авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 11 |

«ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ «РОССИЙСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ ...»

-- [ Страница 4 ] --

Pipeline Politics: Georgia and Energy Security // Small Wars and Insurgencies. June 2009. № 20/2. P. 344–362.

Natorski M., Surralls A. H. Securitisation Moves to Nowhere? The Framing of the European Union’s Energy Policy // Journal of Contemporary European Research. June 2008. № 4/2. P.71–89.

ТАБЛИЦА 1 Доля природного газа импортируемого государствами членами ЕС из России (2008) в % СТРАНА Суммарный объем Объем природного Процент (%) природного газа, газа, импорта импортированного импортированного природного газа, в (млрд. из России в 2008 происходящего кубометров) (млрд. кубометров) из России в Австрия 8,10 5,8 71, Бельгия 18,25 0 Болгария 3,10 3,10 Чешская 8,61 6,6 76, Республика Финляндия 4,5 4,5 Франция 36,66 8,8 Германия 87,10 36,2 41, Греция 3,2 2,8 87, Венгрия 11,6 8,9 77, Италия 75,31 24,5 32, Литва 3,09 3,09 Нидерланды 18 4,33 24, Польша 9,8 7,2 73, Румыния 4,5 3,5 77, Словакия 5,6 5,6 Источник: Мирового энергетического BP Statistical Review Агентства. Июнь 2009 (Лондон:«BP») p. 30.

Кризисы российско-украинский отношений укрепилимнение в Европе об уязвимости энергетической безопасности всей Европе.

Реакция со стороны ЕС к проявлениям данного кризиса состояла в том, чтобы призвать к большей координации между государствами членами ЕС и обозначить солидарную позицию на уровне ЕС207.Все это обозначило многие проблемы и тенденции развития внутренних решенийпо борьбе с кризисом энергоснабжения, таким как поиск ресурсов по интеграции газовых месторождений, улучшение инфраструктуры снабжения, разделение энергетических ресурсов и поддержка внешнеполитических решений по проекту газопровода «Набукко», который стимулировал конкуренцию поставок природного газа. Однако, решения ЕС, по разностороннему развитию поставок энергетических ресурсов и газа в частности непосредственно угрожает позициям России, как государства крупнейшего поставщика и сокращения его доходов;

в настоящее время 60% процентов доходов РФ от продажи энергетических ресурсовпоступает из ЕС208. Необходимость создания конкурентных позиций на энергетическом рынке ЕС способствовало развитию альтернативных проектов, таких как «Северный европейский Газопровод»

поток») и Поток» проекты транзитных («Северный «Южный трубопроводов, нацеленные на последующем гарантировании позиций России как «энергетической супердержавы», которая в состоянии «играть ключевую геополитическую роль, как монопольный поставщикресурсов длярегиональных энергетических рынков»209.

Роберт Легвольд пишет, что Россия вновь обрела миссию важности ее естественных энергетических ресурсов в контексте восстановления ее геополитической силы, нефть и газ как источник власти заполнил пустоту Commission of the European Communities, Proposal for a Directive of the European Parliament and of the Council amending Directive 2003/55/EC Concerning Common Rules for the Internal Market in Natural GasCOM 2007 529 final. Brussels, 19 Sep. 2007;

Commission of the European Communities, The January Gas Supply Disruption to the EU: An Assessment, Commission Staff Working Document SEC 2009 977 final.

Brussels, 16 July 2009.

Grtz J. Energy Relations with Russia and Gas Liberalization // Internationale Politik und Gesellschaft. July 2009. № 1. P. 67.

Finon D, Locatelli C. Russian and European Gas Interdependence: Could Contractual Trade Channel Geopolitics? // Energy Politics. January 2008. № 36/1. P. 425.

легитимности и укрепил веру В.Путина, что Россия является глобальным политике210.

актором в международной По мнению европейских исследователей позиция России, как энергетического производителя и поставщика имеет стратегическое экономическое и национальное значение и помогает объяснить, почему Российское государство, в контексте национального интереса, стремится сохранить контроль и влияние на энергетические проблемы, включая действия ее энергетических компаний211. Европейские политологи отмечают, что подобные интерпретации макроуровня энергетической конъюнктуры для Европы важны и актуальны с точки зрения геополитики. Например, в пределах безопасности структур межгосударственных отношений учитывается реализация«энергетической дилеммы» у которой в свою очередь есть огромные значения для политических отношений Россия – ЕС212.

Также Монаган А., Феклюнина В. И др., отмечают, тот факт, что национальный или личный интерес простирается помимо Россиии требований европейской солидарности, общих целей, так страны-члены ЕС показали себя, одинаково способными к корыстным действиям когда дело доходит до вопросов общего энергетического пространства.

Корыстные действия стран-членов ЕС известны, просчитываются и в пределах большой части исследований по энергетическим вопросам ЕС, отмечается поддержка Германии проекта газопровода «Северный поток» и причастности Болгарии, Венгрии и Италии в «Южном проекте».Транзитные трубопроводы признаются как примеры дефицита солидарности стран-членов ЕС (ключевой принцип объединения Европы), Legvold R. Russian Foreign Policy in the Twenty-first Century and the Shadow of the Past. New York : Columbia University Press. P. 10.

Musatov V. Russia’s Energy Policy Today // International Affairs. 2008. № 1. P. 84.

Monaghan A. Russia-EU Relations: An Emerging Energy Security Dilemma // Pro et Contra.

Summer 2006. № 10/2–3;

Feklyunina V. The “Great Diversification Game”: Russia’s Vision of the European Union’s Energy Projects in the Shared Neighbourhood // Journal of Contemporary European Research. June 2008. № 4/2. P. 130–148;

Vahtra P. Energy Security in Europe in the Aftermath of 2009 Russia-Ukraine Gas Crisis / Liuhto K. (ed.), The EU-Russia Gas Connection: Pipes, Politics and Problems. Turku : PanEuropean Institute. P. 164.

потому что эти проекты являются потенциальными Конкурентами поддержанного ЕС проекта Набукко213.

Для обозначения позиций стран-членов ЕС и их действий, задействовано много причин, включая факт развития общей энергетической стратегии ЕС, которая остается декларативным инструментом общей внешней политики ЕС, приоритета суверенности по импорту/экспорту стратегических ресурсов, таких как газ, и нефть, что в конечном счете определяется государствами-членами. Личный интерес в энергетической политики продолжает выражать беспокойство по поводу стабильности энерго-снабжения стран-членов ЕС.

Как отмечает немецкий политолог Х. Хертель, основные примеры этого включают принятие протекционистских методов борьбы некоторыми странами-членами ЕС относительно их национальных энергетических крупнейших корпораций, например те, которые были отмечены в попытке поглощения компании итальянской 2006г. «Суэц» (Франция) энергетической компанией«Enel», или предложение о слиянии в 2006 г.

испанской энергетической компанией «Endesa» - «EON» (Германия)214.

Обрамление экономического национализма в форме слияния и поглощения бросает вызов способности ЕС к солидарности и либерализации единого рынка, чтобы гарантировать энергетическую безопасность для всех потребителей, использовать открытую конкуренцию и механизмы регулирования, для обеспечения дешевых и разнообразных типов энергии.

См.: Natorski and Surralls (note 6) P. 72;

Schmidt-Felzmann A. All for One? EU Member States and the Union’s Common Policy Towards the Russian Federation // Journal of Contemporary European Studies.

August 2008. № 16/2. P. 176;

Nol P. Beyond Dependence: How To Deal With Russian Gas // European Council on Foreign Relations Policy Brief : electronic version, November 2008. № 9. URL:

http://ecfr.3cdn.net/c2ab0bed62962b5479_ggm6banc4.pdf Hrtel H. H. The Threat of Economic Patriotism // Intereconomics. March/April 2006. № 41/2. P. 59;

Romancov (note 4) P. 35;

Damien G. Protectionist Threats Against Cross-border Mergers: Unexplored Avenues to Strengthen the Effectiveness of Article 21 ECMR // Common Market Law Review. August 2008. № 45/4. P.

987–1025.

Во многих исследованиях отмечается две проблемы215: безопасность внешнее воздействие, связанное с объемами и (как поставки регулярностью поставками газа) и либерализация рынка (как внутреннее воздействие, связанное со способностью компаний работать в пределах общего рынка ЕС и выстраивание отношений между факторами «нефтепереработки» и «разведки, добычи нефти и газа».А.Шмитт Фельзманн пишет, что так же отмечаются важные исследовательские аспекты - определение оптовой цены производства, транспортировки и розничной реализации с прямыми льготами для потребителей), все это ставит различные проблемы перед развитием всесторонней общей энергетической политики ЕС216.

До известной степени все это верно, но также возможно рассмотреть различные коммуникации между ними, которые предполагают, что эти две проблемы не так уж независимы друг от друга, особенно с точки зрения отношений между ЕС, его государствами-членами и третьими лицами (и государство и негосударственные акторы).

Недавние инициативы ЕС, по диверсификации европейского энергетического рынка, акцентировали внимание на определении цены,формах оптового производства и транзита до мест распределения, розничных действий отражают попытку преобразовываться энергетические отрасли промышленности от форм монополий для создания конкурентных рынков217. Это привело к созданию гибкого пространства энергетического рынка. Экономические преобразования и интеграция стран Центрально-Европейского региона в рамках общего рынка ЕС, достигли высшей точки в связи с полным экономическим и Eamonn B. The Geopolitics of Merger and Acquisitionin the Central European Energy Market // Geopolitics. 2011. School of Social and Political Sciences, University of Glasgow. P. 626–654.

Schmidt-Felzmann A. The European Union’s External Energy Policy // Journal of Contemporary European Research. June 2008. № 4/2. P. 67.

mon A., Francoeur N., Froggatt A., Johnston M., Thomas S. Critical Assessmentof Europe’s Energy Market 2008: A Review of Central and Eastern Europe, Continental Trendsand EU Legislation.

Budapest : Energia Klub, 2008. P. 5.

политическим вступлением 8 государств в ЕС в 2004 и еще двух в 2007г., что означает расширение социально-политического, экономического и энергетического пространства218.

Это способствовало развитию конкуренции в сфере энергетики, появлению в странах Центрально-Европейского региона западноевропейских крупнейших энергетических компаний (например, EDF, E.ON, Royal Dutch/Shell). Все это сделало возможным приватизацию ведущих отраслей промышленности, привлечение прямых иностранных инвестиций которые помогли развить энергетическую (ПИИ), инфраструктуру стран региона, извлечь синергетическую пользу от инвестиций, удовлетворить требования национальных властей и потребителей, в соответствии с экономическими и экологическими требованиями ЕС219.

Страны Центрально-Европейского региона благодаря географическому местоположению имеют стратегический интерес для России, главного внешнего энергетического поставщика ЕС. Отношения между Россией и CEE - наследство исторического экономического сотрудничества, что привело к развитию сверхзависимости стран Центрально-Европейского региона от российской энергетик более чем 86% зависящих от газового импорта из России.

Россия стремится сохранить эти прибыльные рынки, но также видит в странах Центрально-Европейского региона с их географической близостью к Западной и Юго-восточной Европе как выход на новые и расширяющиеся рынки. В последние годы Россия получила активы в странах Центрально-Европейского региона и бывших советских государствах республики, включая Латвию, Литву, Сербию, Армению, Чехия, Эстония, Венгрия, Латвия, Литва, Польша, Словакия и Словения вступили в ЕС 1 мая 2004 года. Болгария и Румыния – 1 января 2007 года.

Hawkins N. Western Power Companies Could Benefit from Investment in Eastern Europe // Utility Week. 8 August 2008.

Белоруссию и Грузию220. Россия получила прямое управление основными элементами инфраструктуры стран-членов ЕС, такие как трубопроводы и хранилища. ОАО «Газпром», стремится обеспечивать регулярный и легкий доступ для своих продуктов рынка ЕС, что оценивается, в 80% от потребления природного газа в прибыли российского импорта к 2030г221.

Ресурсы Каспийского бассейна являются существенно важными для будущей политики диверсификации энергетического рынка ЕС. Тем не менее, государства-члены ЕС не имеют четкой, единой стратегии по отношению к Каспийскому региону и, следовательно, едва ли могут являться реальным политическим актором, несмотря на активный рост международных экономических связей в регионе, как отмечает известный политолог МехдиАминех222.

Многочисленные геополитические акторы являются более активными, и институционально встроенными в борьбу за влияние в регионе. Китай разрабатывает проекты в Республике Казахстан ориентируясь на будущий экспорт Каспийской нефти и газа на восток, что может включать экспорт из других стран в регионе. Россия постепенно теряет влиятельность на национальные власти, в то время как США оказывают активное продвижение в регионе. Возобновление влияния России означает, что и в будущем большая часть нефти, газа и природных ресурсов из региона будет проходить через Россию. Дж. Стерн пишет, что России будет нужно импортировать каспийский газ для выполнения обязательств контракта с ЕС223.

В этом отношении лучшим вариантом для ЕС может быть усиление русского влияния в регионе, для соблюдения баланса и Christie E. Energy Vulnerability and EU-Russia Energy Relations // Journal of Contemporary European Research. Summer 2009. № 5/2. P. 284.

House of Lords. The European Union and Russia, 14th Report HL Paper 98. European Union Committee. London : Stationery Office, 2008. P. 171.

Amineh M. P. Globalisation, Geopolitics and Energy Security in Central Eurasia and the Caspian Region. Den Haag : Clingendael International Energy Programme, 2003. P. 224.

Stern J. P. Gas Pipeline Cooperation between Political Adversaries: Examples from Europe. London :

Chatham House, 2005.

внешнеполитического влияния, сдерживающего агрессивную региональную политику Китая.

Турция остается важным актором для стран-членов ЕС в качестве транзитной страны. В настоящее время нефть из Северного Ирака и Азербайджана (Баку-Тбилиси-Джейхан) достигает потребительские рынки через турецкий порт Джейхан. Нефть из России и других стран Каспийского региона может последовать в обход Босфора. В будущем газ из Ирана и стран Каспийского региона может достичь территорию стран ЕС через Турцию, но это во многом зависит от выражения иранского желания экспортировать газ и потенциала положительного русского и американского влияния в регионе.

Ван дер Линде и др. отмечают, что несмотря на особую значимость Турции в качестве транзитной страны, присоединение не будет способствовать повышению безопасности поставок в ЕС. Зависимость от импорта из стран ЕС будет увеличиваться, так как Турция является, не столько транзитной страной, но и в целом более зависит от импорта, чем текущие государства -члены ЕС. Вероятность того, что Турция не будет территорией транзита газа и нефти в будущем очень малы, так как Турция и ЕС являются долгосрочными стратегическими партнерами, и учитывая количество природного газа Турции уже законтрактированного, когда отказ от экспорта был бы весьма необоснованно экономическим решением, по мнению специалистов Европейского энергетического агентства. Политологи С. Ван Дер Линде, А.Коррехе и др., считают успех и выбор в политике безопасности поставок зависит от внешнеполитических событий за пределами непосредственно сферы энергетики224.

Van der Linde C., Correlj A., De Jong J., Tnjes C. The Paradigm Change in International Natural Gas Markets and the Impact on Regulation (Report for the WGC). The Hague: Clingendael International Energy Programme, 2006. P. 435.

В данном контексте, нельзя не отметить и значениеДоговора хартии», который предназначен для создания «Энергетической энергетического моста между Востоком и Западом, направлен на создание правовой основы для того, чтобы развивать долгосрочное сотрудничество в энергетической сфере. Наиболее важные положения договора призваны снизить риски защиты инвестиций, торговли энергетическими материалами и продуктами, транзита и урегулирования споров. Данный Договор был ратифицирован Казахстаном, Туркменистаном, Узбекистаном и Азербайджаном226.

Россия подписала, однако, однако не ратифицировала договор, и с учетом возражений страны к некоторым из положений договора, вряд ли это сделает в будущем. Европейская комиссия никогда не была предоставлена весомыми компетенциями во внешнеполитических вопросах энергетики, она не может самостоятельно распоряжаться общей внешней политикой и политикой безопасности в полной мере, но в которой составляющим элементом внешняя энергетическая политика является и может быть институционально встроена.

ЕС как глобальный проект сложился в системе международных отношений после 2 мировой войны и трансформировавший мировую систему. Исследования Хугивеена, Перло, Ван Дер Линде показывает, что изменение геополитического ландшафта будет вынуждать ЕС расширять экономические процессы по крайней мере, до степени проекта в котором предусматривается в полной мере стратегическое использование государственной и экономической власти в их взаимодействии 227.

Ни одна из стран ЕС и не входящие в инициативы ЕС, упомянутые выше не превратилась в настоящий геополитический успех. Многие См. подробнее: http://ec.europa.eu/comm/external_relations/index.htm [07/05/2011] Members and Observers [Electronic source] // Energy Charter [website]. URL:

http://www.encharter.org/index.php?id=61&L=0L%841%A470%841%A4710%841%A470%841%A Van der Linde C. Energy in a Changing World – Inaugural Lecture (Clingendael Energy Papers No.

11). The Hague : Clingendael International Energy Programme/Energy Delta Institute, 2005.

эксперты сходятся во мнении, что транзитные маршруты ТРАСЕКА (Европа-Кавказ-Азия)228 и ИНОГЕЙТ (Межгосударственный транзит в Европу) являются эффективными инструментами, но декларируемыми приоритетами, не вполне определенными в ЕС интересами, что и приводит к путанице. В основном это связано с перекрытием желаемых стратегических целей и реалиями политики, противоречиями и конфликтами с интересами партнеров, слабыми институциональными параметрами ресурсов, отсутствием координации, недостаточности финансовых и человеческих ресурсов, выделяемых на энергетические проекты со стороны ЕС, ограниченным участием и задержками в механизмах координации, отсутствием видимых успехов и приоритетных/флагманских проектов, а также их фрагментарный характер.

Многие восточные партнеры инициативы ЕС воспринимаются в качестве политического средства в противовес интересам России, и конечная цель инициатив ЕС является активизация многостороннего партнерства в программах ЕС. Тем не менее, инициативам ЕС часто не хватает концептуального долгосрочного видения и соответствующей поддержки ресурсов, не говоря уже о слабостях экономических и политических властей. Таким образом, они являются недостаточными для решения геополитических и энергетических вызовов в безопасности Каспийского и Черноморского региона. Требуется конъюнктурная настройка оптимального баланса между политической и коммерческой политиками. Наконец, ни одна из инициатив не охватывает регион бассейнов Черного и Каспийского морей в целом. Бакинские инициативы, близки к тому, что бы исключить ключевого поставщика газа Туркменистан, из инфраструктурных, транзитных проектов. За исключением Ирана, «Энергетическая хартия» является единственной Van der Linde C. Energy in a Changing World – Inaugural Lecture (Clingendael Energy Papers No.

11). The Hague : Clingendael International Energy Programme/Energy Delta Institute, 2005..

институцией, где большинство акторов собрали и поддержали выдвинутые инициативы вместе, после того, как роль России в 2009 была ослаблена.

Это было ожидаемым, так как инициативы ЕС были восприняты Россией как монопольный инструмент в создании норм для трансграничных энергетических отношений. В сочетании с Договором Энергетического Сообщества и ЕПС, Договор «Энергетической Хартии» выглядел как единый инструмент для экспорта в ЕС, продвигающий идеи либерализации рынка газа, некие политические практики вне пределов ЕС, в основном предназначенных для России.

Уже более десяти лет, документы политики ЕС подчеркивают важность каспийских энергоресурсов для ЕС в области энергетической безопасности. И тем не менее, до 2003 года ЕС не определили Азербайджан или любого другого крупного потенциального поставщика в регионе, соседа или партнера. Программа партнерства и сотрудничества с Туркменистаном находится в стадии ратификации странами-членами ЕС и Европейским парламентом. В феврале 2010 года, никакого официального представительства ЕС не было создано в Туркменистане.

ЕС все еще не полностью функционирует как единое целое, взаимосвязывая и интегрируя внутренний энергетический рынок. В то время как Брюссель настойчиво стремится получить один общеевропейский энергетический рынок к 2014 году, что вряд ли удастся без согласованной внешней энергетической политики ЕС.

Законодательство ЕС в области единого энергетического рынка воспринимаются с позиций анти-русского характера. ЕС требует от Москвы, чтобы были открыты русские добывающие активы для иностранных инвесторов, но Россия держит собственную независимую позицию отличную от видения ЕС, когда транзитный газовый сектор закрыт для русских компаний. Этот подход не учитывает, что если для стран-потребителей доступ к ресурсам и инвестициям является основным аспектом, в промышленности таких стран, как Россия то доступ к рынкам и технологиям имеет огромное значение. ЕС стремится продемонстрировать соседям, почему им будет удобно их соблюдать.

Вместо того, чтобы заставлять партнеров, Брюссель должен найти общий подход в сближении между ЕС и национальными нормами стран партнеров. ЕС еще не сформулировала эффективные общие подходы к энергетической политике, что способствовало бы интеграции подходов к внешнему измерению внешней политики в целом. Как указано в выводах Европейского совета по энергетике (от 4 Февраль 2011 г.), существует необходимость улучшения координации ЕС и деятельности ее членов с ключевыми производителями газа и нефти и транзитными странами.

Данные усилия должны привести к согласованности и последовательности во внешних отношениях ЕС.

В настоящее время во внешней энергетической политике ЕС доминирует двусторонний подход. ЕС должен разработать общую политику по отношению к своим основным партнерам, страны члены ЕС должны говорить в один голос и действовать соответственно. Это довольно трудная цель для достижения. Конфликт интересов между государствами членами ЕС мешает ЕС как общности, чтобы иметь надежную политику.

В процессе участия ЕС в странах Каспийского региона, возможно, следует выйти за рамки дебатов по энергии, интересов безопасности по сравнению с прочими значениями, например, способствовать региональной и международной интеграции социального капитала.

Региональные партнеры по интеграционному процессу должны быть уверены, что проведение политических и экономических реформ сможет приблизить их к ЕС настолько, насколько станет ЕС ближе к ним. Это потребует сокращения разрыва между предложениями ЕС и ожиданиями партнеров. Начало переговоров в рамках соглашения об упрощении визового режима в ближайшем будущем (как обещано Азербайджану) и поддержку к вхождению в ВТО Туркменистану, ЕС рассматривает как перспективные направления внешнеполитических усилий.

Региональное сотрудничество в значительной степени затруднено из за совокупности политических проблем. Было бы неправильно рассматривать проблемы энергетической безопасности изолированно от политической безопасности, а также от корпоративных интересов.

Энергетическая политика является составной частью внешней политики. По словам чиновника из «Азербайджанской Государственной Нефтяной Компании», коммерческие конфликты происходят в определенных политических условиях, и таким образом влияют на механизм коммерческих переговоров. Проект Поток»

«Южный (SouthStream), например, связан с Украиной и Россией. Для ЕС необходимо предусмотреть взаимный интерес данного проекта как существующего, если бы Россия была заинтересованной стороной в системе газовых трубопроводов Украины.

Потенциальные области сотрудничества должны способствовать расширению партнерства, а также стимулировать устойчивость диалога для укрепления экономических отношений Каспийского региона. Целью должно быть создание надежного механизма для обеспечения энергетической безопасности, в духе взаимной эффективности интересов, а не дискриминационного сотрудничества, между всеми участниками. Это имеет первостепенное значение, чтобы сформировать регион как экологически безопасный, стабильный, в военном отношении безопасным и экономически развитым. Таким образом, для ЕС выявление секторов в которых такое сотрудничество является желательным и возможным является принципиально важным.

Эта точка зрения весьма распространена среди опрошенных в рамках европейского проекта229, которая выявила, что не существует ни одна из форм многостороннего сотрудничества между прикаспийскими государствами. Сотрудничество в области либо в характере двусторонних и трехсторонних соглашений или проекта на общей межгосударственной основе (например, BTC трубопровода). Такое сотрудничество может исключать геополитические и геоэкономические интересы других стран региона и, следовательно, уменьшает общий потенциал регионального сотрудничества, даже если оно усиливает взаимодействие между конкретными участниками.

По мнению чиновника из делегации ЕС на конференции проходившей в Баку, тем больше препятствий возникает на пути многосторонности подхода. Сложность многостороннего подхода к процессу сотрудничества стран Каспийского региона, это та непосредственность действий органов ЕСкоторая является препятствием для сотрудничества. Таким образом, следует отметить, что когда есть отсутствие ясности в стратегиях и амбициях, нет и эффективных проектов выражения национальных интересов в развитии многосторонних отношений по сравнению с двусторонними. Разработка более тесного сотрудничества ЕС и стран Каспийского региона среди партнеров является большой проблемой в регионе, где все воспринимается как игра с нулевой суммой, культура политической конкуренции не развита и имеет место «подковерная» борьба за региональное лидерство.

В марте 2006 года Европейская комиссия выпустила «Зеленую книгу» - «Европейская Стратегия устойчивой, конкурентоспособной и Hugeeven F., Perlot W. The policies of security of energy supply the middle East and Caspian region:

major power politics? // The EU policies towards the middle East and Caspian region. Brill. P. 473–493.

энергетической безопасности», которая официально поощряет создание согласованной внешней энергетической политики ЕС230.

Помимо этого, Лиссабонский договор обеспечивает прочную правовую основу для общей политики ЕС, направленной на обеспечение поставки энергии (194 статья, пп.1(б) TFEU ). За эти годы, развитие Южного энергетического коридора стало демонстрацией более активной внешней энергетической стратегии Европейской Комиссии. Высшие должностные лица в Брюсселе, в том числе Председатель Европейской Комиссии Жозе Мануэл Дуран Баррозу, вложили весь личный политический капитал в продвижении этой инициативы.

Благодаря ЕС в политической, дипломатической и финансовой ифинансировании232, поддержке проект трубопровода Каспийских углеводородов стал для ЕС принципиальным флагманским проектом.

Высокого уровня европейские чиновники инициировали реализацию проектаНабукко – «Nabucco» вокруг Европы и в ключевых третьих странах, таких как Турция, Азербайджан и Туркменистан. Значительная поддержка со стороны восточных членов ЕС, желающих облегчить собственную зависимость от энерго-поставок из России, также была решающим фактором поддержки233.

В Ноябре 2006 года Европейская Комиссия подписала первый из серии меморандумов о Взаимопонимании с Казахстаном, (МОВ) направленный на увеличение импорта казахстанского газа в ЕС. В году Андрис Пиебалгс и Бенита Ферреро-Вальднер, соответственно GREEN PAPER. A European Strategy for Sustainable, Competitive and Secure Energy [Electronic source] // Official website of the European Union [website]. URL:

http://europa.eu/documents/comm/green_papers/pdf/com2006_105_en.pdf [05/02/2012] Consolidated Version of the Treaty on the Functioning of the European Union, Title XXI - Energy, Art. 194, March 2010 [Electronic source] // Access to European Union law [website]. URL: http://eur lex.europa.eu/LexUriServ/LexUriServ.do?uri=OJ:C:2010:083:0047:0200:EN:PDF [11/06/2012] Williams A. EBRD, EIB and IFC Start Appraisal of Nabucco Pipeline [Electronic source] // European Bank for Reconstruction and Development [website]. URL:

http://www.ebrd.com/pages/news/press/2010/100906.shtml [12/05/2012] British Petroleum (BP), Statistical Review of World Energy 2011, June 2011 [Electronic source] // British Petroleum [website]. URL:

http://www.bp.com/sectionbodycopy.do?categoryId=7500&contentId=7068481 [12/05/2013] Уполномоченный по энергетике и Высокий Представитель по внешним связям, нанесли официальный визит в Туркменистан, как значимого партнера богатого запасами газа. Заключение Меморандума о взаимопонимании в области энергетики, сопровождающееся обещаниями Президента Туркменистана ГурбангулыБердымухаммедова поставлять млрд. кубометров природного газа в ЕС, было ощутимым достижением энергетической дипломатии Европейской Комиссии 234.

В 2010, Андрис Пиебалгс и Высокий представитель ЕС по иностранным делам политике и безопасности баронесса Кэтрин Эштон, расширили горизонты дипломатии ЕС в области энергетики Подписанием «Меморандума о взаимопонимании по стратегическому партнерству в области энергетики» с Ираком235. Наконец, в январе года Комиссия подписали Меморандум о взаимопонимании по энергетическому сотрудничеству с правительством Узбекистана236.

Тем не менее, эффективная реализация TCP (Транскаспийского трубопровода) по-прежнему далека от реальности. В частности, Россия и Иран - которые рассчитывают на участие и непосредственность в принятии любых решений, касающихся Каспийского бассейна предположительно будут пытаться остановить любую инициативу в этом контексте. Тем не менее, важен факт, что Европейский Совет согласился на расширение возможностей Комиссии с полномочиями ведения переговоров по проекту TCP, что показывает направление диверсификациипроектовЮжного Коридора между транзита Турция-Греция IGTI (международного Memorandum of Understanding and Co-operation in the field of Energy between the European Union and Turkmenistan, Ashgabat, 26 May 2008 [Electronic source] // Energy: Energy Strategy for Europe–European Commission [website]. URL:

http://ec.europa.eu/energy/international/international_cooperation/doc/mou_turkmenistan.pdf Memorandum of Understanding Between the Government of Iraq and the European Union on StrategicPartnership in Energy, Baghdad, 18 January 2010 [Electronic source] // Energy: Energy Strategy for Europe –European Commission [website]. URL:

http://ec.europa.eu/energy/international/bilateral_cooperation/doc/iraq/2010_01_18_iraq_mou_en.pdf Joint Declaration on the Southern Gas Corridor, Baku, 13 January 2011 [Electronic source] // Energy:

Energy Strategy for Europe – European Commission [website]. URL:

http://ec.europa.eu/energy/infrastructure/strategy/doc/2011_01_13_joint_declaration_southern_corridor.pdf Италия)237, TAP(Трансандриатический трубопровод)238 и активность ЕС в проекте определенно показывает приоритет «Набукко–Nabucco», выбранного маршрута в сторону последнего.

Несмотря на попытки институтов ЕС по увеличению степени энергетической конвергенции и безопасности национальный вопрос приоритетов остается основным, поскольку государства-члены опасаются уступить суверенитет в этой стратегической области политики.

Лиссабонский договор (ст. 192) отмечает, что «в ЕС меры не должны затрагивать права государств-членов, чтобы определить условия для использования энергетических ресурсов, сделать выбор между разными источниками энергии и общей структурой энергоснабжения». Тем не менее, сохраняющееся преобладание национальных интересов бросает тень на неопределенность относительно будущего Южного газового коридора. Не все государства-члены полностью поддерживают выдвигаемые инициативы Европейской Комиссии. В результате, отдельные национальные правительства вынуждены замедлить процесс, по меньшей мере, проект развитие транзитного коридора, предложенного ЕС.

Государства-члены ЕС крайне неоднородны в плане ресурсного обеспечения, энергетического баланса, уровня спроса и структуры предложения.

Правительства Франции и Италии не проявляют активность в «Nabucco»239.

поддержке ЕС по проекту Эти две страны, наряду с Грецией, являются самыми большими инвесторами другого проекта - ITGI, GREEN PAPER. A European Strategy for Sustainable, Competitive and Secure Energy [Electronic source] // Official website of the European Union [website]. URL:

http://europa.eu/documents/comm/green_papers/pdf/com2006_105_en.pdf [05/02/2012] Турция-Греция-Италия (ITGI), Трансадриатический газопровод (TAP)// GREEN PAPER. A European Strategy for Sustainable, Competitive and Secure Energy [Electronic source] // Official website of the European Union [website]. URL:

http://europa.eu/documents/comm/green_papers/pdf/com2006_105_en.pdf [05/02/2012] Gas: Romani, sugasdotti Europa dovr fare una scelta [Electronic source] // ANSA.it [website]. URL:

http://www.ansa.it/web/notizie/canali/energiaeambiente/energietradizionali/2011/01/21/visualizza_new.html_ 18077588.html который будет осуществлять транзит азербайджанского газа непосредственно к их собственным национальным газовым сетям240.

По их мнению, открытая поддержка Европейской Комиссии по проекту «Nabucco» нарушает принцип справедливой конкуренции в выборе направлений Южного газового коридора. В январе 2011 года, вскоре после подписания совместной декларации «ЕС-Азербайджан», министр Италии по экономическому развитию (отвечающий за вопросы энергетики), Паоло Романи, и его французский коллега Эрик Бессон, поставили под сомнение совместимость проектов транзита ресурсов между Nabucco, ITGI и «Южный Поток» - «SouthStream». Очевиден факт попытки оттеснить Европейскую комиссию, когда последняя призвала министров к более активной межправительственной координации среди крупных стран именно Франции, Германии и Италии), чтобы подойти к (а окончательному соглашению о развитии Южного газового коридора241.

Действительно, французская поддержка «Nabucco» пришли к резкому разрыву в конце2008 года, когда «GasD`France-Suez» (GDF), контролируемая государством газовая компания Франции, сняла заявку на собственное участие для того что бы стать партнером в совместном консорциуме. Официальной причины французская сторона не представила для объяснения принятого решения. Однако трения между Францией и Турцией, в связи с настоятельной просьбой Парижа, что бы Анкара приняла историческую ответственность за в 1915-17гг. геноцид армян, по видимому играет принципиальную роль242.

Gas: Romani, sugasdotti Europa dovr fare una scelta [Electronic source] // ANSA.it [website]. URL:

http://www.ansa.it/web/notizie/canali/energiaeambiente/energietradizionali/2011/01/21/visualizza_new.html_ 18077588.html.

Gas: Romani, sugasdotti Europa dovr fare una scelta [Electronic source] // ANSA.it [website]. URL:

http://www.ansa.it/web/notizie/canali/energiaeambiente/energietradizionali/2011/01/21/visualizza_new.html_ 18077588.html Boselli M. GDF eyes new projects after Nabucco bid failure [Electronic source] // Reuters [website].

URL: http://in.reuters.com/article/2008/02/07/gdf-nabucco-idINL В последующие месяцы, решила «GasD`France-Suez»

присоединиться к проекту «Северный Поток» (NordStream), газопроводу по дну Балтийского моря, разработанный немецкими и голландскими компаниями в сотрудничестве с государственной газовой монополии России – «Газпром». «GasD`France-Suez» для участия в проекте «NordStream», санкционировал переориентацию энергетической политики Франции по отношению к России в целом243.

Из различных политических дискуссий вокруг Южного газового коридора, который получил на сегодняшний день наибольшее внимание, должно быть уделено значению конкуренции между проектами «Набукко»

- «Nabucco» и «Южный Поток» - «SouthStream». Морской газопровод по дну Черного моря, который был первоначально запущен «Газпромом» как совместное предприятие совместно с газовым итальянским концерном «ENI», позже включил участников проекта из концернов Германии и Франции. В частности, активность дискуссий зависит от мнений Европейской Комиссии по проекту «Южный Поток», как проекта идущего вразрез с геоэкономическим и политическим обоснованием Южного газового коридора Каспийских энергоресурсов, то есть наблюдается снижение зависимости энергетического рынка ЕС от импорта газа и нефти из России.

Несоответствие между общими подходами ЕС к энергетической безопасности и государствами-членами ЕС наблюдаютсякогда геополитические интересы были дополнительно подчеркнуты расширением консорциум «Южный Поток». В середине сентября года французский энергетический концерн «Электрисите де Франс» (EdF) и немецкий «Wintershall» (дочернее предприятие энергетического гиганта BASF, который уже является партнером Газпрома в проекте «NordStream») GDF Suez joins Nord Stream project [Electronic source] // United Press International, Inc [website].

URL: http://www.upi.com/Business_News/Energy-Resources/2010/03/01/GDF-Suez-joins-Nord-Stream project/UPI- официально присоединилась к консорциуму в размере по 15% каждый.

Таким образом, энергетические компании из Италии, Германии и Франции, которые наряду с Великобританией, ЕС, крупными потребителями, участвующие в реализации Поток»

«Южный (SouthStream), кредитуют проект за общеевропейским фасадом. Участие французских и немецких фирм в этом проекте продемонстрировало снижение интереса к общности энергетической политики ЕС, показывая, что приоритеты ЕС в энергетической области не в полной мере соответствуют (или, скорее расходятся) с позициями некоторых ключевых государств-членов.

Еще одним фактором, осложняющим планы Европейской Комиссии по реализации проекта Южного газового коридора являетсянеоднозначность проведения проекта «Nabucco», поддерживающих его стран по береговым линиям разделам «Южный Поток». Между 2009 и 2010 гг. несмотря на свою определенную приверженность проекту «Nabucco», правительства Австрии, Болгарии и Венгрии договорились в рамках двусторонних соглашений о транзите энергоресурсов с Россией, нивелируя острые проблемы для реализации «Южного потока» 244.

Во время подписания, тогдашний премьер-министр Венгрии ФеренцДюрчань заявил, что его страна заинтересована в увеличении количества трубопроводов насколько это возможно. Это еще раз свидетельствует о формах и методах защиты своих интересов национальными правительствами, когда зачастую предпочитается несколько вариантов создания энергетического рынка, независимо от того, что учет совокупности общеевропейских параметров также может быть в конфликте друг с другом.

Pronina L., Meric A. B. Turkey Offers Route for Gazprom’s South Stream Gas Pipeline [Electronic source] // Bloomberg.com [website]. URL:

http://www.bloomberg.com/apps/news?pid=newsarchive&sid=a.TM4QijmIMk Однако, несмотря на огромный потенциал емкости энергетического рынка в регионе, ЕС, очевидно, преувеличивает ряд географических, коммерческих и политических затруднений, которые были препятствием планов для доступа к природным ресурсам каспийского газа245:

выход к Каспийскому и Черному морям из Центральной • Азии вынудит Казахстан, Туркменистан и Узбекистан экспортировать свой газ через Иран и Россию. Строительство TCP через Каспийское море облегчило бы эту ситуацию. Однако из-за нерешенных проблем правового статуса Каспийского моря, его реализация ставится в зависимость от согласия Ирана и России, которые решительно выступают против этого варианта.

• Политическая напряженность в отношениях между ЕС и Ираном по поводу развития ядерной программы Тегерана способствует предотвращению последнего стать одним из поставщиков газа для ЕС, или даже являться транзитным вариантом для экспорта газа из стран Центральной Азии, направляющихся на запад.

нестабильная ситуация с военно-политической • безопасностью в Ираке ограничивает способность страны увеличить производство собственного газа. Экспортный потенциал Ирака еще более ограничен критической ситуацией в Сирии, единственным вариантом транзита - исключая Иран –дляиракских поставках газа с ориентиром на Европу.

• Производственные мощности Азербайджана ограничены.

Несмотря на свой фундаментальный вклад в развитие транспортного маршрута, Азербайджан не может считаться крупным игроком на мировом рынке газа. Когда доказанные запасы составляют 1,31 трлн.

Sartori N. Can NATO Enhance Energy Cooperation in the Caspian Region? [Electronic source] // North Atlantic Treaty Organization – NATO Defense College [website]. URL:

http://www.ndc.nato.int/download/downloads.php?icode= (0,7% в мире общего числа) маловероятно, что Баку сможет увеличить собственное производство, для удовлетворения политических ожиданий Европейской Комиссии.

Поэтому зачастую наблюдаются завышенные оценки потенциала региона стран Каспийского бассейна для обеспечения экспорта углеводородовв ЕС, для получения ожидаемого объема поставок газа - от 45 до 90 млрд. кубометров в год к 2020 г. В краткосрочной и среднесрочной перспективе, только ограниченный объем ресурсов на самом деле доступен для транспортировки на запад в объеме 10 млрд.

кубометров с проекта Шах-Дениз II. Такие незначительные поставки природного газа могут нарушить коммерческую и экономическую целесообразность проекта «Nabucco», который нуждается в обеспечении ежегодных потоков по меньшей мере в 20 миллиардов кубометров, чтобы быть экономически ликвидным и рентабельным.

Помимо этого,промышленные и коммерческие интересы энергетических компаний, работающих по добыче и производству нефти и газа в регионе является одним из основных правил развития транспортного маршрута. Это особенно верно для месторождения Шах-Дениз II, который ориентирован на получение прибыли компаний, таких как «BP»

(Великобритании) и норвежская «Statoil» (с долей 25,5% каждый)246.

Выбор предпочтительного маршрута трубопровода является одним из наиболее важных решений, в обеспечении преемственности геополитических стратегических решений, в последние месяцы 2011 года, партнеры по месторождению «Шах-Дениз II» провели более сорока встреч с конкурентами по консорциуму газопровода и деловые встречи с десятками потенциальных покупателей газа в Европе. Консорциум месторождения «Шах-Дениз II» устанавливает конкретные задачи и ВР также является оператором месторождения Шах-Дениз II. Другие партнерами являются ГНКАР (10%), Total (10%), LUKAgip (10%), NIOC (10%), и TPAO (9%).

критерии для обеспечения справедливого и прозрачного процесса выбора:

капитала, сроков выполнения проекта, финансовой окупаемости, точности проектирования, работоспособности, прозрачности и производственной мощности247. (подробнее данный вопрос рассмотрен в главе 3).

Партнеры Шах-Дениз II не исключают, что государственные политические соображения с точки зрения азербайджанских стратегических интересов и Европейских геополитических целей - будут приняты во внимание, также подчеркивается, что окончательное решение будет зависеть от ликвидности коммерческого экспорта и объема продаж.

Решение считается наиболее приемлемым и эффективным с точки зрения транзитных и транспортных возможностей, на условиях соблюдения тарифных и ценовых показателях консорциума.

Депутат Европарламента Гюнтер Оттингер отмечает, что в последние годы, Европейская Комиссия инвестировала значительные средства в реализацию Южного коридора. Твердая приверженность ЕС этой инициативы была первоначально ориентирована на результат, демонстрировала позицию ЕС по диверсификации энергоснабжения, в частности тех государств-членов ЕС, которые наиболее зависят от поставок из России. Гюнтер Оттингер пишет, что со временем Европейская инициатива приняла на себя более широкие направления развития: расширение коридора, и в особенности реализация «Nabucco», стали ключевым маркером Европейской Комиссии в активизации внешней энергетической политики. В Брюсселе проект стал «Nabucco»

олицетворением европейской энергетической безопасности, в той степени, что весь процесс замысла и реализации всей энергетической политики ЕС был связана с его успехом248.

Shah Deniz Consortium, Principles for the selection of an export route to Europe for Shah Deniz gas, February 2011.

Oettinger G. Europeanisation of energy policy, European Energy Forum, Strasbourg, 19 October 2010 (Speech/10/573) [Electronic source] // EUROPA: European Union website, the official EU website [website]. URL: http://europa.eu/rapid/press-release_SPEECH-10-573_en.pdf Тем не менее, действиями Европейской Комиссии не удалось принять ряд ключевых факторов должным образом:

• различных (и часто расходящиеся) приоритетов в отношении развития транспортного коридора Европейского сообщества и национальных правительств.

• Геополитические вызовы стран Каспийского региона, и оппозиция интересов ключевых энергетических акторов ЕС.

• Финансовые и коммерческие ограничения предельной общей жизнеспособности проекта, расходящихся коммерческих интересов частных компаний, вовлеченных в региональный энергетический сектор.

Не преуменьшая влияние этих факторов, но сосредоточив внимание на «Nabucco» как единственном стратегическом решении проблем в ЕС, необходимости диверсификации источников энергии и изменяя условия для формирования справедливой конкуренция между различными проектами, ЕС вероятно, согласится с наличием непреодолимых препятствий по эффективному развитие транзитныхкоридоров. В частности с периодическими спекуляциями относительно потенциального слияния трубопроводов249.

Все это показывает текущее отсутствие ясности внешнеполитической ситуации Европейской комиссии, несоответствие действий, которые способствуют повышению доверия к ЕС в качестве энергетического актора. Отказ от проекта «Nabucco», чтобы реализовать в полной мере ресурс месторождения «Шах-Дениз II» и обеспечить договора перевозки составит дополнительный риск по внешней энергетической политике ЕС.

EU pushes pipeline merger in Southern gas corridor [Electronic source] // EurActiv.com PLC [website]. URL: http://www.euractiv.com/energy/eu-pushes-pipeline-merger-southern-gas-corridor-news Опыт внешнеполитического инициирования проекта Южного газового коридора показывает, что в энергетической области, политические интересы, которые не принимают во внимание показатели коммерческой, промышленной и экономической эффективности в рассмотрение приводит к неэффективным результатам. Это еще более вероятно, что Азербайджанский газ в большей степени вероятности будет поступать на западные европейские рынки, чем в Россию.

Для сохранения политической и экономической стабильности российское правительство не стремится ни адаптировать цены к мировому рынку, ни принудить российские предприятия к использованию новых энергосберегающих методов. Запасы трёх крупнейших месторождений в Западной Сибири - Уренгой, Ямбург и Медвежье - обеспечивающие 85% всего производства российского газа (в 2000г.) постепенно сокращаются и через некоторое время перестанут быть ядром российской добычи газа Кроме того, Россия имеет неэффективную и неэкономную систему поставок газа, а цены на газ на внутреннем рынке слишком низки, чтобы стимулировать потребителей к энергосбережению250.

Газпром ищет новые месторождения на Ямальскомполуострове в Западной Сибири и в Баренцевом море, разработка которых потребует смелых технических решений и массивных иностранных инвестиций.

Другим примером поиска путей решения проблемы являются недавние попытки присоединить резервы природного газа соседних стран СНГ к энергетическим ресурсам Газпрома. Так в 2003 году Россия и Туркменистан, крупный производитель газа, заключили 25-летний договор о поставках туркменского газа в Россию251. Цены были установлены ниже мировых, 44 доллара США за 1000 м.куб. до конца 2006 года. Основной Туманн М. Диверсификация источников – лучшая стратегия для энергетических отношений между ЕС и Россией // RussiaNewVisions. 2006. № 10d. P. 18–20.

Gotz R. Russlands Energiestrategie und die Energieversorgung Europas // Stiftung Wissenschaft und Politik. Marz 2004. S. 13.

целью Москвы является пополнение резервов Газпрома, а также воспрепятствование тому, чтобы Туркменистан превратился в самостоятельного поставщика газа для Европы и стран СНГ. Чем меньше поставщиков обеспечивают газом Европу и страны СНГ, тем легче Газпрому продавать природный газ по собственным схемам. Ведь будучи государственным монополистом, Газпром не привык действовать в конкурентной среде среди других поставщиков Такое положение дел вызывает беспокойство в некоторых странах Центральной и Восточной Европы. В условиях раздела Европы, в том числе и энергетического, во времена холодной войны, эти страны были практически лишены возможности импортировать газ из Северного моря или Северной Африки Зависимость некоторых стран от Газпрома была проиллюстрирована осенью 2005г. после заявления о четырёхкратном увеличении цен на природный газ для Украины и сокращения поставок января 2006г., вызванного несогласием Украины с таким пересмотром цен.


В той же степени, что и Украина, зависят от Газпрома и некоторые страны ЕС. Так, Газпром является единственным поставщиком для Эстонии, Латвии, Литвы и Словакии, а также обеспечивает 89% импорта газа в Венгрии, 86% в Польше и примерно 75% в Чехии. Для сравнения, Газпром обеспечивает 27% газа, импортируемого Италией, 25% Францией, 67% Турцией, 65% Австрией252. В конечном итоге, более половины импорта газа в ЕС поставляется из России.

авторы Некоторые отмечают, что политическое значение энергетического бизнеса отражает не столько коммерческие интересы, сколько желание действующих политиков оказывать геополитическое влияние. Это способ удержаться у власти и оказывать влияние на крупный бизнес и политику одновременно. Будучи социал-демократом. Герхард См. подробнее: www.iea.org/ Туманн М. Диверсификация источников – лучшая стратегия для энергетических отношений между ЕС и Россией // RussiaNewVisions. 2006. № 10d. P. 13.

Шрёдер всегда поддерживал тесные отношения не с мелким и средним бизнесом, а с крупными корпорациями. Организационные структуры компаний подобных EON схожи с государственными бюрократиями.

По своим размерам, технической смелости и стоимости проектСеверо-Европейский газопровод сравним с нефтепроводом Баку Тбилиси-Джейхан (ВТС), который соединил Каспийское море со Средиземным. Этот недавно построенный нефтепровод, профинансированный США и управляемый BP, был проложен в обход российской территории. Он позволяет Казахстану и Азербайджану экспортировать нефть-сырец, не нуждаясь в разрешении Москвы на использование её транспортных сетей. Точно так же и германо-российский газопровод резко уменьшит значение Прибалтийских государств и Польши как транзитных путей для поставок природного газа в Европу и, в частности, в Германию.

Согласно расчётам российского федерального агентства по энергетике, экспорт газа в Китай и США в ближайшие 20 лет будет расти с ещё большей скоростью, нежели поставки в ЕС. Недавно обнаруженные газовые месторождения на Сахалинском полуострове и запасы месторождения Ковыкта около озера Байкал слишком далеко расположены от Европы и предназначены скорее для снабжения Китая, Кореи и Японии254.Штокмановское месторождение газа на северо-западе России, возможно, будет иметь другое предназначение, нежели экспорт в Европу:

США выразили свою заинтересованность в поставках сжиженного природного газа из России, и Штокмановское месторождение соответствует геополитическим планам России. Стремление России не зависеть от ЕС как основного потребительского рынка в течение ближайшего вполне объяснимо, но и страны Европы не заинтересованы постоянно ощущать энергетическое давление России.

International Energy Outlook. May 2003.

Поскольку Россия готовится в ближайшие годы обеспечивать газом одновременно самые развитые экономики в мире, европейским странам стоит задуматься о поиске других источников снабжения в соседних странах. Газопроводы оправдывают себя на расстояния до километров. Такие страны-производители газа как Алжир, Ливия, страны Каспийского региона, Иран и Катар являются возможными поставщиками для европейских газовых компаний. Так, Иран является второй в мире страной по объёму запасов газовых месторождений в мире, а Катар третьей. Конечно, поставки газа из Ирана требуют предварительной смены внешнеполитического курса этой страны, в первую очередь, по отношению к США. Но проекты строительства газопроводов требуют долгосрочного планирования: как правило, необходимо не менее десяти лет, чтобы транзитные планы начали реализовываться. С учётом этого, консорциум, состоящий из энергетических компаний из Австрии, Болгарии и Турции под руководством австрийской компании OMV уже представил проект изучения строительства газопровода «Набукко», соединяющего Турцию, Болгарию, Румынию, Венгрию и Австрию. В 2006г. Турция и Греция планируют объединить сети своих газопроводов, что расширит варианты транспорта газа в регионе. Если это будет сделано, эта сеть газопроводов сможет поставлять газ в Европу из прикаспийских государств, в частности, Азербайджана, а также, возможно, Казахстана, Туркменистана и даже Ирана.

Михаэль Туманн, внешнеполитический редактор Газеты “DieZeit” пишет, что российские политики опасаются, что прямой газопровод из Каспийского моря может помочь конкурентам из СНГ занять место России на европейском рынке и приведёт к прекращению их поставок Газпрому.

Россия заинтересована в том, чтобы помешать этим планам. Одним из способов этого стало принятие чётких обязательств Россией по отношению к Турции, ключевому игроку в проекте «Набукко». С помощью газопровода «Голубой поток», проходящему по дну Черного моря, Газпром поставляет в Турцию больше газа, чем эта страна способна потребить на многие годы вперёд. Поэтому для Анкары не имеет смысла пересматривать существующие газовые соглашения255.

Европейский союз должен развивать как можно более тесные кооперативные энергетические отношения с Россией в ближайшие десятилетия, пока она остаётся самым крупным поставщиком газа в Европу. Совместные проекты по освоению Западной Сибири оправданы, пока они коммерчески выгодны и не препятствуют поиску других возможных источников в соседних с ЕС странах. Транзит газа из России в Европу не обеспечивается полностью двумя существующими газопроводами. Вот почему Северо-Европейский газопровод можно считать разумным дополнением к существующей сети. Хотя надо подчеркнуть, что стоимость строительства газопровода по дну моря вдвое превосходит стоимость газопровода через территории балтийских государств и Польшу. Для того, чтобы разделить расходы, российско германский консорциум должен пригласить другие компании, в частности из Великобритании и Нидерландов, к участию в строительстве и эксплуатации газопровода. Руководители энергетической отрасли обеих стран уже высказали свою заинтересованность в проекте.

Евросоюз не должен зависеть от России как единственного источника природного газа вне ЕС. Потому что более внимательный анализ запасов и экспортной стратегии Москвы становится понятно, что Европа не является единственным рынком для экспорта российского газа.

Европейские энергетические стратеги должны принять это во внимание и поощрить европейские энергетические компании к интенсивному поиску других источников поставок газа. Алжир, Ливия, страны Каспийского Туманн М. Диверсификация источников – лучшая стратегия для энергетических отношений между ЕС и Россией // RussiaNewVisions. 2006. № 10d. P. 18–20.

моря, Катар, Иран и Египет должны рассматриваться как источники расширения поставок и обеспечения большего выбора в Европе в будущем. Терминалы по производству жидкого природного газа создают дополнительные возможности.

Либерализация европейского энергетического рынка, ведущая к появлению конкурирующих поставщиков, может быть проведена только при условии, что ЕС и его страны-члены будут развивать схемы сотрудничества со своими южными и юго-восточными соседями и одновременно с Российской Федерацией. И российский экспорт не пострадает от таких условий, потому что европейское потребление газа постоянно увеличивается и не может быть удовлетворено одним поставщиком. Диверсификация газопроводов залог успеха в энергетических отношениях.

Выводы Вопросы энергополитики, диверсификации спроса и предложения на едином энергетическом рынке ЕС трансформировали и партийно политическое «предложение» на электоральном фронте, в частности в Германии и странах Северной Европы все активнее продвигаются и побеждают идет партии правоцентристкого толка с коалицией «Зеленых».

Диверсификация транспортно-транзитных потоков в странах ЕС позволили инициировать проектирование и финансирование двух крупных проектов «Nabucco» и Трансадриатического газопровода. Данные проекты потребовали значительных дипломатических усилий по обеспечению нефтяными и газовыми ресурсами планируемых мощностей из Азербайджана, Туркмении.

Нельзя не отметить, тот факт, что Европейская комиссия инициировала проект «Каспийская корпорация развития» - «Caspian Development Corporation» как институциональный вариант обеспечения транзита ресурсов из Туркменистана, с целью диверсификации трансграничных трубопроводов, снижения уровня русско-китайского сотрудничества по транспортировке Каспийского газа.

Проект газопровода в рамках формирования «Набукко»

геостратегических направлений энергополитики ЕС Южного Коридора является важным элементом стратегии ЕС в формировании нового энергетического пространства. Также ЕС при формулировании геополитических задач старается оказать политическое влияние на распределение сил в регионе Южного Кавказа, подвергая при этом определенному риску систему региональной безопасности.

Особенно внимательно дипломаты ЕС наблюдают на корпоративной стратегией развития ОАО «Газпром» пользующейся мощной официальной поддержкой всей внешнеполитической стратегии России. Страны ЕС активно вовлекают различные инструменты в оказание влияния на энергетические проекты стран Восточной и Центральной Европы, продвигая использование протекционистских методов борьбы странами членами ЕС относительно их национальных энергетических крупнейших корпораций («Суэц» (Франция), «Enel» (Италия), «Endesa» (Испания), «EON»(Германия).

Сложность многостороннего подхода Европейской комиссии к стимулированию процесса сотрудничества стран Каспийского региона, это определенная прямота институций и непосредственность действий органов ЕС которая для сложного региона является в большей степени препятствием для регионального сотрудничества и диалога.

ЕС в целях повысить потенциал конкурентоспособности транзитных маршрутов энерго-ресурсов Каспийского бассейна, институционализировали проект и «Транскаспийского»


трубопровода посредством заключения:

«Трансадриатического»

«Меморандума о взаимопонимании по стратегическому партнерству в области энергетики» с Ираком», «Меморандум о взаимопонимании по энергетическому сотрудничеству с правительством Узбекистана». Факт данных соглашений подчеркивает стремление Европейской комиссии дистанцировать Россию и Иран от маршрутов экспорта газа и нефти Каспийского бассейна.

Нельзя не отметить, что проект «Южный Поток» поддерживается отнюдь не консолидированным мнением Европейской комиссии, разноплановых стратегий по его реализации придерживаются как Германия, Франция так и Италия, причем при обосновании проекта в расчет брались исключительно индикаторы энергетической и политической сферы, и игнорировались показатели коммерческой, промышленной и экономической эффективности.

3.3. Энергетические интересы Китая в Каспийском регионе. Курс на импорт энергоносителей В 2000-е года Китай становится все более важным поставщиком технической и финансовой помощи (в форме льготных кредитов и грантов) для развивающихся стран Каспийского региона и Центральной Азии, в частности для двух наиболее нуждающихся в помощи государств региона, Туркменистана, Таджикистана и Киргизстана. Особенности предлагаемой Китаем помощи, в сравнении его деятельности и политики в Центральной Азии и в странах Африки позволяет говорить о возможных последствиях возрастающего присутствия Китая в Каспийском регионе и Центральной Азии. Одним из результатов трансформации внешнеполитической стратегии Китая стала его новая и с энтузиазмом исполняемая роль поставщика технической и финансовой помощи развивающимся странам.

Если в 1980-1990 годах Китай был в основном получателем, то в новом тысячелетии он значительно увеличил собственное предложение помощи зарубежным государствам в форме льготных кредитов и займов. Эта тенденция наблюдается параллельно с ростом торговых связей и активизацией поиска Китаем доступа к природным ресурсам на глобальном уровне. Именно поэтому китайская помощь адресована главным образом азиатским соседям - включая государства Центральной Азии (ЦА) - и богатым ресурсами африканским странам256.

Высокая конкурентоспособность Китая как поставщика технической и финансовой помощи объясняется несколькими факторами. Во-первых, отсутствием условий, характерных для западных кредиторов, требующих реформ в обмен на помощь257. Страны-получатели помощи не связаны никакими обязательствами. Во-вторых, благодаря дешёвой и эффективной рабочей силе, Китай способен обеспечить выполнение проектов в короткие сроки.

Правительства государств-получателей высоко ценят китайскую помощь развитию. В то же время политические и экономические элиты, а также национальное общественное мнение стран-реципиентов, выражают озабоченность возможными негативными последствиями этой помощи и сопровождающим её ростом китайского присутствия. Под угрозой оказывается местная промышленность, неспособная конкурировать с китайской. Поскольку китайские компании используют собственную рабочую силу, в стране-получателе создаётся лишь небольшое число рабочих мест и не происходит сам процесс трансферта технологий.

Исследователь Касенова Н., отмечает что все пять центрально-азиатских государств Казахстан, Киргизстан, Узбекистан, Таджикистан и Туркменистан - в той или иной степени являются бенефициариями китайской помощи развития. Торговый оборот Китая с Киргизстаном Chin G. T., Frolic B. M. Emerging Donors in International Development Assistance: The China Cases // Partnership and Business Development Division, IDRC CRDI. December 2007. P. 12.

www.fmprc.gov.cn/rus/wjdt/wjzc/jbzc/t1992.html [06/11/2012] значительно превышает его торговый оборот с Таджикистаном.

Киргизстан является важным полюсом притяжения для китайских коммерсантов и трудовых мигрантов258. Таджикистан и Киргизстан являются беднейшими странами Центральной Азии и поэтому более других нуждаются в иностранных инвестициях и помощи, что делает их более уязвимыми и чувствительными к внешнему давлению. Укрепление влияния в этих двух странах влечёт за собой и повышение влияния в регионе в целом.

Некоторые особенности отличают китайскую помощь развитию от помощи традиционных доноров. В отличие от стран Комитета помощи развитию ОЭСР, китайское правительство не даёт формального определения понятиям развитию» или «помощь «содействие сотрудничеству». Такие термины как «помощь развитию» и «содействие сотрудничеству» используются только, когда речь идёт о западных инвесторах. Китай предпочитает термины «сотрудничество Юг-Юг» и «стратегическое партнёрство», подчеркивая тем самым «политическое равенство и взаимное доверие, экономическое взаимовыгодное сотрудничество и культурные обмены»259. Другой важной характеристикой китайской помощи является отсутствие выдвигаемых условий. Китайские политики и эксперты подчёркивают, что внешняя политика их страны определяется принципами невмешательства во внутренние дела и обращения с другими странами как к равным. Реализация подобной политики, в сочетании с готовностью предоставить помощь развитию, позволяет Китаю выглядеть доброжелательной державой глобального масштаба, с пониманием относящейся к локальным проблемам и являющейся источником благополучия и порядка. Большая часть Касенова Н. Новый международный донор: помощь Китая Киргизстану и Таджикистану // RussiaNewVisions. 2009. № 36. P. 29.

Chin G. T., Frolic B. M. Emerging Donors in International Development Assistance: The China Cases // Partnership and Business Development Division, IDRC CRDI. December 2007. P. 12.

китайской помощи развитию предоставляется для реализации инфраструктурных проектов, далёких от политики, в то время как созданию и укреплению внутреннего потенциала страны-реципиента Китай уделяет значительно меньше внимания в отличие от западных доноров.

Исследователи Бхатти Р., и Бронсон Р., отмечают, что в перспективе с уходом России из Средней Азии, именно Китай станет потенциальным регулятором системы безопасности Центрально-Азиатского и Каспийского регионов. Но нельзя не выделить и слабые аспекты китайской политики, такие как Уйгурский сепаратизм и распространение радикального ислама, что является поводом для серьезного беспокойства китайского руководства в отношении построения систем безопасности в Средней Азии и Афганистане в частности. Растущая мощь Китая может в ближайшей перспективе активизировать роль гаранта безопасности центрально азиатского региона который считают стратегическим зоной влияния России. У перспектив экономических отношений Китая со Средней Азией есть все тенденции к росту и когда Казахско-Китайский нефтепровод Каспийских ресурсов будет окончательно введен в действие китайская экономика будет играть приоритетную роль в экономическом развитии центрально-азиатского региона.

Политика помощи Китая определяется в первую очередь интересами собственного национального развития. Китайские официальные лица всегда подчёркивают, что Китай остаётся развивающейся страной и поэтому не может сравниваться с нациями, являющимися традиционными донорами. Этот подход отражается в главных принципах: сделать всё возможное, действовать в рамках собственных возможностей и сотрудничать на взаимовыгодных условиях.

Предоставление помощи тесно связано с продвижением китайских бизнес-интересов в Каспийском регионе. Основным условием предоставления льготных займов является участие в проекте китайских компаний. Китайское правительство использует кредиты для поддержки региональной и глобальной экспансии лидирующих национальных компаний, таких как государственные нефтяные компании: CNPC, Sinopec, CNOOC;

строительные компании «China Roadand Bridge» или «China Railway Company»;

горнодобывающая компания «Zijin Mining» и т.д. Этот подход является частью китайской стратегии развития «внешнего действия». Необходимо отметить тот факт, что китайское правительство заботится о репутации китайских компаний, реализующих зарубежные проекты. Обнаруженные в работе недостатки компании могут привести к лишению контракта, выводу из страны и даже потере лицензии для работы на внутреннем китайском рынке260.

Для обеспечения собственной энергетической безопасности китайское правительство прилагает большие усилия по развитию отношений с государствами, владеющими значительными запасами нефти.

Эти государства зачастую бедны, малоразвиты и отличаются авторитарным режимом правления. Поэтому они с готовностью принимают китайскую помощь, не требующую взамен выполнения каких либо условий. В свою очередь, в целях поддержания хороших отношений с Пекином, они предоставляют китайским компаниям доступ к нефтяным и газовым ресурсам.

Рост Китайского влияния в Каспийском регионе, увеличил геостратегический потенциал региона начиная с конца холодной войны.

Согласно мнению политолога Го Сюэтану: «Как только США установили военное присутствие в регионах Средней Азии, демонстрируя выполнение функций по обеспечению безопасности в противовес влияния Китая в Восточной и Южной Азии, усилился союз США-Японии. Развернулось Davies M. How China Delivers assistance to Africa // Center for China Studies. University of Stellenboasch. February 2008. P. 1–2.

большее количество единиц ВМФ и стратегических субмарин и др.

сдерживающего оружия для сохранения военно-силового баланса в расположении Дели в конкуренции могуществу Китая. Лидерство Китая приобрело более жесткий геополитический курс в Средней Азии»261.

С середины вопрос национальной энергетической 1990-ых безопасности постепенно становится приоритетным во внешнеполитическом дискурсе китайского руководства, т.к. как внутреннее потребление энергоресурсов не отвечает внутренним потребностям. Китай - третий по величине производитель угля и второй по величине его потребления в мире. Таким образом, явственно наблюдается дефицит энергетических ресурсов и перед Пекином встает вопрос о сохранении баланса производства и потребления. Весьма высокие темпы роста использования автомобильного транспорта в Китае также ускорили спрос на нефтепродукты. Поэтому, производство собственной нефти не соответствует с необходимыми объемами потребления, вследствие чего Китай стал в значительной степени зависеть от импорта нефтепродуктов с 1995г. Данная тенденция обусловило требование роста производства нефти, т.к. внутреннее производство скоро достигнет своей пиковой точки.

Очевидно, безопасность энергоснабжения и доступность нефти в частности стали острой темой общественно-политических дискуссий в руководстве и элите китайской коммунистической партии.

Китай выступает против попыток некоторых стран-монополистов управлять международными энергетическими проектами и энерго отношениями и навязывать свою волю другим262, как отметил Ли Хученг.

Китай мог бы стать самой влиятельной региональной державой, уменьшая традиционную степень российского влияния над постсоветскими странами. Для Китая, энергетическая безопасность, возможно еще более Xuetang G. The Energy Security in Central Eurasia: The Geopolitical Implications to China’s Energy Strategy // China and Eurasian Forum Quarterly. 2006. № 4/4. P. 123.

Xuecheng L. // China International Studies. March/April 2010. № 21 (2). P. 46.

важный фактор существования чем политическая безопасность. По мнению исследователя Д. Пипиношвили, Средняя Азия не только главный региональный производитель нефти, граничащей с Китаем, но и приоритетный производитель нефти на более долгосрочный период, чем страны Ближнего Востока. В результате китайское руководство стремится к развитию менее уязвимых проектов, чем наземные нефте - и газопроводы, которые направили бы Каспийские энергетические ресурсы в восточном направлении в Китай263.

Китайская стратегия в отношении регионов Каспийского моря и Средней Азии, главным образом, сосредоточена на трех главных целях:

1) гарантировать и укрепить национальную безопасность и региональную стабильность;

2) развивать политическую и экономическую интеграцию с Центральными азиатскими республиками как вид геоэкономической стратегии;

3) гарантировать контроль Каспийских ресурсов нефти и газа, для обеспечения энергетической безопасности.

Сун Жуанчи, пишет, что Китай развивает энергетическое сотрудничество с Казахстаном и Туркменистаном, богатыми нефтью и газом, привлекая китайский инвестиционный капитал и компании для обеспечения добычи центрально-азиатской нефти и газа, с внятной стратегической целью: создать новые транзитные маршруты, для транспортировки каспийских энергетических ресурсов в Китай, таким образом создавая конкурентную среду в структуре энергетического импорта Каспийского региона264.

Pipinashvili D. Sino-Russian Geopolitical Interests in Central Asia and South Caucasus // BULLETIN OF THE GEORGIAN NATIONAL ACADEMY OF SCIENCES. 2011. Vol. 5, № 2. P. 144–149.

Zhuanghi S. The relationship between China and Central Asia / I. Akihro (ed.) / Eager eyes fixed on Eurasia. Sapporo : Slavic Research Center, Hokkaido University, 2007. P. 41–63.

В формировании конкурентной среды Москва не заинтересована, что может быть источником геополитического противостояния между Россией и Китаем. Из-за чрезвычайно институциализированной интеграции с Каспийским и Центрально-азиатским регионом, у России есть явное преимущество. Однако, большинство экспертов согласно, что быстрорастущий Китай стремится заместить Россию в качестве ведущего актора в Азии. Данный факт усиливается противоречием интересов между Россией и Китаем. В то время как роль Китая резко выросла в 21-ом столетии, Россия, кажется, уже достигла предела своей экономической власти и обеспечения безопасности региона. Сокор В., пишет, что Кремль испытывает затруднения в осознании данного факта. Конкуренция между Россией и Китаем в Центрально-азиатском энергетическом секторе представляет собой очевидный элемент потенциальной напряженности в их отношениях. Продолжение реализации проекта китайско-казахского нефтепровода и китайско-туркменского газопровода (так называемый «Газопровод: Китай- Средняя Азия»), вовлекает Казахстан и Узбекистан в конкурентную среду российско-китайских отношений, ликвидируя монополизм российской стороны, выводя из под контроля над Центральным азиатским энергетическим экспортом265.

В отношении Центрально-азиатского региона стратегия внешней политики Китая, представляет собой довольно реалистичные подходы, которые укладываются в концепцию поддержания геополитических интересов и стратегических инициатив к регионам Каспийского моря и Средней Азии, но в отношении ареала Южного Кавказа официальные Пекин не выражает ни интерес ни инициатив. В отличие от России и США, Китай не уделяет пристального внимания к государствам Южного Кавказа и предпочитает концентрировать свои усилия на укрепление Socor V Samsun-Ceyhan Pipeline Project Designed to Divert Kazakhstani Oil // Eurasia Daily Monitor. 2009. № 4. P. 196.

сотрудничества с Центрально-азиатскими республиками: Казахстаном, Узбекистаном, Киргизстаном. Республики Центральной Азии приобретают все большее стратегическое значение для реализации внешнеполитических установок Китая. Данный регион не только барьер или буфер безопасности, но и определенная гарантия для районов Западного Китая.

Бывшие советские республики рассматриваются не только как буферная зона между Китаем и Россией, но как геополитические акторы обладающие пропорциональной силой влияния, как акторы влияния Каспийского региона вровень с Турцией и Ираном.

Как отмечают исследователи из Международного Института стратегических исследований Спиид П., Лиао Х., Даннрейтер Р., несмотря на то, что есть несколько взаимосвязанных и независимых факторов влияющих на потенциальный спрос на энергетические ресурсы со стороны Китая, наблюдается явный рост потребностей в нефти и газе с текущего уровня (по приблизительным оценкам) от 230 миллионов тонн (2002г.) до 300 миллионам тонн к 2010г., и по минимальной оценке в 400 миллион тонн к 2020г., даже при очевидном снижении темпов экономического роста в Китае (до 6,8% к 2012г.), что позволяет говорить и о снижении потребления энергетических ресурсов. В рамках данных исследований доля Китая в ближайшем периоде потребления мировой нефти, вырастет с текущего уровня в приблизительных оценках с 6% до 8-10%266.

Именно поэтому геополитические интересы Китая сосредоточены на поиске способов диверсификации трубопроводов и маршрутов экспорта Каспийских запасов нефти, именно в восточном направлении, в то время как Соединенные Штаты внимательно наблюдая за экспортом Каспийских энергетических ресурсов принимают все доступные им усилия по ориентации их на запад. Политологи Р.Дехметжян и Н.Симонян пишут:

Speed P. A., Liao X., Dannreuther R. The Strategic Implications of China’s Energy Needs // Adelphi Papers 346. London : The International Institute for Strategic Studies [IISS], 2002. P. 23–24.

«как быстрорастущая супердержава с высокими темпами экономического роста, Китай является потенциально самым важным геополитическим актором в Каспийской политике»267. Быстро растущие и все время увеличивающиеся энергетические потребности и снижающиеся внутренние энергоресурсы демонстрируют зависимость Китая от энергетического импорта.

Согласно Дрю К. Глэдни: «с 1993г. собственные внутренние энергоресурсы Китая стали явно недостаточными для покрытия внутреннего дефицита энергоресурсов, поддержания выбранных темпов модернизации. Наблюдается рост необходимости Пекина в стабильных иностранных торговых связях и партнерах увеличивающих экономическую и энергетическую безопасность Китая, что позволяет сформировать устойчивый баланс энергопотребления и как фиксируют официальные китайские лица обеспечить «стратегическую безопасность нефтяных ресурсов региона» через «систему увеличения двусторонних торговых соглашений»268.

Исследователи из Международного Института стратегических исследований Спиид П., Лиао Х., Даннрейтер Р., делают вывод, что Китай является вторым по объемам потребления нефти после Соединенных Штатов, и имеет определенные энергетические цели в реализации целевых установок политики безопасности для:

• максимизации внутренней добычи нефти и газа;

• разностороннего развития источников импорта нефти через закупки на мировых рынках;

Dekmejian R. H., Simonian H. H.Troubled Waters: The Geopolitics of Caspian Region. London : I.B.

Tauris & Co. Ltd, 2003. P. 138.

Gladney D. China’s Interests in Central Asia: Energy and Ethnic Security / R. Ebel and R. Menon (eds.) / Energy and Conflict in Central Asia and the Caucasus. Lanham : Roman & Littlefield Publishers, 2000.

P. 209.

• инвестирования капитала в зарубежные проекты покупки нефти и газа посредством китайских национальных нефтяных компаний, сосредотачиваясь в направлениях Азии и Ближнего Востока;

• формирования соответствующей транспортной инфраструктуры, для доставки нефти и газа на рынок Китая269.

Официально Пекин реализует необходимые стратегические установки посредством Китайской национальной нефтяной компании – «CNPC», для обеспечения проекта по строительству и введению в действие энергетического коридора «запад- восток». Взятые обязательства носят исключительный характер для Казахстана, с целью эксплуатации месторождений нефти в Ахтюбинске и 1 месторождении нефти в Ужене.

Нужно отметить, что данный проект имеет исключительное геополитическое значение, который не всегда стараются политически презентовать общественности.

Как Вильгельм Энгдаль указывает, «трубопровод явится очевидным геополитическим проектом в виде нефтепровода, поддержанного Вашингтоном – «Баку-Тбилиси-Джейхан», который открылся под большие фанфары и при прямой поддержке Вашингтона»270.



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 11 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.