авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 11 |

«ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ «РОССИЙСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ ...»

-- [ Страница 2 ] --

В продолжение терминологического спора В.Б. Пастухов заявляет, что «государство и нация - это не два социальных субъекта, а один. Современное государство не существует без нации, нет и современной нации без государ ства»51. По его мнению, «нация и государство являются парными социальными категориями, относящимися друг к другу как содержание и форма»52. Во всех других смыслах противопоставление нации и государства, а, соответственно, и интересов есть не что иное, как игра слов.

Защита государственных интересов как политических, территориальных - это «усеянный лаврами военных побед путь в никуда»53, необходимо сначала закрепить экономический суверенитет в подверженных сепаратизму регионах, а потом закрепить результат правовыми средствами.

Региональные интересы есть интересы какого-то региона внутри госу дарства, либо интересы нескольких государств, объединенных в один геопо литический регион. Международные интересы считаются четвертым основным видом геополитических интересов. В их основе лежат потребности современных государств, которые нельзя удовлетворить, опираясь на собственные внутренние ресурсы и силы. У государств формируются международные или интернациональные интересы как способ удовлетворения своих и одновременно чужих интересов, «интернационализация означает, что у национальных экономик появляются международные интересы, требующие многостороннего сотрудничества»54.

Только на уровне межгосударственных отношений в настоящее время возможно разрешение таких экономических задач, как: транспортировка углеводородов, производство и использование экологически неопасных продуктов, освоение космоса, разработка вакцин и лекарств: и др. Вместе с Пастухов В. Б. Национальный и государственный интересы России: игра слов или игра в слова? Реплика // Полис. 2001. № 1. С. 92.

Там же. С. 93.

Там же. С. 95.

Последствия терроризма для глобального развития социально-экономических и политических институтов мирового сообщества ресурс] НИИКИС [Электронный // [сайт]:

http://www.crisisdata.info/arch7article4.pdf теместьи значимые на международном уровне политические задачи: борьба с терроризмом, распространением радикализма разного толка, сдерживание некоторых игроков как Иран, например), поддерживание (таких, стабильности в неспокойных зонах (например, Северный Кавказ, Нагорный Карабах и др.55. В связи с этим возникает заинтересованность государств в участии в международных проектах, корпорациях, саммитах и проч.

Значительное место в международных интересах занимают информа ционные факторы, поскольку владение информацией позволяет формировать Экономическую политику страны на глобальных рынках», прогнозировать события;

выстраивать стратегии государства.

Анализ истории категории «геополитические интересы» и её современ ного наполнения позволяют выделить в ней ряд крупных категориальных об разований, которые можно назвать составляющими категории. Базовыми из них являются: пространственно-региональная составляющая;

экономическая составляющая;

культурно-идеологическая составляющая;

Как основные составляющие категории «геополитические интересы», так и категория в целом, во всех её проявлениях (национальные, государственные, региональные, международные), обладает неким набором дихотомических, функциональных свойств, проявление которых в зависимости от вида интересов определяется политической ситуацией, состоянием экономики и идеологии внутри государства, в регионе или мире в целом. К таким признакам относятся: объективность-субъективность, устойчивость-изменчивость, гомогенность-гетерогенность, эксплицитность имплицитность, осознанность-неосознанность и др.

Очевидно, что геополитические интересы, обусловленные пространством, выступают как относительно устойчивые, однако с течением времени может происходить их трансформация. Так, согласно теории Г.

См. Гаспарян Д. М. Южный Кавказ как перекресток международных интересов // Известия Российского государственного педагогического университета им. А. И. Герцена : электрон. версия журн., 2009. № 93. URL: http://lib.herzen.spb.ru/text/gasparyan_93_61_67.pdf Моргентау, в национальном интересе есть постоянный (центральный) компонент, который является неизменяющимся и (второстепенный)56.

Принято считать, что в настоящее время геополитические интересы вытесняются геоэкономическими5.

Объективность и субъективность геополитических интересов часто представляют как противопоставление общего и частного, реально сущест вующего (пространство, ресурсы) и привнесенного, личностного. В этой связи уместно привести слова Ж.-Б. Дюрозеля, который утверждал, что попытка представить какие-либо интересы как объективные всегда субъективно окрашена и любое размышление об объективном национальном интересе всегда является субъективным». В то же время необходимо отметить, что на том или ином этапе формирования отношений между международными акторами, выстраивании геополитической стратегии может преобладать объективность или субъективность геополитических интересов.

Гомогеннось гетерогенность интересов - (однородность, однонаправленность или неоднородность и многовекторность).

Однородными интересы как правило характерны для ранних этапов развития отношений между международными акторами, либо для кризисных мо менты. Как правило же, интересы охватывают несколько областей жизнедеятельности общества: интересы безопасности, наращивание мощи государства, интересы, направленные на обретение экономических благ, ресурсов, обеспечение лучшего доступа к ним и др.

Осознанность/неосознанность включена нами в список признаков гео политических интересов, поскольку политику осуществляют люди, со своим пониманием положения дел, порой весьма субъективным, что приводит к не только тактическим, но и стратегическим ошибкам.

Шмелев Н. Модернизация и международные интересы России // Современная Европа :

электрон. версия журн., № 2010. 4. URL:

http://library.vscc.ac.ru/Files/articles/1295518639SMELEV%20MODERNIZATIY%20I%20MEZDUNAROD NIE%20INTERESI%20ROSSII.PDF Эксплицитность/имплицитность выражения национальных, региональ ных и иных интересов играет большую роль в процессе взаимодействия международных акторов и связана с проблемой артикулируемости интересов: «любой политический процесс начинается с выражения определенных интересов, т.е. с их артикуляции»57.

1.3. Методологические проблемы определения понятия «Каспийский регион»

Во времена существования СССР Каспийский регион представлялсобой государственную территорию Союза ССР, южный же отрезок Каспия принадлежал Ирану (что составляло 12 % – Каспия).

Основная часть территории, которая образует Каспийский регион, называлась внутренним морем СССР.

В научной среде сформировались различные трактовки понятия «Каспийский регион». Айвазян Д. С.58 рассматривает Каспийский регион как регион, включающий в себя граничащие с Каспийским морем пять прибрежных государств РФ, Иран, Азербайджан, Казахстан, – Туркменистан. В качестве синонимов термина «Каспийский регион» автор использует термины «зона Каспийского моря», «зона Каспия».

Для обозначения узкого понимания Каспийского региона как включающего в себя пять прикаспийских государств часто используется термин «Малый Каспий», для обозначения же расширенного понимания Каспийского региона – Большой Каспий, подразумевающий включение в Каспийский регион Южного Кавказа и Центральной Азии, через которые проходят существующие и перспективные маршруты транспортировки Ровдо В. Сравнительная политология: в 3 ч. Вильнюс : Изд-во ЕГУ, М. : ООО «Вариант», 2007. Ч. 1. С. 162.

Айвазян Д. С. Каспийский регион в системе геополитических интересов США, ЕС и КНР.

Автореф. дисс. канд.полит.н. М., 2013. С. 14.

каспийских энергоресурсов на мировой рынок. Понимание Каспийского региона как Большого Каспия отражает увеличение геополитической значимости региона после распада СССР для внерегиональных игроков, в частности, в аспекте использования энергетического потенциала Каспийского региона.

Как отмечает Ланда К59. словосочетание «Каспийский регион» было заимствовано у зарубежных исследователей, получив в последнее время широкое распространение также и среди российских исследователей.

Несмотря на это сам исследователь полагает, что понятие «Каспийский регион» до сих пор является весьма расплывчатым, не позволяя дать исчерпывающую характеристику данной территории. В этом смысле, продолжает К.Ланда, применительно к характеристике Каспийского региона уместно использование понятие «Каспийское пространство».

Схожей точки зрения придерживается и С. Жильцов, отмечая, что предпринимаемые разными учеными попытки дать исчерпывающую характеристику Каспийскому региону характеризовались неполнотой и фрагментарностью60.

В этом смысле часто утверждается, что в основе использования понятия «Каспийский регион» лежит скорее интуитивное понимание, а не четкое определение.

В свете сказанного представляется, прежде всего, необходимым определиться с понятийным инструментарием и, прежде всего, с понятием «регион».

Действительно, принимая во внимание существующие тенденции развития международных отношений представляется чрезвычайно важным уточнить понятие «регион». Трактовка «региона» как научного понятия в См. Ланда К. Методологические аспекты формирования Каспийского геополитического пространства // Мир научных открытий. 2010. № 3 (09). Ч. 4. С. 82.

См. Жильцов С. С. Каспийский регион как геополитическая проблема современных международных отношений: 90-е годы XX века. Дисс. д.полит.н. М., 2004.

терминологической базе международных отношений недостаточно разработана. В то же время от понимания «региона» и оценки его географических границ зависит и внешнеполитическая линия той или иной страны. В современных общественных науках термин «регион»

используется:

- во-первых, как синоним понятия «район;

- во-вторых, для обозначения сопоставляемых таксонов, которые принадлежат к разным системам таксонирования (или к различным порядкам одной и той же системы таксонирования);

- в-третьих, для характеристики территорий, которые по своим признакам являются подходящими» к принятой системе «не территориального членения и не позволяют обозначить их другими терминами. Необходимо отметить, что географические границы региона, не являются константой и носят скорее подчиненный характер. Свойства и контуры региона могут меняться под влиянием различных факторов.

Внутри региона принято выделять субрегионы, представляющие собой локальные группы государств с более тесными взаимосвязями, имеющими свою специфику по отношению ко всему региону в целом. Согласно теории международных отношений совокупность государств, представляющих собой некую общность, является регионом при условии, что выполняются все или хотя бы часть следующих условий:

- наличие общности исторических судеб;

См. Межевич Н. М. К вопросу об идентификации понятия «Балтийский регион» // Псковский регионологический журнал. 2007. № 5.

Алаев Э. Б. Социально-экономическая география. Понятийно-терминологический словарь. М., 1983. С. 69.

Межевич Н. М. К вопросу об идентификации понятия «Балтийский регион» // Псковский регионологический журнал. 2007. № 5. С. 14.

наличие свойственных только этой группе особенностей материальной и духовной культуры;

- географическое единство территории;

- сходный тип экономики;

- совместная работа в региональных международных организациях.

Именно такое понимание региона становится в последнее время все более употребимым. Можно заключить, что регион в системе международных отношений становится важнейшей частью политико-территориальной организации общества, которая определяется, к примеру, В.С.Ягьей как совокупность территориальной дифференциации политических явлений и управления территориальной структурой политики. В. Кистанов и Н. В. Копылов придерживаются следующего определения: «Регион – это определенная территория, отличающаяся от других территорий по ряду признаков и обладающая некоторой целостностью, взаимосвязанностью составляющих ее элементов. А. Высоцкий также определяет понятие как «регион»

«географический район смежно расположенных государств, объединенных исторической, экономической и культурной общностью, которая обусловливает наличие у них специфических интересов»67. С точки зрения В. Эмина, несмотря на известное разнообразие вкладываемого смысла и используемого контекста и критериев определения, термин «регион» «во всех случаях обозначает область, район, место, пространство, в пределах Силин Е. Россия в Евро-атлантическом регионе // Власть. 1998. № 12;

Сергунин А.

Регионализация России: роль международных факторов // Полис. 1999. № 3;

Малыгин А.

Средиземноморское измерение европейской безопасности // Власть. 1999. № 7.

Ягья В. С. Методологические и методические основы политико-географического изучения развивающихся стран // Развивающиеся страны: проблемы экономической и социальной географии. Л., 1982. С. 67.

Кистанов В. В., Копылов Н. В. Региональная экономика России: Учебник. М. : Финансы и статистика, 2002. С. 25.

Высоцкий А. Ф. Морской регионализм (международно-правовые проблемы регионального сотрудничества государств). Киев : Наукова думка, 1986. С. 108.

которого располагается, находится что-либо или происходит что-либо»68.

Зачастую в доктрине и практике международных отношений категория регион обозначается как определенный территориальный, географический район, где имеют место определенные политические, экономические или иные процессы. Понятие характеризуют устоявшиеся «регион»

пространственные и функциональные критерии, которые находятся друг с другом в тесной связи и взаимозависимости.

По мнению ученого «основу категории «политический регион»

составляет ограниченная область земного шара как театра политических действий», и что внутри того или иного региона формы межгосударственных отношений могут быть абсолютно различными и варьироваться от состояния конфликта (в том числе и вооруженного противостояния) до высокой степени союзнических или просто дружественных взаимоотношений Нам представляется в целом справедливой точка зрения, основывающаяся на допущении, что категория «регион» может быть идентифицирована не только на основе какой-либо общности, но и на базе конфликтной, спорной ситуации. И, как отмечается в литературе, сама конфликтная ситуация может отдельно выступать в роли «регионообразующего фактора». В Каспийском регионе примером этого может служить неопределенность правового статуса Каспия и сопровождающие его территориальные претензии прибрежных государств, которые могут повлечь собой военную эскалацию политической ситуации. Важным представляется также отметить, что регионы могут пересекаться, накладываться друг на друга, создавая таким образом Эмин В. Г. Региональные конфликты и международные организации. М. : Феникс, 1991. С. 14.

Там же. С. 73.

Забыров А. Становление, критерии формирования Каспийского региона и его характеристики // 21 Век. 2013. № 3 (28). С. 14.

образования. Характерным примером может «трансрегиональные»

являться существование «трансрегиональных образований», именуемых Лигой арабских государств (Азия и Африка);

регион Средиземного моря (Европа, Азия и Африка) и регион Тихого или Атлантического океанов (в первом случае – Азия, Америка, Австралия;

во втором – Европа, Африка и Америка) и др. В этом смысле, как справедливо отмечает Ален Забыров, представляется невозможным раз и навсегда разделить и установить определенное количество регионов и в последующем использовать международные отношения сквозь сетку» перманентно «мировую существующих регионов. Однако это в то же время не означает произвольное, субъективное выделение регионов, не учитывающее сложившиеся критерии их вычленения, свойства международных отношений, складывающихся в той или иной части планеты71.

С точки зрения Высоцкого, в международном морском праве можно выделить четыре вида регионов (по критерию их функционально-правовой нагрузки). Так ученый выделяет:

1. Регионы представительства государств в международных органах и организациях.

2. Регионы как предписываемая или рекомендуемая правом пространственная сфера сотрудничества государств.

3. Регионы как пространственная сфера особых прав и обязанностей государств.

4. Регионы как пространственная сфера действия регионального договора («договорный район») Подавляющее большинство ученых придерживаются мнения, что географический компонент выступает в роли отдельного регионообразующего фактора. В то же время, необходимо отметить, что Там же. С. 4.

Высоцкий А. Ф. Морской регионализм (международно-правовые проблемы регионального сотрудничества государств). Киев : Наукова думка, 1986. С. 115.

нередко встречаются случаи, случаи, когда географическая близость не играет основополагающей роли.

Как утверждает известный исследователь геополитики Каспийского региона К. Ланда, понятие «Каспийский регион» рассматривается как самостоятельная общность в исследованиях коллективов Лондонского королевского института международных отношений, Стокгольмского института исследований международного права, программы каспийских исследователей Гарвардского университета под руководством Б. Шафер, входит в качестве составной части в более объемные геополитические конструкции в теоретических построениях З. Бжезинского, Р. Харкави, Г.

Фуллера и др73.

На сегодняшний день в литературе, посвященной указанной проблематике сосуществуют различные подходы к определению Каспийского региона: географический, геополитический, транспортно коммуникационный, культурно-цивилизационный. Что касается региона Каспийского моря, то, по мнению руководителя российского Центра стратегического развития А.Гушера, в качестве стран Каспийского региона следует рассматривать Азербайджан, Иран, Казахстан, Россию, Туркменистан, а также страны Закавказья, Центральной Азии и Турцию По мнению авторов работы «Геополитика Каспийского региона», в регион входят страны Кавказа и Центральной Азии75. Вместе с тем они справедливо отмечают, что понятие «Каспийский регион» до сих пор не имеет четкого определения, которое давало бы исчерпывающую характеристику данной территории. На взгляд авторов этой работы, к странам Каспийского региона в узком смысле можно отнести только прибрежные государства: Иран, Казахстан, Россию и Туркменистан. Но См. Ланда К. Методологические аспекты формирования Каспийского геополитического пространства // Мир научных открытий. 2010. № 3 (09). Ч. 4.

Гушер А. Острые грани каспийских проблем // Азия и Африка сегодня. 2002. № 11–12. С. 14.

Жильцов С. С., Зонн И. С., Ушков А. М. Геополитика Каспийского региона. М., 2003. С. 44.

следует признать справедливой и точку зрения, что в более широком геополитическом понимании к Каспийскому региону можно отнести не только страны Центральной Азии и Южного Кавказа, но Россию и Иран.

По мнению казахстанского исследователя А.Абишева, в Каспийский регион входит западная часть Центральной Азии и (Казахстан Туркменистан), Закавказье, прилегающие к Каспийскому морю районы России и северного Ирана, которая формирует «центральную зону евразийского материка и занимает особое место на политической карте современного мира»76. Продолжая свою мысль, он отмечает, что в начале 90-х годов прошлого столетия сформировались факторы, усиливающие мировое значение региона, каковыми являются: «во-первых, трансформация региона и сопредельных территорий в силовой политико правовой вакуум, и, во-вторых, неожиданно резкое возрастание его перспективной роли в системе мирового хозяйства в качестве одного из ключевых нефтедобывающих регионов мира»77.

Как справедливо отмечает Ланда78, географическим определением Каспийского региона может выступать территория прикаспийских стран, которые имеют непосредственный выход на Каспий.

К прикаспийским странам относятся: Азербайджан, Иран, Казахстан, Россия, Туркменистан. В этом смысле они образуют так называемый Каспийский регион, («Прикаспийский регион»). Указанные страны часто именуют также государствами Каспийского моря». В «бассейна дипломатической практике последнего десятилетия именно этот термин используется для обозначения стран региона79.

Абишев А. Е. Каспий: нефть и политика. Второе издание. Астана, 2004. С. 5.

Там же. С. 6.

Ланда К. Методологические аспекты формирования Каспийского геополитического пространства // Мир научных открытий. 2010. № 3 (09). Ч. 4.

Абишев А. Е. Каспий: нефть и политика. Второе издание. Астана, 2004. См. также: Ланда К.

Методологические аспекты формирования Каспийского геополитического пространства // Мир научных открытий. 2010. № 3 (09). Ч. 4.

Продолжая свою мысль, ученый рассматривает Каспийский регион в двух аспектах. Так в широком смысле Каспийский регион включает в себя все что можно отнести или что может непосредственно воздействовать на процессы, происходящие в данной точке земного шара. В регион может также войти и субрегион другого региона. Если говорить об узком смысле, то понятие включает в себя только те политико-культурные и экономико-социальные субъекты, которые непосредственно территориально и географически расположены в этом пространстве. В этом смысле указанное понятие выступает как в известной степени формальное и неполное, потому что Каспийское море является лишь «собирателем» тех территорий, которые расположены вокруг него80.

Очевидно, что территория Каспийского региона не есть единое целое. Указанный регион выступает как составная часть более обширного пространства Евразии. Каспийское море фактически делит его на две самостоятельные подсистемы: западную – примыкающие к морю регионы Кавказа – и восточную – прибрежный субрегион Центральной Азии.

Подводя итог сказанному, еще раз подчеркнем, что в настоящее время мы являемся свидетелями процесса становления Каспийского региона, который уже перерос свое прежнее определение в видесубрегиона из-за своей возрастающей политической и экономическойзначимости81.

Характерной чертой указанного региона выступает постепенное приобретение им не только сырьевого, но в известной степени, транзитного статуса. Как справедливо отмечается в работе«Критическое десятилетие», Каспий сегодня «выглядит обособленным згеополитическим регионом, способным объединится в некую общность. В силу этого Каспийский регион представляется как стратегический форпост, Ланда К. Методологические аспекты формирования Каспийского геополитического пространства // Мир научных открытий. 2010. № 3 (09). Ч. 4.

Забыров А. Становление, критерии формирования Каспийского региона и его характеристики // 21 Век. 2013. № 3 (28). С. 4.

являющийся важным элементом геополитической ситуации в Центральной Евразии»82 Таким образом, заключает автор, в среднесрочной и долгосрочной перспективе геополитическое и экономическое значение Каспийского региона в мировом сообществе будет только усиливаться. В этой связи, вопрос состоит теперь только в том, что рассматривать в качестве Каспийского региона: тольконепосредственно географически соседствующие и близко расположенные пять прибрежных государств или же включать в эту группу также ряд ругих заинтересованных и вовлеченных стран?

Назарбаев Н. А. Критическое десятилетие. Алматы : Атамура, 2003. С. 146.

ГЛАВА II Неопределенность политико-правового статуса Каспия как институциональное отражение противоречий субъектов геополитики региона 2.1. Позиции прикаспийских государств в отношении политико правовового статуса Каспия и попытки проектирования института взаимодействия геополитических акторов в Каспийском регионе»

Проблема, связанная с определением статуса Каспийского моря остается на сегодняшний день одной из наиболее сложных проблем, стоящих не только непосредственно перед странами региона, но также в известной степени затрагивая интересы и других государств. В этом смысле неопределенность политико-правового статуса Каспия является институциональным отражением противоречий субъектов геополитики региона.

С распадом Советского Союза и образованием новых независимых государств в значительной степени поменялась ситуация на бывшем советском пространстве. Появление новых региональных акторов в лице прикаспийских стран – Казахстана, Азербайджана и Туркменистана способствовало появлению целого комплекса новых актуальных проблем, требующих своего решения. Не в последнюю очередь это относится к решению вопроса, связанного с определением правового статуса Каспия.

Непрекращающиеся споры вокруг вопроса, связанного с определением международно-правового статуса Каспия в итоге привели к тому, что за ним справедливо закрепился статус «моря раздора».

Основным спорным моментом при определении правового режима Каспийского моря является то, какая нормативно-правовая база является действующей в отношении водоема до заключения пятью прибрежными государствами новых соглашений83, регулирующих права и обязанности, а также статус прибрежных государств при пользовании водоемом и его ресурсами.

Так, например, Казахстан при решении вопроса, связанного с определением режима Каспийского моря, полагает обоснованным применить к нему Конвенцию ООН по морскому праву 1982 г.

Не имея выхода к мировому океану, и являясь, с преобладающей точки зрения, бессточным озером, Каспий тем не менее подпадает под признаки «замкнутого моря», предусмотренные Конвенцией ООН по морскому праву 1982 года. Вместе с тем, вопрос о возможности применения Конвенции к Каспию остается дискуссионным.) Конвенция ООН по морскому праву 1982 года предполагает распространение суверенитета государства на территориальное море (не более 12 морских миль), на воздушное пространство над ним, его дно и недра. Помимо этого каждое государство имеет суверенные права в целях разведки и разработки природных ресурсов в исключительной экономической зоне за пределами территориального моря. При этом Конвенция устанавливает принцип определения границ территориальных морей исключительных экономических зон между смежными и противолежащими прибрежными государствами (так называемый принцип «срединной линии»). Конвенция ООН по морскому праву 1982 года вступила в силу 16 ноября 1994 года.

Из всех прикаспийских государств она была подписана и ратифицирована лишь Россией. Азербайджаном, Казахстаном и Туркменистаном конвенция даже и не подписана84.Тем не менее, в силу авторитетности ее норм она нередко применяется для делимитации секторов моря с государствами, не присоединившимися к ней. В этой связи при решении вопроса о разделе Каспия нередко апеллируют к закрепленным Конвенцией принципам.

Колодкин А. Л., Гуцуляк B. H., Боброва, Ю. В. Мировой океан. Международно-правовой режим. Основные проблемы. М. : Статут, 2007. С. 297.

Исторически статус Каспия определялся двусторонними соглашениями Российской Империи (затем РСФСР и СССР) с Персией (Ираном), правоприемниками которых, наряду с Ираном, после распада СССР, как уже отмечалось, стали четыре постсоветских прикаспийских государства.

Договор от 26 февраля 1921 года предусматривал равные права России и Ирана в отношении свободного плавания по Каспию, а также равные права пользования в отношении «пограничных реки вод».

Предусматривая де-юре равные права России и Ирана на использование Каспия, Договор 1921 года заключался в соответствии с генеральной внешнеполитической линией России на исключение присутствия иных иностранных государств в Каспийском бассейне.

Договор о торговле и мореплавании между СССР и Ираном от марта 1940 года фактически подтверждал действие Договора между Россией и Персией (Ираном) 1921 года. (Следует отметить, что в соответствии с Конституцией СССР 1936 года и Конституцией РСФСР 1937 года Россия была лишена возможности самостоятельно осуществлять внешнеполитическую деятельность.) В отличие от режима судоходства в иных территориальных водах договаривающихся сторон, каждая из них предоставляла судам другой стороны право каботажа для перевозки пассажиров и грузов в Каспийском море. Тем не менее, в ряде случаев Договор 1940 года отступал от принципа равного пользования Каспием. В частности, он устанавливал исключительное право каждого государства на лов рыбы в пределах 10 миль от береговой границы.

Одновременно, со ссылкой на Договор 1921 года, Договор 1940 года окончательно закрепил принцип «закрытости» Каспийского моря для судов иных государств. Таким образом, сформировался правовой режим Каспия как водного бассейна, находящегося в исключительном ведении двух государств. В этой связи в официальных дипломатических документах Каспий назывался «советским и иранским морем». Этот режим предполагал совместное использование Каспия СССР и Ираном с установлением национальных секторов для осуществления рыболовства.

При этом двусторонние договоры между СССР и Ираном не затрагивали вопросов разведки и использования минеральных ресурсов Каспия.

Таким образом, в соответствии с существующими документами и договорами между Ираном и Россией или Ираном и Советским Союзом, обе стороны трактовали таким образом, что это море всегда было общим, и оно используется обеими сторонами. Однако есть другой вариант трактовки, где говорится о том, что на Каспийском море между двумя странами существовала граница. Одни специалисты подтверждают наличие морской границы в соглашениях между двумя странами, а другие говорят только о практике, которая существовала между двумя странами при выполнении соглашений.85 Наличие морской границы между двумя странами связано с линией, которая проходит от точки в устье реки Астара-Чай к северу от порта Астара на юг до порта №1 советской рыболовецкой организации в точке на серединной линии между заливом Гасан-Кули на восточном побережье Каспия и портом Торкман.

В момент распада СССР лидеры союзных прикаспийских республик, ставших независимыми государствами, подтвердили свою приверженность международно-правовым документам советской эпохи по вопросу о статусе Каспия. (Алма-Атинская декларация от 21 декабря 1991 г.). В то же время фактически, стороны просто перестали брать их в расчет. Это проявилось в том, что решения о разработке природных ресурсов принимались единолично;

к этому процессу привлекались третьи стороны, которые помимо реализации здесь своих экономических интересов преследовали далеко идущие военно-политические цели. Между самими прибрежными государствами возникают острые конфликты по вопросам национальной принадлежности тех или иных месторождений. Нет ясности в деле См. Малески А. Энергетическая безопасность, Иран и проблемы Каспийского моря. С. 67.

использования и возобновления биоресурсов Каспийского моря86. В то же время выработка взаимоприемлемых принципов хозяйственной деятельности на Каспии становится все более актуальной задачей, поскольку от ее решения зависит мир, взаимовыгодное сотрудничество в этом регионе и, в конечном итоге, сохранение суверенных прав прибрежных государств на богатства Каспия.

Россия в результате событий 1990-х гг. утратила гегемонию в регионе Каспийского моря и стала лишь одним из участников соперничества». Обладая здесь неоспоримым «многостороннего преимуществом перед другими странами, Россия пока не могла им воспользоваться. Ситуация усугублялась тем, что руководство страны не имело какого-либо осмысленного плана действий на Каспии, и только в самом конце 1990-х гг. российская политика стала приобретать внятные очертания, но и то только по отдельным проблемам.

С самого начала основной проблемой было определение правового статуса Каспийского моря. Причем она имела далеко идущие последствия:

от этого зависела разработка углеводородных ресурсов на шельфе и пути их дальнейшей транспортировки. Первоначально Россия заняла оправданную текущей ситуацией, но бесперспективную позицию: затянуть процесс определения статуса и тем самым не допустить скорого начала добычи нефти и газа на каспийском шельфе. Бедные, энергетически и экономически зависимые от нее страны было бы контролировать гораздо легче, чем процветающие на доходах от экспорта нефти. Сходную позицию занял и Иран. Однако впоследствии победила прагматичная позиция, заключавшаяся в том, что Россия может получить значительные выгоды от добычи углеводородных ресурсов в собственном секторе Каспия, однако для этого требуется определить его правовой статус.

Федулова Н. Правовой статус Каспийского моря: позиции прибрежных государств // Мировая экономика и международные отношения. 2008. № 8. С. 68.

Россия подписала договора о секторальном разделе дна моря с Казахстаном и Азербайджаном.

Таким образом, Россия длительное время отстаивала идею неделимости в какой-либо форме Каспийского моря, исходя из договоров 1921 и 1940 г. «Основной российской позицией являлось требование признать ресурсы Каспийского моря объектом совместного использования (кондоминимум), а все вопросы хозяйственной деятельности, включая освоение его минеральных ресурсов, должны решаться с участием всех каспийских государств. В этой связи к Каспию не могут применяться нормы международного морского права, в частности, территориальных морских вод, исключительной экономической зоны, континентального шельфа. Поэтому российская позиция определяла Каспий как внутриконтинентальный водоем, к разграничению которого, в силу его уникальности, следовало бы разработать международно-правовые нормы, основанные на принципах, изложенных в договорах 1921 и 1940 г.»87.

Такую позицию четко поддерживал Иран, но в большей степени Азербайджан и Казахстан были не согласны с таким толкованием. Они определяли правовой статус Каспия на основе Конвенции о морском праве, причем Каспийское море рассматривалось «как замкнутое внутреннее море, что означало бы установление государственной границы по 12-мильных территориальных вод, а также применение принципов исключительных экономических зон и континентального шельфа». Представители на переговорах «старались» «выторговать» каждую милю своей юрисдикции над прибрежными участками морского дна»89. Исходя из такой ситуации, пришлось искать компромисс. Сильное решение было выдвинуто в совместном заявлении президентов России и Казахстана, Жизнин С. Энергетическая дипломатия России. М., 2005.

Мамедов Р. Международно-правовой статус Каспийского моря: вчера, сегодня, завтра (вопросы теории и практики) // Конфликты на Кавказе: история, современность и перспективы урегулирования: Материалы международной конференции. Баку, 2012.

Там же.

сделанном в январе 1998 г. В заявлении отмечается, что «достижение консенсуса предстоит найти в условиях справедливого раздела дна Каспия при сохранении в общем пользовании водной поверхности, включая обеспечение свободы судоходства, согласованных норм рыболовства и защиты окружающей среды»90. На фоне этого заявления развивалась новая концепция «Делим дно в целях недропользования – вода общая». Здесь в виду разграничение дна Каспийского моря между «имеется прикаспийскими государствами по модифицированной срединной или другой взаимоприемлемой линии в целях осуществления ими суверенных прав на недропользование. При этом должно быть сохранено общее пользование водного пространства, обеспечена свобода судоходства, согласованных норм рыболовства и защиты окружающей среды». С такой концепцией, выдвинутой Россией, после нескольких этапов переговоров, согласился Казахстан, что повлияло на сближение позиций с Россией в дальнейшем. В том числе особенно важным является Протокол к Соглашению между Российской Федерацией и Республикой Казахстан о разграничении дна северной части Каспийского моря в целях осуществления суверенных прав на недропользование от 1998 г., подписанного в 2002 г., в котором зафиксировано «прохождение модифицированной срединной линии разграничения зон недропользования России и Казахстана. После Казахстана, в ходе дипломатических переговоров, и позиция Азербайджана стала более гибкой, несмотря на то, что благодаря усилиям Запада она являлась наиболее жесткой с точки зрения необходимости полного раздела Каспийского моря на национальные сектора. В этом См. Совместное заявление Президента Российской Федерации и Президента Республики Казахстан, 1998 [Электронный ресурс] // Президент России. Официальный сайт [сайт]. URL:

http://archive.kremlin.ru/text/docs/1998/07/124892/shtml Жизнин С. Энергетическая дипломатия России. М., 2005.

См. Протокол к Соглашению между Российской Федерацией и Республикой Казахстан о разграничении дна северной части Каспийского моря в целях осуществления суверенных прав на недропользование от 6 июля 1998 г. [Электронный ресурс] // Президент России. Официальный сайт [сайт]. URL: http://archive.kremlin.ru/text/docs/2002/05/30236.shtml смысле «важным этапом к достижению многосторонних договоренностей по разделу дна Каспийского моря явилось подписанное в мае 2003г.

соглашение между Российской Федерацией, Азербайджанской Республикой и Республикой Казахстан о точке стыка линий разграничения сопредельных участков дна Каспийского моря93. Кроме того, в ходе переговоров о правовом статусе Каспия позиция Туркменистана свелась к тому, что он не возражает против разграничения Каспия в целях недропользования между сопредельными и противолежащими государствами, несмотря на то, что позиция Туркменистана неоднократно менялась. Таким образом, отношения развивались от совсем близких позиций с Россией и Ираном в течение 1994-1997 гг. до переговоров с Азербайджаном, после которых создана «Национальная служба по освоению туркменского сектора Каспийского моря», которой даны полномочия регулировать судоходство и лицензировать рыболовство. В настоящее время Туркменистан проводит двусторонние консультации по вопросам разграничения дна Каспия с Казахстаном и Азербайджаном, причем жестко отстаивает позиции в отношении того, что «заключению соглашений по отдельным видам деятельности на Каспии должно предшествовать принятие Конвенции о правовом статусе Каспия.

По окончании III-го саммита глав прикаспийских государств, заместитель министра иностранных дел ИРИ, спецпредставитель по Каспию Мохаммад Мехди Ахундзаде заявил, что Иран готов активизировать переговорный процесс с тем, чтобы в течение следующего года завершить выработку правового статуса Каспийского моря. При этом было подчеркнуто, что ИРИ не будет поднимать вопрос о процентных соотношениях долей государств при делимитации моря.

Жизнин С. Энергетическая дипломатия России. M., 2005.

Немич Б. Каспийские источники как основа международно-правового значения Юго восточной Европы для европейской энергетической безопасности // Вестник РУДН. Серия Юридические науки. 2012. № 4. С. 239.

К 2003 г. России, Казахстану и Азербайджану удалось достичь договоренностей относительно раздела дна северной части моря, на основе срединной модифицированной линии. Акваторию пока предлагалось оставить в совместном пользовании при выделении прибрежных национальных зон. Три государства, подписывая документ о разделе нефтяных и газовых месторождений в северной и центральной частях Каспийского моря, подчеркнули, что речь идет только о делимитации углеводородных ресурсов дна, установление каких-либо границ на поверхности моря не предусматривается.

Иран выступил категорически против такого принципа раздела, посчитав его не отвечающим национальным интересам страны, и предложил другой вариант - равнодолевой раздел моря, т.е. всем по 20%.

Неприятие принципа срединной линии объяснялась тем, что в случае такого раздела дна Иран получал бы сектор, равный 11-13%. В отличие от других прикаспийских государств, линия его побережья имеет впалую форму, что при расчетах срединной линии значительно сокращает площадь национального сектора. Кроме того, глубина вод в выделяемой зоне довольно значительна, и в некоторых местах превышает тысячу метров, что делает практически нерентабельным освоение ресурсов морского дна.

В основе позиции Ирана лежит решение Совета национальной безопасности от 1998 г. о том, что до принятия каких-либо официальных документов по правовому статусу сохраняют свою легитимность договора, подписанные между СССР и Ираном в 1921 и 1940 гг., и ни одно из государств не может проводить работы по разведке и использованию морского дна в районе иранского сектора, равного 20% площади моря.

Каспийская проблема занимает особое место в общественном сознании иранцев. Они традиционно рассматривают это море (в последние годы его стали называть Мазендаранским) как внутреннее, иранское и поэтому в нынешней политике прикаспийских государств видят продолжение линии на вытеснение Ирана со своих исторических территорий, проводимой царской Россией в XVIII-XIX вв. Исходя из этих убеждений, общественность страны оценивает любые действия прикаспийских государств без участия Ирана как шаги, направленные на ограничение иранского суверенитета и попытки нанести ущерб иранским интересам95.

Общественность страны в целом поддержала позицию «равных долей», однако высказываются мнения о необходимости сохранения положения, существовавшего до 1991 г., когда море находилось в равной собственности двух государств. Ссылаясь на заключенные между СССР и Ираном договора, относящиеся к юридическому статусу Каспийского моря от 1921, 1927 и 1940 гг., некоторые эксперты полагают, что положения о равноправном использовании акватории моря для судоходства и его закрытом советско-иранском характере, декларированные в вышеупомянутых документах, могут рассматриваться как юридическое обоснование для требований не 20%, а даже 50% доли ресурсов Каспия.

Представители ряда политических партий и организаций страны в 2008 г.

направили в правительство обращение, в котором потребовали путем заключения двусторонних соглашений с Азербайджаном и Туркменистаном отстоять право Ирана на 50% морского дна.

На сегодняшний день остаются неурегулированными вопросы размежевания в южной и юго-восточной частях моря между Азербайджаном и Ираном, Азербайджаном и Туркменистаном и Туркменистаном и Ираном. Азербайджан, Туркменистан и Иран имеют взаимные территориальные претензии.

Дунаева Е. Иран корректирует свою позицию по Каспию // Новое восточное обозрение :

электрон. версия журн., 2012. URL: http://www.ru.journal-neo.com/node/ Нежелание Тегерана пойти на компромисс осложнило дальнейшую работу над Конвенцией по статусу Каспия. Однако, несмотря на существующие разногласия, представители пяти стран продолжили ее согласование поэтапно, осознав, что лишь на этой основе возможно дальнейшее сближение позиций всех государств. Стороны достигли согласия по вопросам, касающимся торгового судоходства, механизмов урегулирования разногласий, определили направления взаимного сотрудничества.

Сегодня в Иране четко осознают, что нерешенность вопроса о правовом статусе Каспийского моря будет способствовать дестабилизации обстановки в регионе, может привести к политическим и даже военным конфликтам, серьезно затормозить развитие экономических и экологических проектов.

В последний год официальные представители внешнеполитического ведомства ИРИ все чаще стали заявлять о готовности поддержать раздел морского дна при условии справедливого подхода, учета принципов международного права и особенностей прохождения прибрежной линии каждого государства. О необходимости конкретизировать иранский подход к решению каспийской проблемы говорит и научное сообщество.

Представитель парламента по Каспию, профессор Тегеранского университета М.Санаи открыто заявляет о том, что руководству страны необходимо выработать новую концепцию по каспийской проблеме, которая сможет увязать политические и экономические интересы страны с реалиями действительности.

Ужесточение международных санкций против Ирана, возникшая в последнее время напряженность в его отношениях с соседями по Каспию на фоне активизации их контактов между собой, очевидно, вызвали в Тегеране опасения в том, что он может остаться в стороне от переговорного процесса и тем самым упустит свои не только политические, но и экономические интересы, побудило официальный Тегеран заявить о корректировке своих подходов к решению каспийской проблемы. Новым моментом в иранской позиции станет, как заявил М.Ахундзаде, отказ от требования раздела моря на определенные процентные доли. В основу договоренностей должен быть положен принцип справедливости. Весьма вероятно, что Тегеран поддержит принцип модифицированной срединной линии и точечной юрисдикции на отдельные участки для использования ресурсов дна при сохранении общей собственности на центральную часть акватории моря. Он выражает готовность подписать договоренности относительно 25-мильной зоны рыболовства, о чем и было заявлено президентом ИРИ на III-м саммите.

В то же время другие принципы, на которых базируется позиция страны в этом вопросе, остаются неизменными.

Проблема правового статуса, несмотря на его чрезвычайную значимость, рассматривается ИРИ как составная часть большой совокупности вопросов, связанных с взаимодействием прикаспийских государств.

Анализируя подход ИРИ к решению Каспийской проблемы в широком смысле слова, можно проследить наличие общих составляющих с позицией России. Если руководство ИРИ и на деле докажет свою заинтересованность в скорейшем решении юридических проблем, проявив достаточно гибкости, это сможет стать залогом широкого взаимовыгодного сотрудничества между двумя странами. Взаимодействие двух государств - традиционных пользователей моря - создаст реальные предпосылки для укрепления региональной безопасности.

Более пятнадцати лет ведутся трудные переговоры между прикаспийскими государствами по разработке проекта Конвенции о правовом статусе Каспийского моря. В соответствии с Протоколом первого совещания руководителей правовых департаментов МИД каспийских стран (Тегеран, 1995 г.), будущая Конвенция о новом международно-правовом статусе Каспийского моря должна охватывать вопросы судоходства, использования биологических ресурсов, экологии, разработки минеральных ресурсов. В ней также должны быть определены новые суверенные права и юрисдикции пяти прибрежных государств в Каспийском море.

В настоящее время действует постоянный механизм Специальной рабочей группы по разработке Конвенции о правовом статусе Каспийского моря на уровне заместителей министров иностранных дел прикаспийских государств (СРГ). Одной из основных задач этой группы является выработка рекомендаций для регулярных встреч министров иностранных дел прикаспийских государств и Каспийских саммитов с участием руководителей этих государств. Первый саммит глав прикаспийских государств, предполагающий пятисторонний формат (Азербайджан, Россия, Туркмения, Иран и Казахстан) прошел в Ашхабаде в апреле г.

Весьма важным в данном контексте стал 2007 год, когда после пя тилетнего перерыва состоялся очередной саммит Глав прикаспийских государств (16 октября 2007 г. Тегеран). Это событие можно по праву определяющим назвать для дальнейшего каспийского процесса, поскольку по результатам встречи на высшем уровне был принят первый документ, касающийся Каспийского моря, подписанный всеми президентами каспийской пятерки. Декларация саммита на политическом уровне закрепила договоренности, достигнутые в рамках переговорного процесса по каспийской проблематике, и обозначила направления для его дальнейшего развития.

Ермекбаев Н. Многосторонняя дипломатия на Каспии: вопросы правового статуса и безопасность // Каспийский диалог–3. Материалы Международной конференции. Алматы, 3-4 октября 2008. Алматы, 2008. С. 8.

Значимым достижением стали закрепленные в Декларации до говоренности об использовании Каспийского моря исключительно в мирных целях.

Кроме того, одним из существенных результатов саммита стала договоренность о проведении встреч глав прикаспийских государств, носящих регулярный характер, а также встреч министров иностранных дел и уполномоченных экспертов для рассмотрения вопросов, касающихся Каспийского моря.

На саммите в Тегеране была также достигнута принципиальная договоренность о целесообразности обсуждения возможности создания Организации регионального экономического сотрудничества.

Так, в соответствии с этой договоренностью 3–4 октября 2008г. в Астрахани была проведена Межправительственная экономическая конференция прикаспийских государств (МЭКПГ), в ней приняли участие правительственные делегации пяти прикаспийских государств, возглавляемые вице-премьерами с привлечением ключевых министров, а также представители ведущих российских и зарубежных компаний. На форуме, в частности, обсуждались проблемы развития пятистороннего экономического сотрудничества.

По инициативе иранской делегации, поддержанной Россией, обсуждалась перспектива создания Организации каспийского экономического сотрудничества (ОКЭС), что должно было найти свое отражение в совместном заявлении по итогам конференции. Была проделана большая работа по выработке соответствующих компромиссных формулировок. Однако из-за отказа туркменской делегации принимать такой документ, а также из-за сдержанной позиции представителей Азербайджана и Казахстана, которые заявили о преждевременности решения в пользу создания ОКЭС, была согласована формулировка о продолжении экспертной проработки этого вопроса, что было отражено в заявлении председателя конференции. Однако в дальнейшем работа по созданию ОКЭС забуксовала.

По мнению ряда представителей постсоветских западно ориентированных элит каспийских стран, ОКЭС ставит государства участники в ситуацию выбора: быть «заодно с Россией» или остаться «в стороне». Кажется выбор непростой, особенно для тех, кто либо не вступал раньше в региональные организации (Туркменистан), либо стремился диверсифицировать и уравнять свои внешнеполитические векторы (Азербайджан).


18 ноября 2010г. в Баку состоялся третий Каспийский саммит.

Президенты подписали Соглашение о сотрудничестве в сфере безопасности на Каспийском море, а также расширенное совместное заявление по итогам саммита.

Первый документ является закреплением декларации, одобренной каспийской пятеркой 16 октября 2007г. во время Второго Каспийского саммита в Тегеране. Самым важным итогом переговоров тогда стало принципиальное решение, что Каспийское море объявляется «морем мира»

и «все вопросы на море будут решаться прикаспийскими государствами мирными средствами». Кроме того, в декларации было прописано, что вооруженные силы сторон не направлены на остальные прикаспийские страны. Также каспийская пятерка взяла на себя обязательство ни при каких обстоятельствах не предоставлять свою территорию для совершения агрессии или совершения другого военного действия против любой из сторон.

В подписанном в Баку Соглашении оговорены сферы, в которых стороны намерены осуществлять сотрудничество, например борьба с терроризмом, браконьерством, организованной преступностью, контрабандой, а также указан перечень министерств и ведомств, отвечающих в каждой стране за исполнение обязательств в рамках Соглашения. Не менее значимым стало совместное заявление президентов каспийских стран по итогам Бакинского саммита. Президенты выступили за придание межправительственного статуса Комиссии по водным биологическим ресурсам Каспийского моря. Кроме того, президенты договорились, что следующий саммит должен пройти в России раньше, чем через три года, а рабочая группа на уровне заместителей министров иностранных дел по работе над Конвенцией о статусе моря должна встречаться не реже пяти раз в год. На саммите в Баку фактически не поднималась важнейшая и одновременно самая конфликтная для всех тема принципа раздела Каспия, однако были обозначены решения некоторых частных вопросов, которые могут приблизить завершение работы над Правовой конвенцией о статусе Каспия.

19–20 июля 2011 г. в Москве состоялось 29-е заседание Специальной рабочей группы по разработке Конвенции о правовом статусе Каспийского моря на уровне заместителей министров иностранных дел прикаспийских государств (СРГ). В ходе заседания продолжилась работа по реализации решений Третьего Каспийского саммита, состоявшегося 18 ноября 2010 г.

в Баку, а также по согласованию положений проекта Конвенции о правовом статусе Каспийского моря.

Помимо официальных мероприятий каспийской пятерки ежегодно проходят различные международные конференции по каспийским углеводородам.

2.2. Основные концепции раздела Каспийского моря между прибрежными государствами Особой проблемой и центром «Каспийской игры» является правовой статус Каспия. Научные позиции, определяющие статус водоема, принято типологизировать по трем основным направлениям:

• закрытое, но не как замкнутое (полузамкнутое) море;

• кондоминиум, (общая собственность или территория прибрежных государств);

• пограничное (международное) озеро.

Первая точка зрения, подтверждаемая Договором между Россией и Персией от 26 февраля 1921 г., а также и советско-иранским договором от 25 марта 1940 г., рассматривает Каспий как закрытое море. В основе указанного договора лежит принцип равенства как основа взаимодействий между двумя государствами»97, таким образом, Каспийское море (которое является географически закрытым и окруженным территорией СССР и Ирана) считается советско-иранским морем. По мнению многих ученых 50-х и 60-х гг., закрытыми морями являются моря-озера, которые выступают как внутренние национальные воды прибрежных государств в пределах их государственных границ»98, к их числу они относят Каспийское море.

Эта концепция являлась доминирующей в советское время, а интерпретация Каспия как закрытого советско-иранского моря нередко встречается также в исследованиях других ученых, в том числе зарубежных.

В начале 70-х гг. появилась новая концепция - «замкнутое море»

(«полузамкнутое море»), указанная концепция позже вошла в содержание Конвенции ООН по морскому праву 1982 г. (ст. 122–123). Так, согласно Статье 122 Конвенции ООН по морскому праву 1982 г. гласи:

«...“замкнутое или полузамкнутое море” означает залив, бассейн или море, окруженное двумя или более государствами и сообщающееся с другим морем или океаном через узкий проход, или главным образом, из См. Vinogradov S., Wouters P. The Caspian Sea: Current Legal Problems // Zeitschrift fur auslendishes offentiches. Rechtund Volkerrecht. Symposium Paper. Heidelberg, 1995.

См. Иващенко Л. А. Международно-правовой режим закрытых морей / Военно-морской международно-правовой справочник. М., 1966.

территориальных морей и исключительных экономических зон двух или более прибрежных государств»99.

Что касается третьего направления, надо отметить то, что с 1921 по 1991 г. в Советском Союзе Каспийское море редко рассматривалось в качестве кондоминиума. Как пишет CezareP.R. Romano в своей работе «LaCaspienne: unfloujuridique, sourcedeconflits», подобная идея, не без участия России, стала актуальной не только для науки, но и для практики международного права в начале 90-х гг., с развалом Советского Союза 100.

В 80-х гг. для советской юридической науки стали характерны попытки признания (научного) Каспия пограничным озером (или международным озером). В этой связи В. Мещера утверждает, что, несмотря на то, что за Каспием исторически укрепилось название моря, географически он является обычным пограничным озером101.

Необходимо здесь также отметить, что в период, когда доминирующей являлась концепция закрытого моря, различного рода предложения о пересмотре его международно-правового статуса и интерпретация Каспия как пограничного озера в советской науке рассматривались как решительный и смелый шаг»102.

В противоположность советской школе международного права, для зарубежных юридических исследований стала характерной интерпретация Каспия как пограничного озера, многие исследователи связывают такую особенность с развитием западной концепции пограничных озер.

В конце 60-х гг. У.Батлер, английский юрист писал, что, несмотря на то, что Каспийское море включено в состав внутренних вод Советского Морское право. Конвенция ООН по морскому праву с предметным указателем и Заключительным актом Третьей Конференции ООН по морскому праву. Нью-Йорк : ООН, 1984.

Cezare P. R. Romano La Caspienne: un flou juridique, source de conflits // Cahiers d’etudes sur la Mediterranee orientale et le monde turco-iranien. 1997. № 23.

Цит. по Немич Б. Каспийские источники как основа международно-правового значения Юго восточной Европы для европейской энергетической безопасности // Вестник РУДН. Серия Юридические науки. 2012. № 4. С. 236.

См. Мамедов Р. Международно-правовой статус Каспийского моря: вчера, сегодня, завтра (вопросы теории и практики) // Конфликты на Кавказе: история, современность и перспективы урегулирования: Материалы международной конференции. Баку, 2012.

Союза, по существу, оно является крупнейшим озером, которое тем не менее принято исторически называть морем.

Франц де Хартинг также отмечает, что Каспийское море, подобно Аральскому, является большим озером, подчиненным национальным юрисдикциям, его воды являются пограничными, так как берега Каспия принадлежат Советскому Союзу и Ирану103.

Если проблему правового статуса и режима Каспийского моря рассматривать с точки зрения добычи нефти и газа, в центре внимания стоит вопрос, ответ на который зависит от применения той или иной концепции, другими словами, является ли Каспийское море (международным пограничным) озером или (внутренним) морем.

Как было отмечено выше, правовой режим международных озер и внутренних морей существенно отличается. В случае (закрытых) признания Каспия (внутренним) морем на него распространяется Конвенция ООН по морскому праву 1982 г., а также правила о территориальных морских водах, исключительной экономической зоне, континентальном морском шельфе, что в большей степени отвечает интересам новых государств, образованных после развала СССР.

Если же Каспий — озеро, тогда в отношении его правового статуса могут действовать принципы и положения международного права, зафиксированные в соглашениях, касающихся озер, на берегах которых располагаются два или более государства.

Итак, одним из возможных вариантов является раздел Каспийского моря в соответствии с принципами, сформулированными в Конвенции ООН по морскому праву 1982 года. Однако, необходимо в то же время отметить, что на сегодняшний день вопрос о возможности применения Конвенции по отношению к Каспийскому морю все еще остается спорным.

Там же.

Как уже отмечалось ранее, Конвенция ООН по морскому праву года предполагает распространение суверенитета государства на территориальное море (не более 12 морских миль), на воздушное пространство над ним, его дно и недра. Помимо этого каждое государство имеет суверенные права в целях разведки и разработки природных ресурсов в исключительной экономической зоне за пределами территориального моря. При этом Конвенция устанавливает принцип определения границ территориальных морей исключительных экономических зон между смежными и противолежащими прибрежными государствами (так называемый принцип «срединной линии»).

Некоторые прикаспийские государства, соглашаясь с возможностью раздела Каспия на национальные сектора, тем не менее предъявляют особые требования к их размеру и границам (заявляя, например, о необходимости раздела Каспия на равные сектора или, наоборот, о необходимости учитывать прецеденты административного деления в рамках бывшего Союза ССР).

Основным недостатком раздела Каспийского моря на суверенные сектора водной поверхности, дна и воздушного пространства является, на наш взгляд, угроза свободе судоходства и функционированию иных транспортных коммуникаций.


Альтернативой такому разделу Каспия являются, во-первых, совместное использование Каспия и его дна всеми прикаспийскими государствами на консорциальной основе (с ограничениями в виде незначительных национальных прибрежных зон или без таковых) и, во вторых, раздел дна Каспия при совместном использовании его поверхности и биологических ресурсов. Последний вариант урегулирования статуса Каспия является наиболее гибким, поскольку обеспечивает свободу судоходства и позволяет решать экологические и гидрологические проблемы на кооперативной основе. Этот принцип пытаются установить в своей договорной практике Россия и Казахстан.

Выбор ряда прикаспийских государств в пользу кооперативного подхода к использованию Каспия и его ресурсов либо в пользу того или иного способа их раздела зачастую основан на желании обеспечить перераспределение абсолютных экономических выгод или решить тот или иной территориальный спор в свою пользу. Инструментарий международного права на сегодняшний день не располагает универсальным средством для решения подобных коллизий. Вместе с тем, предпринимаемые рядом прикаспийских государств попытки решения проблемы статуса Каспия все более основываются на реалистичном правовом подходе. Такой подход предусматривает установление режима совместного использования тех участков Каспия и его недр, в отношении которых существует спор между двумя и более государствами104.

2.3. Нормы международного права, касающиеся вопросов статуса Каспийского моря. Территориальные споры вокруг Каспийского моря Характеризуя правовой статус Каспийского моря, необходимо, прежде всего, отметить, что в данный момент продолжают свое действие соглашения, заключенные между РСФСР/СССР и Ираном 26 февраля г.105 и 25 марта 1940 г.106 Выполнение сформулированных в них положений Договор между Российской Социалистической Федеративной Советской Республикой и Персией, Москва, 26 февраля 1921 г. / Собрание узаконений и распоряжений Рабочего и Крестьянского Правительства. 12 декабря 1921 г. № 73. Ст. 597.

Договор о торговле и мореплавании между Союзом Советских Социалистических Республик и Ираном. Тегеран, 25 марта 1940 г. / Сборник действующих договоров, соглашений и конвенций, заключенных с иностранными государствами. M. : Госполитиздат, 1955. С. 56.

является обязательным для России, Ирана и других бывших республик СССР107.

Так, согласно установленному данными соглашениями режиму, Каспийское море является советско-иранским морем, указанные соглашения гарантируют свободу судоходства прибрежных государств) и (для беспрепятственное рыболовство. Исключение составляет только десятимильная прибрежная зона, где рыболовство резервируется для судов соответствующего прибрежного государства.

В то же время указанные соглашения не регулируют такие вопросы как, например, добыча природных ресурсов и полезных ископаемых, охрана окружающей среды и др., в этой связи многие ученые отмечают необходимость заключения новых соглашений. Более того, принимая во внимание экологическое состояние водоема при заключении новых соглашений, прежде всего, представляется необходимым решение вопросов обеспечения защиты и сохранности экосистемы этого закрытого водоема108.

Поскольку Каспийское море выступает закрытым водным объектом, для которого характерно отсутствие естественной связи с Мировым океаном, а также с другими морями, в отношении него некорректно использование разграничения водного пространства на: территориальное море, исключительную экономическую зону и континентальный шельф, предусмотренное нормами международного права.

Женевская конвенция 1958 г.

Женевская конвенция о континентальном шельфе 1958 г.)109, подписанная и Ираном, и СССР (в СССР ратифицирована 22 ноября Position of the Russian Federation regarding the legal regime of the Caspian Sea. Document transmitted by the Permanent Representative of the Russian Federation to the Secretary General of the UN, October 1994 / Yakemtchouk R. Les Hydrocarbures de la Caspienne. La competition des puissances dans le Caucase et en Asie centrale. Bruxelles : Bruylant, 1999. P. 147–149.

Ibid.

Ranjbar R. Das Rechtsregime des Kaspischen Meers und die Praxis der Anrainerstaaten. Baden Baden : Nomos Verlagsgesellschaft, 2004. S. 52.

г.)110 часто предлагается как возможная основа правового статуса Каспийского моря. В указанной конвенции сформулированы права прибрежного государства на континентальный шельф. Так, ст. 6 ч. 1 и предусматривает раздел континентального шельфа соседних (а также расположенных один против другого) государств через заключения соглашений между государствами. В условиях отсутствия подобных соглашений проводятся срединные линии из равноотстоящих точек, в том случае, когда иной способ проведения границы не является оправданным в данном случае.

Приверженцы данного подхода к регулированию правового статуса Каспийского моря полагают, что Каспийское море может быть поделено посредством проведения срединной линии, предусмотренной ст. 6.

В то же время применение положений конвенции возможно лишь для проведения границ в отношении морского дна и подпочвы, поскольку в Конвенции отсутствует ответ, как поступить с водным пространством, кроме того, в основу деления, согласно положениям Конвенции, положено достижение консенсуса между прибрежными государствами.

Необходимо отметить, что правовой статус и связанные с ним вопросы, касающиеся делимитации Каспийского моря (пограничного озера), не связанного ни с морем, ни с океаном, не могут регулироваться положениями данной конвенции.

Конвенция ООН по морскому праву 1982 г.

Согласно общему правилу, нормы морского права не могут распространяться на озера (вне зависимости от размеров последних111. В то же время многие исследователи и политики предлагают использовать Ibid.

Шершеневич Г. Ф. Учебник торгового права (издание 9-е). M. : Московское научное издательство, 1919 г. [Электронный ресурс] // Система Гарант: правовая база данных [программа].

Источник: серверная коммерческая версия ООО «ЛУКОЙЛ-Калининградморнефть».

базовые положения Конвенции ООН по морскому праву 1982 г. (Конвенция была подписана и ратифицирована большинством стран мира и вступила в силу 16 ноября 1994 г. ) для определения правового статуса Каспийского моря.

Конвенция ООН по морскому праву 1982 г. представляет собой международный договор по морскому праву, который был подписан самым большим количеством государств113, за что ее часто вполне справедливо именуют «Конституцией морей»114 или океанов. Ежегодные встречи стран участниц Конвенции стали основным центром обсуждения проблем, связанных с океаном115.

Как теоретики, так и политики часто выдвигали аргументы в пользу применения к Каспийскому морю ст. 122 Конвенции по морскому праву, согласно которой часть IX Конвенции может применяться к замкнутым и полузамкнутым морям, которые являются непосредственно связанными с другим морем или океаном посредством узкого выхода.

Отдельные положения Конвенции ООН по морскому праву регулируют вопросы, связанные со статусом территориального моря, континентального шельфа и прокладкой трубопроводов.

Согласно ст. 2 Конвенции суверенитет прибрежного государства распространяется на примыкающий морской пояс шириной до 12 миль.

Конвенция ООН по морскому праву (Монтего-Бей, 10 декабря 1982 г.) / СЗ РФ. 1 декабря г. № 48. Ст. 5493.

Moore J. Senate advice and consent to the law of the sea convention: United States Security interests.

Testimony, Senate Committee on Armed services. 8 April 2004 [Electronic resource] // United States Senate [website]. URL:

http://www.senate.gov/~foreign/testimony/2003/MooreTestimony031014.pdf Vitzthum W. Schiffssicherheit: die EG als potentieller Durchsetzungsdegen der 1MO // Zeitschrift fur auslandisches offentliches Recht und Volkerrecht. 2002. № 62. S. 163–182.

Moore J. Senate advice and consent to the law of the sea convention: United States Security interests.

Testimony, Senate Committee on Armed services. 8 April 2004 [Electronic resource] // United States Senate [website]. URL:

http://www.senate.gov/~foreign/testimony/2003/MooreTestimony031014.pdf Суверенитет распространяется на воздушное пространство над территориальным морем, равно как на его дно и недра116.

Ст. и ст. регулирует порядок делимитации 74 (1) 83(1) исключительной экономической зоны и континентального шельфа следуя нормам международного права для принятия справедливого решения.

Согласно ст. 58 (1) Конвенции свобода прокладки трубопровода находится в пределах исключительной экономической зоны. Ст. 79 (3) регулирует прокладку трубопровода по дну моря в пределах континентального шельфа третьим государством с согласия прибрежного государства. При прокладке трубопровода в пределах исключительной экономической зоны получения согласия прибрежного государства не требуется. Иными словами, для определения режима, под который подпадает трубопровод, главным фактором является тип проводки: по дну континентального шельфа, или в находящемся на нем водном столбе на подставках.

За пределами континентального шельфа следуя положениям ст. 112 (1) всем государствам предоставлено право прокладывать трубопровод117.

Конвенция ООН по морскому праву 1982 г. может применяться в отношении морей, которые обладают сообщением с Мировым океаном непосредственно или же через другие моря. Что касается Каспийского моря, то необходимо отметить, что оно связано с Мировым океаном лишь через реки и сооруженные между ними искусственные каналы, что не позволяет распространить на него непосредственное действие положений Конвенции ООН 1982 г.

Российская Федерация также придерживается точки зрения, что положения Конвенции ООН по морскому праву не могут быть использованы Малахова H. JI. Международно-правовая позиция Франции относительно понятия и ширины территориального моря // Право и политика. 2007. № 6. С. 102–108.

Brexendorff A. Rohstoffe im Kaspischen Becken. Vlkerrechtliche Fragen der Frderung und des Transports von Erdl und Erdgas. Frankfurt-am-Maine : Peter Lang GmbH, 2006. S. 234.

применительно к Каспийскому морю, так как у водоема нет естественной связи с другими морями, понятие же океана не включает в себя озера, реки и внутренние моря118.

Иногда выдвигаются различного рода предложения, связанные с достижением дополнительного соглашения в отношении применения норм Конвенции ООН по морскому праву 1982 г. к Каспийскому морю.

В то же время, необходимо отметить, что положения данной Конвенции не предлагают четкого, однозначного способа для делимитации, апеллируя, по большей части, к соглашению сторон. Так, к примеру, ст. в ст.

15, посвященной вопросам делимитации территориального моря между государствами с противолежащими или смежными побережьями говориться о применении срединной линии или достижении отдельного соглашения.

Или же, следуя логике ст. 74 и ст. 83 Конвенции, регулирующих вопросы, связанные с делимитацией исключительной экономической зоны и континентального шельфа между государствами с противолежащими или смежными побережьями необходимо заключение соглашения следуя нормам международного права для принятия справедливого решения.

Важно также отметить, что применение положений конвенции к регулированию статуса Каспийского моря является противоречащим целям и задачам Конвенции ООН по морскому праву 1982 г., регулирующей проблемы морского права и устанавливающей правовой режим для морей и океанов в целях способствования международным сообщениям и содействию использования морей и океанов в мирных целях, справедливому и эффективному использованию их ресурсов, сохранению их живых ресурсов, изучению, защите и сохранению морской среды в целях установления Kemp P. (ed.) The Oxford Companion to ships and the sea. Oxford : Oxford University Press, 1976.

P. 611.

справедливого и равноправного экономического порядка с особым учета интересов стран, не имеющих выхода к морю119.

Также представляется невозможным применение к морскому дну Каспийского моря или его участков словосочетания «континентальный шельф», предусмотренного ст. Конвенции, как естественного продолжения сухопутной территории прибрежного государства.

Споры, касающиеся проведения линии государственной границы, разделяющей государства решаются или путем заключения новых соглашений, или же через передачу их (споров) на рассмотрение третьей стороне в лице - международных судебных и арбитражных органов.

Непосредственно проведение линии границы осуществляется при участии технических специалистов, основные возникающие спорные вопросы при делимитационных разногласиях носят, как правило, юридический характер120.

Положение Каспийского моря как «моря» и как «озера» в соответствии с нормами международного права Исходя из статуса водоема (озеро/море) решается вопрос о том, какие принципы и нормы международного права будут к нему впоследствии применимы, в связи с чем актуализируется вопрос, как характеризовать Каспийское море – как море или как озеро.

Вместо понятий «море» или «озеро» в отношении Каспийского моря иногда применяют термин «внутриконтинентальный водоем»121. Каспийское море рассматривается также как закрытый водный объект, не имеющий при Преамбула к Конвенции ООН по морскому праву (Монтего-Бей, 10 декабря 1982 г.) / ИСЗРФ.

1 декабря 1997 г. № 48. Ст. 5493.

Pratt M. The Role of the Technical expert in Maritime Delimitation Cases / Lagoni R, Vignes D.

(eds.) / Maritime Delimitation. Leiden : Koninklijke, 2006. P. 79–94, 87.

Кукушкина A. B. Проблема определения территориального статуса Каспийского моря и охрана его окружающей среды / Десять лет внешней политики России: материалы Первого Конвента Российской ассоциации международных исследований. Под ред. Торкунова A.B. М. : «Российская политическая энциклопедия» (РОССПЭН), 2003. С. 568.

этом природной связи с Мировым океаном, (именно по этой причине юридически он не может рассматриваться ни как озеро, ни как море).

Так Российская Федерация полагает Каспийское море уникальным внутриконтинентальным водоемом122, который с позиции международного права не может быть интерпретирован ни как озеро, ни как море123.

Характеристики Каспийского моря как «моря»

С позиции физической географии, Каспийское море, которое не обладает природной связью с океаном, выступает как озеро, а не море.

Однако с исторической, а также экономической точек зрения, Каспийское море Каспийское море рассматривалось всегда как море.

В пользу интерпретации Каспийского моря как моря свидетельствуют и его размеры,исследователи в качестве дополнительной аргументации в пользу отнесения указанного водоема к морю, называют его систему ветровых течений, а также вертикальную циркуляцию вод.

Каспийское море именуется именно как море в языках прикаспийских государств и в европейских языках124. Так Казахстан неоднократно выступал с заявлением о том, что Каспийское море является именно морем, а не озером, аргументируя это положение лишь тем обстоятельством, что оно называется морем уже на протяжении весьма продолжительного исторического периода. Справедливости ради, необходимо констатировать, что давность использования понятия «море» в отношении данного водоема не оказывает влияния на статус последнего. Понятие «море» закрепилось за этим водоемом лишь исторически125.

Kaliujny V.l. Statement at the Round Table Meeting on Caspian Oil and Gas Scenarios. Florence. April 2003.

Bodenbach Е. Die volkerrechtliche Einordnung internationaler Seen unter besonderer Berucksichtigung des Kaspischen Meeres. Frankfurt-am-Maine : Peter Lang GmbH, 2008. S. 102.

Саваськов П. В. Правовой режим Каспийского моря / Южный фланг СНГ. Центральная Азия Каспий - Кавказ: возможности и вызовы для России / под ред. Наринекого М.М., Малыгина A.B. М. :

Логос, 2003. С. 147–162, 151.

Интерпретация Каспийского моря именно как моря была поддержана некоторыми прибрежными государствами, поскольку позволяла воспользоваться Конвенцией ООН по морскому праву 1982 г..

Характеристики Каспийского моря как «озера»

Каспийское море рассматривается как правило как пограничное126 или внутреннее озеро127. С позиции международного права положение озер, окруженных территориями нескольких государств, определяется соглашениями, заключенными между прибрежными государствами. При отсутствии соглашения граница должна определяться срединной линией, в том случае, когда не существует «тальвега» или срединной линии фарватера в озере.

В советской литературе Каспийское море интерпретировалось именно как пограничное озеро, замкнутое территорией СССР и Ирана и не имеющее выхода в океан128 и, как, к примеру, Аральское или Мертвое море, естественного стока129.

Сегодня также часто Каспийское море характеризуется как озеро, поскольку, как уже отмечалось выше, оно не сообщается с Мировым океаном через естественные проходы, что выступает необходимым условием для отнесения последнего к морю, принимая во внимание положения Конвенции ООН по морскому праву ООН.

Азербайджан считает необходимым рассматривать Каспийское море с двух точек зрения. Так географически, оно выступает как озеро, с юридической точки зрения - как пограничное (международное) озеро.

Морское и рыболовное право / под ред. Волкова A.A. / M. : Агропромиздат, 1986. С. 127.

Brexendorff A. Rohstoffe im Kapischen Becken. Vlkerrechtliche Fragen der Frderung und des Transports von Erdl und Erdgas. Frankfurt-am-Maine : Peter Lang GmbH, 2006. S. 202.

Горшков Г. С. Указ.соч. С. 180;

Большая Советская Энциклопедия, 3-е изд. Т. XI. М. :

Большая советская энциклопедия, 1973. С. 499.

См. Кулакова О. С. Комментарий к Федеральному закону от 18.12.1997 г. № 152- ФЗ "О наименованиях географических объектов" // Система Гарант: правовая база данных. М., 2009.

С приданием Каспийскому морю статуса «озера» связывают, как правило, его раздел на сектора как пограничного озера. Хотя «обязательности раздела» в международном праве не предусмотрено, такова, практически вся практика территориальных разграничений пограничных озер130.

В литературе иногда встречаются предложения, связанные с интерпретацией Каспийского моря как озера "suigeneris", (или озера, обладающего особым международно-правовым статусом и режимом), а также рассматривать Каспийское море без конкретизации его статуса в физико-географическом, и правовом аспектах («Каспийское море-озеро» ).

Признание Каспийского моря пограничным озером не означает неизбежность его раздела на сектора, на которые будет распространяться территории131.

статус государственной Скорее наоборот, подобный исключительный статус Каспийского моря suigeneris, как правило, связывается с таким правовым режимом на Каспийском море, как совладение132.

Международной практике известны ряд примеров осуществления совместной собственности на водоемы.

Так, например, согласно Договору, заключенному в 1997 г. между Перу Боливией133, и озеро Титикака считается находящимся в общей собственности и пользовании прибрежных государств. Озеро Чад также считается находящимся в совместном пользовании, согласно заключенной в Анянова Е.С. Диссертация “Проблемы каспийского моря в современном международном праве”.М.Институт государства и права РАН. 2010г. с. Колодкин A. Л., Гуцуляк В. Н., Боброва Ю. В. Мировой океан. Международно-правовой режим. Основные проблемы. М. : Статут, 2007. С. 298.

Кукушкина A. B. Проблема определения территориального статуса Каспийского моря и охрана его окружающей среды / Десять лет внешней политики России: материалы Первого Конвента Российской ассоциации международных исследований / под ред. Торкунова A. B. М. : «Российская политическая энциклопедия» (РОССПЭН), 2003. С. 566.



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 11 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.