обстоятельство можно интерпретировать, продолжая анализ того, как формируется у ребенка смысл опьянения, следующим образом: ребенок часто видит своего отца "мертвецки пьяным" или униженным, слабым, безвольным. Он начинает догадываться почему и может сделать для себя вывод, что "напитки*, которыми так дорожат взрослые, действуют "умертвляющим" образом, отнимают силу, ум, волю и т.д., поэтому он не будет никогда прибегать к ним. Естественно, что большую роль в формировании этих мыслей играет мать, ее отношение к пьянству отца. Она может, например, выражая неудовольство поведением ма ленького сына, говорить: "Будешь такой же, как твой отец".

Как видно из всего изложенного, вопрос о формировании личности предрасположенного к алкоголизму человека чрезвычайно сложный. Определенной теории на этот счет нет.

Можно сделать лишь более или менее очерченный эскиз, зарисовку или нанести только несколько особо важных штрихов. Это вполне понятно, поскольку личность человека является наиболее сложным объектом познания. Однако, не познавая природу и смысл человека, нельзя правильно ответить и на вопрос: что же такое алкоголизм?

ГЛАВА СОЦИАЛЬНО ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ФАКТОРЫ СПЕЦИФИЧЕСКИЕ УСЛОВИЯ ФОРМИРОВАНИЯ АЛКОГОЛЬНОЙ ЗАВИСИМОСТИ К специфическим условиям формирования зависимости от, алкоголя мы причисляем все факторы, способствующие частому приему спиртных напитков. К ним относятся прежде всего так называемые "питейные традиции", "алкогольная атмосфера", царящая в некоторых микросоциальных группах, в том числе и в семьях, в "алкогольных компаниях*, влияние уже заболевших алкоголизмом, внедряющих культ потребления алкоголя в сознание еще не приобщившихся к выпивкам молодых людей. Это так называемые "алкогольные лидеры", которые являются как бы "центром кристаллизации* пьяного быта, распространения на окружающих алкогольных привычек, мнений о пользе спиртных напитков, "правил" и "норм" их потребления.

Формирование алкогольной зависимости идет параллельно с изменением личности заболевшего и его связей с окружающими.

Стираются ивдивидуальные различия в образе жизни, запросах, мировоззрении, привычках, мотивах деятельности, интересах, способах существования. Алкоголики становятся похожими друг на друга. Их ведущая деятельность заключается в добывании алкоголя и его распитии. Это объединяет алкоголиков в легко создающиеся и также легко распадающиеся группы. Транскультуральные исследования, в которых сравниваются алкоголики, принадлежащие к разным этниче ским, религиозным, социальным, экономическим и другим группам населения в разных странах, показывают, что привычки и стиль жизни злоупотребляющих алкоголем начинают приближаться к определенному * синдрому", который мож но описать как нечто типичное для всех алкоголиков, независимо от того, к какой стране или к какой группе общества они принадлежали до развития зависимости от алкоголя. В зарубежной литературе этот синдром называется "синдром алкогольных проблем" - САП.

САП больше относится к социально-психологическим ха рактеристикам злоупотребления алкоголем и гораздо шире понятия "алкоголизм", которое включает в себя четкие клинические проявления алкогольной болезни. Однако для анализа факторов, предшествующих проявлению собственно болезни и в значительной мере определяющих пути к заболеванию, по нашему мнению, необходимо знание САП. Он включает в себя все самые разнообразные формы злоупотребления алкоголем, связанные с патологическим влечением к опьянению или спровоцированные исключительно средовыми влияниями, "примерами*" других. САП включает также и все возможные последствия этого злоупотребления - нарушения общественных норм, отклонения поведения в состоянии^ опьянения и результаты этого поведения, психологические последствия алкоголя для самого пьющего и для окружающих лиц.

Наиболее характерные признаки этого синдрома, описанные Вестермейером, следующие: 1) потребление алкоголя становится смыслом существования, оно настолько важно для человека, что он готов рисковать чем угодно (здоровьем, положением), даже умереть, лишь бы только продолжать удовлетворять свою страсть к алкоголю;

2) поскольку общество препятствует этому ненасытному желанию, злоупотребляющие алкоголем развивают "безответственное поведе ние", они центрируются только на себе, своих собственных нуждах, вступают в конфликт с обществом;

3) будущее этих людей не распространяется дальше следующей выпивки, поэтому соблюдение любых норм для них становится бессмысленным;

4) другие люди имеют ценность для злоупотребляющих только в том смысле, если они способствуют приобретению алкоголя и не мешают продолжать пьянствовать, место непьющих друзей и знакомых начинают занимать лица, также злоупотребляющие алкоголем.

Социально-психологический портрет людей с САП, очерченный даже такими скудными штрихами, выгладит довольно мрачно.

Можно, конечно, его "просветлить" различными оправдательно-оптимистическими красками таких рассуждений, как "люди не знают, чем занять себя", "проблема свободного времени", "недостаток культуры" и т.д., но вряд ли стоит скрывать истинную картину. Людей с описанным синдромом немало, они живут, и достаточно долго живут, в данном статусе, они объединяются, мгновенно диагностируют признаки такого же сивдрома у других, "помогают" друг другу еще дальше погружаться в тьму и хаос алкогольного стиля жизни, они оказывают наиболее сильное сопротивление "антиалкогольной идеологии1*, уничтожают веру в освобождение от алкогольных, проблем тех, кто еще не совсем погряз в "винном болоте" и мечтает выбраться наверх, они соблазняют вернуться к алкогольным "радостям" тех, кто пробовал жить без алкоголя.

Поскольку такие люди имеются во всех регионах, странах, где распространено употребление алкоголя, есть основания говорить об "алкогольной субкультуре", которую они составляют. В масштабах всеобщих культурных ценностей, норм и идеалов "алкогольная субкультура" представляет собой некий антипод культуры, теневую сторону или "дно" культуры.

В некоторых регионах "алкогольная субкультура" пред ставлена большим числом людей с САП, в некоторых - меньшим.

Например, при исследовании промышленного района Братиславы М. Бутора выявил 27,6% "проблемных пьяниц" из обследованных. Обнаружены были обширные группы пьющих, создающие "алкогольную субкультуру", на фоне которой, как считает автор, все большее число лиц начинает зависеть от употребления алкоголя. Среди злоупотребляющих имелся высокий процент лиц с низким уровнем образования и культуры, занятых физическим трудом, несемейных (разведенные и холостые) и не проживающих постоянно в Братиславе, т.е. людей со слабыми социальными связями, с тем, что называется культурой.

Ядро "алкогольной субкультуры", или, лучше сказать, "эпицентр", составляют лица с признаками алкоголизма, зависимые от алкоголя психически и физически, лица, к которым применимо понятие "сивдрома алкогольных проблем". Вокруг эпицентра можно представить зоны более или менее отдаленные, где алкогольные проблемы людей, находящихся в данных зонах, представлены менее выраженно, у которых зависимость от алкоголя еще не является такой принудительной силой, как при алкоголизме в фазе "расцвета". В зонах, значительно отдаленных от эпицентра, люди еще сохраняют связи с обществом, культурой, семьей, группами общения, в которых алкоголя нет либо он занимает малое место.

О некоторых аспектах "алкогольной субкультуры" мы уже упоминали. Механизмы ее формирования, 'живучести" еще не раскрыты. Здесь переплетаются очень многие факторы, которые анализируются другими науками: социологией, экономикой, социальной психологией, историей, этнографией и т.д. С точки зрения медико-психологического подхода к алкоголизму нас прежде всего интересует, почему конкретные люди начинают притягиваться к "алкогольной субкультуре", почему они открывают для себя именно ее?

Почему не открывают истинные богатства культуры, идей, мыслей, знаний, накопленные человечеством и не закрытые ни для кого? Почему другие люди не "открывают" для себя мир алкогольных компаний и психологических эффектов алкоголя, хотя они и не отгорожены каменной стеной от алкоголя и "питейных традиций"?

Однозначного ответа нет. Можно более или менее определенно ответить на эти вопросы по отношению к конкретному человеку;

биографию, историю развития его как личности мы хорошо изучим и поймем, сопоставляя его жизнь с жизнью других людей, с которыми он особенно тесно связан. Такой анализ должен включать изучение жизни не менее трех предшествующих поколений (родителей и прародителей, т.е. жизнь дедов и бабушек) того, кого мы собираемся исследовать.

Здесь речь идет не только о генетической предрасположенности, но и о том, какие ценности, способы поведения, привычки, отношения передаются от поколения к поколению, Как эта передаваемая через социальные связи, обучение психологическая информация взаимодействует на уровне индивидуального человека с другой информацией, поступающей от конкретной среды, в которой живет и развивается человек. Это возможно только при доверительном контакте между врачом и пациентом.

В качестве предположения можно высказать следующее: для усвоения, "открытия" мира культуры, мира людей, создающего в личности целенаправленность движения и развитие все большего усложнения, дифференциации и индивидуализации сознания, человек с самого начала своей социальной жизни, т.е. с момента рождения, с первых минут жизни, нуждается в оптимальных, теплых, эмоционально насыщенных контактах с людьми, прежде всего с родителями, а затем с другими близкими. Удовлетворительные контакты сопровождаются эмоциональным состоянием, которое психолога определяют как чувство безопасности, уверенности.

Следствием этого является деятельная познавательная активность, что и позволяет ребенку усваивать мир взрослых. Далее контакты разрастаются, человек связывается с другими людьми, множеством предметов, а затем "контактирует* с идеями и духовными (идеальными) объектами. Ранее сформированные контакты служат матрицей для формирования новых. И так далее - процесс вдет наподобие цепной реакции.

В случае нарушений, напряжений, разных "сбоев* в сфере контактов, которые проявляются в чувстве тревоги, тоски, покинутости, страха, процесс усвоения мира затрудняется либо искажается. В качестве мер защиты от данных чувств и выравнивания нарушений в сфере контактов личность (в том числе и маленький ребенок) вырабатывает определенные способы поведения ("психологической защиты"). Эта задача компенсирует до известной степени нарушения, однако сама по себе ухудшает возможность полноценного познания и овладения миром. Нарушение социальных контактов ведет к нарушению и контакта с самим собой (противоречиям между осознаваемым и бессознательным), что порождает внутренний конфликт. Одним из способов выхода личности из внутреннего или внешнего конфликта является формирование системы психологической защиты. Другой способ - злоупотребление алкоголем.

Ключом к пониманию процесса образования зависимости от алкоголя является атмосфера пьющей компании. "Позитивные" эффекты алкоголя вне общения, вне социального контекста практически не проявляются. Только в компании таких же опьяненных людей человек, принявший спиртные напитки, ощущает эйфорию, "жажду общения", испытывает "прилив сил", особое настроение и т.д. Культ особого общения, "облегченного" действием алкоголя и традиционными нормами поведения в опьяневшей компании, является "магнитом", притягивающим к себе тех людей, личность которых имеет проблемы контактов с другими.

Из приведенного анализа неспецифических условий развития алкогольной мотивации становится ясно, что личность "уязвимого" к алкоголизму человека движется в своем развитии по пути все большего нарастания проблематичности контактов и взаимоотношений с другими людьми, социальными группами. Само по себе это не является непосредственной причиной алкоголизма, но есть очень значимое условие для принятия норм и правил "алкогольной субкультуры", т.е.

приобщения к групповому приему алкоголя. Очень скоро ал когольное опьянение, фармакологические эффекты нагружаются психологическим смыслом, психологическими "добавками*.

Подобное возникает при взаимодействии по крайней мере двух факторов: 1) принятие тех значений алкоголя в жизни человека (лекарство от скуки, плохого настроения, для храбрости и т.д.), которые распространены в 'алкогольной субкультуре';

2) своеобразная оценка опыта переживания алкогольного опьянения, который оформляется в особое эмоциональное отношение к алкоголю, в то, что психиатры называют 'стереотипом опьянения' (манера пития, дозировка, темп приема алкоголя, форма поведения в состоянии опьянения). Очень важно выяснить механизм психологического 'нагружения', 'псевдоодухотворения' спиртных напитков и их действия. Область эта практически не изучена.

Беседы с алкоголиками дают мало информации для по нимания существа процесса. Выскажем предположение, что немотивированного влечения к алкоголю на самом деле нет человек не механическая конструкция, которой управляют только внешние стимулы. Просто больные алкоголизмом не осознают все те психологические процессы в самом себе, которые 'нагружают' эффекты алкоголя и тем самым делают его привлекательным и нужным. Восстанавливать картину психодинамических сдвигов, изменений, трансформаций психических состояний, приводящих в конечном итоге к образованию патологической мотивации к приему алкоголя, приходится косвенным путем, сопоставляя самые разнообразные данные.

С этой целью мы исследовали 100 мужчин с начальными проявлениями алкоголизма, у которых была сформирована алкогольная зависимость (и алкогольная мотивация), но не было еще серьезных медицинских последствий хронической интоксикации алкоголем (выраженных нарушений памяти, мозговых функций, резких изменений личности по алкогольному типу), не обнаружено никаких психических аномалий в преморбвде, т.е. до алкоголизма. По особенностям проявления алкоголизма больные были разделены на две группы: первая - с эта-формой алкоголизма (68 человек), вторая - с альфа-формой (3 2 человека).

Для первой группы больных с эта-формой алкоголизма было характерно употребление алкоголя только в компании, в ситуации социального общения. К употреблению спиртных напитков в одиночестве все обследованные относились отрицательно, так как настроение при этом обычно снижалось, а не повышалось, появлялись неприятные мысли, чувство вины, подавленность и пропадало желание выпивать. Для наступления эйфории после приема алкоголя требовались 'своя компания" или другие "удобные" условия выпивки. В беседах выявилась особенность воспроизведения в памяти алкогольного опыта: больные затруднялись описать свое психологическое состояние, поведение, оттенки настроения при опьянении, однако очень хорошо помнили обстоятельства той или иной выпивки, по какому поводу и где собирались и т.д. Отмечали, что им больше, чем само опьянение, нра вились именно ситуация выпивки, ритуал принятия алкоголя, общение, совместная трапеза, напоминающая семейный круг. Наиболее желательным эффектом алкоголя для них было улучшение способности общения, "усиление коммуникабельности". Обследованные мужчины подчеркивали легкость общения при опьянении, потребность "излить душу", выговориться, чувствовать сокращение социальной дистанции:

"Все становятся близкими, отзывчивыми, располагающими к от кровенности". Возникало ощущение всеобщего взаимопонимания и что рядом - "все друзья". Темы разговоров обычно касались прежних выпивок, "размышлений" по поводу "пользы" спиртных напитков.

Участники словно сговаривались одобрять желание каждого выпить, повысить психологическую ценность алкоголя. Общая алкогольная тематика делала всех равными - каждый может что-то вспомнить и высказать свое мнение. Малопонятные темы не одобряют ся, игнорируются. В большом ходу анекдоты, непристойности, "шедевры алкогольного юмора". При опьянении повышается доля невербального, т.е. неречевого, общения. Оживление мимики, жестов, экспрессивность поведения (растормаживающее действие алкоголя) способствуют психологическому воздействию опьяневших друг на друга. Похожесть психофизиологического состояния по внешним признакам у каждого опьяневшего создает атмосферу согласия и общности ("все мы здесь пьяны и непристойны, но не ссуждаем друг друга" и т.д.). Поэтому участники выпивки строго следят за тем, чтобы все пили в равной степени - "пьяные все одинаковы". Для таких компаний подошел бы лозунг: "Пусть мы напиваемся до скотского состояния, но мы все равны друг перед другом". Отметим попутно, что внушаемость при алкогольном опьянении усиливается. Более того, некоторые зарубежные психотерапевты для усиления воздействия на психику пациентов в целях диагностики глубинных конфлик тов, для терапевтического вмешательства в сферу бессознательного практикуют с некоторого времени технику взаимного гипноза погружают в состояние гипноза пациента и самих себя, а затем взаимодействуют с ним.

Таким образом, можно представить, насколько мощно происходит '"психологическая обработка" людей во взаимном общении при алкогольном опьянении. Все это делается при прогрессивном ухудшении сознательной регуляции поведения, логического мышления, или того, что называется здравым смыслом.

Восстанавливая картину происходящего в алкогольной компании, мы убедились также в том, что у разных по своим особенностям людей поведение при совместном приеме алкоголя стандартизируется, стирается индивидуальность, возникает безотчетное стремление к идентификации (уподоблению) себя с группой - психологическое слияние. Отсюда вытекает желание "быть как все", подражать другим.

Общим почти для всех исследуемых было желание получить социальную поддержку, одобрение со стороны других, чтобы их похвалили, "авторитетно подтвердили" правоту их взглядов.

Снижение критики к себе, затрудненность мыслительных операций, эйфорическая окраска позволяла опьяневшим снисходительно относиться друг к другу, похваливать, "гладить" в прямом и косвенном смысле, поощрять не только социально одобряемые, но и запретные формы поведения.

В такой ситуации изменялось эмоциональное состояние:

появлялась уверенность в себе, собственных силах, возникало субъективное ощущение понимания многих житейских проблем, "философское" отношение к жизни, к конфликтам и трудностям.

Неудачи становились малозначительными, "мизерными", забывались обиды. Появлялись надежды на "хорошую жизнь", "чудесное изменение собственной судьбы". Возникали коллективные фантазирования на тему "о прекрасном будущем", создавались фантастические проекты переустройства жизни.

В разных по возрасту, профессиональной принадлежности, структуре группах были свои излюбленные темы разговоров, стиль поведения и т.д Однако описанная психологическая атмосфера присутствовала в том или ином варианте во всех группах. Эта картина восстановлена по рассказам и интервьюированию обследованных мужчин и, конечно, в первую очередь отражает их субъективное, эмоционально-положительное отношение к тому, что происходит в алко гольной компании. Но существует ли реальная психологическая атмосфера особого понимания? Ведь " объективный * взгляд со стороны на выпивающих чаще всего отражает другую картину: ''пьяные шумят и ведут себя, как дети* (в лучшем случае), "не понимают, что с ними на самом* деле происходит" и т.д. Действительно, сами больные ал коголизмом рассказывают о том, что им приходилось присутствовать на таких "пирушках* трезвыми и они удивлялись, как это все им могло нравиться раньше, как они не видели всей глупости и нелепости происходящего, могли вести себя подобным образом и получать удовольствие от такого общения. В значительной степени восприятие психологической атмосферы в пьяной компании - результат чисто субъективной оценки участвующих в данном "групповом процессе* лиц, которые сами находятся под воздействием алкоголя. На эту оценку весьма существенно влияет система ожиданий, настраивающая восприятие на определенный лад. Среди этих ожиданий мы выявили установку на получение социальной поддержки (похвала, участие, обращение к личности) в мужской компании, которую часто представ ляют как "мужское общество", дружественный союз "свободных мужчин".

Наблюдения А. Томаса за групповым потреблением алкоголя в так называемых "полевых условиях" в США, например, показывают, что в мужских барах для рабочих специально поддерживается именно такой дух мужского "охот*-ничьего" братства. Бар символизирует охотничий домик, где раньше собирались вместе мужчины после трудной охоты, обсуждали свои "мужские" проблемы, рассказывали истории и т.д. Интерьер таких баров обычно отражает их историю (фотографии, шуточные лозунги, вывески и др.). Бармен организует знакомство между незнакомыми посетителями, активно участвует в беседах, заботится о поддержании дружественной психологической атмосферы и т.д.

Потребности мужчин находиться в сугубо мужском обществе, удовольствие, получаемое при этом, было расценено некоторыми исследователями (3. Фрейд и др.) как проявление "латентного гомосексуализма" лиц, склонных к алкоголизму. В данном случае понятие "гомосексуализм" чрезмерно расширяется. Общение в чисто мужских (а также в чисто женских) компаниях "обслуживает" целый ряд психологических потребностей личности и больше свидетельствует, по нашему мнению, о стремлении к объединению, прояв лению чувства общности, принадлежности к группе или ор ганизации людей, чем о "скрытых нарушениях сексуального влечения ".

В группе больных с альфа-формой алкоголизма получена несколько иная картина того, как фармакологические эффекты алкоголя "нагружаются" психологическими "добавками", приобретают личностный смысл и т.д. Здесь также потребление алкоголя в основном было групповым. Однако значительно чаще в этой группе наблюдались случаи одиночного приема спиртного, не было такого отрицательного отношения к употреблению алкоголя в одиночку, как при эта-алкоголизме. Данные лица рассказывали, что уже с самого начала употребления спиртных напитков они отмечали ряд "положительных" для них психологических эффектов алкогольного опьянения: успокоение, снятие эмоционального напряжения, улучшение настроения, "прилив бодрости", уверенность в себе, облегчение контактов с людьми, вытеснение из сознания неприятных событий и т.д Субъективно приятные и желаемые эффекты опьянения отличались большим разнообразием и составляли для каждого конкретного человека индивидуальный "набор" ожидаемых психологических изменений. Так, например, у пациентов, склонных к сомнениям, испытывающих тяжелое чувство неуверенности в принятии решений, алкоголь в малых и средних дозах вызывал, по их мнению, расслабление, успокоение, снижал чувство тревоги, помогал принимать решения, способствовал появлению "решительности" и "смелости".

У тех, кто чувствовал себя неуверенно с женщинами, испытывал комплекс "мужской неполноценности", алкогольное опьянение сопро вождалось появлением храбрости, усилением сексуальной активности, созданием несвойственного этим людям в период трезвости налета циничности, "сексуального озорства". У лиц, отличающихся замкнутостью, в состоянии опьянения возникало ощущение "свободного общения", они переставали смущаться, легко находили темы для разговоров, начинали приставать к другим.

Психологические эффекты опьянения в данном случае существенно зависели от личностных особенностей людей, от тех установок и ожиданий на получение "нужных", субъективно приятных изменений в психической сфере, которые формировались на основе предшествующего "алкогольного опыта", неправильного отношения к алкоголю как к "индивидуально полезному", фармакологическому веществу, свое образному 'лекарству". Потребление алкоголя для этого круга людей означает нечто похожее на "психологическую передышку', 'тайм-аут" от самого себя (назойливых переживаний, эмоциональных проблем, "тормозов", импульсов, с которыми необходимо бороться, и т.д.) и от требований жизненной ситуации (необходимость предпринимать какие-либо действия, направленные на изменение ситуации, принятие решений).

Важной особенностью алкогольного опьянения в плане психологических, субъективно приятных и желаемых эффектов являлось усиление пассивного воображения и уход в мир фантазий и грез, которые отличались особо приятным эмоциональным фоном, "розовой" окраской переживаний. Почти все исследуемые указывали на желание помечтать, "пофантазировать" в период алкогольного опьянения. Иногда из-за этой потребности некоторые покидали компанию и искали одиночества. В содержании "интоксикационных фантазий" отражались чаще всего личностные проблемы, неосуществленные желания и притязания. В фантазиях виделся "выход" из затруднительного жизненного положения. Однако выход куда? На том уровне психической деятельности ("интоксикационное воображение"), на котором люди пытались решать свои жизненные и психологические проблемы, процесс принятия решения был невозможен. "Выход" был, но это был выход из "поля жизненных задач" в область ирреального. По сути дела, это было бегство от ре ального в мир инфантильных представлений, иллюзий, мифов. В воображении мечтающему подчинялось все - даже законы природы и общества могли Изменяться по его прихоти. Все удавалось, все задуманное осуществлялось, барьеры на пути к цели исчезали.

Нередко в эти фантазии вплетался мотив трезвой жизни в будущем.

Обследованные мечтали о том, что у них появится "огромная сила воли" и они бросят пить, исчезнут проблемы, связанные с пьянством, и свободное время будет отдано "науке и искусству" и т.д.

Определенно можно сказать, что многим больным из данной группы нравится сам процесс мечтания в состоянии алкогольного опьянения, процесс индивидуального мифотворчества, возможность свободного манипулирования (на фантастическом уровне) событиями, объектами, временем, взаимоотношениями между людьми.

Реальной программы поведения эти фантазии не создавали. Такая "передышка" не давала им возможности оглядеться вокруг и подумать, что конкретно можно сделать для своего блага и блага других.

Возвращение к реальности после "временного отключения* сопровождалось обычно еще более болезненным и обостренным восприятием окружающего мира и себя в нем: проблемы не решены, "все стоит на месте*. Прибавляется и чувство вины - как оправдаться за пьянство, как прикрыть свою слабость и т.д. Постепенно начинается опасный процесс изменения восприятия - алкоголю приписывается то, что на самом деле ему несвойственно: удовлетворение различных психологических потребностей человека. Алкоголь становится источником привлекательного психического состояния. Этот процесс порождается особой деятельностью пьющего, которую можно назвать "иллюзорно-компенсатор-ной алкогольной деятельностью" (по Б.С.

Братусю, П.И. Сидорову), направленной на создание и поддержание искомого эмоционального состояния, особого иллюзорного удовлетво рения той или иной актуальной потребности.

Образно говоря, алкогольное опьянение становится как бы осью, на которую наматываются все новые и новые витки психологических смыслов, значений, потребностей, желаний личности. В конце концов они настолько обрастают личностным содержанием, что смысл жизни человек начинает видеть только в удовлетворении патологической потребности в алкоголе, опьянение начинает приобретать слишком большую значимость.

Механизм этого процесса еще полностью не раскрыт. Приведена только принципиальная его схема с точки зрения психологии и отчасти социальной психологии. На самом деле при формировании патологической мотивации к алкоголю перекрещиваются самые разные уровни: регуляции поведения и жизнедеятельности человека, генетические, биохимические, физиологические, психологические и другие.

НЕСПЕЦИФИЧЕСКИЕ УСЛОВИЯ, СПОСОБСТВУЮЩИЕ РАЗВИТИЮ АЛКОГОЛИЗМА К неспецифическим условиям формирования алкогольной мотивации можно отнести общественные условия развития личности, которые делают человека уязвимым к алкоголю, однако сами по себе еще не вызывают появления к нему патологической потребности. Это - семья и особенности воспитания, выбор профессии, друзей, супружество, выбор ве дущей деятельности и другое. Остановимся более подробно на самых важных аспектах этого вопроса»

Семья, раннее развитие и тип воспитания. Ретроспективное изучение условий семьи и раннего развития у больных алкоголизмом показывает, что очень часто будущий алкоголик уже в первые годы жизни сталкивается с тяжелыми обстоятельствами семейной жизни, которые квалифицируют^ ся психологами как делривашга, т.е. лишение эмоциональной поддержки, лишение личности нормальных условий развития. Так, М. Блейлер установил, что 60% обследованных им ал коголиков провели свои молодые годы в разрушенных семьях. Олкон специально изучал группу^ состоящую из 1100 пациентов психиатрических больниц Нью-Йорка, для выяснения соотношений между заболеваемостью у детей и смертью их родителей (и других форм депривации). Обнаружено, что у алкоголиков значительно чаще наблюдались разводы между родителями, тогда как смерть родителей (особенно матери) чаще была у больных с тяжелыми аффективными расстройствами.

Другие авторы также установили большое количество разводов между родителями в анамнезе алкоголиков. Но даже и в полных семьях взаимоотношения между родителями были конфликтными и напряженными. В известном исследовании В. и Дж. Мак-Кордов показана роль семейных конфликтов между родителями в возникновении пьянства у их детей. В семьях с постоянными межсупружескими конфликтами, а также неконструктивными формами их разрешения (драки, оскорбления) вероятность появления алкоголизма у детей была значительно выше, чем в благополучных семьях.

Острые конфликты между отцом и матерью, которых ребенок одинаково горячо любит и в любви которых нуждается, оказывают очень сильное негативное воздействие на эмоциональное состояние детей, а частые конфликты - на их общее психическое развитие.

Наблюдая конфликты между родителями или пассивно участвуя в них, когда один из родителей привлекает ребенка *на свою сторону* (например, мать защищается ребенком, как щитом, от агрессивного му жа и т.д.), маленький человек психологически "разрывается на части*, поскольку не может (до определенного времени) отдать предпочтение одному из родителей - ему нужны оба. Ребенок становится главной жертвой 'семейной баталии". Он не может активно включиться в конфликт и разрешить его, поэтому ему остается только тяжело страдать, сопере живая обоим родителям. При достижении определенной зрелости он научится защищать свою личность от этих переживаний, научится *не обращать внимания* или даже снисходительно относиться к очередной ссоре родителей, посмеиваясь над их "причудами*. Однако эта защита будет очень дорого оплачена:

раннее появление цинизма, высокомерия, непонимания чувств других, нежелание встать на место другого, культ собственного "я" или крайняя неуверенность, избегание всяких конфликтов, напряжений и принятия личной ответственности - такова цена этой защиты.

В том, что ребенок одинаково любит обоих родителей, убеждаются сами взрослые, задавая детям такой обычный, широко распространенный, но очень коварный вопрос: "Ты кого больше любишь - папу или маму?" Этот вопрос, психологически бестактный и безграмотный, как правило, смущает детей и заставляет их выискивать лазейки, чтобы не обидеть ни папу, ни маму. Дети редко говорят: "Люблю обоих одинаково", так как вопрос задается жестко "или - или". Смышленным, развивающимся без задержки и проблем детям удается ответить "дипломатически" или игриво.

Йозеф Шванцар приводит пример разрешения ребенком конфликта между отрицательными и положительными ценностями (кому отдать предпочтение) в форме "покидания поля", как говорят психологи: трехлетнюю дочь отец поставил в за труднительное положение избитым вопросом: кого она больше любит - папу или маму. После небольшого колебания девочка ответила: "Ты золотой", и больше ничего. Она верно угадала коварство этого вопроса и, употребив бытующее дома выражение ("золотой мой"), удовлетворила отца хотя и другим, но положительным решением. Предпочесть отца -означало бы признать меньшее значение матери, и наоборот. Удовлетворение отца таким ответом означает, что в данной семье царит согласие, взаимоуважение и любовь. В конфликтных семьях один из родителей, задав подобный вопрос, удовлетворился бы тем, что ребенок отдает предпочтение ему, а другого (другую) "не любит".

Некоторые матери наносят непоправимый вред своему ребенку, заставляя его "не любить папу" или по крайней мере делать ввд, что не любит, лгать ей в угоду. В таких случаях конфликт между взрослыми переносится на плечи детей. Детским психиатрам давно известна роль супружеских конфликтов и напряжений в развитии неврозов, задержках психического развития и других отклонениях в здоровье и поведении детей.

Иной раз болезнь ребенка, на котором вымещается конфликт, является стабилизатором семьи: пока ребенок болеет, супруги объединяются в общей заботе о больном или спорах о том, как ему лучше помочь (в худшем случае в обвинениях друг другу - кто больше виновен в случившемся), острота конфликта между родителями ослабевает. При лечении такого ребенка конфликт между родителями может резко усилиться или 'вскрыться", как гнойник: восстанавливающееся здо ровье или нормативное поведение ребенка дестабилизирует такую семью. Задача психотерапевта - не дать семье "стабилизироваться за счет ребенка". Мы сами неоднократно убеждались в психотерапевтической практике, что лечение невротических или поведенческих расстройств у маленьких детей - это прежде всего лечение семьи, в которой они живут. Иногда удавалось вылечить некоторые расстройства (ночные страхи и возбудимость, внезапно возникающее заикание и другие отклонения), воздействуя только на родителей (в основном на мать), даже без непосредственного контакта с ребенком.

Любовь обоих родителей к ребенку, особенно любовь, нежность, забота и постоянный контакт с матерью, — первейшее условие нормального психического развития человека, "закладка прочного фундамента" в дальнейшем развитии здоровой личности.

Существует огромное количество примеров того, что лишение детей в раннем возрасте материнской любви, родительской защиты, заботы (полное или даже частичное) приводит к непоправимым последствиям - к самой разнообразной психической патологии в будущем, в том числе и к алкоголизму.

Проблема психической депривации в раннем возрасте становится весьма острой в современном, бурно развивающемся обществе:

значительно изменилась структура семьи, она стала "малолюдной" мало детей, супруги предпочитают отделяться от своих родителей и жить независимо;

женщины очень широко включены в профессиональную и общественную деятельность и т.д. Государство делает многое для разностороннего развития и воспитания детей, но даже самые лучшие детские учреждения не могут быть полноценной заменой родительской любви и заботы, не могут восполнить дефицит необходимого в раннем возрасте непосредственного общения с самыми близкими людьми - родителями, братьями, сестрами, дедушками и бабушками.

Рассматривая определенный тип воспитания в семье, наиболее специфический для развития алкогольной зависимости в будущем, можно высказать следующее: наиболее часто выявляется сочетание эмоционального неприятия ребенка (или меняющееся, непостоянное отношение) со слабым контролем (гипоопека), доходящим иногда до полной безнадзорности детей. Враждебно разрешающий тип воспитания, т.е. эмоциональное неприятие, отсутствие любви и ласки, сочетающееся с предоставлением ребенку ^свободы*, а по сути дела отказ направлять и контролировать его жизнедеятельность, приводит к развитию в личности ребенка таких черт, как импульсивность, агрессивность, трудно контролируемое поведение, плохая социальная приспосабли-ваемость и другие, которые все вместе и каждая в отдель ности неизбежно ведут к конфликтам.

Бесконтрольный (гипоопека) тип воспитания приводит к различным социальным девиациям личности в будущем: пра вонарушениям, аморальности, асоциальности и другим формам отклоняющегося поведения. Многие авторы считают, что социальная девиация является одним из главных факторов развития алкоголизма. Например, Хилл относит к ней такие признаки, как недостаток самокритики, социальная тревога, чувство вины, которые провоцируют необычное поведение: отсутствие стабильных интересов, удовлетворения в повседневных занятиях, предпочтение ближайших, а не отдаленных целей, неумение самостоятельно решать жизненные проблемы.

В таких случаях алкоголь быстро освобождает от тревоги и монотонности обычной жизни, от конфликтов и фрустраций, что и вызывает психологическую зависимость.

Среди больных алкоголизмом, однако, встречаются лица, формирующиеся при других типах воспитания, в том числе и в условиях чрезмерной опеки, или опеки с эмоциональным принятием.

Алкоголизм у них возникает по несколько другим механизмам. Обычно это люди, претендующие на безоговорочное признание их личности (демонстративный вариант, о котором мы писали выше).

Весьма характерным для формирования личности тех, кто имеет большую склонность к злоупотреблению алкоголем, является альтернирующее, непостоянное, эмоциональное отношение родителей, особенно матери, к ребенку в раннем детстве. В приводимой уже работе Мак-Кордов такой тип воспитания чаще всего определялся в анамнезе жизни алкоголиков. О таком воспитании и его последствиях в разви тии личности убедительно пишет Томас Харрис. Ребенка воспитывают в атмосфере непоследовательности, противоре чивости отношений родителей к нему, когда мать то дает ребенку колоссальное утешение и одобрение (осыпает поцелуями, захваливает, бурно играет с ребенком, подбрасывает вверх - 'жизнь великолепна*!), то надолго исчезает, бросает ребенка (утешения нет), а когда приходит - он невыносим, надоедлив, мать отталкивает его от себя. Ребенок плачет и снова идет к матери.

Мать ударяет его. Что случилось? Что он сделал? Раньше ему было так хорошо, а теперь так плохо. Криком и плачем ребенок усыпляет себя. На следующий день мать в хорошем настроении, и 'жизнь великолепна*. Все 'ясно* для ребенка: вчера было плохо, сегодня снова хорошо;

потом опять будет плохо;

"я не знаю, почему, но со временем все изменяется*. Трудно двухлетнему ребенку понять, что происходит с матерью, когда она меняет одну личность на другую. Из-за этих несоответствий ребенок отказывается от попыток понять причинно-следственные связи. И приходит к выводу, что *все происходящее со мной - дело времени, а не взаимосвязи вещей и событий*. Он не анализирует спады и подъемы - они непредсказуемы, также как и непредсказуемы изменения в настроении у его матери. Не найдя смысла в периодических изменениях ее настроения, ребенок впоследствии не ищет смысла в периодических изменениях настроения у самого себя: *Время придет, и что-то явно должно произойти*. В дальнейшем такая незрелая в эмоциональном отношении личность может прибегать к алкоголю и к другим наркотикам, чтобы временами испытывать повышение настроения, *радость жизни*, регулировать собственное психическое состояние, не задумываясь над причинами эмоциональных колебаний.

Данный вариант психического склада человека бшхзок к циклоидному типу характера, о котором мы писали выше.

Вероятность формирования зависимости от алкоголя в этом случае очень велика. В литературе по психологическим факторам алкоголизма такой тип характера описывается как ма ниакально-депрессивная личность.

Изучение раннего развития личности алкоголика показало, что большое значение имеют и такие факторы, как пассивная роль отца, доминирование в семье матери, противоречивые воспитательные установки у родителей, *безотцов-щина*, конфликтные отношения между детьми в семьях, когда старшие дети издеваются (по примеру родителей) над младшими. В некоторых работах, например, найдено, что ал коголизмом чаще всего заболевают младшие дети. Наиболее глубокие корни алкоголизма кроются в семье, в тех условиях воспитания, которые создают предпосылку к "психологической уязвимости".

Условия формирования личности в подростковом периоде.

Некоторые психологи утверждают, что уже к 5-6 годам ребенок в "черновом варианте", в самом общем виде имеет план жизни, основу той жизненной программы, которую называют "сценарием*. "Сценарий" включает в себя жизненно важные решения: чем заниматься, на ком и когда жениться, сколько иметь детей, как и когда закончить жизнь, в какие игры (психологические) играть, т.е. в какие отношения вступать с другими людьми и какие будут "любимые чувства" и т.д. Чем в более жестких условиях воспитывается личность, тем более жестким будет "сценарий", который является скорее планом "защиты" от жизненных угроз. Развивающаяся свободно и без стеснений личность имеет свободный сценарий либо такой, который допускает множество альтернативных решений и позволяет приспособиться к различным условиям жизни и разнообразными способами. У алкоголиков такой "сценарий* весьма жесткий, основным способом решения трудных проблем является пьянство. Эрик Берне так и называл его - "не думай пей". Незачем размышлять над теми или иными жизненными задачами, выпивка "решает'7 все проблемы.

В последующие годы личность начинает делать первые "апробации сценария" вне семьи, в группах сверстников и других взрослых, подыскивать себе пример для подражания, образчик, который в какой-то степени соответствует первоначальному наброску жизненного плана. В тех случаях, когда "проба удается", т.е. ожидания, созданные из смутного, неосознаваемого "плана" реализуются, "сценарийные потребности" начинают приобретать качество обязательности или иногда даже принудительной силы, заставляющей человека делать что-то определенное, вне его воли. В других терминах "сценарий" - это установка, предуготованность поступать определенным способом.

Установка, как известно, не осознается человеком.

В подростковом периоде могут "апробироваться" такие варианты поведения, сформированные в семье, как: недоверие к взрослым, отчужденность от них (результат альтернирующего отношения), преувеличенная независимость, стрем ление опередить других сверстников в сфере "возмужания", "взросления" (результат фрустрации детской потребности в защите и поддержке) и др. Условия, способствующие закреплению таких способов поведения;

безнадзорность, когда подростки не заняты полезным делом, праздно шатаются, не привлечены к активной школьной ^внеклассной) жизни, не занимаются в спортивных секциях, кружках, когда ими мало интересуются другие взрослые;

строгие воспитательные меры, имеющие цель "скорее сломать сопротивление" подростка, заставить подчиняться общепринятым моделям поведения, чем понять его внутренний мир, его проблемы, идеалы, тревоги. Как показывает практика, обычно безнадзорность и периодические воспитательные мероприятия в виде поучений, наказаний, "приведение в пример других" со четаются, но это сочетание никак не исправляет неправильное поведение подростка.

Обычный вариант развития личности будущего алкоголика в этом возрасте такой: подросток не находит понимания, уважения и интереса к собственной персоне нигде, кроме как в обществе таких же "изгоев", как и он, в группах, которые часто именуют "уличными компаниями". В них он проходит "социализацию", открывает для себя и таким образом воспитывает культивируемые в этих группах нормы, ценности, отношения, способы поведения, смысл жизни и т.д. Потребность в объединении в группы связана с многими причинами, в том числе с тревогой перед миром, к которому необходимо приспосабливаться, овладевать им. Чем менее индивидуализировано самосознание, тем сильнее потребность в группе, где четко распределены функции (лидер, ведомые) и простые нормы. Одним из характерных признаков такой потребности в принадлежности к "своему кругу" у лиц с задержкой развития является татуировка. Она имеет значе ние, близкое к талисману. Наличие ее дает постоянное ощущение принадлежйости к определенным лицам, "группе", с которой субъект себя идентифицирует. А.А. Портнов и И.Н. Пятницкая нашли, что 52,4% из обследованных ими алкоголиков имели татуировку, в то время как из 300 абитуриентов вуза она была только у одного. В 90,9% случаев татуировка была нанесена в подростковом возрасте, до начала алкоголизации. В подростковом периоде (12-15 лет) эти лица находились на недостаточно высоком этапе психического развития. Вследствие высокой внушаемости и зависимости они утвердили свою потребность в объединении татуировкой.

В наших исследованиях более 70% больных алкоголизмом в подростковом периоде имели такие особенности поведения, которые можно объединить в понятие "отчужденность": побеги из дома, пропуски занятий, конфликты с родителями и учителями, прецеденты неподчинения старшим, начало курения в 7-10 лет, акты активного и пассивного протеста против общепринятых норм поведения, стремление побыстрее "отделаться" от родителей, самостоятельно зарабатывать, раннее прекращение образования, принадлежность к "своей компании" и т.д. Отчужденность в данном контексте понимается как невосприимчивость к миру духовных ценностей, общественных идеалов, признанных стандартов поведения и направленности деятельности, отгороженность от высокой культуры и в то же время открытость и восприимчивость к ценностям и нормам "субкультуры": любовь к жаргону и к "блатной" лирике, примитивным развлечениям, удовольствиям и т.д. Очевидно, существует связь между отчужденностью родителей от детей и после дующей отчужденностью детей от родителей и от мира взрослых вообще. Установлен факт похожести психического облика алкоголиков-взрослых и подростков, склонных к алкоголизации. В определенной степени этот факт подтверждает тезис, что к алкоголизму ведет нарушение развития личности, задержка роста самосознания как высшего уровня регуляции поведения.

По социально-гигиеническим аспектам алкоголизма Ю.П.

Лисицын и Н.Я. Копыт приводят многочисленные данные социологических исследований о низком уровне духовного развития, большом проценте случаев неполного среднего образования, 'неразвитости сферы интересов и запросов у людей, злоупотребляющих алкоголем.

Профессиональное самоопределение личности. Выбор и овладение профессией - в некотором смысле итог первых и основных этапов формирования личности. К этому времени (18-20 лет) более или менее четко очерчивается основная структура характера и темперамента, закрепляются устойчивые тенденции личности, интенсивно происходит индивидуализация, которая максимально проявляется в адекватном выборе профессии. Человек находит свое призвание в той или иной профессиональной цеятельности, т.е.

выбирает себе такое *главное дело жизни", в котором он полнее всего раскрывается как неповторимая психическая индивидуальность личность.

Справедливо считается, и это соответствует научным психологическим и социологическим данным, что человек счастлив тогда, когда находит депо "по душе*, по призванию.

Порею это мучительный для человека процесс, связанный с "перебором* разных профессий до тех пор, пока не будет найдена та, которая полностью соответствует внутренним побуждениям, личностным замыслам.

Алкоголиков в этом смысле можно отнести к числу 'несчастливых* или 'неудачников*. Крайне редко среди них можно встретить человека, нашедшего настоящее призвание в выбранной профессии, *с головой увлекающегося* профес сиональной деятельностью, максимально использующего свою профессию для самораскрытия, *разрядки* творческой энергии, развития способностей и талантов. Люди, работающие по призванию, слишком дорожат каждой минутой жизни, чтобы ее тратить на пустое. Один из наиболее поразительных примеров самоотверженного служения делу - профессиональная деятельность Н.Н. Миклухо-Маклая, расписавшего свою жизнь на много лет вперед буквально по дням. Узнав от врачей, наблюдавших его, о своих болезнях и о том, как они будут протекать в тех или иных условиях, высчитав (довольно точно) срок своей жизни, он составил детальный план деятельности и практически гочно следовал ему до конца своих дней. Сделал он, как известно, очень многое.

Беседы с больными алкоголизмом, напротив, поражают унылым однообразием вереницы несостоявшихся в профес сиональном отношении судеб: неудовлетворенность профессией, работой, профессиональные неудачи, остановки и падения карьеры, что называется *на взлете*, частые смены профессий и мест работы, бездумный выбор профессии (работа ради денег) и т.д. - все это типично для этих лиц.

Многие из перечисленных особенностей профессионального самоопределения выявляются до начала злоупотребления алкоголем, а завершается 'профессиональное падение* уже в процессе алкоголизма. Не удивительно, что личность, пройдя те этапы, о которых мы писали, не способна на адекватное профессиональное самоопределение. В лучшем случае выбираются профессии, связанные с *ручной умелостью*, навыками, которыми можно овладеть, не затрачивая на это ни большого количества времени, ни душевных, ни интеллектуальных сил. Часто алкоголиков характеризуют как людей с *эолотыми руками*. Действительно, многих можно так назвать, когда они находятся в периоде трезвости.

Однако ручная умелость чаще всего не развивает их личность, а в ряде случаев просто "губит*, так как результаты работы часто оплачиваются спиртными напитками* Исследуя связь алкоголизма с выбором и овладением определенных профессий, многие социологи и психологи стали приходить к концепциям, которые объединились в так называемую 'социологическую теорию" алкоголизма. Р. Коспер проанализировал современную литературу по этому вопросу и выделил три основные идеи в социологическом подходе исследования связи "алкоголь - профессия*. Первая идея касается принципа отбора, согласно которому будущих алкоголиков привлекают определенные профессии, в том числе профессии, связанные с производством, хранением, продажей, большой доступностью алкогольных напитков.


Вторая вдея состоит в том, что алкоголиками становятся те люди, профессии которых предполагают менее строгий социальный контроль (профессии низкой квалификации и т.д.).

В основе третьей вдеи лежит понятие "социального на пряжения": профессиональные стрессы, напряженность труда, конфликтные взаимоотношения на работе приводят людей к злоупотреблению алкоголем и алкоголизму.

Все эти точки зрения находят определенное подтверждение в эпидемиологических исследованиях, где изучается распространенность алкоголизма в различных половозрастных, профессиональных и других группах населения. Например, в одном эпидемиологическом исследовании Г. В. Морозов и А.К.

Качаев установили, что среди мужчин-алкоголиков чаще представлены профессии разнорабочих в промышленности (27,3%);

строительные рабочие (18,2%) - в основном маляры, кровельщики;

работники ЖКО (17%) - в основном слесари-сантехники;

подсобные рабочие в торговле (13,5%). Далее идут работники бытового обслуживания (5,7%), общественного питания (3,7%) и т.д. Среди женщин-алкоголиков на первом месте торговые работники (24,8%), далее-работницы бытового обслуживания (24,1%), общественного питания (16,7%), здравоохранения (10,5%), промышленности (7,8%), строительства (1,8%). Как видно из этих цифр, около трети мужчин-алкоголиков имели профессии, связанные с обслуживанием населения. У женщин-алкоголиков профессии, связанные с обслуживанием, составляют более 85%.

Известно также, что профессии, в основе которых обслуживание, частые контакты с разными людьми, предъявляют к человеку особые требования - умение сглаживать конфликты, когда надо подчиняться, забывая о своем "я", быть услужливым, что может у некоторых людей вызывать эмо циональное напряжение, злость, раздражение и другие не гативные чувства.

Выбор супруга (супруги) и собственная семья. Рассказ А.П.

Чехова "Оратор* начинается следующими словами: "В одно прекрасное утро хоронили коллежского асессора Кирилла Ивановича Вавилонова, умершего от двух болезней, столь распространенных в нашем отечестве: от злой жены и от алкоголизма". В этих строках, написанных сто лет назад и в которых соединяются с саркастическим подтекстом понятия "алкоголизм" и "злая жена", есть немалая доля правды. Женщины очень часто играют в судьбе мужчин, становящихся алкоголиками, роковую роль. Начало злоупотребления алкоголем по времени у многих мужчин совпадает с первыми годами брака.

Статистический анализ показывает, что "матримониальный статус" (т.е. брак) у мужчин предваряет злоупотребление спиртным. У неженатых мужчин, конечно, также возникает алкоголизм, однако основную массу алкоголиков (по нашим наблюдениям окодо 90%) составляют женатые или разведенные мужчины. Беседы с женами больных алкоголизмом показывают, зто большинство женщин знали до свадьбы, что будущий муж "не прочь выпить, как все" или даже "пьющий", иногда "в меру", иног*-да - "не в меру". Во всяком случае, заподозрить склонность к выпивкам могли многие женщины. В литературе также имеются сообщения о том, что жены алкоголиков знали о злоупотреблении алкоголем своих женихов. Например, исследование, проведенное Де Ванна и Полдруго в одной из провинций Италии, показало, что большинство женщин знали об алкоголизме мужей до свадьбы. Анализ заключения "алкогольных браков" в США также свидетельствует об этом. Почему эти женщины выбирают мужчин, склонных к алкоголизму? Мы не будем обсуждать подробно очень сложный вопрос выбора супруга.

Укажем только на то, что ког*-да брак заключается по "велению сердца", в результате личного, эмоционального предпочтения, а не по каким-либо чисто внешним, например экономическим, соображениям или в результате родительского выбора, то детерминантами выбора могут быть очень глубокие психологические процессы, в том числе и ранний эмоциональный опыт, приобретенный в родительской семье. Что касается жен алкоголиков, то имеются данные о том, что, как правило, кто-либо из их родственников, особенно часто отец, страдал алкоголизмом или злоупотреблял алкоголем.

Выбор в качестве брачного партнера лица, уязвимого по отношению к алкоголю, основал на опыте общения с ро дителями-алкоголиками. В качестве модели для проверки данного вывода мы изучали группу женщин, больных неврозами (в основном истерическим неврозом), которые связывали ухудшение здоровья с пьянством мужа. Статистический анализ не проводился, поэтому выводы относятся к части случаев образования "алкогольной брачной пары". У многих исследованных женщин отцы выпивали, были случаи зарегистрированного алкоголизма и алкогольных психозов и у других генетических родственников. Характерен "сценарий* выбора в мужья будущего алкоголика. Обычно женщины сообщают, что любили "по-настоящему* другого мужчину, но что-то всегда мешало выйти за него замуж. Ухаживание затягивалось иногда на два-три года, потом происходила "внезапная ссора" из-за пустяка. В этом тяжелом для женщины состоянии "разрыва с любимым" появлялся будущий муж, который либо был особенно упорен в ухаживании, либо "покорял" деловитостью, умелостью и т.д. После короткого периода знакомства (один-два месяца) следовало пред ложение выйти замуж, и "покинутые* соглашались на предложение "назло другому", "с отчаянья*, просто из-за того, что "надо выходить замуж" и т.д. Редко говорилось о чувстве сильной любви, перекрывшей первую влюбленность. Вскоре после свадьбы обнаруживалось, что муж - пьющий человек. Некоторые женщины говорили, что выходили замуж из *жалости" к будущим мужьям. Были и такие, которые хотели *переделать" мужчину, в частности оторвать его от компании пьющих, от вина Во многих случаях жен щины развелись с мужьями-алкоголиками, не добившись от них изменения поведения, и вышли замуж повторно... за алкоголика.

Несколько женщин сделали это трижды.

Принято считать, что неврозы и другие нервно-психические расстройства у жен алкоголиков связаны с пьянст*-вом мужа:

алкоголизм мужей - причина неврозов. Это достаточно освещенная в литературе точка зрения, но она не отражает всей сложности вопроса.

Алкоголизм у мужей формируется в ряде случаев с развитием сексуально-брачных отношений. И если муж - активный участник процесса нев-ротизации жены, то жена - активный участник процесса хронической алкоголизации мужа. Настоящим виновником невроза у жен и алкоголизма у мужей являются неправильные, травмирующие супругов взаимоотношения в семье, невротическая структура семьи, в которой алкоголизм и невроз есть способы удержать хоть какую-то стабильность. Некоторые авторы полагают, что алкоголизм одного члена семьи влияет на всех других членов, которые развивают симптомы поведения так называемых 'ролей выживания'. Функция этого поведения заключается в том, чтобы адаптироваться и сохранить гомеостаз, т.е. равновесие в семье. С прогрессированием алкоголизма у мужа прогрессируют и симптомы невротического поведения у жены и детей. В конце концов система (семья) не может 'адаптироваться' к пьянству мужа и распадается. Практика показывает, однако, что долгое время жены 'терпят' пьянство мужей, хотя и жалуются и страдают от этого. Очень часто врачей поражает непоследовательность поведения жены алкоголика: больше всех страдая от алкоголизма мужа, она первая начинает 'спасать' его от преследования, крайне неохотно включается в лечебный психотерапевтический процесс (семейную психотерапию), сглаживает конфликт с пьянствующим мужем, не доводя его до разрешения.

Что касается мужчин, склонных к алкоголизму, то уже давно замечено» что они в выборе брачного партнера ориентируются на женщин доминирующих, проявляющих черты 'материнского' поведения. В последующие годы брака муж в такой семье оказывается в роли 'большого ребенка', за которым надо следить, воспитывать, наказывать и т.д. Психологический анализ брачного взаимодействия в таких семьях показывает, что пьянство мужа часто является формой протеста против доминирующего влияния жены. 'Борьба' жены с пьянством мужа, как правило, не прерывает алкоголизацию, а, наоборот, усиливает. Об этом психологическом процессе взаимодействия очень точно написал М.А. Шолохов в рассказе 'Судьба человека'. Герой рассказа Авдрей Соколов женился по любви на женщине ласковой, тихой, сердечной, горячо любящей и уважающей его* Случалось, что после работы он приходил домой пьяным. Ни крика, ни скандала, ни упрека не слышал он от нее. 'Только посмеивается моя Иринка, да и то осторожно, чтобы я с пьяну не обиделся'. Не укоряла, понимала мужа, даже давала утром опохмелиться, но просила любовно не делать так больше. Не мог Авдрей Соколов не оправдать такого доверия, пе рестал напиваться. 'А скажи она мне хмельному слово поперек!

крикни: или обругай, и я бы, как бог свят, и на второй день напился. Так и бывает в иных семьях, где жена дура;

насмотрелся я на таких шалав, знаю'. Только уважение к личности и любовь может 'пронять' в начале злоупотребления алкоголем пьющего мужа;

сухие доводы и 'правильные речи', 'законное' негодование способны, конечно, на время остановить пьянство, заставить мужа 'сломаться*, однако через некоторое время борьба в 'алкогольных семьях' вспыхивает с новой силой.

У лиц, страдающих алкоголизмом, довольно часто раз виваются идеи ревности. Существует особая форма алкогольного психоза, которая называется 'алкогольный бред ревности'.

Известный психиатр В.П. Сербский называл это 'клей*-мом алкоголизма'. На механизмы возникновения этого заболевания имеются различные точки зрения. Следует отметить, что многие авторы подчеркивают, наряду со злоупотреблением алкоголем, значение предболезненных особенностей личности, к которым относится чувство неуверенности в себе, тревожность, комплекс неполноценности.


Подробное рассмотрение этого вопроса не является темой настоящей книги, однако следует обратить внимание на то, что больным алкоголизмом, как правило, свойственно обостренное чувство ревности, в ряде случаев не достигающее психотического уровня, В связи с этим считаем необходимым остановиться на 'ревности' больных алкоголизмом в личностном, психологическом плане. Опыт работы с пациентами свидетельствует о том, что чувство ревности ими обычно скрывается от посторонних (в отличие от ситуации при алкогольном психозе - бреде ревности). Психологический анализ показывает, что на поверхностном уровне пациенты демонстрируют свою большую любовь к женам и этим объясняют свою ревность. В народе существует многовековое представление, что человек 'чем больше ревнует, тем больше любит'. Очевидно, только сама 'любимая' жена знает в таком случае, насколько она 'любима'. 'Большая любовь' сочетается у пациентов с амбивалентным (двойственным) отношением к женам. С одной стороны, своеобразная пассивность, нежелание принимать решения, стремление свалить вину за неудачу на жену;

с другой - стремление контролировать жену, как можно больше ограничивать ее свободу. Обнаруживается тщательно скрываемый страх потери жены, исходящий из понимания, что жена является само стоятельным человеком и способна обходиться превосходно и без его 'помощи*.

Таким образом, корнем ревности по cyin дела является зависть. Чувство зависти проявляется не только на уровне сознания, но может вытесняться в подсознание и активно отрицаться.

Здесь всегда больше ненависти, чем любви. Что особенно важно - ненависть направлена прежде всего по отношению к жене, а не к соперникам, которых алкоголик часто придумывает для оправдания перед самим собой. Появляется повод для реализации скрытой агрессивности, поведение чрезвычайно типично:

угрозы, оскорбления, побои и т.д. Характерны жестокость, стремление причинить всякий вред, уничтожить жену как личность. Чем больше ее успехи в работе, тем сильнее выражены деструктивные наклонности. Это связано с усилением чувства неполноценности и страха потерять жену, которая может легко найти кого-то другого -лучшего, более интересного и способного, чем он. Алкоголик не в силах переносить независимость, самостоятельность жены, наличие у нее своего внутреннего мира.

"Дополнительная* ненависть к жене получает оправдание в ее "неверности*. Внешне все выглядит как ревность, так как ал коголик постоянно подчеркивает свою 'любовь к жене*. Однако это ревность не в чистом виде, так как она строится не на любви к жене, а на нетерпимости к ее личности, невозможности примириться с мыслью, что она может жить самостоятельной жизнью. Настоящая ненависть к соперникам отсутствует, так как они придуманы. Основной "носительницей* зла в сознании алкоголика является жена, она же чаще всего оказывается жертвой его агрессивности.

ГЛАВА ПСИХОПРОФИЛАКТИКА Центральное место в психопрофилактике алкоголизма, по нашему мнению, занимает личность. А личность человека, как известно, индивидуальна и неповторима. Именно поэтому столь многозначны и сложны вопросы психопрофилактики алкоголизма.

Абсолютно правильных и эффективных в любых условиях, применительно к любой социальной или этнической группе, к отдельной личности или обществу в целом, т.е.

универсальных методов профилактики алкоголизма нет. Каждый метод и каждое направление психопрофилактики имеет свои достоинства и недостатки, свои ограничения, свою "аудиторию".

Профилактика алкоголизма в конечном счете сводится к вопросу о воспитании, формировании и функционировании здоровой, гармоничной личности. Лечение и последующая реабилитация больных алкоголизмом также в итоге ведут к проблеме личности, однако речь идет уже не о воспитании в прямом смысле, а о реконструкции личности, ресо-циализации, восстановлении ее психологических и социальных функций.

Сведение вопросов психопрофилактики лечения алкоголизма к проблеме личности вовсе не означает сужение взгляда на эти вопросы, не означает также, что мы занимаем позицию "психологизации* столь сложной проблемы, какой является пьянство и алкоголизм. "Психологизация * - это выделение в качестве основного механизма той или иной патологии человека какого-либо конкретного психологического процесса:

эмоционального, когнитивного (познавательного) и др. В понятие "личность" мы вкладываем гораздо большее содержание, чем это имеет место при таком подходе. Личность - это совокупность всех социальных отношений человека, системное понятие, интегрирующее в себе не только социальный облик, но и социальные роли, взаимоотношения с другими людьми и группами, социальную позицию, идеологию и мораль, но и индивидуальные психологические качества - содержание мышления, воображения, памяти, мотивов деятельности, намерений, внутренних потенций, "любимых эмоций"» т.е. весь психологический "репертуар" человека. В таком понимании личность есть одновременно и индивидуальное качество человека, и в то же время отражение общественных отношений и, естественно, общественных проблем.

АНТИАЛКОГОЛЬНАЯ ПРОПАГАНДА В первичной профилактике алкоголизма традиционно важнейшим аспектом считается санитарно-гигиеническое воспитание населения. Оно включает в себя повышение его санитарной грамотности и культуры, пропаганду здорового образа жиз ни и искоренение вредных для здоровья привычек.

Санитар-но-просветигельная антиалкогольная работа занимает одно из центральных мест в этом процессе. Антиалкогольная про-пагавда получила за последние годы экстенсивное развитие;

массовыми тиражами выходят брошюры, научно-популярные книги и кинофильмы, ведутся просветительные беседы по радио и телевидению, проводятся лекции, вечера "вопросов и ответов*, активно освещают вопросы противоалкогольной борьбы газеты, журналы. Эта работа координируется Всесоюзным межведомственным советом по антиалкогольной пропаганде при Министерстве здравоохранения СССР. На местах ее организуют территориальные (районные, городские, областные) дома санитарного просвещения, привлекая к работе не только наркологов и психиатров, но и врачей других специальностей. Значительно активизировалось участие в антиалкогольной пропаганде общественных организаций (Всесоюзное общество "Знание*, Союз обществ Красного Креста и Красного Полумесяца, народные университеты культуры, а с конца 1985 г. - Всесоюзное добровольное общество борьбы за трезвость).

Санитарно-просветительная работа проводится с учетом пола и возраста населения, профессионального состава, общеобразовательного уровня. Разъясняются не только пагубные последствия пьянства и алкоголизма, но также условия и причины, способствующие различным формам злоупотребления алкоголем. И все же, по мнению многих специалистов, эффект антиалкогольной пропаганды остается весьма слабым.

В большинстве книг по алкоголизму в раздел антиалкогольной пропаганды входят обычно указания на то, что пропаганда медицинских знаний должна быть дифференцированной и конкретной, с активным использованием всех средств санитарного просвещения, приводятся примерные перечни тем для лекций и обсуждений. В то же время очень мало говорится об эффективности этой работы, о том, как воэдействуют на сознание людей содержание и форма передающейся информации.

Одним из существенных недостатков в оценке эффективности антиалкогольной пропаганды является отсутствие достаточно динамической обратной связи с населением. В процессе поиска форм обратной связи нами (Ц.П. Короленко и др.) изучены личные мнения 827 человек об эффективности антиалкогольной пропаганды (метод анкетирования). Анкеты были распространены среди рабочих и служащих завода (435), медработников (135), больных наркологического отделения (133) и сотрудников проектного института (124).

Статистическая обработка анкет показала, что наиболее действенны такие формы санитарно-просветительной работы, как 'окна сатиры *, стенгазеты, в которых конкретно критикуются лица, злоупотребляющие алкоголем, демонстрация антиалкогольных научно-популярных кинофильмов, системати ческие передачи по телевидению, беседы, проводимые людьми, избавившимися от алкоголизма.

Среди форм работы, не имеющих большого значения в борьбе с пьянством, наиболее часто отмечались передачи по радио на антиалгольные темы, санитарные бюллетени, стенды и плакаты о вреде спиртных напитков, публикации на антиалкогольные темы в газетах.

При анализе ответов в различных группах исследуемых были получены несколько различающиеся данные. Так, наиболее оптимистические взгляды на те или иные формы антиалкогольной санитарно-просветительной работы отмечены у медицинских работников. Наиболее эффективной формой пропаганды эта категория исследуемых считает научно-популярные кинофильмы, систематические передачи по телевидению. Сотрудники из проектного института к наиболее эффективным средствам относят "окна сатиры" и стенгазеты с конкретной критикой. Другие формы антиалкогольной пропаганды оцениваются очень низко. Больные антиалкогольного отделения отдают предпочтение беседам, проводимым людьми, вылечившимися от алкоголизма, индивидуальным беседам врача, а также научно-популярным кинофильмам и систематическим передачам по телевидению на антиалкогольные темы.

Таким образом, исследование показывает, что наиболее сильное влияние оказывают те формы антиалкогольной про паганды, которые имеют конкретное содержание, дают на-гладно-образное представление об алкогольных проблемах.

Чаще всего таким содержанием является демонстрация пагубного влияния алкоголя на здоровье. В брошюрах и просветительных беседах красочно описываются и показываются отрицательные воздействия алкоголя на мозг, печень, сердце, желудок, на весь организм человека. Недостатка в научно-медицинской аргументации негативных последствий потребления алкоголя в настоящее время нет, при необходимости можно всегда извлечь из медицинских источников нужную информацию. Однако эффект подобной пропаганды чаще всего недостаточен. Для этого есть несколько психологических причин.

Во-первых, человек должен очень дорожить собственным здоровьем и крайне бережно относиться к нему, чтобы на него оказала серьезное воздействие информация о пагубном влиянии алкоголя* Многие больные алкоголизмом, упорно не желающие расставаться с "алкогольными радостями", рассуждают примерно так: "Зачем мне такое идеальное здоровье, если жизнь моя скучна, неинтересна, неудачлива, опостылела и т.д." Действительно, если здоровье не является для какого-то человека осознаваемой ценностью, условием для осуществления жизненных планов и достижения выбранных целей, то сохранять его, отказывая себе в сиюминутных удовольствиях, он не будет это для него лишено конкретного смысла.

Во-вторых, жизненный опыт подсказывает людям, что пагубные последствия алкоголя на здоровье проявляются чаще не сразу после принятия спиртных напитков, а только спустя какое-то время, в сравнительно отдаленном будущем. Только тот человек, у которого имеется мысленно очерченная жизненная перспектива, "будущая ориентация", может задуматься о том, что для его будущего будет означать пренебрежение своим здоровьем сейчас, в настоящем. Лица, склонные к злоупотреблению алкоголем, обычно не имеют осознанной перспективы на будущее, живут настоящим. Большая опасность алкоголя заключается именно в том, что положительные субъективные эффекты его воздействия значительно опережают по времени наступление отрицательных объективных последствий. Это касается как самого процесса алкогольного опьянения - эйфория опережает развитие наркотической стадии, так и "алкогольного стиля жизни", когда серьезные отклонения в здоровье, связанные со злоупотреблением алкоголем, появляются после формирования алкогольной зависимости. Если бы алкоголь действовал наоборот, т.е. сначала вызывал бы негативные, а потом "позитивные" эффекты, как писал канадский нарколог Найт, то люди никогда бы не злоупотребляли им.

В-третьих, для большинства людей такие понятия, как "сердце" (в анатомическом смысле), "печень, почки, мозг" и тем более "цирроз печени", "алкогольная кардиопатия", "алкогольный полиневрит", "алкогольный панкреатит" и другие, являются всего лишь абстракциями, особенно если они никогда серьезно не болели, о состоянии своего здоровья догадываются по самочувствщо, ощущениям, результатам ?ой или иной деятельности, а не по мысленным схемам и рассуждениям. Многих людей учит избегать алкоголь только собственный личный опыт отравления или переживание дискомфорта после приема алкоголя.

Под нашим наблюдением лечились свыше 30 молодых мужчин от 'невроза сердца'. Они прекратили всякое употребление алкоголя после того, как испытали болевые ощущения в области сердца и страх за свое здоровье, последовавшие за принятием большой дозы спиртных напитков. Никакие доводы о вреде алкоголя до этого их не вразумляли.

Только реальные признаки неблагополучия сердечной деятельности, по времени совпавшие с приемом алкоголя, реально напугали их и заставили немедленно отказаться от спиртного. Как показали наши исследования (В.Ю. Завьялов), среди 250 больных алкоголизмом непосредственными мотивами обращения к наркологу у большинства из них явились реально наступившие нарушения здоровья (тяжелое похмелье с разнообразными симптомами, эпизоды "выпадения памяти* в состоянии опьянения, психические расстройства, симптомы "болезненного влечения к алкоголю" и т.д.) и социальные последствия злоупотребления алкоголем, преодолеть которые, кроме как начав трезвую жизнь, было невозможно.

Наконец, если вспомнить, что у некоторых лиц, злоупотребляющих алкоголем и больных алкоголизмом, выявляется отчетливо выраженная или глубоко скрытая тенденция к самоповреждению (аутоагрессивность поведения), то становится понятным, почему информирование о пагубных для здоровья последствиях алкоголя не останавливает от злоупотребления спиртными напитками. Личность, имеющая установку на самоповрежцение, отвечает на информирование об угрожающих здоровью эффектах алкоголя примерно так: "Так вот каким способом можно навредить себе, получая при этом еще и удовольствие!" Личность, конфронтирующая с окружающими, на информирование о том, как алкоголизация сказывается на окружающих, может ответить несколько иначе: "Так вот каким способом можно досадить жене" и т.д Из перечисленных психологических причин вытекает рад следствий. Ясно, например, что правильно оценивать и принимать на вооружение информацию о негативных последствиях потребления алкоголя на здоровье может только зрелая личность, для которой здоровье и нормальное физическое и психологическое функционирование является непременным условием для выбранной деятельности. Вопрос о здоровье в данном контексте ставится, как предлагает В.П. Казначеев, следующим образом: 'Здоровье для чего?" Ответ на этот вопрос сразу выводит на тот необходимый уровень качества и количества здоровья, который удовлетворяет требованиям определенной деятельности или целой системе деятельности, целям и задачам личности. Деятельность, предполагающая мобилизацию всех творческих сил, физической и душевной энергии (ученый-исследователь, человек в экстремальных условиях, ситуация интенсивного обучения сложному делу, ответственная работа и т.д.), естественно потребует от человека усилий на сохранение здоровья, избегания неоправданных воздействий, вредных для здоровья, в том числе и употребления алкоголя.

Вместе с тем человек, не включенный в общественную жизненную и значимую социальную деятельность, требующую от него творческой отдачи, значительной физической и морально-волевой, психической активности, человек с признаками психологической неустойчивости или незрелости будет "'глух*' к разумным доводам о вреде злоупотребления алкоголем или станет значительно искажать научно-медицинскую информацию о его влиянии на здоровье. Знания о медицинских последствиях злоупотребления спиртными напитками будут оставаться для него в какой-то мере "мертвым капиталом".

Особенно это касается детей и подростков, которые еще только выбирают для себя подходящую деятельность, ищут ответ на вопрос, чем заняться в жизни. Информация о вреде алкоголя для здоровья сама по себе, без конкретного указания, для какой деятельности (профессии) употребление спиртных напитков является недопустимым, не будет иметь достаточного воспитательного значения.

В антиалкогольной пропаганде необходимо, как подчеркивают Б.С. Братусь и П.И. Сидоров, показывать, что "спивается не сам по себе организм, а человек", проделывающий достаточно сложный и долгий путь к алкоголизму. Формирование алкогольной зависимости, особенно ее самых ранних этапов, социально-психологические, внешние и внутренние психологические условия развития пристрастия к спиртному, социальные и психологические последствия бесконтрольного его потребления, являющиеся как бы "вехами" на пути к алкоголизму, - такое содержание антиалкогольной пропаганды более обоснованно с психологической точки зрения и более эффективно, чем разъяснение медицинских последствий алкоголизации само по себе. В докладе экспертов ВОЗ по проблеме алкоголизма ( г,) указывалось на значение ин формирования населения о социальных последствиях потребления алкоголя для превентивных (профилактических) мер в борьбе с алкоголизмом. Это информирование, облекаемое в различные формы, составляет основную часть программ *алкогольного образования", а точнее, антиалкогольного воспитания. Как известно, в воспитании человека большую роль играют жизненные примеры, идеалы, образы героя ("каким быть") и антигероя ("каким не надо быть"). В ан тиалкогольном воспитании личность алкоголика играет роль антигероя, его жизненный путь - пример того, как не надо жить. Правильное освещение вопросов формирования личности алкоголика является очень важным аспектом антиалкогольной пропаганды.

Как было показано в предыдущих главах, научные представления о личности алкоголика складывались противоречиво, в обстановке острых научных дискуссий, становления весьма противоположных точек зрения. Научный поиск - процесс безостановочный: появление новой теории или гипотезы, которая объединяет единой идеей множество фактов и, казалось бы9 хорошо и полно объясняет изучаемое явление, чаще всего с самого начала порождает и критическое проти водействие, поиск и нахождение новых фактов и результатов, опровергающих возникшее целостное понимание феномена. И вновь анализируемый объект словно рассекается на отдельные части аналитическим скальпелем исследователей. Затем снова рождается более или менее целостное видение объекта исследования в форме гипотезы или теории. К настоящему времени мы не можем утверждать, что создана теория "личности алкоголика*", - имеются лишь гипотезы более или менее доказательные. Анализ научных данных показывает, что существует вариабельность психических свойств, стилей жизни, предрасполагающих к алкоголизму. Можно говорить лишь о некоторых общих тенденциях, улавливаемых тем или иным методом исследования, общих закономерностях формирования личности больного алкоголизмом, но не о типичных признаках 'алкогольной личности".

В то же время в жизни, в обыденном сознании людей устойчиво укрепился и передается из поколения в поколение образ "настоящего алкоголика", который обладает относительной цельностью и признаками типажа. К этим признакам относятся такие определения алкоголика, как 'пропащий", "конченый человек', "стоящий одной ногой в могиле" ('бутылке'), "неудачник", "слабый", 'безвольный человек', пор вавший все нормальные связи с обществом и другими людьми.



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.