авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 7 |

«Федеральное агентство по физической культуре, спорту и туризму Уральская государственная академия физической культуры Финадеев Александр Павлович ...»

-- [ Страница 3 ] --

Заметную роль в совершенствовании организации всей деятельности ракетной отрасли сыграли планы-графики работ. По мнению некоторых руководителей, они явились стержнем разветвленной системы, обеспечивающей бесперебойную согласованную деятельность по созданию ракетной техники. В них нашли отражение не только разработка систем и механизмов, но и поставка деталей, комплектующих элементов, материалов с указанием сроков поставки каждого комплекта, исполнителя. Разработчика документации, инструмента и уникальной оснастки. Первая редакция графика составлялась на уровне конструкторских бюро, заводов, строительных организаций. Затем – на уровне главков министерств шло согласование каждой позиции со всеми соисполнителями других ведомств, после чего документы с приложением перечня разногласий поступали в Совет Министров. Ведущие специалисты окончательно отрабатывали графики по форме и содержанию.

Затем в Правительство приглашались те, с кем предстояло искать компромисс по несогласованным позициям. Окончательно график утверждался Секретариатом ЦК КПСС и становился законом для всех исполнителей.

Дополнительные сложности в управление ракетной отраслью внесли постоянные реформы в управлении промышленностью страны второй половины 50-х гг. Неоднозначную роль в организации и управлении ракетной промышленностью сыграли совнархозы, действовавшие в период 1956-1965-х годов. На Урале, как и по всей стране, сначала были образованы совнархозы в рамках областей, а с 1961 года их объединили в Средне-Уральский, Западно Уральский и Южно-Уральский совнархозы. Из подчинения совнархозам были выведены особо важные головные предприятия по производству ядерного и ракетного оружия, а также радиолокационной техники.

Совнархозы выполняли десятки функций и фактически занимали промежуточное положение между правительственными органами власти и предприятиями. Они осуществляли трансляцию важнейших постановлений ЦК КПСС и Совета Министров СССР, министерств, государственных комитетов, разъясняли задачи, вытекающие из этих решений, предприятиям. С другой стороны, совнархозы доводили до центральных органов власти информацию о реальном положении дел на местах, вели обширную переписку по коррекции необоснованных планов, необоснованного расширения ассортимента изделий, узлов и деталей ракетной техники.

Руководство уральских совнархозов несло персональную ответственность перед Москвой за обеспечение поставок комплектующих изделий по сложившейся кооперации, осуществляло контроль за выполнением плана производства ракетной техники, своевременное расширение производственных мощностей, за повышением качества изделий ракетной техники.

В 1956-1958гг. выпуск изделий ракетной техники осуществлялся в рамках управлений оборонной промышленности, которые действовали во всех трех совнархозах. С развитием номенклатуры и ростом объема выпуска ракетной техники в Уральском промышленном районе происходит ее распределение между Управлением общего машиностроения, Управлением точного машиностроения, Управления радиотехнической и электронной промышленности. Фактически предприятия почти всех управлений в той или иной степени участвовали в производстве ракетного оружия.

Независимо от ведомственной принадлежности производственная программа выпуска ракетной техники шифровалась под индексом «Раздел Б», заказы для атомной промышленности проходили под обозначением «Раздел А».

Во главе управлений совнархозов, отвечавших за производство ракетной техники, стояли опытные руководители, много лет отдавшие работе на предприятиях, досконально знавшие все тонкости работы. Среди них Г.Д.

Агарков, Д.П. Медведев, В.С. Курбатов, В.М. Големенцев и другие.

Если в атомной промышленности роль региональных и местных органов КПСС в управлении производством была крайне незначительна и ограничивалась, в основном, воспитательной работой и отчасти решением социальных вопросов, то ракетная промышленность была более доступна воздействию со стороны региональных руководящих партийных органов.

Качественным скачком в организации работы ракетной промышленности стало создание 2 марта 1965 года Министерства общего машиностроения, которое возглавил С.А. Афанасьев. При поддержке Д.Ф. Устинова новому министру удалось объединить не только все головные ракетные конструкторские бюро, научно-исследовательские институты и промышленные предприятия из других госкомитетов, но и все остальные смежные предприятия.

В Министерстве общего машиностроения были сосредоточены огромные людские и материальные ресурсы, вместе с тем на него возложена ответственность за решение широкого круга задач, главными из которых являлись развитие ракетно-ядерного оружия и освоение космоса в военных целях.

В это министерство в марте 1965 года были переданы наиболее технически развитые предприятия Урала. Так, из Западно-Уральского совнархоза в ракетную отрасль были переданы двенадцать крупнейших заводов Пермской области и Удмуртской АССР,21 сыгравшие, как и другие предприятия Урала, исключительно важную роль в достижении паритета ракетно-ядерного оружия с США.

Таким образом, поиск оптимальной системы управления ракетной промышленностью занял 20 лет. Недооценка правительством перспектив развития ракетного оружия привела к перманентной перестройке органов управления новой отраслью.

Создание аналогично атомному проекту Специального комитета по реактивной технике не привело к тождественным результатам. Спецкомитет № 2 не смог добиться необходимого объема финансирования, обособления от остальной промышленности, строительства наукоградов и закрытых городов, как это было сделано в те же, 40-е годы в атомной отрасли. Относительно низкий статус спецкомитета № 2 нашел выражение в том, что руководили им государственные деятели более низкого уровня, чем Спецкомитетом № 1.

Роспуск Спецкомитета и образование Третьего главного управления при Совете Министров СССР привели к росту самостоятельности министерств, ответственных за выпуск отдельных видов ракетных систем и оборудования к ним. Преодолеть разобщенность все более возраставшего числа организаций и предприятий в рамках единого ракетно-ядерного промышленного комплекса страны должно было Министерство среднего машиностроения. Его руководитель имел ранг заместителя Председателя Совета Министров СССР, что свидетельствовало об усилении Военно-промышленного комплекса в руководстве страной.

Еще одним свидетельством развития ВПК стало образование Специального комитета Совета Министров СССР, возглавившего развитие атомной, ракетной и радиоэлектронной промышленности.

Центростремительные силы в руководстве военной промышленностью потеряли свое влияние с утверждением у власти Н.С. Хрущева, взявшего курс на развитие горизонтальных связей в экономике. Это привело к дроблению ракетной промышленности на предприятия, подчиненные центру и совнархозам, что создавало дополнительные трудности для ракетостроения, в которой доля научных исследований и конструкторских разработок была особенно велика.

Все более возраставшая сложность ракетной техники, увеличение и усложнение числа задач, вставших перед отраслью в начале 60-х гг.

потребовали сверхконцентрации всех видов ресурсов в одном центре. В результате в 1965 году было образовано Министерство общего машиностроения, покончившее с двадцатилетним периодом децентрализованного развития ракетной промышленности.

§2. Становление опытного производства первых ракетных комплексов Ракетная промышленность на первом этапе своего существования представляла собой не единое целое, а несколько обособленных направлений, развивавшихся параллельно. Это было производство баллистических ракет дальнего действия, зенитных ракетных комплексов и крылатых ракет.

Становление инфраструктуры промышленности по изготовлению баллистических ракет дальнего действия проходило в сложных условиях. С самого начала столкнулись два принципа ее организации. С.П. Королев считал, что инфраструктура ракетного производства должна быть уникальной, обособленной от всех других отраслей промышленности. Фактически речь у Сергея Павловича шла о формировании опытно-промышленного производства, развивавшегося под строгим контролем головного НИИ-88.

Прямо противоположный принцип организации инфраструктуры ракетного производства стремился заложить Д.Ф. Устинов. Исходя из своего богатого опыта руководителя производства систем вооружений, он считал, что каждый должен заниматься своим делом. Научно-исследовательский институт на основе своих разработок должен генерировать идеи. Затем КБ облекает эти идеи в конкретные инженерные и конструкторские решения. Завод – превращает чертежи КБ в ракеты. Военные специалисты должны эти ракеты испытывать и решить, надо ли их изготовлять и в каком количестве. Наконец, промышленность их изготовляет, а армия использует по своему назначению.

Методологическая база построения инфраструктуры производства баллистических ракет дальнего действия была заложена Д.Ф. Устиновым в постановлении Совета Министров СССР от 13 мая 1946 года. Согласно этому документу, головной организацией по разработке данного класса ракет являлся НИИ-88, разместившийся в подмосковных Подлипках в корпусах, которые до этого занимали КБ известного артиллерийского конструктора В.Г. Грабина и завод № 88, выпускавший пушки его разработки. НИИ-88 выполнял роль основной научно-технической, проектно-конструкторской и производственно технологической базой отрасли.

НИИ-88 состоял из трех крупных блоков-отделов: тематических, научно исследовательских и проектных, Специального конструкторского бюро (СКБ) и крупного опытного завода №88. Среди научных отделов основными были отделы материаловедения, прочности, аэродинамики и газодинамики, систем управления и испытаний.

В СКБ входили проектно-конструкторские отделы во главе с главными конструкторами ракетных систем, со следующими задачами:

- отдел №3 (главный конструктор С.П. Королев) – проектирование баллистических ракет дальнего действия;

- отдел №4 (главный конструктор Е.В. Синельщиков) – проектирование управляемых зенитных ракет дальнего действия;

- отдел №5 (главный конструктор С.Е. Рашков) – проектирование управляемых зенитных ракет среднего радиуса действия;

- отдел №6 (главный конструктор П.И. Костин) – проектирование неуправляемых твердотопливных и жидкостных зенитных ракет дальностью по высоте до 15км;

- отдел №8 (главный конструктор Н.Л.Уманский) – специальный отдел жидкостно-реактивных двигателей, на высококипящих окислителях для зенитных ракет;

- отдел №9 (главный конструктор А.М. Исаев) – отдел жидкостно-реактивных двигателей для зенитных ракет. НИИ-88 имел филиал №1в г. Осташкове, где работали немецкие специалисты, среди которых было 13 профессоров, 32 доктора-инженера, дипломированных инженеров и 21 инженер-практик. Лидером немецких специалистов стал выдающийся ученый в области электроники ближайший сотрудник Вернера фон Брауна Гельмут Герттруп.

Вопрос о роли немецкого опыта в становлении отечественного ракетостроения имеет два основных аспекта. Бесспорно, что освоение наработок Пеннемюнде сэкономило советским специалистам достаточно много времени и послужило мощной стартовой площадкой для основного прорыва в начале 50-х гг. и в подготовке кадров для ракетной промышленности. Вместе с тем, немецкие специалисты активно работали над созданием проекта новой баллистической ракеты дальнего действия Г-1 (Р-10), намного превосходившей по своим тактико-техническим данным ФАУ-2.

Дважды, в 1948 и 1949гг. проект немецких специалистов обсуждался на заседаниях научно-технического совета НИИ-88. Оба раза работа немецких конструкторов получила положительную оценку. Проект ракеты Г-1 содержал ряд принципиально новых решений отдельных конструктивных узлов ракеты.

Некоторые из них намного опередили свое время и были реализованы спустя 10-15 лет.23 Высокий уровень достижений немецких конструкторов требовал развернуть экспериментальную работу, выйти из изоляции, образовать в инфраструктуре ракетостроения ее «немецкий» элемент, включить филиал № НИИ-88 в общую кооперацию, допустить к секретной информации.

Руководители советской программы ракетостроения на это пойти не могли, так как трудно себе было представить работу С.П. Королева под руководством Г.

Герттрупа.

В 1950 году характер работы филиала №1 был изменен. Министерство вооружений приняло решение о прекращении немецкими специалистами работ по созданию ракеты дальнего действия, сформулировало перечень второстепенных, разрозненных по тематике задач.

В этих условиях резко возросло отставание коллектива филиала №1 от советских ракетчиков. Смысл существования этой организации исчез, и в 1951-1953гг. немецкие специалисты были отправлены в Германию. Итак, в инфраструктуре ракетной отрасли филиал №1 НИИ-88 существовал как временный элемент. С его исчезновением завершился пятилетний этап «немецкой» истории становления ракетной промышленности СССР. Самые главные достижения немецких специалистов были связаны не с их работой в СССР, а с тем, что было сделано ими в Пенемюнде. Это создание мощной научно-исследовательской и промышленной базы, разработка перспективных проектов ракет дальнего действия: баллистических, крылатых, составных, зенитных ракет. В результате освоения немецкого опыта был преодолен незрелый подход советской военной элиты 1930-х гг., заключавшийся в том, что ракета – это снаряд для которого самое главное, создать наиболее эффективное топливо.

Организация разработки ракет в Германии представляла пример того, как государство, даже находящееся в тяжелом положении, способно сконцентрировать свои возможности для решения крупномасштабной научно технической задачи. Немецкий опыт показал, что создание ракетной техники не под силу одной, даже самой крупной организации или министерству. Нужна мощная общегосударственная инфраструктура, развитые приборостроение, радиотехника, двигателестроение.

Крупный вклад в развитие научной инфраструктуры ракетостроения внес М.В. Келдыш, известный как «Главный теоретик космонавтики». Возглавляя с декабря 1946 года НИИ-1 (РНИИ) Министерства авиапромышленности, М.В.Келдыш организовал проведение комплекса научно-исследовательских работ, в результате чего были решены основные теоретические проблемы создания и полета межконтинентальных баллистических ракет, включая принципиально новые для того времени задачи баллистики, навигации и длительной теплозащиты сверхзвукового крылатого аппарата с прямоточным воздушным ракетным двигателем.

С 1948 года в Математическом институте им. В.А. Стеклова научными сотрудниками отдела механики во главе с М.В. Келдышем проводился цикл работ по определению оптимальных схем и характеристик составных баллистической ракеты. Тогда же были решены трудные задачи движения ракеты около своего центра тяжести, в которых учитывалась подвижность жидкого топлива со свободной поверхностью в баках, сделан выбор оптимального программного управления ориентацией ракеты в полете.

Для разработки систем управления, включая как автономную систему, так и систему радиоуправления, был создан НИИ-885 Министерства промышленности средств связи, разместившегося в Москве на площадке завода №1 Министерства вооружения, выпускавшего телефонные и телеграфные аппараты. Однако следует отметить, что разработка систем радиоуправления ракет впервые началась в НИИ-20 Министерства промышленности средств связи. В 1946 году группа по радиотехнике, радиолокации и радионавигации была переведена из НИИ-20 в НИИ-885, где создавались и совершенствовались системы автономного управления полетом различного класса ракет.

Коллективы специалистов во главе с Н.А. Пилюгиным и М.С. Рязанским, ориентируясь на отечественную элементную базу и материалы, успешно решили проблемы стабилизации полета ракет, с учетом изгибных колебаний корпуса и колебаний жидкостей в баках. Крупным шагом вперед было создание научных и технических основ единого комплекса систем управления ракет в виде бортовой и испытательно-пусковой аппаратуры, разработка новых типов электромеханических приборов и устройств, высокоточных приборов и устройств. С первых месяцев работы НИИ-885 разгорелась борьба между сторонниками и противниками громоздких и сложных радиокомплексов по управлению полетом ракет. В конечном счете было доказано, что обеспечить устойчивость полета ракеты и приемлемый для военных круговой вариант отклонения можно и без радиосистемы. Однако для отказа от системы радиоуправления на практике требовалась совершенная гироскопическая механика и принципиально новая электроника, находившаяся в конце 1940-х гг. на начальной стадии развития. Поэтому разработка радиосистем управления была прекращена только в середине 1960-х гг. Часть аппаратуры разрабатывалась в уже существовавших институтах этого профиля. Так, разработка гироскопов была возложена на НИИ- Министерства судостроительной промышленности во главе с В.И. Кузнецовым, имевшим большой опыт подобной работы по морской тематике. Аккумуляторы для ракет разрабатывал коллектив во главе с Н.С. Ледоренко, бортовые преобразователи напряжения - КБ А.Г. Иосифьяна, наземные подвижные электростанции для стартовой позиции и систем радиоуправления - КБ А.М.

Гольцмана.

Головной организацией по разработке ракетных двигателей являлось Опытное Конструкторское Бюро-456 под руководством В.П. Глушко. Выяснив, что принцип, заложенный в основу конструкции двигателей немецких ракет, бесперспективен, коллектив ОКБ-456 создал принципиально новое семейство двигателей, добившись существенного увеличения тяги двигателя и его удельного импульса. Головным институтом по ракетным и специальным порохам был НИИ- под руководством Б.П. Жукова. Со времен классических трудов пионеров ракетной техники считалась незыблемой истина, что твердое топливо – разновидность порохов – применяется в тех случаях, «когда требуется простой, дешевый кратковременно действующий движитель» Пороховые ракетные двигатели получили широкое распространение в оснащении зенитных ракетных комплексов. Для ракет дальнего действия использовалось только жидкое топливо.

Разработку агрегатов и систем наземного оборудования запуска ракет было поручено вести Государственному союзному конструкторскому бюро специального машиностроения под руководством В.П. Бармина, образованному при московском заводе «Компрессор», имевшего большой опыт создания пусковых установок для реактивной техники. Оно стало головным по созданию стартового, подъемно-транспортного, заправочного и вспомогательного наземного оборудования ракетных комплексов. Совсем по-другому в СССР сложилась судьба ФАУ-1. Специальное конструкторское бюро по крылатым ракетам под руководством В.Н. Челомея решением ГКО было образовано при московском заводе №51 Наркомата авиационной промышленности еще 19 октября 1944 года. Однако за девять лет работы этот коллектив не сумел довести до принятия на вооружение ни одной своей ракеты. Существенной перестройке инфраструктура ракетной отрасли подверглась после принятия в августе 1950 года решения правительства о создании системы ПВО Москвы. Основу их составили зенитные ракетные комплексы. Головной организацией по разработке системы МПВО под названием «Беркут» стало КБ 1, главными конструкторами – известный специалист в области радиотехники П.Н. Куксенко и выпускник факультета радиолокации Военной академии связи С.Л. Берия. Заместителем главного конструктора «Беркута» назначили А.А.

Расплетина из НИИ-108, где он занимался разработкой радиолокационных систем.

КБ-1 передаются помещения НИИ-20 на развилке Ленинградского и Волоколамского шоссе. НИИ-20 срочно переводят в Кунцево. Особым решением секретариата ЦК ВКП(б) в КБ-1 направляется тридцать лучших специалистов из различных организаций Москвы и Ленинграда, персонально отобранные С.Л. Берией, А.Н. Щукиным и А.А. Расплетиным. В их числе были крупнейшие в будущем конструкторы ракетных зенитных комплексов Г.В.

Кисунько, А.А, Колосов, Б.В. Бункин, А.И. Корчмар и другие. Структура построения КБ-1 соответствовала типичному закрытому КБ Четвертого управления НКВД СССР еще довоенных времен. Старший офицер НКВД являлся первым заместителем начальника КБ-1, а во главе всех его подразделений находились также офицеры НКВД, не имевшие никакого технического образования.

Важнейшим звеном в инфраструктуре проекта «Беркут», кроме КБ-1 была Радиотехническая лаборатория АН СССР во главе с А.Л.Минцем, где разрабатывались мощные передающие устройства. Создание радиолокаторов кругового обзора для обнаружения подлетающих к московской зоне обороны поручили НИИ-224, возглавляемому Н.В. Леоновым. Разработчиком зенитной ракеты стал коллектив ОКБ-301 Министерства авиационной промышленности под руководством известного авиаконструктора С.А. Лавочкина. В НИИ- работы по зенитным ракетам закрываются, а значительная часть его сотрудников переводится в ОКБ-301. Создание двигателя ракеты поручили А.М. Исаеву, а стартового оборудования – В.П. Бармину. В апреле 1951 года руководство КБ-1 усиливается путем назначения на должность начальника КБ-1 А.С. Еляна – талантливого организатора производства артиллерийских орудий в годы Великой Отечественной войны и сложнейшего оборудования для атомной промышленности в послевоенные годы на Горьковском машиностроительном заводе № 92. В июле 1951 года из Горького начальником конструкторского отдела переводится А.И. Савин, сыгравший крупную роль в создании ракетных зенитных комплексов. После смерти И.В. Сталина и ареста Л.П. Берии в июне 1953 года КБ- подверглось реорганизации. П.Н. Куксенко, С.Л. Берия и А.М. Елян сняты с работы. Наименование системы ПВО Москвы «Беркут» заменялось на «Система С-25». Главным ее конструктором назначен А.А. Расплетин.

В 1954 году система С-25 принята на вооружение. Еще на этапе испытаний создано опытное производство основных узлов и элементов С-25. Функция головного завода по производству станции наведения Б-200 (ЦРН) возлагалась на Кунцевский радиолокационный завод №304 Министерства вооружения.

Изготовление антенн для ЦРН возлагалось сначала на Подольский механический завод, а затем на Горьковский машиностроительный завод №92.

Производство радиотехнических узлов организуется на Ленинградском заводе полиграфических машин (устройство для передачи на ракеты команд управления), Загорском «скобяном» заводе (счетно-решающие устройства), Московском велозаводе (бортовое радиооборудование), Красногорском оптическом заводе. Для изготовления радиотехнических средств требовалось огромное количество радиодеталей, электронных ламп, электрических разъемов по номенклатуре, которая до этого в СССР не производилась. Важнейшим участком развития ракетной отрасли являлось создание Государственного центрального полигона №4 Министерства обороны. Решение правительства об этом вышло 27 июля 1947 года. Полигон начали строить уже через три дня в междуречье Волги и Ахтубы в 100 км юго-восточнее Волгограда, недалеко от населенного пункта Капустин Яр. К 1 октября года полигон был полностью подготовлен для проведения пусков ракет. октября 1947 года на ГЦП №4 был осуществлен первый в СССР запуск баллистической ракеты Р-1. В последующие годы на полигоне прошли испытания все ракеты первого поколения: Р-1, Р-2, Р-5, Р-5М, Р-11, Р-11М, Р 11МФ, Р-12, Стартового комплекса Д-2 с ракетой Р-13, Р-14, РТ-1, Темп и Темп-С, крылатые ракеты «Буря» и «Буран», зенитные ракеты комплексов С- и С-75. Массовое производство созданных в Москве образцов различных видов ракетной техники не могло быть развернуто вследствие отсутствия необходимой для этого промышленной базы, кадров специалистов, а также по соображениям секретности и безопасности. Поэтому в 1947-1948 гг.

разрабатывается и принимается на правительственном уровне обширная программа создания ракетной промышленности на территории всего Советского Союза. При этом предпочтение отдается восточным районам страны.

Первое ракетное промышленное производство стало развиваться на Урале сразу после начальной серии испытаний ракеты Р-1. 16 декабря года Д.Ф. Устинов издал приказ об организации специального конструкторского бюро № 385 по ракетам дальнего действия при заводе № Министерства вооружений в г. Златоусте Челябинской области. СКБ и опытное производство разместились в помещениях законсервированного с 1945 года завода № 385, в годы войны выпускавшего автоматическое стрелковое оружие.35 Мощный импульс работам по развертыванию ракетного производства в Златоусте придало постановление Совета Министров СССР от 2 августа года о создании второй базы по производству ракет на Урале.

Важнейшую роль в становлении нового предприятия сыграли С.П.Королев и коллектив ОКБ-1, которым он руководил. В ОКБ-1 проходили многомесячную стажировку инженеры СКБ-385. Многие специалисты ОКБ- надолго выезжали в Златоуст, чтобы на месте оказать практическую помощь.

Дважды приезжал сюда и С. П. Королев.

Развертывая ракетную промышленность, Министерство не пошло по пути заключения предприятий и рабочих поселков при них в закрытую зону, подобно тому, как это было сделано на пяти крупнейших предприятиях атомной промышленности Урала. Вместе с тем были приняты жесткие меры по обеспечению безопасности работы предприятий ракетостроения. Согласно постановлению Совета Министров СССР, в радиусе восьми километров от СКБ-385 была образована особо режимная зона, из которой выселялись лица немецкой национальности, а также политически неблагонадежные или имевшие судимость за уголовные преступления. Каждый человек, попадавший на территорию этой зоны, находился под контролем спецслужб, к тому же жители ее были обязаны немедленно сообщать в органы внутренних дел о любом неизвестном человеке, и категорически запрещалось предоставлять жилье даже на одну ночь без соответствующей отметки в документах.

Старые корпуса завода № 385 представляли собой заброшенные помещения без полов, окон и дверей. Приходилось всякими правдами и неправдами находить дефицитные строительные материалы, электромоторы, стекло, гвозди и многое другое, чтобы отвоевать у разрухи сначала отдельные комнаты, затем этажи и, наконец, корпус за корпусом.

Первоначально коллектив ракетчиков рос очень медленно. В апреле года в число специалистов СКБ входили всего 12 инженеров, 13 техников и практиков. Возможности этой группы были крайне ограничены. Положение стало исправляться к осени этого же года, когда в Златоуст прибыла большая группа выпускников Московского авиационного института и МВТУ имени Н.Э.

Баумана. В сентябре 1949 года по решению Совета Министров СССР СКБ- было выделено из состава завода № 66, в то время больше занятого проблемами сбыта произведенных охотничьих ружей и цепей для сельхозмашин, чем оказанием действенной помощи ракетчикам. В развитие этого решения для капитального строительства на заводе было инвестировано 3 млн. рублей, принят план освоения производства ракеты Р-1. Под эту программу в Златоуст направлялись уже сотни специалистов. К 1 декабря 1951 года их численность достигла 302 человек.37 Среди них был будущий космонавт К.П.Феоктистов, вскоре избранный секретарем комитета ВЛКСМ СКБ, в 1954 году отбывший а адъюнктуру Академии артиллерийских наук.

Первым начальником СКБ стал М.П. Гарин, в 1952 году его сменил на этом посту Е.М.Ушаков.

Параллельно развернувшейся конструкторской и технологической подготовке по изготовлению ракеты Р-1 перед СКБ была поставлена первая проектная задача: разработать облегченный вариант ракеты для увеличения дальности полета и лучшей кучности попадания в цель. Эту задачу коллектив выполнил. Разработанные образцы успешно прошли сначала статические, а затем огневые испытания в составе двигательной установки ракеты.

В конце 1951 года работы по Р-1 из программы СКБ были исключены.

Все технологическое оборудование для производства Р-1 демонтировали и вместе с заделом агрегатов и полуфабрикатами отправили на вновь строящееся на базе автотракторного производства ракетное предприятие- знаменитый в будущем Южный машиностроительный завод в Днепропетровске. Готовые ракеты передали в НИИ-88, находившийся в Подлипках.

По указанию 7-го Главного управления Министерства вооружения, СКБ-385 вынуждено было, не завершив работу над одной машиной, переходить на разработку других. Так, в течение 1951 года коллектив СКБ вел подготовку к производству однокамерных реактивных двигателей С2.145 главного конструктора А.М. Исаева. Однако после того, как было израсходовано несколько миллионов рублей государственных средств, работы по этому направлению были по указанию Москвы прекращены, и изготовление двигателей передано на другой завод. После того, как работы по ракетной технике в Политбюро стал курировать Г.М.Маленков, резко возрос интерес к ракетным предприятиям со стороны Челябинского обкома КПСС. Военно-промышленная бюрократия после Великой Отечественной войны получила возможность серьезно влиять на внутреннюю и внешнюю политику государства. Особенно наглядно это проявилось в атомной промышленности, которую, благодаря Л.П. Берии, удалось вывести из-под контроля партийного аппарата. Предприятия и закрытые города атомщиков оказались недостижимы для региональной партийной элиты. На территорию ракетных предприятий также могли попасть только первые секретари горкомов КПСС, и то после предварительного решения определенного вида формальностей в режимном отделе предприятия.

Такое положение не устраивало Челябинский обком КПСС, который нес ответственность перед ЦК КПСС и Советом Министров СССР за состояние дел на молодом предприятии. По инициативе отдела машиностроения, бюро Челябинского обкома партии 15 октября 1951 года рассмотрело вопрос «О работе с кадрами на Златоустовском «Химмашзаводе» Министерства вооружений Союза ССР». Проблема кадров для СКБ-385 не была надуманной.

Если в 1948-1949гг. предприятие испытывало острый дефицит специалистов, то благодаря вниманию правительства, за 1950-1951гг. коллектив ИТР увеличился в десять раз. Инженерно-технических работников на Южный Урал направляло 7-е Главное управление Министерства вооружений и НИИ-88. Обком партии определил, что более двадцати прибывших из центра специалистов политически неблагонадежны. Собрав компромат на них, обком партии своим решением за неправильную практику подбора и расстановки кадров и притупление большевистской бдительности объявил выговор начальнику СКБ 385 М.П. Гарину и обратился с просьбой к Д.Ф. Устинову направить в СКБ- квалифицированных специалистов на должности главного инженера, начальников отделов управления и материаловедения, заместителя начальника СКБ по капитальному строительству. Челябинский обком строго спрашивал не только за работу с кадрами, где хорошо прослеживается политическая конъюнктура момента, но и за выполнение программы сверхсекретных предприятий. В беседах с руководителями СКБ, секретарь обкома М.С. Соломенцев неоднократно сетовал на то, что руководители многих предприятий военно-промышленного комплекса по любому, даже мелкому вопросу просят помощи, а представители СКБ-385 никогда за помощью не обращаются.40 Реакция златоустовцев не заставила себя долго ждать. В пространной докладной записке в ЦК КПСС от 25 мая 1954 года секретарь партийной организации СКБ-385 К.М. Коркунов сообщил о формально-бюрократическом руководстве коллективом СКБ-385 со стороны 7-го Главного управления Министерства оборонной промышленности.

К.М.Коркунов подверг острой критике министерство за то, что оно думало только о том, чтобы загрузить коллектив конструкторов и производственные мощности предприятия выпуском любой продукции.

Именно поэтому СКБ было поручено производство реактивного снаряда для системы залпового огня БМ-14 – случайный и непрофильный для коллектива заказ. Руководство СКБ-385 резонно указывало, что «со стороны Министерства и в частности 7-го Главного управления, нет должного руководства СКБ- МОП…. В результате на предприятии бывают частые случаи незагруженности рабочих, приводящие к большой текучести и систематической задержке заработной платы»41. За первые пять лет СКБ не получило ни одной научно исследовательской темы, а все усилия коллектива, направленные на освоение ракет Р-1, Р-2, закончились ничем. Довольно слабым утешением служило осознание того, что конструкторы, инженеры и рабочие получили ценный опыт создания ракетной техники.

В 1952 году СКБ получило задание на разработку армейской тактической ракеты дальностью 50-60 км. В течение года был разработан проект самой ракеты 8Б-51, представлявший собой неуправляемый реактивный фугасный снаряд, двигателя к нему и самоходной пусковой установки на базе автомобиля ЗИС. Однако в сентябре 1953 года, когда были получены положительные результаты, тему с СКБ сняли и закрепили ее за КБ Д.Д.

Севрука. Единственным изделием, запущенным в серию за несколько лет работы, был четырехкамерный жидкостный реактивный двигатель С09.29. По недосмотру министерства, вся подготовка и освоение выпуска этого двигателя производилась не за счет оборотных средств, а за счет госбюджетных, которые предназначались для опытно-конструкторских и научно-исследовательских работ, в результате чего государству был нанесен материальный ущерб. Не меньшие трудности имели в своем развитии и другие уральские организации ракетной отрасли, которые были образованы специальными постановлениями правительства.

В 1948-1949гг. выходит три постановления Совета Министров СССР с одинаковой формулировкой « О создании на востоке Союза СССР дублеров научно-исследовательских институтов, конструкторских бюро и опытных заводов по реактивному вооружению». Вопрос о подготовке мероприятий по созданию мощностей для серийного производства ракетной техники, был решен постановлением от 14 апреля 1948 года, согласно которому Министерство Вооруженных сил СССР было обязано в двухмесячный срок определить и представить в Совет Министров СССР, а также в Госплан СССР перспективную потребность в отдельных видах реактивного вооружения, а ряду министерств в двухмесячный срок, после получения исходных данных, подготовить и представить в Совет Министров СССР и в Госплан СССР предложения о создании мощностей по серийному производству реактивного вооружения, комплектующих изделий и материалов, с учетом максимального приспособления действующих предприятий или их расширения. Постановление Совета Министров СССР от 2 августа 1948 года «…в целях разгрузки и дублирования работ по реактивному вооружению, выполняемых научно-исследовательским институтом №88 Министерства вооружения…» обязало Министерство вооружения создать Специальное конструкторское бюро №385 и опытное производство при нем в г. Златоусте Челябинской области.

Одновременно ставилась задача организовать производство ракетного пороха на заводе № 98 в Перми, приборов и части наземного оборудования на предприятиях Свердловска.

В постановлении Совета Министров СССР от 9 марта 1949 года были сформулированы задачи Министерства авиационной промышленности, Министерства сельскохозяйственного машиностроения, Министерства промышленности средств связи, Министерства судостроительной промышленности, Министерства электропромышленности, Министерства машиностроения и приборостроения и Министерства химической промышленности по освоению производства важнейших узлов, приборов, материалов и топлива для серийного производства первых баллистических ракет Р-1 и Р-2 на уже существующих предприятиях этих министерств;

предлагалось в месячный срок определить перечень вновь создаваемых организаций и предприятий по разработке и выпуску ракетной техники и представить свои предложения в Специальный комитет №2 при Совете Министров СССР. Для подготовки серийного производства ракет правительство обязало вышеперечисленные министерства утвердить в месячный срок структуру и планы работ, а также руководителей создаваемых дублеров научно исследовательских институтов, конструкторских бюро и опытных заводов по реактивному вооружению. Министерства были обязаны в двухмесячный срок направить в научные учреждения и предприятия-дублеры два комплекта светокопий чертежей и другой технической документации.

В течение 1949 года эти же министерства должны были направить на создаваемые дублеры научно-исследовательских институтов и конструкторских бюро вторые экземпляры калек чертежей, технической документации (отчетов, описаний, инструкций и т. д.), а также образцы объектов реактивного вооружения, входящих в них агрегатов, узлов, деталей и важнейших химических продуктов, возложив определение перечня технической документации и образцов, подлежащих отправке на соответствующий дублер, на заместителя министра, руководящего в министерстве работами в области реактивного вооружения.

В дальнейшем министерства должны были установить порядок, обеспечивающий обязательное направление на предприятия-дублер в месячный срок вторых экземпляров всех вновь выпускаемых калек чертежей, технической документации и вносимых в них изменений, а также образцов вновь изготовляемых объектов реактивного вооружения, входящих в них агрегатов, узлов, деталей и важнейших химических продуктов.

В двухмесячный срок на предприятиях-дублерах формировались группы специалистов и направлялись на действующие предприятия для стажировки и участия в испытаниях объектов реактивного вооружения.

В течение 1949 года министерствам предлагалось утвердить проектные задания по реконструкции, приспособлению и строительству организаций и предприятий-дублеров. Наиболее сложной проблемой развертывания ракетной промышленности на востоке страны было полное отсутствие кадров. Поэтому министерствам предлагалось откомандировать на новые предприятия, по Указу Президиума Верховного Совета СССР от 19 октября 1940 года, необходимое количество инженерно-технических работников и квалифицированных рабочих. Кроме того, для работников дублеров НИИ, КБ и опытных заводов была установлена оплата труда на уровне НИИ-885, которая на 30% превышала среднюю по стране. На работников ракетной отрасли распространялись также социальные льготы, указанные в постановлении Совета Министров СССР от 25 августа 1946 года № 1897 и № 1898 «О повышении зарплаты и строительстве жилищ для рабочих и инженерно-технических работников предприятий и строек, расположенных на Урале, в Сибири и на Дальнем Востоке»47.

В перечень организаций и предприятий-дублеров на Урале вошли: завод по серийному производству двигателей для реактивного вооружения (с ОКБ и опытным производством) «в районе г. Челябинска», конструкторское бюро № 47 (с опытным производством) по разработке и производству крылатых ракет в Оренбурге, научно-исследовательская лаборатория (с опытным производством) по разработке и производству пороховых зарядов для ракет на заводе № 98 в Перми, специальное конструкторское бюро № 626 (с опытным заводом) для разработки и производства аппаратуры систем управления ракет дальнего действия и зенитных ракет в Свердловске. На лакокрасочном заводе в Челябинске намечалось создать научно-исследовательскую лабораторию с опытным производством для изготовления специальных лакокрасочных покрытий и материалов для ракетной техники. На заводе «Уралхиммаш» в Свердловске предполагалось развернуть производство наземного пускового и заправочного оборудования, а также деталей из резины и резино-металлических изделий на Свердловском резино-техническом заводе. Таким образом, из двадцати научных, конструкторских и производственных организаций нарождающейся ракетной промышленности, половина - десять действовало и намечалось создать на Урале.

Интересно проследить, с помощью каких мероприятий предполагалось решить поставленные перед министерствами оборонного комплекса непростые задачи и насколько их удалось решить вообще.

Министерство авиационной промышленности проблему строительства в районе Челябинска серийного завода по производству двигателей для реактивного вооружения намеревалось решить очень просто. Обладавший большим авторитетом министр М.В.Хруничев добился принятия постановления Совета Министров СССР о строительстве в Челябинске крупного авиационного завода, на базе которого и предполагалось начать выпуск двигателей для ракет.

Однако Челябинский обком ВКП(б) добился отмены уже подписанного И.В.

Сталиным постановления, мотивируя свое предложение кризисным положением всей социально-бытовой сферы и санитарно-гигиенической обстановки в Челябинске. Вместо строительства авиационного завода, было принято другое постановление Совета Министров СССР от 26 марта 1950 года № 1262 «О мерах по улучшению строительства жилищно-коммунальных и культурно-бытовых объектов в Челябинске и других городах области»49.

На радиозаводе № 626 в Свердловске, оснащенном оборудованием, вывезенным из Германии в счет репарации, СКБ по разработке систем управления полетом ракет в отведенные сроки создано не было. Освобождение площадей под строительство СКБ и опытного производства шло крайне медленно и потребовало более трех лет.50 Положение со строительством СКБ 626 резко изменилось после того, как в марте 1952 года в Записке руководителей ряда оборонных министерств, направленной в Совет Министров СССР, было сделано предложение разгрузить НИИ-885 за счет дублера на востоке страны. В постановлении Совета Министров СССР от 4 апреля 1952 года, содержание которого вытекало из указанного выше документа, Министерству промышленности средств связи предписывалось создать дублер научно исследовательского института № 885 по разработке и изготовлению аппаратуры систем управления и каналов радиоуправления для реактивного вооружения;

для чего построить в 1953-1955 гг. на площадке завода № 626 (г.

Свердловск) научно-исследовательский институт с опытным производством, присвоив ему № 462 (НИИ-462). До окончания строительства НИИ- организовать на заводе № 626 специальное конструкторское бюро № 626 для подготовки научной и производственной базы строящегося дублера НИИ-885 и в месячный срок утвердить его структуру и штаты. В середине 1953 года из НИИ-885 в Свердловск прибыла первая группа специалистов во главе с главным инженером нового НИИ Н.А. Семихатовым.

После несколько затянувшегося процесса формирования коллектива, в мае года ему было поручено изучить бортовую систему ракеты 8А61 и наладить ее производство. Таким образом, реализация пункта мероприятий из постановления правительства 1949 года потребовала шесть лет.

Также с большой задержкой шло создание НИИ гироскопов в Свердловске.

Вопрос о создании такого НИИ был обоснован еще в письме министра судостроительной промышленности А.И. Горегляда в Спецкомитет № 2 от января 1948 года. В нем был сделан вывод о том, что изготовление 585-ти приборов для гироскопов ракет Р-1, Р-2 и Р-101 «непосильно ни одному из приборостроительных заводов министерства»53. Однако включение в перечень важнейших предприятий ракетной промышленности в постановления правительства 1948-1949гг. не означало быстрое решение проблемы. В обращении к Л.П. Берии члена Госплана СССР М. Малахова от 14 апреля года сообщалось, что строительство объекта еще не начато. Специальное конструкторское бюро №203 по разработке и выпуску наземного пускового и заправочного оборудования Министерства машиностроения и приборостроения было создано на основании распоряжения Совета Министров СССР от 5 декабря 1949 года и располагалось на территории завода «Уралхиммаш» в Свердловске. Объем капитального строительства составлял всего 15 млн. рублей, но из-за крайней необходимости в продукции завода, не дожидаясь окончания строительства, уже через год «Уралхиммаш»

начал выпуск крайне необходимой продукции. Приказом министра сельскохозяйственного машиностроения 20 января года для разработки и производства пороховых зарядов образован Научно исследовательский институт полимерных материалов в Перми.56 Фактически он являлся дублером НИИ-125 и производил доработку технологии получения ракетных порохов.

Главной причиной отставания был скрытый кризис, который переживало в этот период советское ракетостроение. С одной стороны, ракеты Р-1 и Р-2 были отработаны и конструктивно и технологически, а с другой стороны заказчик – Министерство обороны считало, что тактико-технические данные этих ракет не соответствовали необходимым требованиям. Решение И.В. Сталина принять эти ракеты на вооружение преследовали заведомо ограниченную и утилитарную цель – обучить расчеты эксплуатации ракетных комплексов, а предприятиям в процессе освоения их производства сформировать работоспособные коллективы.

Согласно постановлению Совета Министров СССР от 21 сентября 1951 года в стране было необходимо создать в 1952-1954гг. мощности по производству основных агрегатов, приборов, узлов, деталей и специальных материалов, комплектующих ракету Р-1 на выпуск : в 1952 году –350-459 комплектов, в 1953 году – 1000 комплектов и в 1954 году – 2800 комплектов в год. Согласно постановлению Совета Министров СССР от 25 ноября 1950 года основной серийный завод «А» проектировался на мощность 1000 штук Р-1 и Р-2 –2000 штук в год - в районе города Миасса Челябинской области. Д.Ф. Устинов 3 марта 1952 года направил Л.П. Берии докладную записку, в которой изложил главную суть вопроса. Она содержит в себе очень важные сведения. Как следует из ее текста, площадка для строительства завода выбрана в мае 1951 года комиссией Министерства вооружения в долине реки Миасс в 5км севернее завода «Уралзис» и в 14 км от города Миасса. Выбор площадки обусловлен наличием значительного количества свободных и удобных земель в долине реки для наземной части завода и жилого поселка, а также горы Малый Ильмень, «обеспечивающей возможность подземного размещения завода»59.

Проектное задание предусматривало два варианта размещения завода:

первый вариант – наземное расположение всех производств и служб и подземное расположение склада готовой продукции;

второй вариант – подземное размещение производства наиболее трудоемких и сложных деталей, цехов агрегатной и общей сборки, требующих уникального оборудования, специальной оснастки, а также длительных сроков освоения производства и наземного размещения вспомогательных цехов.

По наземному варианту общая площадь завода составляла 119 га, из них тыс. кв. м. располагалось под землей, а по подземному - 105 га и 173 тыс. кв. м.

соответственно. Общая стоимость строительства планировалась по первому варианту 1млрд. 466 млн. 404 тыс. рублей, а по второму – 1 млрд. 768 млн. тыс. рублей. Общее количество жителей рабочего поселка планировалось 500 человек, из них 20 000 работников завода. Министерство вооружения настаивало на размещении ТЭЦ также под землей, что вело к удорожанию строительства еще на 90 млн. рублей.

Д.Ф. Устинов считал целесообразным разместить основные цехи в подземных сооружениях, чтобы обеспечить нормальную бесперебойную работу и неуязвимость завода от действия авиации противника. Первую очередь завода предполагалось ввести в действие в 1956 году, а вторую - в 1959 году.

Л.П. Берия 19 марта 1952 года дал поручение Госплану СССР рассмотреть с участием А. М. Василевского и Д.Ф. Устинова и представить в двухнедельный срок заключение о размере мощностей по производству корпусов и двигателей ракет, которые требовалось создать сверх создаваемых на заводе № 586 в Днепропетровске, о возможных сроках и затратах на строительство советского «Меттельверке».

Однако Миассу не суждено было с первого раза стать советским Нордхаузом. Седьмого июня 1952 года, вместо полагавшегося по строгим правилам того времени 3 апреля, то есть с задержкой на два месяца, Госплан дал отрицательное заключение на предложение Министерства вооружения.

Этому решению предшествовала кропотливая работа, в завершении которой прошло итоговое совещание экспертной группы Госплана с участием заинтересованных сторон.

В письме председателя Госплана СССР в Бюро Президиума Совета Министров СССР М. А. Сабурова подчеркивалось, что Госплан считает возможным поддержать предложение о строительстве завода «А», рассчитанного на общий выпуск 3000 ракет Р-1 и Р-2. Однако размещать завод необходимо на поверхности. С этим мнением согласились Министерство вооружения и Военное министерство СССР.

В связи со строительством завода в Миассе требовалось создать дополнительные мощности по выпуску более десяти тысяч комплектов бортовой аппаратуры, гироскопических приборов и резинотехнических изделий на сумму 120 млн. рублей.62 Выпуск бортовой аппаратуры можно было разместить на радиозаводах № 321 в Челябинске и № 626 в Свердловске, гироскопов – на заводе № 911 в Свердловске и № 205 в Саратове.

Строительство завода «А», едва начавшись, было остановлено. Затраты в несколько миллиардов рублей вряд ли могли быть оправданы. Как заявил на одном из совещаний в ЦК ВКП(б) Г.М. Маленков: «С такими ракетами мы можем угрожать только Польше и Турции, а наш главный противник по прежнему останется вне зоны досягаемости нашего оружия»63.

Таким образом, время первых советских ракет, прямо скопированных с немецких образцов, закончилось быстро. Отечественные специалисты в кратчайшие сроки глубоко и всесторонне разобрались в их достоинствах и недостатках и стремительно ушли вперед. Однако технологическое освоение происходило намного труднее. В стране не хватало самых элементарных материалов, приборов, оборудования, а имевшиеся не соответствовали требованиям ракетостроения.

Первоначальная инфраструктура Уральской ракетной промышленности формировалась в экстремальных условиях. Главные ресурсы страны шли на создание атомной промышленности, так как она уже стала субъектом международной политики, а ракетная промышленность такого статуса еще не приобрела. В 1946-1948гг. образовалась основная структура ракетной отрасли в центре, оформились головные для всей страны научно-исследовательские и конструкторские организации, располагавшие опытно-экспериментальным производством, продукция которых проходила летные испытания на центральном полигоне.

Центральная инфраструктура ракетной отрасли уже с конца 1940-х гг. стала донором для более чем двадцати НИИ, лабораторий, специальных конструкторских бюро и опытных производств. Подавляющая их часть возводилась на востоке страны : в Поволжье, на Урале и в Сибири. Наибольшая их часть разместилась на Урале. Это и понятно. За годы Великой Отечественной войны этот регион стал крупнейшим военно-промышленным центром Советского Союза. Здесь находились неисчерпаемые, как тогда казалось, запасы полезных ископаемых;


крупнейшие строительные организации, сотни предприятий оборонной промышленности;

здесь были сосредоточены умеющие эффективно трудиться кадры инженеров, техников, рабочих во главе с «золотым» директорским корпусом.

Однако по-настоящему воспользоваться большими возможностями Урала (как и Сибири) поначалу не получилось. Изначально замышлявшееся серийное производство в Златоусте не удалось, как по объективным, так и по субъективным причинам. Попытка повторить немецкий опыт строительства подземного завода в Миассе также ни к чему не привела. Вследствие этого вся инфраструктура ракетной отрасли на Урале развивалась до середины 50-х гг.

как опытно-экспериментальная, без завершающего промышленного звена.

Положение коренным образом изменилось с появлением отечественных образцов ракетной техники всех возможных в то время направлений.

На основании содержания второй главы мы пришли к следующим выводам.

Формирование ракетной промышленности представляло собой сложную задачу. Вследствие отсутствия необходимого уровня научно-исследовательских и конструкторских разработок, пришлось создавать нужную инфраструктуру, производить перепрофилирование предприятий, разрабатывать для них новые технологии, готовить кадры и т.д. Дополнительную сложность этому процессу придавала быстро углублявшаяся специализация производства, которая привела к многократному увеличению, по сравнению с периодом Великой отечественной войны, количества предприятий, привлекаемых к выпуску какой-либо части или узла изделия. Остро существовала объективная необходимость в совершенствовании органов управления ракетной промышленности.

Из-за недостаточного потенциала послевоенной экономики страны, правительство вынуждено было рассредоточить производство ракетной техники по многим министерством, создать сложную систему многочисленных главков, управлений, тративших значительное количество времени и энергии на выработку общей стратегии и тактики развития отрасли. Дополнительные сложности привносила и конкуренция между крупными коллективами, стимулируемая правительством.

Становление ракетной промышленности происходило в процессе освоения производства первых ракетных комплексов. Так как скрытно разместить ракетостроение в центре страны было невозможно, еще на начальном этапе создания отрасли, ее основную промышленную базу переместили на Восток и Юго-Запад СССР. На Урале, в Сибири и Украине к середине 50-х гг. сформировались крупные центры по разработке и серийному выпуску ракет сухопутного и морского базирования, зенитных ракетных комплексов. При этом не потеряли лидирующего положения головные организации и предприятия Московского промышленного района.

Параллельно развитию вширь, шел процесс качественного роста молодых коллективов. Опираясь на результаты деятельности лидеров ракетостроения, уральские предприятия отработали технологию, набрали опыт, сформировали первичную инфраструктуру новой отрасли. Вместе с тем сохранялся опытно-экспериментальный характер работы уральских ученых;

многочисленные конструкторские разработки и отработанные под опытные образцы технологии в серию не пошли, так как не отвечали требованиям военных.

В конечном счете, только серийное производство ракет, способных доставить на территорию вероятного противника ядерное оружие, основанное на значительном экономическом потенциале, накопленном к середине 50-х годов, позволило окончательно сформировать Уральскую ракетную промышленность.

Глава III. Развитие ракетно-ядерного промышленного комплекса §1. Структурная перестройка ракетной промышленности Структура уральской ракетной отрасли, как она сложилась в 1948-1954гг., собственно промышленной не была. Она представляла собой совокупность десятков НИИ, лабораторий и КБ с опытно-экспериментальным производством, выполнявшей вспомогательную функцию в программе создания ракет дальнего действия и не имевшей заключительного звена процесса изготовления ракет предприятий серийной промышленности. Такая несколько усеченная моноструктура объективно отражала реальный уровень ракетостроения в стране, представленный прежде всего монополией С.П. Королева на разработку ракет дальнего действия, далеко опередившего всех остальных ученых и не имевших в то время реальных конкурентов.

К середине 50-х гг. ситуация заметно изменилась. Крупных успехов добились конструкторы зенитных ракетных комплексов, крылатых ракет морского базирования, баллистических ракет для подводных лодок.

Правительство проводило политику стимулирования конкурентной борьбы, поручая и финансируя разработку нескольких вариантов ракет с одинаковыми тактико-техническими данными. В результате этого появились такие пары крупных конкурентов, как С.П. Королев – М. К. Янгель, С.А. Лавочкин – А.И.

Мясищев, В.П. Глушко – А.М. Исаев и другие.

Следствием этого процесса стало не только резкое количественное увеличение научно-исследовательских организаций, конструкторских бюро и промышленных предприятий, но и усложнение связей между ними, формирование чрезвычайно разветвленной системы со своей иерархией, сопровождавшееся бурным ростом молодых коллективов.

Придавая особо важное значение делу дальнейшего развития ракетной техники, необходимости координации работ в этой области и осуществлению оперативного контроля за реализацией многочисленных программ развития ракетного производства, ЦК КПСС и Совет Министров СССР в 1955-1959гг.

приняли несколько десятков постановлений, на основе которых была развернута гигантская по масштабам и затратам работа, ставящая своей целью создание законченной инфраструктуры разработки и производства баллистических, крылатых и зенитных управляемых ракет. Перед формирующейся уральской ракетной промышленностью была поставлена задача «…сосредоточить силы и средства на создании новых видов ракетной и противоракетной техники и успешном завершении работ по изделиям Р-7, Р-11, Р-12, С-75, «Буря», «Ураган-5», «Даль», «К-15» и системам управления этими видами техники»2. Выполнение поставленной задачи требовало организации принципиально новых для уральской промышленности производств, строительства десятков крупнейший промышленных объектов, привлечения многих тысяч квалифицированных кадров по редким в то время специальностям и развертывания их подготовки в высших учебных заведениях региона.

Лучшие стартовые возможности и дальнейшие перспективы имели организации и предприятия, работавшие на ОКБ-1 С.П. Королева. Опираясь на инфраструктуру, созданную в предыдущее пятилетие, они активно взялись за работу над новыми образцами ракетной техники. Если конструкторская и технологическая доводка для серийного производства гагаринской Р-7 была поручена бывшему авиационному заводу №1 в Куйбышеве, то Р-11 (8А61) из Подлипок С.П. Королев передал в СКБ-385.

ОКБ-1 провело летные испытания, а СКБ-385 предстояло скорректировать документацию по результатам этих испытаний, согласовать ее с заказчиком, подготовить производство, изготовить ракеты для этапа совместных испытаний, провести их и начать серийное производство. По решению 7-го Главного управления Министерства оборонной промышленности в 1955 году планировалось выпустить 100 ракет. Одновременно шло освоение производства двигателей С2.253 для этих ракет. Поставленная задача для молодого коллектива оказалась настолько серьезной, что потребовала мобилизации всех ресурсов, напряженной, творческой работы. К середине 1955 года стало ясно, что задание правительства находится под угрозой срыва. Анализ сложившегося на предприятии положения выявил противоречивую, сложную картину. При освоении документации, разработанной в ОКБ-1, выяснилось, что она не отвечала требованиям третьего, основного этапа ее отработки. В связи с этим работникам СКБ-385 пришлось более года находить сложные конструкторские решения для большого числа деталей, узлов и агрегатов;

в техническую документацию ракеты Р-11 было внесено более 3000 изменений. Однако время было потеряно и допущено серьезное отставание от правительственного графика. В сентябре 1955 года на базе производственных подразделений СКБ был сформирован Опытный завод № 385. Эта мера мало помогла. Постоянная переделка документации сделала невозможной планомерную технологическую подготовку производства, проектирование технологической оснастки и технологических процессов. Директор предприятия Е.М. Ушаков и главный инженер Ахметшин тщетно пытались в условиях острейшего дефицита времени одновременно решать десятки сложнейших проблем конструкторских разработок, сварки, металлургии, технологической дисциплины, передовых методов труда, норм, себестоимости и т.п. Утонувшее в нарастающем вале проблем, предприятие задание 1955 года по ракете Р-11 выполнило только на 12,9%. В декабре 1955 года произошла новая крупная неприятность. При испытаниях двигателя была обнаружена сверхнормативная пульсация в камере сгорания. Это явление не смогли своевременно обнаружить в ОКБ- разработчики двигателя из-за несовершенства имевшейся там измерительной аппаратуры.6 Несмотря на всю очевидность произошедшего, главные конструкторы С.П. Королев и А.М. Исаев доказывали, что этот недостаток вполне приемлем. За полгода двигатели изготовили, но испытания они не прошли. Так потеряли еще полгода драгоценного времени. В результате все равно пришлось создавать двигатель новой конструкции. Эта задача решалась совместными усилиями СКБ-385, ОКБ-2, НИИ-88 и НИИ-229. Плодом этой дружной работы стало создание в ноябре 1956 года нового двигателя с так называемым обогащенным ядром. Когда изготовили и испытали 135 новых двигателей, выяснилось, что и они требуют серьезной доработки, также как и вопрос о баках. Собранные с этими дефектами четыре из семи ракет во время испытаний в январе и феврале 1957 года дали плачевные результаты, а две разорвались в воздухе. Сборка ракет на заводе № 385 была остановлена. Завод понес огромные убытки – более 100 миллионов рублей, однако никто из руководителей в Москве и на Южном Урале наказан за это не был. Только в 1958 году ракета Р-11 пошла в серию. Она стала базовой для ракеты подводного базирования. 26 января 1954 года вышло постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР «О проведении проектно-экспериментальных работ по вооружению подводных лодок баллистическими ракетами дальнего действия и разработке на базе этих работ технического проекта большой подводной лодки с ракетным вооружением»8. Головным предприятием отрасли по созданию баллистических ракет подводных лодок в течение многих лет было суждено стать южноуральским ракетостроителям.


Работа по созданию первой советской атомной подводной лодки началась в 1952 году. Научным руководителем этого проекта стал ближайший сотрудник И.В. Курчатова – академик А.П. Александров. Главным конструктором подводного корабля стал В.Н. Перегудов, атомного реактора – Н.А. Доллежаль.

По своей масштабности и общей сложности проблем создание первой атомной подлодки стояло в одном ряду с крупнейшими научно-техническими достижениями того времени.

Разработка баллистических ракет подводных лодок (БРПЛ) началась после выхода указанного выше постановления, согласно которому главным конструктором подводной лодки назначался Н.Н. Исанин, ответственным за разработку ракеты – С.П. Королев. В ОКБ-1, занятом работами по межконтинентальным ракетам, решили пойти по пути адаптации уже созданной, хотя к тому времени не совсем доработанной ракеты к необычным условиям. Для этого выбрали ракету Р-11М, имевшую подходящие размеры для размещения на выбранных в качестве носителей подводных лодках. Такой подход позволял уложиться в заданные сроки, но не мог обеспечить создание нового эффективного оружия. Летные испытания ракеты, получившей на флоте обозначение Р-11МФ, начались на полигоне Капустин Яр в начале 1955 года. Первоначально ракеты запускались с неподвижной пусковой установки, а затем с качающегося стенда, имитировавшего волнение моря в 5-6 баллов. Стенд представлял собой вертикальную шахту с комплексом необходимых систем и приборов. За время испытаний стало очевидным, что старт ракеты с жидкостным двигателем для подводной лодки безопасен. С борта первой советской подводной лодки Б-67 16 сентября 1955 года в присутствии Н.Н.Исанина и С.П. Королева в 17 часов 32 минуты из акватории Белого моря, впервые в мире, с надводного положения был осуществлен запуск баллистической ракеты дальностью 250 км. Еще до этого первого пуска, в августе 1955 года, по решению правительства ракету подводного базирования передали в СКБ-385. Тогда же главным конструктором предприятия был назначен Виктор Петрович Макеев, с именем которого справедливо связывают лучшие страницы истории ракетостроителей Южного Урала. После окончания Московского авиационного института (дипломную работу выполнял в ОКБ С.П. Королева) и работы в ЦК ВЛКСМ, В.П. Макеев в 1952 году приходит на работу в ОКБ-1 и назначается ведущим конструктором ракеты Р-11.

Макеев всерьез включился в работу над Р-11 на этапе ее подготовки к летным испытаниям весной 1953 года. В ходе испытаний сблизился с конструктором двигателей А.М. Исаевым, что привело к многолетнему творческому союзу. Когда по решению правительства в Златоусте стало разворачиваться серийное производство ракеты Р-11, Королев назначил Макеева своим представителем в СКБ-385. Постепенно Королеву стало ясно, что ОКБ-1 может полностью передать все работы по дальнейшему развитию оперативно-тактических ракет СКБ-385, направив туда Макеева и нескольких других специалистов. С этим согласилось и министерство, причем состоялось решение назначить Макеева заместителем главного конструктора СКБ. Но когда Королев поздравил молодого инженера с назначением, тот не обрадовался, а откровенно высказал Сергею Павловичу свою уверенность в том, что для дела будет гораздо полезнее, если он поедет на Южный Урал главным конструктором. В результате 11 марта 1955 года приказом министра Д.Ф. Устинова В.П. Макеев был назначен главным конструктором СКБ-385 и одновременно заместителем главного конструктора ОКБ-1 по ракете Р-11. Под руководством энергичного молодого руководителя техническую документацию на ракету Р-11МФ СКБ-385 разработало к концу 1956 года. В 1957 году началось изготовление двигательных установок и стендовых ракет. В марте 1958 года успешно прошли летные испытания с лодки. В феврале года одноступенчатая ракета Р-11МФ была принята на вооружение. Она имела небольшую дальность полета – всего 150 км, при коэффициенте вероятного боевого отклонения 0,75км. Запуск ракеты мог производиться только в надводном положении с предварительным подъемом ракеты из шахты хранения.14 Однако это позволило производить пуск из нейтральных вод, примыкающих к территориальным водам вероятного противника.

Аналогичную подводную ракетно-ядерную систему «Поларис» американские конструкторы сдали на год позже. С этой разработки начался процесс формирования профиля СКБ, его специализация на создании морских ракетных комплексов.

С разработки системы управления этой ракеты морские старты стали специальностью СКБ-626 (с 1958г. – НИИ-592). Бортовая аппаратура для Р 11МФ первоначально разрабатывалась в московском НИИ автоматики и приборостроении и в самом ОКБ-1 С.П. Королева. Однако подготовка к серийному производству изделия потребовала доработки и совершенствования бортовой системы управления ракеты. Эту работу поручили Свердловскому СКБ-626. Коллективу пришлось не только осваивать новый для себя вид продукции, но и по ходу дела вносить изменения в существовавшую систему управления ракетой.15 Впервые сделали герметизацию приборного отсека.

Специально была разработана методика испытания системы управления и всей ракеты в целом.

Набиравший силу молодой коллектив ученых и конструкторов, возглавляемый Н.А. Семихатовым, столкнулся с чрезвычайно сложной проблемой старта ракеты с качающегося основания, что противоречило всем классическим установкам и положениям предыдущего опыта разработок стартов, находящихся в стабильном состоянии. В этих условиях вопрос прицеливания, как и многие другие проблемы обеспечения устойчивого полета требовали принципиально новых технических решений, применения аппаратуры на базе аналоговых устройств и с использованием астронавигации.

Первые результаты теоретических исследований в этом направлении (тема «Акула») были получены в 1958 году. В результате бросковых испытаний, проведенных в бухте Балаклава под Севастополем, была подтверждена возможность старта ракеты из затопленной шахты и управления ею на подводном участке.

Однако первая попытка пуска ракеты из подводного положения в период натурных испытаний закончилась аварией. Ракета Р-11МФ после процедуры старта осталась в шахте, а спустя 45 минут после всплытия неожиданно стартовала в неуправляемом режиме.16 Спустя год новая попытка старта снова привела к аварии. И только третья попытка запуска ракеты 10 сентября года привела к полному успеху.

Работая в постоянном контакте с СКБ-385, коллектив НИИ-592 к началу 1960-х гг. становится ведущим разработчиком систем управления баллистических ракет с подводным стартом. Вокруг этих двух организаций постепенно складывается система кооперативных связей, формируются Советы главных конструкторов, по аналогии с Советом главных С.П. Королева.

Объективный процесс перерастания предприятий и организаций ракетной отрасли, созданных в 1948-1953гг., в ведущие центры ракетостроения в значительной степени сдерживался из-за отсутствия развитой материально технической базы. СКБ-385, НИИ-592, ОКБ-8, ОКБ-152 и другие предприятия к середине 50-х гг. полностью исчерпали возможности той материальной базы, на которой они были размещены в первые послевоенные годы. НИИ, КБ и предприятия ракетной промышленности размещались на территории эвакуированных в годы Великой Отечественной войны предприятий, подразделения которых работали в абсолютно непригодных для полноценного производства условиях. Вместе с тем требования к уровню технической и производственной культуры были очень высоки. Для руководства отраслью была очевидной необходимость строительства новых объектов на действующих и будущих предприятиях ракетостроения. В отличие от атомной промышленности, ракетная не имела головного проектного института, который мог бы проводить единую стратегическую линию капитального строительства. Не было у ракетной отрасли и головной строительной организации, такой как Главпромстрой у ядерщиков.18 Каждое ведомство, развивавшее ракетную технику, имело на Урале свои, как правило маломощные, строительные организации. В результате очень долго решалась проблема, какие организации будут строить объекты, на каких условиях, где найти в условиях дефицита людских ресурсов стабильный источник рабочей силы, а также строительные механизмы и материалы. Типичная для строек ракетной отрасли сложилась картина на возведении новых объектов для СКБ-385. Постановлениями ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 25 апреля 1955 года и от 20 августа 1956 года было принято решение о строительстве в г. Миассе Челябинской области завода №139 Министерства оборонной промышленности СССР – второй базы для производства ракет дальнего действия.20 Вначале строительство завода было возложено на военно-строительные части Министерства обороны. Начавшийся процесс сокращения численности Советской армии привел к тому, что в результате демобилизации солдат, численность строителей резко сократилась и возведение важнейшего объекта остановилось. С большим трудом руководству СКБ-385 и Челябинскому обкому партии удалось передать обязанности подрядчика ВСУ-170 Министерства строительства РСФСР. В обращении к Н.С. Хрущеву секретарь Челябинского обкома КПСС А.

М. Салмин 12 октября 1957 года писал о том, что объем капиталовложений на 1956-1960гг. по всему строительству завода правительство установило в сумме 1340000 миллионов рублей, однако генподрядчик мог справиться с объемами менее половины от планируемого и упорно не желал сосредоточить крупные силы на выполнении подряда государственной важности. Потребовалось полтора года, чтобы найти другую головную строительную организацию в лице треста «Уралавтострой» и сдвинуть решение вопроса с мертвой точки. Наличие мощной строительной базы в Миассе стало одной из главных причин размещения на этой же площадке предприятия по разработке и производству гироскопов. Постановлением ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 2 июля 1958 года Государственному комитету по судостроению поручалось построить в 1958-1960гг. в районе города Миасса Челябинской области филиал №2 Научно-исследовательского института №944 с опытным заводом.23 Однако одновременно одинаково хорошо выполнять графики сдачи объектов на двух огромных предприятиях трест не смог.

В решении бюро Челябинского обкома КПСС от 1 июля 1960 года руководство стройки было подвергнуто жесткой критике. Личная ответственность за ход строительства этим решением была возложена на первого секретаря Миасского ГК КПСС, начальника управления строительства Южно-Уральского совнархоза, заместителя председателя Челябинского комсомола. облисполкома, первого секретаря обкома Положение усугублялось еще тем, что приехавшие в Миасс пятьсот специалистов из-за выхода из графика пуска объектов предприятия не могли приступить к работе. Одновременно со строительством двух крупнейших объектов в Миассе, Совет Министров СССР постановлением от 25 апреля 1955 года обязал Министерство радиотехнической промышленности построить за 1955-1958гг. в г. Кыштыме Челябинской области завод по выпуску радиотехнических изделий для ракетной техники. Однако Министерство строительства СССР, которому правительство поручило стройку, могло справиться только с небольшой частью задания.26 Инициатива областной власти передать стройку мощному Южно-Уральскому управлению строительства (ЮУУС), расположенному всего в 15 км от Кыштыма, окончилась неудачей. В пятидесятые годы строительные организации Минсредмаша имели большую программу;

ЮУУС, в частности, возводил сразу три крупнейших предприятия отрасли и города для обслуживающего персонала и их семей. Ситуация изменилась в шестидесятые годы. Сокращение производственной программы сделало руководителей ЮУУС более сговорчивыми, и эта организация внесла большой вклад в строительство объектов ракетной промышленности у поселка Новые Ляды под Пермью.27 В результате и радиозавод в Кыштыме был построен на два года позже установленного срока.

В некоторых особенно важных случаях для возведения крупных объектов создавались мощные головные строительно-монтажные организации в центре.

Так, в 1959 году ЦК КПСС и Совет Министров СССР, принимая постановление «О развитии производственных мощностей и конструкторских баз по наземному оборудованию для ракетной техники», обязал Госплан РСФСР сосредоточить в централизованном порядке, начиная с 1960 года, в тресте «Спецмонтаж» Главного специального управления Совета Министров РСФСР все фонды по разделу «Б» специальных работ на материалы, инструменты, механизмы, лимиты рабочей силы, необходимые для сооружения механосборочного цеха площадью 10 000 м2 на Курганском заводе колесных тягачей и других объектов по выпуску наземного оборудования для ракет. Проблема строительства новых и реконструкции старых объектов оставалась крайне актуальной до самого конца рассматриваемого периода. При резком увеличении плана выпуска радиолиний для ракетного комплекса «Круг»

на Егоршинском радиозаводе в ноябре 1963 года выяснилось, что из 27 000 м производственных площадей 11 000 м2 - деревянного типа в аварийном состоянии, так как остались еще со времен Великой Отечественной войны. В результате председатель Госкомитета по радиоэлектронике СССР В.Д.

Калмыков вынужден был поддержать ходатайство председателя Средне Уральского совнархоза В.В. Кротова о немедленной реконструкции предприятия. По неполным данным, за 1955-1960гг. на Урале объем строительной программы только на головных предприятиях по выпуску изделий ракетной техники, узлов и деталей к ним составил более 20 млрд. рублей, что вдвое превышало возможности строительных организаций, занятых на возведении предприятий ракетной отрасли. Значительную часть капиталовложений в Пермской области в 1958 1962гг. составили затраты на строительство и освоение производственных мощностей по выпуску баллистической ракеты средней дальности Р-12 М.К.

Янгеля. Так получилось, что в Челябинской области развивался крупнейший ракетный центр под руководством В.П. Макеева, где влияние С.П. Королева чувствовалось во всем. В Пермской области заметно ощущалось влияние днепропетровской школы. Это было связано еще и с тем, что С.П. Королев и М.К. Янгель придерживались двух диаметрально противоположных направлений в определении перспектив развития ракетостроения.

Ракеты С.П. Королева летали на так называемом высококипящем топливе, в состав которого входили жидкий кислород и перекись водорода. Из за использования в качестве топлива быстро испаряющегося жидкого кислорода, ракета могла находиться в заправленном состоянии не более суток. Для выработки запаса кислорода необходимо было иметь в районе базирования ракетных частей мощные кислородные заводы, что делало ракеты малоподвижными и неспособными к быстрому ответному удару. Ракеты М.К.

Янгеля использовали низкокипящее горючее, включавшее в себя азотную кислоту и керосин. Поэтому боеготовность его ракет не имела ограничений.

Однако ракетное топливо было чрезвычайно агрессивным и крайне опасным.

Свидетельством тому стала самая крупная в мире катастрофа 24 октября года, когда во время подготовки к старту первой ракеты Р-16 погибло человека, в том числе Главнокомандующий ракетных войск стратегического назначения Главный маршал артиллерии М.И. Неделин. Еще за девять месяцев до принятия Р-12 на вооружение, Совет Министров СССР постановлением от 4 июня 1958 года поручил Пермскому совнархозу совместно с госкомитетами по авиационной и оборонной технике и радиоэлектронике обеспечить в 1958 году изготовление и поставку узлов и агрегатов для Р-12 на заводах №№ 172 (изготовление ракет), 33 и (изготовление ракетных двигателей).32 При этом заводы №№ 172 и освобождались от регистрации в финансовых органах штатов персонала и смет административно-управленческих расходов.

На заводе № 172 (Мотовилиха) изготовление ракет Р-12 было выделено в самостоятельное производство (пока еще в рамках завода), а заводы №№ 19 и 33 освобождались от выпуска гражданской продукции. За ходом подготовки пермских предприятий был установлен круглосуточный контроль, как во время войны. В постановлении от 13 августа 1958 года руководство Пермского совнархоза отмечало, что, несмотря на принятые меры, перестройка трех ведущих заводов ведется с отставанием от директивного графика. Анализируя работу каждого цеха и даже участка предприятий, специалисты наметили меры по ликвидации всех выявленных узких мест – всего 18 пунктов. Сделанные напротив каждого пункта пометы свидетельствуют, что половина из них была выполнена точно в срок, 20% с задержкой на две недели. 20% - на месяц и два пункта по объективным причинам остались невыполненными. В течение полугода сверхбыстрыми темпами была осуществлена комплексная подготовка к выпуску с января 1959 года ракет Р-12 и двигателей к ним. Однако в последний момент, в декабре 1958 года, по решению ЦК КПСС, план выпуска изделий был неожиданно увеличен в 2,5 раза и достиг штук в год. Это количество ракет должны были выпускать: завод № 586 в Днепропетровске, Омская группа заводов (№166 – производство ракет и № 29 – производство двигателей) и Пермские заводы.

Столь резкий скачок планового задания обнажил целый комплекс проблем, показал слабое развитие инфраструктуры собственно ракетной промышленности, ее все еще фактически опытно-экспериментальный характер.



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 7 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.