авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 |
-- [ Страница 1 ] --

ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ

ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО

ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО

ОБРАЗОВАНИЯ «РОССИЙСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ

ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ им.

А.И. ГЕРЦЕНА»

На правах рукописи

УДК 910

ПИСАРЕНКО Сергей Васильевич

СИБИРЬ В ЗАПАДНЫХ ГЕОПОЛИТИЧЕСКИХ

КОНСТРУКЦИЯХ XX в.

Специальность 25.00.24 – экономическая, социальная, политическая и рекреационная география ДИССЕРТАЦИЯ на соискание учёной степени кандидата географических наук

Научный руководитель д.г.н., профессор Гладкий Ю.Н.

Санкт-Петербург 2014 СОДЕРЖАНИЕ Введение…………………………………………………………………… Глава 1. Геополитические конструкции: сущность, механизм построения, типология.………………………………………………………. 1.1. Геополитическая конструкция: содержание понятия, типология, свойства.................................................................................................................... 1.2. Геополитические идеи Запада в XX столетии ………………...…….. 1.3. Геополитический потенциал основа построения конструкции......... 1.4. Методика исследования геополитической конструкции……………. Глава 2. Геополитический потенциал Сибири: покомпонентный анализ……………………………………………………………………………… 2.1. Определение границ Сибири ……………………………………......... 2.2. Современное экономико-географическое положение Сибири ……. 2.3. Природно-ресурсный потенциал Сибири ……………………………. 2.4. Экономический компонент геополитического потенциала Сибири ……………………………………………………………………… 2.5. Социально-культурный компонент геополитического потенциала Сибири ……………………………………………………………………… 2.6. Транспортный и коммуникационный компонент геополитического потенциала Сибири ………………………………………………………... 2.7. Военный и политический компоненты геополитического потенциала Сибири………………………………………………………………………. Глава 3. Возможности использования геополитических конструкций в геостратегических разработках ……………………………………….…….. 3.1. Сибирь в геополитической концепции хартленд.………...………… 3.2. Сибирь в системе геополитических кодов...……………………..… 3.3. Сибирь в геодетерминистских концепциях …...………………….... Заключение……………………………………………………………...... Литература……………………………………………………………........ Приложения………………………………………………………………. ВВЕДЕНИЕ Актуальность темы исследования. Появившиеся в печати многочисленные статьи, монографии и учебные пособия по геополитике носят в своем большинстве противоречивый характер, без попыток междисциплинарной коммуникации и выработки хотя бы некоторых исходных аксиом, которые воспринимались бы представителями всех отраслей знания.

Речь идет, прежде всего, о понятиях и терминах, широко использующихся в научной литературе и в средствах массовой информации, таких как «геополитический потенциал региона» и «геополитическая конструкция».

Недостаток четкого представления о них может привести к определению и ведению некорректной стратегии и политики, которые, в свою очередь, способны изменить не в пользу страны баланс сил на макро-, мезо- и микроуровнях или даже территориальную целостность государств.

Условимся, что под геополитикой мы будем понимать принятое среди географов определение: «…теорию и практику государственной внешней политики, основанной на максимальном учете географических факторов» [32, с. 509]. В нашем исследовании синтезируются такие направления, как академическая, традиционная, региональная, прикладная (геостратегии), критическая (включая антигеополитику) геополитика, военная география, геоэкономика (как одна из форм контроля над пространством и противодействия ему), т.к. они способствуют более широкому представлению Сибири в западных геополитических конструкциях. Мы рассматриваем западную геополитическую мысль XX века, возникшую в США и Европе. Под геоторией Сибири нами понимаются контуры Восточного макрорегиона.

На долю данного региона от всей РФ приходятся огромные запасы ресурсов (воды, леса, полезных ископаемых, рекреационных), неосвоенные территории. В районе сосредоточены различные предприятия, выпускающие продукцию стратегического назначения и ее комплектующие, соответствующие экспериментальные площадки, источники дешевой электроэнергии. Этническая мозаичность проживающих на территории Сибири способствует развитию пассионарного, культурного и демографического потенциалов. Их реализация в постиндустриальную эпоху обеспечит естественный прирост населения, а в экономическом секторе будет способствовать выходу конкурентоспособных товаров на мировой рынок.

К концу XX века на политической карте мира сложились следующие тенденции: перенос рыночного капитала и производства на восток;

образование экономического и политического вакуума в странах бывшего Советского Союза (процесс не завершился в Средней Азии);

снижение роли Европы в международных процессах;

возвышение Азиатско-Тихоокеанского региона – нового бастиона мировой экономики;

стремительный рост Китая, претендующего на роль гегемона в мире. На фоне этих трендов в пространственном отношении Россия занимает промежуточное положение, большая часть ее территории граничит с геополитически значимыми странами;

а огромное богатство, неиспользуемость земель и «русская бесхозяйственность» подогревают интерес геополитических конкурентов России к Сибири.

Государственные деятели Соединенных Штатов Америки М. Олбрайт и К. Райс открыто заявляли об экспансионистских намерениях по отношению к России. Первой приписывают фразу о том, что Сибирь – это достояние всего мирового сообщества и Северный морской путь не должен принадлежать России;

вторая утверждала, что «Россия представляет опасность для Запада вообще и для наших европейских союзников в частности» [87].

Так Сибирь становится не только плацдармом для выхода в Азию, но и местом экономического, политического, территориального притязаний различных акторов. За Арктику борются Россия, Норвегия, США, Канада, Дания. На востоке Япония претендует на Курильские острова. Китай оказывает мощное давление (демографическое, экономическое, криминальное) на приграничные территории Российской Федерации, часть которых уже отошла к Поднебесной (остров Тарабаров и половина острова Большой Уссурийский). На юге – угрозы радикального исламизма, терроризма и наркопотоков;

а возросший национализм в Монголии и Казахстане может привести к образованию нового дискурса, а впоследствии и территориальным спорам:

первая страна считает, что ей исторически принадлежит Байкал, а вторая страна (также исторически) – часть Омской области. В отраслевой сфере, в особенности сырьевой и энергетической, ведется борьба среди зарубежных и отечественных предпринимателей за контроль акций ведущих компаний.

Отсутствие применения грамотной региональной политики к регионам Сибири, построение отношений на основе «метрополия – колония»

способствуют возникновению сепаратистских настроений и негативного отношения к столице в отдельных субъектах Сибири – таких, как Тюменская, Омская, Новосибирская, Томская, Кемеровская, Иркутская области, Красноярский и Алтайский край. В истории России данные явления, имели место быть, причем не без участия внешних сил. Так, в конце XIX века возникло Сибирское областничество, ратовавшее за отсоединение страны Сибирь от Москвы, в период Гражданской войны Омск был провозглашен А.В.

Колчаком третьей столицей Российской империи, два года просуществовала Дальневосточная Республика. После распада Советского Союза из состава РСФСР попытались выйти республики Якутия, Бурятия, Горный Алтай, Чукотский и Ямало-Ненецкий автономные округа, Иркутская область.

Подобные движения сохраняются и в нынешнее время.

Очевидно, что геотория Зауралья испытывает на себе давление со всех сторон различных сил, которые могут привести к разным вариантам развития событий – к примеру, изменению статуса Сибири. Изучение механизма действия геополитической конструкции, ее пространственная интерпретация способствуют выявлению гипотетических линий «разлома» Сибири, а соответственно, к поиску верных решений для уменьшения дестабилизационного потенциала.

Степень научной разработанности проблемы. При исследовании западной геополитической мысли было рассмотрено множество работ, которые целесообразно разделить по определенным группам.

Первая из них представлена источниками по теории геополитики, которые можно разделить на две подгруппы. Тема первой подгруппы – геополитика как наука, предмет исследования, место в структуре научных знаний – отражена в трудах Дж. Агнью, Э.К. Аксенова, В.Г. Андреева, Д.

Аткинсона, П.Я. Бакланова, П. Бробста, А. Вильямса, Ю.Н. Гладкого, В.А.

Дергачева, С. Делби, Дж. Диссоу, Кл. Доддса, Дж. Долмана, А.Б. Елацкова, М.Ю. Елсукова, Н.В. Каледина, Дж. Кернса, И.Ф. Кефели, В.А. Колосова, С.

Коена, С.Б. Лаврова, И. Лакоста, А. Мерфи, Ф. Моро-Дефаржа, Дж. О’Тейла (О’Туэтэил), Р.Ф. Туровского, К. Флинта, В.Г. Шведова и др.

В тематике второй подгруппы, которую образуют теоретические разработки, стратегии, модели и т.д., следует выделить таких авторов, как П.В.

ла Блаш, А. Брюне, П. Бьюкенен, И. Валлерстайн, К.С. Гаджиев, П. Галлуа, Ж.П. Гишар, И.В. Зеленева, Е. Казак, Э. Дж. Кингстон-Макклори, Г.

Киссинджер, Н.А. Комлева, И. Лакост, Х. Маккиндер, Д. Мейнинг, А. Мэхэн, Дж. Паркер, Р. Пит, К.В. Плешаков, И. Рамонэ, П. Салливан, Н. Спикмен, П.

Тейлор, А. Тойнби, О’Туэтэил, Ф. Фукуяма, К. Хаусхофер, В. Цымбурский, Р.

Челлен, К. Шмитт, С. Эллиот и др.

Вторая группа отражает конкретные идеи, раскрывающие геополитические особенности Сибири. Они отражены в трудах П.Я. Бакланова, М.К. Бандмана, Л.А. Безрукова, Зб. Бжезинского, П.В. Большаника, В.И. Бойко, М. Бредшоу, Ю.Н. Гладкого, К. Гэдди, А.П. Дубнова, А.Г. Дугина, В.В.

Кулешова, В.А. Ламина, А. Ливена, А. Линча, В.В. Мазура, Р. Пайпса, А.В.

Ремнева, Дж. Сакса, Дж. Стиглица, М.Л. Титоренко, А.И. Трейвиша, А.

Тренина, В.Н. Турченко, Д. Фридмана, М. Хамфриса, Ф. Хилл, В.В. Шамова, В.В. Шупера, Р. Эбеля и др.

Таким образом, российские и зарубежные ученые исследуют такие темы, как содержание геополитики, геополитическое устройство мира, место государств на мировой арене, прогнозирование будущего. Однако нет трудов, раскрывающих базисные понятия в геополитике (геополитическая конструкция, геополитический потенциал) и содержащих комплексное исследование в области применения геополитических идей к регионам России.

Объект исследования – Сибирь.

Предмет исследования – применение геополитических конструкций к Сибири.

Гипотеза исследования заключается в том, что реализация геополитической конструкции изменяет геополитический потенциал территории, что, в свою очередь, трансформирует геополитический код, а, соответственно, и геополитическое устройство мира.

Цель диссертационного исследования заключается в теоретико методологической интерпретации западных геополитических конструкций, имеющих отношение к Сибири.

Для этого необходимо решить ряд задач:

1) проанализировать основные идеи и концепции в западной геополитической мысли XX века;

2) определить дефиницию «геополитическая конструкция» и выявить основу ее построения;

3) предложить собственную методику исследования функционирования геополитической конструкции;

4) разработать методику расчета коэффициента геополитической устойчивости региона;

5) проследить механизм действия геостратегии атлантизма по отношению к Сибири в условиях распада СССР;

6) предложить геополитическое зонирование на основе геоэкономического кода.

Научная новизна исследования состоит в том, что автор дополнил и раскрыл дефиниции таких терминов, как «геополитическая конструкция», «геополитический потенциал»;

комплексно рассмотрел западные геополитические концепции применительно к Сибири. Была предложена методика расчета коэффициента геополитической устойчивости региона, проведено геополитическое зонирование Сибири на основе геополитических кодов.

Теоретическая и практическая значимость работы заключаются в том, что автор раскрыл ключевые понятия в геополитике как междисциплинарной науке. Применение материалов исследования возможно в лекционных курсах, для создания учебных пособий по таким предметам, как «Геополитика России», «Экономическая география России», «Геополитика», «Экономическая география зарубежных стран», «Гуманитарная география», «Общая и социальная география», «Политическая география». Диссертация может послужить основой для дальнейших исследований.

Методология и методы исследования. Автор опирался на полимасштабный, системный общенаучные подходы, теории алгоритмов и моделирования, общегеографические методы: картографический, статистический, математический. Использованы положения правовых, социальных и психологических теорий, SWOT-анализ.

Информационной базой для данного исследования послужили зарубежные и отечественные работы географов, философов, политологов, государственных деятелей;

правовые документы: директивы, законы;

статистические материалы;

события в международной деятельности и пр.

Также в исследовании использованы материалы полевых дневников автора, написанных во время путешествий по республике Бурятия, Красноярскому краю, Иркутской и Омской области.

Основные положения, выносимые на защиту:

1. Геополитическая конструкция – универсальный термин, объединяющий теоретические категории геополитики с ее прикладной ролью и являющийся базовым понятием в заявленной отрасли научного знания.

2. Геополитический потенциал Сибири реализуется за счет экономико географического положения, природно-ресурсного потенциала, социально культурного и экологического компонентов.

3. Традиционная геополитическая конструкция хартленд представляет собой четко выраженную территориальную иерархию взаимовлияющих пространств, трансформирующихся на современном этапе в единый пояс после деформации 1991 г.

4. Сибирь формирует в мировой политике специфический региональный геополитический код с ярко выраженными территориальной, сырьевой и стратегической составляющими.

Публикации и апробация работы. Автором опубликованы три статьи в изданиях, рекомендованных ВАК: «Известия российского государственного педагогического университета им. А.И. Герцена», «Геополитика и безопасность», «Общество. Среда. Развитие». Автор приимал участие в международных, всероссийских и региональных конференциях: в Санкт Петербурге – проблемы эволюции географического «Актуальные пространства» (VI Большой географический фестиваль, 2009 г.), «География:

проблемы науки и образования» (Герценовские чтения 2011-2013 гг.);

в Перми – «Географическое изучение территориальных систем» (2009 г.), «Социально экономические и геополитические аспекты исследования территориальных систем» (2010 г.), «Региональный потенциал: анализ, оценка, капитализация»

(2010 г.);

в Твери – «Проблемы реформирования экономики России» (2012 г.);

в Иркутске – «Природа и общество: взгляд из прошлого в будущее» (2012 г.);

в Калининграде – география-2011: теория и «Социально-экономическая практика» (2011 г.);

в Киеве – «Молодые ученые – географической науке»

(2012 г.);

в Омске «Проблемы географии, туризма и географического образования» (2009 г.), по материалам которых были опубликованы тезисы. В 2013 г. был приглашен на конференцию Межпарламентской Ассамблеи Государств-Участников Содружества Независимых Государств по теме «Ядерная безопасность в современном мире. Роль парламентариев в процессе ядерного разоружения и нераспространения».

Структура диссертации. Диссертация объемом 149 страниц состоит из введения, трех глав, заключения, приложения, 24 рисунков, 5 таблиц, 6 формул.

Список литературы включает 184 наименования.

Глава 1. ГЕОПОЛИТИЧЕСКИЕ КОНСТРУКЦИИ:

СУЩНОСТЬ, МЕХАНИЗМ ПОСТРОЕНИЯ, ТИПОЛОГИЯ Геополитическая конструкция: содержание понятия, типология, 1.1.

свойства Термин «геополитическая конструкция» в литературе впервые был использован А.В. Дугиным и В.Л. Цымбурским;

хотя самой его дефиниции авторы не приводят, исходя, вероятно, из очевидности самого понятия – тем более что различные геополитические конструкции существовали задолго до их литературного обозначения [42, 116]. Несмотря на популярность понятия, его дефиниция отсутствует и в геополитических словарях [38, 42, 149, 157, 169]. С определенной степенью условности к геополитическим конструкциям можно отнести, например, и многочисленные проекты по обустройству (или расчленению) межгосударственных территорий, и различные концепции мироустройства, и даже внешнеполитические доктрины (типа доктрины Монро). Но в этой связи неизбежно возникает следующий вопрос: стоит ли вводить новую онтологическую единицу, расширяя и без того обширный перечень уже существующих понятий: геополитическая идея, геополитическая теория, геополитическая концепция, геополитический проект, геополитическая модель и т.д.?

Для дальнейшего теоретического анализа проблемы условимся в понимании некоторых терминов. Обозначим, что под теорией понимается «форма научного знания, дающего целостное представление о закономерностях развития реального и идеального мира и его компонентов» [107, с. 4];

под идеей – прообраз предмета с характерными для него чертами. Для термина «концепция» мы будем принимать две трактовки: 1) система взглядов на явление в мире, в природе, в обществе (тогда геополитическая концепция – это мировоззрение, в центре которого – геополитическая картина мира);

2) набор приемов и для понимания какого-либо предмета, и для достижения решения выбранной задачи.

В свою очередь, все эти категории в определенных случаях могут ассоциироваться с моделями, поскольку в широком смысле каждая из них может быть составной частью связки «оригинал – модель», т.е. соотноситься с мысленным или условным аналогом (изображением, описанием, схемой, чертежом, графиком, планом, картой и т.п.). Аспектами моделирования являются внешний вид (образ объекта), структура (свойства, связи, стабильность объекта) и поведение объекта (планирование, прогнозирование, выявление причинно-следственных связей, установление связей с другими объектами, управление).

Что же касается термина «конструкция», то он имеет свою специфику.

Дабы избежать противоречий в его толковании (он применяется и в филологии, и в инженерии), вновь обратимся к словарю С.И. Ожегова. Конструкция толкуется как «состав и взаимное расположение частей какого-н. построения, сооружения, механизма, а также само такое построение, сооружение, машина с таким устройством» [73, с. 291]. Отсюда конструирование – это процесс, в результате которого определяются внешний вид и структура изделия.

Следовательно, идею, концепцию, модель и т.д. можно сконструировать.

Говоря иначе, любая «законченная» геополитическая идея, геополитическая теория, геополитическая концепция, геополитическая модель, а также геополитический проект являются геополитическими конструкциями.

Таким образом, конструкция представляет собой универсальный термин.

Можно полагать, что состоявшаяся гипотеза в модели есть позитивная экспериментальная проверка теории – тогда и теория будет конструкцией.

Итак, конструкция есть результат творческого процесса.

Соответственно, в геополитике под идеей стоит понимать образ, представляющий новизну в геополитической структуре мира:

«геополитическая мысль – это познавательная деятельность индивидуума (общества), направленная на получение знаний и представлений о развитии геополитической реальности, возникающей в геопространстве» [43, с. 5];

а геополитическая концепция – это система взглядов на геополитическую картину мира или его часть.

С учетом вышеприведенных соображений, под геополитической конструкцией (ГК) логично понимать созданный объект в геополитической картине мира. В роли такого объекта могут выступать как теоретические выкладки (новые идеи, концепции), так и прикладные элементы, изменяющие геополитическое пространство, в основе которого лежит мощь государства (геополитический потенциал). Отличительной чертой последней является постоянное изменение количественного и качественного состояния, которое приводит в движение границы распространения геополитического потенциала.

Соответственно, это мобилизует перемены в расстановке сил на мировой арене, вследствие чего перестраивается геополитический код стран или региона, что, в свою очередь, побуждает к созданию новых конструкций.

По видам следует различать мировоззренческие и стратегические геополитические конструкции.

Мировоззренческие геополитические конструкции (МГК) наиболее верно подразделить на два типа: географические и институциональные. Для первых характерно влияние географических факторов (местоположение, климат, рельеф и т.д.) на развитие государств и цивилизаций в пространстве – например, роль ландшафтов в судьбах суперэтносов. Данная тема наиболее привлекательна в научном мире на протяжении всей истории человечества и до сих пор сохраняет свою актуальность. Основными исследователями в этой области считаются Аристотель, Полибий, Гиппократ, Н. Карпентер, Ж. Боден, Ж.-Л. Леклерк де Бюффон, Ш.-Л. де Секонда Монтескье, Т. Мальтус, А.

Гумбольдт, К. Риттер, Э. Реклю, Л. Мечников, Ф. Ратцель, Л.Н. Гумилев и др.

[67, 86, 89].

Вторые, институциональные, представляют собой структуру планетарной организации политических сил – например, биполярный мир. Их отличительной чертой является построение сверхдержавами системы международных отношений по своей воле. Изучением этих процессов занимались Т.А. Шаклеина, В.Л. Цымбурский, Зб. Бжезинский, Г. Киссинджер, Ф. Фукуяма, С. Хантингтон, Дж. Паркер, С. Коэн и др. [15-19, 23, 54-56, 58, 83, 110, 116, 119, 121, 137-138, 142, 146, 158, 168, 170].

Стратегические геополитические конструкции (СГК) направлены, с одной стороны, на увеличение мощи одной страны за счет второй, с другой – на пополнение своей силы за счет внутренних ресурсов. Соответственно, их подразделяют следующим образом: внешние – способствуют контролю пространства страны или региона другим государством (в качестве примера можно привести план «Барбаросса»);

внутренние – изменяют территориальную организацию пространства внутри государства или региона (примером может служить социально-экономическая концепция развития региона).

СГК разделяются и по форме их реализации: комплексная (направлена на весь геополитический потенциал), частичная (направлена на несколько подсистем геополитического потенциала и их компонентов) и единичная (направлена на одну из подсистем геополитического потенциала или на ее компонент).

Стоит также различать геополитические проекты по отношению к пространству: а) охватывающие территорию;

б) представляющие собой явление, перемещающееся по Ойкумене (инновация).

Для геополитических конструкций характерны следующие свойства: 1) масштабность: а) проектов – глобальная (хартленд), региональная (леналенд) и локальная (коса Тузла);

б) их реализации – на макро-, мезо-, микроуровнях;

2) прочность – сопротивление разрушению или контрмерам;

3) надежность – сохранение работоспособности в течение времени;

4) гибкость – способность объекта адекватно реагировать на геополитические изменения.

Ярким примером, отражающим вышеперечисленные свойства, служит концепция Х. Маккиндера хартленд.

Масштабность конструкции проявляется на макро-, мезо- и микроуровнях. В первом случае она представляет собой планетарную модель расположения глобальных сил;

при этом наиболее тривиальным считается взгляд о противостоянии стран суши и моря. Во втором ее соотносят с территорией Российской Федерации. В последнем случае в роли хартленда выступает Сибирь.

Эволюция контуров хартленда – от первоначального ареала от Восточной Европы до побережий Тихого океана, от Ирано-Тибетской области до побережий Северного Ледовитого океана до границ России, а затем и до Сибири – говорит о ее гибкости. Это было обусловлено прежде всего трансформацией геополитической данности в различные времена: распада Российской империи, создания Советского Союза, развала СССР, образования Российской Федерации.

Надежность ее подтверждается наличием сохраняющегося дискурса по данной тематике среди исследователей (Т. Бун, М. Брэдшоу, Дж. Прендерграст, А.И. Трейвиш, Ф. Хилл, К. Гэдди, В.Л. Цымбурский, А. Дугин и др.) [42, 106, 116, 133, 134, 153-155, 162, 163, 165, 178].

А прочность доказывается способностью хартленда сохранять свою жизнеспособность. Это происходит во-первых, ввиду того, что, Россия является энергетической державой: ее углеводородные ресурсы преимущественно сосредоточены в Сибири. Во-вторых, предпринимаются попытки восстановить границы «советской империи» с помощью образования таможенного союза России, Белоруссии, Казахстана и создания договора о коллективной безопасности среди ряда стран – России, Армении, Беларуси, Таджикистана, Киргизии, Казахстана.

Геополитические конструкции могут быть представлены в различной форме: картосхем, проектов, концепций развития государств (регионов);

стратегий развития стран (районов);

макета.

Таким образом, геополитическая конструкция является универсальным термином, применяемым: 1) для построения теории и практики внешних отношений между государствами;

2) для обозначения превалирующей роли географического детерминизма в развитии стран и цивилизаций;

3) для развития страны в целом.

Геополитические идеи Запада в двадцатом столетии 1.2.

Геополитика – относительно молодая наука;

соответственно, ее теоретические положения и методология должным образом не сформировались, а находятся на пути становления. Поэтому на заре XX века логично было наблюдать поток многочисленных работ, как правило, геополитической тематики – с учетом специальности автора.

На протяжении существования геополитики ее статус претерпел значительные изменения. Известно, что политическая география определенное время считалась в отечественной науке идеологией для оправдания экспансии империалистических государств. На Западе, за исключением американской школы, сложилось схожее мнение, ее репутация была на нулевом уровне.

Тем не менее, это не означает отсутствия ни внешней политики у государств, ни количественных и качественных сдвигов на политической карте мира в XX веке, ни исследований по данной проблеме.

Развитие геополитических идей происходило в три периода.

Первый, предклассический, начинается с античности и продолжается до второй половины XIX века. На этом этапе происходят попытки раскрыть роль географических факторов в жизни государства и общества в целом, объяснить механизм их влияния. Кратко проследим развитие научных взглядов в данный период.

Аристотель разработал концепцию о различной пригодности зон Земли для жизни людей в зависимости от географической широты. Полибий утверждал, что характер народов в первую очередь зависит от климатических условий их места развития. Гиппократ первым высказал мысль о влиянии окружающей среды на характер человека. Н. Макиавелли разработал учение о государстве, о способах захвата власти. Н. Карпентер, Жан Боден, Жорж-Луи Леклерк де Бюффон продолжали развивать мысли древних греков. Шарль-Луи де Секонда Монтескье также придерживался идеи о влиянии климата на политику, выделив дополнительно такие факторы, как религия, принципы правления, предшествующие события и обычаи. Т. Мальтус обозначил глобальную продовольственную проблему для человечества. А. Гумбольдт полагал, что для повышения благополучия страны необходимо более эффективное использование природных ресурсов, при этом важно учитывать особенность населения и политические условия. К. Риттер развивал идеи, касающиеся влияния главных особенностей земной природы на ход истории. Э.

Реклю пытался показать связь судеб человечества с Землей. Л. Мечников считал, что цивилизации становились «на воде» (реках, морях, океанах) [67, 86].

Таким образом, в предклассическом этапе наблюдаются попытки раскрыть роль географических факторов в развитии обществ.

Второй период – классический (конец XIX века – 60-е гг. XX века). В это время сложилась структура колониальной системы, происходило соперничество мировых держав друг с другом, произошли две мировые войны, начались процессы деколонизации. В данный период вводится понятие «геополитика», появляются основополагающие труды, формируются научные школы (немецкая, французская, атлантическая, русская).

Первым отцом-основателем одной из таковых считается Ф. Ратцель, который применил пространственный подход для изучения политических событий.Он он полагал, что государство является формой распространения жизни на земле [89]. Вторым был Р. Челлен, который считал, что государство представляет собой географический организм в пространстве [117]. Их учения легли в основу немецкой школы геополитики, яркими представителями которой стали К. Шмитт и К. Хаусхофер.

Первый был философом и юристом, автором концепции «Номоса Земли»

[123]. Второй – географом и генералом;

он основал журнал «Geopolitik», ключевой темой которого стало «жизненное пространство». К. Хаусхофер разработал концепции «Больших пространств», или панрегионализма;

«Срединной Европы»;

континентального блока «Берлин-Москва-Токио» [114].

Однако его идеи были извращены А. Гитлером для оправдания вторжения Германии в Советский Союз, тем самым опорочив науку на долгие годы.

Основателем французской школы геополитики принято считать Поля Видаль де ла Блаша, который к тому же был и новатором в географии – он отошел от идеи географического детерминизма. Ученый полагал, что в окружающей среде первичен человек, т.к. именно он адаптирует ее под свои цели и задачи (поссибилизм) [181]. Автор предложил концепцию цивилизационного процесса как мирового, который представляет собой взаимодействие и расширение при определенных условиях локальных пространственных ячеек [35, 181]. Последователями французского географа считаются Ж. Ансель (критиковал империализм, изучал границы), А. Деманжон (сфера его научных интересов – последствия мировой войны), Ж. Готтман (географическое положение государства, иконография) [58].

Другим основоположником геополитики считается адмирал А. Мэхэн, который предложил идею о том, что страны, занимающие приморское положение, являются более развитыми и могущественными по сравнению с континентальными. А. Мэхэн разработал критерии определения планетарного статуса государства, определил для своего времени параметры его могущества [71].

В отличие от идей А. Мэхэна, британский географ Х. Маккиндер попытался объяснить отношения между государствами их положением вокруг ядра (хартленда). По его мнению, именно континентальные государства обладают могуществом. Его основное положение сводится к тому, что, занимая определенное место в пространстве, можно оказывать влияние на сердцевину земли, т.е. осуществлять процесс контроля [162, 163]. Н. Спикмен развил его идеи с позиций морского могущества [58].

Учения А. Мэхэна, Х. Маккиндера, Н. Спикмена легли в основу американо-британской школы геополитики и сформировали направление, получившее название атлантизм. Школа отличалась своим геостратегическим характером и отстаивала интересы Америки и Великобритании.

Надо заметить, что, в отличие от школ Старого Света (русской, немецкой, французской), атлантисты хотя и осуждали оправдательную роль геополитики, но вели свои исследования постоянно и открыто.

После Первой мировой войны американский географ И. Боумен предлагал США отойти от политики изоляционизма;

А. де Северский разработал модель господства воздушной силы в северном полушарии [58, 136]. Л. Гарт придумал стратегию непрямых действий, смысл которой заключается в маневре, а не в сражении, выступал за баланс сил [31]. Э. Дж.

Кингстон-Макклори в своих работах выдвинул несколько идей: создал стратегию для стран Запада, заключающуюся в оборонной политике;

«нарисовал» геополитическую картину мира, представляющую собой геостратегические проекты (Западный, Восточный бастионы, Средняя зона) [53]. М. Каплан предложил модели международных систем: баланса сил, гибкую биполярную, жесткую биполярную, универсальную, иерархическую, вето [9, 58].

Дж. Кеннан был инициатором концепции сдерживания СССР;

Д.

Мейнинг определял Римленд и Хартленд по культурным признакам [58, 165].

К. Грей предлагал пересмотреть политику сдерживания, предположил переход от биполярного к мультиполярному миру [151]. Г. Алперовиц ввел термин «атомная дипломатия». П. Сорокин разработал теорию конвергенции, суть которой заключалась в сближении Востока (СССР) и Запада (США), вследствие чего должен был появиться новый тип цивилизации без дуализма (капитализм социализм, суша-море) с формированием мирового правительства [9, 58].

Нельзя не отметить значимые работы А. Тойнби, в которых он признал существование одновременно нескольких цивилизаций, создал их типологию, выделил движущую силу цивилизаций (вызов-ответ), отметил усиливающиеся процессы унификации (объединение мира в единое хозяйство), предположил и развил идеи о столкновении цивилизаций [104].

Идеи большинства ученых отразились во внешнеполитических доктринах США и Великобритании.

Воздействие географических факторов на развитие государств в ретроспективе можно проследить в трудах П. Джеймса и Дж. Мартина, М.М. Голубчика, С.В. Евдокимова, Г.Н. Максимова, Р. Дж. Джонстона, Ю.Г. Саушкина, П. Хаггета и др. [35, 36, 86, 95, 111].

В данный период происходит попытка выявить степень воздействия (качественную и количественную) природного фактора на общество и его развитие.

Таким образом, учения геополитиков основываются на географическом детерминизме, принципе единства и борьбы противоположностей (суша-море);

основными направлениями считаются геостратегия, военная география, теория геополитики. Геополитические школы внесли в научный мир концептуальные понятия.

Третий период, ревизионистский, начинается с 60-х годов XX века и продолжается по нынешнее время. Для него характерно переосмысление борьбы двух держав;

развитие деколонизации, увеличение критики противостояния;

развитие процессов глобализации и регионализации;

появление Интернета, возникновение новых угроз (распространение оружия массового поражения (ОМП), терроризм, наркоторговля и т.д.).

Исходя из построения структуры мирового порядка, третий период можно подразделить на три подэтапа: 1) биполярный мир/ холодная война (1960-1991 гг.);

2) однополярный мир/ торжество Запада (1991-2001 гг.);

3) многополярный мир/ новая угроза (с 2001 г. по настоящее время).

Французская школа на протяжении этих трех периодов обогащается трудами Ива Лакоста, Пьера Галлуа, И. Рамоне, Ж.-К. Шенэ, Ф. Моро-Дефаржа и др.

Во время первого подэтапа И. Лакост основал журнал «Геродот», заложил основы критической геополитики. Автор приходит к пониманию ангажированности и противоречивости образов держав, возникших в процессе противостояния Запада и Востока (разработкой основ критической геополитики занимался Дж. Тайл). Фактически И. Лакост является одним из первых геополитиков, сделавших геополитическое районирование страны (электоральная география) [160, 180].

Пьер Галлуа в своих работах указывает на то, что в современную эпоху становятся значимым психология масс, экологическая ситуация на планете, освоение и контроль космического пространства. Последнее стало предметом изучения новой дисциплины – астрополитики [144]. Развитие технологий, обеспечивающих точность и дальность средств доставки оружия массового поражения, по мнению генерала, приведет к нивелированию географического положения государств [30].

Во время второго подэтапа появляются работы И. Рамоне. В них он дает осмысление реальности после окончания холодной войны как состояние хаоса:

на фоне процессов регионализации происходит распад государств, возрастает национализм среди этнических меньшинств, идет поиск нового образа «зла».

Исследователь предлагает несколько решений выхода из нестабильной ситуации на политической карте мира;

но все это, по его мнению, снова приведет к новому переделу мира [88].

Другой ученый, Ф. Моро-Дефарж, рассматривает геополитику как геополитический подход, изучающий отношения между человеком и пространством, призванный «выявить объективные законы, указывающие путь к обладанию мощью» [70, c. 145]. Другим словами, географические зоны превратились в объект международного соперничества. Следовательно, значимость расстояния не уменьшилась, т.к.: 1) изменились единицы измерения скорости его преодоления: не дни и часы, а минуты и секунды;

2) на больших территориях можно спрятать оружие, рассредоточить ресурсы;

3) океан является «мертвой зоной», т.е., совершая атаку, подводная лодка остается вне досягаемости. Важными, по мнению ученого, становятся этнический и экономический факторы. Кроме того, он предложил решения для возвращения былого величия Франции [70].

Философ Жан Аттали придерживался версии мондиализма: по его мнению, наступает «эра денег», в которой главенствуют рыночные отношения, информационные технологии, либерально-демократическая идеология. Он выделил центры геоэкономического развития: американское пространство (Северная и Южная Америка), европейское пространство (Европа), тихоокеанский регион (Токио, Тайвань, Сингапур). Геополитика как таковая теряет свое значение [129].

Третий подэтап: выходит в научный свет публикация Ж.-К. Шенэ, в которой автор разбирает роль такого демографического фактора в геополитике, как рост и убыль населения по регионам мира. Снижение рождаемости в Европе, повышение таковой в странах третьего мира и последующая миграция оттуда в государства Старого Света приведет к разногласию на культурном и политическом уровнях, к экономическим проблемам и др. Автором предлагаются следующие решения: увеличение рождаемости в Европе (госпрограммы), трансатлантическое и транссредиземноморское сотрудничество со странами Америки, Ближнего Востока и Северной Африки, создание новой идеологии (социальный либерализм) [9].

А. Брюне и Ж.-П. Гишар раскрывают в своей монографии такую тему, как геополитика меркантилизма: внешнеторговый профицит государства в совокупности с манипуляциями и сильно заниженным курсом национальной валюты, отсутствие внутренней задолженности приводят к экономической экспансии. В историческом аспекте авторы изучают меркантилистскую стратегию следующих стран: Англия, США, Япония, Китай. Более подробно они рассматривают Поднебесную, считая, что она успешно реализует экономическую и финансовую экспансии по всему миру;

соответственно, страна становится гегемоном. Исследователи видят выход в ограничении мощи Китая путем создания ВТО-2, союза стран Запада с Россией, ревальвации юаня [20].

Американо-британская школа геополитики претерпевает эволюцию во взглядах на геополитическую картину мира. Появляются работы С. Коэна, А. Страуса, Г. Киссинджера, П. Тейлора, Д. Фридмана, С. Хантингтона, П. Бьюкенена, Зб. Бжезинского, Ф. Фукуямы, И. Валлерстайна и др.

Первый подэтап. Значимой работой в этот период является труд С. Коэна, в котором автор предложил иерархичную и полицентрическую модели мира [142, 158]. А. Страус выдвигает концепцию униполярного мира, суть которой заключается в сохранении баланса сил государств. Предлагаемый «униполь» состоит из трех центров: США (ведущий);

Европейский Союз (ЕС);

Япония и остальные демократические и индустриальные страны, включая Россию [9]. И. Валлерстайн разработал теорию мировых систем: мир-империя, мир-экономика, мир-социология [23]. Появились работы, в которых изучаются подъем и спад держав, т.е. мировые политические циклы (Дж. Модельски и В. Томпсон) [9, 58]. Г. Киссинджер в качестве советника по национальной безопасности выступал за диалог с СССР и КНР, смягчение климата в международных отношениях (договор о сокращении стратегических наступательных вооружений (СНВ-1)), за прекращение локальных войн (Вьетнамский, Палестино-Израильский конфликты) [54-56].

Второй подэтап. Происходит поиск новых путей в становлении мирового порядка в связи с победой Запада в холодной войне. Одним из вариантов считается мондиализм. Представитель этого направления – Ф.

Фукуяма. В своем труде он полагает, что с окончанием холодной войны под знаменем рынка и демократии начинается новая эпоха, объединяя мир в единую рационально функционирующую машину [110]. Другой сценарий видится С. Хантингтону, который развил идеи о возникновении потенциальных конфликтов между цивилизациями (славяно-православной, китайской, японской, исламской, индуистской, латиноамериканской, африканской) [113].

П. Тейлор, политико-географ, изучал гегемонии, опираясь на теории империализма и «мир-системы». Он определяет державу-гегемон как центральное среди государств ядра [9, 58]. По его мнению, развитие гегемонии проходит циклично: формирование, укрепление и угасание. Взаимоотношения между ядром и периферией строятся по типу «господство-подчинение»

(империализм): формальный (де-юре) или неформальный (де-факто). На основе этого П. Тейлором создана концепция периодизации колониальной деятельности. Автор выделяет две волны: колониальной экспансии и сокращения колоний. Процесс учреждения колоний включает три фазы – создание, реорганизацию ее территории, передачу суверенитета [8, 58].

Г. Киссинджер в качестве преподавателя и предпринимателя развивает идею о дальнейшем распространении демократии и рыночной экономики на Ойкумене, выступает за создание многополярного мира [54-56].

Третий подэтап ознаменован событиями 11 сентября 2001 г. – происходит переосмысление и переориентация геополитического вектора.

Г. Киссинджер анализирует внутреннее состояние американского общества и внешнюю политику США и делает выводы, что страна является лидером в мировой политике, но при всем этом американский народ не заботит главенствующая роль Вашингтона в мире. Соответственно, Киссинджер предлагает Америке отказаться от имперских амбиций и не навязывать рыночные и демократические ценности другим народам [54-56].

П. Дж. Бьюкенен предложил концепцию «Смерть Запада»: с увеличением числа мигрантов в государствах Запада (США, Европа, Россия) титульное население не в состоянии присоединить к своей культуре вновь прибывших.

Различие религиозных представлений, культур, морали, языка может привести к конфликтам, а впоследствии – уничтожить страну. Другими словами, произойдет культурная экспансия, повторится сценарий Балкан [22].

А. Шлезингер-мл. установил, что национальные стратегии США и СССР строятся на основе их географического положения. Первая страна имеет естественные границы – омывается тремя океанами: Северным Ледовитым, Тихим, Атлантическим;

и, соответственно, придерживается универсалистской стратегии (государства имеют общий интерес во всех делах, при этом национальная безопасность каждого обеспечивается международной организацией). Вторая же постоянно вела войны, особенно на западной границе;

следовательно, для обеспечения постоянной безопасности необходимо иметь подконтрольные буферные государства, - т.е. Россия придерживается стратегии сфер влияния. Таким образом, коренные противоречия в стратегиях двух держав, по мнению историка, стали залогом начала холодной войны [122].

Современный ученый Д. Додни сопоставил геополитику с теорией международных отношений. Он выделил пять групп геополитических идей: 1) примитивный политический натурализм;

2) немецкая геополитика;

3) реалистическая теория международных отношений;

4) политическая география;

5) классическая глобальная геополитика [9].

А. Баттлер дифференцирует геостратегическую и геоэкономическую структуры мира. Первая определяется как центр силы, вторая – экономическим весом. Ученый считает, что развитие устройства мира происходит циклично:

однополярный переходит в многополярный, последний – в биполярный, а тот снова порождает однополярный [9].

Наиболее яркой фигурой в американской геополитике считается Зб. Бжезинский, придерживающийся двух противоречивых точек зрения.

Первая – это теория конвергенции, т.е. слияния стран Европы с Россией в рамках НАТО и Европейского Союза. Вторая – теория глобального лидерства, т.е. главенствующая роль в мире должна сохраняться за Америкой. Для государств Евразии он предложил геостратегию, суть которой сводится к тому, что ни одна евроазиатская страна не смогла бы бросить вызов США. По его мнению, ключевые политические процессы будут происходить на Мировых Балканах – территории южнее 450 с.ш., включающей такие акторы, как Россия, Китай, Япония, КНДР, Южная Корея, Индия, Пакистан, страны Персидского залива, Средней Азии, Иран, Израиль, Палестина [15-19, 137-138].

Отмечаются публикации авторов разных стран;

но все они не являются резидентами национальных школ геополитики. В первый подэтап появляются так называемые «новые правые» (Жан Тириар, Ален де Бенуа, Жан Парвулеско, Йордис фон Лохаузен и другие), предлагавшие объединение Европы с Советским Союзом против атлантизма [42]. Скандинавский исследователь Й.

Галтунг выделяет три планетарных политики: западную, восточную, третьего мира. Он определил семь центров, претендующих на глобальную и региональную гегемонию (США, ЕС, РФ с СНГ, Китай, Япония, Турция с исламскими странами, Индия) [58]. Греческий ученый А. Стригас, придерживающийся концепций конспиралогии, в частности, изучил деятельность закрытых организаций – таких, как Бильдербергский клуб, Трехсторонняя комиссия, Римский клуб и т.д. Он пришел к выводу, что наднациональные структуры типа Бильдербергского клуба более эффективны в условиях глобализации, т.к. они неидеологизированы и, соответственно, управляют государствами ради достижения прибыли [9].

Стоить отметить, что в современную эпоху влияние географических факторов под действием процессов регионализации и глобализации становится все более ощутимым. Ученые дают социально-экономические, политические, экологические характеристики и оценки следующим геоявлениям:

1) Восприятие пространства. Происходят попытки осмыслить его роль в повседневной жизни человека, страны (возникновение Евразийства), мира (учение К. Шмитта о больших пространствах);

формируется представление населения о своем, о соседнем пространствах. Возникают новые направления в географии: культурная (К. Зауэр), поведенческая (Р. Хартшон), сакральная (Д. Замятин), образная (В. Колосов) [48, 57, 86].

2) Последствия природных катаклизмов, приведших к разрушению материальных ценностей. В условиях усиливающихся процессов глобализации и регионализации это может привести к масштабным изменениям – в структурах мирового и регионального рынка, геополитического кода страны.

Например, в 2008 г. из-за мирового повышения температур от ледяных оков открылся Северо-Западный проход Северного Ледовитого океана, который теперь стал конкурентом российскому Восточному проходу [77]. В 2010 г.

весной произошло извержение вулкана Эйяфьядлайёкюдль (Исландия).

Распространяемый пепел остановил практически все воздушное сообщение Европы, благодаря чему наземный транспорт получил некую прибыль. В этом же году в России была зарегистрирована аномальная жара, приведшая к смертям, засухам, пожарам, неурожаям – это уничтожило материальные блага, выросли цены на крупы, молоко, мясо птицы. Во время наводнения в Таиланде в 2011 г. были затоплены предприятия по производству жестких дисков (запоминающее устройство, предназначенное для хранения данных), что привело к их дефициту на мировом рынке, а вследствие этого – и росту цен на товар. Цунами, вызванное сильнейшим землетрясением, стало причиной аварии на атомной электростанции «Фукусима-1» (Япония), из-за чего произошла экологическая катастрофа.

3) Воздействия географической среды на жизнь и здоровье населения, промышленные комплексы, инфраструктуру, жилищно-коммунальное хозяйство, транспорт, сельское хозяйство и т.д.

В этот период происходит обогащение подходов и методов изучения геополитики;

но при этом концептуальные положения, возникшие в начале XX века, остаются неизменными. Появляются новые направления в политической географии: критическая, региональная, новейшая, геоэкономика, антигеополитика, астрополитика.

Таким образом, возникновение геополитических идей коррелирует по времени со сложившимися подходами к социогеографии (по Р. Дж. Джонстону) в англо-американской географии [39]. Помимо прочего, оно соотносится с этапами эволюции геополитической мысли, предложенными М.Ю. Елсуковым [43]. А большой объем публикаций научной мысли среди американо британской школы объясняется тем, что ученые, поддерживаемые правительством, на протяжении двадцатого столетия не прекращали вести исследования. Были созданы частные консалтинговые фирмы, некоммерческие организации, институты и т.п., которые изучали сложившуюся международную обстановку, вели прикладные исследования. Наиболее известными считаются корпорация РЭНД, Стратфор, Центр стратегических и международных исследований.

Соответственно, различаются темы и направления исследований в геополитике. На первое место выходят работы, связанные с планетарной организацией и территориальной дифференциацией структуры мира, с взаимодействием цивилизаций, с цикличностью гегемоний, с процессами глобализации и регионализации, интеграции и дезинтеграции. При этом практически отсутствуют труды, связанные с региональной частью государства. Доказательством тому служит журнал «Strategic Survey», в котором дается обзор регионов мира, баланса вооружений.


Наиболее упоминаемыми в печати («Geopolitics», «Strategic Survey», «Foreign Policy», «Political Geography», «ЭКО», «Россия в глобальной политике», «Международные процессы») концепциями в отношении России считаются хартленд, «Европа от Дублина до Владивостока», «Неделя порабощенных народов», «Сибирское бремя». Однако такие геополитические идеи, как панрегионализм, «столкновение глобализацией и регионализацией», цивилизаций», «глобальное старение», «мир-система», «столкновение «геополитический код», применимы для всей Ойкумены. Помимо прочего, существуют другие, схожие по смыслу, концепции;

следовательно, их можно обобщить под определенной теорией, определить их цель (на что направлены) и отношение к пространству (охват).

Поэтому данные конструкции можно систематизировать и представить в виде таблицы (таблица 1, с. 27).

Таблица Основные геополитические конструкции Теория Концепция Цель Отношение конструкции к пространству Геостратегии Хартленд, Недопущение сильных Дифференциация Римленд государств или союзов в стран по Евразии путем их местоположению разделения на части относительно моря и суши, охватывает весь земной шар Конвергенции «Ось Берлин-Москва- 1. Объединение ради Занимает материк Токио», достижения глобальной Евразия «Европа от Дублина до безопасности (военной и Владивостока», экономической) в Евразии.

«Евроазиатская система 2. Объединение безопасности» Срединной Европы с Россией против атлантических стран.

Интернациона- «сибирское бремя», Контроль Распространяется лизации «ресурсное проклятье» ресурсодобывающего на территории, природных кластера национального обладающие ресурсов государства внешними жизненно силами. важными природными ресурсами Силовых «столкновение 1. Определение линий Охватывает всю полей, цивилизаций», разломов на политической Ойкумену Номоса Земли «столкновение карте мира, «горячих глобализацией и точек», и т.д.

регионализацией», 2. Образование нового «самоопределения актора международных наций», «национализм», отношений.

«неделя порабощенных народов»

панрегионализм, 1. Политическая Охватывает всю «большие пространства», организация планетарной Ойкумену Геополитичес- «геостратегические системы.

кого сферы, геополитические 2. Установление структурирова- регионы, государства», международного порядка.

ния «геополитический код», 3. Представление «униполь», мондиализм государства (региона) в глобальной политике.

* Составлено автором по данным: [9, 15-20, 22-23, 30-31, 33, 35, 38, 41-42, 44-45, 49, 53-58, 70, 71, 88-89, 100, 104, 109-117, 119, 122-123, 128-139, 142, 144, 146, 149-151, 153-155, 157, 158, 160, 162-163, 166, 168, 170, 174, 176, 178-182] Из анализа данных таблицы 1, c. 27, следует, что применение геополитических конструкций охватывает огромные территории, на которых расположены государства. Это означает, что к актору международной деятельности могут применяться конструкции нескольких теорий одновременно (в совокупности), а не одна. Однако в территориальном отношении следует отличать концепции, имеющие территориальную основу например, хартленд, и те, которые представляют собой явление в пространстве - такие, как «глобальное старение», «геополитический код». Следовательно, можно сделать вывод, что геополитические конструкции определяют характер ведения внешней политики государств. А значит, государственные внешнеполитические интересы имеют территориальную структуру.

Результатом стратегических геополитических конструкций является изменение структуры геополитического потенциала государства или региона;

другими словами, происходит рост или регрессия парциального потенциала субсистем (мощь государства). Следовательно, происходит трансформация геополитического кода и преобразование геополитической архитектуры мира.

Географической интерпретацией в данном случае будут: 1) сдвиг границ эндемичного поля;

2) перемещение в иерархии устройства мира;

3) обозначение новых разломов территории.

Геополитический потенциал – основа построения конструкции 1.3.

Создание стратегической геополитической конструкции (внешней и внутренней) напрямую зависит от характеристики геополитического потенциала государства. Содержание данного понятия, к сожалению, разработано еще слабо, подтверждением чему служит фактическое отождествление в литературе понятий «мощь государства» и «геополитический потенциал». Авторы (В.А. Дергачев и В.Г. Андреев) независимо друг от друга трактуют их как совокупность геополитических атрибутов или совокупность мощи (военно-политической, экономической, демографической, природно ресурсной и инновационной), влияющих на геополитическую конфигурацию в каком-либо географическом масштабе [5, Другими словами, 38].

геополитический потенциал (ГПП) трактуется как сумма всех имеющихся компонентов, без указания на наличие каких-либо связей и отношений между ними, что делает дефиницию менее емкой.

Парадоксом выглядит тот факт, что четкое определение геополитического потенциала отсутствует даже в диссертационных работах, посвященных анализу геополитического потенциала крупных регионов. Так, Ш.В. Читаев представляет ГПП как положение Северо-Кавказского региона по отношению к разным государствам в рамках дуализма Запад-Восток - другими словами, дает характеристику политико-географического положения полигона [118]. У В.В. Мазура раскрытие геополитического потенциала производится в контексте внешних региональных связей Сибири, а в основу исследования С.В. Бирюкова положен экономико-отраслевой подход [14, 63].

Географы В.Б. Шведов и А.Б. Волынчук рассматривают ГПП как комплекс географических факторов, влияющих на соседние страны. По их мнению, в нем «отражено основное функциональное назначение ГПП – использование государством различных возможностей составляющих его регионов для решения своих кратких и долгосрочных геополитических задач»

[27, с. 43].

Возникает вопрос: что в таком случае данные авторы понимают под географическими факторами и может ли геополитический потенциал ограничиваться решением лишь этих задач? Е. Казак подчеркивает, что геополитический потенциал «формируется комплексным и сбалансированным развитием совокупного потенциала страны и теми внешними факторами, которые влияют на его дальнейшее совершенствование и реализацию. Каждая развитая компонента, как в комплексе, так и по отдельности показывает взаимную зависимость внешних и внутренних позиций страны, формирует устойчивое место государства в международных отношениях» [50, с. 33].

Согласимся с тем, что геополитический потенциал должен быть сбалансирован, хотя нам и трудно разделить стремление автора «растворить»

приставку «гео» в общих политологических рассуждениях. Отметим, что адепты-современники не ушли далеко от классиков геополитики, которые представляли мощь государства прежде всего как совокупность или условий, или ресурсов, или свойств (естественно-географических, хозяйственных, демографических и т.д.). Некоторые из них выводили формулу всемогущества (Маккиндер Х., Спикмен Н.) и конкретные параметры (Мэхэн А.).

На наш взгляд, понятие «геополитический потенциал» (ГПП) государства (или макрорегиона) правильнее трактовать как систему различных ресурсов (пространственных, производственно-экономических, финансовых, социокультурных, логистических, информационных и т.д.) и отношений на данной территории и за ее пределами, которые могут быть использованы для реализации геостратегии страны в интересах национальной безопасности.

Основными компонентами геополитического потенциала (парциальными потенциалами) являются: экономико-географическое и физико-географическое положение;

природно-ресурсный потенциал;

экономический потенциал;

социально-культурный потенциал;

военный потенциал;

политический потенциал;

потенциал транспортной и коммуникационной инфраструктуры;

экологический потенциал.

Необходимо сказать, что составляющие геополитического потенциала не являются жестко фиксированными параметрами, а представляют собой субсистемы, объединенные в большую систему (макросистему).

Первая субсистема – это положение (физико-географическое, экономико географическое, политико-географическое) региона относительно другого;

тем самым определяется занимаемое место в Ойкумене.

Вторая субсистема – это природно-ресурсный потенциал. Он свидетельствует о степени самообеспечения ресурсами государства (под ними подразумеваются полезные ископаемые, водные, агроклиматические, земельные, почвенные, лесные, биологические, энергетические (возобновляемые) ресурсы), о возможности их использования в торговле, в оборонно-промышленном комплексе.

Третья субсистема – это социально-культурный компонент, который включает в себя население, менталитет, этническую принадлежность и вероисповедание, культуру, науку и образование, социальное благополучие.

Четвертая субсистема – это экономический компонент. Он характеризуется валовым национальным продуктом (ВНП), отраслями специализации, ориентированными на импорт и экспорт, продовольственной безопасностью, оборонно-промышленным комплексом, наличием транснациональных корпораций – зарубежных и отечественных (как внутри региона, так и за его пределами), инвестициями, количеством и деятельностью предприятий с иностранной долей капитала, наличием свободных экономических зон. Сюда же входит и членство в экономических союзах (роль и последствия), использование санкций. Другими словами, эта субсистема дает сведения о возможности экономического контроля в геополитическом пространстве и противоборства ему.

Пятая субсистема – это военный компонент. Он определяется наличием оружия массового поражения (ядерного, химического, биологического), соответствующей инфраструктуры, вооружения и боевых средств, приводящих в баланс или превосходящих таковые по мощи потенциального противника, военных технологий в космосе. Кроме того, это количество военных и военно морских баз страны - как внутри нее, так и за ее пределами, а также баз потенциального противника близ родного государства;


пограничные споры и участие в миротворческих силах, в контртеррористических спецоперациях, борьбе с морским пиратством и наркоторговлей;

информационная безопасность.

Шестая субсистема – политический компонент. Он характеризуется участием в дипломатии, международных организациях (ООН), в региональных, отраслевых и военно-политических группировках (АСЕАН, ОПЕК, ОДКБ);

формой государственного устройства и типом страны относительно ее экономической развитости;

наличием политически нестабильных районов (в том числе и потенциальных), внутригосударственных «горячих точек», сепаратизма, оппозицией.

Седьмая субсистема – это транспортный и коммуникационный компонент. Он определяется наличием транснациональных путей и коридоров, их основными конкурентами, развитостью транспортной сети, постоянной к ним доступностью (например, зимники функционируют только зимой) – особое значение имеют магистрали, связывающие окраины страны;

общедоступностью к телерадиокоммуникациям, телефонной сети, оптоволоконной интернет линии;

масштабностью охвата зон приема сотовой связи. Большое значение приобретает доступ к информационным ресурсам: библиотекам и научным институтам стран мира;

государственным, международным, коммерческим серверам (Госстат, сайт ООН, Forex и т.д.);

форумам по интересам (охота, рыбалка, филателия и т.п.);

социальным сетям и т.п.

Восьмая субсистема – это экологический компонент. Он характеризуется комфортностью проживания населения на территории (особо охраняемые природные территории, загрязненность окружающей среды, наличие питьевой воды);

влиянием ландшафтной оболочки на экономику, инфраструктуру страны и на ее население.

Говоря иначе, геополитический потенциал представляет собой макросистему, которая преобразовалась с течением времени под влиянием НТП. Соответственно, трансформировались и геополитические конструкции их характер воздействия, направления. До века изменение XX геополитического потенциала страны достигалось прямым вмешательством другого государства. Хотя данный способ и сохраняет свое значение, появились более «мягкие» методы воздействия на структуру ГПП: «нефтяное эмбарго», «цветные» революции, информационные и сетецентрические войны, и т.д.

В определенной степени каждая ее часть (субсистема) вносит свой вклад в поддержание стабильности эндемичного поля. Но не все компоненты могут быть задействованы в перекрестных и пограничных полях и, таким образом, отвечать брошенным вызовам в силу своих особенностей. Это объясняется тем, что большая их часть, кроме первых двух субсистем, постоянно изменяется, т.е.

движения зависят от деятельности человека и географических факторов.

Поэтому их парциальный потенциал может расти и регрессировать: либо одновременно, либо врозь – в зависимости от сложившейся геополитической ситуации. Но нужно понимать, что государство – это открытая и динамичная система - она вступает в союзы, входит в экономические и политические блоки, тем самым увеличивая свой геополитический потенциал;

при этом объединение будет существовать до тех пор, пока этого требуют интересы самого государства. Количественное изменение статуса или размера страны продемонстрированы в работах А.И. Трейвиша, Г.Н. Винокурова и др. [26, 101, 106].

Предложенная автором структура ГПП обобщает и систематизирует основные положения развития могущества государств. Создание новой схемы обусловлено тем, что среди классиков и современников геополитики в представлении ими структуры ГПП допущены неточности.

К примеру, в трудах А.Т. Мэхэна, Ф. Ратцеля и Р. Челлена структура геополитического потенциала с позиции современного человека представлена не полностью и бессистемно (рисунок 1, с. 35) - в силу того, что на момент появления термина «геополитика» происходившие политические процессы охватывали физическое пространство: открытие новых земель, завоевания чужих территорий. Контроль геотории, как правило, достигался военными средствами. Поэтому компоненты ГПП, представленные на рисунке 1, с. 36, у авторов данной эпохи ориентированы на достижение силовой экспансии.

В работах современных исследователей содержание геополитического потенциала существенно различается. Так, у В.А. Дергачева строение «мощи государства» состоит из трех блоков: военного, экономического, комплексного (рисунок 1, с. 35). Этот автор не учитывает международные связи, экономико географическое и политико-географическое положение, экологическую составляющую, уровень образования, миграцию, плотность населения, информационные ресурсы, этническую и религиозную мозаичность, и т.д.

Соответственно, структура ГПП представлена не полностью. В научном изыскании Е. Казак наиболее полноценно и комплексно представлена структура ГПП, состоящая из семи компонентов: демографического, научно технического, геоинформационного, социально-политического, военно политического, геоэкономического, интеллектуального (рисунок 1, с. 35). Но недостаточно ясно, что понимает под ними автор. Социально-политический потенциал включает в себя следующие компоненты: местоположение территории;

политические риски;

экономические связи;

транспорт и интеллектуальный капитал;

социально-экономические параметры;

демографический фактор. Другими словами, наблюдается смешение частей из разных структур. При характеристике интеллектуального потенциала исследователь учитывает только влияние геоэкономических и геоинформационных факторов, но не рассматривает доступ к образованию и его уровень.

Таким образом, состав геополитического потенциала, предложенный классиками и современными исследователями, раскрыт не полностью или представлен хаотично.

На рисунке (рисунок 1, с. 35) видно, как прослеживается эволюция организации геополитического потенциала. На первый взгляд, структуры территориальной общности людей (ТОЛ) и геополитического потенциала совпадают;

но это далеко не так. Напомним, что: 1) для территориальных общественных систем (ТОС) характерны континуальность, проявляющаяся в процессах глобализации, и дискретность – регионализация [120-121];

2) ядром «ТОС являются ТОЛ-социумы, объединенные общими интересами и отношением к месту жительства» [121, с. 8];

3) ТОС реализуется в конкретных регионах (странах, городах, селах) [120];

4) все компоненты ТОС взаимосвязаны на разных уровнях. Соответственно, любое государство есть ТОС, а их взаимодействие образует планетарную территориальную общественную систему.

Другими словами, ТОС, реализованная в форме страны, представляет собой относительно стабильное пространство, занимает конкретное географическое место на планете Земля. Контуры геополитического потенциала государства представляются не такими обтекаемыми, как у ТОС. Исключением являются: 1) государственная территория и ее ядра, порождающие геополитические импульсы, протекающие во всех формах пространства (культурном, экономическом и т.д.);

2) динамичные территориальные ячейки в других странах.

Рисунок 1. Трансформация структуры геополитического потенциала * Составлено автором по данным: [38, 50, 71, 89, 117, 120, 121] Прежде всего, это выражается занимаемой площадью на территориях других государств (ТОС) посольств, совместных компаний, военных баз и т.п., которые территориально входят в структуру уже другой ТОС, а не своей. Время пребывания на этих ячейках зависит от договоренностей и соглашений сторон (т.е. от политической воли человека), которые могут быть аннулированы в любой момент.

Итак, основные свойства ГПП: 1) наличие внутренних и внешних связей (горизонтальных, т.е. территориальных, и вертикальных – управленческих).

Каждая подсистема ГПП имеет одновременно некоторое количество сетей разнокачественных отношений между своими элементами;

2) геополитический потенциал территории имеет структуру, то есть состоит из территориально связанных подсистем: экономико-географического, политико-географического и физико-географического положения, природно-ресурсного потенциала, транспортной и коммуникационной инфраструктуры, социально-культурной, экономической, военной, политической, экологической подсистем;

3) геополитический потенциал геотории характеризуется целостностью, т.к.

эффективность его использования определяется сбалансированностью использования всех компонентов.

Вышеизложенное описание устройства ГПП напоминает структуру плана экономико-географической характеристики страны;

отличие заключается в ориентации первого на внешние отношения. На основании этих позиций следует провести SWOT-анализ территории, выявить сильные и слабые стороны таковой, что даст возможность построения определенной конструкции.

Проведение количественной оценки геополитического потенциала исследуемой территории в данной работе мы считаем нецелесообразной по нескольким причинам. Во-первых, подобная методика в научной литературе должным образом не разработана. А объектом оценки могут быть: 1) интегральный ГПП как совокупность соответствующих ресурсов и возможностей взаимоотношений;

2) отдельные компоненты ГПП или их сочетания. Во-вторых, полученный показатель не с чем будет сравнить, иначе придется его высчитывать для каждого крупного региона России, что не является задачей нашего исследования. В-третьих, существующие методики, как правило, касаются государств, а не их регионов, а значит, полученные данные будут необъективны [1, 26]. В-четвертых, не могут быть тождественны коэффициенты оценки геополитического потенциала разных стран по рангу например, России и Тувалу. Отметим, что если последняя вступит в военно политический союз, к примеру, с США, то значение ее ГПП автоматически возрастет. Подобная тематика заслуживает отдельного исследования.

Таким образом, выбор характера внешних отношений страны зависит от ее национальных интересов и политической воли руководства, которые определяют положение государства на мировой арене, а значит, и степень его геополитического потенциала. Характеристика геополитического потенциала региона является отправным пунктом для изучения или построения геополитической конструкции.

Методика построения и исследования стратегических 1.4.

геополитических конструкций Для построения и исследования стратегических геополитических конструкций необходимо проанализировать геополитический потенциал региона, на который она будет направлена. Анализ исследуемой территории должен происходить по следующему плану.

Первое: определить экономико-географическое положение по методике И.М. Маергойза, т.к. она позволяет должным образом определить место региона в Ойкумене [62].

Второе: проанализировать природно-ресурсный потенциал (ПРП) территории, основываясь на показателях балльной оценки. ПРП дает целостное представление о наличии и разнообразии ресурсов на территории и является основой экономики и жизни региона. Основные подходы к его определению и оценке рассмотрены в статье Н.В. Соколовой и в диссертационной работе С.Н. Соколова [98, 99].

Третье: определить место региона в экономике страны.

Четвертое: выявить место района в транспортной и коммуникационной инфраструктуре страны.

Пятое: проанализировать основные социально-демографические показатели региона (численность, естественный прирост, миграция, доля экономически активного населения, уровень безработицы, форма расселения, этнический состав населения). Построить модель прогноза численности населения и установить место района в научном комплексе страны.

Шестое: Выявить количество и площадь особо охраняемых территорий в регионе, определить уровень загрязнения воздуха и воды, комфортность проживания населения.

Седьмое: раскрыть политико-географическое положение региона, дать критический анализ военно-промышленного комплекса на исследуемой территории, зафиксировать виды вооруженных сил и рода войск, расположенных на геотории.

Восьмое: определить наличие сепаратистских настроений и роль региона в международных отношениях.

Данный план отражает структуру геополитического потенциала, что вполне коррелирует с представлением о видах политики Р. Челлена и территориальной организацией общества [117, 120, 121]. Следовательно, развитие и целостность районов зависит от эффективного управления территориальными системами, т.е. от того, насколько оптимально взаимосвязаны и взаимодействуют территориально-общественные системы как внутри, так и внешне. Суть аксиоматического положения состоит в том, что качество внешних отношений государств обусловлены внутренним пространственным устройством территории.

В зависимости от отношения конструкции к пространству (территория или явление) используются несколько методик.

Первая: на основе полученной информации проводится SWOT-анализ, который позволяет раскрыть слабые и сильные стороны в реализации ГПП, спрогнозировать угрозы (выявляет неустойчивые территории) и возможности.

Как правило, матрица состоит из 4-х категорий факторов (таблица 2, с. 39).

Сопоставление слабых сторон с угрозами, сильных – с возможностями позволяет построить две стратегии (стабилизирующую, дестабилизирующую), картировать регион по степени геополитической устойчивости.

Таблица SWOT-матрица Сильные Слабые Внутренняя среда 1… 1… 2… 2… Возможности Угрозы Внешняя среда 1… 1… 2… 2… * Источник: [37, с. 127] Для определения коэффициента геополитической устойчивости региона (вторая методика) используются такие индексы, как экономический, транспортный и коммуникационный, экологический, демографический, которые являются составляющими в описании геополитического потенциала региона (таблица 3, с. 39). Индикаторы представляют собой статистические данные субъектов административного территориального деления в изучаемом регионе (таблица 3, с. 39). Подобный выбор обусловлен тем, что составляющие имеют стратегическое значение для государства.

Таблица Показатели коэффициента геополитической устойчивости региона Индексы уязвимости Индикаторы Валовой региональный продукт (валовая Экономический добавленная стоимость в текущих основных ценах).

1) Плотность железнодорожных путей общего Транспортный и пользования;

коммуникационный 2) Плотность автомобильных дорог общего пользования.

1) Выбросы в атмосферный воздух загрязняющих веществ, отходящих от Экологический стационарных источников;

2) Сброс загрязненных сточных вод в поверхностные водные объекты.

Коэффициент естественного прироста Демографический населения Коэффициент устойчивости региона рассчитывается по следующей формуле (1):

К э К тк К эк К д Ку, (1) Н где Ку – коэффициент устойчивости, Кэ – экономический индекс, Ктк – индекс транспортной и коммуникационной инфраструктуры, Кэк – экологический индекс, Кд – демографический индекс, Н – количество слагаемых в множителе.

Расчет экономического индекса осуществляется по формуле, представляющей собой отношение показателя ВРП субъекта региона к среднему значению ВРП по стране (2).

ВРПр Кэ, (2) ВРПс где Кэ – экономический индекс, ВРПр – показатель валового регионального продукта региона, ВРПс – среднее арифметическое валового регионального продукта по стране.

Поскольку в индекс транспортной и коммуникационной инфраструктуры входят два вида магистрали (железнодорожная и автомобильная), то его логично вычислять через отношение средней квадратической (3).

Рр Рр 2 1 К тк, (3) Рс 1 Рс 2 где Ктк – индекс транспортной и коммуникационной инфраструктуры, Рр1 – плотность железнодорожной сети региона, Рр2 – плотность автомобильных дорог региона, Рс1 – плотность железнодорожной сети страны, Рс2 – плотность автомобильных дорог страны.

Аналогичным образом вычисляется экологический индекс (4), при условии, что один кубический метр загрязненной сточной воды равен одной тонне.

Мр Мр 2 1 К эк, (4) Мс1 Мс 2 где Кэк – экологический индекс, Мр1 – объем выброса в атмосферный воздух загрязняющих веществ, отходящих от стационарных источников в регионе, Мр2 – объем сброса загрязненных сточных вод в поверхностные водные объекты в регионе, Мс1 – объем выброса в атмосферный воздух загрязняющих веществ, отходящих от стационарных источников в стране, Мс2 – объем сброса загрязненных сточных вод в поверхностные водные объекты в стране.

Демографический индекс рассчитывается через отношение численности населения региона к средней численности населения по стране – формула (5).

Однако она описывает статичную модель, для прогнозирования необходимо учитывать коэффициенты естественного и миграционного прироста.

Нр Кд, (5) Н с где Кд – это демографический индекс, Нр – численность населения региона, Нс – средняя численность населения по стране.

Полученный результат при условии Ку 1 : регион дифференцируется по степени геополитической устойчивости: 1) менее неустойчив, 2) неустойчив, 3) максимально неустойчив. При противоположном критерии Ку 1 регионы считаются устойчивыми.

Третья методика - это расчет геоэкономического кода, в основу которого положены показатели сальдо внешней торговли субъектов региона. Среди положительных чисел находим среднеарифметическое значение;

полученный результат сравнивается. Если регионы имеют положительное сальдо, больше или равное среднеарифметическому значению, то они являются районами, создающими глобальный геоэкономический код. Далее вычисляется среднеарифметическое значение среди тех показателей, которые не вошли в вышеуказанный порог. По итогам вычислений определяются регионы, формирующие региональный код. По аналогии устанавливаются субъекты государства, производящие локальный геоэкономический код.

Использование трех методик изучения геополитических конструкций позволяет раскрыть их характер.

Таким образом, термин «геополитическая конструкция» является универсальным и может быть применим: 1) для построения теории и практики внешних отношений между государствами, регионами;

2) для обозначения превалирующей роли географического детерминизма в развитии стран и цивилизаций;

3) для развития государства в целом.

Построение стратегической геополитической конструкции основывается на анализе геополитического потенциала, позволяющего определить ее цель:

укрепление (рост) или разрушение.

Механизм действия геополитической конструкции можно представить в виде цикла: ГК изменяет структуру ГПП;

соответственно трансформируется геополитический код, изменяющий геополитическую структуру мира;

затем строится геополитическая конструкция. В этом отношении геополитическая конструкция представляет собой инновацию.

Выводы по первой главе:

1. Геополитическая конструкция представляет собой универсальный термин, под которым логично понимать созданный объект или образ в геополитической картине мира. В роли такого объекта выступают теоретические выкладки (новые идеи, концепции), прикладные элементы, изменяющие геополитическое пространство, в основе которого лежит мощь государства (геополитический потенциал).

Геополитические конструкции различаются: 1) по видам 2.

(мировоззренческие и стратегические);

2) по отношению к пространству: а) охватывающие территорию;

б) представляющие собой явление, перемещающееся по Ойкумене (инновация);

3) по свойствам: а) масштабности;

б) прочности;

в) надежности;

г) гибкости.

3. Геополитическая конструкция применяется: 1) для построения теории и практики внешних отношений между государствами;



Pages:   || 2 | 3 | 4 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.