авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |

«федеральное государственное автономное учреждение высшего профессионального образования «Национальный исследовательский университет ...»

-- [ Страница 2 ] --

не в полной мере реализован принцип раз Туманова А.С., Киселев Р.В. Права человека в правовой мысли и законотворче стве Российской империи второй половины XIX – начала XX века. – М.: Изд. Дом ВШЭ, 2011. С. 83.

деления властей;

провозглашенные Конституцией РФ экономические, политические, социально-культурные права и свободы для значитель ной части населения действуют лишь формально;

пассивность граж дан и низкая правовая культура населения;

непродуманная экономи ческая политика. Решение данных проблем потребует, вероятно, дли тельного времени. Разработки теорий российскими учеными являются ориентиром движения по пути демократических преобразований и чрезвычайно важны для понимания современных проблем России, процессов развития и становления российского общества.

Подводя итог исследования воззрений Б.Н. Чичерина на природу личности и ее свойства, необходимо сделать следующие выводы:

во-первых, Б.Н. Чичерин утверждает, что личность составляет «краеугольный камень» всего общественного здания. По мысли уче ного, мы ничего не поймем в общественных отношениях, не зная при роды и свойств человека.

Во-вторых, ученый выделяет следующие природные начала и свойства личности:

• Личности присваивается известное достоинство, в силу которо го она требует к себе уважения. Это начала чисто духовные, не известные физическому миру. Уважение подобает только тому, что возвышается над эмпирической областью и имеет цену само по себе.

• Личность есть метафизическое начало. Ученый настаивает на том, что личность не есть лишь мимолетное явление, а является постоянно пребывающей сущностью. Без признания реальной личности, отличной от изменчивых эмпирических состояний, никакие права не имели бы оправдания и смысла.

• Личность – это сущность единичная, своего рода атом. Не об щая субстанция, разлитая во многих особях, а сущность, сосре доточенная в себе и отдельная от других, как самостоятельный центр силы и деятельности.

• Личность есть сущность духовная, то есть одаренная разумом и волей.

• При определении человеческой личности Б.Н. Чичерин основ ное внимание уделяет началам свободы, полагая, что личность как разумное существо обладает свободой воли. Именно поэто му она имеет права, может распоряжаться своими действиями и присвоенными ей физическими предметами.

В-третьих, свобода для Б.Н. Чичерина – высшее достоинство че ловеческой природы, неискоренимая потребность. Человек, как носи тель Безусловного, – абсолютный источник своих действий (этим он возвышается над остальным творением). Б.Н. Чичерин различает сво боду внутреннюю, которая проявляется в нравственном самоопреде лении и регулируется нравственным законом и совестью человека, и свободу внешнюю, которая реализуется в сфере гражданского обще ства и в государстве, и определяется правовым законом.

И, наконец, по мнению Б.Н. Чичерина, личность, подчиняющаяся нравственно-разумному закону в силу своей свободной воли, способ ная действовать по представлению долга, занимает центральное место в политико-правовой философии.

ГЛАВА II ЗАКОН НРАВСТВЕННЫЙ И ЗАКОН ЮРИДИЧЕСКИЙ В ФИЛОСОФСКО-ПРАВОВОМ УЧЕНИИ Б.Н. ЧИЧЕРИНА 2.1. Соотношение свободы, нравственности, права в учении Б.Н. Чичерина Вопрос о соотношении нравственности и права насчитывает ты сячелетия, приобретая в различные эпохи то философское, то религи озное, то практически прикладное звучание. Поиск общественного идеала – это постоянный процесс обновления политических ценно стей, смена идеалов истинных и ложных. Однако вопросы взаимосвя зи нравственности и права никогда не получали однозначных ответов.

Проблема соотношения нравственности и права относится к чис лу наиболее актуальных проблем отечественных философских и юри дических наук1. Со времени глобальных политических изменений 90 х годов XX века в российском обществе развернулась острая полеми ка по самым болевым проблемам. Длительное существование тотали тарного режима в стране, фактически исключившего свободу и права человека, неизбежно привело к нравственной деградации общества.

Тяжелое наследие государственного аморализма, доставшееся России, усугубилось с началом «перестройки»: ведь любой переходный пери од связан с потерей привычных духовных ориентиров, социальной напряженностью, нравственной дезориентацией.

Следует отметить, что особенностью русской философии права является то, что она в существенной мере сосредоточена на нравственно-правовых вопросах, по пытке приблизиться к нравственному идеалу, к возможности созидания нового образа жизни.

В условиях обновления общества философский анализ нравст венности и права является необходимым. Требуется переосмысление представлений о соотношении нравственности и права, которое отве чало бы объективно назревшим и объективно происходящим процес сам возвышения права в жизни общества на основе ценностного един ства нравственности и права. Сейчас Россия стоит перед важной зада чей – так скорректировать правовую систему, чтобы содержащиеся в ней ценности были востребованы обществом, где нравственность и право взаимно дополняли бы, получали обоснование друг в друге.

Изменения, происходящие в России сегодня, заставляют нас об ратиться к опыту предшествующих поколений. Реформирование го сударства, попытка построить правовое государство требует усвоения всего позитивного потенциала, наработанного человечеством.

Вопрос о соотношении нравственности и права приобрел необы чайную мировоззренческую остроту в конце XIX – начале XX вв. По иски ответа на данный вопрос были связаны с необходимостью осоз нания национально-культурной самобытности, места России в разви тии мировой цивилизации, путей и перспектив дальнейшего развития страны. И на рубеже веков отечественная философия, общественная мысль, юриспруденция раскрывают проблему соотношения нравст венности и права во всей многогранности и многомерности, предлагая разнообразные альтернативы ее решения.

Наиболее влиятельными течениями политико-правовой мысли дореволюционной России, создавшими богатый арсенал разнообраз ных идей и концепций относительно традиционно значимой для оте чественной мысли проблемы соотношения права и нравственности, стали либеральное, консервативное и революционное направления1. В идеях соотношения нравственности и права представителей данных направлений проявилось несовпадение взглядов на прошлое и буду щее России. Так, консерваторы предпочитали давать правовым инсти тутам нравственную оценку, умаляя роль права в пользу морали. Ра дикалы исходили из исторической обусловленности государства, пра ва и нравственности и призывали к революционному переустройству общества. Однако в конце XIX века в России заметно возрастало и значение традиции либерализма.

Большой вклад в разработку проблем соотношения нравственно сти и права внесла именно либеральная политико-правовая мысль до революционной России второй половины XIX – начала XX вв. и осо бенно ярко проявилась в государственно-правовых взглядах К.Д. Кавелина, В.С. Соловьева, Б.Н. Чичерина, П.И. Новгородцева, Б.А. Кистяковского, Е.Н. Трубецкого и др.

Представители либерального направления политико-правовой мысли России второй половины XIX – начала XX вв. выступали про тив распространенного в России негативного отношения к праву, обосновывали проведение широких правовых реформ, которые спо собствовали бы постепенному формированию правового государства, основанного на торжестве права и нравственных принципах, юриди ческом закреплении прав личности. Русские либералы стремились к согласованию государственно-правовых и нравственных норм, к соз данию некой синтетической модели движения к государственно правовому и нравственному идеалу, государственному и нравствен Среди русских консервативных мыслителей второй половины XIX – начала XX вв. рассмотрением вопроса о соотношении нравственности и права занимались К.Н. Леонтьев, Ф.М. Достоевский, Н.А. Бердяев, С.Л. Франк, И.Л. Ильин и др.

Свое осмысление данная проблема получила и в радикально-революционных воз зрениях Н.Г. Чернышевского, Н.А. Добролюбова, М.А. Бакунина, П.А. Кропотки на, Г.В. Плеханова, В.И. Ленина и др.

ному прогрессу общества. Осмысливая проблемы соотношения права и нравственности, либеральные мыслители выступали против смеше ния этих, относительно самостоятельных областей человеческой жиз ни и научного знания, одновременно подчеркивая их непременную взаимосвязь, взаимодополнение на основе общих ценностных основа ний.

В политико-правовой философии Б.Н. Чичерина значительное внимание уделено проблеме соотношения права и нравственности.

Идеалом общежития для мыслителя является такая его форма, где царствует наибольшая степень свободы личности и где нравственный закон господствует над всеми отношениями. Ученый отмечает, что приблизиться к этому идеалу можно лишь последовательной работой многих поколений, причем необходимо всегда сообразоваться с мест ными и временными условиями, а главное – не забывать, что вести человечество к нравственному идеалу можно лишь путем свободы, так как «мысль о возможности осуществлении Царства Божия на зем ле действием внешней власти и путем принуждения представляет со бой полное извращение нравственного закона»1.

Б.Н. Чичерин различает свободу внутреннюю, которая проявля ется в нравственном самоопределении и регулируется нравственным законом и совестью человека, и свободу внешнюю, которая реализу ется в сфере гражданского общества и в государстве, и определяется правовым законом.

В современной философско-правовой науке свобода личности как статусное состояние независимости индивида включает два аспек та: свободу внешнюю (объективную) и свободу внутреннюю (субъек тивную). При этом внешняя свобода личности является содержанием Чичерин Б.Н. Вступительная лекция по государству и праву, читанная в Мос ковском университете 28 октября 1861 г. // Философия права / Чичерин Б. Н. – С-Пб.: Наука, 1998. С. 177.

права, а внутренняя – условием существования права. Единство внешнего (объективного) и внутреннего (субъективного) аспектов свободы личности обусловливает совпадение правоохраняемых инте ресов с объективными интересами каждой конкретной личности.

Е.Н. Трубецкой также говорит о внутренней свободе как способ ности воли человека сознательно выбирать между различными вари антами поведения, а о внешней свободе – как возможности действо вать вовне, «осуществлять те или другие цели в мире внешнем» 1.

«Свобода внутренняя… предполагается правом как условие его суще ствования: к ней предъявляются веления права, веления эти имеют смысл лишь постольку, поскольку они обращаются к существу, спо собному сознательно избирать ту или иную цель, тот или другой об раз действий»2.

Индивиды, реализуя свою свободу, взаимодействуют друг с дру гом, и действия и интересы одних могут приходить в противоречие с поступками и потребностями других, а также затрагивать интересы общества в целом. Перед демократическим государством стоит задача согласовывать эти действия и интересы индивидов, достигать ком промисса в случае их несовпадения. Поэтому законодатель определя ет границы реализации индивидом своих субъективных прав в целях недопущения нарушения им прав и свобод других, вторжения в их за конные интересы.

Ч. 3 ст. 17 Конституции Российской Федерации 3 устанавливает общеправовой принцип, в соответствии с которым «осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и Трубецкой Е.Н. Энциклопедия права. – М.: т-во скоропеч. А.А. Левенсон, 1908.

С. 173.

Там же. С. 172.

Данная статья Конституции РФ имеет родственную норму и в Гражданском ко дексе, закрепляющую принцип разумного и добросовестного осуществления субъективных гражданских прав (п. 3 ст. 10 ГК РФ).

свобод других лиц»1. Данная норма основного закона устанавливает запрет на злоупотребление индивидом своей свободой. И согласно взглядам Б.Н. Чичерина, личность свободна в действиях до той поры, пока своею внешней свободой не нарушает свободы другой личности2, если же это происходит, в дело должен вступать закон правовой. По мысли ученого, свобода одного лица ограничивается свободой других, свобода всех ограничивается деятельностью власти. И без этого огра ничения общежитие невозможно.

Е.Н. Трубецкой отмечает, что свобода составляет основное со держание права: где нет свободы, там не может быть и права. Однако «право есть внешняя свобода, предоставленная и ограниченная нор мой. Или то же самое: право есть совокупность норм, с одной стороны, предоставляющих, а с другой стороны, ограничивающих внешнюю свободу лиц в их взаимных отношениях»3.

Б.Н. Чичерин подчеркивает, что поскольку каждая личность об ладает свободой и стремится расширить ее границы, то необходимо, чтобы свобода одного не мешала свободе остальных, чтобы сильней Конституция Российской Федерации. – М.: Норма, ИНФРА-М, 2011. С. 8.

На философско-правовые взгляды Б.Н. Чичерина (особенно при рассмотрении проблемы соотношения свободы, нравственности, права) заметное влияние оказа ли и идеи древнегреческих мыслителей: Платона, Аристотеля, содержащие мета физические представления о правовом законе и правовой государственности.

Так, согласно взглядам Платона на идеальное государство, каждый гражданин должен заниматься своим делом и не вмешиваться в чужие дела. Также Платон различал «справедливость уравнивающую» и «справедливость распределяющую» – поня тия, оказавшие существенное влияние на философию права Б.Н. Чичерина (Пла тон. Государство / пер. А.Н. Егунова. – М.: ЗАО «Бизнеском», 2010). Аристотель, развивая идеи Платона, под «распределяющей справедливостью» понимал прояв ление справедливости в сфере распределения благ, «уравнивающая справедли вость» мыслилась им как явление, имеющее место в сфере обмена (совершение гражданско-правовых сделок, возмещение вреда и т.п.). Право трактовалось Ари стотелем как «политическая справедливость», а в государстве он видел «разрос шуюся семью, опекающую своих подданных, как отец своих детей» (Аристотель.

Политика / пер. С.А. Жебелева, М.Л. Гаспарова. – М.: АСТ: АСТ МОСКВА, 2010.

С. 22-290).

Трубецкой Е.Н. Энциклопедия права. – М.: т-во скоропеч. А.А. Левенсон, 1908.

С. 475.

ший не превратил других в орудия для осуществления враждебных им целей, чтобы каждая личность могла свободно развиваться, и были установлены твердые правила для разрешения неизбежных при со вместном существовании споров. Именно поэтому право, как взаим ное ограничение свободы под общим законом, составляет неотъемле мую принадлежность всех человеческих обществ.

Человек по своей природе имеет личные, эгоистические стремле ния. Он нередко действует в ущерб другим. Общежитие невозможно там, где этим стремлениям предоставлен полный простор. А так как на добровольное самоограничение и самоусмирение рассчитывать не приходится, то остается прибегнуть к принуждению – власти. Испол нение норм права обеспечивается различными принудительными ме рами либо со стороны государства, либо – в соответствии с законом – со стороны потерпевшего.

Таким образом, вслед за Кантом Б.Н. Чичерин признавал, что в обществе каждый индивид стремится к расширению собственной сво боды и вследствие этого сталкивается со сферой свободы других ин дивидов, и понимал право, как взаимное ограничение свободы общим законом. Согласно Канту, всеобщий правовой закон заключается в следующем: «поступай внешне так, чтобы свободное проявление твоего произволения было совместимо со свободой каждого, сообраз ной с всеобщим законом»1. Также следует отметить тезис Канта о свя зи права с принуждением: именно с помощью принуждения можно воспрепятствовать нарушению норм права и восстановить нарушен ное право. Кант отмечал, что когда определенное проявление свободы становится препятствием для самой свободы, сообразующейся со все Кант И. Основы метафизики нравственности. Критика практического разума.

Метафизика нравов. – С-Пб.: Наука, 1995. С. 286.

общим законом, то «направленное против такого применения прину ждение… бывает правовым»1.

Согласно Б.Н. Чичерину, существование власти не уничтожает свободу человека. Человек есть свободное существо. Его свобода вы ражается в праве. Человек, как свободное существо, имеет права. Но, кроме прав, он имеет и обязанности. В представлении Б.Н. Чичерина «свобода не состоит в одном приобретении и расширении прав. Чело век потому только имеет права, что он имеет на себе обязанности, и наоборот, от него можно требовать исполнение обязанностей потому, что он имеет права»2. Эти два начала ученый считает неразрывными.

Аналогичные выводы присутствуют и в «Философии права»3 Гегеля, где мыслителем указывается, что обязанность и право совпадают и человек обладает правами постольку, поскольку у него есть обязанно сти, и наоборот.

Отсюда следует, что чем больше прав у человека, тем больше степень его ответственности (рост свободы предполагает пропорцио нальный ему рост ответственности). Наибольшей свободой (правами) обладают государственные лидеры, военачальники и иные субъекты, стоящие на вершине власти. Так, президент страны гораздо свободнее рядового гражданина, но он несет и большую ответственность, по скольку отвечает не только за себя, но и за страну, за жизни миллио нов людей, их благополучие и т.д. Поэтому важно, чтобы к власти приходили ответственные люди, понимающие и осознающие степень своей ответственности перед обществом.

Кант И. Основы метафизики нравственности. Критика практического разума.

Метафизика нравов. – С-Пб.: Наука, 1995. С. 286.

Чичерин Б.Н. Различные виды либерализма // Несколько современных вопросов / Б.Н. Чичерин. – М.: ГПИБР, 2002. С. 155.

Гегель Г.В.Ф. Философия права / пер. с нем. Б.Г. Столпнера;

вступ. ст. В.С. Со ловьева;

примеч. В.С. Нерсесянца. – М.: Мир книги, Литература, 2007. С. 230-231.

Все значение человеческой личности и ее прав Б.Н. Чичерин ви дит в том, что человек есть существо разумно свободное, которое но сит в себе сознание нравственного закона и, в силу своей свободной воли, способно действовать по представлению долга. Абсолютное значение закона дает абсолютное значение личности. По словам Б.Н. Чичерина, если отнять у человека это сознание, человек станет в один ряд с животными, которые повинуются влечениям и не имеют прав.

Человек – разумное существо и должен соизмерять свои действия с общими правилами, которыми определяются его отношения с дру гими. Эти общие правила составляют закон, проистекающий из разу ма и налагающий на человека нравственное принуждение. Закон за ключает в себе нравственное начало государственного устройства.

Понятие «свобода» в общественной жизни, по мнению Б.Н. Чичерина, немыслимо иначе как в пределах, поставленных законом или обычаем.

«Повиновение закону – вот первое требование правды, первый при знак гражданственности, первое условие свободы… Свобода, подчи няющаяся закону, одна может установить прочный порядок»1.

Таким образом, юридический закон обращается к человеку как к свободному существу, который может следовать закону, но может и нарушать его. Человек «сознает себя свободным и знает, что в каждом данном случае исполнение закона зависит исключительно от собст венной его воли»2. На признании свободы основаны понятия вины и юридической ответственности, в силу этого за нарушение закона по лагается наказание.

При отсутствии свободы, таким образом, не может быть вины, и если нет свободы выбора, не может применяться наказание. Точно так Чичерин Б.Н. Философия права. – С-Пб.: Наука, 1998. С. 379.

Чичерин Б.Н. Наука и религия. – М.: Республика, 1999. С.217.

же и нравственный закон обращается к человеку в виде требования, а требование может быть предъявлено только свободному существу, которое может и уклониться от выполнения закона (вследствие несо вершенства человека).

Б.Н.Чичерин отмечает, что на свободном исполнении закона ос новано все нравственное достоинство человека, так как за нарушение его (нравственного закона) не полагается человеческое наказание, ис полнение его есть дело свободной совести. И в духе кантианства мыс литель формулирует нравственный императив: «человек должен по буждаться к добру одним желанием добра, а не какими-либо эмпири ческими выгодами. Бескорыстное желание добра есть именно то, что дает поступку нравственный характер» 1. Свобода выбора является важным условием свободной личности. Сам факт сохранения своей свободы, по мнению Б.Н. Чичерина, служит человеку главным побу ждением к деятельности. Человек сам себя определяет к действию.

Эта способность самоопределения составляет самое существо свобо ды.

Следует отметить, что мыслитель в вопросе о природе свободы придерживается линии Сократа, который считал, что основой свободы является способность разума управлять чувствами. Человек выбирает между различными возможностями. Действуя во внешнем мире, воля должна оставаться свободною, то есть с одной стороны – сохранять свою независимость, определяться по собственному внутреннему по буждению, но с другой стороны, она должна властвовать над своими проявлениями. И хотя склонность ко злу является прирожденным свойством человека, но все же он, надеялся Б.Н. Чичерин, может и должен свои поступки подчинять разумному закону. Подобный ход мыслей, «обосновывающий свободу и достоинство человека через Чичерин Б.Н. Философия права. – С-Пб.: Наука, 1998. С. 144.

фундаментальное несовершенство нашей природы, использовался многими оригинальными русскими мыслителями. Можно даже ска зать, что соответствующая идея стала одной из наиболее характерных для русской философии»1.

Итак, свобода составляет необходимое условие нравственности, так же как нравственность есть условие свободы.

Б.Н. Чичерин отмечает, что нравственный закон – это предписа ние делать добро, действовать на пользу ближних. Этот закон, освя щаемый религией, истекает из разумной природы человека, а разум в человеке есть именно сознание общих начал. Нельзя не согласиться с мыслителем в том, что как разумное существо, человек должен дейст вовать по общему закону и для общих целей, потому что общее соз нание составляет связь между людьми;

общие цели достигаются сово купными силами людей, а разумно-духовная природа человека разви вается только в общении с другими. Несомненно: жизнь духа состоит в общении разумных существ, поэтому деятельность на пользу других составляет обязанность человека, как разумного существа. Эта обя занность нравственная.

Но разумное существо есть и существо свободное. Б.Н. Чичерин подчеркивает, что нравственный закон не есть закон физической не обходимости;

он обязателен для человека, как для свободного сущест ва, которое исполняет закон не по внешнему принуждению, а по соб ственному внутреннему самоопределению. Нравственным называется только то действие, которое исполняется свободно, а не то, которое вынуждено.

Действительно, обязательная сила нравственного закона основана на свободном сознании долга. «Это сознание не ограничивается умст Евлампиев И.И. Философские и социально-политические взгляды Б.Н. Чичерина // Чичерин Б.Н. Собственность и государство / подготовка текста, вступ.ст. и коммент. И.И. Евлампиева. – С-Пб.: РХГА, 2005. С. 11.

венной сферой;

оно охватывает все существо человека, который имеет и чувства, побуждающие его действовать на пользу ближних. Основ ное нравственное чувство есть любовь. Нравственный закон есть за кон любви, а любовь не вынуждается: она составляет явление свобод ной души человека»1. И здесь Б.Н. Чичерин следует за Кантом, кото рый рассматривал право и нравственность как два разных типа этики:

«этику справедливости» и «этику добродетели». Различие между пра вом и нравственностью определялось Б.Н. Чичериным как качествен ная разница между законом «правды» (юридической справедливости) и законом любви. Закон правды требует воздавать каждому свое, то гда как закон любви предписывает человеку жертвовать собой во имя ближнего. В отличие от закона правды закон любви не может быть принудительным: «…и осознание и чувство соединяются в нравст венном акте, которым человек, по внутреннему побуждению, решает, что добро и что зло. Это внутреннее решение есть голос совести, ко торая, как явление разумно-свободной личности, свободна по самому своему существу. На нее не может простираться никакое человеческое действие»2.

Здесь следует отметить, что необходимо учитывать противоречи вость духовной природы человека, определяемой в своих действиях не только добром, но и злом (вследствие раздвоенности человеческого существа, связанного с нарушением единства с Богом). К тому же нравственный идеал «гибриден» – в нем существуют различные цен ностные ориентации (вспомним двух героинь русской классической литературы – Татьяну Ларину и Анну Каренину;

индивидуальный «кодекс чести» был и у Алексея Вронского). Так, К.Д. Кавелин, учи тель и старший друг, с которым Б.Н. Чичерин был связан многолет Чичерин Б.Н.Общее государственное право / под ред. В.А. Томсинова. – М.:

Зерцало, 2006. С. 25.

Там же. С. 26.

ними отношениями, писал: «Что такое нравственность, нравственное чувство, нравственная личность? Прислушаемся к разговорам, взгля нем в книги и журнальные статьи, заведем речь об этих предметах – и мы тотчас же убедимся, что каждый понимает нравственность, нрав ственную личность по-своему, что с этими названиями соединяются совсем различные представления»1. Вопрос об однозначном опреде лении нравственного и безнравственного действительно значительно затруднен (и особенно в политической и деловой сферах).

Б.Н. Чичерин приходит к выводу, что нравственный закон обязы вает, но не принуждает;

государственный же закон обязывает и при нуждает. Ученик Б.Н. Чичерина И.В. Михайловский, излагая свои представления о внешней и внутренней свободе, отмечал, что внут ренняя свобода человека не может быть предметом принуждения, она руководствуется только совестью и составляет нравственную сферу человека. Но внешняя свобода обязательно должна быть ограничена правом.

Право регулирует внешнюю свободу человека, распределяет сфе ры власти, имеет в виду внешние результаты, всецело проникнуто принципом: каждому свое»;

нравственность регулирует внутреннюю свободу, внутренний распорядок человеческой души, касается самых интимных чувств, всецело проникнута принципом: «братья, любите и помогайте друг другу» 2. Следует отметить, что И.В. Михайловский соглашался с Б.Н. Чичериным также в том, что вести людей к более высоким ступеням нравственного развития можно только путем сво Кавелин К.Д. Задачи этики: учение о нравственности при современных условиях знания. – С-Пб.: тип. М. Стасюлевича, 1887. С. 6.

Михайловский И.В. Очерки философии права // Правовая мысль: Антология / Автор-составитель В.П. Малахов. – М.-Екатеринбург: Академический Проект, 2003. С. 605.

боды: человек сам должен свободно и сознательно подчиняться тре бованиям нравственности, как области внутренней свободы.

Б.Н. Чичерин полагает, что государственный закон не может быть основан на чистом нравственном законе, «надобно, чтобы к по следнему присоединился юридический, имеющий принудительную силу, действующий и помимо совести, – рассуждает Б.Н. Чичерин. – Юридический же закон истекает из существа свободной воли;

им оп ределяются и разграничиваются права»1. Этот закон, по мысли учено го, получает высшее нравственное значение, когда самая воля, кото рой права он определяет, становится органом и представителем выс шего нравственного порядка (т.е. когда эта воля общественная). Цели частного лица, составляющие содержание личной воли, могут быть эгоистические, корыстные;

юридического закона, по убеждению Б.Н. Чичерина, это не касается.

Из этого следует, что, пользуясь своим правом, лицо может из корыстных целей нанести величайший вред другому. Таким образом, государственная воля должна действовать во имя общего блага (для этого она установлена и поэтому имеет высшее нравственное значе ние). И если она иногда действует из частных интересов, то это про тиворечит ее существу. «В государстве принудительная сила, исте кающая из юридического закона, действует для нравственной цели, для осуществления нравственного порядка, вследствие чего она полу чает высшее нравственное освящение, и наоборот, нравственный за кон получает принудительную силу, насколько он осуществляется в государственном организме, представляющем высший нравственный порядок», – отмечает ученый.2.

Чичерин Б.Н.Общее государственное право / под ред. В.А. Томсинова. – М.:

Зерцало, 2006. С. 26.

Там же. С. 26.

Тем не менее, Б.Н. Чичерин считает, что общая цель, которую преследует государство, не есть чистое выражение нравственного за кона: нравственный закон представляет отвлеченное начало, содержа ние которого определяется жизнью. В государстве к отвлеченному нравственному требованию присоединяется начало пользы: разнооб разное, изменчивое, распространяющееся и на удовлетворение физи ческих потребностей, вытекающее из области личных целей, которые, соединяясь, образуют цели общественные. Поэтому Б.Н. Чичерин приходит к выводу, что общественные цели, с одной стороны, полу чают нравственный характер (так как личное начало подчиняется об щему, а в этом и состоит требование нравственного закона), но с дру гой стороны, сюда вносится элемент изменчивый и случайный, кото рый может породить уклонения от чистых требований нравственного закона.

Так, И.В. Михайловский в статье «Философия права и политики Бориса Чичерина»1 акцентирует внимание на том примере, что юри дический закон признает за человеком право собственности;

однако хорошо или дурно он своим правом пользуется, нравственно или без нравственно, в это юридический закон не вмешивается. Нравственный же закон не только воспрещает человеку обращать свою собствен ность на безнравственные цели, но и делать из нее такое употребление, которое противоречит нравственным требованиям. И действительно, юридической закон признает за кредитором право взыскивать долг с должника, не входя в рассмотрение его имущественного положения;

нравственный закон воспрещает взыскивать долг с бедняка, который может быть повергнут этим в нищету. Справедливо и то, что нравст Михайловский И.В. Философия права и политики Бориса Чичерина // Наука и религия / Б. Н. Чичерин. – М.: Республика, 1999. С. 458.

венный закон идет еще дальше: он налагает на человека и положи тельные обязанности;

он требует, чтобы человек помогал ближним.

В связи с вышеизложенным возникает вопрос: как должен посту пать гражданин при столкновении нравственного закона и государст венного? Должен ли он подчинить свою совесть государственному за кону или, наоборот, отказать государственному закону в повиновении во имя совести? Разрешение данной коллизии видится Б.Н. Чичерину следующим образом: «Когда государственный закон определяет то, что входит в собственно ему принадлежащую область, именно, обще ственные отношения людей, то нет сомнения, что никто не вправе от казать ему в повиновении. Государство есть союз, владычествующий над всеми, и все общественные отношения подлежат определению го сударственной власти»1.

Конечно, человек по совести может считать известный закон не справедливым и безнравственным, но как член государства, обязан повиноваться ему. Б.Н. Чичерин утверждает, что пока нравственный закон остается отвлеченным правилом, толкователем его является личная совесть каждого. Когда же он становится положительным за коном человеческого союза, личное толкование должно уступить тол кованию общественному, законный орган которого есть государст венная власть. Это требуется самим нравственным законом, который подчиняет личную волю человека воле целого союза. Поэтому, «если мы во имя совести отказываем в повиновении государственному зако ну, хотя бы он был несправедлив, то тем самым мы преступаем выс ший нравственный закон, на котором держится человеческое общест Чичерин Б.Н.Общее государственное право / под ред. В.А. Томсинова. – М.: Зер цало, 2006. С. 28.

во и который поэтому всегда должен иметь преимущество перед зако ном личной совести»1.

Однако Б.Н. Чичерин считает, что это подчинение имеет пределы:

когда государство распоряжается в собственно ему принадлежащей области общественных отношений, то повиновение должно быть пол ное, и ссылки на совесть быть не может. Но когда оно, выходя из пре делов, поставленных ему собственной его природой и существом юридического закона, хочет насиловать совесть человека в той облас ти, в которой она не может сложить с себя ответственность за совер шенное дело, тогда безусловная обязанность повиновения прекраща ется.

Нравственный закон требует, чтобы совесть не отказывалась от своих прав и от своей ответственности. Б.Н. Чичерин приходит к вы воду, что нравственность, безусловно, служит восполнением права, в плане определения мотивов деятельности человека при совершении выбора между добром и злом. И там, где юридический закон оказыва ется недостаточным, нравственность может требовать совершения действий по внутреннему побуждению, например, при исполнении обязательств, не имеющих юридической силы.

Однако ученый категорически настаивал на разграничении нрав ственности и права. В отличие от славянофилов (А.С. Хомякова, И.В. Киреевского, К.С. Аксакова), согласно взглядам которых право должно быть укоренено в религиозно-нравственном источнике 2, Б.Н. Чичерин устанавливает между правом и нравственностью абсо лютную, непереходимую границу. К.Д. Кавелин поддерживал данные Чичерин Б.Н. Общее государственное право / под ред. В.А. Томсинова. – М.:

Зерцало, 2006. С. 28.

Аксаков К.С. Рабство и свобода // Москва, 1991. № 8;

Хомяков А.С. Сочинения богословские. – С-Пб.: Наука, 1995;

Киреевский И.В. Избранные статьи. – М.: Со временник, 1984.

взгляды: «Разделяя право и нравственность мы их сближаем и, отводя нравственному и юридическому элементу то место, какое каждому из них принадлежит мы доказываем возможность их мирного существо вания, без столкновений и борьбы1. По мнению Б.Н. Чичерина, разни ца между нравственностью и правом является не количественной («минимум» или «максимум»), но качественной. Именно за это в свое время Б.Н. Чичерин критиковал концепцию В.С. Соловьева «право – минимум нравственности», за стремление превратить право в инстру мент реализации нравственного идеала.

2.2. Полемика Б.Н. Чичерина и В.С. Соловьева относительно нравственных основ права Несмотря на личное знакомство и общение, взаимное уважение и признание научных заслуг, Б.Н. Чичерин и В.С. Соловьев дважды го рячо полемизировали. История их спора является серьезным момен том в истории русской философии. Резкость этой полемики достигает своего пика именно тогда, когда оба: и Б.Н. Чичерин, и В.С. Соловьев, бывший на 25 лет моложе Б.Н. Чичерина, стояли на вершине их при жизненной славы.

В основном, правовая философия В.С. Соловьева представлена в «Критике отвлеченных начал» (на раннем этапе творчества), в «Оп равдании добра» и в брошюре «Право и нравственность» (на позднем этапе). Б.Н. Чичерин отвечает В.С. Соловьеву в работах «Мистицизм в науке» и «О началах этики». В.С. Соловьев также не медлил с реакци Кавелин К.Д. Задачи этики: учение о нравственности при современных условиях знания. – С-Пб.: тип. М. Стасюлевича, 1887. С. 12.

ей в обоих случаях, и, при всей запальчивости тона, ответ его является глубоким анализом позиции оппонента. Следует отметить второе столкновение, когда нравственные аспекты права становятся для В.С. Соловьева предметом особого позиционирования (в «Критике отвлеченных начал» мыслитель еще придерживается формалистиче ского понимания права).

В предисловии к сочинению «Право и нравственность» В.С. Со ловьев, говоря о внутренней взаимосвязи между этими двумя облас тями, указывал на два крайних взгляда, отрицающих эту связь с двух противоположных точек зрения: «Один взгляд выступает во имя мо рали и… отвергает право и все, что к нему относится, как замаскиро ванное зло. Другой взгляд, напротив, отвергает связь нравственности с правом во имя последнего, признавая юридическую область отно шений как совершенно самостоятельную и обладающую собственным абсолютным принципом. Согласно первой точке зрения, связь с пра вом пагубна для нравственности;

согласно второй – связь с нравст венностью в лучшем случае не нужна для права… Как безусловный отрицатель всех юридических элементов жизни высказывается… граф Л.Н. Толстой, а неизменным защитником права как абсолютного, себе довлеющего начала, остается Б.Н. Чичерин»1.

Право, согласно В.С. Соловьеву, как проявление добра имеет свою абсолютную основу в Боге, религиозные и моральные нормы определяют содержание норм правовых. Право для В.С. Соловьева является связующим звеном между религией и нравственностью, с одной стороны, и государством – с другой. В.С. Соловьев выдвинул положение о принудительном требовании определенного минималь ного добра: «право есть низший предел или определенный минимум Соловьев В.С. Право и нравственность. Очерки из прикладной этики // Собр.

соч.: в 8 тт. Т. 7. – С-Пб.: Общественная польза, 1891-1897. С. 489.

нравственности»1. «Определение права как «минимума Добра» – цен тральная идея и своего рода «визитная карточка» философии права Вл. Соловьева»2. Суть предложенной В.С. Соловьевым концепции за ключаются в следующем:

• Требования права строго ограничены, тогда как чисто нравст венные требования (например, любовь к врагам) являются, по существу, неограниченными и всеобъемлющими.

• Хотя требования права минимальны по сравнению с требова ниями нравственности, однако оно ориентирует на обязатель ную реализацию минимального добра в общественной жизни.

• Нравственность полагает добровольное исполнение своих тре бований, тогда как право допускает принуждение и даже требу ет принуждения: «право есть принудительное требование реали зации определенного минимального добра, или порядка, не до пускающего известных проявлений зла»3.

Б.Н. Чичерин же, по мнению одного из современных философов соловьевского направления, являл собой «лукавство пореформенного либерализма»: «Своеобразие чичеринской модели разумного законо дательного поведения – просто в историцистском истолковании есте ственных прав, отложенных государством в долгий ящик»4. Э.Ю. Со ловьев в своих рассуждениях признавал, что Б.Н. Чичерин опирается на представление о человеке как о свободно-разумном существе, ко Соловьев В.С. Оправдание добра: Нравственная философия. / вступ. ст.

А.Н. Голубева, Л.В. Коноваловой;

примеч. А.Н. Голубева и др. – М.: Республика, 1996. С. 328.

Прибыткова Е.А. Владимир Сергеевич Соловьев о нравственном призвании пра ва // Вопросы философии. 2011. № 8. С. 103.

Соловьев В.С. Нравственность и право // Собр. соч.: в 8 тт. Т. 7. – С-Пб.: Обще ственная польза, 1891-1897. С. 383.

Соловьев Э.Ю. Гуманитарно-правовая проблематика в философской публици стике В.С. Соловьева // Соловьевский сборник: Материалы международной кон ференции «В.С. Соловьев и его философское наследие». Москва. 28-30 августа 200 г. – М.: Изд-во «Феноменология – Герменевтика», 2001. С. 35.

торое изначально наделено духовной потребностью в совершенство вании. Поэтому широкие гражданские права причитаются человеку сразу и по понятию – в полном объеме, в порядке простого признания государством его «неживотной, сверхприродной природы». Однако достаточно быстро выясняется, что это всего лишь доктринальный и даже ритуальный идеализм: «На практике все обстоит так, как если бы государство положило все естественные права, причитающиеся лю дям от Бога и от природы, в свой банк, а затем выплачивало их малы ми долями, сообразно своему расчету своих же выгод»1.

Возражая В.С. Соловьеву, рассматривавшему право как минимум нравственности, Б.Н. Чичерин утверждает: «…право не есть только низшая ступень нравственности, как утверждают морализирующие юристы и философы, а самостоятельное начало, имеющие свои собст венные корни в духовной природе человека»2. Б.Н. Чичерин полагал, что юридический закон имеет дело только с внешними формами сво боды. Ученый, критически оценивая данную позицию В.С. Соловьева, считал, что в своей философии он не сумел раскрыть проблему свобо ды воли в нравственном самоопределении. Относительно нравствен ности Б.Н. Чичерин замечает: «это не естественное качество, данное природой раз и навсегда, человек сам работает над собою…» 3. Для В.С. Соловьева характерно смешение права и нравственности, соглас но Б.Н. Чичерину, нравственность не может регулироваться правом.

Следует отметить, что, несмотря на различия (и даже неприми римость) в философских взглядах, правовое мировоззрение этих мыс Соловьев Э.Ю. Гуманитарно-правовая проблематика в философской публици стике В.С. Соловьева // Соловьевский сборник: Материалы международной кон ференции «В.С. Соловьев и его философское наследие». Москва. 28-30 августа 200 г. – М.: Изд-во «Феноменология – Герменевтика», 2001. С. 35.

Чичерин Б.Н. Философия права. – С-Пб.: Наука, 1998. С. 84.

Чичерин Б.Н. О началах этики. Оправдание добра, нравственная философия Вл.

Соловьева. – Право и нравственность, очерки из прикладной этики // Философ ские науки. 1989. № 12. С. 74.

лителей характеризовалось и рядом сходных черт. И Б.Н. Чичерин, и В.С. Соловьев – либералы, работавшие в одной парадигме1. Оба ис пользовали категориальный и методологический аппарат классиче ской немецкой философии: Канта, Гегеля, утверждали, что в государ стве обязана почитаться свобода. Б.Н. Чичерин соглашался с В.С. Со ловьевым в том, что: «Нравственные поступки человека вменяются ему в заслугу, потому что он мог действовать иначе2. Свобода добра есть вместе свобода зла»3. И, конечно, классики отечественной фило софии права выступали против распространенного в России негатив ного отношения к праву, вели борьбу за реабилитацию права как та кового. Полемика между выдающимися мыслителями, по сути, отра зила противоречия всего предшествующего развития новоевропей ской политико-правовой мысли. Критика Б.Н. Чичериным В.С. Со ловьева была, прежде всего, критикой правовых методов реализации в общественной жизни нравственного идеала. По мнению современных исследователей, главным итогом спора Б.Н. Чичерина и В.С. Соловье ва стал некий синтез их позиций в новой версии русской либеральной мысли.

Трактовка В.С. Соловьевым связи нравственности и права, несо мненно, содержит много ценных идей. Так, В.С. Соловьев одним из первых в Европе сформулировал идею «права на достойное существо В.С. Соловьев являлся постоянным автором крупнейшего либерального журнала «Вестник Европы» М.М. Стасюлевича.

В.С. Соловьев (также как и Б.Н. Чичерин) считал, что подлинная свобода не мо жет определяться ни интересами материальными (выгодой), ни интересами власт ными (самолюбие), но только интересами нравственными. Согласно взглядам ученого, человек не может переродить самого себя, истребить в себе эгоизм как внутреннее чувство, как самолюбие, но он может и должен признать, что это его «дурная воля». Оценивая внешнюю и внутреннюю политику Российского госу дарства того времени, В.С. Соловьев характеризует ее как несвободную, посколь ку она защищает интересы выгоды и самолюбия. (Великий спор и христианская политика // Соловьев В.С. Чтение о богочеловеке // Соч. в 2-х тт. Т. 2. М.: Мысль, 1989. С. 118-192).

Чичерин Б.Н. Философия права. – С-Пб.: Наука, 1998. С. 145.

вание»: каждый человек должен иметь не только обеспеченные сред ства к существованию (т.е. одежду и жилище с теплом и воздухом) и достаточный физический отдых, но и мог также пользоваться досугом для своего духовного совершенствования. Эту идею затем подхватили и развили П.И. Новгородцев, Л.И. Петражицкий, Б.А. Кистяковский, С.И. Гессен, выступавшие за расширение прав человека. Таким обра зом, отечественная либеральная мысль, отвергая утопию государства В.С. Соловьева как «всеобщей организации нравственности», прини мала идею «права на достойное существование», пытаясь, однако, обосновать ее в большем согласии с общим духом либеральной сис темы ценностей. В этом видится некий компромисс, попытка прими рения позиций Б.Н. Чичерина и В.С. Соловьева.

Один из апологетов правовой теории В.С. Соловьева, А.С. Ящен ко, пишет: «Может быть, попытки практического осуществления тео кратического идеала и привели Соловьева, как некогда Платона, к разочарованию;

но сама идея, что политическая власть свой авторитет извлекает не от воли подчиняющихся ей, а от той цели разума и блага, которым она призвана служить, остается верной»1. А.Л. Доброхотов отмечает: «Если отвлечься от слишком однозначной политической интерпретации Соловьева, то можно согласиться с замечанием…:

сближение нравственности и права в свете теократической модели предстает и как решение Соловьевым вопроса об источнике власти, и как система защиты от узурпации власти тем или иным «отвлечен ным» началом. Такая радикальная связка права, морали и религии не сомненно была чревата большим идейным риском, о чем свидетельст вует реакция современников»2.

Ященко А.С. Философия права Соловьева. – С.-Пб.: Алетейя, 1999. С. 43.

Доброхотов А.Л. Антиномия права и нравственности в философии Вл. Соловье ва // Сущность и слово: сборник научных статей к юбилею Н.В. Мотрошиловой. – М.: Феноменология-Герменевтика, 2009. С. 530-540.

Действительно, в русской философской литературе спор двух выдающихся ученых, попытка выяснить нравственные основы права не оставили равнодушными других дореволюционных мыслителей.

Так, представители авторитетного в России в конце XIX – начале XX вв. течения «возрожденного естественного права» неоднократно уп рекали Б.Н. Чичерина за его склонность противопоставлять понятия права и нравственности. Б.А. Кистяковский, например, полагал, что В.С. Соловьев привел неопровержимые доказательства в пользу того, что «подлинное существо права обладает нравственным характером»1.

Аналогичных взглядов придерживался другой выдающийся русский философ и правовед Н.Н. Алексеев: «…организация политической власти…может не обладать характером чисто юридическим… В тео кратии основанием власти является вовсе не ее правовая форма, но нравственные качества властителей. Во главе власти становятся «стражи Божьей правды на земле». Им учение, им и власть» 2.

Э.Л. Радлов писал, что к философии В.С. Соловьева Б.Н. Чичерин от несся «со слишком большой строгостью»3.

П.И. Новгородцев, напротив, поддерживал позицию Б.Н. Чиче рина: «В последнее время все чаще высказывается утверждение, что право есть minimum требований, предъявляемых обществом к лицу.

Более важные для внешнего порядка юридические предписания охра няются более строгим контролем общественной власти, но по своему содержанию они представляются более ограниченными, чем нормы нравственные. Если прибавляют иногда к этому, что право есть mini Кистяковский Б.А.Философия и социология права / Изд-во подгот. Ю.Н. Давы дов и В.В. Сапов. – С-Пб.: РХГА, 1998. С. 223.

Алексеев Н.Н. Основы философии права. – С-Пб.: Лань, 1999. С. 217.

Радлов Э.Л. Философское учение Б.Н. Чичерина // Наука и религия / Б.Н. Чиче рин. – М.: Республика, 1999. С. 477.

mum нравственных предписаний, или, как говорят иначе, – этический минимум, то в этом нельзя не видеть известного недоразумения»1.

Несомненно утверждение П.И. Новгородцева, что к области пра ва могут относиться не только действия, безразличные с нравственной точки зрения, но и вовсе запрещаемые нравственностью. Право, со гласно П.И. Новгородцеву, никогда не может всецело проникнуться началами справедливости и любви. «Но если оно вступает в извест ных случаях в противоречие с нравственными заветами, то его нельзя называть нравственным, даже в минимальной степени. Это, конечно, не исключает того, что право находится под влиянием нравственности и отчасти воплощает в себе ее требования»2. И в работе П.И. Новго родцева «Об общественном идеале» обсуждается та же проблема опасности, таящейся в поисках земного воплощения абсолюта.

В критиках также оказывается и Е.Н. Трубецкой. В «Лекциях по энциклопедии права» он пишет по поводу «полной несостоятельности изложенного воззрения»: «…право отнюдь не может быть определено как minimum нравственности. Все, что можно сказать, это только то, что право как целое должно служить нравственным целям. Но это – требование идеала, которому действительность далеко не всегда соот ветствует, а нередко и прямо противоречит»3.

Таким образом, либералы остались верными принципам правово го государства, «проводящего идею защиты личной… свободы, а не реализации неких мессианских проектов коллективного Добра, госу дарства… отказывающегося от навязывания гражданам своих планов, оставляющее им полную свободу самоопределения… государтства, не Новгородцев П.И.Право и нравственность // Правоведение. 1995. № 6. С. 107.

Там же. 107.

Трубецкой Е.Н. Труды по философии права. / сост. И.И. Евлампиев. – С-Пб.:

РХГА, 2001. С. 300.

требующего жертвоприношений во имя будущего и не оправдываю щего насилие величие своих исторических задач»1.

Б.Н. Чичерин был убежден в том, что невозможно вести людей к нравственному идеалу путем внешнего принуждения. Нарушение нравственного закона может и должно быть осуждаемо обществом, церковью, но не юридически. Нравственность по принуждению – это искажение нравственности как таковой: «принудительная нравствен ность есть безнравственность» 2. «Подчинение права нравственности ведет к насилию человеческой совести, то есть к отрицанию того са мого нравственного начала, во имя которого совершается подчине ние»3. Это было бы равносильно введению нравственности принуди тельными мерами, что привело бы к уничтожению и нравственности, и права.

Требования закона всегда конкретны, четко сформулированы и ограничены, тогда как нравственность стремится к абсолюту и требу ет беспрестанной внутренней мобилизации. Именно поэтому юриди ческое определение нравственных обязательств, по мнению Б.Н. Чи черина, было бы полным уничтожением свободы совести и лучшим обоснованием всевластия государства во всех сферах человеческой жизни. Государственность на службе неограниченных и абсолютных целей, была бы полной, ничем не ограниченной тиранией, деспотиз мом в духе Торквемады. Этим сравнением с известным инквизитором Алиева А.Л. Вопросы нравственности и права в религиозной философии Вл. Со ловьева // Вестник Моск. Ун-та. Сер. 7. Философия. 1999. № 5. С. 85.


Чичерин Б.Н. О началах этики // Философские науки. 1990. № 1. С. 102.

Чичерин Б.Н. Наука и религия. – М.: Республика, 1999. С. 241.

Б.Н. Чичерин намекает на католические увлечения В.С. Соловьева1, отмечая общую черту католицизма и социализма – стремление к на сильственной организации Добра. По словам Б.Н.Чичерина, социа лизм и коммунизм являются очевидной попыткой возврата к теокра тической направленности католического средневековья. Таким обра зом, в моральном родстве с В.С. Соловьевым оказываются коммуни сты и иезуиты, пропагандисты принудительного братства и насильст венного спасения.

Б.Н. Чичерин настаивал на том, что насильственное насаждение Царства Божия на земле повлекло бы всеобщее огосударствление и порабощение, экономическую катастрофу. Институционализация нравственности уничтожила бы свободу совести и вместе с ней вся кую независимость личности, включая способность к автономному нравственному поведению. «Факт свободного выбора человека есть акт абсолютного самоопределения воли и творческий акт разумного существа… Чичерин полагал, что понимание свободы Соловьевым, как проявление нравственного закона всеединства, может лишить че ловеческий поступок нравственного смысла. Этика Соловьева, исхо дящая из примата целого перед частью, соборного всеединства перед индивидуальной свободой, может утвердить и особые формы деспо тизма, подобные социализму»2.

Известные симпатии В.С. Соловьева к католицизму, его мистический опыт, дей ствительно, могут дать повод к размышлению о том, что путь мыслителя к право славному христианству был непростым. Это представляется важным, поскольку религиозные взгляды являлись основой и его философско-правовых суждений.

Относительно же Б.Н. Чичерина можно определенно сказать, что христианство, несмотря на пережитый им период скептицизма, было им принято в живой и кон кретной форме православия.

Осипов И.Д. Философия консервативного либерализма Б.Н. Чичерина // Фило софия русского либерализма (XIX-нач. XX в.) – С-Пб.: Изд-во Спб. ун-та, 1996. С.

80.

Б.Н. Чичерин был убежден, что следование «социализмом к сво боде»1 утопично2. И даже допуская возможность победы коммунизма (ведь известно, что и утопии могут быть реализованы), при котором должно наступить «царство всеобщего равенства», ученый считал его обреченным, так как природу уничтожить невозможно. По мысли Б.Н. Чичерина, насильственно подавленная личность неизбежно про явится иным путем: «она выразится в стремлении каждого пользо ваться как можно более общественным достоянием, внося в него как можно менее со своей стороны. Чем недобросовестнее человек, тем легче это сделать. Тут в накладе будут не худшие, а лучшие элементы.

Коммунизм… есть эксплуатация сильного слабым» 3. И не только в материальном смысле, но и в нравственном: это эксплуатация добро совестного недобросовестным. Мыслитель отмечал, что «едва ли можно представить себе что-нибудь ужаснее, как эксплуатация всего материального богатства страны и всего благосостояния частных лиц в пользу владычествующей партии»4. Б.Н. Чичерин был убежден, что именно к этому ведет социализм.

Нельзя не согласиться с выводами известного специалиста по русской философии А. Валицкого, который также поддерживал ряд аргументов Б.Н. Чичерина в дискуссии с В.С. Соловьевым, в том, что исторический опыт нашего прошлого показал дальновидность предос тережений Б.Н. Чичерина: «Правительства, которые хотят заставить подданных быть нравственными, тем самым подают пример безнрав Герцен А.И. К концу года // Собр. соч.: в 30 т. Т. 18. – М., 1954-1956. С. 469.

Примечательна и оценка В.В. Зеньковского, считавшего, что «Герцен открыл для русской мысли очень плодотворную и творческую основу для разных утопи ческих и теоретических построений». (Зеньковский В.В. История русской фило софии. – М.: Академический Проект, Раритет, 2001. С. 289).

Чичерин Б.Н. Собственность и государство / подготовка текста, вступ.ст. и ком мент. И.И. Евлампиева. – С-Пб.: РХГА, 2005. С. 381.

Там же. С. 374.

ственности, ибо они извращают закон, делая его принудительным»1.

Совершенно очевидно, что наиболее опасным врагом человеческой свободы оказались атеистические формы «старой» мечты о земном рае, стремление к насильственной организации Добра. «Наиболее грозной была форма коммунистического движения, которая пыталась осуществить свой идеал при помощи сплоченной, строго дисципли нированной организации, специально созданной для этой цели и принципиально оправдывающей неограниченное насилие»2.

Ученый считал, что социализм не что иное, как доведенный до нелепой крайности идеализм. Современник Маркса и распростране ния марксизма в Европе и России3, Б.Н. Чичерин не мог не высказать своего отношения к идее социализма и коммунизма. Данные учения, полагал мыслитель, составляют необходимый элемент в развитии мысли, однако момент по своему содержанию ложный, основанный на тотальном отрицании опыта, выработанного историей, во имя фан тастического будущего, которое обретает форму лжерелигиозной уто пии.

Категорично неприемлемыми для ученого были идеи «русского социализма», разработанные А.И. Герценом4 и Н.П. Огаревым, а так Чичерин Б.Н. Философия права. – С-Пб.: Наука, 1998. С. 3-4.

Валицкий А. Нравственность и право в теориях русских либералов конца XIX – начала XX века // Вопросы философии. 1991. № 8. С. 25-42.

Влияния марксистской идеологии не избежали С.Н. Булгаков, С.Л. Франк, Н.А. Бердяев, П.Б. Струве и многие другие, чье мировоззрение в целом было чуж дым ее идеям.

Противоречивость и креативность Герцена, его творческая идейная продуктив ность до сих пор будят мысль научной общественности. И.К. Пантин отмечает, что "долгое время... полностью утрачивалась специфика герценовской философ ско-политической мысли, обеднялось, искажалось понимание ее проблемного по ля" (Пантин И.К. Социалистическая идея: Герцен versus Маркс: материалы кон ференции «Актуальность Герцена» // Вопросы философии. 2010. № 12. С. 74).

А.А. Кара-Мурза называет Герцена "либералом и демократом одновременно" (Кара-Мурза А.А. Русский либерализм: идеи и люди. – М.: Новое издательство, 2000. С. 142). Интересны исследования творчества Герцена В.К. Кантором, в ко торых автор призывает усвоить духовный урок философского искания А.И. Гер же выбранные ими принципы моделирования будущего России: «На ше положение ужасно, невыносимо, и только топор может нас изба вить, и ничто, кроме топора, не может!» 1, «...да здравствует хаос и разрушение!»2 Б.Н.Чичерин, являющийся, как и А.И. Герцен, «выуче ником гегелевской философии», прочитал ее, однако, «не как «алгеб ру революции», а как путь к реальной, обеспеченной всеми средства ми свободе личности и преодолению произвола в жизни с помощью государства»3. Сторонник ненасильственного пути, Б.Н. Чичерин от рицательно относился к революционерам, анархистам, народникам. В «Письме к издателю», написанном Б.Н. Чичериным в соавторстве с К.Д. Кавелиным, звучит мысль, что «проповедовать мятеж и насилие, как единственное средство для достижения добра.., поставить крова вую купель непременным условием возрождения, – это… оскорбляет и нравственное чувство, и убеждения, созданные наукой»4.

На страницах «Колокола» развернулась острая полемика с осно вателем вольной русской типографии. Б.Н. Чичерин решительно воз ражал А.И. Герцену в том, что революция – единственный выход из развертывающейся в стране драматической ситуации. Выбор А.И. Герцена принципа «топора» означал для Б.Н. Чичерина полити ческую смерть его любимого детища – России. Он предупреждал цена, представляющие новый неравнодушный взгляд на мыслителя не как на хре стоматийную заштампованную личность, а как на живого человека с его взлетами и падениями, с мечтами и разочарованиями, творчество которого "может доста вить наслаждение полетом мысли и широтой исторических и культурных ассо циаций" (Кантор В.К. Пути и катастрофы русской мысли. Кого будил А.И. Герцен?

/ Вопросы литературы. 2009. Июль – Август. С. 348).

Революционный радикализм в России: век девятнадцатый. Документальная пуб ликация / под ред. Е.Л. Рудницкой. – М.: Археографический центр, 1997. С84.

Герцен А.И. С того берега // Герцен А.И. Избранные труды / сост., автор вступ.

ст., коммент. В.К. Кантор. – М.: РОССПЭН, 2010. С. 114.

Кантор В.К. Пути и катастрофы русской мысли. Кого будил А.И. Герцен? / Во просы литературы. 2009. Июль – Август. С. 326.

Кавелин К.Д., Чичерин Б.Н. Письмо к издателю // Голоса из России: Сборники А.И. Герцена и Н.П. Огарева. В 4 выпусках. М., 1974 – 1976. Вып. 1. С. 30.

А.И. Герцена, что «отсутствие умеренности и рационального контроля наиболее опасно для неподготовленного общества и настаивал на том, что революционное нетерпение может сыграть на руку реакции»1. И хотя, по Б.Н. Чичерину, «восстание может быть крайним прибежищем нужды2, так как иногда такого рода перевороты вызваны неспособно стью власти к управлению государством (при этом Б.Н. Чичерин при зывает к внимательному рассмотрению каждого конкретного случая, чтобы оценить и взвесить пользу и вред для государства и народа), тем не менее «это всегда насилие, а не право»3. К тому же революция вызывает деструктивную волну анархии и разрушений, отбрасывая общество вспять, «не создает новой, лучшей жизни, она лишь оконча тельно завершает разрушение того, что уже практически разрушено и погибает» 4. Единственный путь к свободе, модернизации общества для ученого остается путь реформ через «возвышение права».


Современные исследователи научного наследия Б.Н. Чичерина отмечают, что «он оказался невостребованным реформатором, мысли телем, не услышанным обществом, и в первую очередь, правящей элитой России. Попытки внедрить в общественное сознание идею эволюционного развития страны оказались, к сожалению, бесплодны ми, русская история на рубеже XIX – XX вв. пошла другим путем – в огне и пламени социально-политического противостояния»5.

Walicki A. Boris Chicherin: the ‘Old Liberal’ Philosophy of Law // Legal Philoso phies of Russian Liberalism / Walicki A. – Oxford: Clarendon Press, 1987. P. 113.

Чичерин Б.Н. История политических учений. В 3-х тт. Т. 2 / подготовка текста, вступ.ст. и коммент. И.И. Евлампиева. – С-Пб: РХГА, 2006. С. 64.

Там же. С. 64.

Сидорина Т.Ю. Кризис ХХ века. Прогнозы русских мыслителей. – М.: ГУ ВШЭ, 2001. С. 51.

Аверин Н.М., Кокарев А.С. Научное наследие Б.Н. Чичерина: история и совре менность. // Журнал социологии и социальной антропологии. 1998. Том I, выпуск 4. [Электронный ресурс]. – Режим доступа свободный:

http://www.jourssa.ru/1998/4/averin.html Прошлое неразрывно связано с настоящим и во многом опреде ляет сущность процессов, происходящих в современном обществе. К тому же нельзя не учитывать того, что важнейшим инструментом вос питания всегда было и остается воспитание историей. Б.Н. Чичерин «не был ученым-теоретиком… Проблемы истории его интересовали в перспективе современности»1. Пророчески заглядывая в будущее Рос сии, Б.Н. Чичерин опасался прихода к власти политиков, которые начнут строить государство, опираясь на представления об идеальном гражданине, а не на глубокое знание природы реального человека.

Исследование воззрений Б.Н. Чичерина на соотношение свободы, нравственности и права позволяет сделать следующие выводы:

во-первых, ученый акцентирует внимание на необходимости фи лософии права учитывать противоречивость духовной природы чело века, определяемой в своих действиях не только добром, но и злом, поскольку нравственный закон и состоит в свободном самоопределе нии.

Во-вторых, считает Б.Н. Чичерин, право, как взаимное ограниче ние свободы под общим законом, составляет неотъемлемую принад лежность всех человеческих обществ. Б.Н. Чичерин подчеркивает, что человек, по природе обладая личными эгоистическими стремлениями, стремится расширить границы своей свободы. И необходимо, чтобы свобода одного не мешала свободе других.

В-третьих, Б.Н. Чичерин отмечает, что человек, как свободное существо, имеет не только права, но также обязанности. Закон налага ет на человека нравственное принуждение, обращаясь к свободной Евлампиев И.И. Главный труд Б.Н. Чичерина: достижения и неудачи // Чичерин Б.Н. История политических учений. В 3-х тт. Т. 3 / подготовка текста, вступ.ст. и коммент. И.И. Евлампиева. – С-Пб: РХГА, 2006. С. 3.

личности, которая может следовать закону, но может и нарушать его.

И нравственный закон обращается к свободному человеку в виде тре бования, от которого вследствие несовершенства человек может ук лониться. Б.Н. Чичерин полагает, что при отсутствии свободы нет вы бора, а следовательно, не может быть вины и ответственности.

В-четвертых, Б.Н. Чичерин, отмечая непременную взаимосвязь права и нравственности, взаимодополнение на основе общих ценност ных оснований, категорически настаивал на их разграничении. Так, нравственность служит восполнением права в плане определения мо тивов деятельности человека при совершении выбора между добром и злом. И там, где юридический закон оказывается недостаточным, нравственность может требовать совершения действий по внутренне му побуждению (например, при исполнении обязательств, не имею щих юридической силы).

В-пятых, по мнению Б.Н. Чичерина, разница между нравственно стью и правом является не количественной («минимум» или «макси мум»), но качественной. За это в свое время Б.Н. Чичерин критиковал концепцию В.С. Соловьева «право – минимум нравственности», за стремление превратить право в инструмент реализации нравственного идеала.

Б.Н. Чичерин определяет следующие отличия нравственного за кона от государственного:

• Нравственный закон налагает на человека одни только обязан ности;

он не определяет прав, хотя он и праву, как началу, выте кающему из требований разумно-свободной личности, дает высшее освящение. Государство, напротив, устанавливает права.

• Нравственный закон не имеет принудительной силы;

он обра щается к совести. Государственный закон, напротив, есть закон принудительный.

• Обязанности, налагаемые нравственным законом, совершенно не определены. Чистый нравственный закон есть закон фор мальный, так же как и чисто юридический закон. Он ограничи вается предписанием делать добро, любить ближнего, действо вать для общих целей;

но каковы эти цели, что человек должен делать в данном случае, это представляется решению свободной его совести. Государственный закон, напротив, определяет цели и требует от человека известных действий.

• Обязанности, налагаемые нравственным законом, пронизывают всю жизнь человека;

государственный же закон определяет обя занности человека только как члена государства. В область ча стной нравственности он не вмешивается до тех пор, пока без нравственные действия частных лиц не нарушают чужого права и не препятствуют достижению общих целей. Государству пре доставляется осуществление нравственного закона только в об ласти общественных отношений. Заботясь о частной нравствен ности, оно выходит из своей сферы, ибо вторгается в область свободы.

• С другой стороны, нравственный закон обнимает только одну, хотя и высшую, сторону человеческой жизни;

он имеет в виду только нравственное совершенство человека. Государственный же закон заботится и о материальном благосостоянии;

он обни мает все интересы людей, насколько они становятся общими.

• Поэтому нравственный закон остается вечной, неизменной нор мой жизни, хотя сознание его может изменяться, развиваясь в человечестве. Государственный же закон, по самому своему су ществу, соображается с временными, изменяющимися потреб ностями общества. Вследствие этого здесь возможно столкно вение различных целей. Ввиду временных потребностей госу дарственный закон нередко уклоняется от вечно неизменной нормы, ибо для него высшее начало есть не нравственная дея тельность, а благо народа.

И наконец, идеалом общежития для мыслителя является такая его форма, где царствует наибольшая степень свободы личности и где нравственный закон господствует над всеми отношениями. Б.Н. Чиче рин был убежден в том, что невозможно вести человечество к нравст венному идеалу путем внешнего принуждения, а только лишь путем свободы, так как нравственность по принуждению – это искажение нравственности как таковой. Печальный исторический опыт нашего прошлого – лучшее подтверждение этой мысли.

ГЛАВА III ОСОБЕННОСТИ ЛИБЕРАЛИЗМА Б.Н. ЧИЧЕРИНА 3.1. Охранительный либерализм Б.Н. Чичерина Либерализм как интеллектуальная традиция русской политико правовой мысли обретает заметную роль с середины XIX века. Иссле дователи творчества Б.Н. Чичерина отмечают, что ученому, безуслов но, принадлежит почетное место в истории русского либерализма.

Действительно, Б.Н. Чичерин одним из первых начал возрож дать в России теорию естественного права1, учение о правах личности как естественных правах, критиковал учение социалистов, в котором индивид поглощается государством, частное отрицается во имя обще го, ратовал за выход России на общечеловеческий путь общественно го развития2. В то же время ученый выступает с концепцией сильного, централизованного государства 3 с развитой бюрократической систе мой, настаивает на сохранении аграрного, социального, сословного Концепцию естественного права Б.Н. Чичерин развивал через дополнение ее теорией общественного договора на базе априоризма Канта и диалектики Гегеля.

Б.Н. Чичерин различает «старое естественное право», когда право мыслилось как качество самого бытия человека, и «новое естественное право» как понимание феномена права в виде нормативной формы выражения свободы посредством формального равенства всех людей в коллективных отношениях» (Чичерин Б.Н.

Философия права. – С-Пб: Наука, 1998. С. 95).

Б.Н. Чичерин отмечал: «Ныне со всей остротой встал вопрос об освобождении крестьян, ибо крепостная зависимость не только противоречит естественным пра вам человека, но уродует, деформирует весь общественный строй снизу доверху»

(Чичерин Б.Н. О крепостном состоянии // Голоса из России. Кн. 2. Лондон, 1856.

С. 130-131).

Так, один из западных исследователей творчества Б.Н. Чичерина А. Келли пола гал, что «термин «либеральный» совсем неприменим к политической философии Б.Н. Чичерина», прежде всего потому, что он боготворил государство (Kelly A.

«What is Real is Rational»: the Political Philosophy of B.N. Chicherin // Cahiers du monde russe et sovietique. 1977. XVIII (3). July-Sept. P. 196). Как мы увидим далее, аргументы в пользу этого тезиса не представляются убедительными.

слоя в России при преобладании деревни над городом, дворянства над другими сословиями, аристократии как первенствующего сословия.

По справедливому замечанию И.Д. Осипова, «осмысление фи лософии либерализма оказывается сложным ввиду многозначительно сти этого понятия, которое используется при характеристике различ ных взглядов и умонастроений»1. И в настоящее время в научной ли тературе нет единого мнения по поводу того, что есть либерализм2:

«либерализм многолик, и различные версии либерализма ведут между собой подчас не менее ожесточенную полемику, чем полемика между либерализмом и антилиберализмом»3. Это объясняется и «самой при родой либерального мировоззрения, которое объединяет сложный комплекс идей философского, социально-политического, экономиче ского, правового и морального планов. Хотя эти идеи и связаны друг с другом.., они в то же время обладают определенной самостоятельно стью... Также важно, что при переносе либеральных идей из страны в страну они существенно трансформируются»4.

Так, в России на рубеже веков существовало множество направ лений либерального течения, среди которых современные исследова тели выделяют земский либерализм (братья Павел и Петр Долгоруко вы, Д.И. Шаховский и др.), бюрократический (правительственный) либерализм, инициированный "сверху" (М.М. Сперанский), философ Осипов И.Д. Философия консервативного либерализма Б.Н. Чичерина // Фило софия русского либерализма (XIX-нач. XX в.) – С-Пб.: Изд-во Спб. ун-та, 1996.

С. 5.

Многогранность, изменчивость, подвижность либерализма позволяет, по мне нию М. Фридена, относить к либералам «всякого, кто считал себя таковым или кого так называли его современники» (Freeden M. The new liberalism. An ideology of social reform. Oxford: Clarendon Press, 1978. P. 26-27).

Кашников Б.Н. Либеральные теории справедливости и политическая практика России. – Нижний Новгород: НовГУ имени Ярослава Мудрого, 2004. С. 52.

Сидорина Т.Ю., Полянников Т.Л., Филатов В.П. Феномен свободы в условиях глобализации. – М.: РГГУ, 2008. С. 54-55.

ско-религиозный (В.С. Соловьев, братья Трубецкие, Н.А. Бердяев и др.), "новый либерализм" (Б.А. Кистяковский, Л.И. Петражицкий и др.) Еще одно направление русского либерализма – либерализм по реформенного периода – в политико-социологических и философских теориях представленный как «охранительный», или консервативный либерализм1. Концептуальные основы данного вида либерализма раз работаны К.Д. Кавелиным, Т.Н. Грановским, еще с университетских кафедр призывающих к необходимости политических и экономиче ских реформ, систематическая же разработка принадлежит Б.Н. Чиче рину.

Известный философ, общественный и политический деятель П.Б. Струве отмечал, что именно Б.Н. Чичерин впервые в истории отечественной философии употребил и обосновал термин "консерва тивный" («охранительный») либерализм. По его мнению, Б.Н. Чиче рин выявил критерий консервативного либерализма как приурочение меры и границ к основным идеям и ценностям либерализма и консер ватизма: «Идеи порядка и свободы имели для него одинаковое обая ние»2. Еще в 60-е годы ХIХ века сам Б.Н. Чичерин писал: «Только энергия разумного и либерального консерватизма может спасти рус ское общество от бесконечного шатания. Если эта энергия появится не только в правительстве, но и в самом народе, Россия может без опасе ния глядеть на свое будущее»3. Именно Б.Н. Чичерин явился предте чей целой плеяды мыслителей, среди которых: П.И. Новгородцев, Духовно-политический тип, хорошо известный в Англии, но редко встречав шийся в России. По мнению В.В. Леонтовича истинный либерализм может быть только консервативным (Леонтович В.В. История либерализма в Росии, 1762 1914. М.: Русский путь, 1995. С. 22).

Струве П.Б. Б.Н. Чичерин и его место в истории русской образованности и об щественности // Россия и славянство. 1929. 26 января. № 9. С. 3.

Чичерин Б.Н. Что такое охранительные начала? // Несколько современных во просов / Б.Н. Чичерин. – М.: ГПИБР, 2002. С. 130.

П.Б. Струве, С.Л. Франк и др., проложивших в начале ХХ века «маги стральную линию развития русского либерального консерватизма»1.

Несомненно, Б.Н. Чичерин выделяется особой мировоззренче ской позицией, которая «не может быть сведена к понятиям либера лизма или консерватизма, а скорее определяется как политический реализм или культурный конструктивизм»2, «либеральный консерва тизм» 3 или «консервативный либерализм» 4, концепция "охранитель ного" либерализма, которая, по выражению П.Б. Струве, «сразу же от лилась в какую - то крепкую и твердую форму, гармонично сочетая в одном лице идейные мотивы либерализма и консерватизма»5.

При этом важным для понимания позиции Б.Н. Чичерина явля ется оценка его концепции П.Б. Струве, изображаемая следующим образом: поскольку Б.Н. Чичерин верил в реформаторскую роль исто рической власти, в эпоху великих реформ, он выступал как либераль ный консерватор, борясь с крайностями либерализма и радикализма общественного мнения. Но поскольку власть стала упорствовать в ре акции, Б.Н. Чичерин выступал как консервативный либерал против реакционной власти, в интересах государства отстаивая либеральные начала, защищая уже осуществленные либеральные реформы, требуя в царствование Александра III, и особенно в царствование Николая II, коренного преобразования нашего государственного строя. «Таким образом, Чичерин в своем духовно-общественном делании никогда не Поляков А.В. Политико-правовое учение Чичерина // Чичерин Б.Н. Избранные труды / под ред. А.В. Полякова, Е.В. Тимошина. – С-Пб., 1998. С. 14.

Осипов И.Д. Патриарх русской государственной науки // Философия права / Б.Н. Чичерин. – С-Пб: Наука, 1998. С. 7.

Поляков А.В. Либеральный консерватизм Б.Н. Чичерина // Правоведение. 1993.

№ 5. С. 79-87.

Идеи. Лидеры. Действия / под общ. ред. О.В. Морозова – М.: Олма-Пресс, 2006.

– 416 с.

Струве П.Б. О мере и границах либерального консерватизма // Политические ис следования. 1994. № 3. С. 120-121.

переставал сочетать консерватизм и либерализм»1. Б.Н. Чичерин был противником односторонности и крайних воззрений как в науке, так и на практике2. К тому же «попытка Чичерина сочетать либерализм и консерватизм не только раскрывает многое в нем, но также иллюстри рует историческую трагедию России»3.

Следует отметить, что теоретико-методологические проблемы различения понятий и течений «либеральный консерватизм» и «кон сервативный либерализм» впервые осуществил именно П.Б. Струве, разработавший наряду с Б.Н. Чичериным консервативно-либеральную парадигму. Среди выдающихся русских либеральных консерваторов П.Б. Струве выделял Екатерину II, адмирала Н.С. Мордвинова, Н.М. Карамзина, кн. П.А. Вяземского, А.С. Пушкина, Н.И. Пирогова, А.Д. Градовского и, конечно же, Б.Н. Чичерина4.

Однако в современной литературе по историко-теоретическим проблемам русского либерализма данное различие почти не анализи ровалось. Представляется, что консервативный либерализм есть, пре жде всего, разновидность либерализма, вбирающего в себя консерва тивные ценности. Консервативный либерализм – «оппонент ради Струве П.Б. Б.Н. Чичерин и его место в истории русской образованности и об щественности // Россия и славянство. 1929. 26 января. № 9. С. 4.

Совершенно справедливо мнение о том, что «в своих мыслях о соотношении по рядка и свободы, о нравственности в политике, пределах полномочий правитель ства и самоуправления, он во многом предвосхитил идеи авторов знаменитых сборников «Вехи» и «Из глубины» (Сенин А.С. «Европой я мог любоваться, но жить и действовать я мог только в России» // Б.Н. Чичерин. Несколько современ ных вопросов. – М.: ГПИБР, 2002. С. 9).

Hamburg G.M. Boris Chicherin and Early Russian Liberalism, 1862-1866, Stanford, California: Stanford University Press, 1992. P. 252.

Аналогичные «списки» воспроизводили Н.П. Полторацкий (Полторацкий Н.П.

П.Б. Струве как политический мыслитель. – Лондон-Канада: Заря, 1981. С. 42-43), В.В. Козловский (Козловский В.В. Либеральный консерватизм в России // Рос сийская социология / под ред. А.О. Бороноева. – С-Пб.: Спб ГУ, 1993. С. 79-93).

Р. Пайпс добавил к ряду русских либеральных консерваторов имена И.С. Турге нева, Д.Н. Шипова, П.А. Столыпина (Pipes R. Struve. Liberal on the Right, 1905 – 1944. – Cambridge, Massachusetts and London: Harvard University Press, 1980.

P. 376).

кального либерализма, но в рамках либерального движения, в поле основных либеральных идей и представлений» 1, расширяющий ос новные принципы классического либерализма, «выводя их на метафи зику, на трансцендентные ценности (религиозные и духовно нравственные)», также не рассматривающий власть «с позиции чисто служебного, функционального ее характера» 2. Либеральный консер ватизм – это форма консерватизма, но смягченного либеральными идеями. Оба этих направления являются оппонентами радикального либерализма. Также их объединяет «стремление вывести Россию из промежуточного состояния между традиционной и либеральной ци вилизациями, способствовать формированию в стране общества либе рального типа, оба они нацелены на осуществление модернизации, на создание в конечном счете гражданского общества и правового госу дарства, оба ориентированы на идеалы свободы и демократиии»3.

Главная трудность в данном различии заключается в нахожде нии правильного сочетания «порядка и свободы в применении к исто рическому развитию и современным потребностям»4. То есть в зави симости от требований исторического момента (поведения власти, расстановки социальных и политических сил) на первый план может выдвигаться начало консерватизма (либеральный консерватизм), то начало либерализма (консервативный либерализм). Взгляды Б.Н. Чи черина не были неизменными. Но либеральная основа позиции мыс Гнатюк О.Л. П.Б. Струве как социальный мыслитель. – С-Пб.: СпбГТУ, 1998.

С. 184.

Там же. 170.

Матвеева С.Я. Консервативный либерализм в современной России // Общест венные науки и современность. 1993. № 2. С. 8-9.

Струве П.Б. Социальная и экономическая история России с древнейших времен до настоящего времени, в связи с развитием русской культуры и ростом россий ской государственности. (Посмертно публикуемый труд с приложением некото рых ране напечатанных статей из области русской истории и списка трудов П.Б. Струве). – Париж, 1952. С. 329.

лителя была прочной даже тогда, когда он выдвигал на первый план свой «консерватизм».



Pages:     | 1 || 3 | 4 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.