авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 ||

«АКАДЕМИЯ НАУК СССР СИБИРСКОЕ ОТДЕЛЕНИЕ Серия «Трезвость - норма жизни» Ц.П. Короленко В Ю.Завьялов ЛИЧНОСТЬ И ...»

-- [ Страница 5 ] --

Когда игрок приходит к врачу из-за серьезных последствий пьянства, он ведет себя грубо: "Ладно, доктор, просто дайте мне пилюль и пока!" Похмелье - важный аспект игры, болезненное состояние избавляет алкоголика от заслуженного наказания за его недостойное поведение и грехи. Любые неодобрительные слова окружающих рассматриваются как нечестные: ""Вы ведь не ударите больного человека..." В то же время эта игроки редко заинтересованы в том, чтобы нанести себе непоправимый вред. Когда его начинают прижимать последствия пьянства, он часто вообще бросает выпивать, хотя на это может уйти много лет и неудачных попыток лечения.

Существует множество людей абсолютно трезвых, которые раньше разыгрывали игру "Пьяный и Гордый г. По каким-^либо причинам они прекращают выражать возмущение и освобождать свои сексуальные импульсы с по мощью алкоголя. По Стейнеру, данный вариант есть игра в восстание, в которой, если человеку говорят, что он не очень хорош, он * пер вворачивает столы на тех, кто это говорит: "Вы - плохие, а не я*.

Чтобы ему действительно помочь, необходимо отделить пьянство от желания гордиться собой, т.е. признать его человеческое (мужское) достоинство и показать ему, что пьянство - путь саморазрушения, заста вить его думать.

Некоторые психотерапевты в таких случаях используют так называемую 'героическую психотерапию*, суть которой заключается в том, чтобы пациент вспомнил и соответствующим образом, т.е. гордо, с достоинством, рассказал на групповом сеансе, например, все свои "героические* и "смелые* поступки, пусть даже самые маленькие и пустячные. Его просят повторять рассказ до тех пор, пока он сам не убедится, что совершил по-настоящему героический поступок. При этом пациент может научиться отличать истинный героизм от ложного.

Особенно эффективно действует такая методика, по нашему мнению, на молодых алкоголиков и подростков с алкогольными проблемами, для которых пьянство - это некий заменитель недостающего героизма в их жизни.

В некоторых случаях нам удавалось прервать эту игру драматическим образом, заставив пациента остро переживать то, что он обычно делает, не задумываясь. Пациент К., от пьянства которого страдали три женщины - мать, жена и сестра, тщетно пытавшиеся вразумить молодого мужчину не губить себя водкой, поступил на лечение в отделение неврозов, где была одна палата для алкоголиков. К.

был очень старательным, быстро завоевал симпатии медицинских сестер, предпочитал с утра до ночи возиться на стройке с кирпичами или помогать санитаркам выносить мусорные ведра, лишь бы не обсуждать с врачом алкогольные проблемы и свои взаимоотношения с женой, матерью и сестрой, которые все чего—то хотят от него. Через три недели, в течение которых пациент показывал образцовое поведение, был приветлив и ласков со всеми и тем самым обеспечил себе прощение за выпивку, он напился за пределами отделения.

Опьянение было очень выраженным, пациент едва держался на ногах, и было удивительно, как он вообще добрался до больницы. В этот вечер один из авторов книги, бывший лечащим врачом К., дежурил и встретил вернувшегося "блудного сына*. К. был весь в грязи, в обмоченных, расстегну тых, почти спадающих брюках, бессмысленно улыбался, бестолково и радостно рассказывал о своих похождениях и т.д. Весь разговор с ним и его поведение, внешний вид, пьяная физиономия были засняты на видеомагнитофон - получился 35-минутный фильм. Через два дня этот фильм был ему показан, сначала в присутствии врача, затем его родственников, и через две недели еще раз - в присутствии членов психотерапевтической группы больных алкоголизмом (с согласия К.).

При просмотре видеозаписи К. пережил большое душевное потрясение:

он никогда не думал, что допивается до такой степени. Он хватался за голову и стонал: 'Неужели этот вдиот - это я". Он действительно выглядел на экране телевизора идиотом. Родственники К. - жена, мать и сестра - при втором просмотре видеозаписи повели себя очень 'психотерапевтически**: они искренне переживали за К., не ругали его, не изобличали, а просто и естественно говорили ему, что он такой всегда, когда выпьет, и поэтому им так больно и обидно, что он не понял до сих пор, какое зло причиняет себе и близким. К. перестал гордиться своим пьянством, прекратил выпивать, с головой ушел в работу и семейные дела. Через два года он приехал повидаться с врачом, рассказал, что за это время построил дачу и купил автомобиль, что им гордятся жена и дети.

Похожий случай выведения из игры 'Пьяный и Гордый' мы нашли в книге известного американского психотерапевта Ирвина Ялома. Его пациент Артур явился на групповой психотерапевтический сеанс мертвецки пьяным. Группа продолжала работать, дискутируя по поводу того, что с ним делать. В конце концов его, как покойника, вынесли с занятия и отнесли в госпиталь. По счастью, весь сеанс был за писан на видеомагнитофон. Позже, когда Артур увидел запись, он пережил глубокое чувство, как пишет И. Ялом -'конфронтацию со смертью', т.е. столкновение с чувством страха перед смертью. Он видел себя, лежащего на кушетке, слышал, как о нем говорят другие, видел, как его выносят, и вспомнил похороны своего брата, умершего от алкоголизма. Увиденное им очень походило на собственные похороны.

Артур после этого потрясения перестал выпивать, вел жизнь ответственного человека. До этого он пьянствовал много лет без перерыва и не верил тем, кто говорил ему, что он может умереть от пьянства.

В повседневной практике врача такие 'психодраматические' ситуации случаются не часто, однако и в обычной спо койной беседе с алкоголиком с глазу на глаз, без "преследования* и 'спасения", иногда удается задеть его за живое, нащупав истинно ценное для него переживание или отношение к чему-^либо, например отцовскую гордость перед маленькой дочерью или идущее из глубины его души юношеское желание быть "настоящим человеком", которое не воплощается в его повседневной жизни, а реализуется в "интокси кационных фантазиях" через образ 'настоящего мужчины*. Прерывать игру в "Алкоголика* может сделать любящая женщина, как это показано у Шолохова в рассказе "Судьба человека", о чем мы писали выше. Древние говорили, что "у любящей жены муж веселый и живет долго".

В методике советского психотерапевта профессора В.Е. Рожнова, которая называется "эмоционально-стрессовая психотерапия", больным алкоголизмом в состоянии гипноза внушаются яркие, эмоционально насыщенные образы их нравственного падения, опустошения личности из-за пьянства, отвращение к алкоголю и т.д. Врач при этом стремится вовлечь пациента в поток глубоких и настоящих переживаний, очищающих его от сомнительных желаний третировать кого-либо из близких пьянством, манипулировать окружающими людьми, вынуждая их включаться в игру "Алкоголик*.

2. "Пьяница". В этой игре человек пытается разрешить свои проблемы с использованием алкоголя и игровых манипуляций с другими людьми. Специфическими для данного варианта игры являются состояние депрессии и покорность судьбе. Чаще всего в эту игру играют люди, находящиеся "под сильным гнетом тирании и угнетения, в которое они сами себя вогнали", как пишет Стейнер.

Алкоголь используется как успокаивающее средство, для забывания трудностей и поднятия настроения. Сама игра разыгрывается в ответ на какой-либо вид депривашш, т.е. лишения необходимых стимулов:

лишение любви, сексуальная депривация, одиночество, *голод по чувствам*, незанятость и т.д.

В типичных случаях игрок использует пьянство во взаи моотношениях с сексуальным партнером. Продолжающееся пьянство Алкоголика есть преимущество партнера в игре: пока Алкоголик пьет, эмоциональная неспособность партнера любить его не будет разоблачена, партнер сохраняет видимость безвинности, хотя, конечно, оба знают, что это не так. Если роль Алкоголика, предположим, играет женщина, которую муж не любит, то игра протекает следующим обра зом: муж игрока приходит домой после работы поздно, тре вожным и опустошенным, поэтому избегает любви и сексуальной близости с Алкоголиком Для привлечения внимания к себе игрок в таких случаях использует известные маневры - производит беспорядки, делает разного рода неприятности, задевающие партнера. (Примерно так же ведут себя дети с озабоченными и вечно занятыми родителями, они устраивают беспорядок, чтобы получить эмоциональную стимуляцию от родителей ) Незаинтересованный и нелюбящий партнер может проиг норировать пьянство, но это продолжается недолго;

рано или поздно он впадает в роль Преследователя, призывая игрока к порядку. Он может войти в роль Спасителя, устраивая долгие и нудные обсуждения алкогольных проблем или другие "спасающие" маневры. Однако факт его равнодушия и отсутствия любви налицо, жизнь жены остается мрачной и пустой (без любви), остаются и причины пьянства.

Психотерапевт, взявшийся лечить игрока в "Пьяницу", сталкивается с несколько другими проблемами, чем в предыдущем варианте: обычно игрок, независимо от пола, женщина или мужчина, реагирует на "поглаживания*, т.е. заинтересованность и доброе участие врача, и сразу же прекращает выпивать. Он благодарен своему доктору за человечность и поэтому ради него перестает пьянствовать.

При этом игрок мастерски разыгрывает роль Жертвы, существа слабого и бессильного ("казанская сирота"). Как только врач или любой другой человек, помогающий игроку преодолеть зависимость от алкоголя, полностью войдет в роль Спасителя или, лучше сказать, Благодетеля, согласится руководить и направлять жизнь игрока, давать советы, переживать за него, начнет пытаться восстановить любовь в семье игрока, т.е. уговаривать партнера полюбить или хотя бы больше проявлять дружеских чувств, вот тут и обнаруживаются "игровые взаимодействия", которые мешают вылечиться от алкоголизма. Самой характерной чертой этих взаимодействий по нашему опыту является упорное стремление избежать разоблачения отсутствия любви в браке.

Однажды мы лечили молодую красивую женщину, которая периодически напивалась и в состоянии опьянения совершала поступки, полностью противоречащие ее сознательным моральным установкам.

Эти поступки шокировали ее мужа -очень порядочного, благополучного и респектабельного молодого человека, общественника, подающего большие надежды молодого ученого, ее отца, занимавшего ответственный пост, и других родственников. Сама она не помнила, что с ней происходит во время алкогольного опьянения. Эмоции, неудовлетворенные желания вырывались на свободу при опьянении, как пробка из бутылки - с шумом и хаотически, провоцируя глубокое чувство вины и депрессии потом, в состоянии отрезвления. Татьяна, так звали эту женщину, безропотно согласилась на лечение, сильно переживала факт госпитализации, а также то, что она позорит своим поведением отца, которого боготворит, причиняет страдание мужу и другим родственникам.

В процессе психотерапии (групповая психотерапия) она быстро переключилась на роль Спасителя, проявляла заботу и понимание к другим больным, старалась быть помощницей психотерапевту, раздавала направо и налево "поглаживания", не скупилась на добрые слова и вообще всех любила.

Этим она хотела привлечь внимание к собственной персоне и вызвать ответную любовь. Однако члены группы весьма недоверчиво относились к ее призывам, чувствуя в них неискренность и "игру*. Тогда она выбрала себе Жертву, несчастную, зареванную девушку, которую тоже никто не любил, и стала ее опекать, как заботливая мать, отгородив от остальных членов группы "китайской стеной*" подчеркнутого внимания, теплоты, душевности и других проявлений Спасителя. Если кто-либо решался посягнуть на их союз, Татьяна становилась агрессивной и начинала "отгонять" вторгнувшегося, переключаясь на роль Преследователя. Было совершенно ясно, что Татьяна испытывает "голод по чувствам", но не может выражать свои желания, эмоции и неудовлетворенность в любовных отношениях открыто и честно, без игр. Она боялась осуждения за открытое проявление чувств. Пьянство было формой скрытого обращения: "Обратите же, наконец, внимание на женщину, достойную большой любви1" Несмотря на то, что ей удалось избежать полного разоблачения скрытых маневров и игры, группа предоставила возможность проявить задержанные чувства Татьяна сделала заметный прогресс, после окончания групповой психотерапии ( сеансов) прекратила выпивать, увлеклась работой, воспитанием дочки и т.д. Очевидно, она стала более откровенной с мужем и тем самым вывела его из равновесия.

Как мы писали выше, прекращение пьянства у игрока в "Пьяницу" лишает партнера психологического преимущества ("я безупречен, это она пьет и мешает нашему счастью") и угрожает разоблачением его роли в игре. Через три месяца к нам на прием явился муж Татьяны Игорь.

Теперь он был Жертвой, а его жена, узнавшая, как можно использовать психотерапию для продолжения игры, разыграла роль Спасителя:

^Психотерапевт - замечательный человек, он тебе поможет (решиться что-то сделать в наших отношениях) вылечиться*'. Игорь жаловался на какие-то неопределенные болевые ощущения в сердце, сниженную работоспособность, говорил, что никто из самых известных спе циалистов-кардиологов ничего определенного сказать не может в отношении его болезни. На беседу он пришел "весь запакованный и зашнурованный*: отутюженный костюм-тройка, туго завязанный галстук и т.д. О себе он говорил так, словно ту часть самого себя, которая чем-то болеет, он оставил дома, а к врачу пришел проконсультироваться, чтобы такое сделать хорошее для этой части:

"Как было бы замечательно, если бы все было хорошо*. Он явно хитрил, почти на все вопросы отвечал примерно так: *Да, но я в данном случае имел в ввду не то, что Вы имеете в виду... Я долго размышлял над этим и скажу Вам, что...* Игорь всячески уклонялся от откровенного разговора о супружеских взаимоотношениях, переводил разговор на симптомы невроза, охотно обсуждал вопросы психологии вообще и молодежные проблемы в частности. Несколько сеансов про шли в оживленных дискуссиях. Игорь старался избавиться от симптомов, но у него это шло медленно. Однако он не унывал, полагая, что сначала надо как следует разобраться в психологии современного человека и своей собственной, а уж потом решительно избавиться от невроза. Он делал дома конспекты бесед с врачом, все тщательно обдумывал, готовил очередные вопросы для следующего сеанса, которые несомненно расширяли его кругозор и ""психологическую об разованность*. Как только разговор доходил до его взаимоотношений с женой, Игорь исчезал месяца на два—три: 'Очень много дел накопилось*. Затем появлялся с сообщением о том, что болевые ощущения в области сердца стали чуть-чуть меньше, но продолжают беспокоить его. Естественно, он употреблял алкоголь очень умеренно, всегда контролировал себя. Но однажды после долгого отсутствия он пришел на беседу и радостно сообщил, что был *в запое*. Он высказал соображение по поводу этой странности: в результате психотерапии он стал более свободным и раскрепощенным, легко переступал границы жестких моральных запретов, которыми опутала его заботливая и строгая мамаша с самого детства. Когда Игорь убедился, что врача не интере суют его "запои" и вряд ли начнутся дискуссии о его скрытом алкоголизме, он снова исчез. Через шесть месяцев он снова пришел с предложением заниматься не психотерапией, а просто дружить. Он хотел иметь такого друга, как врач, разговаривать с ним на разные темы, оказывать посильную помощь в чем-либо, быть искренним и "не дипломатничать" в этих взаимоотношениях. Роль больного надоела ему. На это была причина - Татьяна стала потихоньку "попивать" и переключилась снова на роль Жертвы. В течение двух лет эта супружеская пара делала успехи, но окончательно от игры не избавилась. Они так и не появились вместе у врача, так как оба знали, что их ожидает вопрос: "Каким способом каждый из вас дурачит другого, скрывая отсутствие любви в ваших взаимоотношениях? На какой основе в таком случае заключен ваш брачный союз?" Игра в "Пьяницу", пусть даже в более мягком варианте после психотерапии, продолжает спасать их брак от сильных потрясений, связанных с откровенным выражением истинных чувств. Они оба не хотят ничего менять в своей жизни и готовы расплачиваться алкоголизмом и неврозом, лишь бы сохранить видимость благополучной и счастливой семьи.

В данном случае с пациентами не был заключен "тера певтический контракт", в котором было бы оговорено основное условие: лечение их семейных отношений, а не болезненных симптомов у каждого отдельно. В результате этого врачу была отведена роль Спасителя, За выход из роли Спасителя Татьяна готова была "наказать" врача выпивкой, а Игорь - усилением невроза и цемонстрацией неэффективности психотерапии.

В случае обнаружения признаков игры "Пьяница" лучшей формой помощи больным алкоголизмом является семейная психотерапия.

Эффективность семейной психотерапии алкоголизма подтверждена целым рядом научных исследований. Например, Т. Г. Рыбакова сообщает, что ремиссия больше года наблюдается у 75,3% больных алкоголизмом, прошедших курс семейной психотерапии, ремиссия больше двух лет -у 66%, более трех - у 55%, более четырех лет - у 5 2%. По сравнению с другими методами лечения алкоголизма это очень высокая эффективность. Кроме того, семейная психотерапия способствует предупреждению и более кратковременному протеканию рецидивов алкоголизма, на что обращает внимание Т. Г. Рыбакова и в чем мы сами неоднократно убеждались на собственном врачебном опыте.

3. "Пропойца". В этом варианте игры "Алкоголик" имеются две наиболее важные характеристики:

а) игра является частью саморазрушительного жизнен ного "сценария", как пишет Стейнер, разыгрывается "на совсем" и обязательно сопровождается деструкцией тела;

б) это "институциональная" игра, т.е. игрок "играет" не с отдельными значимыми для него лицами, а с органи зациями;

полицией, городскими властями, тюрьмой, систе мой общественного здоровья. Пропойца часто становится жертвой уличных преступников, "королей трущоб", а также "движимым имуществом" в планах развития, - отмечает Стейнер.

В игре Пропойца приобретает "поглаживания", делая себя физически больным. Ценой физического разрушения самого себя игрок добивается помощи от какой-либо организации, которая "основательно облегчает его прогресс в отношении бесплатного супа или тюрьмы, где он будет накормлен и получит временный приют".

Даже громкий протест Пропойцы во время его ареста не отвлечет внимание наблюдателя от того факта, что он получает свой выигрыш и основательно доволен этим. Двуличность игрока иллюстрируется типичной для больших городов сценкой, которую описывает Стейнер. Диалог полицейского с алкоголиком Чарли в полицейском участке:

- Чарли, снова пьянствуешь и скандалишь?

- Нет, Ваша честь, я не был пьяным, я только...

- О'кей, о'кей, Чарли. Я знаю. Как насчет тридцати суток в тюрьме?

Чарли хлопает кулаком в ладонь ("расстрел"), поворачивается кругом, подмигивает и улыбается другим заключенным, направляясь к цверям городской тюрьмы. При поверхностном взгляде кажется, что Чарли наказывают за нарушение закона, однако на самом деле он вновь получает крышу над головой "с помощью" судьи.

Некоторые наркологи рассказывали нам, что при длительной работе в одном и том же наркологическом отделении они могли выявить алкоголиков, которые используют отделение как "зимнюю квартиру": летом они где-то подрабатывают, бродяжничают, пьянствуют, а поздней осенью с помощью милиции попадают в наркологическое отделение в весьма плачевном состоянии: испитые, больные, с трясущимися руками. За зиму они "отъедаются", на заработанные деньги приобретают приличную одежду и снова где-то пропадают несколько месяцев. Обычно семьи у этих алкоголиков давно нет, родственники стыдятся их, требуют от представителей власти госпитализировать их надолго.

В некоторых наркологических отделениях за выпивку в отделении алкоголиков не выписывают, а продляют срок лечения.

Игроку в "Пропойцу" такие правила наруку: используя пьянство, он сам регулирует срок своего лечения.

Усиление антиалкогольной борьбы наряду с положительными сдвигами (уменьшение пьянства в целом, прекращение пьянства на рабочем месте и в общественных местах и т.д.) может сопровождаться и некоторыми негативными проявлениями в отношении организации наркологической помощи населению, на что не следует закрывать глаза, по нашему мнению. Прежде всего это касается практики направления больных алкоголизмом на добровольное лечение со стороны различных общественных организаций. Например, товарище ский суд над пьяницей может стать мощным фактором "от*-резвления" и заставит человека задуматься над тем, что он делает. Очень неприятно слышать негативное мнение о себе со стороны товарищей по работе. После такой встряски человек может решиться самостоятельно обратиться к наркологу или попробует бросить выпивать и без лечебной помощи - оба варианта прогностически более благоприятны, поскольку человек выключается из игры в Алкоголика. Однако очень часто товарищеские суды направляют провинившегося на противоалкогольное лечение (как показано в одной из передач Центрального телевидения, путем открытого голосования) и тем самым наказывают его. В этом случае врач легко становится либо Спасителем, заботливо оберегая своего пациента от сердитых товарищей, либо Преследователем, исполняющим "приговор".

Включившись в игру * Алкоголик*, выйти из нее очень трудно, как мы попытались рассказать.

"Нажим" на алкоголиков со стороны общественных организаций, представителей администрации, жен и других родственников, заставляющих больных лечиться, значительно затрудняет врачебное вмешательство в такую трудную для лечения болезнь, как алкоголизм, снижает эффективность лечения, делает работу врача-нарколога утомительным и неблагодарным занятием.

Мы считаем своим долгом особо подчеркнуть, что пьянствующего алкоголика можно наказывать чем угодно, но не лечением. Всякое наказание или сильное психологическое воздействие может быть полезным - алкоголика необходимо заставить переживать по поводу своего пьянства и саморазрушения, заставить думать. Это переживание может стать первым шагом на пути к лечебнице. Алкоголик должен просить о помощи, искать ее у врача, а не разыгрывать обиженного, возмущенного, ущемленного в правах и т.д.

Анализируя большое количество научных сообщений об эффективности лечения алкоголизма, мы пришли к заключению, что в среднем треть больных в течение года ведет трезвый образ жизни, другая треть достигает улучшения, а остальные продолжают выпивать.

Естественно, что цифры по каждой категории эффективности лечения варьируют в зависимое!и от вида, количества и длительности медицин ской и социально-психологической помощи больным алкоголизмом.

Однако, по нашим наблюдениям, любой врач-нарколог достигает не менее 25% успеха (за успех в наркологических исследованиях обычно принимается ремиссия длительностью более 12 месяцев), независимо от того, какими лечебными средствами и методами психотерапии он пользуется. Если он позволит себе отказывать в лечении тем пациентам, которые упорно разыгрывают игру "Алкоголик" и применяет методы групповой психотерапии с поддерживающим лечением не менее года, то эффективность его лечения может повыситься до 75% и больше.

Для того чтобы не "попадаться" на игру "Алкоголик*, Клод Стейнер и другие психотерапевты, работающие в технике "транзактного анализа*, предлагают заключать с пациентом "лечебный контракт". Основные условия заключения контракта.

1. Скрепленное (письменно) взаимное согласие, которое состоит из трех последовательных актов - просьба о лечении со стороны пациента, предложение лечения со стороны врача, принятие предложения договаривающимися сторонами. Оода же входит список минимальных требований, которые должен принять пациент, соглашаясь на лечение: полная трезвость (минимум на год, как считает Стейнер), посещение психотерапевтической группы в течение года регулярно, один раз в неделю, выполнение особой домашней работы, включая диету и другие изменения стиля жизни пациента, соответственно его проблемам. Со своей стороны врач ясно объясняв!, что он будет делать с пациентом.

2. Компенсация. Это "меновое соглашение", договор о том, что врач получит взамен за свою работу;

это не обя зательно материальная компенсация, например: "Если я слушаю тебя целый час по телефону, то и ты должен слушать меня целый час, когда мне это понадобится". Люди, помогающие бескорыстно, не требующие ничего взамен, ослабляют эффективность своей помощи так полагает Стейнер. По поводу последнего замечания приведем некоторые жизненные наблюдения. Посещая один плавательный бассейн много лет подряд, мы обнаружили, что люди, заплатившие свои собственные деньги за абонемент, ходят плавать регулярно и пропускают свои дни только в исключительных случаях;

люди, пользующиеся профсоюзными абонементами, посещают бассейн нерегулярно и часто пропускают занятия.

Когда алкоголик прекращает пить и начинает посещать психотерапевтическую группу, в лечебный контракт включаются другие аспекты, например поиск лучшей работы, умение подружиться, завести друзей, улучшить сексуальную жизнь и т.д., т.е.

все то, что, по мнению врача, должно способствовать более успешному отрыву от алкоголя. При этом договаривающиеся стороны условливаются, что всю работу они выполняют поровну: 50% - врач, 50% - сам больной.

Чтобы избежать роли Спасителя, врачу необходимо делать только свою часть работы, и не более. Не всегда отчетливо видно входишь или не входишь в роль Спасителя Стейнер предлагает 10 правил, соблюдение которых помогает избежать преследования и спасения алкоголиков. Конечно, это далеко не полный перечень необходимых навыков для работы с алкоголиками, однако мы считаем подбор этих правил удачным.

1. Когда три и более предложения Алкоголику отвергаются, вы Спаситель. Вместо этого надо сделать одно или два предложения и подождать ответа - насколько они приемлемы. Если не приемлемы, прекратить делать предложения, не играть в "Да, но...".

2. Не организовывать встречу с врачом для Алкоголика. Любой врач, договаривающийся о встрече с больным алкоголизмом через трегье лицо (через жену, капример), -потенциальный Спаситель, а иногда и Преследователь.

3. Никогда не убирать спиртное в доме, не иска1ь потайных мест, пока это не попросит сделать сам Алкоголик. Никогда не покупать, не наливать и не предлагать Алкоголику спиртное. Не убирать и не давать.

4. Не заниматься длинными разговорами об алкоголизме и алкогольных проблемах в то время, когда человек выпил ИЛИ выпивает в вашем присутствии, - это пустая трата времени и сил.

5. Не одалживать денег на выпивку Алкоголику, под каким бы предлогом он не просил. Не позволять Алкоголику приходить к вам домой в пьяном виде. Как можно более доброжелательным тоном надо попросить его зайти в другой раз, когда он будет трезвым.

6. Не делать никаких одолжений для Алкоголика (авансом), пока он активно не включится в борьбу, со своей болезнью.

7. Не делать общую ошибку - видеть только хорошее в Алкоголике, когда он трезвый ("Он такой чудесный, когда не пьет*'), и только плохое, когда он пьян. Алкоголик -цельный человек, в нем есть и хорошее, и плохое, которые неотделимы друг от друга. Либо принимать его целиком, либо не принимать совсем.

8. Не следует молчать на предмет алкоголизма кого-либо, покрывая этим пьянство. Следует, не колеблясь, выражаться свободно на эту тему: что вам не нравится, что вы не переносите и т.д.

Однако делать это надо спокойно и серьезно, без ожцдания немедленных изменений поведения со стороны Алкоголика.

9. Следует опасаться делать то, чего вам не хочется делать для Алкоголика. Плохо, если вы совершите какую либо из описанных выше ошибок с желанием или осознан но. Но если к этому добавится то, чего вы предпочитаете не делать, ошибка усугубится и вы втянетесь в роль Пре следователя.

10. Никогда не надо считать, что Алкоголик безнаде жен. Необходимо сохранять желание быть готовым помочь и предлагать помощь каждый раз, когда у Алкоголика обнаруживается подлинный интерес и усилие по преодолению пьянства. Не следует переусердствовать в помощи, помогать надо осторожно, без роли Спасителя, делать то, что вы хотите делать (свою долю), но не более.

До сих пор речь шла о налаживании делового и продуктивного личного контакта с больным алкоголизмом. При решении вопроса о лечении в условиях стационара необходимо заключать и ''коллективный договор*. В нем перечисляются все пункты, которые больной обязан выполнять, соглашаясь лечиться в 'терапевтическом сообществе*, т.е. полностью и безоговорочно принять все требования, установленные в данном медицинском учреждении, например, участвовать в трудовой терапии, самообслуживании, самоуправлении • и т.д.).

В качестве примера приведем принципы так называемой Аполинаржсжой лечебной системы специализированной помощи больным алкоголизмом в ЧССР. Лечение ориентировано на коренное изменение поведения пьющих в условиях "терапевтического сообщества". Пациентов учат развивать волевое усилие, направленное на преодоление потребности в эйфории и других "облегчающих* эффектах алкоголя, учат преодолевать фрустрации и стресс, напряжение и плохое настроение другими способами, но не химическим. Каждый пациент с утра до ночи выполняет свои обязанности, за которые полностью несет ответственность, читает, пишет дневник, изучает специальную литературу.

Одна из важнейших задач психотерапии алкоголизма -научить больного перестать автоматически реагировать на "алкогольные провокации", т.е. дать ему новую стратегию поведения в критических для него ситуациях для того, чтобы он не "срывался" на прежний алкогольный стиль жизни, Здесь встает вопрос, на который современная наркология еще не дает точного ответа: почему алкоголик, который начал ненавидеть алкоголь и перестал пить на многие месяцы и годы, однажды вдруг снова начинает пить, пьет за пойно и даже иногда сильнее, чем до периода трезвости?

Есть много разных объяснений, даже таких, в которых утверждается, что у больных алкоголизмом существует память о влечении к алкоголю и носителем этой памяти являются особые белковые комплексы - тетрагидроизохино-лины. Пока это только экспериментальная гипотеза. Но даже в том случае, если и будет найден белок, отвечающий за возникновение "алкогольной мотивации", этого не будет достаточно для объяснения сложного поведения человека. Трудно представить, что поведением может управлять один-единственный (из тысяч) белковый комплекс.

Каким же образом психотерапия способна уменьшить вероятность рецидива пьянства? Достаточно ли при каждой встрече с трезвуюшим пациентом спрашивать его, не хочет ли он выпить, а если "не хочет", то переводить разговор на другую тему? Из всего, о чем мы писали выше, совершенно очевидно, что вопрос "в лоб" о желании выпить вряд ли может дать ценную информацию для лечения: больной на самом деле может не испытывать желания выпить тут же, в кабинете врача, но через 45 минут ситуация изменится и не известно, с чем встретится пациент, какие желания у него возникнут. Играющий в "Алкоголика" будет лгать и выкручиваться. Старательно лечащийся пациент может не осознавать скрытого влечения к алкоголю, тем бо лее на беседе с врачой, которого он уважает и ради которого, может быть, и бросил пить.

Тем не менее мы знаем немало примеров, когда нарколог именно так и поступает, задавая прямой вопрос. У некоторых даже есть целый набор стандартных приемов провоцирования алкоголиков для того, чтобы убедиться в "устойчивости трезвеннической установки'. На приеме разыгрывается примерно такой спектакль:

- Совсем це тянет выпить?

- Нисколько.

- Ну, а если немного коньячку?

- Нет, доктор.

- Ну, а если жаркая погода и после работы пивка под сушеную рыбку?

- От сушеной рыбки не откажусь, а пива ни-ни.

- Даже в хорошей компании на празднике не потянет выпить?

- И не уговаривайте, доктор, у меня твердое желание -пить больше не буду, Совершенно ясно, что пациент по первому вопросу понял смысл происходящего и легко ведет свою роль. Он, может быть, еще за дверью кабинета знал о тактике данного нарколога и ролевые функции нарколога вообще - всячески препятствовать пьянству, утверждать трезвый образ жизни, проверять, пьет или не пьет кто-либо из его пациентов, бороться с "патологическим влечением к алкоголю*.

Описанная " стимуляция" влечения к алкоголю не является собственно стимуляцией. Желания выпить она не вызывает, поскольку тут все заранее определено ролью, которую принимает пациент, и не устраняет желание, если оно есть, но не осознается больным. Многие алкоголики бывают совершенно искренни, когда заявляют в кабинете врача, что у них не возникнет "тяги к спиртному" - хоть ставь перед ними открытую бутылку водки и стакан.

В то же время для каждого пьющего существует целый рад критических стимулов, или, как это иногда называют, "сигналов-намеков", каждый из которых может привести к "срыву*. Это явление получило название 'генерализация стимула'.

Множество вещей может ассоциироваться с выпивкой: рыбалка, праздничный стол, отпуск, конец недели, день зарплаты и т.д. И хотя они сами по себе ничего общего могут и не иметь с алкоголем, но на самом деле являются мощным напоминанием о выпивке. Об этом хорошо написал Дональд Гудвин, который много занимался проблемой памяти у алкоголиков и сделал с коллегами первое сообщение о феномене 'разрывной памяти'. Сущность последнего состоит в том, что некоторая информация усваивается человеком в состоянии измененного сознания (алкогольное опьянение, например) и практически не воспроизводится при нормальном состоянии. Зато если человек снова погружается в измененное состояние сознания, то вся информация, заученная при этом превде, будет без искажения воспроизведена*.

Д. ГУдвин отмечает, что для пьяницы стрелки часов, показывающие пять вечера (стимул), могут годами напоминать ему, что он всегда выпивает 'первую' в это время (генерализация), поэтому он и пьет. Сами же акты выпивки 'окутываются пеленой воспоминаний', и у каждого пьющего имеются свои личные воспоминания. Это не только какие-то события, люди, но и физические ощущения: жажда, голод, усталость, особое настроение - печаль, вдохновение, лирическая грусть и т.д. Все это может служить напоминанием и еще долго "намекать' на выпивку после того, как человек прекратил пить. Эти напоминания, возможно, и приводят к рецидиву алкоголизма. Д. ГУдвин пишет: * Однажды совершенно неожиданно 'восстановленного алкоголика' переполняют воспоминания.

Он смотрит на часы - как раз пять часов вечера. Начальник задержал его на работе, и он пропустил обед, но голод его не беспокоит. Он только что узнал, что выиграл порядочную сумму денег на бирже, и внезапно почувствовал невероятную жажду. А поскольку он проходит мимо бара, 'сильный порыв западного ветра вдувает его в двери' питейного заведениям Провокацией, как видно из этого примера, является именно 'намек' на выпивку, который не доходит до соз хх нания, но по закону 'генерализации" запускает стереотип * Подробнее об этом см. в книге Д.Л. Спивака 'Лингвистика измененных состояний сознания' (Л.: Наука, 1986).

**В нейрофизиологии 'генерализация' означает распространение возбуждения в результате действия условно-рефлекторного раздражителя. алкогольного поведения. Еще более казуистический пример "генерализации стимула* приводит Д. Гудвин, описывая мужчину, который напивался каждый раз, когда теща как-то по особому, "как на стенку*, смотрела на него. Через некоторое время ему 'пришлось напиваться", когда какая-нибудь другая женщина смотрела на него подобным образом. Он не мог объяснить, почему он снова запивал.

Один наш пациент во время сеанса групповой психотерапии вдруг вспомнил, что, будучи пьяным, он часто ложился спать одетым.

Последние две ночи ему очень хотелось спать одетым, что он и делал, нисколько об этом не задумываясь. Выяснилось, что в этот день минуло как раз пять месяцев полной трезвости. А предыдущие два рецидива пьянства начинались ровно через пять месяцев трезвости.

Он также чувствовал какое-то беспокойство и тревогу, что каждый раз предшествовало, как он вспомнил, началу пьянства. Все явные провокации на выпивку (подмигивания друзей, которые спрашивали:

"Ну, как дела (не пьешь еще)?";

вид алкогольных напитков и распитие их в его присутствии;

приглашение выпить немного и т.д.) он видел, не пропускал, ясно осознавал и поэтому не реагировал. А на этот скрытый намек он еле успел правильно прореагировать. У него в этот раз не случился срыв. Через некоторое время он признался, что все шло к срыву и в другое время он бы "загудел*. Что-то заставило его откликнуться на скрытый намек подготовки к следующему циклу пьянства, не пропустить его, как это бывало раньше. Очевидно, у него появилось и крепло чувство ответственности за собственное поведение, ощущение того, что только он сам является настоящим автором собственного поведения.

Мы могли бы привести множество примеров, показывающих, какие непредсказуемые и очень далекие от алкоголя и "питейных обычаев" по здравому смыслу и обычной логике бывают "намеки" на выпивку у трезвующих алкоголиков. Недаром у них популярно такое изречение: "Природа шепчет - займи и выпей*. Когда пациент с гордосгыо сообщает, что ему противно стоять рядом с пьяным человеком, что он совершенно равнодушен к спиртным напиткам и под смеивается над очередью за водкой, это еще не означает достижения полного успеха в освобождении от алкогольной зависимости. Практика показывает, что часто такие преждевременно радующиеся и гордящиеся своей силой воли пациенты неожиданно запивают, особенно когда их радость и гордость по породу трезвенничества неумеренно поддерживают значимые для него люди: жена, мать, начальник, врач и др. Чрезмерная уверенность в том, что все неприятное позади, нежелание продолжать разбираться в собственной психологии приводят к тому, что пациент пропускает значимый "намек* и 'вдруг* напивается.

Сформировать у больного алкоголизмом установку на полное воздержание от алкоголя - задача сама по себе не легкая, но и это еще полдела. Необходимо не дать этой установке погаснуть. Для большинства алкоголиков общей проблемой является 'первая порция* спиртного. Пока больной не принял этой первой порции, он еще может контролировать свое поведение, даже в ситуации сильного провоцирования выпивки. Но если первая ('маленькая") пропущена, процесс алкоголизации полностью выходит из-под контроля сознания.

Запускается так называемый "аддиктивный цикл", который заключается в том, что маятник "удовольствие -боль* (эйфория - похмелье) раскачивается настолько быстро и с такой большой амплитудой, что остановиться больной может только тогда, когда он полностью истощится. Уже в первые минуты действия начальной дозы алкоголя эйфория перекрывается сильнейшей тягой к опьянению, чувством дискомфорта. Некоторые психологи рассматривают "жажду алкоголя" и стремление напиться, возникающие в этих случаях, как аналог страха и реакции избегания: небольшая доза алкоголя у больного алкоголизмом вызывает дискомфорт (чувство вины за выпивку, моментально возникающее похмелье), он боится этого состояния и пытается "убежать" от него. Но способ, который он выбирает, - порочный: он пытается снять страх алкоголем, который и вызывает у него страх.


Имеются эксперименты Ходгсона и Рэнкина, в которых психотерапевтическая тактика направлена не на желание пить (бегство), а на "тушение" страха перед выпивкой. Пациента обучают в экспериментальной ситуации "срыва" не избегать страха, а, наоборот, интенсифицировать его, не прибегая к алкоголю, и, более того, в этот период применяют процедуру "выставления стимулов", которые напоминают пациенту о его алкогольном опыте, т.е. не убирать бутылки, стаканы и все, что может провоцировать желание выпить, а загружать перцептивные системы (слух, обоняние, зрительная система, кинестетическая) "алкогольными сигналами". Авторы пишут, что пациент через шесть-семь сеансов убеждается, что возникающее желание выпить и все "алкогольные стимулы" особой опасности для него не представляют, когда он не пытается "убежать", а "смотрит во все глаза" на то, что происходит с ним. Перестав бессознательно бояться выпивки и алкоголя, он перестает испытывать "непреодолимую тягу" к опьянению (не от чего убегать!).

Систематические занятия релаксационными упражнениями, такими как аутогенная тренировка, медитация, психическое расслабление во время прогулок, бега, занятий физическими упражнениями и т.д., а также обучение пациентов различным способам справляться со стрессом могут весьма эффективно предотвращать рецидивы пьянства. Большинство больных алкоголизмом, с которыми мы беседовали, сообщали, что "срыву" часто предшествует этап психического напряжения, беспокойства, тревоги, неудовольствия или разочарования.

Самые разнообразные причины могут вызывать эти эмоционально негативные переживания. Но, как мы неоцнократ-но убеждались, анализ этих причин - занятие малополезное, во всяком случае непрактичное. Типичная позиция трезвую-щего алкоголика, которому необходимо выговориться, разобраться в причинах, вызывающих у него стресс и потерю смысла трезвости, - это смещение внимания с наиболее главного вопроса: каким способом он будет реагировать на стресс, на причины, объясняющие беспокойство и разочарование. Здесь проявляется характерная особенность пьющих -самообман: "Бороться с несправедливостью бесполезно, никто этого не оценит (никто не хвалит меня за то, что я героически сопротивляюсь желанию выпить)";

"Когда я пил, жена ругала меня за пьянство, сейчас, когда я не пью, она также недовольна, - что ей надо, я не знаю (конечно, я знаю, что ей надо, но не хочу об этом "догадываться" -иначе, как мне потом объяснить причину запоя)" и т.д. Пациенты при этом делают вид, что не подозревают, к чему подводит их такая "жизненная философия" к обесцениванию трезвости.

Даже особо не углубляясь в "анатомирование" этой "философии", можно выявить несколько ложных "теорем".

1. Трезвость - не естественное явление, а вынужденное состояние. Трезвость - признак болезни (из-за которой человек не может выпивать) или неумения пить.

2. Настоящее лечение от алкоголизма должно приводить к тому, чтобы человек мог надежно контролировать прием алкоголя и пить нормально. Поскольку предлагаемое лечение ориентирует на трезвость до конца жизни, это не лечение, а алкоголизм - неизлечимое заболевание.

3. Для пьющего человека алкоголь и выпивка становятся единственным способом справляться с жизненными трудностями, стрессом, скукой. Когда у него этот способ отнимают, он оказывается в положении инвалида. Более того, он может даже болеть, и у него ухудшаются функции, сексуальная например, которые раньше осуществлялись нормально только при приеме алкоголя.

Эффективным инструментом психотерапии в этих случаях являются целенаправленные вопросы, которые заставляют пациента обратить внимание на стратегию и процесс принятия решения, а не на 'философские рассуждения', в содержании которых он пытается 'потопить' факт собственного неумения решить главную для себя проблему - как научиться не быть алкоголиком.

Например, по поводу первой ложной 'теоремы' хорошо работает вопрос: 'Как Вы узнали, что трезвость делает Вас неполноценным человеком?' Этот вопрос вскрывает стратегию, с помощью которой пациент обманывает себя самого, накапливая доказательства того, что не пить он не может. Несколько раз мы, в частности, убеждались, что у пациента, который не понимает, как у него случается срыв, существует диссоциация образов 'настоящего мужчины' и "настоящего человека'. С первым образом связаны потребление алкоголя, агрессивность, мужественность и т.д, со вторым - трезвость, высокая мораль ('голубой ангел'), сверхпорядочность, сверхволя и т.п.

Самое главное в этой диссоциации то, что 'настоящий человек' не 'мужчина*, поскольку все, что характеризует мужчину, отдано первому образу. Отсюда видно, из-за чего пациент остро переживает отказ от спиртного и "ловится' на такие широко распространенные провокации, как 'Ты что, не мужик - не пьешь!?', 'Что, боишься выпить?' и т.д.

Причина его страданий от мужской неполноценности не в том, пьет он или нет, а в диссоциации образов. Изменив в процессе психотерапии имеющуюся у него стратегию (диссоциацию), мы, таким образом, даем ему возможность эффективно нейтрализовать указанные провокации на выпивку.

Между прочим, проводя исследования мотивов лечения и трезвости у больных алкоголизмом, мы нашли, что около 40% опрошенных в качестве мотива трезьости и выбирали такой: "Хочу стать Настоящим Человеком", Систематически задавая такие вопросы: 'Каким образом Вы поняли, что ваша жизнь без выпивки скучна?', "Как Вы узнали, что ваш алкоголизм неизлечим?", "Как Вы почувствовали, что алкоголь улучшает половую потенцию?", "Каким образом Вы забыли, что любой прием спиртного вызывает у Вас запой?" и т.п., можно быстро выйти на проблему пациента, а не рассуждать вместе с ним о пьянстве вообще и не искать объяснительные причины невозможности воздер живаться от приема спиртного.

Выявляется интересная, если не весьма удивительная вещь.

Оказывается, что больные алкоголизмом одну и ту же личную проблему пытаются разрешить сначала с помощью выпивки, а затем с помощью трезвости. При этом бессознательно сравнивают - какой способ лучше!

Вместо того чтобы понять, что к разрешению личной проблемы "питие" или "не питие" не имеет никакого отношения, они массу времени тратят на выяснение, что же лучше - пить умеренно или вовсе не пить. Если приходит решение "пить умеренно", то встает другая проблема - как этому научиться. И тогда пациент заявляет врачу, который доказывает невозможность пить умеренно: "Значит, Вы не умеете лечить алкоголиков. Алкоголизм - неизлечим1" - и сам будет пробовать путем "экспериментирования" научиться избегать отрицательных последствий пьянства. После неудачных попыток найти приемлемый способ потребления алкоголя он решается на полную трезвость, которая, по его мнению, и решит все его проблемы, хотя в глубине души он продолжает верить в возможность "нормального пития". Он критически проверяет полезность трезвости и готов в любой момент отказаться от нее, если убедится, что и таким образом он не может разрешить свои проблемы. Когда врач неосторожно заявит: "Вот, увидите, что трезвый образ жизни позволит Вам...", пациент не упустит случай доказать, что трезвость также недостаточно хороший способ справляться с некоторыми жизненными трудностями: "Вот, Вы говорили, что трезвость это хорошо, а от меня жена ушла, когда я бросил пить, стал энергично заниматься домашним хозяйством, распоряжаться семейным бюджетом и следить за правильностью воспитания детей!" В беседах с такими пациентами необходимо показать, что трезвость тут ни при чем, что человек по другим осно ваниям не может справиться с возникающими жизненными проблемами. Например, вопрос: * Какими еще способами из тысяч других кроме "пить* или "вообще не пить* Вы попробуете решить Вашу проблему?*- может вывести пациента из порочного круга ^потреблять - не потреблять* алкоголь, в котором он сам основательно запутался и стремится запутать врача или того, кто помогает ему перестать быть алкоголиком.


На определенном этапе психотерапии пациент постепенно приходит к пониманию того, что трезвость не является самоцелью.

Трезвость - только необходимое, исключительно необходимое и самое главное условие, делающее возможным произвести "реконструкцию личности*. Только при этом условии - полной трезвости - пациент может рассчитывать на успех лечения.

Человек, осознающий множество выборов деятельности, стратегий решения проблем, способов жизнедеятельности, имеет возможность выбрать такую стратегию, которая в данный момент лучше всего подходит к ситуации, полнее раскрывает его человеческие способности, дает больший простор для самовыражения, творчества и развития. А это и есть психическое здоровье.

Лечение алкоголизма - это освобождение человека от алкогольной зависимости, от ограничений в выборе возможностей существования.

Получив свободу выбора, он приобретает и будущее. Чем больше свободы выбора различных вариантов решения жизненных проблем* тем заманчивее и оптимистичнее перспектива жизни.

В одном из наших исследований мы специально изучали, как больные алкоголизмом выстраивают временную перспективу, как производят оценивание прошлого, настоящего и будущего. Оказалось, что больные с длительными ремиссиями, верящие в успех лечения, принимающие трезвость, могли конструировать будущее, а вот те, кто не верил в лечение и не бросал пить, 'теряли будущее'', не могли кон структивно формировать его картины.

Приобретая большую свободу и получая право на будущее, человек одновременно принимает на себя определенные обязательства и ответственность. Иногда это пугает некоторых больных. Мы часто обнаруживали у своих пациентов, что за пьянством скрывается страх перец ответственностью взрослого, психологически зрелого человека.

На '"продвинутых* этапах психотерапии лечение от алкоголизма больше напоминает консультирование по вопросам развития личности.

Так, шаг за шагом, в процессе психотерапии больной алкоголизмом выводится из царства пустой болтовни о питейных проблемах, где он постоянно "надувает" самого себя и других, на дорогу ясного понимания того, что происходит с ним как с человеческим существом, когда он "терял контроль" над собой, чего он не умеет делать, но может научиться, какие практические меры необходимо предпринять, чтобы перестроить к лучшему свою жизнь.

Мы постарались показать на некоторых фрагментах психотерапевтической работы с больными алкоголизмом, что психотерапия алкоголизма - это прежде всего обращение к личности человека, ко всему, что в совокупности и составляет личность. В процесс психотерапии вовлекается самый разнообразный "личностный материал". Психотерапевт, активно и творчески работающий в этой области, никогда заранее не знает, с чем ему придется встретиться, с какими переживаниями человека, с какими способами регуляции по ведения, с какой ивдивидуальнои организацией психического опыта конкретного больного. Необходимо быть готовым ко всему, готовым встретиться с чем-то еще не известным и не испугаться, а заниматься исследованием, что и подобает прежде всего делать врачу. Готовых рецептов в этой работе нет. Есть определенные правила и способы работы, "инструменты" и постепенно приобретаемый опыт по их ис пользованию, знание основных закономерностей психологии человека.

Но все это не может быть использовано шаблонно, совершенно одинаково от одного "клинического случая" к другому. Поэтому действительно больной алкоголизмом представляет собой угрозу подрыва профессиональной компетенции врача, о чем мы писали.

Прежде всего это касается стандартных подходов, известных истин, расхожих представлений, формальных советов, наигранных ролей, а также такого отношения к действительности, которое передается следующей фразой: "Вот так должно быть, а так не должно".

Алкоголизм - это серьезный вызов профессиональным работникам и тем, кто по общественному долгу борется с этим явлением, ЗАКЛЮЧЕНИЕ В небольшой по объему книге мы попытались показать комплексность проблемы алкоголизма. Эту проблему нельзя рассматривать как сугубо медицинскую. Неправильно понимать ее и как только моральную или нравственного развития личности. Медицинская концепция алкоголизма как болезни объясняет лишь один из аспектов вопроса, а именно психобиологические изменения, связанные с хронической ин токсикацией алкоголем. Что касается синдрома алкогольной зависимости, то объяснительные возможности медико-биологического подхода при этом значительно ограничены. Психологическая концепция алкоголизма как проблема задержки и искажения нормального процесса созревания личности значительно расширяет наши знания, но сама по себе также является только одним из аспектов обсуждаемого феномена. Мы лишь коснулись социологического аспекта алкоголизма, описывая "алкогольную субкультуру", групповые "нормы потребления" алкоголя, общение в алкогольных микрогруппах и т.д. Также лишь коснулись культурологических основ потребления алкоголя - передачи традиций, значений, ритуалов и "правил пития", которые складывались на протяжении многих лет, с того момента, когда люди научились вырабатывать спиртосодержащие напитки. Из обсуждения "выпали" другие аспекты: экономические, юридические, демографические и т.д. Но это не означает, что они не имеют никакого отношения к рассмотрению алкоголизма с точки зрения врачебного подхода. Врач ориентирован в своей работе прежде всего на индивидуальность человека, которому он помогает справиться с алкогольными проблемами. Однако в каждом человеке удивительным образом отражаются и индивидуальная неповторимость, и общественно значимые проблемы во всем их многообразии.

Можно сказать, что, не узнав, чем живут конкретные люди, как и для чего они живут, нельзя понять, как и для чего живет общество в целом, которое состоит прежде всего из людей, а не из вещей и "суммы технологии". Нельзя глубоко понять и конкретного человека, не зная общества, в котором он вырос и живет, людей, которые его окружают, того места, которое он занимает в социуме. Проблема алкоголизма прежде всего проблема Человека, его бытия. Поэтому бесперспективно выделять в качестве главного, основного или "самого эффективного" какой-либо один подход - он скорее всего будет односторонним, а значит, и неправильным. Совершенно ясно, что при анализе алкоголизма и пьянства не следует пользоваться разъединительным союзом "или": социальные или биологические факторы имеют ведущее значение в развитии алкоголизма? Какие меры использовать в борьбе с алкоголизмом - гуманные медицинские или меры "социального давления"? и т.д. Мало того, что это "или" разъединяет наши знания о человеке в целом, ведет к чрезмерной специализации (один специалист знает и разбирается в пределах одной "части человека", другой мастер знает все о "главных пружинах" человеческого поведения, третий считает, что "пружины" у всех одни и те же, а вот регуляторы поведения разные, и он хорошо знает "самый главный" регулятор) и однобокому пониманию человека как целого, "или" разъединяет усилия людей в борьбе с алкоголизмом.

Сколько острых споров и дискуссий развернулось в последние годы по самым разным аспектам пьянства и алкоголизма! К сожалению, большинство из них относится в основном к категории спора о терминах "яд алкоголь или не яд", "наркотик или не наркотик" (опять "или") и т.д. Как будто в точном и навсегда законченном определении понятий скрыто решение проблемы.

Модель неэффективной борьбы с алкоголизмом хорошо видна в психотерапевтическом кабинете, когда Преследователь и Спаситель спорят о том, как правильнее "помогать" Алкоголику избавиться от пьянства, а сам пьющий в это время с удовольствием наблюдает спор: он прекрасно понимает, что спорящие стороны обсуждают собственные проблемы, а не его личные, хотя разговор и вдет о пьянст ве;

он понимает также, что дискуссия наказывает обоих спорящих одного за то, что "грубо" вмешивается в жизнь Алкоголика со своей моралью, другого за то, что "лезет в душу* со своим 'спасением* и за счет этой благодетельности считает себя хорошим человеком. Алкоголик понимает, что затянувшийся спор снимает с него личную ответственность за пьянство, он ждет, когда дискутирующие стороны договорятся, и продолжает пить: 'Когда научатся лечить алкоголизм, тогда, может быть, решусь...' В отличие от других болезней человека, при которых он хочет вылечиться, т.е. избавиться от болезни и от страдания, но не может этого сделать без посторонней помощи, а поэтому и ищет помощь, при алкоголизме человек может избавиться от своего 'страдания*, но не хочет этого делать по разным причинам. И с этим приходится считаться, во всяком случае не забывать об этом.

Эффективная помощь человеку, злоупотребляющему алкоголем, возможна лишь в том случае, когда 'антиалкогольное воздействие* обращено не на какую-то 'часть* личности (например, только лишь на морально-ценностные установки с использованием в качестве 'базиса* антиалкогольного воспитания моральный страх или страх наказания), а на личность в целом.

Воздействие на личность в целом предполагает неисчерпаемое разнообразие форм и содержания антиалкогольного воспитания и в конечном счете направлено на развитие личности. Излечение от алкоголизма, как показывает психотерапевтическая практика, - это не возврат человека *на исходные позиции*, т.е. на тот этап личностного развития, который предшествовал массивной алкоголизации и появле нию алкогольной зависимости, это прогрессивное движение вперед, дальнейший личностный рост, переосмысление всего жизненного опыта, напряженный поиск новых способов жизнедеятельности, общения, адаптации и творчества.

РЕКОМЕНДУЕМАЯ ЛИТЕРАТУРА Банщиков В.М., Короленко Ц.П. Проблема алкоголизма. -М. 1973. - 112 с.

Банщиков В.М., Короленко Ц.П., Завьялов В.Ю. Эмоции и воображение. - М., 1975. - 221 с.

Бехтель Э.Е. Донозологические формы злоупотребления алкоголем. М., 1986. - 272 с.

Братусь Б.С, Сидоров П.И. Психология, клиника и профилактика раннего алкоголизма. - M.t 1984 - 144 с.

Буров Ю.В., Ведерникова Н.Н. Нейрохимия и фармакология алкоголизма - М., 1985. - 240 с.

Завьялов В.Ю. Клинико-психологическое изучение некоторых механизмов формирования психической зависимости от алкоголя:

Автореф. дис...кавд. мед. наук. - Новосибирск, 1981. - 18 с.

Заиграев Г.Г. Проблемы профилактики пьянства. - Мм 1980.

Карвасарский Б.Д. Психотерапия. - М., 1985. - 304 с.

Консторум СИ. Опыт практической психотерапии. - М., 1959. - с.

Короленко Ц.П. Психофизиология человека в экстремальных условиях. - Л., 1978. - 272 с.

Короленко Ц.П., Бочкарева Н.Л. Особенности некоторых ин токсикаций в условиях Севера. - Новосибирск, 1982. -121 с.

Короленко Ц.П,, Тимофеева А.С. Корни алкоголизма. - Новосибирск, 1986. - 120 с.

Лисицын Ю.П., Копы г Н.Я. Алкоголизм (социально-гигиенические аспекты). - 2-е изд. - М., 1983. - 264 с.

Макаров В.В. Развитие алкоголизма у подростков: Автореф. дис.

...канд. мед. наук. - Новосибирск, 1981. - 18 с.

Рожнов В.Е. Методические указания о коллективной эмоцио нально-стрессовой методике гипнотерапии алкоголизма. -Мм 1975. - 14 с.

Рыбакова Т. Г. Семейные отношения и семейная психотерапия больных алкоголизмом: Автореф. дис....кавд. мед. наук. -Л., 1980. - 18 с.

Рязанцев В.А. Психотерапия и деонтология при алкоголизме. - Киев, 1981. - 136 с.

Стрельчук И.В. Острая и хроническая интоксикация алкоголем. - М., 1973. - 385 с.

Яраус В. Г. Групповые аспекты злоупотребления алкоголем среди работников промышленных предприятий: Автореф. дис....кавд.

мед. наук. - Новосибирск, 1984. - 12 с.

Berne В. Games People Play. - N.Y., 1964. -192 p.

Chafetz M., Blane H., Hill M. The Frontiers of Alcoholism. - N.Y., 1970. - 424 p. Goodwin D. Alcoholism:

the facts. — N.Y.;

Toronto, 1981. - 129 p.

Jellinek E. The Disease Concept of Alcoholism. — New Haven, 1960. - 246 p. McCord W.. McCord J.

Origins of Alcoholism. — New Haven, 1960. - 188 p.

Steiner C. Healing Alcoholism. - N.Y., 1981. -208 p.

Ulischberger E. Rund um den Wein. — Leipzig, 1985. - S.

ОГЛАВЛЕНИЕ о От авторов......................................................................................................... ° Глава 1. Алкогольные проблемы общества и человека.............................. Глава 2. Особенности злоупотребления алкоголем в различ ных регионах современного мира.................................................................. Глава 3. Предрасположенность к алкоголизму.............................................. Глава 4. Социально-психологические факторы............................................. Глава 5. Психопрофилактика......................................................................... " Глава 6. Психотерапия................................................................................... Заключение................................................................................................... Рекомендуемая литература........................................................................... Цезарь Петрович Короленко Владимир Юрьевич Завьялов ЛИЧНОСТЬ И АЛКОГОЛЬ Утверждено к печати Институтом клинической и экспериментальной медицины СО АМН СССР Редактор издательства Л.Б. Комарова Технический редактор Н.М. Остроумова Корректоры С.А Хабте, И.А. Шаврина ИБ No Сдано в набор 02.02.87. Подписано в печать 27.04.87. MH-0249i Формат 84x108 1/32. Бумага офсетная. Офсетная печать.

Усл. печ. л. 8,8. Усл. кр.-отт. 9,1. Уч.-изд. л. 10,6.

Тираж 135 000 ( I зчх 1-50 000) экз. Заказ №715. Цена 70 коп Ордена Трудового Красного Знамени издательство "Наука* Сибирское отделение, 630099, Новосибирск, 99, Советская, 18.

4-я типография издательства "Наука**. 630077, Новосибирск, 7 7, Станиславского, 25.

В СИБИРСКОМ ОТДЕЛЕНИИ ИЗДАТЕЛЬСТВА "НАУКА* готовится к печати книга:

Печуркин Н.С. Энергия и жизнь. 10 л.

Автор книги размышляет над недостаточно освещенным в литературе вопросом о роли потоков, энергии, вызывающих круговороты вещества в физических, химических, биологических системах. Последовательно излагается концепция энергетического развития и совершенствования жизни начиная с ее возник-*-новения в абиотических условиях вплоть до современного состояния биосферы. Дается оценка перспектив развития в будущем.

Книга предназначена для естествоиспытателей: физиков, химиков, биологов, математиков, биофизиков, а также всех интересующихся общими вопросами развития.

Книга высылается наложенным платежом. Заказы направляйте по адресу:

630090, Новосибирск, 90, Морской проспект, 22# Магазин "Наука*.



Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 ||
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.