авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 7 |

«Федеральное агентство по физической культуре, спорту и туризму Уральская государственная академия физической культуры Финадеев Александр Павлович ...»

-- [ Страница 2 ] --

Вместе с тем, ракетостроение находилось в полной зависимости от субъективных взглядов высшего командного состава РККА на перспективы развития ракетного оружия. Негативная сторона такого положения дел стала особенно заметной в ходе террора 1937-1938 гг., когда репрессии среди военных повлекли за собой аресты ведущих специалистов РНИИ. В результате развитие ракетной техники в Германии значительно опередило аналогичные работы в Советском Союзе.

Освоение в 1945-1947 гг. советскими специалистами опыта развития ракетной промышленности в Германии позволило не только всесторонне изучить конструкции ракет, но и технологию, организацию производства, многое дало для подготовки кадров новой отрасли.

Очевидные недостатки немецкой ракетной техники заставили отечественных специалистов пойти по пути оригинальных конструктивных решений. Производственная база новой отрасли была крайне слабой.

Совершенно очевидной стала необходимость развертывания крупномасштабной ракетной промышленности.

§2. Ракетное оружие в военной доктрине СССР периода холодной войны Победа Советского Союза во Второй мировой войне резко повысила статус страны на международной арене, создала условия для формирования блока стран Восточной Европы и Азии во главе с обладавшим большим международным авторитетом И.В. Сталиным и его окружением. Стиль проведения И.В. Сталиным переговоров с руководителями стран-союзников по антигитлеровской коалиции, а главное, результаты международных конференций по послевоенному устройству мира в Ялте и Потсдаме вызвали на Западе стремление противопоставить набиравшему силу СССР военную мощь.

Страх перед глобальным распространением коммунистических режимов породил различные политические и военные доктрины его «сдерживания».

Обладая колоссальной экономической мощью, администрация и политическая элита США не смогли найти оптимального соотношения экономических, политических, военных и дипломатических методов воздействия в отношении СССР. Вместо того, чтобы использовать исторический шанс построить международные отношения на принципах доверия и сотрудничества, Г.Трумэн и его окружение использовали безнадежно устаревшие к тому времени меры силового давления, нетерпимость, нежелание понять, чего ждут от лидеров мирового сообщества сотни миллионов людей.

В свою очередь, И.В.Сталин, изначально не доверявший западным политикам даже в годы наиболее тесного сотрудничества, вызванного борьбой с фашизмом, смог теперь опереться на более надежные страны «народной демократии». На Западе могло создаться впечатление, что, воспользовавшись экономическим потенциалом США для восстановления разрушенного войной народного хозяйства СССР, И.В. Сталин развернет наступление на западные страны для установления тотального контроля над всем миром. Следует признать, что советский лидер и на закате своих лет не изменил основным догмам марксизма-ленинизма о классовой борьбе, о неотвратимости войн со странами империализма, об объективной закономерности неизбежной гибели капитализма. Вместе с тем, на наш взгляд, не следует недооценивать имперских амбиций И.В. Сталина. Его понимание геополитических интересов государства, синдром «22 июня 1941 года» и стремление исключить саму возможность повторения катастрофы начального этапа Великой Отечественной войны в будущем способствовали принятию все новых и не всегда оправданных мер безопасности от явных и мнимых внешних угроз.

Своеобразное мышление И.В. Сталина, сформировавшееся в условиях борьбы небольшой большевистской партии со всей государственной машиной Российского самодержавия, отличалось ярко выраженным прагматизмом и цинизмом. Чтобы выжить, приходилось идти на самые невероятные союзы и соглашения, но когда побудительные мотивы к сотрудничеству исчезали, скрываемая враждебность вновь выходила на первое место.

В условиях, когда главный враг в лице нацистской Германии был повержен, по-видимому, И.В. Сталин перестал бережно относиться к сохранению сотрудничества с Западом. Международной изоляции он не боялся, а ход мировой истории позволял надеяться не только сохранить, но и приумножить силы «лагеря стран народной демократии».

Период холодной войны стал предметом серьезного изучения и почвой для острых дискуссий ученых по обе стороны океана.28 При всех различиях в трактовке причин и проявлений холодной войны эти исследователи сходятся во мнении, что каждая из сторон несет свою долю ответственности за развязывание холодной войны. При этом подчеркивается многофакторный аспект происхождения холодной войны. Среди них называются геополитические интересы и необходимость обеспечение ее национальной безопасности, непримиримые различия в идеологии и природе советской и западной внутриполитических систем. Кроме того, принимается во внимание роль субъективного фактора, который в современной интерпретации сводится к проблеме адекватного и искаженного восприятия действительности и намерений противостоящих сторон их политическими лидерами. И.В. Сталин исходил из возможности возникновения войны с США и планомерно готовился к ней. Он был уверен в ее неизбежности и даже необходимости. Свидетельством тому служит наращивание военной группировки в Европе, интенсивное военное строительство в восточных районах страны, примыкавших к границам США. Была одобрена крупномасштабная программа строительства военно-морского флота, развернута реализация сталинской программы по формированию ста дивизий реактивных бомбардировщиков фронтовой авиации, начался процесс превращения Арктики в непреодолимый оборонительный рубеж на пути агрессии США.

В 1945-1953гг. на военную доктрину СССР определяющее влияние оказывали итоги прошедшей войны. Главную роль в структуре вооруженных сил продолжали играть сухопутные войска, обычные виды оружия и боевой техники, обучение и воспитание личного состава целиком базировалось на опыте 1941-1945 годов.

В этот период военно-воздушные силы и военно-морской флот по-прежнему рассматривались как вспомогательные силы для поддержки сухопутных войск и не имели самостоятельного стратегического значения. И.В. Сталин еще в 1942 году сделал вывод, который лег в основу советской военной доктрины:

«…теперь судьбу войны будут решать не преходящие факторы, такие как фактор неожиданности, но постоянно действующие факторы: стабильность тыла, моральный настрой солдат, качество и количество дивизий, вооружение армий и организационные способности командного состава армии»30. Сегодня трудно составить целостное представление о военной доктрине И.В.Сталина, так как основные ее положения недоступны для исследователя, и приходится довольствоваться ее фрагментами.

Однако то, что стало известно, позволяет сделать вывод: у многих политических и военных руководителей, в том числе и у И.В. Сталина, возникло убеждение, что главное – иметь как можно больше танков и другой бронированной техники. Главные причины такого подхода, по-видимому, кроются в опыте Второй мировой войны и в самой идеологии холодной войны.

Советские бронетанковые войска вложили непропорционально большой вклад в достижение победы, поскольку использовались советским командованием как универсальное средство войны. С другой стороны, не имея возможности нанести в случае войны решающий удар по стратегическим объектам на территории США, советский генералитет был убежден в том, что в ответ на американскую атомную бомбардировку территории СССР его Вооруженные силы могли с помощью танков уничтожить Европу. Эта угроза Европе в первое послевоенное десятилетие должна была сдерживать агрессию США против Советского Союза.

В эти годы количество танков стало определять военную мощь страны. В Ленинграде, Омске, Харькове, Челябинске и Нижнем Тагиле было развернуто массовое производство постоянно совершенствовавшихся бронемашин. С их конвейеров сходили Т-44, Т-54, Т-55, ИС-3, Т-10, оснащенные самыми мощными и современными танковыми моторами. После невыполнения программы производства танков в 1946-1947гг., резкого падения их выпуска в 1948году, начиная с 1949 года началось постоянное и неуклонное наращивание продукции этой отрасли.31 Танковое превосходство СССР над западными странами постоянно увеличивалось. Объемы производства танков в мирное время сначала сократились, а затем вновь резко возросли. Несмотря на сложное экономическое положение, вместо поиска более эффективных способов укрепления обороны, был избран путь количественного наращивания привычных видов вооружений.

В итоге основу советской военной доктрины в период 1945-1953гг.

составила теория массированного применения на Европейском театре военных действий танковых и механизированных войск при активной поддержке авиации. Для изоляции этого театра военных действий извне, исключения доставки резервов с американского континента планировалось использовать подводные лодки и быстроходные мощные надводные корабли. Решающее значение в разработке плана создания «Большого флота» имело совещание в Кремле 27 сентября 1945 года. Обсудив план строительства флота на 1945 1955гг., предложенный наркомом Военно-морского флота адмиралом Н.Г.

Кузнецовым, И.В. Сталин и его окружение приняли программу судостроения, реализация которой должна была вывести советский флот на второе место в мире после США. Новая кораблестроительная программа советского Военно Морского флота предусматривала строительство 3524 боевых единиц и поэтому была явно утопичной.32 «Бронированный кулак» должна была усилить реактивная авиация. События прошедшей войны убедительно доказали, что боевая авиация превратилась в одно из главных действующих лиц современной вооруженной борьбы, способное решить ее исход. Без завоевания господства в воздухе и организации эффективной авиационной поддержки действиям сухопутных войск любые наступательные операции в Европе были обречены на неудачу. Отсюда вполне естественный вывод : основу мощи СССР должна составить связка танк-самолет. При этом самолет должен быть реактивный. В СССР в первые послевоенные годы реактивная авиация значительно отставала от авиации предполагаемого противника. Реактивные двигатели использовались для ускорения при старте самолета или кратковременного действия в ходе полета.

Трудно переоценить то значение, которое имело для советских специалистов освоение германской реактивной авиационной техники. Во первых, при Государственном Комитете Обороны в апреле 1945 года был создан Особый комитет по изучению и освоению немецкой реактивной техники. Во-вторых, Особый комитет создал Комиссию по этому вопросу. В ее состав вошли : нарком авиапромышленности А.И. Шахурин, нарком боеприпасов Б.Л. Ванников, нарком химической промышленности М.Г.

Первухин, нарком вооружений Д.Ф. Устинов, начальник Главного Артиллерийского Управления наркомата обороны Н.Н. Воронов, командующий гвардейскими минометными частями Л.М. Гайдуков, академик АН СССР А.И.

Берг и заместитель наркомата радиотехнической промышленности И.Г.

Кабанов. В докладе Комиссии, направленном И.В. Сталину в декабре 1946 года, указывалось, что «развитие реактивной техники в Германии приняло в последние годы большой размах…… и немцы в этой области имели серьезный успех»34. Приведя обширный перечень трофейной реактивной авиатехники, Комиссия посчитала целесообразным распределить между профильными наркоматами и предприятиями работу по ускоренному ее изучению и освоению.

Обращают на себя внимание «Мероприятия по укомплектованию трофейным оборудованием опытных баз и научно-исследовательских институтов по самолето - и моторостроению». В адрес ЦАГИ было направлено 125 вагонов с оборудованием, в адрес завода №301 (КБ С. Лавочкина) - вагонов, в которых находилось 1024 единицы оборудования. Всего же по состоянию на 15 декабря 1946 года в адрес наркомата авиапромышленности было направлено из Германии 18 215 вагонов в двухосном исчислении общим весом 237 000 тонн. Кроме того, оценочные бригады Комиссии определили необходимость приобретения в счет репарации оборудования 11 заводов для использования его на предприятиях министерства авиационной промышленности СССР. В Германию было направлено более двух тысяч специалистов, планомерно изучивших конструкторские разработки и технологию производства немецкой реактивной авиации. В целом, первые послевоенные годы стали временем копирования западной авиационной техники, что позволило в короткие сроки не только создать собственные реактивные самолеты, но и наладить их массовое производство. В результате на базе немецких авиационных двигателей ЮМО-004 и БМВ-003 были созданы первые советские реактивные истребители МИГ, Як, Ла и др.

Отдавая должное развитию бронетехники и авиации, всемерно наращивая их количество и улучшая качество, советское руководство считало ключевым вопросом военной доктрины периода холодной войны лишение США монополии на ядерное оружие, а затем достижение паритета в этом виде оружия массового поражения. Атомная бомбардировка американцами Хиросимы и Нагасаки в августе 1945 года не запугала советское руководство, а заставила форсировать реализацию собственной Урановой программы.

Вынужденный поначалу в своих высказываниях принижать значение ядерного оружия, И.В. Сталин на деле сосредоточил подавляющую часть финансовых, материальных и людских ресурсов СССР на создании атомной промышленности.

Под руководством образованного 20 августа 1945 года Специального комитета самоотверженно работали многие сотни тысяч ученых, инженеров, рабочих, заключенных, военных строителей. Успешное испытание первой советской ядерной бомбы 29 августа 1949 года на Семипалатинском полигоне покончило с монополией США на самое разрушительное оружие двадцатого века.36 В десяти закрытых городах Урала, Сибири и Европейской части СССР невиданными темпами создавались крупные предприятия, в результате работы которых быстро рос ядерный потенциал Советской Армии. Однако создание ядерного оружия поставило перед политическим руководством и генералитетом Советского Союза острую проблему доставки его на территорию США. К 1945 году в СССР отсутствовали самолеты, способные преодолеть расстояние до американского континента и вернуться обратно. Ни скопированный с американского Б-29 Ту-4, ни Ту-16 не соответствовали требованиям военных. Тогда создание стратегического бомбардировщика для удара по американским городам было поручено ОКБ- В.М. Мясищева и конструкторскому бюро А.Н. Туполева.

В марте 1956 года детище ОКБ-23 - бомбардировщик М-3 при одной дозаправке и с подвесными баками преодолел 15400 км. Однако решив проблему дальности полета, Мясищев столкнулся с новыми многочисленными трудностями. Это были ненадежные двигатели и отсутствие ракетного вооружения. Не оправдавший надежд бомбардировщик переделали в воздушный танкер-заправщик.38 На вооружение в 1957 году был принят стратегический бомбардировщик Ту-95, оснащенный дальнобойной крылатой ракетой К-20, способной преодолеть систему ПВО США.

Ракетостроение в первое послевоенное десятилетие находилось в тени развития обычных видов вооружений и атомной программы. Советский генералитет испытывал глубокое недоверие к ракетному оружию. В первые годы у нарождавшегося вида вооружения было много как объективных, так и субъективных трудностей. Огромная трудоемкость производства ракет, необходимость в небывалой по сложности связей кооперации, потребность в огромных по масштабам полигонах, работа с опасным для здоровья и жизни топливом, отсутствие кадров, материалов и многое другое затормозили развитие ракетной промышленности. Она долго не могла выйти на западный уровень. Пришлось создавать абсолютно новые для СССР направления в электротехнической и радиотехнической промышленности, преодолевать отставание по некоторым направлениям развития химической и металлургической промышленности. Каждый шаг вперед давался с неимоверным трудом, огромным напряжением сил. Каждый удачный старт ракеты воспринимался как заметный успех. Однако создать более эффективное оружие, чем ракеты оперативно-тактического радиуса действия к середине 1950-х гг. не удалось. Крылатые ракеты, сконструированные в ОКБ-52 В.Н.

Челомея, военные брать на вооружение отказались. Серьезный успех к году обозначился лишь в развитии ракетных зенитных комплексов «Комета», ставших основой противовоздушной обороны Москвы.

Реализация военной доктрины, предусматривавшей создание в исторически короткие сроки сверхмощных танковых, авиационных и военно-морских сил, ядерного и ракетного оружия, требовала восстановления и наращивания военно-экономической базы страны. Специфика этого процесса заключалась в том, что развитие экономики под военно-стратегическое планирование должно было происходить исключительно на собственных силах, без всякой помощи извне. Как указывается в монографии И.В. Быстровой, в конце войны импорт важнейшего оборудования и материалов для оборонной промышленности СССР составлял от 58 до 80%.39 Многие материалы, приборы, оборудование, крайне необходимые виды продукции электротехнической промышленности, без которых военная техника оставалась мертвой, советская промышленность или не выпускала вообще, или выпускала крайне низкого качества.

Уполномоченный Совета по радиолокации при ГКО А.И. Шокин, находясь в послевоенной Германии, с горечью говорил коллегам, что «…наша радиотехническая и электронная промышленность, несмотря на серьезные достижения, по сравнению с тем, что мы видим здесь, безусловно, является слаборазвитой»40.

В первые послевоенные годы оборонные предприятия, конструкторские бюро и научно-исследовательские институты получили из Германии значительное количество материалов – от металлического урана до осциллографов. После тщательного обследования шестисот оборонных предприятий Восточной Германии Постановлением Совета Министров СССР от 13 сентября 1946г. и по приказу Главноначальствующего Советской Администрации в Германии от 7 октября 1946г. были демонтированы наименее пострадавшие от военных действий «Зибельфлюгцейгверке» в Галле, «Юнкерс» в Дессау, «БМВ» в Штрасфурте, «Аскания Верке» под Берлином. В процессе демонтажа немецких заводов пришлось преодолеть ряд серьезных трудностей. Перед приходом Красной Армии немцы умышленно разукомплектовали оборудование. Узлы и детали, снятые ими с оборудования, закапывались в землю, расхищались и прятались в складских помещениях.

Техдокументация, рабочие чертежи новых конструкций военной техники и вооружения уничтожались или также прятались. Недостающие детали, узлы и чертежи приходилось искать, приводить в порядок, ремонтировать и укомплектовывать оборудование и пополнять техдокументацию.

На ряде объектов имеющиеся погрузочные площадки не могли обеспечить нормальную погрузку оборудования, а некоторые объекты этих площадок совсем не имели, и их приходилось строить заново. Для обеспечения упаковочными материалами на заводах организовывались лесопильные и гвоздильные цехи.

Демонтаж сложного и уникального оборудования требовал особой тщательной подготовки. Сложные агрегаты подвергались разборке на части, и для них составлялась технология разборки и сборки, которая пересылалась вместе с оборудованием в СССР.

Согласно донесению в Москву Уполномоченного министерства авиации в Германии полковника Н.И. Кузнецова, «демонтаж подземных заводов, расположенных в шахтах, представлял исключительные трудности : особенно был труден подъем оборудования на поверхность земли при разрушенных немцами подземно-транспортных сооружениях». Это не помешало демонтировать десять подземных заводов, имевших 9892 единицы оборудования. При демонтаже прессов комбината «И.Г.Фарбениндустри» мощностью 30000 и 15000 тонн был решен ряд сложных технических вопросов, при этом пришлось идти на большой риск.

В западных зонах оккупации Большого Берлина демонтировали 15 наземных оборудования. и два подземных завода и 14980 единиц Только уполномоченными Министерства авиационной промышленности за 1945 1946гг. в западных зонах оккупации союзников было обследовано 44 завода, из которых демонтировано и отправлено в счет репараций в СССР. Немецкими специалистами было написано около тысячи научно-технических отчетов и докладов, посвященных наиболее трудным проблемам науки и технологии производственных процессов. Всего за 1945-1947гг. Особым Комитетом при правительстве СССР во главе с М.З. Сабуровым был организован вывоз из Японии и Германии с предприятий около миллиона вагонов с различным оборудованием. В 1945-1953гг. в развитии строительной программы оборонных отраслей активное участие принимали заключенные, советские немцы-трудармейцы, военные строители. Ими были построены предприятия атомной, авиационной, ракетной промышленности и города для их персонала. Важнейшим условием и источником укрепления военно-экономической базы военной доктрины СССР являлся мобилизационный потенциал экономики, почти неограниченные возможности переброски и концентрации всех видов ресурсов на наиболее приоритетных с точки зрения руководства страны целях.

Основы мобилизационной политики были разработаны еще до Великой Отечественной войны. Основные усилия советского руководства в эти годы направлялись не на развертывание военного производства и ускоренное переоснащение армии новой техникой, а на развитие базовых отраслей экономики, как основы развертывания военного производства в случае войны.

Все развитие базовых отраслей осуществлялось под углом зрения прежде всего военной и лишь затем экономической целесообразности. Поэтому было принято решение о развертывании второй промышленной и сырьевой базы на Урале и в Сибири, а также о хозяйственном освоении Севера, хотя в силу инфраструктурной неразвитости этих регионов капиталовложения в европейской части страны были экономически много эффективнее. Для достижения максимальной самодостаточности в случае войны были построены такие гигантские машиностроительные предприятия, как Уралмаш и станкостроительные заводы. Чтобы обеспечить независимость от импорта цветных металлов, построили комбинат в Норильске.

На сотнях строившихся заводах сразу закладывались мобилизационные резервы оборудования, сырья и материалов. Создание же чисто военных предприятий с резервированием мощностей на случай войны многие специалисты Госплана считали расточительным омертвлением капитала.

После Второй мировой войны довоенная мобилизационная система, столь эффективно проявившая себя в годы войны, была воссоздана практически в неизменном виде. Многие военные предприятия вернулись к выпуску гражданской продукции, однако экономика в целом по-прежнему оставалась нацеленной на подготовку к войне.

Сокращавшееся после войны производство вооружений не могли поглотить быстро растущее производство сырья, металла, топлива и электроэнергии. Это позволяло правительству при жестко регулируемой заработной плате не только практически бесплатно снабжать население теплом, газом, электричеством, взимать чисто символическую плату на всех видах общественного транспорта, но и регулярно с 1947 по 1953г. снижать цены на потребительские товары и реально повышать жизненный уровень населения. Фактически И.В. Сталин вел дело к постепенному бесплатному распределению продуктов и товаров первой необходимости, исключая одновременно расточительное потребление в обществе.

Такая уникальная система позволяла в случае необходимости без особых дополнительных организационных мероприятий и затрат переключить «избыточное» в условиях войны потребление и связанное с ним гражданское производство на нужды войны. Совершенно очевидно, что капитализм с его рыночной экономикой не мог, не отказываясь от своей сущности, создать и поддерживать в мирное время подобную систему мобилизационной готовности.

Военно-технический прогресс и усложнение военной техники привели к возникновению специализированной военной промышленности. Начался процесс постепенного технологического и организационного обособления военного производства от остальной экономики. В 1936 году из Наркомата тяжелой промышленности выделен Наркомат оборонной промышленности. В 1939 году Наркомат оборонной промышленности был разделен на Наркомат авиационной промышленности, Наркомат судостроительной промышленности, Наркомат вооружения и Наркомат боеприпасов.

После Второй мировой войны появление ракетно-ядерного оружия и другой военной техники потребовало невиданной ранее специализации производства.

В результате чего в производстве ракетной техники участвовало не менее трех тысяч предприятий. Апофеозом военно-научной и военно-производственной специализации в ракетной промышленности стали закрытые города и так называемые наукограды, вся деятельность которых была связана с тем или иным обособленным направлением развития вооружения или его отдельных образцов. Вследствие структурной милитаризации экономики государственный бюджет был не в состоянии удовлетворить запросы военных. Подорванная войной, затратная и малоэффективная в условиях нормальной работы промышленность сама остро нуждалась в финансовой помощи. Трофеи, репарации и активное использование сырья и промышленного потенциала побежденных государств не могли сколько-нибудь компенсировать потерь советской экономики и одновременно обеспечить мобилизационную готовность страны. Заложником такой военно-экономической политики являлось население. Особенно ярко это проявилось голодной зимой 1946 1947гг., когда произошла массовую гибель в городах прежде всего детей и стариков, заболевание дистрофией многих тысяч работников предприятий, в том числе оборонных. Уральские архивы содержат большое количество документальных свидетельств этому. Военная доктрина сверхдержавы, стремление удержать все завоеванные в ходе Второй мировой войны позиции, вступление в холодную войну и вынужденная в связи с этим милитаризация всего народного хозяйства, и как результат серьезная деформация экономики, отказ от реализации крайне необходимых социальных программ привели советских руководителей к фактическому отказу от конверсии, что обрекало население СССР на новые лишения и стабилизацию крайне низкого уровня жизни.

Официальная пропаганда и некоторые меры по демилитаризации экономики могли создать впечатление о переводе промышленности на гражданское производство. Действительно, на Урале процесс сокращения производства военной техники и боеприпасов начался еще в конце 1944 года.49 С мая года он принял обвальный характер, усугубившийся серьезной перестройкой системы управления народным хозяйством. Пока в столице шла реорганизация наркоматов, перераспределение предприятий между ними, на местах эти предприятия не могли найти заказчиков на гражданскую продукцию, заводы встали, невыплата зарплаты стала повсеместным явлением. В то же время руководство предприятий решительно не хотело переходить на массовый выпуск унитазов, патефонных иголок, кроватей за счет отказа от военной продукции. Руководители оборонных предприятий всячески затягивали конверсию, считая, что в скором времени их производство вновь будет востребовано. Резкое сокращение объема военного производства и вызванные им негативные экономические и социальные явления создавали дополнительные трудности в ликвидации отставания СССР от Запада в освоении трех главных достижений научно-технического прогресса того времени: ядерного оружия, ракетной техники и радиолокации. Пока это отставание не было преодолено, военная доктрина СССР в 1945-1953гг. носила вынужденно оборонительный характер прежде всего потому, что территория США оставалась практически вне сферы досягаемости советских вооруженных сил. В середине 1950-х гг.

ситуация стала коренным образом изменяться. Конструкторы Сарова (Арзамас 16) и Снежинска (Челябинск-70) создали компактные ядерные боеприпасы с небольшой массой, которые было возможно использовать в качестве боевых частей межконтинентальных баллистических ракет как наземного, так и морского базирования. Советские вооруженные силы могли теперь нанести ракетно-ядерный удар по любому объекту в любой точке на территории США.

Крупные успехи в развитии принципиально новых систем ракетного и ядерного оружия в 1953-1957гг. были достигнуты на фоне противоречивого процесса пересмотра военной доктрины 1945-1953гг., вызванного смертью И.В.

Сталина, и последовавшего пересмотра на XX съезде КПСС основных направлений внутренней и внешней политики. Борьба за власть и вызванная ею откровенная конъюнктурность политических группировок, цели которых в 1953-1954гг., как правило, не выходили за рамки корпоративных интересов и зачастую отражали закрытую от общества динамику «схватки бульдогов под ковром», оказали серьезное влияние на содержание военной доктрины.

Поворотным пунктом для утверждения новых подходов к военной доктрине стал ХХ съезд КПСС. Противоречивость и непоследовательность в оценке культа личности И.В. Сталина и важнейших этапов новейшей истории СССР ярко выразили отсутствие внутренней цельности содержания решений съезда по всем принципиальным вопросам. ХХ съезд привел к власти «мягких сталинистов». Отказавшись от одиозных тезисов сталинской внешней политики, таких, как опасность реставрации капитализма в СССР в условиях враждебного окружения мирового империализма и неизбежность войн в эпоху империализма, новое руководство КПСС провозгласило лозунг мирного сосуществования государств с различным общественно-политическим строем, выразило желание установить дружественные отношения с ведущими западными державами. На базе решений ХХ съезда КПСС и ряда пленумов ЦК КПСС произошел пересмотр военной доктрины и стратегических подходов к развитию родов войск. Проведение в сентябре 1954 года войскового учения с применением ядерного взрыва на Тоцком полигоне, успешное испытание ракет нового поколения Р-7 ОКБ-1 С.П.Королева и Р-12 ОКБ-586 М.К.Янгеля, открывшиеся реальные перспективы принятия на вооружение атомных подводных ракетоносцев, создание термоядерного и комбинированного оружия, наличие на вооружении эффективных зенитно-ракетных комплексов, доказанная возможность противоракетного оружия позволили советскому генералитету перейти от оборонительной концепции к планированию концепции «ядерного возмездия» для вероятных противников во все еще вероятной третьей термоядерной войне.

К концу этого периода СССР впервые смог вырваться вперед в гонке вооружений. Второго февраля 1956 года впервые был осуществлен запуск баллистической ракеты Р-5М с ядерным зарядом, а уже 21 июня 1956 года ее приняли на вооружение и поставили на боевое дежурство. Четвертого октября 1957 года в Советском Союзе был запущен первый в мире искусственный спутник Земли.

После убедительной победы в 1957 году над соперниками в борьбе за власть и устранения из Вооруженных сил адмирала Н.Г. Кузнецова52 и маршала Г.К.

Жукова53 военная доктрина по своему содержанию стала постепенно отходить от сталинской концепции и все больше базировалась на возможностях ядерного и ракетного оружия. Окончательное оформление военной доктрины сдерживала противоречивая внешняя политика Н.С. Хрущева. Ее характерной чертой было сочетание декларативных заявлений о необходимости прекращения гонки вооружений с беспримерной для мирного времени милитаризацией экономики и промышленности СССР. Показательны в этом смысле запуск в космос апреля 1961 года первого в мире космонавта Ю.А. Гагарина и через полгода взрыв на Новой Земле ядерного боеприпаса мощностью 52 мегатонны, который явно предназначался для демонстрации силы и устрашения главного противника. Принципиальное значение для развития военной доктрины на последующие десятилетия имел запуск 10 сентября 1960 года из подводного положения баллистической ракеты, превращение находящегося в то время в кризисе подводного флота в главную ударную силу ракетно-ядерной триады Советского Союза.

Вместе с тем под давлением Н.С. Хрущева была осуществлена принципиальная перестройка военной доктрины. Абсолютизируя роль ракетно ядерного оружия в вероятной войне, Н.С. Хрущев резко сократил обычные вооружения. Были отправлены на металлолом тысячи танков, закрыты конструкторские разработки и производство самых мощных в мире в то время тяжелых танков Т-10, уничтожено 240 крупных кораблей Военно-морского флота. Н.С.Хрущев считал, что из всех видов авиации право на существование имеет только дальняя, но и она должна быть оснащена ракетным оружием.

В результате бурного развития ракетостроения авиация потеряла в глазах Н.С. Хрущева какое-либо стратегическое значение. Главной ударной силой стали ракетные войска, оснащенные ядерным оружием, тактические ракеты превратились в основное средство поддержки сухопутных войск на поле боя, зенитные ракетные комплексы стали ядром противовоздушной обороны.

В выступлении на сессии Верховного Совета СССР 14 января 1960 года Н.С.

Хрущев обосновал новую стратегию развития Вооруженных сил следующим образом. «Военная авиация и военно-морской флот при современном развитии военной техники утратили свое прежнее значение. Этот вид оружия не сокращается, а заменяется»54. Как бы в подтверждение этого высказывания советского лидера 1 мая 1960 года не летчик-истребитель, а зенитная ракета сбила недосягаемый для авиации американский самолет-разведчик «Локхид У 2».

В результате подобной стратегии становились ненужными многие предприятия авиационной промышленности. Все они были перепрофилированы на производство ракетной техники. Куйбышевский авиационный завод №1 «Прогресс» освоил серийное производство межконтинентальной ракеты Р-7, со временем стал монополистом в области космических аппаратов разведки и наблюдения. Завод №23 имени М.В.

Хруничева полностью перешел на производство боевых ракет и ракет носителей «Протон». Та же участь постигла авиационный завод №188 в Омске, авиационное предприятие №12 в Оренбурге и во многих других городах.

Пересмотр советской доктрины и стратегии повлиял и на решение руководства СССР о частичном сокращении Вооруженных сил. Официально в 1955 году было объявлено сокращение на 640 000 человек, а к маю 1957 года на 1200 000 человек. Н.С. Хрущев в своих воспоминаниях указывал, что «Многочисленная армия давила на бюджет»55. Кроме того, наличие ракет различных классов и предназначения делали бессмысленным содержание многомиллионной армии.

Важнейшей проблемой периода 1958-1965гг. для советского руководства являлось хроническое отставание от США в развитии высокотехнологичного и наукоемкого вооружения. В СССР позднее, чем в США были созданы атомная и водородная бомбы, баллистические ракеты подводного базирования, межконтинентальная баллистическая ракета на твердом топливе. Однако к середине 1960-х гг. это отставание в значительной степени было преодолено.

Принципиально новые конструкции ядерного оружия стали разрабатываться в НИИ-1101 в г. Снежинске Челябинской области.56 Атомный подводный флот был оснащен баллистическими ракетами подводного старта, созданными в конструкторском бюро машиностроения В.П. Макеева. В результате напряженной работы была разработана противоракетная система, позволявшая зафиксировать старт баллистической ракеты на территории США, проведено испытание противоспутникового оружия. Все рода войск получили ракетно ядерное оружие, максимально учитывавшее их специфику и в необходимом количестве.

Очевидные успехи в гонке вооружений позволили советским руководителям сформулировать новую военную доктрину, отражавшую результаты гонки вооружения 1945-1965гг. и реальную расстановку сил на международной арене.

Рудиментом старой доктрины первых послевоенных лет являлась ее тесная связь с идеологией партийно-государственной верхушки Советского Союза.

Попытки генералитета снизить влияние идеологических установок КПСС на армейскую жизнь привела военную элиту к поражению и снижению ее влияния на высшие органы партии и государства. Замена Г.К. Жукова на Р.Я.Малиновского и Н.Г. Кузнецова на С.Г. Горшкова означала полную потерю права на самостоятельную точку зрения руководства Вооруженных сил по вопросам развития военной доктрины. Поэтому сохранялась связь военной доктрины с конечной целью советского государства – обеспечить победу социализма на глобальном уровне, опираясь на силу ракетно-ядерного оружия.

Это нашло свое выражение в постановлении ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 17 декабря 1959 года о создании нового вида Вооруженных сил – Ракетных войск стратегического назначения. Тем самым был закреплен приоритет ракетно-ядерного оружия перед другими видами вооружения.

Самостоятельным видом Вооруженных сил стала противовоздушная оборона страны, основу которой составили зенитные ракетные комплексы различного назначения. Крупный вклад в их разработку внесли коллективы КБ-1 под руководством А.А. Расплетина, ОКБ-2 во главе с П.Д. Грушиным, ОКБ-301 С.А. Лавочкина, ОКБ-52 В.Н. Челомея, ОКБ-23 В.А. Мясищева, СКБ 30 Г.В. Кисунько.

Определенная зависимость политики советского руководства от уровня вооружений привела к возрастанию влияния военно-промышленного комплекса на высшую партийно-государственную бюрократию Советского Союза. В рассматриваемый период произошло становление и достигнута наивысшая точка развития военно-промышленного комплекса, который, на наш взгляд, представляет собой не только специфическую отрасль производства, но также и часть политической, государственной и интеллектуальной элиты советского общества 1950-х – 1980-х гг., интересы которой преимущественно связаны с производством вооружений. Представители военно-промышленного комплекса с первых послевоенных лет входили в высшие органы политического и государственного управления страной. Наиболее яркими и талантливыми из них были М.Г. Первухин, В.А. Малышев, А.П. Завенягин, Д.Ф. Устинов, Е.П.

Славский, С.Г. Афанасьев, К. Н. Руднев, Л.В. Смирнов и другие.

Анализ военно-экономической политики дает все основания утверждать о неизбежной имманентности ее глубочайших противоречий, в конце концов и разрушившей СССР. Для руководителей государства была очевидной жизненная необходимость проведения политики повышения чрезвычайно низкого уровня жизни населения. Н.С. Хрущев вспоминал : «Хлеба и мяса не было»57.

хватало, масла просто не Промышленность, выпускавшая гражданскую продукцию, находилась в крайне запущенном состоянии.

Большинство населения не могло на приемлемом уровне удовлетворить базовые потребности в жилье, питании, одежде.

В современном исследовании указывается, что в отличие от роста военных программ в 1950-1952гг., с 1953 года наметились тенденции к снижению военных расходов, производства изделий оборонного назначения и к росту выпуска изделий народного потребления. В целом выпуск последних в 1953 и 1954 гг. значительно превышал объем производства, предусмотренный для этих лет по пятилетнему плану.58 Однако резкий рост ракетной промышленности привел к неуклонному повышению военных расходов, достигших наибольшей величины за период с 1952 по 1970гг. - в 1961-1965гг., пока не была создана основная база ракетостроения для всех родов Вооруженных сил.

Таким образом, создание и развитие ракетно-ядерного оружия оказало решающее воздействие на процесс формирования военной доктрины и стратегии эволюции видов Вооруженных сил. Если в 1945-1955гг. главным образом развивалась атомная промышленность, то в 1958-1965гг. ускорение получило ракетостроение. Вследствие специфики геополитического положения СССР только связка «ракета-ядерный боеприпас» могла уравнять шансы СССР и США в возможном военном столкновении между ними. Решение этой проблемы происходило в несколько этапов.

В послевоенные годы процесс становления ракетного вооружения осуществлялся преимущественно на базе трофейной немецкой техники, технологии и частично с помощью немецких специалистов. За этот период в состав Вооруженных сил вошли несколько бригад особого назначения, оснащенные модернизированными немецкими ракетами ФАУ-2. Одновременно разработан ракетный зенитный комплекс для системы противовоздушной обороны Москвы. Существенного влияния на содержание военной доктрины достигнутый уровень ракетно-ядерного вооружения оказать не мог.

В середине 50-х гг. XX века пересмотр сталинской военной доктрины происходил на фоне создания разработчиками ракетной техники и ядерных боеприпасов принципиально новых видов изделий, способных решать сложнейшие военно-технические проблемы противостояния с США на условиях паритета. В результате у нового руководства государством сформировалось убеждение об универсальности ракетно-ядерного оружия. Его абсолютизация привела к деформации военной доктрины и стратегии развития видов Вооруженных сил.

С конца 50-х гг. развернулся процесс создания промышленной базы для массового производства ракет для всех видов Вооруженных сил СССР.

Принципиально решена сложнейшая проблема создания оружия против баллистических ракет и спутников, обеспечивших перевод военных действий в ближний космос. Вопрос достижения паритета по ракетно-ядерному вооружению стал лишь фактором времени.

Анализ материалов, изложенных в первой главе, позволяет сделать следующие выводы.

Создание и развитие ракетной промышленности на Урале было вызвано развитием сложных, длительных по времени процессов, берущих свое начало на рубеже XIX-XX вв.

В первой четверти XX века ракетостроение в России развивалось в рамках классической модели решения научно-технической проблем. Суть ее заключалась в том, что относительно небольшая группа ученых и конструкторов, опираясь на спонсорскую помощь и финансовую поддержку общественных фондов, решали неактуальные для политической власти научно технические вопросы. В рамках этой классической модели пионеры ракетостроения преложили теорию ракетного движения, разработали варианты конструкций ракет, создали первые варианты реактивных двигателей.

Особенностью ракетной техники того времени являлись трудоемкость и наукоемкость, сложная инфраструктура производства узлов и приборов, необходимость в стендах для испытания двигателей, крупных испытательных полигонах. При этом область практического применения ракет была крайне ограничена. Поэтому, когда на ракетостроение обратило серьезное внимание командование РККА, казалось, перед ракетной техникой открывались заманчивые перспективы. Ракетостроители получили государственный статус, финансы, кадры. Вместе с тем, они лишились самостоятельности и стали полностью зависимы от конъюнктуры, складывавшейся в Наркомате обороны и результатов борьбы между сторонниками технической модернизации армии и консервативной частью генералитета.

В результате Большого террора 1937-1938 гг. победили консерваторы, отбросившие отечественное ракетостроение на много лет назад. Политическое руководство страны и Генеральный штаб РККА просмотрели первый рывок научно-технической революции, который совершила Германия в создании ракетной промышленности. Советские специалисты в первые послевоенные годы не только полностью освоили немецкий опыт, но и в кратчайшие сроки создали первые отечественные образцы ракетного оружия. Однако немецкая ракетная техника создавалась для нападения на Англию и была рассчитана на обычное взрывчатое вещество. В начавшейся холодной войне такие ракеты были бесполезны. Военные требовали носители, способные доставить ядерное оружие на территорию США.

Поэтому до тех пор, пока ракетная отрасль не решила эту задачу и не превратилась в реальную боевую стратегическую силу против главного вероятного противника, ракеты воспринимались генералитетом как экзотика и в военной доктрине СССР занимала крайне незначительное положение.

К середине 1950-х гг. совокупность политических, экономических, научно-технических и социальных предпосылок привела к созданию ракетной промышленности как в масштабах всего государства, так и на Урале.

Глава II. Формирование ракетостроения как отрасли промышленности §1. Создание и совершенствование структуры управления ракетной промышленности Создание ракетной промышленности в стране с ослабленной войной экономикой представляло собой сложную задачу. Важнейшим условием ее решения являлась организация эффективного управления сотнями учреждений, конструкторских бюро, научно-исследовательских институтов и предприятий, постепенно вовлекаемых в процесс создания ракетной техники.

Принято считать, что история ракетной промышленности СССР началась мая 1946 года, когда постановлением Совета Министров СССР был образован Специальный комитет, однако это не так. Государственный Комитет Обороны 21 июля 1945 года утвердил состав Комиссии по реактивной технике. В нее вошли крупнейшие государственные деятели, члены правительства и крупные ученые. Председателем Комиссии был назначен нарком авиационной промышленности А.И. Шахурин. Это назначение отражало тот факт, что самые первые шаги по исследованию баллистических ракет были сделаны специалистами Научно-исследовательского института №1 наркомата авиационной промышленности еще в 1944 году, когда И.С. Сталин поручил А.И. Шахурину изучить попавшие в СССР с испытательного полигона на территории Польши (через английскую разведку) отдельные части немецкой ракеты ФАУ-2. Членами Комиссии состояли: нарком боеприпасов Б.Л. Ванников, нарком вооружения Д.Ф. Устинов, нарком химической промышленности М.Г.

Первухин, нарком электропромышленности И.Г. Кабаков, командующий артиллерией Советской Армии маршал Н.Н. Воронов, начальник Главного артиллерийского управления наркомата обороны генерал-полковник Н.Д.

Яковлев, академик АН СССР, крупнейший специалист по радиолокации А.И.

Берг, член военного совета Гвардейских минометных частей генерал-лейтенант Л.М. Гайдуков, и другие. Всего десять человек.

На заседании 25 июля 1945 года Комиссия по реактивной технике определила свои задачи, которые сводились, главным образом, к максимально возможному выявлению технической документации, узлов и деталей ракет и их изучению на месте в Германии. Комиссия организовала изучение достижений немецкой реактивной техники в самой Германии, направив с этой целью за рубеж лучших специалистов в области реактивной авиации и ракетостроения. Собственно для ракетчиков были организованы научно-исследовательские институты «Рабе», «Берлин» и «Нордхаузен», последний из которых возглавил член Комиссии Л.М. Гайдуков. Нежелание руководства наркомата авиационной промышленности возглавить работу по развитию ракетной техники привело к непростой ситуации. От предложений взять на себя ответственность за развитие новой отрасли вооружения отказались все четыре наркома, входившие в состав Комиссии. По объективной причине это сделали Б.Л. Ванников и М.Г.Первухин, занимавшиеся в Германии поиском урана, оборудования и специалистов для советского Атомного проекта. И.Г. Кабаков перешел на другую работу. А.И. Шахурин был арестован.

Д.Ф. Устинов правильно оценил перспективность принципиально нового вида оружия для своего наркомата и вместе с начальником Главного артиллерийского управления наркомата обороны Н.Д. Яковлевым стал инициатором подготовки на имя И.В. Сталина доклада «О мероприятиях по изучению и освоению немецкой реактивной техники». Этот документ 17 апреля 1946 года подписали Л.П. Берия, Г.М. Маленков, Н.А. Булганин, Н.А.

Вознесенский, Д.Ф. Устинов, Н.Д. Яковлев.

Доклад начинается с констатации того, что «…внедрение реактивной техники в авиации, флоте и артиллерии проводилось в Германии в большом масштабе и немцы в этой области имели серьезный успех»4. Приведя краткие характеристики крылатой ракеты ФАУ-1, ракеты ФАУ-2, зенитных ракет «Рейнтохтер», «Енциан», «Тайфун», ракеты «Рейнботте», а также систем управления ракет, авторы доклада предложили в целях ускорения изучения и освоения немецкой реактивной техники организовать в министерствах отделы по реактивной технике, на которые возложить организацию научно исследовательской, конструкторской и экспериментальной работы. Главные положения доклада от 17 апреля 1946 года и легли в основу вышеназванного постановления Совета Министров СССР от 13 мая 1946 года.

Характер мер, изложенных в этом решении правительства, свидетельствовал о том, что разворачивающейся работе по созданию основ ракетной промышленности, придается значение общенациональной программы.

Исторически сложилось так, что в освоении и развитии всех трех крупнейших открытий научно-технической революции первой половины 1940 х гг. – использование ядерной энергии, ракетной техники и радиолокации СССР оказался в роли отстающего. Для придания работам по этим направлениям статуса общегосударственных целевых программ были созданы три Специальных комитета, сыгравших важную роль на начальном этапе развития атомной, ракетной и радиолокационной техники.

По аналогии с Атомным проектом был создан Специальный комитет по реактивной технике при Совете Министров СССР. В его состав вошли: Г. М.

Маленков (председатель с 13 мая 1946г. по май 1947г.) – секретарь ЦК ВКП(б);

Н.А. Булганин (председатель с мая 1947 по декабрь 1949гг.) – член Политбюро ЦК ВКП(б), министр Вооруженных сил СССР;

Д.Ф. Устинов (заместитель председателя) – министр вооружения;

И.Г. Зубович (заместитель председателя) – министр промышленности средств связи с освобождением его от работы в министерстве. Членами комитета назначены: Н.Д. Яковлев – начальник Главного Артиллерийского Управления Советской Армии главный маршал артиллерии;

П.Н. Горемыкин – министр сельскохозяйственного машиностроения;

П.И. Кирпичников – заместитель председателя Госплана СССР;

А. И. Берг – директор Института радиотехники и электроники Академии наук СССР;

И.А. Серов – заместитель министра внутренних дел СССР, Н.Э.

Носовский – начальник Управления Министерства вооружения.

На Спецкомитет возлагалось «наблюдение за развитием научно исследовательских, конструкторских и практических работ по реактивному вооружению, рассмотрение и представление непосредственно на утверждение Председателя Совета Министров СССР планов и программ развития научно исследовательских и практических работ, а также определение и утверждение ежеквартальной потребности в денежных ассигнованиях и материально технических ресурсах для работ по реактивному вооружению, контроль за выполнением министерствами и ведомствами заданий правительства по проведению научно-исследовательских, проектных, конструкторских и практических работ, принятие совместно с соответствующими министерствами и руководителями ведомств мер по обеспечению своевременного выполнения указанных заданий» 6.


Головными министерствами по разработке и производству реактивного вооружения правительство определило Министерство вооружения – по реактивным снарядам с жидкостными двигателями, Министерство сельскохозяйственного машиностроения – по реактивным снарядам с пороховыми двигателям, Министерство авиационной промышленности – по реактивным самолетам-снарядам (крылатым ракетам).

Первый председатель Спецкомитета Г.М. Маленков курировал в годы Великой Отечественной войны производство самолетов, но за неделю до назначения на эту должность был смещен с высоких постов секретаря ЦК ВКП(б) и начальника Управления кадров ЦК ВКП(б). В ряде публикаций указывается, что Г.М. Маленков был отстранен за то, что «как шеф над авиационной промышленностью и приемке самолетов над ВВС, морально отвечает за те безобразия, которые вскрыты в работе ведомств (выпуск и приемка недоброкачественных самолетов, что он, зная об этих безобразиях, не сигнализировал о них в ЦК ВКП)»7. Если бы эти обвинения соответствовали действительности, то зачем надо было ставить провинившегося во главе абсолютно новой и сложнейшей отрасли, где риск провалить порученное дело был неизмеримо выше? Опала носила временный характер, и уже через два года Г.М. Маленков восстановил свое положение в высшем эшелоне власти.

Олицетворяя своей деятельностью партийно-бюрократический характер и стиль руководства, Г.М. Маленков не оставил заметного следа в истории ракетной промышленности. Умный и искушенный в аппаратных интригах, Г.М.Маленков стал инициатором многочисленных кампаний по уничтожению партийных и хозяйственных кадров руководителей.

Подлинным руководителем программ по созданию новейшего оружия, в том числе и ракетной техники, в послевоенный период был другой член Политбюро - Л.П. Берия. Известные нам многочисленные свидетельства участников создания ракетного и ядерного оружия, крупных ученых, конструкторов, руководителей предприятий утверждают, что Л.П. Берия при всей его человеческой непривлекательности, цинизме и грубости, граничащей с хамством, обладал цепким, острым умом, позволявшим ему моментально ориентироваться в новой для него ситуации, мгновенно схватывать главное в любой проблеме и принимать эффективное решение.

Генерал М.И. Науменко, один из руководителей создания системы ракетной противовоздушной обороны вокруг Москвы, писал : «…..пока Берия отвечал за осуществление проекта, ни одного сбоя не было с самого начала. Он придал строительству необходимый размах и динамизм. Следует признать, что Берия был первоклассным организатором, доводящим любое дело до конца. Может быть покажется парадоксальным, но Берия, нередко проявлявший откровенное хамство и жестокость, умел, когда считал нужным, быть вежливым, тактичным и казаться вполне нормальным человеком»8.

В июле 1953 года Пленум ЦК КПСС единогласно постановил «за предательские действия, направленные на подрыв Советского государства, исключить Л.П. Берию, как врага партии и советского народа, из членов Коммунистической партии Советского Союза и предать суду»9. Став жертвой схватки за власть, Л.П. Берия был уничтожен не только физически, но и морально, превращенный пропагандой в персонифицированный и демонизированный образ абсолютного зла.

В мае 1947 года новым председателем Спецкомитета стал Н.А. Булганин. В эти годы он только вошел в политическую элиту: с марта 1946 года был кандидатом в члены, а с февраля 1948 года – членом Политбюро ЦК ВКП(б).

Одновременно в 1946-1952гг. являлся членом Оргбюро ЦК. С марта 1947 по март 1949 года – министр Вооруженных сил СССР. С марта 1947 года – заместитель председателя Совета Министров СССР. Как и Г.М. Маленков, особой роли в становлении ракетной отрасли не играл. После опалы Г.М.

Маленкова проблемы Спецкомитета фактически перешли в ведение Д.Ф.

Устинова. По мнению Б.Е. Чертока, « высокая роль» Г.М. Маленкова и Н.А.

Булганина «…сводилась к просмотру или подписанию проектов постановлений, которые готовил аппарат комитета при активной поддержке или по инициативе Устинова, Яковлева и главных конструкторов»10.

Исключительно важную роль в создании и развитии ракетной промышленности сыграл Д.Ф. Устинов. Взлет его карьеры был феерическим даже для 30-х гг. Еще в 1929 году он работал слесарем на Иваново Вознесенской текстильной фабрике, а в 1941 году, пройдя школу сначала конструктора, а затем директора знаменитого завода «Большевик», назначен в возрасте 33 года наркомом вооружения СССР. В течение сорока трех лет Д.Ф.Устинов находился на высших руководящих постах военной промышленности. В 1941-1957гг. - нарком, министр вооружения, министр оборонной промышленности СССР. В 1957-1963гг. – заместитель, в 1963 1965гг. – первый заместитель председателя Совета Министров СССР и председатель Высшего совета народного хозяйства СССР. Секретарь ЦК КПСС по оборонной промышленности в 1965-1976гг. С 1976 года - член Политбюро и министр обороны СССР.

В молодости, после окончания Ленинградского военно-механического института прошел прекрасную школу системного подхода, деловитости и организованности у академика А.Н. Крылова. Уже тогда Д.Ф. Устинов сформулировал для себя принцип соединения фундаментальных научных исследований, опытно-конструкторских работ и производства как верный путь к своевременному обновлению техники, оборудования, технологических процессов. После окончания Великой Отечественной войны Д.Ф. Устинов, как и все остальные руководители отраслей военной промышленности, встал перед необходимостью определения перспектив стратегического развития промышленности вооружений. Быть вечным поставщиком вооружения для самолетов, танков и кораблей – это значит оставаться на вторых ролях. На главные роли мог вывести только принципиально новый вид вооружения, разработка и производство которого могла стать монополией наркомата.

Поэтому Д.Ф. Устинов сделал ставку на управляемые ракеты. Создание ракетной техники, потребовавшее огромных усилий, стало трамплином, который позволил Д.Ф. Устинову со временем стать безоговорочным лидером военно-промышленного комплекса СССР.

Своеобразная и яркая личность Д.Ф. Устинова оказала заметное влияние как на характер и стиль работы оборонно-промышленного комплекса в целом, так и на ракетную отрасль в частности. Наиболее близко знавшие его коллеги отмечают, что он был человеком широкого кругозора, исключительно работоспособным и энергичным, отлично разбирался в технических вопросах.

Уделял большое внимание культуре производства, считая, что беспорядок на рабочих местах и на территориях конструкторских бюро и промышленных предприятий является отражением внутренней расхлябанности и отсутствия культуры руководителя.

Являясь руководителем «сталинской школы», имея за плечами опыт успешного решения сложнейших проблем создания и производства вооружения, Д.Ф. Устинов и в послевоенный период отличался принципиальностью, высокой требовательностью к подчиненным, доходящей иногда до жестокости. При этом предоставлял большую самостоятельность тем руководителям, которым всецело доверял. Примером тому может служить деятельность совета главных конструкторов ракетно-космических систем. Наибольшей критике в современных публикациях подвергается неумение или нежелание Д.Ф. Устинова экономно расходовать средства, особенно на развитие ракетной техники. Основанием для таких утверждений служит практиковавшаяся им организация несколько конструкторских бюро с большим штатом сотрудников и мощной опытно-производственной базой, параллельно работавших над созданием ракет с одними и теми же тактико-техническими данными. Доходит до прямого обвинения Д.Ф. Устинова в некомпетентности, которая привела к бессмысленной трате миллиардов рублей на ракетные комплексы «Даль», «Таран», «Сатурн», «Буря», «Буран» и некоторые другие, так и не принятые на вооружение.13 Следует подчеркнуть, что развитие ракетной техники изначально шло путем эксперимента как у нас, так и за рубежом. Поэтому тупиковые варианты тех или иных видов ракетных комплексов были неизбежны. Больше того, экономическая эффективность отечественной ракетной промышленности была много выше американской, так как паритет с нею был достигнут в стране с намного более скромными финансовыми ресурсами, технологией и производственным оборудованием.

Заметную роль в Спецкомитете играл Н.Д. Яковлев, с первого до последнего дня войны возглавлявший Главное артиллерийское управление. Совместно с Д.Ф. Устиновым и начальником специального отдела по ракетной технике Госплана СССР Г.Н. Пашковым готовил решения по росту выпуска ракетной техники, руководил работой военной приемки. Отличался глубоким аналитическим умом, государственным уровнем мышления, видением перспективы развития ракетной отрасли, в работе был жестким и принципиальным, обладал огромной работоспособностью и взыскательностью к себе, не скрывал своих ошибок и просчетов. По свидетельству крупного руководителя оборонной промышленности В.Н. Новикова, «Николай Дмитриевич Яковлев заслуживает как военачальник и как личность большого уважения. Он проделал в войну громадную и исключительно важную работу и помог создать необходимые условия для успешной деятельности важнейших отраслей оборонной промышленности»14.

Академик А.И. Берг представлял в Спецкомитете науку. Он был хорошо известен в высших эшелонах власти. Несмотря на арест и пребывание в лагерях в 1937-1940гг., занимал пост заместителя наркома электропромышленности (1943-1944), заместителя Совета по радиолокации при ГКО (1943-1945), Совете Министров СССР (1945-1947). С 1947 года – начальник НИИ-108.

Разрабатывал вопросы теории, которые позволяли создать методику расчета приемно-усилительных и передающих устройств. Особое значение при этом имели результаты в теории ламповых генераторов, базирующихся на лампах различных типов – от тетродов до пентодов. А.И. Берг был организатором многих научных учреждений, в частности, Государственного центрального научно-исследовательского радиотехнического института, которому первому пришлось разрабатывать системы управления полетом ракет.


П.Н. Горемыкин, как руководитель отрасли, производящей боеприпасы, отвечал за разработку конструкций и серийный выпуск ракет с пороховыми двигателями и снаряжения боевых частей ракет различного класса.

Н.Э.Носовский проявил большую инициативу в организации изучения опыта развития немецкой реактивной техники, а затем курировал от Министерства вооружения проведение испытаний первых советских ракет.

П.И. Кирпичников осуществлял координацию работы Госплана СССР и Спецкомитета, обеспечивал своевременную экспертизу вносимых в правительство проектов постановлений Совета Министров СССР по вопросам развития ракетной техники. Непосредственно в Госплане эту работу в рамках Управления планирования военной промышленности вел специальный отдел ракетной промышленности под руководством Г.Н. Пашкова. И.Г. Зубович организовал перестройку значительной части радиотехнической промышленности на разработку и выпуск аппаратуры для ракетной техники, стал инициатором образования крупнейших научно-исследовательских организаций.

И.А. Серов, являясь заместителем главноначальствующего Советской военной администрации в Германии и уполномоченным МВД СССР, был обязан обеспечить наиболее благоприятные условия всем коллективам советских ученых и конструкторов, занимавшимся изучением немецкой реактивной техники, и их куратору из Спецкомитета Н.Э. Носовскому.

Состав Спецкомитета соответствовал на то время существовавшим представлениям об уровне сложности предполагаемых проблем. Осуществляя постоянный мониторинг процесса развития ракетной отрасли, Спецкомитет вовремя вскрывал узкие места и оперативно определял оптимальный управленческий уровень принятия необходимого решения, готовил проекты таких решений, добивался их оформления, как правило в виде постановлений Совета Министров СССР, реже как постановление ЦК ВКП(б) и в исключительных случаях как совместные решения ЦК ВКП(б) и правительства.

В декабре 1949 года после успешного испытания первой советской атомной бомбы Спецкомитет по атомной проблеме упразднили, а вместе с ним и два других, посчитав поставленные перед ними задачи выполненными.

Дальнейший ход событий показал, что эта мера была неоправданной, и в 1950-е годы к практике управления на общегосударственном уровне вернулись вновь.

В результате детального изучения опыта развития немецкой ракетной техники было решено двигаться по трем направлениям: управляемые ракеты с жидкостными двигателями, ракеты с пороховыми двигателями и крылатые ракеты. Каждое из направлений, согласно постановлению Совмина СССР от мая 1946 года, возглавлялось головным министерством. Министерство вооружения возглавило разработку и производство реактивных снарядов с жидкостными двигателями. В министерстве было образовано 7-е Главное управление, которое возглавил С.И. Ветошкин.

Министерству сельскохозяйственного машиностроения, производившему порох (бывший Наркомат боеприпасов), поручили организовать выпуск ракет с пороховыми двигателями и неконтактные взрыватели. Здесь для руководства ракетной проблематикой также образовали специальный Главк.

Министерство авиационной промышленности оказалось в самой благоприятной ситуации, так как самолет-снаряд (крылатая ракета) мало чем отличался от традиционной продукции авиастроения. Правительство установило основные министерства по смежным производствам, которые должны были выполнять работы по заказам головных министерств. Аппаратуру и приборы наземной и бортовой радиолокации и системы управления, селекторное оборудование, телевизионные механизмы, радиолокационные станции обнаружения и определения координат цели, наземное испытательное и электротехническое оборудование производило Министерство электропромышленности.

Аппаратуру гироскопической стабилизации, решающие приборы, корабельные радиолокационные станции обнаружения и определения координат цели и расстояния до ракеты, системы стабилизации корабельных стартовых установок, головки самонаведения реактивных снарядов для стрельбы по подводным целям выпускало Министерство судостроительной промышленности.

Министерство химической промышленности вело исследования и производство жидких топлив, (горючих и окислителей), катализаторов, изделий из пластмасс, лакокрасочных покрытий, резинотехнических изделий.

Министерство машиностроения и приборостроения разрабатывало и производило стартовые установки, пусковое оборудование и аппаратуру, заправщики, компрессоры, насосы, все подъемно-транспортное оборудование и всю комплектующую наземную аппаратуру к ним.

В целях выполнения возложенных задач, в головных министерствах были созданы Главные управления по реактивной технике, а в смежных – Управления по реактивной технике. Всего к решению ракетной проблемы правительство привлекло 63 завода шестнадцати министерств, а для серийного производства определены 17 заводов и 22 специальных цеха десяти министерств.

Функции заказчика всех видов боевых ракет выполняло Министерство обороны (в то время оно называлось Министерством Вооруженных сил) в лице Главного Артиллерийского Управления (ГАУ), которому подчинялось 4-е управления ракетного вооружения. Специалисты ракетного Управления принимали активное участие в разработке ракетной техники, в организации летных испытаний, в подготовке таблиц стрельб, нормативной документации для войсковой эксплуатации, в создании специальных войсковых частей.

Это Управление формировалось на базе Главного управления вооружения гвардейских минометных частей, которое с самого начала войны занималось развитием производства реактивных систем залпового огня. Все его работники перешли в новое Управление, которое в 1946-1954гг. возглавлял генерал-майор артиллерии А.И. Соколов. Смелый в решениях, энергичный, дальновидный, один из самых молодых генералов Советской Армии, А.И. Соколов обладал уникальным опытом совершенствования технологии производства реактивной техники на предприятиях Урала и Сибири в годы Великой Отечественной войны.

4-е Управление ГАУ должно было само создать объекты управления. Во всех конструкторских бюро главных конструкторов и на предприятиях ракетной промышленности была создана система военной приемки, образован собственный Научно-исследовательский институт №4, построен первый в Советском Союзе Государственный центральный испытательный полигон.

В дальнейшем, по мере развития ракетной промышленности, на базе 4-го управления ГАУ сформировано Управление заместителя командующего артиллерией Советской Армии, которое являлось заказчиком ракетного вооружения. В 1954-1959гг. им на смену пришла организация Начальника реактивного вооружения Советской Армии, которая наряду с традиционными функциями выполняла обязанности командира отдельных ракетных бригад.

Наконец, 17 декабря 1959 года постановлением Совета Министров СССР образован новый вид войск – ракетные войска стратегического назначения под командованием главного маршала артиллерии М. И. Неделина. Соответственно, на основе управления Начальника реактивного вооружения организуется Главное управление ракетного вооружения (ГУРВО) с функциями заказчика ракетного вооружения.

Таким образом, Министерство обороны через ГУРВО не только определяло как заказчик стратегию развития ракетной техники всех видов и родов войск, но и управляло огромным количеством объектов: тремя Государственными полигонами в Капустином Яру, Тюра-Таме и Плесецке;

десятками открытых и сотнями шахтных стартовых позиций, всеми командно-измерительными комплексами. В целом ГУРВО управляло развитой инфраструктурой, имевшей все необходимое для проверки качества проектирования, изготовления, испытания и боевого запуска ракет различного класса и предназначения. Эта инфраструктура включала и 18 небольших закрытых городов и поселков, построенных для военнослужащих, обслуживающих ракетную технику и членов их семей.

Реальная угроза ядерной бомбардировки Москвы в ходе начавшейся 25 июня 1950 года Корейской войны заставила Политбюро ЦК ВКП(б) принять решение о создании зенитно-ракетной системы ПВО Москвы. Отечественные зенитно ракетные комплексы разрабатывались с 1946 года на основе немецких ракет «Вассерфаль» и «Шметтерлинг». Однако этим разработкам уделялось намного меньше внимания, чем баллистическим ракетам. Для резкого ускорения работ общее руководство программой создания ракетной ПВО столицы было возложено на Л.П. Берию.

По постановлению Совета Министров СССР от 9 августа 1950 года организация работ возлагалась на специально созданное Третье главное управление при Совете Министров СССР во главе с бывшим первым заместителем министра вооружения В.М. Рябиковым. Во многом повторяя организационное построение образованного 20 августа 1945 года Первого главного управления, предназначенного для руководства процессом создания советской атомной бомбы, Третье управление действовало в еще более секретных условиях. Достаточно сказать, что военная приемка Министерства обороны ничего не знала о новых ракетах, а ее функции выполняла специальная приемка, созданная для этой цели из сотрудников управления.

Специалисты Третьего главного управления сами разработали техническое задание на новый вид оружия, сформировали службу, ответственную за строгий режим секретности, образовали главки, ответственные за важнейшие этапы создания зенитных ракетных комплексов. Этот чрезвычайный орган управления просуществовал с 1951 по 1953гг.

Постановлением Совета Министров СССР от 1 июля 1953 года путем слияния 1-го и 3-го главных управлений при Совете Министров СССР образовано Министерство среднего машиностроения во главе с В.А.

Малышевым.

В 1955 – 1957гг. на базе этих организаций действовал новый государственный орган – Специальный комитет Совета Министров СССР во главе с В.М. Рябиковым. Он стал главным организатором по трем важнейшим стратегическим и наиболее наукоемким программам – атомной, ракетной и радиолокационной. Государственными руководителями атомной программы в системе всех спецкомитетов стали В.А. Малышев и Б.Л. Ванников, ракетной Д.Ф. Устинов, радиолокационной - В.Д. Калмыков.

В 1957 году оборонные министерства по инициативе Н.С. Хрущева были преобразованы в Государственные комитеты. В их ведении остались основные научно-исследовательские институты, особые конструкторские бюро, а производство, в первую очередь серийное, было передано в региональные Совнархозы. Вследствие этих изменений в системе управления оборонно промышленным комплексом страны остро встала проблема координации работ всех направлений по разработке и производству военной техники. В связи с этим в декабре 1957 года ЦК КПСС и Совет Министров СССР постановили создать Комиссию Президиума Совета Министров СССР по военно промышленным вопросам. Впоследствии она именовалась Государственной военно-промышленной Комиссией Президиума Совета Министров СССР. На Комиссию были возложены задачи координации работы госкомитетов, контроль за работами по созданию и быстрейшему внедрению в производство военной техники, в том числе ракетной, независимо от ведомственной принадлежности исполнителей. Комиссия ежегодно собирала заявки организаций и предприятий оборонной промышленности на получение необходимой информации от внешней разведки, разрабатывала на основе этих заявок план мероприятий и передавала его руководству разведкой. Контроль за выполнением этого плана осуществлял Всесоюзный институт межотраслевой информации. Комиссия имела право принимать от имени государства оперативные решения, но своего бюджета Комиссия не имела, и Министерство финансов выделяло средства промышленным министерствам, но не Министерству обороны, только согласно постановлениям ЦК КПСС и Совета Министров СССР. Такая система скрывала истинные масштабы военных расходов, но она же приводила к тому, что фактически заказчиком военных систем выступали сами промышленные министерства, а верховные полномочия по распределению средств принадлежали Политбюро и аппарату ЦК КПСС. Тем самым создавались объективные предпосылки для осуществления не наиболее эффективных, а наиболее экстенсивных и дорогостоящих программ. В отсутствие финансовых рычагов взаимоотношения заказчика (Министерство обороны) и исполнителей (промышленные министерства) могли строиться только на личных связях, контактах. Военно-промышленная комиссия не имела права самостоятельной публикации правительственных постановлений. Однако аппарат ВПК готовил и согласовывал проекты постановлений ЦК КПСС и Совета Министров СССР.

Только после подписи Первого секретаря ЦК КПСС и Председателя Совета Министров СССР (Н.С. Хрущев в 1958-1964гг. одновременно занимал оба этих поста) любое постановление приобретало силу закона и становилось обязательным для исполнения любым министерством.

Работа Военно-промышленной комиссии находилась под строгим контролем Оборонного отдела ЦК КПСС. Секретариат ЦК КПСС вел номенклатуру руководителей крупных предприятий. Кадрами регионального и местного уровня ведали министры, но они должны были согласовывать назначение руководителей с крайкомами, обкомами и горкомами КПСС.

Тем не менее, заседания ВПК и принятые на них решения имели важное значение. Здесь руководители ракетной промышленности и научных учреждений получали возможность достаточно подробно излагать свое мнение по новым видам ракетной техники и перспективным технологиям. Министры обращались за помощью друг к другу, апеллируя при необходимости к председателю. Можно было критиковать выносимые на обсуждение проекты, вносить предложения, выходящие за рамки возможностей одного министерства. Обсуждение вопроса повестки дня обычно заканчивалось решением «одобрить текст письма в ЦК КПСС».

Председатели Государственных комиссий по летным испытаниям ракетных комплексов назначались ЦК КПСС, а не ВПК. Но отчитывались председатели Государственных комиссий перед ВПК. Важнейшие проблемы развития ракетного оружия, имевшие стратегическое значение, ВПК выносила на обсуждение Совета Обороны, который возглавлял первый секретарь ЦК КПСС.

Военно-промышленная комиссия в довольно большом количестве выпускала и свои решения, которые не требовали расходования новых бюджетных средств и не затрагивали интересы отраслей за пределами полномочий ВПК.

Содержание таких документов было посвящено планам разработок и производства ракетных комплексов и их элементов, программам и срокам испытаний ракетной техники, составу комиссий для анализа причин аварий или срыва планов-графиков разработки и производства ракетной техники.

Первым председателем Военно-промышленной комиссии и одновременно заместителем Председателя Совета Министров СССР был назначен Д.Ф.Устинов, до этого возглавлявший Министерство оборонной промышленности. После его ухода в 1963 году на должность председателя Высшего совета народного хозяйства Военно-промышленной комиссией в течение 22-х лет руководил Л.В. Смирнов.

На еженедельных заседаниях ВПК в Кремле присутствовали министры авиационной, судостроительной и оборонной промышленности, министры общего машиностроения, машиностроения (фактически – боеприпасов), среднего машиностроения, электронной промышленности, радиопромышленности, председатель научно-технического совета ВПК.

Власть ВПК не ограничивалась промышленностью. Членами ВПК были президент Академии наук СССР, заместитель председателя Госплана СССР, главнокомандующие Военно-воздушными силами, Ракетными войсками стратегического назначения, Военно-морским флотом, Противовоздушной обороной и заместитель Министра обороны по новым видам вооружения.

Председатель ВПК был одновременно заместителем Председателя Совета Министров СССР.

На заседаниях ВПК обычно присутствовали ведущие сотрудники аппарата Совета Министров СССР, инструкторы ЦК КПСС, главные конструкторы и начальники главных управлений министерств, связанные с обсуждаемым вопросом.

С момента своего создания Военно-промышленная комиссия контролировала работу тех министерств (госкомитетов), которые преимущественно занимались разработкой и производством военной техники, вооружения и боеприпасов. В 1957-1964гг. к ним относились министерства и государственные комитеты по среднему машиностроению, оборонной технике, авиационной технике, судостроению, радиотехнике и некоторых других. Все они в значительной степени развивали ракетную технику, но единого центра управления ракетной промышленностью по-прежнему не существовало. Вместе с тем крупные успехи в развитии ракетной техники, оснащение ею всех видов Вооруженных сил, многомиллиардные инвестиции в инфраструктуру ракетной промышленности требовали повышения эффективности координации в работе многих сотен предприятий, научно-исследовательских организаций и конструкторских бюро.

В условиях отсутствия единого организационного центра, способного ежедневно проводить оперативное управление ракетной промышленностью, особенно сложно было осуществить единый научно-технический подход. Для создания ракеты Р-1 потребовалась кооперация 13 конструкторских бюро, Р – – 24-х научно-исследовательских учреждений, а первая межконтинентальная баллистическая ракета Р-7 явилась результатом творческого поиска более двухсот научно-технических, исследовательских институтов, конструкторских бюро, лабораторий различных министерств и ведомств. В каждом ведомстве существовали управления или отделы, которые должны были реализовать единую техническую политику, но на деле подвести к одному знаменателю коллективы ракетчиков таким способом оказалось невозможным.

Эту функцию выполнял Совет главных конструкторов, созданный по предложению С.П. Королева в начале 1950-х гг. В разные годы в его состав входили В.П. Глушко, М.К. Янгель, В.Н. Челомей, Н.А. Пилюгин, Г.Н.

Бабакин, А.М, Исаев, С.А. Косберг, М.С. Рязанский, М.В. Келдыш. На заседаниях Совета в острых дискуссиях обсуждались и принимались порой судьбоносные для развития ракетной техники решения. Вследствие очевидной эффективности его работы подобные Советы создавались и успешно работали и по более узким направлениям. Аналогично королевскому Совету позднее создавались Советы главных конструкторов во главе с М.К. Янгелем, В.Н.

Челомеем, А.Д. Надирадзе, В.П. Макеевым, Д.И. Козловым, Г.Н. Бабакиным, М.Ф. Решетневым.

Состав Совета, его значение для развития ракетной техники подробно описаны в литературе. Намного меньше известно о механизме принятия решений в нем. Основываясь на свидетельствах самих участников Совета, главных конструкторов и близких к его работе ветеранов20, можно сказать, что отношения между членами Совета были довольно непростые. За плечами каждого из них были годы тяжелых испытаний, война, у некоторых лагерь. Это были сильные, жесткие, знающие себе цену крупные личности, наделенные большими правами и властью. На заседаниях Совета царила атмосфера остро критического подхода к любой высказываемой идее, предложению.

С.П. Королеву иногда приходилось крайне сложно сохранять деловую атмосферу совещания. Здесь ему помогали талант дипломата и авторитет.

Большинство признавали С.П. Королева лидером, но не все. Как известно, крайне напряженными были отношения между В.П. Глушко, М.К. Янгелем и С.П. Королевым. Иногда это приводило к появлению дополнительных трудностей в решении производственных проблем, в основе которых лежали повышенная амбициозность, обида или даже зависть. Но в общении с вышестоящими руководителями в Военно-промышленной комиссии, Совете Министров СССР, ЦК КПСС члены Совета проявляли, как правило, лояльность и взаимную поддержку.



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 7 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.