авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 9 |

«ГЕНОЦИД АРМЯН. Ответственность Турции и обязательства мирового сообщества, т. 1 Сборник, т. 1. Москва, 2003г. СОДЕРЖАНИЕ Обращение к читателям Президента Союза Армян ...»

-- [ Страница 2 ] --

№ 610. Джеймс Р. Рассел, профессор Гарвардского университета (США) № 611. Эрвин Стуб, эксперт по геноциду № 612. Ричард Фалк, профессор международного права (США) [автор Предисловия к сборнику статей В. Дадрияна] № 613. Резолюция ссоциации исследователей геноцида (13 июня 1997 г.) № 614. Мордехай Нисан, Еврейский университет, Иерусалим № 615. Эрик Маркусен, эксперт по геноциду (Дания) № 616. Бат Йе‘ор, эксперт по геноциду № 617. Сол Гиттлмэн, проректор и руководитель кафедры исследований иудаизма в Университете Тафта (США) № 618. Генри Р. Хаттенбах, эксперт по геноциду № 619. Люси Давидовиц, эксперт по холокосту (США) № 620. Профессор Ричард Рубинштейн, антрополог (США) № 621. Профессор Фрэнк Чалк и профессор Курт Джонассон, директор Монреальского института исследований геноцида и прав человека (Канада) № 622. Заявление 126 специалистов по холокост из США, Израиля, Британии и других стран. Принято на конференции в Филадельфии (США) (3-7 марта, 2000 г.) № 623. Профессор Исраэл Чарни, директор Института холокоста и геноцида в Иерусалиме, главный редактор «Энциклопедии геноцида»

№ 624. Открытое письмо профессора Исраэля Чарни Министру иностранных дел Израиля Ш. Пересу (12 апреля 2001 г.) в связи с заявлением Министра, опубликованным в турецкой газете «Тэркиш дейли ньюс»

№ 625. Израильский эксперт по геноциду Яир Аурон о позиции МИД Израиля, в связи с отрицанием израильским Послом в Армении факта геноцида армян в Турции № 626. Из письма профессора Исраэля Чарни МИД Израиля (4 марта 2002 г.) ОБРАЩЕНИЕ К ЧИТАТЕЛЯМ Президента Союза Армян России А.А. Абрамяна Союз Армян России с удовлетворением представляет подготовленный Армянским институтом международного права и политологии в Москве уникальный Сборник документов о международной ответственности Турции за геноцид армян. Мы исходим из того, что ликвидация последствий этого международного преступления — общеармянская задача, что урегулирование этого вопроса на основе международного права имеет судьбоносное значение для всего армянского народа, для потомков «турецких» армян, живущих в различных странах мира и составляющих значительную часть населения Республики Армения и для будущего самой Республики Армения. В официальном признании геноцида Турцией, в четком и однозначном осуждении ею этого преступления мы видим реальную гарантию того, что геноцид больше не повторится никогда.

Армяне были первой, но не единственной жертвой геноцида. Это зло, к сожалению, не искоренено из жизни человечества. Создание международных уголовных судов ad hoc, а потом и постоянного Международного уголовного суда свидетельствует о стремлении человечества покончить с практикой решения внутренних или внешних проблем путем истребления целых народов.

Невозможно полностью изжить это уродливое явление, не осудив одно из величайших преступлений подобного рода, не устранив в пределах возможного его разрушительные последствия. Невозможно говорить о новом мировом порядке, о правах человека, если не будут восстановлены самые элементарные права жертв геноцида армян, их право на родину, собственность и др.

Арменоцид был моделью при разработке Конвенции о предупреждении преступления геноцида и наказании за него. Огромный интерес представляют подходы международного сообщества к решению вопросов ответственности за геноцид армян — уголовной для физических лиц и политической для государств.

Не менее поучительна и последующая политическая история Армянского вопроса — уход Турции от ответственности за это преступление и возобновившаяся борьба за подтверждение и реализацию ответственности. Мы надеемся, что Сборник документов по вопросам ответственности за одно из самых чудовищных преступлений послужит совершенствованию и развитию нормативной основы обеспечения этой ответственности и повышению авторитета международного правосудия.

Для эффективного противодействия геноциду нужна политическая воля всех государств мира и, прежде всего, великих держав. К проблеме ответственности нужно подходить без политических предвзятостей, без двойных стандартов — и в отношении наказания геноцидных государств, и в отношении защиты жертв геноцида. Ответственность за геноцид должна распространяться и на государство — члена НАТО, и на государство, отнесенное к разряду «изгоев». Необходимо, чтобы народы, ставшие жертвой геноцида, находились под одинаковой защитой международного сообщества: армяне так же, как и евреи.

Движение за ликвидацию последствий геноцида армян на основе права и справедливости сегодня стало важной частью общей борьбы за искоренение этого тяжкого преступления из жизни человеческого общества. Добиться положительных результатов в этой трудной борьбе можно только объединив усилия всех тех, кто выступает за торжество справедливости, за укрепление международного правопорядка.

Верно, что в таком вопросе, как убийство целого народа, в принципе не может быть компромисса — он должен решаться на основе права и справедливости.

Верно, однако, и то, что со времени последних актов резни армян прошли десятки лет. Сложились новые реалии, не считаться с которыми невозможно. Значит, нужно найти оптимальное решение.

На межгосударственном уровне представлять и защищать права и интересы армянского народа может и должна Республика Армения как субъект международного права и как полноправный член ООН.

Однако она должна выступать с общеармянских позиций, согласованных с диаспорой, максимально учитывающих права и интересы народа — жертвы геноцида, гарантирующих его от рецидива и обеспечивающих налаживание новых добрососедских отношений с Турцией и Азербайджаном.

Существует немало возможностей для организации поддержки прав и ин¬тересов армянского народа и через государства, в которых имеются крупные национальные общины — Россию, США, Францию, Сирию, Грецию и ряд других.

Для того чтобы обеспечить единство действий на межгосударственном уровне, надо прежде всего обеспечить единство действий самих армян. Поиск решений судьбоносных для армян вопросов следует вести с участием всего армянского народа, представителей всех его политических спектров. Армянские общественные и политические деятели должны, отбросив межпартийные разногласия, выступить с единых общенациональных позиций. Необходимо решить, кто может и должен выступать от имени всех армян, на кого будет возложена миссия представления согласованной позиции армянской нации и какова будет роль многомиллионной армянской диаспоры.

Очевидно, что надо создавать и совершенствовать реальные и действенные механизмы координации наших усилий, согласование позиций по вопросам общеармянского значения.

ПРЕДИСЛОВИЕ О чем эта книга и чем вызвано ее появление. Тема Сборника — ответственность Турции за геноцид армян — относится к ключевым вопросам не только правосудия, но и ликвидации последствий этого преступления. Геноцид — тягчайшее преступление, наносящее ущерб всему международному сообществу, всему человечеству. Его совершение влечет наступление всех форм ответственности: от уголовной для физических лиц до политической и материальной для государства. Ответственность государства заключается не только в применении мер воздействия с последующей обязанностью восстановить или компенсировать нарушенные права. С признанием ответственности государства за геноцид прямо и непосредственно связан вопрос о применении санкций вплоть до принудительных мер, включая военные, и, самое главное, принятие мер по ликвидации последствий преступления.

Установление мировым сообществом международно-правовой ответственности турок и Турции за геноцид армян предполагает признание ею преюдициального факта совершения преступления, оценку надлежащим международным органом соответствующих действий на основе существовавших норм международного права и, наконец, наличие самой нормативной базы для такой юридической квалификации. Признание факта геноцида армян и международно-правовой ответственности Турции за совершение этого преступления — ключевой вопрос нормализации отношений между Турцией и Арменией, между турецким и армянским народами.

Обращение к теме ответственности вызвано, в частности, тем, что турецкие политики и обслуживающие их представители СМИ в поисках аргументов в защиту геноцидного государства в последнее время стали выдвигать новые «аргументы» формально-правового характера, суть которых сводится к тому, что когда совершался геноцид армян (по турецкой терминологии — «когда имели место события»), в международном праве не было ни понятия геноцида, ни нормативной основы для международно-правовой ответственности за совершение этого преступления. Из этой ложной теоретической посылки делается вывод, будто не было и геноцида армян.

Необходимость создания Сборника с предложенным набором документов вызывается и нынешней ситуацией, когда набирает силу процесс повторного «признания» факта совершения этого преступления. Тем самым создается неверное представление, будто до сих пор факт геноцида армян не был признан, а ответственность турок и Турции не была установлена. Таким образом как бы подтверждается турецкий тезис.

Как в случае с любым международным преступлением, геноцид армян, его квалификация в качестве преступления против человечности и человечества в глазах международного сообщества с самого начала был связан с неизбежным вопросом ответственности турецкого государства и мерами, которые надлежало принять в целях предотвращения или пресечения этого преступления.

Юридический факт геноцида армян был признан международным сообществом уже тогда, когда совершалось это преступление. Установлена и уголовная ответственность турок как физических лиц (включая членов правительства и руководителей правившей тогда младотурецкой партии), и политическая ответственность Турции как государства.

Установление ответственности турецкого государства за геноцид армян предполагало международное признание юридического факта совершения преступления. Оно — результат оценки признанного всеми государствами, включая саму Турцию, этого юридического факта на основе действовавших норм международного права.

Цель издания Сборника. Цель издания Сборника документов заключается в том, чтобы дать ответы на вопросы международного права, которые возникают в связи с попытками Турции уйти от ответственности за содеянное, не допустить ликвидации последствий этого преступления, помешать подведению логической черты под прошлым и строительству новых цивилизованных отношений.

Непосредственная цель издания — документально подтвердить, что ответственность турецкого государства за геноцид армян и, следовательно, сам факт совершения этого преступления были установлены сообществом государств уже тогда, когда оно совершалось.

Настойчивое стремление армянского народа добиться признания факта совершения этого преступления не должно рассматриваться ни как проявление мазохизма, ни как проявление реваншизма, который не только чужд человеколюбивой природе армянского народа, но и политически невозможен. Это прежде всего вопрос практической политики.

Цель публикации документов состоит не только в том, чтобы подтвердить ответственность турок и Турции за содеянное, способствовать торжеству права и справедливости, но и в том, чтобы, устранив возможность рецидива, расчистить путь к нормализации отношений между двумя народами и государствами, сделать возможным подлинное примирение между ними, установление добрососедских отношений на основе норм международного права. В этом заключается конечная, высшая цель борьбы за признание Турцией геноцида армян и, соответственно, настоящего издания.

Отказываясь строить новые отношения с Арменией, Турция в лице своих официальных представителей расценивает любые упоминания геноцида армян как враждебный акт, наносящий вред «дружеским отношениям, развивающимся сегодня между народами региона», как акт, «направленный на нарушение мира и стабильности, которые нужно укреплять в нашем регионе».

В такой реакции, как нам представляется, проглядывается едва завуалированная угроза: мир с Турцией возможен только при условии отказа армян от осуждения геноцида. Элементарная логика говорит об обратном: нельзя строить новые отношения, не осудив прошлое, не дав ему должную оценку — не только моральную и политическую, но и международно-правовую. Прочный мир и подлинная дружба между народами со столь сложным прошлым возможны только при однозначном осуждении геноцида и создании на этой основе уверенности в том, что кровавые методы не будут вновь использованы Турцией для достижения своих политических целей.

Требования армян, основанные на международном праве, не могут рассматриваться как недружественные, а тем более как враждебные. Армянское государство не только вправе, но даже обязано ставить вопрос о ликвидации последствий этого преступления. Обязано не только перед своим народом, но и перед международным сообществом. Государства не только вправе, но даже обязаны ставить вопрос о геноциде. Таким правом тем более обладает государство, народ которого стал жертвой такого преступления. Напротив, международному праву противоречит поведение Турции, ее отказ от осуждения геноцида, ее силовая реакция в виде незаконной блокады Армении и других враждебных актов.

Действительное и полное урегулирование армяно-турецких отношений, переход к принципиально новым отношениям между соседними странами возможны только при честном и откровенном решении вопросов, доставшихся в наследство от прошлого.

Наряду с необходимостью проявить справедливость в отношении армянского народа борьба за признание ответственности Турции за геноцид армян имеет и другой, более широкий аспект. Проблема свершения правосудия, проблема ответственности и ликвидации последствий преступления на основе норм международного права касается не только армянского народа. Она прямо и непосредственно касается будущего всего человечества и, прежде всего, самой Турции и турок. Она касается и тех государств, которые выступали, а некоторые из них выступают и в настоящее время, в роли покровителей и соучастников этого преступления. Признание ответственности турок и Турции — вопрос мирового значения. Отрицание Турцией и ее военно-политическими союзниками факта геноцида влечет весьма негативные последствия не только для народов, которых прямо и непосредственно затронула эта трагедия, но и для всего человечества.

История XX в. однозначно подтвердила, что безнаказанность геноцида армян инспирировала все последующие акты геноцида без исключения. Опытом турок первыми воспользовались российские большевики. Им воспользовался также и Гитлер, восхвалявший «достоинства» решения соответствующих проблем по турецкому образцу и ссылавшийся на безнаказанность этого преступления.

Геноцид армян давно уже стал символом несправедливости и бесправия. Мир не может жить с таким багажом. На каком основании США, страны Западной Европы могут говорить о правах человека, о правовом государстве, о господстве права, если они не осуждают геноцид, если они прибегают ко всякого рода надуманным доводам, чтобы, не дай Бог, не обидеть своего военно-политического союзника, совершившего тягчайшее преступление против человечности и против человечества? Если Гитлер, отдавая распоряжение о начале геноцида евреев и других народов, воодушевлял палачей тем, что об армянах уже забыли, то турецкий премьер-министр Демирель, напротив, угрожая курдам, неоднократно напоминал им о судьбе армян.

Борьба с геноцидом — не факультативное обязательство, не благое пожелание, а прямой долг всех государств мира. Это их обязательство, их обязанность по отношению к международному праву. Попустительство, а тем более содействие совершению преступления или соучастие в нем — это виды преступлений согласно международному праву.

Нельзя претендовать на цивилизованность, приверженность человеческой морали и продолжать закрывать глаза на величайшее преступление в истории человечества. Право и мораль требуют от каждого народа и государства четкого и ясного определения своего отношения к этому преступлению. Мир ждет этого прежде всего от самой Турции: либо современная Турция признает факт геноцида армян и осудит совершенное преступление и его последствия и тем искупит вину турецкого государства, либо она будет продолжать отрицать этот факт и выступать в роли преемницы и продолжательницы этого тягчайшего международного преступления. Выбор трудный, но единственно возможный. Он требует мужества и действительно нового мышления.

Принцип отбора документов. Принцип отбора документов определен темой Сборника. То обстоятельство, что ответственность Турции и турок за совершение геноцида армян была установлена на основе оценки преюдициального факта, избавило нас от необходимости приводить бесчисленное множество документов, относящихся к факту совершения преступления, — доказательству наличия намерения и определению отдельных элементов состава преступления (таких, например, как меры, рассчитанные на предотвращение деторождения в армянской среде путем пополнения армянскими женщинами турецких гаремов, или насильственная передача детей из одной человеческой группы в другую для их отуречивания).

В отличие от других сборников, состоящих из документов, подтверждающих фактическую сторону преступления (свидетельства очевидцев, донесения консулов и пр.), настоящий Сборник состоит из документов, содержащих политическую и международно-правовую оценку действий турок и Турции международным сообществом в лице великих держав, Парижской мирной кон¬ференции и первой всемирной политической организации — Лиги Наций, их реакцию на них в виде установления ответственности, принятия мер предотвращения или пресечения, устранения последствий преступления.

В Сборник включены только те документы, которые имеют непосредственное отношение к установлению ответственности Турции за геноцид армян, т.е.

документы, содержащие (индивидуальную и коллективную) оценку поведения турецкого государства как «преступление против человечности», как «убийство целого народа». Соответственно, речь идет только о документах официального характера, отражающих государственную точку зрения отдельных стран, — заявления глав государств и правительств, министров иностранных дел и других представителей правительств. Включены также материалы обсуждения Армянского вопроса в представительных органах власти и их постановления.

Государственная оценка действий Турции и турок как физического уничтожения армянской национальной группы как таковой содержится в официальных документах, т. е. документах, исходящих от официальных лиц и учреждений, выражающих государственную точку зрения. Они хранятся и в значительной части опубликованы в архивах Великобритании, Франции и России. Несмотря на то что на протяжении десятилетий политические интересы этих государств менялись, оценки, в особенности те, которые давались в документах внутреннего пользования, оставались неизменными.

Тысячи документов, подтверждающих факт арменоцида и его государственную оценку как международного преступления, хранятся в архивах США — государства, никогда не находившегося в состоянии войны с Турцией. Даже в годы Первой мировой войны, объявив войну Германии, США сохраняли нейтралитет в отношении ее военно-политической союзницы Турции. Политико правовая оценка действий турок и турецкого государства была неизменна. Более того, правительство и Президент США последовательно придерживались позиции, что преступления, совершавшиеся турецким государством в отношении армян, лишали его права продолжать государственное управление.

Особо следует остановиться на документах российского происхождения, как тех, которые уже находятся в научном обороте, так и тех, которые выявлены в архивах России, доступ к которым в советское время был ограничен или вовсе закрыт. Они в основном относятся к политической истории Армянского вопроса. Без их изучения невозможно понять, что случилось с Севрским мирным договором и арбитражным решением Президента США о территориальном разграничении армянского и турецкого государств. Именно союзу двух геноцидных государств — большевистской России и кемалистской Турции — мы обязаны в первую очередь тому позорному для человечества факту, что установленная международным сообществом ответственность за геноцид армян не была реализована, что реализация уголовной ответственности физических лиц — организаторов и исполнителей этого преступления была сорвана, что турецкое государство, совершившее это преступление, не только не понесло наказания, но даже было вознаграждено аннексией армянских территорий за пределами своих границ.

Российские документы представляют ценность и в аспекте основной темы сборника — установления ответственности турецкого государства за геноцид армян и защиты прав народа, ставшего объектом этого преступления. Хотя часть документов, относящихся к этой части Сборника, была в той или иной мере известна, они в силу политической инерции, приданной большевистским произволом, не получали должной международно-правовой интерпретации. В частности, только в последнее время стало признаваться историческое значение принятой по российской инициативе трехсторонней декларации России, Великобритании и Франции о международной уголовной ответственности членов турецкого правительства за организацию и осуществление арменоцида.

В силу тех же политических причин была извращена международно-правовая позиция досоветской российской демократической государственности по Армянскому вопросу, были преданы забвению усилия свергнутого большевиками Временного правительства, направленные на ликвидацию последствий геноцида армян, на защиту прав и интересов народа, ставшего жертвой этого преступления. Приведенные в Сборнике документы представляют интерес с точки зрения не только политической реабилитации России, уяснения международно правовой основы внешней политики досоветской России, но и уяснения степени моральной деградации, откровенного цинизма и международно-правового нигилизма, которые были столь присущи внешней политике большевизма.

Наконец, однозначная оценка действий турецких властей как арменоцид содержится в официальных документах стран, которые последовательно выступали в качестве военно-политических союзниц Турции: Германии, Австро Венгрии и др. Руководствуясь своими политическими интересами, они фактически выступали в роли пособников и даже соучастников преступления, но оценку давали неизменную — Турция осуществляла физическое уничтожение армянского народа.

Особую категорию (особую ценность) представляют документы международных органов и организаций, как отражающие коллективную оценку международного сообщества. Это «концерт» великих держав — своего рода директория, предшественница Совета Безопасности. Это — Парижская мирная конференция союзных и объединившихся держав, осуществлявших послевоенное устройство мира, и, наконец, Лига Наций — первая международная политическая организация универсального масштаба.

Имея в виду утверждения турецкой пропаганды и содержащихся на средства турков недобросовестных авторов, будто вопрос ставится армянами, а не международным сообществом, составитель не включил в Сборник армянские документы, которые, естественно, отражают самую достоверную информацию.

Исключения в нескольких случаях сделаны в связи с реакцией иностранных государств на затрагиваемые в них вопросы или для дополнительного освещения фактов, когда возникнет необходимость в армянской оценке.

Структура. Двухтомный Сборник состоит из семи разделов.

В п е р в о м разделе приводятся документы, содержащие общие нормы и принципы международного права, на основе которых устанавливается ответственность государств и физических лиц за преступление геноцида.

Поскольку геноцид армян совершался на протяжении полувека — с 1876 по г., а после завершения стадии физического уничтожения армян прошло еще восемь десятилетий, процесс кодификации и прогрессивного развития международного права, в том числе в области формирования международной основы ответственности государств за геноцид, значительно продвинулся, и поскольку сама реакция государств на арменоцид оказала значительное, если не определяющее, влияние на развитие международного права, возникла необходимость ответить на выдвигаемые турецкой стороной аргументы относительно применимого права и правовой основы установления ответственности Турции и турок за геноцид армян.

Материалы этого раздела отвечают на следующие вопросы. Была ли общая международно-правовая основа для установления ответственности турок и турецкого государства тогда, когда совершался геноцид армян? Было ли «убийство целого народа» преступлением по международному праву?

Правомерно ли применение термина «геноцид» к арменоциду? Применима ли Конвенция о предупреждении преступления геноцида и наказании за него к арменоциду? Какова международно-правовая природа этой Конвенции? Является ли Конвенция результатом кодификации действовавших обычных норм международного права? Можно ли рассматривать применение Конвенции для оценки геноцида, совершенного до ее вступления в силу, как нарушение принципа nullum crimen sine lege, nulla роеnа sine lege? Какова международно-правовая основа установления ответственности Германии и руководителей нацистского государства за акты геноцида, совершенные накануне и в период Второй мировой войны? Распространяется ли непризнание погасительной давности на все случаи геноцида или только на те, которые были совершены после принятия Конвенции о неприменимости сроков давности к преступлениям против человечности?

Следуя правовой логике, раздел документов и материалов, отвечающих на эти и другие вопросы того же ряда, предшествует в т о р о м у и т р е т ь е м у разделам, содержащим документы, относящиеся к установлению ответственности конкретного турецкого государства за совершенное им преступление — геноцид армян.

Центральная тема Сборника — признание международным сообществом преюдициального факта арменоцида и установление ответственности Турции как государства и турок как физических лиц за это преступление уже в то время, когда оно совершалось.

Деление документов, подтверждающих факт установления ответственности турок и Турции, на два раздела связано с периодизацией геноцида и установлением ответственности. В основе этой периодизации лежат различия в целях, которые ставились турецким государством, в политических возможностях, которые у него имелись, и в методах и средствах осуществления арменоцида. Этим определялась и реакция международного сообщества на постановку вопроса об ответственности.

Ввиду того, что на этом этапе форма, содержание и объем ответственности Оттоманской империи были тесно связаны с международными отношениями (противоречиями между великими державами), документы, относящиеся к установлению ответственности, и документы, относящиеся к действию политических факторов, объединены в одном — втором разделе.

С особенностями целей и методов геноцида в этот период была связана специфическая форма ответственности турецкого государства. В стадии частичного разрушения армянской национальной группы как таковой в 1876— гг. международное сообщество установило ответственность Оттоманской империи в специфической форме интернационализации обеспечения безопасности подвластного турецкому султану армянского населения, а в качестве средства обеспечения выбрало реформу управления армянскими вилайетами и гуманитарную интервенцию для пресечения резни армян. При этом сохранялась территориальная целостность геноцидной империи.

Однако попытка обеспечить безопасность и само физическое существование армянской нации путем ограничения государственной власти турок при сохранении территориальной целостности геноцидного государства оказалась безуспешной: с помощью частичного истребления и мер внеэкономического принуждения турецкое правительство подготовило переход к заключительной стадии повсеместного и полного уничтожения армян.

Наибольший интерес представляют документы третьего раздела, подтверждающие установление ответственности Турции и турок за геноцид на стадии полного и повсеместного физического уничтожения армян в 1914—1923 гг.

на их исторической родине. Армянская национальная группа как таковая была истреблена на всей территории исторической Армении в пределах границ турецкого государства (армянские вилайеты и Киликия). В ходе двух турецких вторжений на российскую территорию, которая после распада Российской империи перешла по праву преемства к созданной здесь Республике Армения, было полностью уничтожено или изгнано армянское население Карской области, Нахичевани, Шарура, Сурмалу. Кроме этого в 1918 г. были вырезаны 30 тыс.

армян Баку, в 1920 г. — 20 тыс. армян Шуши. Эти действия турок и турецкого государства международное сообщество прямо квалифицировало как «убийство целого народа», как «преступление против человечности» и «против человечества» уже тогда, когда происходили эти события.

Если на первой стадии международное сообщество пыталось пресечь вспышки резни и предотвратить полное физическое уничтожение армян как национальной группы, то на второй стадии, поскольку предотвратить полное разрушение армянской национальной группы не удалось, международное (мировое) сообщество занялось поиском путей и средств ликвидации последствий этого масштабного преступления.

К двум разделам, посвященным установлению ответственности Турции за геноцид армян сообществом государств, т.е. на государственном уровне, примыкает ч е т в е р т ы й раздел, содержащий мнения экспертов по международному праву и геноциду, заключения юридических органов, судебные решения, относящиеся к ответственности турок и Турции за геноцид армян.

Материалы этого раздела (в соответствии с определением, данным в Статуте Международного суда) могут служить в качестве вспомогательных источников международного права, позволяющих раскрыть содержание его норм.

П я т ы й раздел (второй том) посвящен политической истории армянского вопроса. Сюда входят документы, объясняющие почему и чьими усилиями ¬установленная должным образом ответственность не была реализована.

Показано, что это результат влияния политического фактора, но отнюдь не отсут¬ствия международно-правовой основы для установления ответственности за ¬геноцид или отсутствия доказательств совершения действий, составляющих международное преступление. Это — ответ на новый тезис, который стал ¬выдвигаться Турцией и ее политическими защитниками для отрицания факта геноцида армян. С точки зрения международного права, документы эти представляют интерес в том плане, что позволяют определить ответственность за пособничество и даже соучастие в преступлении геноцида.

Ш е с т о й раздел Сборника содержит документы, отражающие поступательный процесс набирающего силу движения за подтверждение факта признания геноцида и реализации ответственности Турции как непременного условия подведения черты под прошлым на основе международного права.

Обилие различных фактов и событий в области международных отношений, имевших отношение к геноциду армян или являвшихся их следствием, а также необходимость разъяснения ряда теоретических вопросов развития международного права и международных отношений породили настоятельную необходимость комментария к Сборнику (с е д ь м о й раздел). В интересах облегчения восприятия документов комментарий охватывает соответствующие разделы Сборника.

С учетом того места, которое геноцид армян занял в международно-правовой и политической истории Армянского вопроса, комментарий неизбежно обрел форму целостного изложения различных аспектов Армянского вопроса. Вместе с тем в целях создания максимума условий для объективной оценки приводимых документов комментарий дается не в виде предисловия, а как приложение, послесловие к Сборнику.

В заключение считаем нужным отметить, что тематическое отличие настоящей книги от более ранних публикаций отнюдь не означает, что между ними нет преемственной связи. Появлению Сборника способствовали работы видных специалистов по проблемам теории и истории рассматриваемого вопроса. В этом ряду особенно хочется выделить документально фундированные исследования проблем геноцида профессора Ваагна Дадрияна (США). Не говоря уже о том, что многие его ссылки на документы различных архивов облегчали поиск, исследования этого автора помогают ориентироваться в большой и сложной истории геноцида армян.

*** Как составитель и ответственный редактор сборника, я хотел бы прежде всего поблагодарить Президента Союза Армян России Ара Аршавировича Абрамяна за то, что он сделал возможным появление этой публикации, за проявленное им понимание существа и важности темы, за дружескую помощь и ценные советы.

Хотелось бы особо поблагодарить коллегу и однокашника Артема Ованесовича Меликяна, который внес неоценимый бескорыстный вклад в напряженную каждодневную работу, связанную с подготовкой издания. Он выступал и как отличный переводчик, и как опытный редактор, и как первый читатель, мнением и советами которого я постоянно пользовался.

Приношу глубокую благодарность Тамаре Юсуфовне Красовицкой за высококвалифицированную помощь в поиске и обработке российских архивных документов.

Благодарю также Веру Ивановну Курляндскую и Галину Николаевну Жукову за обеспечение компьютерного набора, считку и другую техническую работу.

Приятно выполнить свой долг и поблагодарить английское издательство архивных документов (Archive Editions Limited) за предоставление права воспроизвести ряд документов британских архивов, включая несколько карт из книги «Армения.

Политические и этнические границы. 1878—1948» под редакцией Аниты Бардетт (Armenia. Political and Ethnic Bondaries. 1878—1948. Editor Anita L.P. Burdett.

Archive Editions. 1998). Соответствующие указания на источники читатель найдет под каждым из этих документов.

Армянский институт международного права и политологии в Москве был бы признателен, если бы при использовании материалов этого Сборника делались соответствующие ссылки.

Мы обращаемся к читателям с просьбой направлять в Институт свои критические замечания, а также предложения о включении новых документов с тем, чтобы учесть их при подготовке издания на английском языке и, возможно, нового дополненного издания на русском языке.

В Сборнике часть документов приводится в извлечении. Иностранные документы даются в нашем переводе или в нашей редакции. Орфография документов, относящихся к XIX в., соответствует правилам современного русского языка.

Стиль и язык советских архивных документов сохраняется, о чем в ряде случаев указывается в примечаниях. И, наконец, в соответствующих случаях датировка документов дана в старом и новом стиле (через косую линию).

Профессор Ю.Г. Барсегов № «ДЕКЛАРАЦИЯ МАРТЕНСА» — части шестая, седьмая и восьмая Преамбулы Конвенции о законах и обычаях сухопутной войны (5/18 октября 1907 г., IV Гаагская Конвенция)* В настоящее время оказалось, однако, невозможным прийти к соглашению относительно постановлений, которые обнимали бы все возникающие на деле случаи.

С другой стороны, в намерения Высоких Договаривающихся Держав не могло входить, чтобы непредвиденные случаи, за отсутствием письменных постановлений, были предоставлены на произвольное усмотрение военачальствующих.

Впредь до того времени, когда представится возможность издать более полный свод законов войны, Высокие Договаривающиеся Стороны считают уместным засвидетельствовать, что в случаях, не предусмотренных принятыми ими постановлениями, население и воюющие остаются под охраною и действием начал международного права, поскольку они вытекают из установившихся между образованными народами обычаев, из законов человечности и требований общественного сознания.

*Печатается по: Международное право в избранных документах. М.: Издательство Института международных отношений, 1957. Т. III. С. 41.

№ КЛАУЗУЛА МАРТЕНСА в Конвенции о законах и обычаях сухопутной войны (5/18 октября 1907 г.)*...Высокие Договаривающиеся Стороны считают уместным засвидетельствовать, что в случаях, не предусмотренных принятыми ими постановлениями, население и воюющие остаются под охраною и действием начал международного права, поскольку они вытекают из установившихся между образованными народами обычаев, из законов человечности и требований общественного сознания.

*Печатается по: Лист Ф. Международное право в систематическом изложении.

Юрьев, 1912. С. CIX—CXIX.

№ МНЕНИЕ Ф. МАРТЕНСА о международно-правовой основе квалификации резни народов как преступления*...Если война у народов диких есть законное средство для захвата собственности врага и совершенного его истребления, если для них она служит занятием наиболее почетным и достойным человека, то, напротив, народы цивилизованные единогласно сходятся в своем приговоре над войною как самым страшным злом и бедствием, уничтожающим плоды многих лет мирной деятельности и отнимающим жизнь у миллионов людей. Если народы первобытные боготворили войны, если по понятиям великих воинов древнего мира — римлян — копье было символом права собственности, если еще в средние века война была «законом феодализма» и нормальным состоянием международной и государственной жизни, то, напротив, из современных народов ни один не считает возможным открыто признавать войну единственною целью своих стремлений и вполне целесообразным средством для разрешения возникающих столкновений. Нет, общественное мнение все более и более восстает против законности войны. Парламенты и народные собрания единогласно провозглашают третейское разбирательство наиболее достойным средством для разрешения международных споров. Замечательные мыслители и публицисты энергически проповедуют необходимость устройства международного третейского трибунала. Таким образом, можно подумать, что современная цивилизация несовместима с международною резнею, и война осуждена не только христианскою любовью, но и наукою, и совестью цивилизованных народов.

...Если согласиться с основным положением Прудона, то мы должны признать справедливыми и законными такие вопиющие преступления, как Сицилийскую вечерю, Варфоломеевскую ночь, убиение Наполеоном I герцога Энгиенского, все войны Людовика XIV и Наполеона I. Мало того. Мы должны, в таком случае, также преклониться перед божественным правом турок систематически убивать и истреблять всех своих христианских подданных. Или, может быть, христианское население Турции только потому имеет право на неприкосновенность жизни и чести, что за него постоянно заступалась такая могущественная держава, как Россия? Приходить к подобному заключению — значит горько насмехаться над судьбою несчастной райи. Между тем оно логически вытекает из софизма Прудона, на основании которого турки до тех пор имеют право избивать христиан, надругаться над честью их жен и дочерей и расхищать их собственность, пока сами христиане не в силах будут дать им отпор и прогнать своих вековых мучителей в Азию.

*Печатается по: Мартенс Ф.Ф. Восточная война и Брюссельская конференция.

СПб., 1879.

№ УСТАВ МЕЖДУНАРОДНОГО ВОЕННОГО ТРИБУНАЛА (принят 8 августа 1945 г.)* I. Организация Международного Военного Трибунала Статья В соответствии с Соглашением, заключенным 8 августа 1945 г. между Правительствами Союза Советских Социалистических Республик, Соединенных Штатов Америки и Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии и Временным Правительством Французской Республики, учреждается Международный Военный Трибунал (в дальнейшем именуемый «Трибуналом») для справедливого и быстрого суда и наказания главных военных преступников европейских стран оси....

II. Юрисдикция и общие принципы Статья Трибунал, учрежденный Соглашением, упомянутым в статье 1 настоящего Устава, для суда и наказания главных военных преступников европейских стран оси, имеет право судить и наказывать лиц, которые, действуя в интересах европейских стран оси индивидуально или в качестве членов организации, совершили любое из следующих преступлений.

Следующие действия или любые из них являются преступлениями, подлежащими юрисдикции Трибунала и влекущими за собой индивидуальную ответственность:

a) преступления против мира, а именно...

b) военные преступления, а именно...

c) преступления против человечности, а именно: убийства, истребление, порабощение, ссылка и другие жестокости, совершенные в отношении гражданского населения до или во время войны, или преследования по политическим, расовым или религиозным мотивам с целью осуществления или в связи с любым преступлением, подлежащим юрисдикции Трибунала, независимо от того, являлись ли эти действия нарушением внутреннего права страны, где они были совершены, или нет.

Руководители, организаторы, подстрекатели и пособники, участвовавшие в составлении или в осуществлении общего плана или заговора, направленного к совершению любых из вышеупомянутых преступлений, несут ответственность за все действия, совершенные любыми лицами с целью осуществления такого плана.

Статья Должностное положение подсудимых, их положение в качестве глав государства или ответственных чиновников различных правительственных ведомств не должно рассматриваться как основание к освобождению oт ответственности или смягчению наказания.

Статья Тот факт, что подсудимый действовал по распоряжению правительства или приказу начальника, не освобождает его от ответственности, но может рассматриваться как довод для смягчения наказания, если Трибунал признает, что этого требуют интересы правосудия.

*Печатается по: Нюрнбергский процесс: Сборник материалов. Госюриздат, 1954, Т. I. С. 22—25.

№ ИЗ ВСТУПИТЕЛЬНОЙ РЕЧИ ГЛАВНОГО ОБВИНИТЕЛЯ ОТ ВЕЛИКОБРИТАНИИ ХАРТЛИ ШОУКРОССА, произнесенной на заседании Международного Военного Трибунала вНюрнбергенапроцессеподелуглавныхнемецкихвоенны хпреступников (4 декабря 1945 г.)*... Будет в величайшей степени нелогично, если избегнут кары те люди, которые, даже если они не совершали преступления своими собственными руками, но являются ответственными за систематическое нарушение законов войны, вызвавшее страдания населения многих государств.

То же самое относится к преступлениям против человечности. Право на вмешательство в интересах гуманности, ради защиты прав человека, затоптанных государством таким образом, что потрясены самые основы существования человечества, это право в течение долгого времени рассматривалось, как часть права народов.... Если убийство, насилие и грабеж являются криминальными актами, согласно обычным национальным законам каждой из наших стран, могут ли те, кто отличается от этих обычных преступников только степенью и систематическим характером своих преступлений, — могут ли они избежать обвинения?...

Устав [Трибунала] лишь устанавливает ответственность людей, совершивших преступления, которые явно являются таковыми с точки зрения общего законодательства. Он восполняет пробел в международном уголовном процессе.

Существует огромная разница между тем, чтобы сказать человеку: «Теперь вы будете наказаны за действие, которое не являлось преступлением в то время, когда вы его совершили», и между тем, чтобы сказать ему: «Вы теперь понесете наказание за поведение, которое противоречило закону и явилось преступлением, когда вы его совершили, хотя, вследствие несовершенства международного механизма, в то время еще не существовало суда, в компетенции которого было бы осудить вас за это».

... И если это является применением обратной силы закона, мы заявляем, что оно полностью соответствует тем высшим нормам справедливости, которые в практике всех цивилизованных стран установили определенные границы для применения обратной силы закона.

*Печатается по: Нюрнбергский процесс: Сборник материалов: В 8 т. М.:

Юридическая литература, 1987. Т. 1. С. 454—455, 469.

№ ЗАКОН № 10 КОНТРОЛЬНОГО СОВЕТА В ГЕРМАНИИ о наказании лиц, виновных в военных преступлениях, преступлениях против мира и против человечности (20 декабря 1945 г.)* В целях осуществления Московской Декларации от 30 октября 1943 г., Лондонского Соглашения от 8 августа 1945 г. и Устава Международного Военного Трибунала и в целях установления в Германии единообразных принципов судебного преследования военных и других подобных преступников, за исключением лиц, против которых ведется преследование Международным Военным Трибуналом, Контрольный Совет постановляет следующее:

С т а т ь я II 1. Следующие действия признаются преступными:

а) Преступления против мира...

b) Военные преступления...

c) Преступления против человечности. Зверства и враждебные действия, включая (но не ограничиваясь этим): убийства, истребление, обращение в рабство, высылка, заключение в тюрьмы, пытки, изнасилование и другие бесчеловечные действия, совершаемые против любого гражданского населения, преследование на политической, расовой или религиозной почве, независимо от того, были ли эти преступления совершены в нарушение законов страны или нет....

2. Любое лицо, независимо от национальности и должности, которую оно занимало, считается совершившим преступление, как это определено в параграфе 1 данной статьи, в том случае, если оно было:

а) основным участником или b) соучастником в совершении какого-либо из этих преступлений, отдавая приказ или подстрекая к преступлению;

с) давало согласие на участие в нем;

d) участвовало в разработке планов или мероприятий, повлекших за собой совершенные преступления;

e) состояло членом группы или организации, связанной с совершением любого из таких преступлений;

f) или (со ссылкой на параграф 1 «а») если занимало высокий политический, гражданский или военный (включая генеральный штаб) пост в Германии или у стран ей союзных, совоюющих или сателлитов или занимало высокие посты в финансовой, промышленной или экономической жизни любой из этих стран.

3. Любое лицо, будучи виновным в каком-либо из вышеперечисленных преступлений, может быть подвергнуто наказанию, которое может быть определено Трибуналом как справедливое....

4. а) Официальное положение любого лица независимо от того, было ли оно главой государства или руководящим чиновником в правительственных департаментах, не освобождает его от ответственности за преступления и не дает основание для смягчения ему наказания.

b) Тот факт, что какое-либо лицо действовало во исполнение приказов своего правительства или вышестоящего над ним начальника, не освобождает его от ответственности за преступления, но может служить смягчающим обстоятельством при определении наказания.

5. Во время суда или предъявления обвинения в совершении вышеперечисленных преступлений обвиняемый не имеет права пользоваться преимуществом статута, установленного в период с 30 января 1933 г. по 1 июля 1945 г., и, кроме того, право неприкосновенности или амнистия, дарованные при нацистском режиме, не могут служить препятствием для наказания....

Составлено в Берлине 20 декабря 1945 г.

Генерал Джозеф Т. Макнарни Фельдмаршал Б.Л. Монтгомери Генерал-лейтенант Л. Кельц Маршал Советского Союза Г. Жуков Напечатан в Ведомостях Контрольного Совета в Германии, 1946 г. № 3.

*Печатается по: Нюрнбергский процесс: Сборник материалов: В 8 т. М.:

Юридическая литература, 1987. Т. 1. С. 159—164.

№ ПРИГОВОР МЕЖДУНАРОДНОГО ВОЕННОГО ТРИБУНАЛА (Нюрнберг, 1 октября 1946 г.)* 8 августа 1945 г. Правительство Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии, Правительство Союза Советских Социалистических Республик, Правительство Соединенных Штатов Америки и Временное Правительство Французской Республики вступили в Соглашение, в соответствии с которым учрежден Трибунал для суда над военными преступниками, преступления которых не связаны с определенным географическим местом....

Устав, приложенный к Соглашению, определил организацию, юрисдикцию и функции Трибунала.

Трибунал был облечен властью судить и наказать лиц, которые совершили преступления против мира, военные преступления и преступления против человечности, как они определены в Уставе....

Согласно Обвинительному заключению подсудимым вменяются в вину...

военные преступления и преступления против человечности. Кроме того, подсудимым вменяется в вину участие в создании и осуществлении общего плана или заговора для совершения всех этих преступлений.

Положения Устава Отдельные подсудимые обвиняются по статье 6 Устава...

«Статья 6....» [См.: Д о к у м е н т № 4].

Следующие действия или любые из них являются преступлениями, подлежащими юрисдикции Трибунала и влекущими за собой индивидуальную ответственность:

преступления против мира, а именно...

военные преступления, а именно...

преступления против человечности, а именно: убийства, истребление, порабощение, ссылка и другие жестокости, совершенные в отношении гражданского населения до или во время войны, или преследования по политическим, расовым или религиозным мотивам, с целью осуществления или в связи с любым преступлением, подлежащим юрисдикции Трибунала....

Эти положения [Устава Трибунала] представляют собой правовую основу для Трибунала при рассмотрении данного судебного дела....

Правовое обоснование, вытекающее из Устава Юрисдикция Трибунала определена Соглашением и Уставом и преступления, подлежащие юрисдикции Трибунала и влекшие за собой индивидуальную ответственность, изложенные в статье 6.

Правовые нормы, вытекающие из Устава, являются руководящими и обязательными для Трибунала.

Создание Устава являлось осуществлением суверенных законодательных прав тех стран, перед которыми безоговорочно капитулировала Германская империя и несомненное право этих стран осуществлять законодательные функции для оккупированных территорий признано всем цивилизованным миром. Устав же является произвольным осуществлением власти со стороны победивших народов, но, с точки зрения Трибунала, как это будет показано, он является выражением международного права, которое уже существовало ко времени его создания, и в этом смысле сам является вкладом в международное право.


Подписавшие державы создали этот Трибунал, определили закон, который он должен был применить, и разработали процедуру для правильного проведения этого судебного процесса, и, сделав это, они сделали совместно то, что любая из них могла сделать в отдельности, так как нет никакого сомнения в том, что любая страна имеет право таким образом создавать специальные суды для применения закона. Что же касается организации судебного процесса, то все, что имеют право требовать подсудимые, — это справедливого суда на основании фактов и закона.

...

От имени подсудимых защита настаивала на том, что основным принципом как международного, так и внутригосударственного права являлось то, что преступление не может караться, если ранее не существовало соответствующего закона: «Нуллум кримен сине леге, нулла пене сине леге» (Nullum crimen sine lege, nulla poena sine lege).

Далее говорилось, что наказания «экс пост факто» несовместимы с законом цивилизованных наций, что ни одно суверенное государство не объявило агрессивную войну преступлением в то время, когда были совершены эти якобы преступные действия, ни один статут не дал определения агрессивной войны, не было установлено никакой кары за ее ведение и что не было создано никакого суда для преследования и наказания нарушителей.

Прежде всего следует заметить, что принцип «Нуллум кримен сине леге...» не означает ограничения суверенности, а лишь является общим принципом правосудия. Совершенно очевидно, что неправильным является утверждение о несправедливости наказания тех, кто вопреки договорам и гарантиям напал без предупреждения на соседние государства. При таких условиях нападающий должен знать, что он совершает неправое дело, и не только не будет несправедливостью наказать его, но, напротив, будет несправедливо оставить безнаказанным совершенное зло.

Занимая те посты, которые они занимали в Правительстве Германии, подсудимые или, по крайней мере, часть из них должны были знать,... что действовали вопреки международному праву, когда совершенно преднамеренно осуществляли свои замыслы агрессии и вторжения. Если рассматривать этот вопрос только в свете настоящего дела, то можно сделать вывод, что этот принцип при данных обстоятельствах неприменим....

Законы ведения войны можно обнаружить не только в договорах, но и в обычаях, и в практике государств, которые постепенно получили всеобщее признание, и в общих принципах правосудия, применявшихся юристами и практиковавшихся в военных судах. Это право не является неизменным, но путем постоянного приспособления оно применяется к нуждам изменяющегося мира. В действительности во многих случаях договоры лишь выражают и определяют для большей формальности принципы уже существующего права....

Утверждалось, что международное право рассматривает лишь действия суверенных государств, не устанавливая наказания для отдельных лиц, и далее утверждалось, что там, где рассматриваемое действие являлось действием, совершенным государством, то лица, которые практически осуществляли это, не несут личной ответственности, а стоят под защитой доктрины о суверенности государства.

По мнению Трибунала, оба этих утверждения должны быть отвергнуты. Уже давно было признано, что международное право налагает долг и обязанности на отдельных лиц так же, как и на государства....

Преступления против международного права совершаются людьми, а не абстрактными категориями, и только путем наказания отдельных лиц, совершивших такие преступления, могут быть соблюдены установления международного права.

Положения статьи 228 Версальского договора, уже упоминавшегося выше, иллюстрируют и подтверждают эту точку зрения по вопросу об индивидуальной ответственности. Принцип международного права, который при определенных обстоятельствах защищает представителя государства, не может быть применен к действиям, которые осуждаются как преступные согласно международному праву. Исполнители этих действий не могут прикрываться своим должностным положением, чтобы избежать наказания в надлежащем порядке.

Статья 7 Устава с определенностью гласит:

«Должностное положение подсудимых, их положение в качестве глав государств или ответственных чиновников различных правительственных ведомств не должно рассматриваться как основание к освобождению от ответственности или смягчению наказания»....

Военные преступления и преступления против человечности... Из числа лиц гражданского населения во всех оккупированных странах гитлеровцы брали в большом количестве заложников и расстреливали их по своему усмотрению. Общественная и частная собственность подвергалась систематическому разграблению и расхищению для того, чтобы увеличить ресурсы Германии за счет остальной Европы. Города, населенные пункты и деревни бесцельно уничтожались, что не оправдывалось никакой военной необходимостью.

Убийство гражданского населения и жестокое обращение с ним Статья 6(b) Устава гласит, что жестокое обращение с мирным населением оккупированных территорий или на оккупированных территориях... убийство заложников... бесцельное разрушение городов или деревень будут рассматриваться как военное преступление.

В основном эти положения являются лишь выражением существующих законов ведения войны, сформулированных в Гаагской Конвенции в статье 46, которая гласит:

«Честь и права семейные, жизнь людей и частная собственность, так же как и религиозные убеждения и отправление религиозных культов, должны быть уважаемы».

Правовое обоснование к разделу о военных преступлениях и преступлениях против человечности Что касается преступлений против человечности, то не допускает никаких сомнений тот факт, что политические противники умерщвлялись в Германии до войны и что многие из них содержались в заключении в концентрационных лагерях в условиях жестокости и террора. Политика террора, несомненно, проводилась в широких масштабах, и во многих случаях она была организованной и систематической.

До войны 1939 г. в Германии самым безжалостным образом проводилась политика преследования, подавления и убийства всех лиц из числа гражданского населения, о которых можно было предположить, что они настроены враждебно по отношению к правительству. Также несомненно является установленным факт преследования евреев в течение того же периода. Действия, инкриминируемые в период до момента нрачала войны, могут считаться преступлением против человечности только в том случае, если они совершались в ходе или в связи с любым из преступлений, подлежащих юрисдикции Трибунала. Трибунал считает, что не было с достаточной убедительностью доказано то, что эти действия совершались во исполнение или в связи с любым таким преступлением, насколько бы отвратительными и ужасными многие из них ни являлись. Поэтому Трибунал не может сделать заявления общего характера относительно того, что действия, совершенные до 1939 г., являются преступлением против человечности в том смысле, как они определены Уставом.

Однако с самого начала войны в 1939 г. военные преступления, которые также являлись преступлением против человечности, совершались в широких масштабах, и хотя бесчеловечные действия, вменяемые в вину в Обвинительном заключении и совершенные после начала войны, не составляют военных преступлений, — все они совершались при ведении агрессивной войны или в связи с ней, и поэтому они являются преступлениями против человечности.

*Печатается по: Нюрнбергский процесс: Сборник материалов: В 8 т. М.:

Юридическая литература, 1999. Т. 8. С. 564—637.

№ РЕЗОЛЮЦИЯ ГЕНЕРАЛЬНОЙ АССАМБЛЕИ ООН 95(I) «Подтверждение принципов международного права, признанных Статутом Нюрнбергского трибунала»

(принята 11 декабря 1946 г.)* Генеральная Ассамблея признает обязательство, возложенное на нее абзацем (а) пункта 1, статьи Устава, относительно организации исследования и выработки рекомендаций в целях поощрения прогрессивного развития международного права и его кодификации;

принимает к сведению Соглашение об учреждении Международного военного трибунала для привлечения к ответственности и наказания главных военных преступников стран оси в Европе, подписанное в Лондоне 8 августа 1945 г., и приложенный к нему Статут, а равно и то обстоятельство, что аналогичные принципы были приняты в Статуте Международного Военного Трибунала для суда над главными военными преступниками на Дальнем Востоке, провозглашенном в Токио 19 января 1946 г.

Поэтому подтверждает принципы международного права, признанные Статутом Нюрнбергского трибунала и нашедшие выражение в решении Трибунала;

предлагает Комитету по кодификации международного права, созданному, согласно резолюции Генеральной Ассамблеи от 11 декабря 1946 г., рассматривать в качестве вопроса первостепенной важности проекты, имеющие целью формулировку и внесение принципов, признанных Статутом Нюрнбергского трибунала и нашедших выражение в его решении, в общую кодификацию преступлений против мира и безопасности человечества или в международный уголовный кодекс.

*Печатается по: Резолюции, принятые Генеральной Ассамблеей на Второй части Первой сессии с 23 октября по 15 декабря 1946 г., Лейк-Соксес;

Нью-Йорк: ООН, 1947. С. 139—140.

№ РЕЗОЛЮЦИЯ ГЕНЕРАЛЬНОЙ АССАМБЛЕИ ООН 96(I) «Преступление геноцида»

(принята 11 декабря 1946 г.)* Геноцид означает отказ в признании права на существование целых человеческих групп подобно тому, как человекоубийство означает отказ в признании права на жизнь отдельных человеческих существ;

такой отказ в признании права на существование оскорбляет человеческую совесть, влечет большие потери для человечества, которое лишается культурных и прочих ценностей, представляемых этими человеческими группами, и противоречит нравственному закону, духу и целям Объединенных Наций.


Можно указать на многочисленные преступления геноцида, когда полному или частичному уничтожению подверглись расовые, религиозные, политические и прочие группы.

Наказание за преступление геноцида является вопросом международного значения.

Поэтому Генеральная Ассамблея утверждает, что геноцид, с точки зрения международного права, является преступлением, которое осуждается цивилизованным миром и за совершение которого главные виновники и соучастники подлежат наказанию независимо от того, являются ли они частными лицами, государственными должностными лицами или государственными деятелями, и независимо от того, совершено ли преступление по религиозным, расовым, политическим или каким-либо другим мотивам;

предлагает Государствам-членам ввести необходимые законодательные меры в целях предупреждения этого преступления и наказания за него;

рекомендует организовать между государствами международное сотрудничество для проведения мероприятий в целях предупреждения преступления геноцида и для ускорения наказания за него;

поэтому предлагает Экономическому и Социальному Совету заняться необходимым изучением вопроса для составления проекта Конвенции по вопросу о преступлениях геноцида, подлежащего представлению на следующей сессии Генеральной Ассамблеи.

*Печатается по: Резолюции, принятые Генеральной Ассамблеей на Второй части Первой сессии с 23 октября по 15 декабря 1946 г., Нью-Йорк: ООН, 1947. С. 140.

№ РЕЗОЛЮЦИЯ ГЕНЕРАЛЬНОЙ АССАМБЛЕИ ООН 177(II) «Планы по сформулированию принципов, признанных Статутом Нюрнбергского трибунала и нашедших выражение в его решении»

(принята 21 ноября 1947 г.)* Генеральная Ассамблея решает поручить сформулирование принципов международного права, признанных Статутом Нюрнбергского трибунала и нашедших выражение в его решении, Комиссии по международному праву, члены которой, согласно резолюции 174(II), будут избраны на следующей сессии Генеральной Ассамблеи;

и поручает Комиссии:

а) сформулировать принципы международного права, признанные статутом Нюрнбергского трибунала и нашедшие выражение в его решении и b) составить проект кодекса законов о преступлениях против мира и безопасности человечества, указав ясно место, которое должно быть отведено принципам, упомянутым выше в абзаце (а).

*Печатается по: Официальный отчет Второй сессии Генеральной Ассамблеи, сентября — 29 ноября, 1947 г. 123 Пленарное заседание 21 ноября 1947 г. Лейк Соксес;

Нью-Йорк: ООН. C. 62.

№ РЕЗОЛЮЦИЯ ГЕНЕРАЛЬНОЙ АССАМБЛЕИ ООН 180(II) «Проект Конвенции о геноциде»

(принята 21 ноября 1947 г.)* Генеральная Ассамблея, учитывая всю важность вопроса борьбы с международным преступлением геноцида;

вновь подтверждая свою резолюцию 96(I)1 от 11 декабря 1946 г. о преступлении геноцида;

заявляя, что геноцид является международным преступлением, влекущим за собой национальную и международную ответственность отдельных лиц и государств;

отмечая, что значительное большинство правительств Государств — членов Организации Объединенных Наций все еще не представили своих соображений относительно проекта Конвенции о преступлении геноцида, составленного Секретариатом2 и разосланного этим правительствам Генеральным Секретарем 7 июля 1947 г.;

принимая во внимание, что Экономический и Социальный Совет в своей резолюции от 6 августа 1947 г.3 выразил свое намерение возможно быстрее рассмотреть вопрос о геноциде, если только им не будет получено от Генеральной Ассамблеи иных инструкций;

предлагает Экономическому и Социальному Совету продолжать предпринятую им работу по вопросу о борьбе с преступлением геноцида, включая рассмотрение составленного Секретариатом проекта Конвенции, и приступить к составлению окончательного текста Конвенции, учитывая при этом, что Комиссии по международному праву, которая будет образована в свое время в соответствии с резолюцией Генеральной Ассамблеи 174(II) от 21 ноября 1947 г., поручено сформулировать принципы, признанные в Статуте Нюрнбергского трибунала, а также составить проект кодекса законов о преступлениях против мира и безопасности;

уведомляет Экономический и Социальный Совет, что для начала его работы ему нет необходимости ждать получения от правительств всех Государств — членов Организации Объединенных Наций их соображений;

и предлагает Экономическому и Социальному Совету представить доклад и конвенцию по этому вопросу на третьей очередной сессии Генеральной Ассамблеи.

*Печатается по: Официальный отчет Второй сессии Генеральной Ассамблеи.

Резолюции 16 сентября — 29 ноября 1947 г. 123 Пленарное заседание 21 ноября 1947 г. Лейк-Соксес;

Нью-Йорк: ООН. С. 72.

1 Резолюции, принятые Генеральной Ассамблеей на Второй части Первой сессии, стр.140.

2 Документ Е/447. Текст этого документа опубликован в «Резолюциях, принятых Экономическим и Социальным Советом на Пятой сессии», стр. 18—28.

3 Резолюции, принятые Экономическим и Социальным Советом на Пятой сессии, резолюция 77(V), стр. 17.

№ РЕЗОЛЮЦИЯ ГЕНЕРАЛЬНОЙ АССАМБЛЕИ ООН 260(III) «Предупреждение и наказание преступления геноцида»

(принята 9 декабря 1948 г.)* А Утверждение Конвенции о предупреждении преступления геноцида и наказании за него и текст этой Конвенции Генеральная Ассамблея утверждает прилагаемую Конвенцию по предупреждению и наказанию преступлений геноцида и предлагает ее для подписания и ратификации или присоединения в соответствии со статьей XI.

Приложение Текст Конвенции [См.: Д о к у м е н т № 13] B Рассмотрение Комиссией международного права вопроса о международной уголовной юрисдикции Генеральная Ассамблея, принимая во внимание, что обсуждение Конвенции о предупреждении преступления геноцида и наказании за него подняло вопрос о желательности и возможности рассмотрения дел лиц, обвиняемых в совершении преступления геноцида, соответствующим международным судом;

принимая во внимание, что по мере развития международного общения, необходимость в наличии международного юридического органа, на который возлагается рассмотрение некоторых преступлений против международного права, будет ощущаться все более и более;

предлагает Комиссии международного права рассмотреть вопрос о желательности и возможности создания международного юридического органа, на который возлагается рассмотрение дел лиц, обвиняемых в совершении преступления геноцида и других преступлений, которые будут относиться к компетенции этого органа на основании международных конвенций;

предлагает Комиссии международного права, когда она приступит к рассмотрению этого вопроса, обратить внимание на возможность создания уголовной камеры Международного Суда.

С Применение Конвенции о предупреждении преступления геноцида и наказании за него в отношении зависящих территорий Генеральная Ассамблея рекомендует участникам Конвенции о предупреждении преступления геноцида и наказании за него, которые управляют зависящими от него территориями, предпринять необходимые и возможные меры для того, чтобы положения Конвенции могли быть распространены в кратчайший срок на эти территории.

*Печатается по: Официальный отчет Первой части Третьей сессии Генеральной Ассамблеи. Резолюции, 21 сентября — 12 декабря 1948 г. Париж: ООН. С. 92.

№ КОНВЕНЦИЯ О ПРЕДУПРЕЖДЕНИИ ПРЕСТУПЛЕНИЯ ГЕНОЦИДА И НАКАЗАНИИ ЗА НЕГО (принята 9 декабря 1948 г.;

вступила в силу 12 января 1961 г.)* Договаривающиеся Стороны, принимая во внимание, что Генеральная Ассамблея Организации Объединенных Наций в своей резолюции 96(I) от 11 декабря 1946 г. объявила, что геноцид является преступлением, нарушающим нормы международного права и противоречащим духу и целям Организации Объединенных Наций, и что цивилизованный мир осуждает его, признавая, что на протяжении всей истории геноцид приносил большие потери человечеству, и будучи убежденными, что для избавления человечества от этого отвратительного бедствия необходимо международное сотрудничество, соглашаются, как это предусмотрено ниже:

СтатьяI Договаривающиеся Стороны подтверждают, что геноцид независимо от того, совершается ли он в мирное или военное время, является преступлением, которое нарушает нормы международного права и против которого они обязуются принимать меры предупреждения и карать за его совершение.

С т а т ь я II В настоящей Конвенции под геноцидом понимаются следующие действия, совершаемые с намерением уничтожить, полностью или частично, какую-либо национальную, этническую, расовую или религиозную группу как таковую:

а) убийство членов такой группы;

b) причинение серьезных телесных повреждений или умственного расстройства членам такой группы;

с) предумышленное создание для какой-либо группы таких жизненных условий, которые рассчитаны на полное или частичное физическое уничтожение ее;

d) меры, рассчитанные на предотвращение деторождения в среде такой группы;

е) насильственная передача детей из одной человеческой группы в другую.

С т а т ь я III Наказуемы следующие деяния:

а) геноцид;

b) заговор с целью совершения геноцида;

с) прямое и публичное подстрекательство к совершению геноцида;

d) покушение на совершение геноцида;

е) соучастие в геноциде.

С т а т ь я IV Лица, совершающие геноцид или какие-либо другие из перечисленных в статье III деяний, подлежат наказанию, независимо от того, являются ли они ответственными по конституции правителями, должностными или частными лицами.

СтатьяV Для введения в силу положений настоящей Конвенции Договаривающиеся Стороны обязуются провести необходимое законодательство, каждая в соответствии со своей конституцонной процедурой, и, в частности, предусмотреть эффективные меры наказания лиц, виновных в совершении геноцида или других упомянутых в статье III преступлений.

С т а т ь я VI Лица, обвиняемые в совершении геноцида или других перечисленных в статье III деяний, должны быть судимы компетентным судом того государства, на территории которого было совершено это деяние, или таким международным уголовным судом, который может иметь юрисдикцию в отношении сторон настоящей Конвенции, признавших юрисдикцию такого суда.

С т а т ь я VII В отношении выдачи виновных геноцид и другие перечисленные в статье III деяния не рассматриваются как политические преступления.

В таких случаях Договаривающиеся Стороны обязуются осуществлять выдачу в соответствии со своим законодательством и действующими договорами.

С т а т ь я VIII Каждый участник настоящей Конвенции может обратиться к соответствующему органу Объединенных Наций с требованием принять, в соответствии с положениями Устава Организации Объединенных Наций, все необходимые, по его мнению, меры в целях предупреждения и пресечения актов геноцида или одного из других перечисленных в статье III деяний.

С т а т ь я IX Споры между Договаривающимися Сторонами по вопросу толкования, применения или выполнения настоящей Конвенции, включая споры относительно ответственности того или другого государства за совершение геноцида или одного из других перечисленных в статье III деяний, передаются на рассмотрение Международного Суда по требованию любой из сторон в споре.

*Печатается по: Права человека: Сборник международных договоров. Нью-Йорк:

ООН, 1989. С. 160—164. [ST/HR/1/Rev.3].

№ ОПРЕДЕЛЕНИЕ СОДЕРЖАНИЯ ДЕКЛАРАЦИИ МАРТЕНСА в предисловии к отчетам о судебных процессах над германскими военными преступниками* [Декларация Мартенса] в нескольких словах формулирует всю сущность основополагающего принципа права войны и по существу всякого права, потому что цель права как такового состоит в обеспечении, насколько это возможно, во взаимоотношениях субъектов закона, справедливости и гуманности.

*Печатается по: Law Reports of Trials of War Criminals. L.: United Nations War Crimes Commission, 1950. Vol. XV. P. XIII.

№ КОНСУЛЬТАТИВНОЕ ЗАКЛЮЧЕНИЕ МЕЖДУНАРОДНОГО СУДА ООН о правомерности и действительности оговорок к Конвенции о предупреждении преступления геноцида и наказании за него, вынесенное в 1951 г. по просьбе Генеральной Ассамблеи ООН* Per Curiam:

...Точное определение условий участия в Конвенции представляет постоянный и непосредственный интерес для ООН, который не уменьшился со вступлением Конвенции в силу....

Было высказано мнение, что в данном деле отсутствует спор и, следовательно, Суд не только не имеет юрисдикции рассматривать это дело, но также не в праве давать Консультативное заключение...

Суд не может согласиться с данной точкой зрения. Существование процедуры разрешения споров, предусмотренной статьей IX1, само по себе не исключает консультативную юрисдикцию Суда, поскольку ст. 96 Устава наделяет Генеральную Ассамблею и Совет Безопасности общим правом обратиться к Суду с просьбой о вынесении Консультативного заключения «по любому правовому вопросу». Более того, статья IX предполагает наличие статуса «договаривающихся сторон» и, следовательно, не может служить основанием для возражений против обращения за Консультативным заключением, самим предметом которого является определение, в отношении оговорок и соответствующих возражений, условий, при которых государство может стать стороной Конвенции.

...Содержание всех трех вопросов ясно ограничено... Конвенцией о предупреждении геноцида и наказании за него... Ответы, которые Суд призван дать на эти вопросы, также строго и обязательно ограничены пределами этой Конвенции.

...[По Вопросу I] твердо установлено, что государство не может нести никаких обязательств по договору без своего согласия, и, следовательно, никакая оговорка не может повлечь никаких последствий в отношении любого государства без его на то согласия. Также общепризнан тот принцип, что многосторонняя конвенция является результатом свободно достигнутого соглашения по ее условиям и, следовательно, ни одна из договаривающихся сторон не имеет права нарушать или умалять, путем односторонних решений или партикулярных соглашений, цель или raison d’etre Конвенции. К этому принципу тесно примыкает понятие целостности и неприкосновенности Конвенции с момента принятия, — понятие, которое в его традиционном понимании включает положение, что оговорка является действительной, только если она принята всеми без исключения Договаривающимися Сторонами, а это было бы возможно, если бы она была выдвинута еще во время переговоров.

Эта концепция, основанная непосредственно на природе договора, имеет несомненную ценность в качестве принципа. Однако в отношении Конвенции о геноциде следует принять во внимание все разнообразие условий, что обусловит более гибкое применение этого принципа. [Суд далее сослался на «явно универсальный характер» ООН, на широкую степень участия, предусмотренную для этой Конвенции, на практику более широкого обращения к оговоркам, включая практику, позволяющую государству, делающему оговорку, оставаться стороной Конвенции, даже когда оговорка была отвергнута некоторыми из участников] — все эти факторы подтверждают возникшую необходимость гибкого подхода к действию многосторонних конвенций.

Следует также отметить, что хотя Конвенция о геноциде была в итоге принята единогласно, тем не менее этому предшествовал ряд голосований по принципу большинства. Принцип большинства... может также быть причиной того, что некоторые государства прибегают к оговоркам.

Исходя из существующей международной практики, можно сказать определенно, что отсутствие в многосторонней Конвенции статьи, предусматривающей возможность оговорок, не означает, что Государствам-участникам запрещено делать некоторые оговорки... Характер многосторонней Конвенции, ее цель, ее положения, способ подготовки и принятия, — те факторы, которые должны учитываться при определении, в отсутствие прямого указания по этому поводу, возможности прибегать к оговоркам, а также их действительности и последствий...

Хотя во время подготовительной работы и было решено не включать специальную статью об оговорках, тем не менее верно, что право государств делать оговорки рассматривалось на последующих стадиях разработки Конвенции...

Более того, право делать оговорки к Конвенции очевидно признается самой постановкой Вопроса I.

Суд признает, что в Генеральной Ассамблее было достигнуто взаимопонимание по вопросу о праве государств делать оговорки к Конвенции о геноциде, из чего можно сделать вывод, что вновь присоединившиеся к Конвенции государства также дали на то свое согласие. Теперь следует определить, какого рода оговорки могут быть сделаны и какого рода возражения могут быть приняты по таким оговоркам.

Решение этой проблемы может быть найдено в особых характеристиках Конвенции о геноциде... Происхождение Конвенции демонстрирует намерение ООН осудить и наказать геноцид как «преступление по международному праву»2, заключающееся в отрицании права на существование целых групп людей, что потрясло сознание человечества и привело к огромным потерям и что также противоречит нормам морали, духу и целям ООН. Первое следствие из этой концепции заключается в том, что принципы, на которых основана Конвенция, признаются цивилизованными странами в качестве обязательных и даже без какого-либо договорного закрепления. Второе следствие — всеобщий характер как осуждения геноцида, так и сотрудничества, необходимого «для избавления человечества от этого отвратительного бедствия»3. Таким образом, Генеральная Ассамблея и договаривающиеся государства намеревались придать Конвенции о геноциде определенно универсальный характер...

...Конвенция явно была принята в истинно гуманитарных и цивилизованных целях.

...Ее целью, с одной стороны, является обеспечение существования определенных групп людей, а с другой стороны — подтверждение самых основных принципов морали. В подобных конвенциях договаривающиеся государства преследуют не свои собственные цели;

у них, у каждого в отдельности и всех вместе, есть общий интерес, а именно достижение тех высоких целей, которые являются raison d’etre Конвенции....Высокие идеалы, которые вдохновили Конвенцию, определили по общей воле стран-участниц характер и содержание ее положений.

Предмет и цель Конвенции о геноциде подразумевают, что Генеральная Ассамблея и государства, подписавшие Конвенцию, были намерены, чтобы в ней участвовало как можно больше стран. Полное исключение из сферы действия Конвенции одного или нескольких государств не только сократило бы сферу ее применения, но и уменьшило бы авторитет лежавших в ее основе моральных и гуманитарных принципов. Немыслимо, чтобы государства-участники были бы расположены считать, что возражение против небольшой оговорки могло привести к такому результату. Но в еще меньшей мере государства-участники могли быть намерены принести саму цель Конвенции в жертву пустому желанию привлечь как можно больше участников. Предмет и цель Конвенции ограничивают как право делать оговорки, так и право на возражения против них. Из этого следует, что именно совместимость оговорки с целями и назначением Конвенции должно быть критерием оценки как поведения государства, делающего оговорку... так и государства, возражающего против оговорки. Таково правило поведения, которым должно руководствоваться каждое государство при оценке допустимости оговорки, которую оно должно дать самостоятельно и со своей точки зрения.

Несмотря на это было выдвинуто утверждение, что любое государство, имеющее право стать стороной Конвенции о геноциде, при присоединении может сделать любую оговорку по своему выбору на основании своего суверенитета. Суд не может согласиться с этой точкой зрения. Очевидно, что такая крайность в применении идеи государственного суверенитета может привести к полному пренебрежению предметом и целью Конвенции.



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 9 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.