авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 11 |

«ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ «РОССИЙСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ ...»

-- [ Страница 7 ] --

Российское участие в проекте незначительно, но для турецкой стороны важен сам политический факт предложения, что является существенным моментом. В конечном счете, текущие отношения Москвы-Анкары один из важных факторов региональной геополитики: эти две страны должны сотрудничать из-за исторически-обусловленного потенциала влияния во всей области, которая преобладающе охватывает Каспийские и Евразийские транспортные энергетические поставки и особенно их бесперебойность доставки на мировые рынки. Несмотря на всю благожелательность сторон, существенное влияние оказывает, несколько факторов, проявляющихся в сложной региональной геополитической мозаике Каспийского региона, что может иметь эффект снижения текущего уровня политического взаимодействия Турции и России, заставляя обе стороны лавировать для смены конъюнктуры курса, в зависимости от сложности обстоятельств389.

Вместе с Турцией, США формирует определенную ось в Каспийском регионе состоящую из ориентированных на Запад государств.

Многочисленные исследователи отмечают, что когда Узбекистан в апреле 1999 года вступил ГУАМ образовав пояс государств «Восток-Запад» был невольно задан определенный приоритет геополитических усилий США в регионе. Казахстан также играет важную роль в стратегии США относительно Каспийского региона, с учетом его географического положения и значительного количества русского населения, неоднократно Ibid.

предпринимались попытки установить определенные ограничения на любые внешнеполитические ориентации к России390.

Турция является весьма чувствительным актором к изменениям, происходящим прежде всего на Южном Кавказе. В то время как были выстроены отношения с Азербайджаном и Грузией, проработаны направления сотрудничества с ними, то отношения с Арменией были прерваны в результате нагорно-карабахского конфликта. Турция ожидала в 90-х годах, что их общность, культурная и языковая принадлежность с государствами региона позволит ей изначально на этих правах утверждать лидерство в широком пантюркистском сообществе, и тем самым стратегически проложить путь к новой международной роли Турции, данные геополитические императивы и ожидания не реализовались. В результате Турция вынуждена была снизить свои претензии к выбранной геополитической роли.

Как правило, кавказские государства недостаточно хорошо понимают позиции Турции и её внешнюю политику. Грузия, Армения и Азербайджан озабочены вопросами собственной внутренней политики, двусторонними отношениями друг с другом, а также отношениями с Россией куда больше, чем с Турцией. Между тем, именно Турция является основным экономическим и торговым партнёром для всех трёх Южных Кавказских государств, в том числе и Армении. В настоящее время ведутся переговоры о модернизации и строительстве новых участков См. Nosov M. Russian-US relations in Asia–Pacific / Ed. G. Chufrin, SIPRI / Russia and Asia: The Emerging Security Agenda. Oxford : Oxford University Press, 1999. P. 357;

По данным советской переписи 1989 года, в Казахстане было 185 301 человек уйгурской национальности, в Киргизии – 36 779, в Узбекистане – 35 762. Olcott M. B. Russia-Chinese relations and Central Asia / Ed. S. W. Garnett / Rapprochement or Rivalry? Russia-China Relations in a Changing Asia. Washington, DC : Carnegie Endowment for International Peace, 2000. P. 395;

Guangcheng X. China and Central Asia / Eds. Allison and Jonson (note 3);

Andrews-Speed P., Vinogradov S. China’s involvement in Central Asian petroleum: convergent or divergent interests? // Asian Survey. March/April 2000. Vol. 40, № 2;

Burles M. Chinese Policy Toward Russia and the Central Asian Republics. Santa Monica : RAND Corporation, 1999;

Guangcheng X. (note 31).

железнодорожных магистралей между Азербайджаном, Грузией и Турцией с целью увеличения межрегиональной торговли391.

Нельзя не признать, что Турции не удалось выстроить для себя существенную политическую стратегию, заменив ее на собственное экономическое присутствие. Турецкий бизнес был заинтересован в потенциальном развитии для малых и средних проектов и поэтому не смог оказать значительное влияние на масштабную реконструкцию инвестиционных, социально-политических проектов всего Каспийского региона.

Проблема необходимости стратегического альянса активизировала попытки Китая и Турции в рамках проект «Шанхайской Пятерки», который начал развиваться начиная с соглашений 1996 года между Россией, Китаем и его Центральными азиатскими государствами. В июле 2000г. группа стран была переименована в «Шанхайский Форум», к которому Узбекистан присоединился как наблюдатель и было принято политическое решение об открытии совместного антитеррористического центра в Бишкеке, на основе активизации поставок со стороны Китая вооружений в Узбекистан для борьбы с террористами в течение 1999 и 2000гг., спустя некоторое время (в сентябре 2000) Китайская сторона подписала соглашение по военному сотрудничеству с Узбекистаном.

В Центральной Азии подход к активному продвижению геополитического сотрудничества со стороны Китая имеет двойственное отношение, но многие центрально-азиатские страны расценивают Китай как все более и более важного актора в сложной геополитической конъюнктуре региона. Это разделяет определенную осторожность перед Китаем центрально-азиатских национальных лидеров, что их сплачивает и стимулирует для развития сотрудничества в области обороны и Хилл Ф., Таспинар О. Россия и Турция на Кавказе: сближение ради сохранения статус-кво? // Париж. № 8.

кооперативной безопасности между Казахстаном, Кыргызстаном и Узбекистаном.

Турция же активно проявляет интерес к все возрастающей роли силового фактора в регионе, когда в октябре 2000г. турецкая сторона и киргизский президент решили создать совместную экспертную группу, для отражения угроз международного терроризма. Турецкая делегация, для усиления собственных позиций и в силу договоренностей, внесла и подкрепила слова поставками военной техники киргизским вооруженным силам. Это было важным шагом с турецкой стороны как принципиальный политический ход в значительном масштабе начиная со вторжения года исламистских повстанцев в Кыргызстан В геополитической перспективе важный вопрос для будущности региона будет состоять в том, кто более подготовлен для того чтобы взять задачу по оказанию помощи в борьбе против терроризма в регионе с относительно слабыми национальными государствами и повышенным уровнем конфликтного потенциала. Безопасность Каспийского региона в значительной степени зависит от совокупности сторонних (национальных, религиозных, культурных, этнических и т.п.) вопросов носящих нетрадиционные, нестандартные задачи и не относящиеся к военным угрозам, которые требуют различного вида национального\ международного ответа отличного от военного решения. Истоки новых террористических угроз могут быть найдены в сложных регионально дифференцированных социально-экономических условиях, недостаточности мер предпринимаемых национальными органами государственного управления для экономического развития и демократизации политических режимов. Однако если адекватные меры не Bhatty R., Bronson R. NATO’s mixed signals in the Caucasus and Central Asia // Survival. Autumn 2000. Vol. 42, № 3. P. 129–45.

будут предприняты, конфликты могут развиться с большей силой, которые действительно потребует военного вмешательства.

Среди перспектив вмешательства в зону Каспийского региона и недостаточности региональных полномочий перспективы активизации внешнеполитических усилий Турции останутся весьма ограниченными и в зоне Южного Кавказа. В данном случае более сильным геополитическим потенциалом обладает Иран, как принципиально важный актор для региональной стабильности, но он до сих пор имеет определенные недостатки в области безопасности, и пытается политические коммуникации заместить активизацией экономических отношений. В тот момент когда американские санкции против Ирана будут сняты, газопровод в Турцию через иранскую территорию может стать реальной действительностью, и Иран может появиться в качестве фактора диктующего позиции в реализации экономического партнерства Каспийских государств.

Анкара всегда предпринимала дипломатические усилия по активному продвижению Турции в общее геополитическое пространство и усиление ее геостратегического положения, и в первую очередь в рамках региональной политики и торговли. Турция является членом НАТО (1952г.), Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР с 1961г.), Организации исламского сотрудничества (ОИС с 1969г.) страной, которая начала переговоры о вступлении в ЕС в 2005 году, а также державой с сильными региональными связями на Ближнем Востоке, Кавказе и Центральной Азии. Турция является активным посредником и значимой заинтересованной стороной в предпринимаемых международных усилиях по социально-политической стабилизации Ирака после вывода американских войск и фиксирования правового статуса крупного курдского города на севере Ирака - Киркука, обладающего значительными природными запасами нефти и природного газа. В данном контексте интересна позиция МИД Турции, которая фиксирует, что отсутствие сильных позиций России и ЕС, и активность присутствия именно Турции на Ближнем Востоке и в странах Кавказа позволило увеличить положительное турецкое влияние в этой зоне. Это также объясняет, критический тон принятый Анкарой в отношении США и Израиля, что позволяет Турции предпринимать попытки более тесных отношений с Сирией и Ираном393.

Турецкий исследователь Озлем Т., констатирует что именно приход к власти «Партии Справедливости», развития и реформ во главе с премьер министром Реджепом Эрдоганом, облегчил реализацию светских начал турецкого общества, гарантированных в прошлом турецкой армией394.

Турция является уникальным примером стабильной региональной державы происходящей без определенного содействия сторонников исламского фундаментализма. Проведенные реформы позволили восстановить мусульманскую идентичности турок, что вызвало волну сочувствия по отношению к Турции в других преимущественно исламских стран. Традиционная турецкая политика изоляции была заменена политикой открытых дверей для всех стран-соседей, в т.ч. и Каспийского региона, основанной на многостороннем сотрудничестве.

Официальная политика Анкары подчеркивает, что продвижение концепции взаимозависимости между соседями способствует нивелированию конфликтов и обеспечивает стабильность Турции, дает последней преимущество в установлении тесных культурных и языковых связей с мусульманским большинством Кавказского и Каспийского Turkey’s Energy Strategy. Ministry of Foreign Affairs. The Republic of Turkey. Ankara. June 2006, http://www.econturk.org/Turkisheconomy/energy_turkey.pdf [November 11, 2011] Ozlem T. The Justice and Development Party in Power: Politics and Identity in Turkey // The Royal Institute of International Affairs, Chatham House, London. 27 September 2007.

регионов в соответствии с общими демократическими ценностями принятыми западными странами.

Американские стратеги отмечают395, что политически обновленная Турция в последние 20 лет более приблизилась к России, чем к США.

Дипломаты и должностные лица из Анкары и Москвы, похоже, разделяют ту же точку зрения в отношении их исторически-обусловленного близкого соседства и активизация усилий США на Ближнем Востоке и Кавказе, рассматривается, как вторжение в сферу их интересов и зону их ответственности.

После конфликта в Грузии в Анкара предложила 2008г., дипломатические усилия по продвижению Пакта «Стабильности и Платформы сотрудничества на Кавказе», подключая региональные державы: Турцию, Россию, Грузию, Армения и Азербайджан, страны с большой историей соперничества, но очень важные для геостратегической стабильности региона. Предложение о создании форума для сотрудничества на Кавказе были поднят в августе 2008 года премьер министром Турции Р.Эрдоганом, который заявил, что предлагаемый Пакт поможет восстановить доверие между странами и позволит разрешить проблемы энерго-безопасности региона. Поповичи В. в своем докладе, отмечает, что несмотря на постоянно поднимающиеся проблемы геноцида армян, Турция выдвинула данный Пакт и в направлении Армении, в первую очередь, чтобы стать альтернативным маршрутом для транспортировки нефти и газа, как для России, так и для других поставщиков из Центральной Азии396. Если данная инициатива Турции будет успешной, то это позволит Москве и Анкаре укрепить свои позиции Vlad G., Craig R. Geopolitical Interests in the Black Sea // Caspian Region. Department of National Security and Strategy U.S. Army War College, 2011. P. 53.

Popovici V. Black Sea Region Stands at Energy Crossroads // Oil & Gas Journal. 7 December 2009.

Vol. 107, № 45. P. 56.

в Кавказско-Каспийском регионе, тем самым ослабив Влияние Соединенных Штатов.

Усиление позиций региональной державы предоставило Турции возможность расширить свое влияние путем продвижения культурной, политической, экономической и даже военной поддержки в странах близкого соседства. Основными участниками турецкой инициативы по реализации политики стабилизации был Азербайджан, где Анкара стремится продвигать и поддерживать реализацию аналогичной политической модели мусульманской религиозной демократии. В то же время, Турция предпринимает все усилия в отношении Баку по предотвращению усиления влияния со стороны Ирана или России, путем продвижения собственного участия в экономической и военной реконструкции Азербайджана. В 2001 году Турция взяла на себя роль гаранта международной безопасности в Азербайджане, когда градус напряженности между ним и Ираном резко поднялся и после того, когда Нагорно-Карабахскому конфликту было суждено прорваться, Турция была первым государством, которое осудило армянские участие в поддержке сепаратистских сил.

Рзаева И., и Тсакирис Т., в своем исследовании отмечают, последовательность внешнеполитических усилий Турции, которые выражаются в реализации собственных стремлений стать энергетическим центром не только в Кавказско-Каспийском регионе, но также и на международном уровне, преобразовывая собственную национальную политику в стратегический мост между Каспийскими и Азиатскими углеводородными ресурсами и Западными платежеспособными рынками.

Анкара на протяжении всех 2000-х гг., пытается увеличить собственное влияние по всей цепи транспортировки, и особенно выделяет проект TANAP (Trans Anatolian Project- Трансанатолийский юго-европейский проект), который планируется реализовать через турецкую территорию взамен явной геополитической неудачи «Набукко».

Исследователи Рзаева И., и Тсакирис Т., выделяют две причины объясняющие поведение Турции. Во-первых, Турция хочет использовать данный проект как давление на компании ЕС, которые участвуют в проекте Шах-Дениз для ускорения возможностей его развития в переговорах по вступлению и интеграции Турции в проекты ЕС, что является самым существенным внешнеполитическим стратегическим приоритетом страны. Во-вторых, Турция хочет максимизировать свое влияние в процессе ведения собственных переговоров между государственной азербайджанской нефтяной и газовой компанией SOCAR по проекту Шах-Дениз как равноценный партнер, для обеспечения наилучшей цены на покупку 6 млрд. кубометров газа/в год по проекту Шах-Дениз-2, включая, конечно, благоприятный ценовой тариф транспортировки для данных объемов через TANAP397.

Позиция министерства иностранных дел Турции не является тайной, она отражает надежды Турецкой республики на обеспечение собственного энергетического будущего, посредством рои регулятора инфраструктурной составляющей региона, централизовать потоки нефти и газа, а также обеспечить энерго-независимость. Для достижения поставленных целей Турция стремится укреплять отношения с Грузией, Азербайджаном, Россией и Ираном, несмотря на исторические споры, этнические или конфессиональные различия. Турция поддержала Грузию и Азербайджан (а с 2009 года Армению) чтобы они были включены в проект «Восток – Запад» как составляющие энергетического маршрута для того, чтобы возможно ослабить Россию в её энергетической монополии398.

Rzayeva G., Tsakiris T. R. Strategic Imperative: Azerbaijani Gas Strategy and the EU’s Southern Corridor / Baku : SAM Center for Strategic Studies, 2012. P. 4–46.

The main components of the Corridor are the Baku – Tbilisi – Ceyhan (BTC) crude oil pipeline, the Shah-Deniz natural gas pipeline (Baku-Tbilisi-Erzurum) and the Trans-Caspian Natural Gas Pipeline projects, Тесные торговые интересы всегда связывали Турцию и Россию с Ираном: Турция покупает иранский газ, а Россия продаёт Ирану ядерные технологии гражданского назначения, считая его одним из своих стратегических союзников на Среднем Востоке. Хотя между Москвой и Тегераном в недавнем прошлом и существовали некоторые разногласия по разделу энергетических ресурсов Каспийского моря, Иран всегда одобрял позицию Москвы в жесткости Кавказской политики, не оказывал поддержки радикальным исламским группировкам, действующим на территории Российской Федерации.В Турции превалирует убеждение, что именно превентивные американские удары против Ирана чреваты дестабилизирующими последствиями.

Диверсифицируя отношения с Ираном, Турции ищет более тесных отношений со странами соседями, что снижает влияние США, и укрепляет позицию Анкары в регионе. Турция постоянно помнит, что она имеет общую границу с Ираном и значительные экономические интересы в этой стране. Примерно 15% турецких потребностей в природном газе закрываются ресурсами Ирана, а объем торговли между этими двумя странами достигает ежегодно 10 миллиардов долл. США. В 2009 году Турция и Иран подписали Меморандум, который позволяет Турции продавать 17 500 миллионов кубических метров газа в год, из иранского месторождения «Южный Парс», одного из крупнейших иранских месторождений природного газа. 17 мая 2010 Бразилия, Турция и Иран подписали совместное соглашение, которое предусматривает обмен кг.низко-обогащенного урана (3.5%) со 120 фунтов ядерного топлива (20% обогащенного), при согласии крупных ядерных держав (США, Россия, Китай и Франция) что он будет использоваться для медицинских исследований.

railroads and other infrastructure // The Foreign Affairs Ministry of The Republic of Turkey. Turkey’s Energy Strategy. № 3.

9 июня 2010 года, Турция и Бразилия проголосовали против Резолюции Совета Безопасности ООН №1929 для введения новых санкций против Ирана. Анкара считает, что санкции повлияют на ее экономику и не хочет повтора экономического ущерба, понесенного после вторжения США в Ирак (около 40 млрд. долл. США в 2002).

С точки зрения энергетических взаимосвязей Россия и Турция оказывают взаимовлияние на регион. Россия является наиболее важным торговым партнером Турции, торговый ежегодный оборот оценивается в 28,2 млрд. долл. (2008г.), и является основным поставщиком газа и нефти.

Россия поставляет в Турцию 65% природного газа и 40% импортируемой нефти. Турция и Россия являются партнерами в проекте «Голубой поток», и в проекте «Южный Поток». Помимо этого, в 2009 году были подписаны совместные соглашения о постройке на территории Турции 2-х ядерных электростанций (один в Мерсине, а другой в Аккуе, на берегу Средиземного моря, в Анталийском регионе;

станция будет принадлежать России, и Турция будет покупать у неё электроэнергию), и несколько гидроэлектростанций (Байрам и Балик)399. Также Россия согласилась поддержать гражданское проектирование всех инженерных систем трубопровода Самсун - Джейхан, что позволит транспортировать нефть в Европу, минуя перегруженные транспортом проливы Босфор и Дарданеллы.

Для России и прибрежных государств Черного моря, а также для стран Каспийского региона, турецкие проливы являются важной коммуникацией с мировым энергетическим рынком (транзит нефти поставляемой через Черное море приблизительно оценивается в 2,9 млрд.

баррелей в день). Трафик в 2008гг. увеличился в три раза по сравнению с 2001 годом и более чем 150 судов пересекают проливы каждый день. По Vidyaykin A. Turkey – Russia Relations: Future Perspectives [Electronic source] // Bilgesam.org [website]. URL: http://www.bilgesam.org/en/images/sunular/turkey-russiarelations.ppt соображениям безопасности, Турцией установлены некоторые ограничения: для нефтяных танкеров длиной более 200 метров или те, которые перевозят опасные грузы могут проходить проливы только в течение дня, а при наличии периодов плохой погоды создаются заметные задержки в зимнее время.

Турция является важным экономическим партнером для диверсификации экономического роста в регионах России и важным фактором повышения ее привлекательности в отношении со странами в сфере собственного влияния. Для укрепления собственного геополитического положения на Кавказо-Каспийском направлении и в Центральной Азии, Турция активно использует светские связи мусульманского духовенства и их связи с исламским населением Северного Кавказа, Каспийских стран и стран Центральной Азии и Ближнего Востока. Чтобы убедиться, что Турция будет эффективно использовать контроль над проливом Босфор (в соответствии с Договором Монтре), контроль трафика осуществляется военно-морской американской военной группой, а в перспективе и союзной группировкой Южной группы НАТО в Черном море. Для укрепления и поощрения независимых позиций Турции в международной политике, необходимости поддерживать баланс сил в регионе и задействовании других держав, таких как США, ЕС и Китай, создаются определенные усилия для вовлечения России в решение международных региональных проблем, таких как замороженные конфликты, ограничения вооружений, ядерное нераспространение, энергетическая безопасность и т.д.

Генерал-майор Тунджер Кылынч, секретарь Совета национальной безопасности Турции, был одним из первых, кто предложил Турции в одном из официальных выступлений отказаться от идеи стать членом ЕС и заключить альтернативный альянс с соседними Россией или Ираном400, т.е.

открыто продвигают идею о важности для каждого из двух государств восстановления в качестве сильных региональных держав и стимулирования создания тесного союза между ними, в случае, если удастся добиться желаемого от ЕС (или от США по другим вопросам).

Нельзя не отметить, что во многих политических кругах Турции любой вопрос, связанный с выражением американских геополитических интересов в черноморском или каспийском регионах, воспринимается как потенциально опасный политический элемент, могущий привести к дестабилизации Турции, что является основой для сближения внешнеполитических позиций с Россией, так в частности в 2005 году Россия заблокировала желание США о получении статуса наблюдателя в Организации экономического сотрудничества стран Чёрного моря (BSEC), базирующейся в Стамбуле, при полном нейтралитете последней.

Россия видя явное разочарование Турции по поводу столь долгого (30 летнего) диалога о присоединении к ЕС, охлаждение политических отношений с США и Израилем, подталкивает Турцию к укреплению ее сотрудничества с Ираном, Сирией и необходимостью поддерживать решение проблем Палестины.

Последовательное расширение НАТО и Евросоюза принесли с собой для прикаспийских стран от Черного моря и Каспийского моря возможность быть «дальневосточной Европой», а их действия на международной арене начали влиять активно влиять на европейские проекты с точки зрения политики, экономика и вопросы безопасности.

Активизация различных геополитических акторов, интересов, сил и ресурсов стимулируют конкуренцию во многих частях прежнего Советского Союза. Одним из этих регионов международной конкуренции Matthews O. Europe’s Orphan: A Showdown is Brewing Between Turkey and the EU // Newsweek International. 22 April 2002.

является Кавказ и область Каспийского моря, их природные ресурсы и транзитный потенциал углеводородных ресурсов на мировые рынки401.

Рассматривая энергетику как современную стратегическую проблему, турецкий политолог, профессор Фарух Зомензоглу, акцентирует внимание, что один из региональных стратегических союзов объединил Турцию, Азербайджан и Израиль в 1990-ых. Это было выражением новой геополитической «реальной эпохи» после окончания холодной войны.

Данный союз осознал понимание раздела и владения естественными энергетическими ресурсами и транспортировки последних на мировой рынок. Многочисленность участия геополитических акторов402 привлекло внимание сам феномен появления союзов, как стратегии политики в регионе. Известный политолог Александр Муринсон обсуждает сущность создания трехсторонней оси «Азербайджан-Турция- Израиль» в эпоху после окончания "холодной войны", концентрируясь на проблемах энергетической международной безопасности403, устремлений различных сторон к получению доступа к безопасным, дешевым и надежным энергетическим ресурсам, конкуренции которая резко увеличилась в последние десятилетия. Энергетический фактор оказывает мощное влияние на формирование приоритетов внешней политики и ее реализации в системе региональных стран. С.Петерсон, отмечает, что как растущее значение энергетической безопасности способствует формированию стратегических союзов и политика активного вовлечения все более широкого круга акторов в процесс строительства и реализации трубопровода «Баку –Тбилиси- Джейхан» (BTC). Чтобы выразить соответственно сложность политики реализации проекта в BTC См. подробнее: http://www.eia.doe.gov Snmezoglu F. International Polity and Analysis of Foreign Policy. Stanbul : Filiz Kitabevi, 2005;

Snmezoglu F. Turkish Foreign Policy. Stanbul : Der Yaynlar, 2006.

Peterson S. Middle East Balance of Power Shifts as an “Axis” is Born // Christian Science Monitor.

1996;

Murinson A. Azerbaijan-Turkey-Israel Relations: The Energy Factor // Meria the Middle East Review of International Affair. September 2008. Vol. 12, № 3. P. 1–16, 1–9.

окружающей среде после холодной войны, осмысление безопасности расширено в сторону военного понимания данного аспекта. Это новый подход включает энергетическую безопасность и особенность добычи, транспортировки природных ресурсов и связанных с этим проблем охраны окружающей среды.

Энергопотребление и поставка ресурсов - вопросы проблем международной безопасности. Как мировой рынок может гарантировать надежность, дешевизну и безопасность энергетических поставок и обеспечение потребностей из диверсифицированных источников вообще, и из Каспийской области в особенности стали приоритетной проблемой для потребителей. Западная зависимость от российских энергетических ресурсов и контролю над сетями поставок стал важным вопросом европейской безопасности. При таких обстоятельствах возникает вопрос какую роль трубопровод BTC может играть роль в разностороннем развитии источников энергии и безопасности жизнеспособных и надежных транзитных маршрутов для стран запада и региона? На какие геополитические вызовы и задачи отвечает проект ВТС, какие стороны вовлечены в реализацию проекта BTC?

Геополитический фактор играет принципиальную роль для реализации проекта BTC, являясь индикатором для перспективной региональной политики руководством стран Каспийского региона, внедрению новых акторов в региональные проекты и планы.

Национальные, билатеральные и мультиратеральные отношения реализуются в Каспийском регионе в зависимости от результативности энергетической безопасности, экономических и геополитических интересов. Страны вовлеченные в проект BTC активизировали работу над последним в то время как Россия и Иран выступили против этого плана.

Однако, был реализован несмотря на трудности, BTC кооперативными усилиями региональных и международных игроков.

Турция предложила построить трубопровод, который обеспечит доставку азербайджанской нефти для недавно появившихся независимых республик и газ от Каспийского региона до западных рынков.

Вариант транзита трубопровода подчеркивает единство BTC существующих этнических и лингвистических связей, экономических и политических факторов Турцией и Азербайджаном404, Турция является самым активным геополитическим актором вставшим на поддержку BTC, особенно что касается сети трубопровода восток - запад от Каспийского региона на Западные рынки в начале Некдет Памир 1990-ых.

охарактеризовал стратегическое видение проекта который BTC, способствовал появлению Турции как ведущего игрока в концентрации глобальных энергетических сетей для поставки Каспийских углеводородных ресурсов, включая Ирак, на Запад405.

Окончание времен холодной войны изменило само понятие безопасности, исчезла столь привычное понятие биполярность мировой систем, произошла многовекторная трансформация направлений мировой политики и международных отношений. Турецкий исследователь Филиз Китабеви пишет, что именно в 21 веке появились новые области потенциальной геополитической конкуренции и трансформировались понятия понимания международной безопасности406.

Видный турецкий политолог Фарук Зонмезоглу в своем труде по турецкой внешней политике отмечает, что стали актуальными такие вопросы как: получение доступа к безопасным энергетическим ресурсам, учет экологической чувствительности и климатическим изменениям мирового климата, осознание новых идеологических угроз, угрозе Kalafat Y., Aslanli A. Turkey-Azerbaijan Relations / Eds. Idris Bal. / Turkish Foreign Policy. Ankara : Nobel Yaynlar, 2004. P. 379–396;

Kalafat Y. Turkey-Turkish Republics Cultural Relations / Ed. Idris Bal / Turkish Foreign Policy. Ankara : Nobel Yaynlar, 2004. P. 463–505, 464–66.

Pamir N. The Role Played by the Energy Resources in the Search of Security in the Central Asia and Caucasus / Ed. Idris Bal / Turkish Foreign Policy. Ankara : Nobel Yaynlar, 2004. P. 507–535.

International Polity and Analysis of Foreign Policy. Istanbul : Filiz Kitabevi, 2005. P. 21–38.

быстрого увеличения количества оружия массового поражения и их использования против гражданского населения. Ученые Н.Памир, Идрис Бал, пишут, что новые соглашения по всесторонней безопасности имеют важный международный эффект на отношения региональных стран вообще и к Турции в особенности с ее непосредственными соседями по региону.

Предложения Каспийских ресурсов и проведение соответствующей политики, конкуренция за нефтехимические ресурсы Азербайджана в Каспийском регионе в начале 1990-ых стали вопросом кооперативной концепции энергетической безопасности, актуальным не только для Турции, но также и для соседних государств. Энергетическая безопасность –является одной из платформ для создания союзов и проведения совместных стратегических проектов в регионе. Турецкий исследователь Филиз Китабеви пишет, что именно географическое местоположение Азербайджана имеет чрезвычайно существенное значение для мировых рынков как транзитный коридор восток - запад для не имеющих выхода к побережью Каспийского моря и его углеводородных ресурсов, так же как обеспечивает важное значение для создания возможной транспортной сети естественных ресурсов в Средней Азии407.

Турция является одним из главных бенефициариев проекта BTC после преодоления драматических последствий энергетической политики, оказавшей влияние на рынок нефти в прошлые десятилетия в Юго западных азиатских странах. Турецкая промышленность и инфраструктурное развитие были чувствительно затронуты эмбарго на ввоз нефти в 1973 г. и войнами между Израилем и арабскими соседями.

Однако, турецкие лидеры, сдержали обещания и подчинились международным правилам, сопротивляясь становлению сателлитом или The Caspian Sea Region [Electronic resource] // U.S. Energy Information Administration [website].

URL: http://www.eia.doe.gov/ США или Советского Союза в течение Некоторая 1970-80гг.

независимость политики сопровождалась в вопросах внешней политики по кипрской проблеме и проблемам Южного Кавказа. Кроме того в экономических вопросах, Турции удалось избежать прямого вмешательства во внутренние дела внешних акторов. Несмотря на турецкое сопротивление в формировании приоритетов и стратегий внешней политики, турецкие энергетические потребности время от времени вынуждали Анкару разрешать трудную ситуацию во взаимодействии с Израилем и арабскими странами по производству нефти408.

Турецкий политолог А.Лиель пишет, что Турция должна была заплатить намного больше за его импорт сырой нефти, чем получили в доходах от экспорта главные нефтяные поставщики: Ирак, Ливия, Иран и Саудовская Аравия. Анкара никогда не забывала те десятилетия дефицита энергоресурсов, как основания для выхода из сложной ситуации созданием и инициированием новых энергетических проектов в регионе409.

Американцы, стремящиеся обеспечить стабильность освоения нефтяных ресурсов из стран Персидского залива оценивают совместные работы и турецко-израильские отношения как необходимый стабилизирующий элемент в их региональной стратегии. Турция начала импортировать природный газ из России и стала все более и более зависеть от российских энергопоставок с 1987г. Анкара попыталась обеспечить энергетические потребности турецкой экономики строительством «Голубого потока», у которого есть потенциальные возможность обеспечить добычу в 565 Bcf ежегодно. Официальная позиция США придерживается той линии, что проект «Голубой поток» спроектирован для увеличения зависимости Турции от России по поставкам природного Snmezoglu F. Turkish Foreign Policy. Istanbul : Der Yaynlar, 2006. P. 288–316, 440–441.

Liel A.Turkey in the Middle East Oil, Islam, and Politics. London and Boilder : Lyne Rienner Publishers, 2001. P. 68–72.

законтрактованного газа, так в 2006г. импорт российского газа в Турцию составил 67%. Это поддается жесткой внутренней критике, негативно оцениваются существующие контракты и турецкие власти пытаются разносторонне развить источники импорта энергоресурсов410.

Каспийские нефтяные и газовые ресурсы - потенциальная проблема конфликта между соседними государствами Каспийского моря.

Азербайджан, Иран, Туркмения, Кахастан и Россия заявляют претензии на углеводородные ресурсы и предполагаемые морские месторождения Каспийского моря. Каждое государство имеет собственные намерения и стремится добывать природные ресурсы и обеспечить его транспортировку на мировые энергетические рынки. По оценкам турецких и американских исследователей Россия преследует двойную цель не только в Каспийском регионе, но также в инфраструктурном проекте между Центральной Азией и европейскими сетями. Москва хочет управлять самой большой долей производства углеводородов и обеспечить полный контроль над транспортными маршрутами нефти и газа на мировые рынки. Азербайджан пробует различные способы освободиться от российской внешнеполитической и геоэкономической зависимости для поставки природных ресурсов. Однако, Россия преуспела в организации транзитных проектов и долгосрочных контрактов управляя инфраструктурой трубопроводов, предоставляющей Каспийские ресурсы энергетическим рынкам. Нефтепровод обеспечил альтернативный подход BTC Азербайджану, чтобы преодолеть российские препятствия. Тем временем лидеры Азербайджана попытались увеличить экономическую и политическую прибыль проекта BTC от США и Турции, который являлся дорогим сухопутным маршрутом для международных инвесторов. Однако, открытие самого большого в мирезапаса природного газа (с 1978) в Шах Turkey Country Analysis Brief [Electronic source] // U.S. Energy Information Administration [website]. URL: http://www.eia.doe.gov/emeu/cabs/turkey.html Денизе явился последним аргументом подтолкнувшим инвесторов к реализации этого стратегического трубопровода. Добываемый газ из месторождения Шах-Дениз поставляется на мировые рынки через Турцию Кавказский Трубопровод»(SPC), которая будет построен «Южный параллельно BTC до турецкой сети газопровода около города Хоразан (Horasan)411.

Длина трубопровода ожидается приблизительно в 630 миль, включая 290 миль по территории Азербайджане и примерно 170 миль и в Грузии и в Турции. Предполагаемая стоимость линии составляет 900 млн. долл.

США. Азербайджан, и его запасы газа обусловили его стратегическое международное положение в регионе и Каспийском газовом бизнесе.

Корпорация «Бритиш Петролеум» (BP) - крупнейший акционер в компании «Азербайджанская международная нефтяная корпорация»

Azerbaijani International Oil Corporation (AIOC). AIOC решила использовать проект в дополнение к российскому трубопроводу для BTC транспортировки азербайджанской нефти в 1999412.

Турция стремилась увеличить различные отношения между Турцией и новыми про-турецки настроенными республиками Центральной Азии, турецкие лидеры ожидали активную западную поддержку особенно США для налаживания их связи с новыми республиками Центральной Азии и Кавказа. Турция стремилась получить доступ к безопасным энергоресурсам, что обусловливало позицию страны, как энергетического центра и сети транзита от места добычи до места реализации (западных) мировых энергетических рынков. Турецкий политолог Ю.Калафат утверждает, что тесная связь с Азербайджаном поддержит светскую и прозападную склонность в правящей элите. Это важно для новых независимых государств, в то время как Россия и Иран продвигают Ibid.

Ibid.

собственные национальные интересы в этих странах. Новое руководство Азербайджана, его правящий политический режим и потенциал природных ресурсов стал главной обсуждаемой проблемой в концепциях международного сотрудничества в регионе413.

Западные и европейские требования о дешевых поставках нефти и природного газа особенно быстро выросли в последние годы. Эти требования и возможные энергетические угрозы, представленные нефтяными ресурсами и проблемам их транспортировки, привели к двум войнам в Персидском заливе в течение десятилетия.

По сообщению Н.Эрдемира Азербайджан просил заверение от Турции и США, что азербайджанские интересы будут защищены от прочего вмешательства (в первую очередь Ирана) в нефтеразведку на Каспийском континентальном шельфе. Ирану не нравится то, что происходит с проектом «BTC» в Азербайджане. Иранские власти оспаривали площадь моря и границы морского шельфа, разграничивающие его сектор и неурегулированность правового статуса Каспийского Моря414.

Согласно мнению некоторых азербайджанских чиновников, после краха СССР осуществлялась явная иранская поддержка Армении во время конфликта по Нагорному Карабаху, игнорированию политики Азербайджана по проблеме Каспийского моря, все эти аспекты стимулировали необходимость реализации трубопровода и «BTC»

подтолкнули процесс интеграции Баку на Запад. Иран выступил против этого проекта, т.к. это лишает Иран потенциальных нефтяных доходов от транспортировки. Иранский морской флот неоднократно осуществил несколько вторжений в азербайджанские территориальные воды.

Последнее нарушение произошло 23 июля 2001, когда иранский военный Kalafat Y. Turkey-Turkish Republics Cultural Relations / Ed. Idris Bal / Turkish Foreign Policy.

Ankara : Nobel Yaynlar, 2004. P. 463–500.

Erdemir H. The Requirement for International Relations Knowledge by Business Management in the Example of the Turkish-Iranian Gas Contract of 1996 // Social Research. 2007. № 1 (9). P. 74.

корабль приказал азербайджанскому исследовательскому судну, нанятому корпорацией «ВР-Бритиш Петролеум», выйти из спорной зоны и прекратить операцию по исследованию. Для демонстрации силы и выражения поддержки Азербайджана, Турция послала своего Руководителя Военного Общего штаба, Хусейн Кривиоглу, в Баку и лучшие подразделения турецких Воздушных сил, чтобы участвовать в авиашоу в азербайджанской столице Геостратегическое местоположение Турции в перекрестке континентов придало ему идеальное географическое расположение для строительства сети энергетических коридоров, связывающих Каспийскую нефть и производителей газа с потребителями на западных рынках.

Главное беспокойство турецкой внутренней и внешней политике сконцентрировано на энергетической безопасности, функционированием терминала морского порта Джейхан, его принципиальной значимости для существующего в г.Киркук (Ирак) нефтепровода Джейхан для иракского экспорта нефти и для потенциального будущего всего Каспийского экспорта нефти связанного с проектом «BTC»416.

Турецкие власти своим активным участием в проектах по транзиту Каспийских ресурсов доказали надежность союзникам, соответствия их западным интересам, продемонстрировали Турцию как устойчивую и демократическую страну региона. Это –явное конкурентное преимущество полезно Турции в строительстве трубопровода и продвижении проектов инфраструктуры и обслуживания в регионе геополитических мировых энергетических рынков.

До 1997г. природный газ Каспийского региона поставлялся через маршрут реэкспорта из Туркмении посредством российской системы трубопроводов природного газа. Россия первоначально намеревалась Ibid. P. 73–80.

Stern S. Turkey’s Energy and Foreign Policy // Globalization: electronic version, 2003. Vol. 3, № 1.

URL: http://globalization.icaap.org/content/v3.1/03_stern.html поставлять газ на турецкий рынок, расширяя его вариации с Центрально азиатским трубопроводом и соединяя его с существующим российским трубопроводом природного газа в Грузию и затем через новый трубопровод в Турцию. В октябре 1998 «Мерхав» провел переговоры с правительством Туркмении относительно инвестиционного соглашения в млрд. Долл. США на строительство транскаспийского газопровода (TCGP), который обойдет территорию России. Ранее в тот же самый месяц, турецкий президент Сюлеимен Демирел и Сапармурат Ниязов подписали долгосрочное соглашение для поставки туркменского газа в Турцию через израильский проект группы «Мерхав» строительства трубопровода в обход России417.

Этот трубопровод, как ожидается явится существенным компонентом внешнеполитической стратегии США, спонсируемым «коридор восток – запад» и будет идти параллельно трубопровода «BTC».

Проект BTC одобрен правительствами Турции, США, Азербайджана, Грузии, Казахстана и Туркмении в октябре 1998. Проект BTC составил высокую проектную стоимость и в финансовом отношении не является оптимальным, но с политической стороны является выигрышным.

Однако, это был важный перспективный шаг в долгосрочных дипломатических, стратегических и политических целях. Американское правительство надеется на проект, гарантировать покрытие энергетических потребностей Турции, и формирования возможно будущего источника энергии для Израиля как главного партнера в регионе.

Турецкая потребность в газе и ее покрытие, которую Турция возмещает импортируемой нефтью и газом предназначена для выработки энергии и промышленных потребностей. Турецкое потребление BTC’de Tiflis de tamam [Electronic resource] // Milliyet.com.tr [website]. URL:

http://www.milliyet.com.tr/2005/10/13/ekonomi/axeko02.html природного газа резко увеличилось в течение последнего десятилетия от 150 миллиардов куб. футов газа (Bcf) в 1991 до 748 Bcf в 2003.

Турецкие власти подписали контракты по импорту газа в общей сложности на 1.8 триллионов куб. футов (tcf) в год, что было далеко от фактических потребностей и Анкара пересмотрело оценку потребления снизив последнюю на 45% приблизительно от 1.6 tcf под 0.9 tcf в 2005. Для Турции действовало соглашение с Азербайджаном по обязательствам взятым ранее по подписанным газовым соглашениям об импорте газаиз Ирана и России. Россия и Иран строго соблюдали соглашения с Турцией по покупке газа на основе условий «брать-или платить». В случае когда турецкое правительство не покупает законтрактованного газа, Турция должна была заплатить за газ, который не выбирался. Контракт рассматривал наличные штрафы до 1 млрд. долл.

США ежегодно, если Турция не соблюдала условия контракта419.По условиям договора Турции запрещено реэкспортировать российский газ третьим лицам импортеров. Однако, сторонам удалось достигнуть урегулирования сложностей, когда уменьшилась и цена и процент платы за недобор газа. Дальнейшее обсуждение пунктов пересмотренного контракта остается в руках российской стороны. С другой стороны, Турция продолжила свое сотрудничество с Азербайджаном транспортировке газа и энергетической безопасности и подписала соглашение по экспорту газа из месторождения Шах Дениз. Согласно договора Азербайджан должен поставить 70 Bcf природного газа в Турцию в 2006г., 177 Bcf в 2007г. и приблизительно по 223 Bcf за год с 2009 до 2020гг.420 К 2010 году Азербайджан, как ожидают, будет закрывать долю в приблизительно 13% турецкого газового импорта. Кроме того Турция и Азербайджан Turkey Country Analysis Brief [Electronic source] // U.S. Energy Information Administration [website]. URL: http://www.eia.doe.gov/emeu/cabs/turkey.html Ibid.

Ibid.

продолжают строить газовый трубопровод «Эрзурум-Тбилиси Баку»(Южно-Кавказский Газопровод), который медленно реализуется параллельно с проектом «BTC». Эти проекты, как ожидается, повысят потенциал «энергетического коридора восток – запад», в ближайшие годы.

Азербайджанская экономическая самостоятельность и геополитическая позиция будут сбалансированы турецкой поддержкой транспортировки газа из Азербайджана и упрочению его связей с Евроатлантическим сообществом.

Проект «Голубой поток» (MaviAkm) является с другой стороны конкурирующим проектом на транспортировку газа маршрутом BTC, «Голубой поток» предусматривает газопровод, по дну Черного моря, строительство началось в октябре 2002г. и официально был открыт в ноябре 2005г.. Маршрут трубопровода пролегает от российского порта Джугба до Самсуна в Турции. Спроектированная мощность трубопровода составляет миллиардов баррелей в день, существенная 275, зависимость от иностранного поставщика газа конечно ослабляет энергетическую безопасность страны. Россия сформулировала для себя стратегическую цель восстановить себя как крупнейшего энергетического игрока в регионе. Это было бы достигнуто, если бы цель вбирала в себя факторы доминирования в энергетическом бизнесе и как производитель экспортер и как владелец сети транзита газа и нефти. Поэтому, энергетика в современном мире является ключом, по выражению турецкого исследователя Н.Гюнеля, к новой российской доктрине внешней политики, а именно, маршрутам нефтяного и газоснабжения, контроля над энергетическими ресурсами и сетями электричества соседних стран, а также овладение политикой доминирования нефтяными ресурсами и поставками газа в Европу421.

Gney N. A. Turkey in the new Security Policy of Russian Federation perspectives / Ed. Mustafa Trkes, Ilhan Uzgel / The Neighbours of Turkey. Ankara, 2002. P. 337–38.

Решение турецкого правительства продолжить проект «Голубой поток» было результатом интенсивного лоббирования особенно турецких корпораций («ГАМ», «ENKA» и «Tekfen»), который в значительной степени инвестировались в экономику России.

Все это подчеркивает суть внутренней партийно-политической доктрины Турции, когда партия сторона пути»

«Истинная (DogruYolPartisi), правительство Танцу Гилера (Tansuiller) (1993-1997) и правительство от партии «Родина» (Anavatan) во главе с Месут Ильмазом (MesutYlmaz) (1997-2000) была активно вовлечены в торговлю газовыми контрактами, используя влияния, чтобы обеспечить продвижение проекта «Голубой поток». Коррупционные скандалы были связаны со всеми этапами переговоров и реализацией проекта. У подписанного контракта было геополитическое значение, расцениваемое как «поворотный момент»

в турецко-российских отношениях. Контракт был подписан во время российского посещения премьер-министром В.Черномырдиным Турции 16-17 декабря 1997. Однако, партия «Правосудие и Развитие» резко раскритиковало газовую сделку, заключенную предыдущими правительствами, и предприняло попытки к сокращению газовой зависимости Турции от России в 2003г. правительство. Турецкий суд и правительство стремились уменьшить зависимость от российского поставляемого природного газа с 70% до 30% в течение пяти лет422.

Турецкие политологи считают, что проект «Голубой поток»

подорвал долгосрочную турецкую энергетическую независимость и безопасность. Власть и выгоды России от сделки с Турцией в этом контракте через правовой механизм «брать-или-платить»для Турции означало непомерные пени за приостановку перекачки российского газа в турецкую систему распределения, когда контракт вынуждает Турцию Turkey Country Analysis Brief [Electronic source] // U.S. Energy Information Administration [website]. URL: http://www.eia.doe.gov/emeu/cabs/turkey.html думать дважды о намерении поддержать независимые республики в Средней Азии. Прямой импорт природного газа республик через Турцию стал менее материальным и намного более обременительным для Турции.

Турецкие власти попытались преобразовать статус Турции от «потребителя безопасности» к «производителю безопасности» как в Каспийском регионе, так и для региона более глобального масштаба. Эти инициативы, потребовали стоять и преодолеть многие политические и экономические проблема и на местах и на международном уровне. Кроме того конец холодной войны и начала глобализации переместила парадигму безопасности в новую невоенную плоскость, такую как энергетическая безопасность. Тем временем крупные региональные нефтяные и газовые производители - Азербайджан, Казахстан и Россия воспользовались в своих интересах продолжающимся конфликтом в Персидском заливе и возрастающим спросом на энергию мирового рынка.

В пост-Советской России новая эра независимости предоставила новые возможности взаимодействия с мировыми потребителям и региональными странами, для бесперебойного доступа к надежным источникам нефти и газа Кавказа и Средней Азии. Азербайджан был в наиболее благоприятном положении из-за его географического положения для транспортировки Центрально-азиатских ресурсов на западные рынки.

Энергопотребление и новая глобальная атмосфера потребовала новых международных инициатив многостороннего сотрудничества423.

Разделение и распределение углеводородных ресурсов на Каспийском шельфе были проблематичны среди соседей по региону в начале 1990-ых. Поэтому, энергетическая безопасность стала как главной проблемой Каспийского региона, которая могла бы воздействовать на мировые энергетические рынки в целом.


Bayatl T. BP Developments // Azerbaijan International. 2008. Vol. 15.1. P. 66–70.

Активизация по продвижению трубопроводов: BTC и Южно Кавказского, является существенным вкладом в экономическую стабильность региона и экологическую безопасность для всех стран транзита- Азербайджана, Грузии и Турции. Муринсон А., пишет, что с другой стороны, недавний конфликт между Россией и Грузией в августе 2008 имеет важные значения для Запада вообще, для Турции, Израиля и США в особенности, в вопросе энергетической и политической безопасности в регионе. Конфликт вокруг «BTC» и «Южно-Кавказского трубопровода», важен для расширения возможностей предоставления энергетических ресурсов западным рынкам. Россия открыто демонстрирует позицию среди международного сообщества о том, кто именно может и способен «управлять» и быть «ответственным» за поставку и распределение природных ресурсов в регионе простирающимся от Кавказа до Центральной Азии 424.

Азербайджан и Грузия зависят от сборов за транзит нефти и газа, что является существенными источниками их национального дохода. Турция, с другой стороны, может обеспечить сбор за транзит весьма небольшой, в размере от 40 до 300 млн. долл. США, когда трубопровод достигнет пика своей мощности. Однако, турецкие ожидания от бизнес-проекта по «BTC»

полны самых радужных ожиданий состоящих в заработке 1.5 млрд. долл.

США. Данные ожидания включают сборы за транзит и возврат за инвестиции по разведке и добыче нефти и газа. Прогнозные данные говорят, что Каспийская область может обеспечить более 6 миллионов баррелей в день, примерно составляет 6% ежедневного мирового спроса на нефть 2020425.

Murinson A. Azerbaijan-Turkey-Israel Relations: The Energy Factor // Meria the Middle East Review of International Affairs. September 2008. Vol. 12, № 3. P. 1–16, 1–15.

The Caspian Sea Region [Electronic source] // U.S. Energy Information Administration [website].

URL: http://www.eia.doe.gov/emeu/cabs/Region_ni.html В ближайшем геополитическом будущем энергетика, вода и вопросы безопасности окружающей среды могут стать самыми важными компонентами международных отношений. В таком ракурсе сотрудничество и союзы будут играть более высокую роль для национальной и региональной безопасности среди всех стран. С проектами «BTC» и запланированными трубопроводами, будет увеличен риск и уменьшена степень безопасности относительно экологического состояния турецких проливов, как морского маршрута по продвижению нефтеналивных танкеров через турецкие проливы. Данные проекты снимут нагрузку на проливы в приблизительно 450-500 дополнительных танкеров в год.

Тем не менее, Азербайджан и Казахстан увеличивают объемы производства, и экспорт ресурсов через морские проливы в ближайшем будущем увеличится до 50,000 судов, включая 5,500 нефтяных танкеров, проходящих ежегодно426.

У России есть большие возможности по политическому влиянию и экономическому давлению на Турцию в существующих двусторонних энергетических отношениях. Возможные проекты по дальнейшим поставкам нефти, газа, электричества и воды от добывающих стран через Турцию для Азии, Европейские рынки открывают перспективу многообещающего прорыва для Турции и вовлечения Израиля в орбиту влияния.

Выводы Таким образом, характеризуя геополитические стратегии Турции в регионе стран Каспийского бассейна следует сказать что в конце 2000гг., Россия и Турция находились в поиске общей платформы сближения World Oil Transit Chokepoints “Bosporus”. http://www.eia.doe.gov геополитических интересов. Сближающий концепт был найден в форме политического оппонирования Соединённым Штатам и Европе, в их все возрастающем желании избежать американского и европейского вмешательства в российско-турецкую пограничную зону Кавказа и Каспийского региона, противостоянию транспортно-транзитной политике углеводородов США на Ближнем Востоке.

Внешнеполитическая стратегия Турции активно направлена на выдавливание плотных экономических связей России с пространства Армении. Анкара активизировала торгово-экономические связи с Абхазией и Южной Осетией, несмотря на возражения Грузии разрешила посетить Стамбул Президенту Абхазии.

Российские, турецкие политологи отмечают, что Россия и Турция выступают одновременно как партнёры и как соперники, что особенно заметно в сферах энергетики и влияния в Каспийском регионе. Турецкий бизнес был заинтересован в потенциальном развитии малых и средних проектов и не смог оказать значительное влияние на масштабную реконструкцию инвестиционных, социально-политических проектов всего Каспийского региона.

Турецкая внешнеполитическая стратегия основывается на концепции обновленного подхода под названием «стратегическое углубление»

сосредоточенном на продвижении инициатив Турции как связующего звена между двумя «гео-культурными ареалами», состоящими из исламской составляющей Переднего Востока и светски-прогрессивного Запада (Европа и США).

Западные специалисты в области международных отношений, однако, должны будут дать перспективную оценку сложности дипломатических конъюнктур Анкары и Москвы, неизбежности противоречий геополитических интересов обеих стран в среднесрочный период, когда найдет выход столкновение национальных интересов России и Турции, проявится конкурентный характер геополитики в обновленной стратегической установке Турции относительно Каспийского региона.

Вместе с Турцией, США формирует геополитическую ось взаимодействия в Каспийском регионе состоящую из ориентированных на Запад государств. Организация стран «ГУАМ» образовала пояс государств «Восток-Запад» и задала вполне определенный приоритет продвижения геополитических усилий США в регионе.

Таким образом нельзя не подвести итог официальной политике Анкары содержащейся в продвижении концепции взаимозависимости между региональными странами-соседями, что способствует снижению уровня конфликтов и обеспечивает стабильность Турции, дает последней преимущество в установлении тесных культурных и языковых связей с мусульманским большинством Кавказского и Каспийского регионов в соответствии с общими демократическими ценностями принятыми западными странами.

Последовательность внешнеполитических усилий Турции выражается в реализации национальных стремлений стать энергетическим центром не только в Кавказско-Каспийского региона, но и международного уровня, преобразовывая собственную национальную политику в стратегический мост между Каспийскими и Азиатскими углеводородными ресурсами и Западными платежеспособными рынками.

Данные стремления выразились в убедительной победе крупнейшего международного проекта (был подписан 28.06.2013года) окончательная реализация проекта TANAP (Trans Anatolian Project- Трансанатолийский юго-европейский проект), который будет реализован через турецкую территорию взамен явной геополитической Европейской неудачи проекта «Набукко».

Официальная Турция своим активным участием в проектах по транзиту Каспийских ресурсов доказала надежность американским и европейским союзникам, соответствия их интересам, продемонстрировали Турцию как устойчивую и демократическую страну региона. Это –явное конкурентное преимущество полезно Турции в строительстве трубопровода и продвижении проектов инфраструктуры и обслуживания в регионе геополитических мировых энергетических рынков.

5.2. Энергетическая политика Израиля и его геополитические интересы в Каспийском регионе Нельзя не отметить, что Израиль обладает одной из наиболее развитых экономик на Ближнем Востоке. Как и другие динамично развивающиеся общества, Израиль нуждается в жизнеспособных и потенциальных энергетических ресурсах, чтобы обеспечить поддержку высокого уровня жизни. Нельзя не согласиться с мнением профессора Вашингтонского университета Бахгата Гаудата, что энергетическая безопасность страны осложнена геологическими и геополитическими препятствиями427. Израиль ограничен местными энергетическими условиями. Эти ограниченные ресурсы сделали Иерусалим в большой степени зависящим от иностранных энергетических поставок, чтобы соответствовать растущим потребностям экономики. Израиль расположен рядом с богатыми залежами нефтяного и природного газа. Десятилетия нерешаемый арабско-израильский конфликт предотвратил естественное энергетическое сотрудничество между еврейским государством и его соседями. Начиная с основания Израиля в 1948 обозначилось отсутствие энергетического сотрудничества с региональными производителями энергии, особенно Ираном и Египтом.

Bahgat G. Israel’s energy security: the Caspian Sea and the Middle East // Israel Affairs. July 2010.

Vol. 16, № 3. P. 406–415.

Для преодоления этих геополитических препятствий, Израиль импортирует большинство своих энергетических потребностей от иностранных поставщиков таких, как Россия, Мексика и страны Африки.

За прошлые два десятилетия государства Каспийского региона, Азербайджан и Казахстан, все больше и больше демонстрировали наилучшие качества крупных поставщиков нефти в Израиль. Оптимизируя близкие стратегические связи между Иерусалимом, Баку и Астаной возможно предположить, что энергетическое сотрудничество между этими сторонами, вырастет в обозримом будущем.

Трубопровод BTC был бы геополитически важен для Азербайджана, Грузии и Турции для поддержания их экономической и политической независимости от регионального влияния России и Ирана428, официальные власти Израиля разделили подобное восприятие турецких устремлений по вопросам региональной безопасности, энергетических потребностей и поддержал реализацию проекта трубопровода429.

Турецко-израильское сотрудничество, турецко-иранский газовый контракт, BTC и другие потенциальные проекты транзита углеводородных ресурсов являются важными характеристиками внешнеполитической картины стран Каспийского региона430.


Данные Израильского МИДа отмечают, что Турция уже осуществляет экспорт иракской нефти через собственные нефтехранилище Efegil E. Turkish-Russian Relations: Regional Cooperation or Strategic gain? / Ed. Idris Bal / Turkish Foreign Policy. Ankara : Nobel Yaynlar, 2004. P. 343–363, 351–59;

Ersoy H. Turkish-Iranian Competition in the Regional Cooperation Initiatives / Ed. Idris Bal / Turkish Foreign Policy. Ankara : Nobel Yaynlar, 2004. P.

537–550.

Pipes D. The Emerging Turkish-Israeli Entente // The National Interest. Winter 1998;

Nomikos J. M.

Israel-Turkey Defense Relations: Will It Last? // Research Institute for European Studies, 1996;

Nomikos J. M.

Looking Back to See Forward: Israeli-Turkey Defense Relations // Special Report, Research Paper No. 39.

Research Institute for European Studies, 1997;

Nachmani A. Israel, Turkey & Greece: Uneasy Relations in the East Mediterranean. London : Frank Cass, 1988;

Nachmani A. The Remarkable Turkish-Israeli Tie // Middle East Quarterly. 1998. Vol. 5, № 2;

Nachmani A. Turkey-Israel Strategic Partnership // BESA Security and Policy Studies. 1999. № 42.

Snmezoglu F.Turkish Foreign Policy. Istanbul: Der Yaynlar, 2006. P. 690–755;

Pamir N. The Role Played by the Energy Resources in the Search of Security in the Central Asia and Caucasus / Ed. IdrisBal / Turkish Foreign Policy. Ankara : Nobel Yaynlar 2004. P. 507–535, 515–531.

в Джейхане, приблизительно от 1.5 до 1.6 миллионам баррелей ежедневных поставок иракской нефти431. Стремление турецких властей состоит в том, чтобы сделать морской порт Джейхан одним из главных глобальных нефтехранилищ, транспортируемой нефти и газа из Центрально-азиатских республик. Данные усилия поддерживаются новыми проектами трубопроводов, что предполагает432 геополитические устремления Турции получить надежные энергетические источники нефти и газа, обеспечить турецкий доступ в новые республики в Средней Азии, начинающийся с границ Азербайджана, как главного опорного пункта для дальнейшей транспортировки энергетических ресурсов. США и Израиль активно поддержали турецкую инициативу по вариантам решения энергетических региональных проблем. По многим прагматическим и стратегическим причинам Азербайджан сфокусировал на себе интенсивность дипломатического движения Турции, США и Израиля433.

Нельзя не отметить, что продвигается активное военно стратегическое соглашение о партнерстве между Турцией и Израилем434.

Это дружеское соглашение между государствами, невольно повысило уровень и экономического сотрудничества, что способствовало повышению уровня азербайджанской независимости и экономической устойчивости в регионе Кавказе и странах Каспийского бассейна.

Американское правительство поддержало многие Израильские и Турецкие инициативы, для снижения негативных препятствий в кооперации усилий по развитию региона после 1995г. Одна из американских геополитических целей от результата этого кооперативного проекта состоит в том, чтобы Israel Country Analysis Brief [Electronic source] // U.S. Energy Information Administration [website]. URL: http://www.eia.doe.gov Altnsoy I. Samsun-Ceyhan Pipeline // Zaman. 7 December 2005. P. 3;

Altnsoy I. Turkey Now Has Voice in Energy Policies // Zaman. 14 July 2006. P. 5.

Kasm K. Turkish-Israeli Relations: thestrategic partnership of two regional powers / Ed. Idris Bal / Turkish Foreign Policy. Ankara : Nobel Yaynlar, 2004. P. 809–820.

Israel Country Analysis Brief [Electronic source] // U.S. Energy Information Administration [website]. URL: http://www.eia.doe.gov использовать Азербайджан и Турцию как «линия фронта» во время глобальной войны против любого вида фундаменталистских движений в регионе435. Данные аспекты нашли отражение при обсуждении возможных стратегических планов по расширению сети партнерства BTC, особенно отстаивая интересы Израиля, повышению уровня энергетической безопасности в направлении стран Востока436.

Л. Муринсон пишет, что у традиционного понимания безопасности двойная цель «сохранения целостности территории государства» и ее Однако есть другие определения национальной «суверенитета».

безопасности как предложения «способность государства удержать или противостоять угрозам по трем компонентам: территория, общество и режим»437. Всесторонняя безопасность включает «потенциал вооруженных сил, политическая легитимность и законность, этническая, религиозная и культурная терпимость, экономический потенциал и доступность природных ресурсов. Энергетическая безопасность основана на способности государства обеспечить доступ к достаточным поставкам экологически безопасных, надежных и возможных ресурсов энергии, нефти и газа из источников на его собственной территории или из источников за границей». Так как глобализация стала доминирующей силой, стимулирующей экономическую действительность международного сообщества, конкуренции за надежные источники энергии и обеспечения энерго-безопасности – то именно данные вопросы стали актуальными на международной повестке дня. Энергетическая безопасность целиком увязывается с национальными, региональными и международными проблемами438.

Kasm K. Turkish-Israeli Relations: thestrategic partnership of two regional powers / Ed. Idris Bal / Turkish Foreign Policy. Ankara : Nobel Yaynlar, 2004. P. 809–820.

Israel Country Analysis Brief [Electronic source] // U.S. Energy Information Administration [website]. URL: http://www.eia.doe.gov Murinson A. Azerbaijan-Turkey-Israel Relations: The Energy Factor // Meria the Middle East Review of International Affairs. September 2008. Vol. 12, № 3. P. 1–16, 5.

Ibid. P. 8.

Эрдемир Х., пишет, что в вопросе энергетической безопасности Израиль играет важную роль для всего региона. Причина этого - результат активной деятельности Израиля, возможная роль еврейского лобби и международных еврейских финансовых организаций в формировании принципов энергетической политики в США и западного мира в частности439.

Одной из фундаментальных недостатков существующей системы национальной безопасности Израиля - точки доступа к энергоресурсам, т.к.

источники нефтяного и природного газа, страны производства нефти являются в своей основе - арабскими, активно противостоящими существованию Израиля.По различным оценкам природные ресурсы стран Каспийского бассейна в экспортных поставках нефти достигают миллионов баррелей в день, что является важным источником энергетической безопасности для Европы и Европейского региона в целом.

Американские энергетические требования и геостратегические соображения способствовали созданию пояса устойчивых, западно ориентируемых стран и их лидеров в Каспийском регионе.

Многочисленность проектируемых транспортных и транзитных маршрутов разработаны для охвата всего Кавказа, чтобы обеспечить успешную реализацию геополитических замыслов стран Запада и закрепить «западный якорь» Азербайджана для мировой экономики контролируемой странами Запада. Все это привело к улучшению политической стабильности в регионе несмотря на ее преодолимые недостатки транспортно-транзитного характера. Американские спонсируемые энергетические коридоры «восток – запад» и направления транспортировки, известные как:

Erdemir H. Turkish-Israeli Relations. Manisa : Celal Bayar niversitesi Matbaas, 2007. P. 1–22.

Ibid. P. 23–59.

• TRACECA Европа-Кавказ-Азия, предложенный (проект Европейским союзом), рассматривались как гарантия независимости и экономической жизнеспособности Азербайджана и Центральных азиатских республик, • нефтепровод Baku-Tbilisi-Ceyhan (BTC), • трубопровод природного газа Туркмении-Турции и Азербайджан-Турция Южный газопровод Кавказа был компонентами единого энергетического коридора «восток – запад», строительство предложенного коридора позволило Западу, Каспийским странам бассейна, так же как Турции и Израилю было коммерчески выгодным транспортировка Каспийских энергетических ресурсов. Этот вариант транзита так или иначе стремится избегать возможных геополитических проблем и препятствий, создаваемых странами, такими как Россия, Иран и Ирак. Положительная динамика отношений между Израилем, Турцией и США были одним из основных факторов для выбора маршрута BTC, который может быть расширен, чтобы обеспечить транспортировку нефти непосредственно в энергетический сектор Израиля и далее на мировые рынки442.

Турецким инициативам по продвижению собственных интересов помогло еврейское лобби по строительству трубопровода BTC. Это помогло повысить отношения между Турцией и Израилем. Последний необходим для турецкой поддержки не только для необходимой стабильности израильского существования, но также и для стабилизации в регионе западных интересов.

Азербайджан мог бы быть одним из лучших надежных партнеров для турецких интересов так же как и израильских в регионе по различным Murinson A. Azerbaijan-Turkey-Israel Relations: The Energy Factor // Meria the Middle East Review of International Affairs. September 2008. Vol. 12, № 3. P. 1–16, 1–14.

Turkey Country Analysis Brief [Electronic source] // U.S. Energy Information Administration [website]. URL: http://www.eia.doe.gov/emeu/cabs/turkey.html экономическим, стратегическим и политическим проектам. Общие интересы можно было бы назвать и в экономической сфере, такие как сельское хозяйство, промышленное развитие, телекоммуникации, геополитические и стратегические цели, которые могут служить для западных интересов. США одобрили мультивекторные отношения внешней политики между Азербайджаном и их западными соседями, а именно, Турция и Израилем. Все стороны стремились достичь собственных целей среди согласованных сторон. Америка способна обеспечить разносторонние развитие ее источников энергии и экспорте политики изменения режима в регионе.

Союзник политики американцев Израиль выбирает различные стороны сотрудничества, такие как связанные индустриальные материалы по технической экспертизе медицины, сельского хозяйства и ирригации в новых республики Средней Азии. Турция, с другой стороны, извлекает выгоду из американской политики как надежный важный партнер в проекте Транс-Кавказа и Средней Азии в их экономических, политических и стратегических проблемах. Власти Азербайджана стремятся наращивать западные отношения через союз с Турцией и его западными сателлитами.

Казалось, что газ и нефть были основной проблемой этих многовекторных отношений, как крайне важных для доступа к Каспийским углеводородным ресурсам для стран Запада.

Однако, были заинтересованные группы, такие как армянское американское лобби, кто выступил против проекта BTC так же как против американской правительственной помощи Азербайджану. Стратегия «Великого шелкового пути» времен администрации Билл Клинтона в американском Конгрессе, включала BTC как проект нуждающейся в американской помощи Азербайджану, как энергетический транзитный коридор «Восток – Запад». Армянское лобби провели масштабную кампанию, чтобы безуспешно заблокировать данный закон в конгрессе, который прошел в июне 1999г.443.

США оказались в своего рода дилемме в рамках реализации этого израильско-турецкого проекта в Каспийском регионе: с одной стороны, армянское влиятельное лобби необходимо было рассмотреть в американском Конгрессе в пользу Армении, поскольку интересы этой малой страны не должны быть отодвинуты для падения в дипломатические объятия Москвы с другой стороны Азербайджан и его американские союзники, Турция и Израиль напоминали о необходимости тщательного и взвешенного подхода.

Корреспондент Израильского телеграфного агентства А.Машлис, констатирует, что встречные действия турецкого и азербайджанского национальных лобби были поддержаны американским еврейским лобби, когда позиции совпали на фоне улучшения турецко-израильских отношений. Анкара была благодарна еврейскому лобби, позиции США и обществу «B'naiBrith», которые предприняли видную роль в усилиях по лоббированию. Американская цель восстановления баланса энергетической политики была выполнена совокупным национальным азербайджанским, турецким и израильским запросом на Кавказе444.

Быстро растущая турецкая экономика сделала Турцию наиболее влиятельным региональным энергетическим потребителем который почти полностью зависел от импорта.

Почти 90% из турецких нефтяных нужд был удовлетворен странами Азии и Россией. Русские покрывали почти половину баланса энерго потребления Турции. Проектирование к роста турецких энергетических требований предполагало от 200% до 300%, которые будут составлять 75% зависимости от энергетического импорта. Для Израиля, с ‘Silk road legislation passes US Senate tonight //http://brownback.senate.gov.us [7/12/2012] Machlis A. Azerbaijan courts Jews, Israel to win favour with US [Electronic source] // Jewish Telegraphic Agency [website]. URL: http://www.jewishaz.com/jewishnews/000218/charsid2.html другой стороны, не обладающего нефтяными ресурсами и абсолютно уверенным в импорте нефти экономические расчеты показывают, что наиболее оптимальный вариант для Турции и Израиля покрывать потребности в энергии из Кавказа и Каспийской области445.

Россия не только крупнейший производитель природного газа в мире, но это активный конкурент за поставки природного газа в Турцию с середины 1990-ых. В конечном счете российская газовая монополия «Газпром» смогла использовать свое влияние среди турецких и израильских деловых лобби и активизировать дискуссии вокруг спорного проекта «Голубой поток». Переговоры проходят стадии обсуждения вариантов расширения российского трубопровода через турецкую территорию с охватом от Средиземноморья до Израиля. Контракт проекта «Голубой поток» предусматривает, что у России есть исключительные права на строительство и операцию проекта данного газопровода. У данного проекта есть возможности стать потенциальным энергетическим мостом не только в направлении «восток – запад», но также и между севером и югом, осуществляя транзит российского природного газав Израиль. Алтинсой И., пишет что под этот и возможные будущие сценарии, у Турции есть большие перспективы для увеличения геополитического потенциал в регионе и выполнения существенной роли регулятора транзита энергетических ресурсов и гаранта безопасности для Большой Европы446.

Израиль удовлетворяет национальные нефтехимические нужды от стран-экспортеров нефти: Египет, страны Северного моря, Западной Африки и Мексики. Однако, Израиль искал возможные альтернативы диверсификации поставок и переместил энергетические потребности от Ibid.

Altnsoy I. Samsun-Ceyhan Pipeline // Zaman. 7 December 2005. P. 3.

традиционных поставок на новых экспортеров из стран Каспийского региона: Россия, Азербайджан, Казахстан и Туркмения447.

Региональные отношения сосредоточились в спектре энергетических проблем безопасности и играют принципиальную роль в формировании региональных союзников и сотрудничества. Проекты строительства трубопроводов и терминалов морского порта для организации поставок нефти и газа на рынки были экономически обоснованы иполитически важными для транзита углеводородов из центрально-азиатских стран.

Доступность многочисленных маршрутов транспортировки нефти и газа может способствовать энергетической безопасности и для экспортеров и для импортеров. Это также способствовало бы уменьшению зависимости от монополии какого-то одного трубопровода, или в случае конфликта в регионе, террористическими атаками, межгосударственными столкновениями.

Еврейское лобби в США активно прорабатывало проект реализации трубопровода который используется в интересах Израиля.

BTC, Трубопровод BTC важен для Израиля и Турции, который является примером со-зависимости обеих стран от арабских традиционных экспортеров нефти. Это придает определенную свободу внешней политики Турции, особенно в отношениях с арабскими государствами, в случае энергетических конфликтов. Это является фактором сближающим позиции и повышающем уровень доверия между Турцией и Израилем, который поощряется американским еврейским лобби.

Президент Азербайджана, Гейдар Алиев, встретился с американскими еврейскими лидерами еще в августе 1997 для поддержки их активной кампании, чтобы продвигать проект «BTC» на Капитолийском Israel Country Analysis Brief [Electronic source] // U.S. Energy Information Administration [website]. URL: http://www.eia.doe.gov холме. Совместная кампания лоббирования выразила слияние геополитических интересов Турции, Израиля и Азербайджана.

Трубопровод BTC, несмотря на его ограниченную возможность транспортировки газа и нефти, обеспечил некоторую гибкость в азербайджанской внешней политике. Трубопровод придал разнообразие форме отношений между Азербайджаном и Турции, Грузией и Израилем.

Азербайджан в основном следовал за внешнеполитической линией США и Израиля по проблеме Ирана в течение 1990-ых. Этот трубопровод BTC облегчил надежную и самую короткий транзит азербайджанской нефти на западные рынки, избегая иранских и российских территорий. Для Турции порт Джейхана будет важным перевалочным пунктом в Средиземноморском море, ожидается, что «BTC» сможет освоить ежегодные объемы в 15 миллионов тонн азербайджанской нефти через Средиземное море.

Израиль в данном случае остается в тени, но по мнению турецких исследователей это своего рода признак, что Азербайджан будет поддержан в случае конфликта Турцией ее западными союзниками. Объем торговых операций между Израилем и Азербайджаном составил 23 млн.

долл. США в 1996-1998) по сравнению с доступностью потенциала транзита ресурсов в 1 млрд. долл. США449. Кроме того, Израиль первым начал импортировать нефть из Азербайджана с 1991г. Азербайджанско турецкий торговый объем в течение того же самого периода, составленного 832 млн. долл. США. Это может казаться большим объемом по сравнению с Израилем, однако, потенциальной возможностью и близостью этих двух экономических систем, намного больше, чем с Тель etinsaya G. General outlook of Iranian Foreign Policy from Rafsancani to Hatemi / Ed. Mustafa Trkes, Ilhan Uzgel / The Neighbours of Turkey. Ankara : Imge Kitabevi, 2002. P. 293–329;

AIOC Current Developments [Electronic resource] // Azerbaijan International [website]. URL:

http://www.azer.com/aiweb/categories/topics/Oil/aioc.html Murinson A. Azerbaijan-Turkey-Israel Relations: The Energy Factor // Meria the Middle East Review of International Affairs. September 2008. Vol. 12, № 3. P. 1–16, 15.

Авивом. Нефть - доминирующий товар в торговом отношении между странами.

Израильский премьер-министр, Бенджамин Нетаньяху неоднократно подчеркивал, что его страна заинтересована в импорте азербайджанской нефти через трубопровод «BTC». С другой стороны, Россия предложила два альтернативных нефтепровода, один из них через по дну Черного моря в г.Самсун и другой в Турцию через территорию Армении. Эти трубопроводы запланированы для дальнейшего расширения поставок в Израиль, когда трубопровод BTC начал поставки азербайджанской нефти на рынки в июле 2006450. Однако, потенциал азербайджанской нефтяной промышленности не будет достаточен для покрытия экономически запланированного результата трубопровода. С другой стороны, Казахстан как самый большой региональный поставщик нефти в регионе Каспия взял на себя дополнительные обязательства поставлять нефть, чтобы сделать проект «BTC» коммерчески эффективным для инвесторов и для поддержания регионального энергетического рынка. Мощность трубопровода BTC спроектирована на транзит 1 млн. барр. в день. Общее ожидание участников проекта состоит в том, что Казахстан обеспечит прокачку нефти через подводный поперечный каспийский трубопровод, который потребовал нового строительства трубопровода от Актау до Баку, как дополнительной ветки для трубопровода BTC451.



Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 11 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.