авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 ||

«ВЕСТНИК МОРСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА Серия ОБЩЕСТВОВЕДЧЕСКИЕ НАУКИ Вып. 20/2007 УДК 3 (05) Вестник Морского государственного ...»

-- [ Страница 5 ] --

Особую группу материалов по истории русской эмиграции составляют газетные статьи. Если раньше материалы о русской эмиграции можно было найти только в научных журналах, доступных узкому кругу читателей, то в последние три-четыре года в ежедневной городской газете «Хэйлунцзян жибао» появилась рубрика под названием «Город и его люди». В ней в конце 1990-х и начале 2000 годов были опубликованы статьи, основанные на интервью автора с русскими старожилами Харбина, рассказывающие о их прежней и современной жизни в Китае. Газетную рубрику ведет журна листка Цзэн Ичжи. В ней она обращается к китайской общественности по мочь «последним русских могиканам», которым нелегко жить в современ ном городе. Она много пишет об исторических местах города, связанных с русской эмиграцией, выступает за сохранение многих исторических зданий, украшающих город как памятники архитектуры25. Сведения о русских эмигрантах, нынешних и прежних, об истории Харбина можно найти и в других периодических изданиях Китая26.

В целом, «харбиниана» представляет собою целостную историю рос сийской эмиграции в конкретном городе и в северо-восточном регионе Ки тая. Отдельные аспекты, изложенные в трудах китайских исследователей, требуют дальнейшего изучения.

О российских людях, поселившихся в других городах и местах Китая в разные исторические периоды, говорится в коллективном труде китайских авторов «Ряска в непогоду. Русские эмигранты в Китае»27. Он написан ве дущими специалистами-историками из разных городов страны с участием партийных деятелей. Такой состав авторов из разных мест Китая, безуслов но, предполагал широкий охват рассматриваемой темы.

В процессе работы над этой монографией, как отмечают сами авторы в послесловии, были собраны материалы в городских и вузовских библиоте ках и архивах Пекина, Шанхая и Харбина, а также были использованы ма териалы из личных архивов, Академии общественных наук провинции Хэй лунцзян и Комитета по религиозным делам в Харбине и т.д.

Первая часть книги посвящена дооктябрьскому периоду, времени по явления русских людей в Китае, географии расселения, видам деятельности и т.д. Вторая – охватывает период с 1917 по 1945 г., в ней авторы показали сложное время для русской эмиграции, когда устоявшаяся жизнь россий ских колоний в Китае была нарушена большой «волной» новых иммигран тов, бежавших от большевистской власти. Послереволюционную россий скую эмиграцию они сравнивают с травой ряской, которую во время бури разносит на дальние расстояния. Для русских людей этой бурей была Ок тябрьская революция и последовавшая за нею гражданская война, именно послеоктябрьский период для русской эмиграции был временем вынужден ного изгнания. В книге подробно показано изменение российско-китайских отношений в связи с установлением советской власти в России, а также его влияние на жизнь русской эмиграции в Китае.

Большое внимание в исследовании китайских авторов уделено разно сторонней жизни русских людей в дальневосточном зарубежье, раскрыты хозяйственно-экономическая, культурная, образовательная, научно исследовательская и издательская деятельности эмигрантов. Комплексный подход к раскрытию темы дает целостное представление о русских выход цах, поселившихся в разных уголках соседнего государства с незапамятных времен. Фотоиллюстрации, помещенные на страницах издания, дополняют и обогащают содержание. Приложения к книге свидетельствуют о разнооб разии направлений в издательской деятельности русских эмигрантов Китае.

С 1900 г. по 1949 г., судя по каталогу, русскими эмигрантами издавались названий газет на русском языке (и 12 русских изданий выходили на китай ском и других языках), а также были опубликованы 908 наименований книг. Кропотливый труд китайских исследователей по выявлению русских изданий, публиковавшихся в Китае русскими эмигрантами, бесспорно, дос тоин уважения и признания исследователей, особенно российских, для ко торых многие библиотеки и архивы КНР недоступны.

Шанхайской ветви российской эмиграции посвящен труд известного китайского ученого, заведующего Отделом России и руководителя центра славяноведения Института Европы и Азии Шанхайской Академии общест венных наук Ван Чжичэна. Его работа под названием «История российской эмиграции в Шанхае» вышла в 1993 г.28 Это самая объемная работа по ко личеству страниц (832 с.) из всех имеющихся публикаций по истории рос сийской эмиграции в Китае. Ван Чжичэн поставил перед собой цель - «сте реть «белые пятна» в истории страны и заполнить их новыми знаниями, ко торые так необходимы студентам и всем, кто интересуется историей» В книге Ван Чжичэна представлены основные этапы формирования шанхайской ветви российской эмиграции с середины ХIХ века до начала 50 х годов ХХ в. В работе прослеживаются правовое и социальное положение эмигрантов, раскрыта деятельность общественных, политических и других организаций. Довольно много места в монографии автор отводит деятель ности православной церкви, не обойдены вниманием и другие неправослав ные организации, действовавшие под эгидой Русского эмигрантского коми тета. В монографии раскрывается одна из важных проблем русской эмигра ции за рубежом: сохранение русской культуры за рубежом, воспитание рус ских детей в традициях национальной культуры и любви к родному языку и далекой Родине. Эту нелегкую задачу в русском зарубежье взяли на себя образовательные учреждения. В Шанхае, как отмечает Ван Чжичэн, система образования создавалась при огромном содействии просветительных и об щественных организаций, в результате дети эмигрантов получали достойное образование за рубежом.

Большое внимание автор сосредоточил на издательском деле русской эмиграции в Шанхае. Автором проделана кропотливая работа по сбору и систематизации всех периодических изданий, которые выходили в Шанхае на русском языке и сохранившиеся до настоящего времени. Печатное слово, в виде газет, журналов и книг, выполняло объединяющую роль в русском зарубежье, поддерживало и укрепляло чувство единства разбросанных по миру русских эмигрантов. В работе также подробно изложен материал о те атральных и музыкальных коллективах, отдельные главы работы посвяще ны русским адвокатам и врачам, торгово-промышленным кругам, а также простым русским людям, трудившимся на различных предприятиях города.

Исследование «… строго объективно, никакие точки зрения им не навязы ваются, что делает книгу Ван Чжичэна особенно ценным историческим ма териалом»30.

Современная китайская историография, помимо перечисленных работ, накопила довольно значительный объем публикаций, в которых нашли от ражение многие аспекты истории русского зарубежья. Немаловажное зна чение при изучении указанной темы имеют также работы общего характера, которые позволяют показать те или иные аспекты истории российской эмиграции в Китае на фоне общественно-политической ситуации в стране исхода и стране пребывания эмигрантов. К ним можно отнести статью хар бинского исследователя Го Юньшэня о хронике культурных контактов ме жду Китаем и Россией во второй половине ХIХ в., его же книгу об истории становления и развития чайной торговли между Россией и Китаем31, а также фундаментальную работу «Северная Маньчжурия и КВЖД», монографию харбинского историка Хуан Динтяня об истории международных связей в регионе Северо-Восточной Азии32, работу Кун Цзивэя об истории экономи ческого развития Маньчжурии33 и другие.

Таким образом, обобщая вышеизложенное, следует отметить, что цен ность китайских работ заключается в том, что в них китайские авторы по пытались вместить историю российской эмиграции в Китае во всех ее про явлениях. Китайские исследователи истории российской эмиграции проде лали большую работу по сбору, изучению и обобщению материалов по ис следуемой теме, и их работы, несомненно, представляют большой научный и познавательный интерес и вносят заметный вклад в научную разработку рассматриваемой темы.

Чэнь Дунлинь. Прошлое и современное состояние изучения истории КНР // Проблемы Дальнего Востока. 2001. № 5. С. 94-107;

Ху Чэн. Баши няньдай илай чжунго цзиньдай ши яньцзюды чуан синь (Проблема обновления изучения Новой истории Китая с начала 80-х годов ХХ в.) // Вэнь ши яньцзюды чуансинь.-Вэнь ши чжэ – Цзинань, 1998. № 3. С. 24-31;

У Цзяньцзе. Гуаньюй цзиньдай ши яньцзю «синь фаньши» ды жогань сыкао (Некоторые размышления о новой парадигме истории Китая периода Нового времени) // Чжунго цзиньдай ши (фуинь баокань цзыляо). – Пекин, 2001. № 7. С. 113-129.

Романова Г. Н. Китайская историография об экономических отношениях России и Китая на Дальнем Востоке во второй половине ХIХ – начале ХХ в. // Вопросы истории Дальнего Востока России дооктябрьского периода в историографии и источниковедении. – Владивосток, 2002. С.

131-146.

Историческая наука КНР. - М., 1981.

Су Цзунминь. Маньте ши (История ЮМЖД). - Чанчунь, 1990.

Синь Пэйлинь, Чжан Фэнмин и Гао Сяоянь. Хэйлунцзян кайфа ши (История освоения провинции Хэйлунцзян). - Харбин, 1999.

Ша э цинь хуа ши (История агрессии царской России в Китае). – Пекин, 1990. Ч. 4.

Ли Дэбин и Ши Фан. Хэйлунцзян иминь гайяо (Краткий очерк об иммигрантах в провинции Хэйлунцзян). - Харбин, 1987.

Там же. С. 3.

Там же. С. 36.

Сюэ Сяньтянь. Чжундун телу хулуцзюнь юй дунбэй бяньцзян чжэнцзюй (Охранная стража КВЖД и политическая ситуация в Маньчжурии). - Пекин, 1993.

Мелихов Г.В. Российская эмиграция в Китае (1917-1924 гг.). М., 1997. С. 234.

См.: Андреев Г.И. Революционное движение на КВЖД в 1917-1922 гг. - Новосибирск, 1983.

Чжан Сюлань. Ицзю ици няньды Хаэрбин: эжэнь гэпай шили юй Хоэрватэды доучжэн (Харбин в 1917 году: борьба между русскими политическими группировками и Хорватом) // Бэйфан вэньу.

1992. № 2. С. 75-80;

и др.

Ши Фан, Гао Лин и Лю Шуан. Хаэрбин эцяоши (История русской эмиграции в Харбине). - Хар бин, 1998.

Томас Лахузен. Указ.соч. С. 33.

Цзи Фэнхуэй. Хаэрбин сюньгэнь (В поисках корней Харбина). Харбин, 1996.

Ли Мэн. Харбин – продукт колониализма // Проблемы Дальнего Востока. 1999. № 1. С. 96-103.

Хаэрбин лиши бяньнянь (1763-1949) (Историческая летопись Харбина. 1763-1949 гг.). Сост. Ли Шусяо. – Харбин, 2000.

Хаэрбин цзюин (Снимки старого Харбина). Сост. Ли Шусяо. – Пекин, 2000.

Цзяо Чень. Русская эмигрантская литература в Харбине (1920-1930-х годов). - Харбин, 2000.

Дяо Шаохуа. Чжунго (Хаэрбин-Шанхай) эцяо цзоцзя вэньсянь цуньму (Литература русского за рубежья в Китае (в г. Харбине и Шанхае). Библиография (Список книг и публикаций в периодиче ских изданиях). - Харбин, 2001.

Там же. С. 1.

См.: Тарвид Л.П. Проблема изучения русской архитектуры Харбина // Дальний Восток России Северо-Восток Китая: исторический опыт взаимодействия и перспективы сотрудничества. – Хаба ровск, 1998. С. 209-211.

Сун Хунъянь. Дунфан сяо бали (Восточный маленький Париж. Фотоальбом). – Харбин, 2001.

Цзэн Ичжи. Мэнчжун хуаюань (Памятный парк) // Хэйлунцзян жибао. 2000, 6 апреля;

Миша шушу. Цзуйхоуды хаэрбин эцяо (Дядя Миша. – Последние русские эмигранты в Харбине) // Там же. 1999, 9 февраля;

Вэйлэ хаэрбиндэ вэйлай: баоху лишиды цзяньчжэн – лао фанцзы! (Ради бу дущего Харбина: сохраним старые здания – свидетелей истории!) // Там же. 2000, 20 апреля;

и др.

Цзян Наньчэнь. Вэй лиши цзочжэн (Свидетели истории) // Хэйлунцзян жибао. 2000, 12 октября;

Чжан Дунцин, Чжан Дэчэн. Агэлофэйна. Игэ хуньси чжунго канчжаньды элосы нюйжэнь, игэ эр нюй мучжун юнъюаньды фэнпай (Аграфена. – О русской женщине, участнице войны сопротивле ния в Китае, оставившей прекрасный след в сердцах детей) // Шэнхо бао. 1995, 10 сентября;

Чжан Фушань. Иканчжи инсюн минминдэ сытяоцзе (Героическая улица Сытяоцзе в годы сопротивле ния) // Хэйлунцзян жибао. 2001, 30 апреля;

Чжан Чжэньци. Софэйя суйсян. – Игэ пангуаньчжэды чаньхуэй (О Софийском соборе. – Взгляд со стороны) // Хэйлунцзян жибао. 1998, 20 ноября;

и др.

Ли Сингэн, Ли Жэньнянь и др. Фэн юй фупин. Эго цяоминь цзай Чжунго (Ряска в непогоду.

Русские эмигранты в Китае). - Пекин, 1997.

Ван Чжичэн. Шанхай эцяоши (История российской эмиграции в Шанхае). -Шанхай, 1993.

Там же. С. 5.

Гудошников Л., Трощинский П. Указ.соч. С. 153.

Го Юньшэнь. Чжун э чае маои ши (История чайной торговли между Китаем и Россией). - Хар бин, 1995;

Он же. Шицзю шицзи сябань е чжун-э вэньхуа цзяолю шида шицзи (Хроника культур ного обмена между Китаем и Россией во второй половине 19 века) // Сиболия яньцзю 1999. № 5.

С. 48-55.

Хуан Динтянь Дунбэй я гоцзи гуаньси ши (Международные отношения в Северо-Восточной Азии). - Харбин,1999.

Бэймань юй дуншен телу (Северная Маньчжурия и КВЖД). – Харбин, 1927;

Кун Цзинвэй. Дун бэй цзинцзи ши (История экономического развития Маньчжурии). – Чэнду, 1986;

У Цзихуа. Этни ческая ситуация и политика КНР в отношении нацменьшинств // Расы и народы. Ежегодник. 1977.

Современные этнические и расовые проблемы. - М., 1998. С. 119-124.

А.Н. КУРОПАТКИН И РУССКО-ЯПОНСКАЯ ВОЙНА В.В. Совастеев доктор исторических наук, профессор кафедры всеобщей истории ДВГУ Б.А. Мадаев учитель средней школы г. Артема Посвящается памяти трагически погибшего Владимира Николаевича Зуева Каждый из нас, вспоминая уроки истории в школе, наверняка отметит тот факт, что когда речь заходила о русско-японской войне 1904 – 1905 гг., то учи тель, повествуя о тех нерадостных для русской истории событиях, акцентиро вал внимание учеников на нерешительности и бездарности командующего русскими войсками в Маньчжурии генерала А.Н. Куропаткина. Знания, по черпнутые из книг и журналов, только утверждали нас в этом мнении. Так в сознании нескольких поколений граждан нашей страны формировался образ генерала-неудачника, проигрывающего одно сражение за другим. Был ли в действительности генерал Куропаткин таким «Аникой – воином» – лубочным персонажем идеологических «страшилок» прошлого века? И так ли уж объек тивен приговор истории, вынесенный этому военачальнику?

Автор данной статьи никоим образом не стремится представить ко мандующего Маньчжурской армией очередным «непризнанным гением».

Историю можно переписывать как угодно, но поражение России в русско японской войне – факт непреложный и генерал Куропаткин как главноко мандующий русскими войсками несет полную ответственность за это пора жение. Да он и не отказывался от нее, от этой горькой ответственности по бежденного военачальника. Важнее другое: как генерал Куропаткин сам воспринимал происходящие события, как действовал в сложившейся ситуа ции и что планировал на будущее в той войне, которую он надеялся выиг рать. Наша цель – разобраться в «феномене Куропаткина», отбросив в сто рону столь распространенные ныне предвзятость и критиканство в отноше нии этого человека.

Ко времени назначения на должность главнокомандующего русскими войсками на Дальнем Востоке в 1904 г. Алексей Николаевич Куропаткин имел неплохой послужной список: служил в Туркестане, в годы русско турецкой войны 1877 – 1878 гг. – начальник штаба 16-й пехотной дивизии, которой командовал не кто иной, а герой России и Болгарии, «белый гене рал» Михаил Дмитриевич Скобелев;

в 1878 – 1879 гг. заведовал Азиатской частью Главного штаба;

в 1879 – 1883 гг. командовал Туркестанской стрел ковой бригадой;

в 1890 – 1898гг. – начальник Закаспийской области, в – 1904 гг. – военный министр.

Проблемы русской армии и, в частности, проблемы русских войск, дислоцированных в районе Дальнего Востока, были хорошо знакомы ново му главнокомандующему вооруженных сил России в этом регионе. Мало численность русских войск, а также отсутствие надежной связи с европей ской Россией (Великая Сибирская магистраль еще не была достроена) очень беспокоили его. Ко всему прочему – неспокойно в самой России: волнения крестьян в западных и центральных губерниях. Забастовки рабочих в горо дах, активизация националистической оппозиции в нерусских губерниях.

Опыт предыдущих войн показывал, что Россия была непобедима только то гда, когда силу армии дополняла сила народа, объединенного с амией общей идеей. В таком случае «война становилась «народной», а не правительст венной»1. Накануне неизбежной войны с Японией не было ни союза армии с народом, ни общей идеи.

Император Николай II, как глава государства, должен был понимать, что Дальний Восток России защищает крайне недостаточный контингент россий ской армии, но как-то изменить положение к лучшему не спешил. Куропаткин неоднократно обращался к нему с просьбой увеличить финансирование про грамм военного ведомства, направленных на усиление боевой мощи русских войск на Дальнем Востоке, но необходимые средства отпускались редко и в чрезвычайно малых объемах. Чаще предлагались различные варианты объяс нений по поводу скудости государственной казны. Недооценивал государь император потенциального противника: чего, мол, тут в самом деле осторож ничать, если речь идет всего лишь о каких-то «япошках».

Война началась, как и полагается в таких случаях, неожиданно. Через день после нападения японцев на русские корабли на внешнем рейде Порт Артура, «предводитель бессарабского дворянства Крупенский задал царю вопрос, что теперь будет после успеха японцев. Николай II небрежно бро сил: "Ну, знаете, я вообще смотрю на все это как на укус блохи"»2.

28 января 1904 г. (по старому стилю) по Высочайшему повелению Ни колая II, русским войскам, находившимся в то время в Южной Маньчжу рии, было присвоено наименование «Маньчжурской армии». Командую щим новой армии стал А.Н. Куропаткин.

Бездействие русского флота, запертого эскадрой адмирала Того в Порт-Артуре, позволило японцам за короткий срок высадить на Корейском полуострове стотысячную армию. В феврале 1904 г. произошло сражение на реке Ялу. Оно закончилось полным поражением русского восточного от ряда, который не выполнил поставленную ему задачу, напрасно потеряв около трех тысяч человек, 21 орудие и 8 пулеметов. Японцы потеряли в три раза меньше людей и блестяще выполнили свою боевую задачу.

Отсутствие должной воинской дисциплины и упорства в достижении поставленной цели, по мнению Куропаткина, было явлением повсеместным.

Сказалась и плохая боевая подготовка офицерского и рядового состава. В последующих сражениях выяснится, что призванные на службу «борода чи»-резервисты (в основном деревенские мужики, перевалившие сорока летний рубеж) отнюдь не горят желанием геройски умереть «за Бога, царя и Отечество». Японский историк Унно Фукудзю, подсчитав количество мо билизованных в русскую армию на Дальнем Востоке (включая Сахалин) на протяжении всего периода войны, графически показал, что численность российской армии стабилизировалась к июлю 1905 г. К этому времени чис ло мобилизованных составило более 80 тыс. чел., но и в этот период време ни преобладали резервисты из близлежащих районов, а не кадровые войска из европейской России. Число последних составляло более 20 тыс. из более 80 тыс. чел., т.е. они составляли четверть от всех, направленных в русские армии, дислоцированные на Дальнем Востоке. Максимальное количество войск, переброшенных из европейской России, составляло 25 тыс. чел., и это количество было достигнуто в мае 1905 г., т.е. уже после решающего сра жения под Мукденом3. Таким образом, боеспособность русских войск и к концу войны оставляла желать лучшего, но с учетом истощения японской армии к этому времени наметилось столь необходимое превосходство рус ской армии. Даже генералы могли позволить себе игнорировать статьи во инского устава, несовпадающие с их личным пониманием воинского долга.

Характерным примером такого отношения к своим воинским обязанностям может служить случай с командующим 2-й Маньчжурской армией генера лом Гриппенбергом: обидевшись на главнокомандующего «генерал Грип пенберг сообщил в главный штаб о своей болезни. Он также телеграфиро вал военному министру в Петербург, прося отозвать его в Россию из-за бо лезни сердца. На следующий день Греппенберг получил шифрованное со общение от самого царя, в котором тот просил сообщить ему истинную причину просьбы об отставке. Генерал выполнил это. Он сказал, что он ли шен независимости и инициативы и в этих обстоятельствах он больше не может служить. Гриппенберг опять попросил отозвать его в Петербург, что бы он смог предоставить полный рапорт.

1 февраля его запрос был удовлетворен, и два дня спустя Гриппенберг отправился в европейскую часть России»4. Такая армия могла успешно воевать с хунхузами и ихэтуанями, но противостоять хорошо подготовленной и воо руженной современным оружием армии она могла едва ли. Кстати о совре менном вооружении: «Уже в первый период войны японцы, убедившись в значении в бою огня пулеметов, успели вооружить свою армию многочислен ными пулеметами»5. В русской же армии в Маньчжурии в начале русско японской войны на вооружении было всего восемь станковых пулеметов, да и в дальнейшем снабжение армии пулеметами шло крайне медленно и было за кончено только ко времени заключения Портсмутского мира. «Упущения» по добного рода были многочисленными и мы не будем их перечислять.

Принимая во внимание все вышеизложенное, резонно счесть разум ным решение главнокомандующего применить тактику, которая в свое вре мя привела к победе М.Б. Барклай-де-Толли и М.И. Кутузова: отступать к пределам собственно России, постепенно доводя численность армии и воо ружений до необходимого максимума, достигнув же его, начать контрна ступление и разгромить врага. Замысел, сам по себе неплохой, но для его реализации требуется время, а вот его-то у генерала Куропаткина не было.

Поражения под Ляояном и Мукденом окончательно испортили репутацию боевого генерала, а гибель 2-й Тихоокеанской эскадры и революция в Рос сии так напугали русского царя, что он готов был подписать не только уни зительный мирный договор, но и отдать пол-Сахалина впридачу, лишь бы избавиться от «блошинных укусов» японцев. А укусы действительно стано вились «блошинными» : японская армия утратила наступательный порыв и топталась на месте, не производя по большей части никаких решительных действий. Армия микадо «выдохлась…»

Незадолго до своего смещения с поста главнокомандующего, генерал Куропаткин сообщил Петербург о том, что русская армия в Манчжурии достигла необходимой численности и готова к решительным действиям. Но это никого уже не интересовало.

Куропаткин А.Н. Русско-японская война 1094 – 1905. СПБ: Полигон. – 2003. – С. 499.

Широкорад А.Б. Русско-японские войны 1904 – 1945. Минск: Хорвест. – 2003. – С. 187.

Унно Фукудзю. Ниссэй, нитиро сэнсо (Унно Фукудзю. Японо-китайская и японо-русская война).

– Нихон-но рэкиси. Сэйсяхан (История Японии. Изд-во Сэюэйся). Токио. – 1997. – С. 157.

Мартин К. Русско-японская война 1904 – 1905. М.: Центрполиграф. – 2003. – С. 171.

Куропаткин А.Н. Русско-японская война 1904 – 1905. СПБ: Полигон. – 2003. – С. 197.

ОБ ИЗМЕНЕНИИ МЕНТАЛИТЕТА ЯПОНЦЕВ В КОНЦЕ XX – НАЧАЛЕ XXI ВЕКА В.В. Совастеев доктор исторических наук, профессор кафедры всеобщей истории ДВГУ П.Л. Горбенко аспирант кафедры всеобщей истории ДВГУ Предлагаемые выводы о переменах в менталитете японцев в конце XX – начале XXI в. сделаны на основании опроса общественного мнения сооте чественников, которые на протяжении длительного времени контактирова ли с японцами прежде всего в силу производственной необходимости: пре подавателями, научными работниками, служащими ДВ пароходства, биз несменами. При этом нужно отметить, что 35% опрошенных контактирова ли с японцами на протяжении 40 и более лет, еще 15% 25 лет или около этого. Таким образом, половина опрошенных были свидетелями прохожде ния указанной этнической общностью своего рода точки бифуркации в мен талитете японцев, которая приходится на начало 80-х гг. XX в. Именно в это время к активной общественно-политической жизни приходит поколение японцев, которое не было связано со Второй мировой войной, и, по замеча ниям многих экспертов, как японских, так и иностранных, менее связанное традиционными ценностями, более эгоистичное, с явно ослабленным груп повым сознанием, столь характерным для японского общества1.


В ходе опроса были заданы 11 вопросов, на которые были получены следующие ответы.

Вопрос 1: «Наблюдается ли усиление этноцентризма в Японии в по следние десятилетия?» Ответы распределились следующим образом: Да – 45%;

Нет – 45%;

Затрудняюсь ответить – 10 %. Таким образом, ответы сви детельствуют о том, что такая черта как этноцентризм, присущая Японии2, носит устойчивый характер и, видимо, не претерпевала изменений в сторо ну возрастания. Этноцентризм и ныне достаточно силен в Японии.

Вопрос 2: «Верно ли, что японцы обнаруживают все меньше любопытст ва по отношению к иностранцам?» Ответы распределились следующим обра зом: Да – 4%, Нет – 55%, Затрудняюсь ответить – 5%. Таким образом, преоб ладает ответ «Нет», что говорит о том, что у японцев сохраняется такая нацио нальная черта, как интерес к иностранцам, и изменения в социальной структу ре Японии и ее общественном сознании мало затронули эту черту.

Вопрос 3: «Считаете ли вы, что в представлениях японцев в отношении иностранцев существует иерархия?» На этот вопрос были получены сле дующие ответы: Да – 85%, Нет – 10%, Затрудняюсь ответить – 5%. Очевид но, что данная черта носит устойчивый характер, японцы ранжируют ино странцев, отводя им разные ступени в иерархической лестнице. Одни этно сы, по их представителям, выше, другие – ниже.

Вопрос 4: «Верно ли, что японцы стали лучше относится к иностран цам?» дал следующие ответы: Да – 30%, Нет – 25%, Затрудняюсь ответить – 45%. Ответы можно интерпретировать как скорее «Да», чем «Нет». Япон цы, которые в послевоенный период считали американцев чуть ли не «окку пантами», притерлись и к американцам в целом стали относиться лучше.

На вопрос 5: «Верно ли, что японцы считают китайцев «хитрыми»?»

были получены следующие ответы: Да – 35%, Нет – 20%, Затрудняюсь отве тить – 55%. Эти ответы можно интерпретировать как переход к положитель ному отношению к китайцам, к которым у японцев традиционно было слож ное отношение: с одной стороны, пиетет к китайской цивилизации, а с другой стороны, третирование китайцев как людей второго сорта в результате прове дения колониальной политики в отношении Срединного государства3.

Вопрос 6 звучал следующим образом: «Верно ли, что японцы считают корейцев стоящим ниже себя?» Ответы свелись к следующему: Да – 60%, Нет – 5%, Затрудняюсь ответить – 35%. С учетом того, что Япония на протяжении полувека проводила в отношении Кореи колониальную политику, а корейцев считали «неполноценной» расой4, эти ответы можно интерпретировать как со хранение стойкой неприязни к корейцам. Это можно сравнить с отношением русских к коренным украинцам («хохлам»): от снисходительности к неприязни (это не относится к русифицированным украинцам).

Вопрос 7: «Верно ли, что среди японцев на уровне обыденного сознания распространено убеждение, что корейцы «дураки?» дал следующую картину:

Да – 35%, Нет – 0%, Затрудняюсь ответить – 65%. По этому поводу можно сделать вывод, что данная характеристика имеет место, но не является доми нантной, она имеет тенденцию вообще выпадать из поля зрения японцев.

На вопрос 8: «Верно ли, что японцы считают русских «ленивыми»?» были получены следующие ответы: Да – 55%, Нет – 15%, Затрудняюсь от ветить – 30%. В данном случае имеет место достаточно четко выраженный тренд – русские в глазах японцев занимали невысокое место.

Эта картина практически подтверждается ответами на вопрос 9: «Верно ли, что японцы считают русских «пьяницами»?» были получены такие отве ты: Да – 60%, Нет – 15%, Затрудняюсь ответить – 25%. Эти ответы свидетель ствуют о том, что к русским преобладает негативное отношение. Считать рус ских недостаточно цивилизованными – это черта, которая сложилась в Японии еще в эпоху Мэйдзи5 и в данном случае она просто усиливается.


На вопрос 10: «Верно ли, что японская молодежь стала более америка низированной?» были получены следующие ответы: Да – 85%, Нет – 5%, Затрудняюсь ответить – 10%. Здесь имеет место яркое выраженная тенден ция. Подражание достойному образу жизни, эталоном для которой служит прежде всего американский образ жизни, становится доминантной среди японской молодежи. Об этом, в частности, свидетельствует творчество по пулярного японского писателя Мураками Харуки6.

На вопрос 11: «Верно ли, что японская молодежь более проникнута ин дивидуализмом, чем старшее поколение?» были получены следующие отве ты: Да – 85%, Нет – 0%, Затрудняюсь ответить – 10%. В данном случае имеет место ярко выраженная тенденция, которая говорит о том, что происходит рез кая перемена в национальном характере японцев «столь свойственное японцам групповое сознание и групповая солидарность вытесняются индивидуализ мом». Об этом бьют тревогу многие политические деятели7, а правительство Абэ Синдзо заявляют о необходимости ускорить реформу образования, чтобы со школьной семьи прививать японским гражданам патриотизм?

Обобщая вышеизложенное, можно сделать следующие выводы. В на циональном характере Японии за последние десятилетия происходят серь езные перемены. Сохраняются такие черты, как ярко выраженные этноцен тризм и иерархия этносов, проживающих за пределами Японии. Насколько улучшилось отношение к соседям Японии по дальневосточной цивилизации – китайцам и корейцам. По-прежнему преобладает негативное отношение к русским. Изменилось в лучшую сторону отношение к американцам, что по влекло за собой, отчасти, повальное увлечение среди молодежи западным образом жизни и появлением несвойственного японцам индивидуализма, причем, в его негативной форме, поскольку индивидуализм в Японии никак не связан с западноевропейским индивидуализмом, порожденным культу рой Возрождения.

См. Пронников В.А., Ладанов И.Д. Японцы. – М.: Наука. – 1985. – с. 35 – 38. Государственная стратегия Японии в XXI в. – М.: NOTA BENE. – 2001.

Там же. С. 34.

Подробнее см. Чудодеев Ю.В., Каткова З.Д. Китай – Япония: любовь или ненависть. – М.: 1995.

Подробнее см.: История Кореи. – М.: Наука. – 1974, т. 2.

Тогава Цугё. Образ России в Японии накануне и после реставрации Мэйдзи//Россия и АТР. 1993, №1. с. 108 – 116.

См., в частности, Мураками Харуки. Охота на овец. – СПб.: Амфора. – 2001. Перевод Д. Коваленина.

Накасонэ Ясухиро. Государственная стратегия Японии в XXI в. С. 188 и далее. Независимая га зета. 31.01.07.

СОДЕРЖАНИЕ ОТ РЕДАКЦИИ.................................................................................................................................... НАУЧНО-ТЕХНИЧЕСКАЯ ПОЛИТИКА В МОРСКОМ ВУЗЕ УНИВЕРСИТЕТСКОГО ТИПА:

ПОТЕНЦИАЛ ТРАДИЦИЙ И ИННОВАЦИОННЫЕ ПРИОРИТЕТЫ С.А. Огай............................................................................................................................................... МОСКОВСКОВСКОЕ ЗОДЧЕСТВО XIV – XV ВЕКОВ – КЛЮЧ К ПОНИМАНИЮ МЕСТА РУСИ В ЕВРОПЕЙСКОМ КУЛЬТУРНОМ ПРОСТРАНСТВЕ С.В. Мейтов.......................................................................................................................................... ЛИТЕРАТУРНО-ХУДОЖЕСТВЕННЫЕ КРУЖКИ КАК ФОРМА СОЦИАЛЬНО-КУЛЬТУРНОЙ ЖИЗНИ В РОССИИ XVIII – XIX ВВ Г.Н. Домбраускене................................................................................................................................. МИФОТВОРЧЕСТВО В КИНО Е.Н. Стадникова, Г.Н. Домбраускене...................................................................................................... ЗАЩИТИМ РУССКИЙ ЯЗЫК Е.А. Баляба............................................................................................................................................ ОСОБЕННОСТИ РУССКО-КИТАЙСКОЙ МЕЖКУЛЬТУРНОЙ НЕВЕРБАЛЬНОЙ КОММУНИКАЦИИ С.Б.Чулкова........................................................................................................................................... К ВОПРОСУ О СИСТЕМЕ ПРОФЕССИОАЛЬННОГО ОБРАЗОВАНИЯ В ОБЛАСТИ "ИЗЯЩНЫХ ИСКУССТВ" В ЭПОХУ ВОЗРОЖДЕНИЯ И ПОЗДНЕГО СРЕДНЕВЕКОВЬЯ (ДОАКАДЕМИЧЕСКИЙ ПЕРИОД) Д.А. Литошенко.................................................................................................................................... ФУНКЦИИ ОБРАЗОВАНИЯ В СОВРЕМЕННОМ МИРЕ Т.А. Арташкина.......................

.............................................................................................................. ФОРМИРОВАНИЕ КОНТИНГЕНТА СТУДЕНТОВ В ВУЗАХ США Я.Ю. Тарковская.................................................................................................................................... ГЕНЕЗИС ЯДЕРНОЙ ПРОГРАММЫ КНДР Л.И. Распутная..................................................................................................................................... ПЕРВЫЕ ОТЕЧЕСТВЕННЫЕ СУДОВЫЕ РАДИОЛОКАЦИОННЫЕ СТАНЦИИ И.Н. Белоусов........................................................................................................................................ СОКРАТОВСКАЯ ФИЛОСОФИЯ КАК ТЕЛЕОЛОГИЧЕСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ Д.В. Конончук........................................................................................................................................ НАЧАЛО ПАРТИЗАНСКОГО ДВИЖЕНИЯ В ПРИМОРЬЕ: ОТ ЛЕГЕНД И МИФОВ К НАУЧНОМУ ЗНАНИЮ Ю.А. Тарасов....................................................................................................................................... РОЛЬ РОССИЙСКИХ ЭМИГРАНТОВ В РАЗВИТИИ ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ В МАНЬЧЖУРИИ (20–30-Е ГОДЫ ХХ В.) С.И. Лазарева...................................................................................................................................... ОПЫТ ИЗУЧЕНИЯ ИСТОРИИ РОССИЙСКОЙ ЭМИГРАЦИИ В КИТАЙСКОЙ ИСТОРИОГРАФИИ Н.А. Василенко.................................................................................................................................... А.Н. КУРОПАТКИН И РУССКО-ЯПОНСКАЯ ВОЙНА В.В. Совастеев, Б.А. Мадаев................................................................................................................. ОБ ИЗМЕНЕНИИ МЕНТАЛИТЕТА ЯПОНЦЕВ В КОНЦЕ XX – НАЧАЛЕ XXI ВЕКА В.В. Совастеев, П.Л. Горбенко.............................................................................................................. Уважаемые коллеги!

Редакция серии «Обществоведческие науки» Вестника МГУ им. адм.

Г.И. Невельского приглашает преподавателей, сотрудников, студентов старших курсов, аспирантов и соискателей Морского государственного университета, вузов г. Владивостока, Приморского края и дальневосточного региона, а так же всех заинтересованных авторов опубликовать свои науч ные статьи и материалы на страницах выпусков серии.

Содержание выпусков серии будет определяться следующими посто янными рубриками:

I. История морского транспорта;

II. Военно-морская история;

III. Социологические и экономико-антропологические исследования метасистемы водного транспорта;

IV. Гуманитарные проблемы освоения мирового океана;

V. Морская геополитика, международные отношения и проблемы безопасности;

VI. Тихоокеанская полития: политические реалии и исследования;

VII. Культурное пространство Азиатско-тихоокеанского региона;

VIII. Языковое многообразие и межкультурные коммуникации Азиат ско-тихоокеанского региона;

IX. Дар Прометея: образование и наука в цивилизационном развитии региона;

X. История и теория техносферы транспорта и морских коммуника ций;

XI. Философское сообщество Азиатско-тихоокеанского региона;

XII. Проблемы региональной интеграции;

XIII. Дальний Восток России и страны Северо-восточной Азии: про шлое и настоящее;

XIV. Наследие: Жемчужина пацифиды (публикация источников, памят ников литературы, документальных материалов) Работы студентов старших курсов, аспирантов и соискателей прини маются с рекомендацией научных руководителей.

Срок подачи материалов в очередные выпуски серии «Обществовед ческие науки» Вестника МГУ им. адм. Г.И. Невельского – до 16 мая и ноября ежегодно.

Требования к объёму и оформлению предоставляемых в редакцию ма териалов:

1. Объём – не более 0,5 п. л. (12 страниц текста, 14 кеглем через 1, интервала).

2. Поля: верхнее, нижнее, правое и левое – 3 см.

3. Сноски и примечания в конце страницы 10 кеглем.

4. Материалы предоставляются в редакцию в печатном (бумажном) и электронном (на дискете) виде, имя файла – фамилия (и) автора (ов).

Материалы направлять по адресу:

690059, г. Владивосток, ул. Верхнепортовая, 50а, Морской государственный университет им. адм. Г.И. Невельского, учебный корпус № 2, кафедра истории и политологии, ауд. № 0304.

Тел. (4232) 49-77-93 * (в тоновом режиме) 51-38.

E-mail: gusocse_vmsun@mailgate.ru.

Вестник Морского государственного университета Серия: Обществоведческие науки Публикуется в авторской редакции Уч.-изд. л. 10 Формат 60 84/ Тираж 150 экз. Заказ № Отпечатано в типорафии ИПК МГУ им. адм. Г.И. Невельского Владивосток 59, ул. Верхнепортовая, 50а

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 ||
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.