авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 7 |
-- [ Страница 1 ] --

vy vy

из ФОНДОВ РОССИЙСКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОЙ БИБЛИОТЕКИ

Волошин, Юрий Константинович

1. Обшз1Й американский с л е н г

1.1.

Российская государственная библиотека

diss.rsl.ru

2005

Волошин, Юрий Константинович

Общий американский сленг [Электронный ресурс]:

Дис.... д-ра филол. наук

: 10.02.19 - М.: РГБ,

2005 (Из фондов Российской Государственной Библиотеки) Общее языкознание, социолингвистика, психолингвистика Полный текст:

littp://diss.rsl.ru/diss/02/0004/020004001.pdf Текст воспроизводится по экземпляру, находящемуся в фонде РГБ:

Волошин, Юрий Константинович Обшз1Й американский с л е н г Краснодар 2000 Российская государственная библиотека, 2005 год (электронный текст).

КУБАНСКШ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

На правах рукописи

ВОЛОШИН ЮРИИ КОНСТАНТИНОВИЧ СЛЕНГ: СОСТАВ, ОБЩИЙ АМЕРИКАНСКИЙ ДЕРИВАЦИЯ И ФУНКЦИЯ (ЛИНГВОКУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКИИ АСПЕКТ) Диссертация на соискание ученой степени доктора филологических наук Специальность 10.02.19 - теория языка

Научный консультант:

доктор филологических наук, профессор Г.П. Немец «^.

/Г' Краснодар - ДАННАЯ СТРАНИЦА ОРИГИНАЛА ИНФОРМАЦИЮ НЕ СОДЕРЖИТ СОДЕРЖАНИЕ ВВЕДЕНИЕ ГЛАВА 1. ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ 1.1. Язык и культура, их взаимодействие 1.2. Статус общего американского сленга в лингвокультурнои системе США 1.3. Общий американский сленг как компонент идиолекта Выводы ГЛАВА 2. СРЕДСТВА РАЗВИТР1Я СЛЕНГОВОЙ ЛЕКСИКИ 2.1. Внутренний резерв развития общего американского слен га 2.2. Роль словообразовательных средств в формировании культурной информации американских сленгизмов 2.2.1. Аффиксация как культурно-национальное средство в общем американском сленге 2.2.1.1. Инфиксация в общем американском сленге 2.2.2. Аффиксы иностранного происхождения в общем американском сленге как таксоны культуры 2.2.3. Телескопия и культурная информация Выводы, ГЛАВА 3. ИСТОЧНИКИ ОБЩЕГО АМЕРРПСАНСКОГО СЛЕНГА 3.1. Семантическая деривация как основной приём пополнения словарного состава общего американского сленга 3.2. Заимствованная лексика в общем американском сленге как результат межкультурной коммуникации 3.2.1. Внутренний импорт идиш Выводы ГЛАВА 4. ФУНКЦИОНИРОВАНИЕ КУЛЬТУРНОЙ КОННОТАЦИИ ЕДИНИЦ ОБЩЕГО АМЕРИКАНСКОГО СЛЕНГА 4.

1. Сленговая лексическая единица и её культурно значимая информация 4.2. Культуроносная функция фразеологических единиц общего американского сленга 4.2.1. Фразеологические единицы общего американского сленга, по структуре соответствующие предложению 4.2.2. Сленговые фразеологические единицы, включающие в себя названия животных, птиц и др 4.2.3. Фразеологические единицы общего американского сленга с соматическими словами 4.2.4. Фразеологические единицы общего американского сленга с названиями продуктов питания 4.2.5. Сленговые фразеологические единицы со словами, обозначающими одежду 4.2.6. Эллиптические клишированные сленговые выражения 4.3. Вариативность общего американского сленга 4.4. Лингвокультуремы - числительные в общем американском сленге Выводы ЗАКЛЮЧЕНИЕ ЛИТЕРАТУРА СПИСОК СЛОВАРЕЙ И СПРАВОЧНЖОВ СПИСОК ЛИТЕРАТУРНЫХ ИСТОЧНИКОВ ПРИЛОЖЕНИЕ! ВВЕДЕНИЕ Лингвистика последних 20-25 лет активно переключилась с изуче­ ния письменного языка на исследование и анализ непосредственного живого общения, живой естественной речи, ибо «непосредственное уст­ ное языковое общение продолжает оставаться важнейшей сферой функ­ ционирования языка», так как «разговорный язык - это в некотором смысле минимальная система национального языка, филогенетически и онтогенетически первичная система, важнейшая по диапазону общест­ венной и индивидуальной значимости»/Скребнев, 1985, 8,9 /.

Хрестоматийным стало высказывание выдающегося отечественного лингвиста о том, что «...литературный язык меньше сам создает, чем бе­ рёт созданное жизнью, а языковая жизнь бьётся и кипит главным обра­ зом в разговорном языке отдельных человеческих группировок»ЛДерба, 1957, 126/. Все остальные функциональные разновидности применения языка являются производными, вторичными от элементарной и основ­ ной формы - разговорной. Изучение разговорной речи исключительно важно потому, что «разговорный язык является единственным истинным языком и нормой оценки всех прочих форм речи»/ Балли, 1961,24/.

Эти положения обычно принимаются и разделяются исследовате­ лями разговорной речи /см., напр.: Девкик, 1973/. Поэтому наша работа выполнена на материале живого естественного языка - американского английского /АА/ - в русле лингвокультуроведения, т.е. отражения языка в культуре и культуры в языке, причём не литературного языка, а не­ стандартной лексики и фразеологии. Дело в том, что вопрос взаимодей­ ствия и взаимовлияния языка и культуры привлекал внимание многих исследователей, чего нельзя сказать о нестандартном языке /за исключе­ нием, пожалуй, работ: Жельвис, 1990;

1992 на материале инвектив/.

Рассматриваемые вопросы касаются одновременно двух областей языка и культуры. Лингвокультуроведение - новое, молодое направле­ ние исследований, «новая парадигма научного знания»/Шаховский, 1999/, начало которому положили работы Д.С.Лихачева, Ю.М.Лотмана, В.Н.Телия, М.М.Маковского, Е.М.Верещагина, В.Г.Костомарова, Т.З.Черданцевой, А.Вежбицкой, В.В.Воробьёва, В.А.Масловои и других лингвистов.

Актуальность исследования взаимосвязи языка и культуры как цен­ трального вопроса лингвокультурологии определяется следующим обра­ зом: «Исследование взаимодействия языка, который есть транслятор культурной информации, и культуры - исторической памяти народа.

Объект размещается на «стыке» двух фундаментальных наук - лингвис­ тики и культурологии» /Маслова, 1997, 11/.

Различные вопросы и аспекты соотношения языка и культуры ак­ тивно ставятся и успешно исследуются с точки зрения лингвокультуро­ логии в докторских и кандидатских диссертациях /Клоков, 1994, Снитко, 1999, Грейдина, 1999;

Ковшова, 1996, Вильмс, 1997, Дмитриева, 1997, Кочеткова, 1999, Суродина, 1999 и др./.

Естественный язык является частью национальной культуры. В свою очередь, наряду с литературной лексикой, коллоквиализмами, про­ сторечием и т.д., сленг является интегральной частью лексико семантической системы языка. Это даёт нам полное право и все основа­ ния считать сленг лингвокультурным феноменом.

В данном случае представляет интерес сама постановка вопроса и предполагаемые пути его решения о взаимодействии нестандартного языка и национальной культуры и положение о том, что нестандартная лексика, так же как и остальная лексика языка, является лингвокультур­ ным феноменом каждого развитого, живого, естественного человеческо­ го языка.

Язык И культура неразрывно, тесно связаны. Связи эти разнообраз­ ны и неоднородны. Культура зачастую сама по себе нема, и в этих слу­ чаях ей без языка не обойтись. Коммуникативные потребности носите­ лей языка способствуют тому, что люди проникают в тайны культуры.

«Культура живёт и развивается в «языковой оболочке», но не «обо­ лочка» обусловливает содержание культуры, а, наоборот, содержание культуры диктует характер и состояние этой «оболочки». Язык обслу­ живает культуру, а не определяет её... Но сам язык развивается в зави­ симости от культуры» /Кармин, 1997, 86, 87/.

Актуальность исследования определяется всё возрастающим взаимодействием различных культур и недостаточной разработанностью проблем взаимоконтактирования языка и культуры на уровне нестан­ дартной лексики и фразеологии, в нашем случае, общего американского сленга.

Цель работы - выявить специфику и культуроносность лексиче­ ских и фразеологических единиц общего американского сленга (ОАС) и доказать, что единицы ОАС являются культурно значимыми, что они передают культурную информацию о США и имеют национально культурную специфику.

Поставленная цель определяет задачи исследования, основными из которых являются следующие:

определить статус общего американского сленга в современном английском, показать, что единицы ОАС являются носителями и трансляторами культурной информации через посредство культурной коннотации, показать, что не только лексические и фразеологические сленгизмы, но и словообразовательные средства ОАС являются способом передачи культурной информации, показать, что в процессе контактирования АА с другими языками заимствованные единицы в ОАС являются отражением культурных взаимодействий, результатом межкультурной коммуникации.

В работе в качестве основного метода исследования использован интроспективный подход, который основан на представлении о наличии «имманентных» национально-культурных характеристик безотноси­ тельно других языков и культур /Добровольский, 1997, 1998/, а также гипотетико-дедуктивный метод исследования, наблюдения, описания, контекстуальный метод, элементы компонентного анализа.

На защиту выносятся следующие положения:

1. Специфические черты менталитета американской лингвокуль турной общности и их содержание своеобразно отражаются в культур­ ной коннотации лексических и фразеологических сленгизмов, относя­ щейся к базовым понятиям лингвокультурологии и являющейся носите­ лем культурной информации. Нестандартная лексика, так же как и ос­ новная лексика национального языка, является лингвокультурным фе­ номеном каждого развитого, живого языка, таксоном культуры народа, а исконные словарные и фразеологические сленгизмы являются носите­ лями материальной и духовной культурной информации о народе - но­ сителе языка.

2. Вопросы соотношения языка и культуры являются составляю­ щей частью более глобального аспекта «язык и общество». Социолин­ гвистический анализ языковых вопросов многонационального общества даёт возможность выявить этнические истоки социальных импликаций лингвокультурного сообщества. Изучение общего американского сленга представляется особенно интересным и перспективным в лингвокульту рологическом плане в силу того, что американский английский отпочко­ вался от британского английского, и специфика общего американского сленга чётко показывает его национальное своеобразие - т.е. общий американский сленг мог возникнуть только на американской почве.

Особенности американского сленга определяются, в частности, тем, что он является продуктом многонационального общества, он вбирает в себя таксоны национальных культур, обогащается и динамично развивается уже в новых условиях.

3. Сленг является неотъемлемой частью любого развитого естест­ венного языка и возникает как неизбежное следствие кодификации на­ ционального языка. Сленг - интегративная составляющая, неотъемле­ мый компонент английского языка США, как наиболее динамичный пласт лексико-семантической системы языка очень быстро обновляется, поэтому он представляет в концентрированном виде базовые концепты, своего рода лингвистический полигон, на котором проверяются многие новые элементы языка и затем частично усваиваются стандартным, ли­ тературным языком. Сленг показывает тенденции возможного развития языка в будущем.

4. Вопреки сложившемуся представлению общий американский сленг образует не только слова-однодневки, но и лексические единицы, имеющие длительную языковую жизнь и историю. Общий сленг не яв­ ляется исключительно языком социальных низов, это компонент разго­ ворного языка носителей американского английского различного обще­ ственного статуса, образования, профессий, языка, активно используе­ мого прессой, художественной литературой. Общий американский сленг оказывает ощутимое влияние на другие варианты английского языка.

5. Часть словообразовательных средств в общем американском сленге одинакова для стандартного и нестандартного американского английского, но имеются словообразовательные элементы со своей спе­ цификой, характерные и используемые только в общем сленге. Тем не менее, новшества, появившиеся в сленге, могут приобретать статус стандартного американского английского.

п 6. Анализ языкового материала показывает, что живой нацио­ нальный язык как на стандартном, так и на нестандартном уровне не может быть гомогенным, это гетерогенное образование, что находит своё отражение, в частности, в вариативности общего сленга, что явля­ ется свойством живого языка. В свою очередь, локально-темпоральная маркированность общего сленга является ингерентным, присупщм ему свойством. Несмотря на достаточно высокий уровень вариативности общего сленга, представленной в лексикографических работах, это не мешает членам американской лингвокультурной общности в коммуни кащ1и.

Объектом исследования является общий американский сленг, его культурная коннотация и его культуроносная функция.

Научная новизна данной работы определяется тем, что в ней впер­ вые проводится развёрнутый комплексный лингвокультурологический анализ общего американского сленга в функционировании (передачи им культурной информации). Это позволяет рассматривать ОАС в качестве важного таксона языка и культуры США.

Теоретическая значимость исследования заключается в том, что в нём впервые поставлен и проанализирован вопрос о корреляции языка и культуры не на литературном, а на нестандартном материале динамиче­ ски развивающегося американского варианта английского языка, пока­ зано, что не только словарные и фразеологические сленгизмы, но и сло­ вообразовательные средства - как исконные, так и заимствованные - яв­ ляются носителями культурной информации.

Практическая ценность работы определяется тем, что её резуль­ таты MorjfT быть использованы в лексикографической практике, а- также в курсе лекций и на семинарских занятиях по лексикологии и стилисти­ ке английского языка и в курсе перевода, в спецсеминарах и спецкурсах по лингвокультурологии, в написании курсовых и дипломных работ.

В качестве материала для исследования были взяты различные сло­ вари американского сленга (24 издания), словари новых слов английско­ го языка (17 названий) - изданных в XX веке (см. список словарей), справочники, художественная литература США - в количестве более 30000 страниц оригинального текста;

для иллюстрации теоретических положений использовались американские художественные тексты, прес­ са и англо-английские словари.

Основные положения диссертации опубликованы в 33 работах, среди которых монография «Общий американский сленг: состав, дери­ вация и функция /лингвокультурологический аспект/», статьи и тезисы, и прошли апробацию на научных международных, всероссийских, ре­ гиональных конгрессах, симпозиумах и конференциях в Перми, Пяти­ горске, Краснодаре, Волгофаде.

Структура и содержание работы.

Структура диссертации определена составом решаемых проблем и задач. Диссертация состоит из введения, четырёх глав и заключения. К работе прилагается список литературы из 479 наименований, в том чис­ ле и на иностранных языках, список словарей и справочников /61 еди­ ница/, а также список художественной литературы.

Во введении определяется область исследования, обосновывается выбор темы, актуальность и новизна, цели и задачи работы, а также ме­ тоды анализа материала.

В главе 1 рассматриваются вопросы взаимодействия языка и куль­ туры и необходимости их рассмотрения в рамках новой парадигмы зна­ ний - лингвокультурологии, статус общего американского сленга в лин гвокультурной системе США и его место в идиолекте американца.

В главе 2 анализируются средства развития общего американского сленга, уделено внимание внутреннему резерву развития ОАС и роли словообразовательных средств в формировании культурной информации американских сленгизмов, В главе 3 рассматриваются источники развития общего американ­ ского сленга, при этом в центре внимания находится семантическая де­ ривация как основной приём пополнения словарного состава ОАС. За­ имствованная лексика в ОАС освещается как внешний источник общего сленга и одновременно как результат межкультурной коммуникации, В главе 4 ставятся и освещаются основные вопросы исследования это функционирование культурной коннотации единиц ОАС, культурная информация, носителями которой являются лексические и фразеологи­ ческие сленговые единицы. Кроме этого, уделено внимание вариатив­ ности общего американского сленга и функционированию лингвокуль турем - числительных в ОАС.

В заключении суммируются результаты исследования и намечают­ ся вопросы, которые в перспективе ждут своего решения. К работе при­ лагается библиография по исследуемым проблемам, словари и список художественной литературы, послужившей в качестве иллюстрации ос­ новных теоретических положений диссертации. В приложении приво­ дится полный список работ автора, опубликованных по теме исследова­ ния.

Глава ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ 1.1. Язык и культура, их взаимодействие Вопрос о языке и культуре был поставлен в 1822г. в работах В.фон Гумбольдта как заслуживающий серьёзного внимания лингвистов /Гумбольдт, 1985, 370-381/. В России идеи взаимосвязанности языка и выражаемой на нём культуры, как пишет Ю.А.Бельчиков, обсуждались И.К.Тредиаковским и М.В.Ломоносовым /Бельчиков, 1998, 96/. И хотя сегодня определение соотношения между языком и культурой не вызы­ вает особых споров, все согласны с тем, что это разные понятия, тем не менее Ю.Д.Дешериев, например, считает, что «особенности языка, его структурных элементов не отражаются во всех сферах культуры, тогда как все сферы культуры, их структуры и структурные элементы, выде­ ляемые общественным сознанием, должны всеобъемлюще отражаться в языке. В этом заключается один из наиболее характерных признаков языка, отличающих его от культуры вообще. Это обстоятельство созда­ ёт определённые взаимозависимые отношения между языком и культу­ рой в процессе их развития и взаимодействия» /Дешериев, 1980,9/.

Наличие тесных связей между языком и культурой отнюдь не озна­ чает их изоморфизма /см.: Швейцер, 1978;

Кукушкина, 1984, 192/.

А.Гримшо рассматривает отношения между языком и культурой как от­ ношения взаимной детерминации, что позволяет описывать явления языка и культуры как относящиеся к единому структурно-однородному процессу, и один из разделов его работы так и называется «В защиту изоморфизма»/Grimshaw, 1971/.

Поиски определения корреляции между языком и культурой про­ должаются постоянно, и одним из наиболее адекватных способов фор мирования методологических схем анализа проблемы языка и культуры являются попытки установления связи языка и культуры на основе их онтологической общности, объективной формой существования которой является идеальное /Тарасов, 1987, 27-36/. Есть основания полагать, что идеальное входит в язык в виде значения языковых знаков и существует в культуре в форме предметов культуры, т.е. в опредмеченной форме, в форме деятельности и в образе результата деятельности. Таким обра­ зом, идеальное является как бы интегрирующим язык и культуру обра­ зованием, формой существования объективного единства языка и куль­ туры.

Современная лингвистика постепенно отказывается от принципа рассмотрения языка «в самом себе и для себя», как это было у Ф. де Соссюра. Еще В.Гумбольдт одним из первых трактовал язык как непре­ менный атрибут человека как активного, общественного существа. Он писал, что «человек является человеком только благодаря языку, а для того, чтобы создать язык, он уже должен бьггь человеком. Чтобы чело­ век мог постичь хотя бы одно слово не как чувственное побуждение, а как членораздельный звук, обозначающий понятие, весь язык полностью и целиком уже должен быть заложен в нём» /Гумбольдт, 1984,314./ По В.Гумбольдту, основное предназначение языка состоит в том, чтобы служить полноценным орудием интеллектуальных сил человека, поддерживая и заново пробуждая их энергетическую деятельность, ока­ зывать своё стимулирующее воздействие на силу мышления, чувства и мировоззрение говорящего;

быть неисчерпаемой сокровищницей, в ко­ торой человеческий дух «может открыть что-то неведомое, а чувство всегда по-новому воспринять что-то ещё не прочувствованное» /Там же, 82, 161/. С помощью языка человеческий дух должен пройти все ступе­ ни своего развития /Постовалова, 1987, 57-58/.

Как известно, человек и язык неразделимы, одно невозможно без другого. В.Гумбольдт совершенно верно отмечал, что «человек думает, чувствует и живёт только в языке, он должен сначала сформироваться посредством языка, для того чтобы научиться понимать действующее помимо языка искусство». То же самое относится к деятельности чело­ века: «...каждая истинно человеческая деятельность нуждается в языке,...язык является даже основой всех видов человеческой деятельности»

/Гумбольдт, 1985, 378,411/.

Э.Бенвенист отмечал, что язык - это то, что соединяет людей в еди­ ное целое, это основа всех тех отношений, которые в свою очередь ле­ жат в основе общества, и что в этом смысле можно сказать, что язык включает в себя общество. Он особо останавливался на взаимоотноше­ ниях языка и культуры: «Культура неотъемлема от человеческого обще­ ства, каким бы ни был уровень цивилизации...Через язык человек ус­ ваивает культуру... Но язык - также феномен человеческий. В человеке он связующее звено жизни психической и жизни общественно культурной и в то же время орудие их взаимодействия. На основе этой триады терминов - язык, культура, человеческая личность - могла бы быть создана другая лингвистика» /Бенвенист, 1974,31,32,45,86/.

И это предвидение французского лингвиста получает активное во­ площение в жизнь в наши дни - достаточно указать работы и исследова­ ния этих проблем в /Караулов, 1987;

Язык и личность, 1989;

1'руды ла­ боратории при Волгоградском госпедуниверситете - Язык и личность /1993 - 1999/, материалы конференций в Киеве по проблеме «Язык и культура» /1992 - 1999/ и др.

Одной из задач диссертационной работы является выяснение того, является ли сленг частью культуры народа, в нашем случае - лингво культурной общности США. При постановке этого вопроса следует помнить, что, прежде всего, сленг есть компонент просторечия, разго верной речи, как неоднократно отмечал крупнейший сленголог мира Э.Партридж /Partridge, 1964, 286/. Как литературный стандарт не суще­ ствует без сленга, так и сленг не может существовать без кодифициро­ ванного, стандартного языка, поскольку сленг - интегративная состав­ ляющая, неотъемлемый компонент языка данного народа, что позволяет сделать вывод о сленге как безусловной и неотъемлемой части культу­ ры народа-носителя языка, так же как и «речевая инвектива представля­ ет собой своеобразную культурную универсалию для всего человеческо­ го общества, являясь древним живым фрагментом этнически специфичной культуры» /Жельвис, 1992, 4-5/. И неспроста американ­ ский сленг представлен в качестве важного элемента американского английского и американской культуры в новейшем, самом авторитетном словаре американского сленга /Lighter, vol. 1,1994/, В США, как известно, язык определялся как историческое наследие коллектива, которое предшествовало становлению материальной куль­ туры, а с её возникновением и развитием продолжало сопутствовать ей:

«Культуру можно определить как то, что данное общество делает и ду­ мает. Язык же есть то, как думают». И далее: «Концепция культуры направлена на то, чтобы охватить в едином термине те общие установки, взгляды на жизнь и специфические проявления цивилизации, которые позволяют конкретному народу определить своё место в мире» /Сепир, 1993,193,469/.

Исходной формой человеческого общения является устная комму­ никация. Для удовлетворения коммуникативных нужд говорящих ис­ пользуются лексические и фразеологические единицы разных регистров, в том числе литературный язык и нестандартная лексика. Очевидно, это свойственно всем развитым естественным языкам и дает основания со­ гласиться с тем, что в повседневном общении практически не требуется употребление только литературного языка, поскольку это иногда может восприниматься как нарушение естественного акта коммуникации. Это положение становится достаточно ощутимым, если вслушаться в живую разговорную речь носителей языка, особенно молодых, которые обяза­ тельно используют в устной речи общие и специальные сленгизмы аме­ риканского варианта разговорного языка, употребляемые определённой возрастной группой, как правило, на всей территории США. Конечно, последнее относится, в основном, к общему американскому сленгу, ко­ торый понятен всем коммуникантам независимо от возраста, пола, обра­ зования, вероисповедания, профессии, рода занятий, места жительства и т.д.

Лингвисты обычно говорят об эфемерности, недолговечности, мимолётности сленга. Действительно, часть сленговых единиц входит и выходит из языка гораздо быстрее стандартных. Как в письменном литературном, так и в бесписьменном (нестандартном) языке далеко не всё, происходящее в реальном мире, находит своё отражение, а если и находит и если это не имеет существенного значения для носителей языка, то такие лексические единицы могут выйти из языка очень быст­ ро. Это подтверждают исследователи, когда говорят, что «язык воспри­ нимает далеко не всё из того, что имеет место в жизни: преходящие, случайные, периферийные явления появляются и исчезают без следа в языке» /Верещагин, Костомаров, 1990, 79/. Вместе с тем наши наблюде­ ния показали, что в языке почти ничего не исчезает бесследно, а лишь на время переходит в другие регистры - в сленг, жаргон, коллоквиализ­ мы, социальные диалекты и т.д.

Для решения ряда задач нашего диссертационного исследования большой потенциал представляет культурная коннотация единицы ОАС, будь то слово или идиома. Следует особо отметить, что культурная кон­ нотация имеет ценность и для обоснования того факта, что слова и фра­ зеологические единицы ОАС обладают культуроносными возможностя МИ, способными реализовать культурную информацию. Поскольку культурная коннотация очень важна для лингвокультурологии как но­ вой смежной области человеческого знания, постольку «понятие куль­ турной коннотации является базовым для лингвокультурологии - науч­ ной дисциплины, исследующей воплощённые в живой национальный язык- материальную культуру и менталитет и проявляющиеся в языко­ вых процессах в их действенной преемственности с языком и культурой этноса» /Гелия, 1996,216/.

В лингвистической науке есть мнение, что связь языка с нацио­ нальной культурой осуществляется через культурную коннотацию /Гелия, Маслова и др./. Например, В.А. Маслова полагает, что такая культурно-маркированная коннотация возникает как результат интер­ претации ассоциативно-образного основания языковой единицы посред­ ством соотнесения его с культурно-национальными эталонами и стерео типами/Маслова, 1997,47/.

Особенно решительную позицию в пользу признания культурной коннотации занимает Е.А.Найда. Он прямо требует создания таких сло­ варей, которые представляли бы собой «список слов с более или менее исчерпывающим изложением всевозможных культурных контекстов, в которых такие слова встречаются». Это главным образом «этнолингви­ стические словари», которые «показывают отношение лингвистических единиц с семантической отнесённостью к совокупности контекстов норм культуры» /Найда, 1962,46-47/.

Одним из первых лексикографических опытов применения теоре­ тических постулатов на практике является Longman Dictionary of English Language and Culture /Лонгмановский словарь английского языка и культуры/, в котором из 80 тысяч слов и выражений 15 тысяч единиц представляют собой культурные и энциклопедические словарные статьи и приведены более 400 примечаний, комментирующих культурные кон нотации лексических значений отдельных слов (LDELC).

Коннотации лексического значения слова постоянно привлекают внимание исследователей. Так, в работе Ю.Д.Апресяна «Коннотации как часть прагматики слова» коннотациями лексемы называются «несу­ щественные, но устойчивые признаки выражаемого ею понятия, кото­ рые воплощают принятую в данном языковом коллективе оценку соот­ ветствующего предмета или факта действительности. Они не входят в лексическое значение слова и не являются следствиями или выводами из него» /Апресян, 1995, II, 159/.

Далее Ю.Д.Апресян, рассматривая прагматику знака, говорит о се­ мантических ассоциациях, или коннотациях, тех элементов прагматики, которые отражают связанные со словом культурные представления /вьщелено нами. - Ю.В./ и традиции, господствующую в данном общест­ ве практику использования соответствующей вещи и многие другие вне языковые факторы. Они очень капризны, сильно различаются у совпа­ дающих или близких по значению слов разных языков или даже одного и того же языка /Апресян, 1995,1,67/.

Позже это понимание коннотаций было развито и уточнено в рабо­ те Л.Н.Иорданской и И.А. Мельчука /1980/. Ещё в одной работе под коннотацией понималось неденотативное и неграмматическое значение, входящее в состав семантики какой-либо единицы или представляющее её целиком /Филиппов, 1978, 57/. Внимание лингвистов привлекает так­ же коннотативный аспект семантики номинативных единиц /Телия, 1989/.

Коннотация - важное средство межличностной коммуникации, она относится к идеальному миру. Коннотация не описывает мир, в отличие от логико-предметных значений, она описывает эмоциональные отно­ шения человека к миру /Шаховский, 1987, 68, 77/, и с этими положения­ ми нельзя не согласиться. Различные аспекты коннотации рассматри Баются В работе Т.А.Графовой/1987/и др.

В 1993 г. В.Н.Телия, говоря о культурной коннотации фразеологиз­ мов, рассматривает культурную коннотацию как способ воплощения культуры в языковой знак: «Культурная коннотация - это в самом об­ щем виде интерпретация денотативного или образно мотивированного, квазиденотативного, аспектов значения в категориях культуры» /Гелия, 1996,214. - Выделено автором/.

Лингвисты по-разному трактуют понятие коннотации. Например, коннотация - это потенциальная ассоциативная энергия слова /В.В. Ви­ ноградов, 1941, 622/. Многие авторы приравнивают коннотацию к сти­ листическому значению /Азнаурова, 1974, Скребнев, 1975, Говердов ский, 1985, Т.Г.Винокур, 1985 и др./.

Е.И. Шендельс предлагает достаточно широкое, всеобъемлющее понимание коннотации: «Термин «коннотативный» - суммарен, он ох­ ватывает всю информацию, которую содержит форма сверх своего дено­ тативного содержания. Коннотация - это субъективные наслоения разного рода» /Шендельс, 1970, 35/. В.И.ГовердОвскии отмечает, что коннотация ранее была только в экспрессивно-оценочно-стилистических рамках, а теперь включает социально-политические, морально этические, этнографические, КУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКИЕ понятия, так или иначе отражающиеся в языке /выделено нами. - Ю.В./ /Говердовский, 1985, 71/.

В семантическую структуру коннотации обычно включают эмоцио­ нальный, экспрессивный, оценочный и функционально-стилистические компоненты семантики слова /Азнаурова, Алексеев, Арнольд/. Иначе подходят к этой проблеме В.И.Шаховский /1983, 1987/ и И.А.Стернин /1985/, которые семантикой коннотации считают эмотивность. Оценоч­ ный и экспрессивный компоненты не являются коннотативными, они компоненты логико-предметного значения. Коннотация в трактовке В.И.Шаховского - это тот компонент семантики языковой единицы, с помощью которого выражается эмоциональное состояние говорящего и обусловленное им отношение к адресату, объекту и предмету речи, си­ туации, в которой осуществляется данное речевое общение и которые называются в логико-предметном значении единицы /Шаховский, 1987, 68/.

Сложность семантического определения сущности коннотации дает основание полагать, что /как пишет М.С.Ретунская/ "коннотация как лингвистическое явление, несмотря на множественность подходов к её изучению, вероятно, так и не обретёт общепринятого понимания, ибо не до конца изучены её состав и структура, возможности и формы взаи­ модействия её компонентов, их роль в организации высказывания, ис­ черпывающего определения коннотации, по-видимому, не существует"/ Ретунская, 1996,17/, При описании лексического значения слова обычно говорят о дено­ тативном, коннотативном, прагматическом компонентах значения слова, редко - социальном созначении слова /Крысин, Хомяков, Ретунская/. До 1966 г. не встречается упоминания культурного компонента лексическо­ го значения слова.

В отечественной лингвистике нового времени одним из первых, кто сказал о культурном компоненте значения слова, был Н.Г.Комлев /Комлев, 1966, 43-50;

1969, 116-119/. Он отмечал, что лексическому по­ нятию сопутствует некий культурный компонент - зависимость семан­ тики языка от культурной среды индивидуума. Со ссылками на исследо­ вания других лингвистов-предшественников, Н.Г.Комлев говорил о том, что поиски культурной коннотации ведутся прежде всего по линии изу­ чения структурно-семантического развития языка, так как язык есть со­ циальное явление, несущее отпечаток материальной и духовной культу­ ры общества/Комлев, 1969, 117/.

Н.Г.Комлев особо подчёркивает - и вполне справедливо, - что ком­ плекс компонентов значения иностранного слова, усвоенного на базе отечественных реалий, не соответствует комплексу, известному средне­ му носителю данного иностранного языка. Связь языковых элементов с культурой существенна не только для культурно-исторических, этимо­ логических и теоретико-лингвистических работ /Там же, 118/. Языки, отдалённые друг от друга расстоянием и отражающие разные культуры, по-разному формируют свои «культурные значения». Говоря о препода­ вании иностранных языков, автор особо отмечает, что воображение учащегося должно связывать полученное слово-знак с этнической дей­ ствительностью страны и языковой действительностью народа-носителя соответствующего языка. Учащийся должен знакомиться с культурой соответствующего народа, ибо главная опасность при усвоении семан­ тической стороны иностранного языка состоит нередко в незнании куль­ турной коннотации лексики этого языка. Это незнание означает непол­ ноценное знание соответствующего языка вообще /Комлев, 1966, 50/.

В последние годы в отечественной лингвистике стали активно го­ ворить о культурном компоненте, культурном шлейфе языкового значе­ ния слова, культурно-окрашенной лексике, о культуроносной функции языка, о культурном компоненте в определении значения слова в толко­ вом словаре, о культурном коннотативном компоненте лексики, куль­ турно-историческом компоненте лексического значения слова /Аверьянова, 1981;

Кодухов, 1982;

Виноградов, 1983;

Доборович, 1984;

Бельчиков, 1988, Веденина, 1994;

Литвинов, 1996 и др./.

Под культурным компонентом лексического значения слова в со­ временном языкознании понимается сопутствующая предметно логическому значению и входящая в смысловую структуру культурная коннотация лингвистической единицы. Вопрос этот остаётся недостаточно разработанным, несмотря на многие работы, и требует своего дальнейшего исследования.

Существует множество дефиниций культуры, и в нашу задачу не входит их анализ. Видимо, целесообразно трактовать сущность культу­ ры как национально-специфический колорит данной страны, народа, имманентно включённый, ингерентный, присущий значению слова. При этом когда мы говорим имманентный, внутренне присущий, то под этим понимаем некую сущность, как бы проистекающую из природы слова, его семантической структуры, поэтому обычно легко различимую даже неискущенным в лингвистических тонкостях обычным носителем языка, интуитивно ощущаемую всеми говорящими на данном языке членами лингвокультурной общности.

В контексте анализируемого вопроса может импонировать и сле­ дующее определение: «Культура - это мировидение и миропонимание, обладающее семиотической природой» /Гелия, 1996, 222/. Семиотиче­ ское направление, которое рассматривает культуру как систему знаков, достаточно активно используется в современной науке.

Ещё в начале нашего века нестандартная лексика рассматривалась как продукт устной культуры коммуникантов, которой пользуются не­ зависимо от полученного формального образования /Sechrist, 1913, 413 459/.

Язык как и общество не является гомогенной структурой, это гете­ рогенная структура, неоднородная по составу. Здесь и литературный стандарт, и диалекты - географические и социальные, и сленг, и жарго­ ны и т.д. То же самое справедливо и по отношению к культуре. Здесь уместно процитировать Ю.С.Степанова, который отмечает, что «кон­ цепты существуют по-разному в разных своих слоях, и в этих слоях они по-разному реальны для людей данной культуры» /Степанов, 1997,45/.

Исследователи отмечают многослойность и многоликость культуры /Лотман, 1994,15;

Маслова, 1997, 30;

Кармин, 1997, 54/. К тому же куль тура у разных народов воспринимается по-своему, в зависимости от на­ ционального опыта, традиций и знаний. Об этом говорит, например, американский антрополог Лаура Боханнан. Она оказалась в такой ситуа­ ции, когда ей пришлось рассказать вождям нигерийского племени Тив сюжет «Гамлета», на что последовала своеобразная реакция её слушате­ лей, которые каждый штрих, поступок героев, действие трагедии интер­ претировали с точки зрения своей культуры и критиковали героев Шек­ спира и его произведение;

в итоге они решили, что научили антрополо­ га уму-разуму /Bohannan, 1966,28-33/.

Итак, подводя промежуточные итоги, следует сказать, что язык и культура тесно связаны друг с другом, что связь языка с национальной культурой осуществляется через культурную коннотацию и что общий американский сленг - неотъемлемый компонент АА, он является частью культуры населения США, это таксон культуры американского народа.

Во второй половине XX века в науке четко определилась «культу­ рология» как теория культуры, комплексная гуманитарная наука. Фор­ мирование её выражает общую тенденцию интеграции научного знания о культуре, хотя её становление связано с рядом трудностей. Одна из них заключается в том, что само понятие «культура», как известно, тол­ куется по-разному.

Большой интерес к культуре как таковой проявляют в последнее время лингвисты. Например, Л.Н.Мурзин утверждает, что если следо­ вать духу теории Э.Бенвениста, то высшим уровнем языка в самой ши­ рокой его семиотической трактовке нужно признать не предложение и даже не текст, а культуру, поскольку культура в основе своей семиотич на, а тексты являются её единицами. Текст, образуя предшествующий культуре уровень языка, получает свою определённость только как её элемент. Поэтому в культуре следует видеть «не просто объект одной из смежных наук, но нечто большее - феномен, без которого сам язык не может быть осмыслен глубоко и полно» /Мурзин, 1994,162/ В процессе анализа культурных явлений культурологи в качестве' единицы для обозначен!1я таксонов культуры предложили термин куль турема/Моль, 1973;

Poyatos, 1976;

Сорокин, 1982/. В лингвокультуроло гии используется лингвокультурема как единица лингвокультурологи ческого уровня, объединяющая собственно языковое и внеязыковое со­ держание. Это «погружение» в факт культуры. Для лингвокультуроло гии существенно не только употребление слов /как для лингвистики/, но и характер использования самих реалий /внеязыковой, культурный уро­ вень/. Лингвокультурема вбирает в себя, аккумулирует в себе как собст­ венно языковое представление, так тесно и неразрывно связанную с ним «внеязыковую, культурную среду», - устойчивую сеть ассоциаций /Воробьёв, 1997, 44-48/. Есть все основания полагать, что понятие лин гвокультуремы в известной степени подходит и для исследуемого ОАС.

Многие годы лингвисты изучали «человека молчавшего» (язык был как бы сам по себе, а человек - сам по себе). Осознание необходимости изучать язык и человека комплексно, т.е. «говорящего человека», впер­ вые возникло в Лейпциге у младограмматиков, что побудило в дальней­ шем исследователей уделить серьёзное внимание всем аспектам этой сложной проблемы. Сейчас это положение стало почти тривиальной ис­ тиной, отсюда в лингвистике /из философии/ появился, а вернее, напол­ нился новым содержанием термин антропоцентризм.

Современной теоретической лингвистике присущ полипарадигма тизм, одной из этих парадигм является антропоцентризм, что является показателем зрелости гуманитарной науки. Обращение к человеку в свя­ зи с изучением языка приняло в настоящее время широкий размах, что, как пишет Е.С.Кубрякова, позволяет считать антропоцентризм одним из главных параметров современной лингвистики, наряду с экспансиониз­ мом, функционализмом и экспланаторностью и что хотя антропоцен­ тризм связан в принципе именно с рассмотрением языка в диаде «язык и человек», в разных парадигмах знания они приобретают разные формы /Кубрякова, 1994, 3-15/. Работы культурологического плана также свя­ заны с обозначенной тенденцией.

В последние годы возникли новые «сдвоенные» науки - психолин­ гвистика, антрополингвистика, социолингвистика, психосемантика и т.п.

Сюда же можно отнести и лингвокультурологию, проблемами которой активно занимаются лингвисты разных школ и направлений. Нельзя не согласиться с мнением о том, что полипарадигматизм лингвистики обеспечивает прогресс знания, который возможен только при анализе объекта сразу же по разным направлениям, в разных парадигмах знания.

Именно живой язык, в том числе и «язык улицы», обычных носителей языка, человек, как существо говорящее, homo loquens, новые потребности и интересы развивающегося общества, связанные со сфор­ мировавшимся и развитым национальным самосознанием, творческий характер реально функционирующего живого языка и другие факторы заставили лингвистов повернуться лицом к говорящей личности. Наши исследования показали, что в центре внимания оказалась деятельность человека, обеспечивающая ему ориентацию в мире, его практическое освоение, познание и понимание процессов, происходящих во внешнем и внутреннем для него мире. «Этот переход на постижение «глубинных»

связей и отношений в природе оказал влияние и на методы изучения языковых систем, в которых стали вскрываться «глубинные» структуры, скрытые за ними смыслы и закономерности их трансформаций в ходе организации высказывания, где ведущая роль принадлежит не только говорящему, но и адресату, ибо от его понимания зависят условия удачи коммуникативной деятельности» /Гелия, 1988, 3/.

Наряду с теорией лингвистики общения, активно разрабатываемой лингвистами многих школ и направлений, внимание исследователей привлекает не менее многосложная и в то же время еще мало изученная народная лингвистика, т.е. то, как говорят на улице, на рынке, в быту, без всяких ограничений и тормозов. Как нам представляется, начало такого творческого подхода в нашей стране положено работами /Русская разговорная речь, 1973;

1981;

1983/.

А.Вежбицкая также считает, что одним из самых характерных при­ знаков естественного языка является его антропоцентрическая ориента­ ция. В частности, она пишет, что язык всегда связан с человеком, с со­ циумом. С ее точки зрения, на самом деле язык устроен сугубо функ­ ционально, т.е. обязательно отражает важное для пользующегося им че­ ловека / Вежбицкая, 1986 /. Р1менно из этого с необходимостью и выте­ кает «антропоцентричность» уже не только как принцип описания, а как сущностное свойство самого языка-объссга, что справедливо отме­ чено в работе P.M. Фрумкиной /1996, 76/.

Об этом же ранее говорит и М.М.Маковский: «Язык неразрывно связан с его непосредственными носителями - человеческим коллекти­ вом, обществом, в недрах которого он возник и сложился. Именно чело­ век... постоянно преобразует и совершенствует язык - могучее творение общественного разума людей....Только внутри человеческого коллек­ тива язык обнаруживает всё новые потенции своего развития, обновле­ ния и совершенствования. Вне человеческого общения язык неизменно превращается в застывшую, мёртвую схему, лишённую способности к развитию» /Маковский, 1980, 3/, Не подлежит сомнению, что как и язык, культура целиком зависит от человека, она создаётся человеком и ему служит. Дж.Лайонз отмеча­ ет, что «язык конкретного общества является составной частью его культуры....Вход в семантическую структуру другого языка открывает ся ИЗ области совпадения культур» /Лайонз, 19786 456-458/. Культура имеет субъективный характер и источник происхождения ~ то есть ис­ ходящий от субъекта, хотя в то же время наполнена объективным со­ держанием. В лингвистической литературе совершенно справедливо от­ мечается, что любой объект культуры имеет смысл только в деятельно­ сти человека, обретает своё подлинное бытие в том случае, когда он имеет смысл и значение для субъекта, который его использует, потреб­ ляет, распредмечивает в процессе всей своей жизнедеятельности /Малькова, 1993, 26/.

Таким образом очевидно, что культура и язык - антропоцентриче­ ские сущности, они в человеке и служат человеку, без человека они не имеют смысла. Они существуют в человеке одновременно, с познанием языка человек впитывает в себя культуру, ибо он проницаем для неё и не может существовать без языка и культуры.

Ю.С.Степанов, аанализируя работу М. Матье, говорит, что сово­ купность «языковых тем» составляет познавательное, когнитивное со­ держание семантики данного языка и что автор справедливо видит дву­ стороннее взаимодействие между «языковыми темами» и «культурными темами». Интересно отметить, что её работа может поэтому рассматри­ ваться как фактическое преодоление «гипотезы Сепира-Уорфа».

М.Матье пишет: «Обычное истолкование гипотезы Сепира-Уорфа исхо­ дит из того допущения, что когнитивная область языка непосредственно связана с культурой, влияя на человека в сфере культуры. В предлагае­ мом же подходе это допущение заменяется другим;

постулируются две системы «тем», связанные одна с другой в различной степени. Вместо прямой корреляции между ними устанавливается опосредствующий уровень. Это значит, что язык и культура окажутся связанными, по видимому, лишь на более высоком уровне абстракции. Это значит так­ же, что нельзя постулировать определяющей роли языка ио отношению к культуре» /Mathiot, 1968,2. - Цит. по: Степанов, 1998,634-635/.

Проблемы соотношения языка и культуры привлекают внимание многих зарубежных и отечественных исследователей. Свидетельством этому являются более 30 томов материалов и тезисов конференций по проблеме «Язык и культура» при Киевском государственном универси­ тете только за последние годы. Указанные материалы отражают поста­ новку и решение многих аспектов этой объёмной и сложной проблемы /Киев, 1992-1999/.

Основой любой культуры является язык. «Исконный словарный со­ став -- вот первое оригинальное достояние русской культуры» /Степанов Ю.С./. Язык становится ключом к познанию духовных и нравственных ценностей чужого народа. Невозможно познать чужую культуру, не ос­ воив вначале язык народа - носителя этой культуры.

Если считать, что сейчас связь языка и культуры общепризнана, то следует отметить, что существуют разные подходы относительно коли­ чественного соотношения этих сущностей. Например, «язык - это одна часть, и только одна часть культуры, и он является продуктом культуры.

Можно изучать язык без культуры, но нельзя изучать культуру без язы­ ка» /Patrikis, 1988, 22/. Заметим, что язык следует изучать не только сам по себе, но и познавая культуру народа, так как язык и культура нераз­ рывно связаны.

1.2. Статус общего американского сленга в лингвокультурной системе США Сленг является основным компонентом английского просторечия /Partridge, 1964;

Хомяков, 1971;

Швейцер, 1983/ В.А Хомяков вклю­ чает общие сленг измы в лексику литературного языка как общепринятое средство стилистически сниженной речи, несущей эмоционально оценочную нагрузку /Хомяков, 1980, 11/. А.Д. Швейцер считает неубе­ дительной попытку В.А. Хомякова рассматривать ОАС как часть лите­ ратурного языка. Такой вывод, считает А.Д.Швейцер, противоречит на­ блюдению самого В.А. Хомякова о той «этико-стилистической снижен ности», которой лексика ОАС /по терминологии В.А. Хомякова, «экс­ прессивного просторечия»/ отличается от литературного стандарта.

Общий сленг, считает А.Д. Швейцер, является одним из компонентов общенародного просторечия, находящегося за пределами литературного языка /Швейцер, 1983, 176-177/. Хотя, разумеется, разговорная литера­ турная речь, признаёт А.Д.Швейцер, не отделена от общего сленга жёст­ кими и однозначно определяемыми границами /177/.

Общий американский сленг понятен большей части населения США, т.е. он входит в общенародный обиходный язык, который являет­ ся хранилищем, транслятором и знаковым воплощением культуры /Гелия, 1986, 235/. Э.Партридж считал сленг квинтэссенцией разговор­ ной речи /Partridge, 1964, 286/. В свою очередь, Ю.М.Скребнев полагал, что «разговорный язык - это в некотором смысле минимальная система национального языка, филогенетически и онтогенетически первичная система, важнейшая по диапазону общественной и индивидуальной зна­ чимости» /Скребнев, 1985, 9/. Отсюда вытекает важность и необходи­ мость изучения ОАС как лингвокультурного феномена общенародного просторечия.

Термин «сленг» получил права гражданства и используется не только в англо-американской лексикографической практике, но и в рус­ ской, французской, немецкой, чешской и др. Многие, лучше сказать, большинство лингвистов разделяет точку зрения об использовании тер­ мина «сленг» для обозначения соответствующего пласта лексики и фра­ зеологии естественного языка. Отдельные попытки поставить под со мнение само наличие такого явления как сленг и заявить о его бессо­ держательности /Гальперин, 1956;

1969/ остаются не то что в меньшин­ стве, а в единственном числе. Среди американских исследователей вы­ сказывалось мнение о неудачном применении термина «сленг» для обо­ значения соответствующего слоя лексики /Dumas, Lighter, 1975/, но по­ следующая исследовательская работа одного из этих авторов показала, что более удачного термина найти пока не удалось /Lighter, 1980;


1994;

1997;

2000/.

На шкале функционально-стилистических разновидностей англий­ ского языка сленг располагается сразу же после стандартного разговор­ ного /colloquial/, за ним следует жаргон, кент, вульгаризмы. Обращает на себя внимание пример, который СБ. Флекснер приводит в предисло­ вии к словарю американского сленга /1975, VI/:

стандартный английский: Sir, you speak English well.

Сэр, вы хорошо говорите по-английски;

коллоквиальный: Friend, you talk plain and hit the nail right on the head.

Друг, ты говоришь нормально и попадаешь не в бровь, а в глаз.

общий сленг: Buster, your line is the cat's pajamas.

Парень, твой рассказ ну просто класс;

(или: Doll, you come on with the straight jazz, real cool like).

Красавец, ты так здорово говоришь, просто круто.

Как отмечает здесь же Флекснер, американский общий сленг - это слова и выражения, часто используемые или понятные довольно боль­ шой части населения США /VI/. Конечно, сленг появляется и употреб­ ляется прежде всего в разговорной речи людей, объединённых одним делом, работой, целью, т.е. сленг появляется в лингвокультурных общ­ ностях и не появляется там, где люди работают в одиночку, например, фермеры.

Сленг сопутствует носителю языка с самого раннего возраста в те­ чение всей жизни. Ещё в 1911г. Генри Брэдли отмечал:

«Общепризнанно, что в США сленг гораздо более употребителен и что его словарь гораздо больще, чем в других англоговорящих странах»

/Bradley, 1911, 209/. Эрик Партридж отмечал, что речь образованных американцев отличается от речи образованных англичан «более госте­ приимным отношением к сленгу»/Partridge, 1948,95/. Как уже неодно­ кратно отмечалось, устный английский национальный стандарт немыс­ лим без элементов сленга в той же мере, в какой сленг не существует без элементов устного стандарта /см., например, Маковский, 1963,21/.

Распространению сленгизмов, их широкой известности в различных слоях общества и - отсюда - их активному употреблению в разговорной речи способствует современная американская литература, кино, средст­ ва массовой коммуникации: радио, телевидение, газеты, журналы, театр и т.д.

Проницаемость для нелитературных пластов языка, в частности, для сленга, издавна является одной из характерных черт стандартного АА. Именно этим объясняются размытые границы между литературным английским языком в США и различными «субстандартными» языко­ выми образованиями, наличие значительного числа переходных случаев, статус которых вызывает споры среди лексикографов. Отсюда мнение А.Д, Швейцера о том, что между литературной лексикой и сленгом находится промежуточная «серая зона», где однозначная оценка той или иной единицы представляется затруднительной /Швейцер, 1983, 98;

177/.

В отечественной лингвистике и в английской лексикографической традиции весь сленг подразделяется на «общий сленг» /general slang/ и «специальный сленп /special slang/, в последний входят социальные диалекты;

за редким исключением единицы специального сленга здесь не рассматриваются. Подобным же образом не затрагивается так назы­ ваемый Black English /английский язык афроамериканцев/ и его сленг, играющий определённую роль в функционировании и динамике амери­ канского сленга, так как это тема отдельного исследования.

Различные аспекты и положения английского сленга исследовались в диссертационных работах, назовём некоторые из них: А.А.Миллер, 1972;

А.В.Овденко, 1973;

Р.И.Розина, 1977;

Н.Н.Казаева, 1982;

А.М.Винокуров, 1981;

И.Н.Трофимова, 1981;

С.И.Балишин, 1983;

Т.А.Гусева, 1983;

Е.В.Иванова, 1983;

М.Н.Лапшина, 1985;

Т.К.Сидоренко, 1986* О.В.Смирнова, 1986;

В.П.Коровушкин, 1987;

Е.А.

Моисеева, 1988;

Н.А.Спицпина, 1990;

Н.П.Хидешели, 1988;

Т.А.Завадовская, 1989;

В.К.Ланчиков, 1992;

И.В.Кузьмич, 1993;

Э.Н.Меркулоза, 1995;

Э.А.Петру, 1993;

С.П.Палий, 1999;

А.И.Нырко, 1999 и др. А также книги и статьи В.Г.Вилюмана, М.М.Маковского, Е.Б.Черкасской, А.Д.Швейцера, Г.А.Судзиловского и мн. др.

Фундаментальной работой в области исследования сленга стала докторская диссертация В.А.Хомякова «Нестандартная лексика в струк­ туре английского языка национального периода». Л., 1980, на которой мы остановимся подробнее.

Это монографическое исследование английской нестандартной лекг сики, или просторечной лексики, в социальном аспекте, открыло новое перспективное направление - социальную лексикологию современного английского языка, что и было подтверждено временем и многими рабо­ тами в указанном направлении. В.А.Хомяков исследует взаимосвязи между стандартной лексикой и нестандартной, взаимозависимости меж­ ду особенностями разговорной речи, вызванными внеязыковыми и язы­ ковыми причинами.

Цель работы В.А. Хомякова - теоретическое обобщение и ком­ плексное изучение нестандартной лексики национального языка Англии И США. Автор отмечает, что экспрессивное просторечие имеет опреде­ лённый коммуникативный статус и заключает в себе основные признаки «разговорности»: отражение психологии среднего носителя языка и си­ туаций повседневной жизни, спонтанный характер выражения, эмоцио­ нальность, конкретность, образность, фамильярность.

В работе рассматриваются некоторые функционально стилистические особенности лексики экспрессивного просторечия как компонента литературного языка;

особенности нестандартной лексики внутрилитературных сфер общения, основным отличительным призна­ ком которой выступает социально-профессиональная детерминирован­ ность. В диссертации дана семасиологическая характеристика и лексико-семантическая парадигматика нестандартной лексики в общей структуре лексической парадигматики национального языка.

В.А.Хомяков особо подчёркивает - совершенно справедливо, с на­ шей точки зрения, - что изучение лексико-семантической системы любо­ го национального языка будет адекватным и исчерпывающим только в том случае, если в это изучение входит анализ и лексического просторе­ чия.

За последние два десятилетия В.А.Хомяковым написаны и опубликованы множество статей в разных изданиях /см. библиографию/ в развитие положений диссертации. Школа В.А.Хомякова на базе Пяти­ горского государственного лингвистического университета обогатила отечественную лингвистику многими новыми идеями, способствовала развитию социолингвистики и изучению живой, разговорной речи на базе английского языка.

Английский сленг активно изучали, разумеется, и за рубежом. На­ зовем лишь несколько имён учёных, в разной степени связанных с изу­ чением сленга: А.С. Бо, Г.Бредли, О.Есперсен, Г.Гриноу и Г.Китридж, Г.Л. Менкен, Дж. Маррей, У.Лабов, Л.Соудек, М.Ленерт, Дж. Лайтер и мн. др.

Крупнейшим сленгологом мира заслуженно считается Эрик Парт ридж /1894-1979/, который в течение всей своей жизни собирал огром­ ный фактический материал и опубликовал ряд работ, в том числе слова­ ри /см. библиографию/. В США пионер социолингвистических исследо­ ваний Д.Маурер собрал и опубликовал ряд материалов по социальным диалектам/Маигег, 1981/.

Американский сленг имеет огромную библиографию, одним из первых был библиографический справочник/Burke, 1939;

1965/.

В нашем столетии обширный интересный материал относительно американского сленга публикуется во многих изданиях США, в том числе на страницах журнала «American Speecb, который выходит в Се­ верной Америке с 1926 г. Много сил, внимания и времени уделяет аме­ риканскому сленгу автор и редактор издания «Comments on Etymology»

Gerald Cohen. Свидетельством этой большой работы являются около томов этого издания, которое регулярно выходит в университете г. Рол­ ла, штат Миссури и в котором помещаются статьи многих авторов, в том числе и Дж. Коэна /1975 - 2000/.

Интерес к американскому сленгу никогда не был таким огромным как со стороны просто говорящих, так и со сюроны лингвистов, как се­ годня. Вероятно, толчком для этого послужило издание «Словаря аме­ риканского сленга» в 1960 и 1975 гг., а также последующих словарей.

Хотя начало этому было положено ещё раньше, когда в 1961 г. редакция словаря Webster-3 решила включить, после долгих раздумий и споров, в корпус словаря слова и сочетания сленга. В то время это вызвало в США шумную полемику на страницах газет и журналов - «за» и «против».

Последующие события подтвердили правильность решения редакции, и за этим последовало издание массы словарей, в том числе и сленга. Это было сделано неспроста, так как сленг является важной частью амери­ канского языка и американской культуры, как недавно было отмечено в словаре Лайтера /Lighter, 1994/.

Само определение сленга всегда было камнем преткновения и по­ водом для горячих дискуссий. Трудность заключается в критериях отде­ ления сленга от коллоквиализмов, жаргона, кента, диалектизмов и т.д.

Часто, особенно в западной лексикографии, сленгом называли всё то но­ вое, что появлялось в языке и пользовалось популярностью, что, конеч­ но, не может быть принято за основу.

В качестве рабочего определения можно согласиться с точкой зре­ ния Дж. Лайтера и считать сленгом социальный и стилистический слой достаточно большого неформального словаря АА;

т.е. это непри­ нуждённый, нестандартный словарь, состоящий главным образом из звучащих по-новому синонимов стандартных слов и выражений /Lighter, 1994, XI/, Сленгу присуща интимность, близкое знакомство с предметом разговора. В этом можно убедиться, сравнив такие единицы как profes­ sional dancer и hoofer, prison и the joint, beer и suds, intellectual и wonk.


Чаще -всего приводится определение общего сленга, данное В.А.Хомяковым: «Общий сленг - это относительно устойчивый для оп­ ределённого периода, широко употребительный, стилистически марки­ рованный /сниженный/ лексический пласт /имена существительные, прилагательные и глаголы, обозначающие бытовые явления, предметы, процессы и признаки/, компонент экспрессивного просторечия, входя­ щего в литературный язык, весьма неоднородный по своим истокам, степени приближения к литературному стандарту, обладающий пэйора тивной экспрессией» /Хомяков, 1980,11/.

Американский поэт Уолт Уитмэн написал в 1885 г, хвалебную ста­ тью по поводу сленга;

он был, вероятно, первым в США, кто обратил внимание на сленг и выразил своё положительное к нему отношение /Whitman, 1885/;

первый словарь сленга появился в США в 1891 г. В свою очередь, американский лингвист С.И.Хайякава отметил, что с од­ ной стороны, сленг - это поэзия повседневной жизни, но, с другой сто­ роны, сленг может быть грубым и вызывающим, дерзким /Hayakawa, 1941/.

Представляет интерес и тот факт, что некоторые слова сленга повы­ сили свой статус и перешли в коллоквиализмы или стандартный АА:

bainboozle - обман, мошенничество, blimp - чинуша, тупой исполнитель, blizzard - буран, buddy - дружищ,е, приятель, сгопу - близкий друг, disc jockey - диск-жокей, Dixie - Южные штаты США, doxy - верование, убеждение, flabbergast - изумлять, поражать ошеломлять, flimflam вздор, ерунда, gadget - приспособление или устройство, GI - солдат, рядовой, hijack - угон самолёта, hoodlum - хулиган, громила, jazz - джаз, jeep - джип, jitters - нервное возбуждение, волнение, jukebox музыкальный автомат, mob - толпа, ogle - влюблённый взгляд, O.K. всё в порядке;

хорошо, ладно;

правильно, quiz - викторина, rogue жулик, мошенник, snob - сноб и др. (RH HDAS, XIII). Важно иметь в виду, что сленговые слова можно выделить только по контрасту со стан­ дартными лексическими единицами, на фоне которых сленг имеет отли­ чительные характеристики;

т.е. если бы не было литературного стандар­ та, то не было бы и сленга, как это было во времена Дж. Чосера. Из это­ го положения вытекает некорректность утверждения о том, что в рабо­ тах Чосера использованы такие-то и такие-то сленгизмы, так как лите­ ратурный английский язык как таковой сложился только в 17 веке.

Сколько же сленговых слов и словосочетаний насчитывается в АА?

С.Б.Флекснер указывает, что словарь среднего американца, большая часть которого ему известна, но которые он не употребляет, обычно оценивается в 10-20 тысяч единиц. Из этого количества, считает Флекс нер, минимум 2 тысячи являются сленгом. Сленг, который таким обра зом составляет около 10 процентов слов, известных среднему американ­ цу, принадлежит к той части его словаря, которая больше всего исполь­ зуется. Численность сленга в АА Флекснер устанавливает примерно в тысяч слов /Flexner, 1975, VIII/. За последние 25 лет, как можно резонно и вполне обоснованно - судя по лексикографическим работам - предпо­ ложить, эта цифра возросла достаточно ощутимо, хотя насколько точно, никто сказать не может.

Самое время сказать о том, что общий американский сленг активно растёт, развивается, занимает всё новые позиции в лексико семантической системе АА. Наша точка зрения находит подтщ)Щ^ецие в Предисловии к словарю американского сленга /RH HDAS, 1994, XXVII/. Редактор и автор этого словаря Дж. Лайтер говорит, в частно­ сти, о пренебрежении к сленгу в прошлом со стороны исследователей и о том, что лингвисты считали недостойным для себя занятием изучение этого слоя лексики.

В чём причина такого отношения к сленгу? Одна из менее явных причин этого заключается в том, что исследователи не имели под рука­ ми столько сленгового материала, сколько имеют лингвисты в конце XX века. И хотя материалы словарей говорят о том, что в XIX в. было много сленговых единиц в США, всё же их было гораздо меньше тогда, чем теперь. Он распространялся гораздо медленнее в силу понятных причин, и только малая часть населения была с ним знакома. К тому же населе­ ние США того времени было существенно меньшим - 23 млн человек всего по переписи 1850 г., связь оставляла желать лучшего, в том же го­ ду выходило около 260 тонких ежедневных газет, а к 1910 г. их число увеличилось в 10 раз, издания стали гораздо толще, и многие из них по­ мещали на своих страницах эксцентричный язык ежедневных рассказов в картинках, что стало популярным с 1890-х гг.

Стремительный рост количества американских сленгизмов можно косвенно проследить по известной работе Г.Л.Менкена /H.L.Mencken/: в первом издании 1919 г. обсуждению сленга было уделено менее страниц книги;

четвёртое издание в 1936 г. отвело ему 54 страницы, а Дополнение 1948 г. поместило ещё 150 страниц. С тех пор мало кто со­ мневался в важной роли сленга в АА /RH HDAS, XXVIII/.

Когда С.ЕЫе говорит о том, что сленг является лингвистическим эквивалентом моды, это справедливо в определённой мере, по отноше­ нию к тем лексическим единицам, которые действительно меняются под влиянием моды и других обстоятельств и недолго живут в языке /ЕЫе, 1989/.

Подтверждением этого положения служит тот факт, что, как уже отмечалось выше, многие слова сленга существуют в языке долгое вре­ мя, не исчезая и не меняясь, являясь своего рода инвариантами сленго­ вой лексики, лексическими константами. Здесь уместно привести заме­ чание английского лингвиста А.Мелвилла: «Существует много слов и выражений, образных по своему характеру, которые можно назвать кон­ стантами сленга в отличие от огромной массы легковесных слов, посто­ янно появляющихся в сленге и быстро выходящих из него» /Melville, 1912,100/.

Об этом же говорит В.А.Хомяков: «Мы, вслед за профессором Ли­ верпульского университета Дж. Грэттаном, утверждаем, что сленгизмы могут быть устойчивыми и существовать в языке столетиями» /Хомяков, 1971,42/. Авторы «Тезауруса сленга» также не согласны с тем, что сленг быстро изменяется: его хватает на целые поколения - сленг, который мы узнаем по мере своего роста, обычно используется в течение всей нашей жизни и лишь пополняется новыми словами /Lewin & Lewin, 1995, iii/.

Стабильность и долгая жизнь некоторых слов общего сленга гово­ рит о гибкости и жизнестойкости языка, несмотря на многие радикаль­ ные изменения в американской социокультурной жизни. Но естествен ный Я Ы находится в постоянном движении, в динамике, особенно его ЗК лексико-семантическая система: появляются новые слова, уходят ста­ рые, уже хорошо известные слова приобретают новые значения. Язык существует в постоянном коммуникативном движении. Благодаря этому язык выполняет одну из своих основных функций - быть средством об­ щения, адекватно обслуживать потребности коммуникантов в передаче, обработке и хранении информации. Этот процесс в одинаковой степени релевантен как для литературного стандарта, так и для нестандартного национального языка, как для языка, так и для подъязыков. Данное по­ ложение справедливо для любого развитого языка.

При этом нам следует учитывать и то положение, что «человек /добавим: и язык. - Ю.В./ детерминирован историей и культурой прежде всего, и только потом - природой» /Фрумкина, 1996, 80/.

В данном разделе акцент также сделан на тесной связи языка и культуры. В недавнем прошлом структурная и трансформационная по­ рождающая лингвистика рассматривали язык как автономное единство, анализировали язык без учёта значения слов, они исследовали язык в от­ рыве от культуры /Patrikis, 1988, 21/. И хотя не всегда просто отделить культурный компонент значения от социального или иного другого, мы попытаемся это сделать и сфокусировать своё внимание именно на культурных причинах-стимулах того, что лексическая единица ОАС яв­ ляется носителем культурно значимой информации.

Здесь надо сказать следующее: если единица - лексическая или фразеологическая - несёт в себе информацию большую, чем О, т.е. даёт что-то новое в содержании слова, то по терминологии теории информа­ ции, информация в этом случае имеет ценность. «Под ценностью мы понимаем прежде всего новую информацию, получаемую от языковой формы, т.е. от реализации информативности, содержащейся в самом языковом знаке... Ценность информации определяется тем усилием, ко торое необходимо затратить на её декодирование» /Гальперин, 1974, 11/.

Это положение следует иметь в виду при определении ценности куль­ турно значимой информации.

М.М.Маковский отмечает: «Люди говорят посредством слов... Они /слова/ - немые свидетели человеческой истории и культуры....Язык не выдаёт своих тайн, но именно это «молчание» является настойчивым призывом разгадать то, что так незримо написано между строк языка, на котором мы говорим, а это, в свою очередь, безусловно поможет нам лучше разобраться в сущности человеческой культуры, наиболее ярким проявлением которой всегда являлся и поныне является язык»

/Маковский, 1989, 5/. В нашей работе полностью разделяется эта мысль.

В следующем разделе рассмотрим общий американский сленг в ка­ честве компонента идиолекта носителей АА - членов американского лингвокультурного сообщества.

1.3. Общий американский сленг как компонент идиолекта Язык - явление социальное, это продукт общественного развития.

В языке все уровни социально обусловлены. С точки зрения К.Маркса и Ф.Энгельса, все проявления языка есть проявления общественной дея­ тельности человека и продукт этой деятельности. Особенно наглядно социальная обусловленность языка видна на словарном запасе носителя языка - идиолексиконе.

Хотя ещё в 1960 г. Е.Хауген заметил в одной из своих работ, что «идиолекты сегодня в моде» /Haugen, 1960/, следует отметить, что ещё не существует единого мнения по вопросу определения этого понятия в лингвистике, введённого Б.Блоком ещё раньше /Block, 1948/. В отечест­ венном языкознании этот вопрос привлекал и продолжает привлекать внимание многих исследователей, но далеко не все аспекты этой про­ блемы можно считать решёнными или даже поставленными /Щукин, 1978/.

Довольно часто в определении понятия «идиолект» присутствует словосочетание «индивидуальный язык», что не может не вызывать воз­ ражения, так как язык - явление общественное, и о том, что идиолект это индивидуальный язык, можно говорить лишь условно. В данной ра­ боте под идиолектом понимается языковая система отдельного индивида /ср.: Швейцер, Никольский, 1976, 62/. «В широком смысле идиолект вообще реализация данного языка в устах индивида, т.е. совокупность текстов, порождаемых говорящим и исследуемых лингвистом с целью изучения системы языка»/Виноградов, 1990,171/.

Идиолект - это гетерогенное образование, включающее в себя ли­ тературную лексику, профессионализмы, термины, коллоквиализмы, сленг, диалектизмы, вульгаризмы и т.д. В.Лабов убедительно показал, что понятие идиолекта нуждается в кооенном пересмотре, поскольку идиолект вовсе не отличается той однородностью, простотой и внутрен­ ней упорядоченностью, которая обычно принимается за аксиому /Labov, 1966/. Идиолект складывается под воздействием благоприятных и не­ благоприятных факторов окружающей действительности. Не сущебтвует двух абсолютно идентичных идиолектов, как не может быть двух со­ вершенно похожих людей, лиц, характеров, отпечатков пальцев и т.д.

Это сугубо индивидуальная категория, характеризующая данную социо лингвокультурную личность. «Даже в пределах одной и той же общест­ венной группы нельзя найти двух людей, которые говорили бы совер­ шенно одинаково» /Ахманова, 1972, 101/.

Индивид не использует, да, вероятно, и не знает всего богатства языка и, следовательно, не может использовать его полностью. Идио­ лект личности зависит от характера, темперамента, других психологиче ских характеристик носителя языка. Он формируется под влиянием мно­ гих факторов, зависит от общего культурного уровня нации и культуры конкретной личности, от материального уровня индивида, его воспита­ ния, образования, среды, возраста, пола и т.д.

Идиолект исторически меняется, он изменчив на протяжении жизни каждого человека. Метко подметил в связи с этим Б.Фостер в одной из работ: «Молодой человек не терпит то, что он считает слишком высоко­ мерным и напыщенным в речи взрослых, и он бравирует своей совре­ менностью, использует новейшие сленговые словечки. Но со временем молодой человек становится менее восприимчивым к новшествам в язы­ ке, и к сорока годам он, как правило, сокрушается по поводу небрежной речи молодого поколения» /Foster, 1968, 10/.

Идиолект испытывает сильную экстралингвистическую обуслов­ ленность;

одним из таких постоянных и мощных факторов воздействия на его формирование, функционирование и изменение является соци­ альная престижность - соотносительная оценка того или иного явления, действия, качества, слова и т.д., разделяемая членами данного лингво культурного общества или группы на основании определённой системы ценностей, нормы, культуры. Носителем социального престижа в конеч­ ном счёте выступает личность. В социальном плане объективная по­ требность в определённых словах, фразеологических единицах опреде­ ляется тем, насколько они удовлетворяют ту или иную общественную потребность в коммуникации, в обеспечении адекватного взаимопони­ мания и передачи мыслей окружающих. Происходящие социальные из­ менения за определённый период приводят к изменению социального престижа, что находит отражение в количественных и качественных из­ менениях идиолекта.

При изучении разговорной речи как отдельного носителя языка, так и языкового коллектива в целом, следует учитывать очень важный мо мент, отмеченный в работе Б.А.Ларина ещё в 20-х годах нашего века:

теснейшая взаимная обусловленность двух или нескольких языковых систем, находящихся в распоряжении каждой социальной фуппы /соответственно индивида/ в силу того, что она /или индивид/ сопринад лежит одновременно нескольким и разным по охвату коллективам /Ларин, 1977, 178/.

На материале АА наглядный пример формирования идиолекта и экстралингвистических факторов, способствующих этому, приводит Флекснер в предисловии к «Словарю американского слейга»: он берёт сына итальянского иммигранта и показывает воздействие на него - в языковом плане - той среды, в которой оказывается этот молодой чело­ век - школа, улица, работа, армия, спорт и т.д. /Flexner, 1975, IX/.

На развитие идиолексикона каждого носителя языка существенное влияние оказывают те политические события, участником или свидете­ лем которых он является. Вообще следует особо подчеркнуть, что нель­ зя исследовать идиолексикон, разговорную речь без учёта исторических, общественно-политических, научных, культурных и других изменений, происходящих в обществе. Так, в одном плане на идиолексикон амери­ канца последних десятилетий воздействовали война США в Корее и Вьетнаме, накал внутриполитических страстей - Уотергейтское дело, расовые волнения, наркомания, широко охватившая всю страну, разви­ тие новых музыкальных видов и жанров и т.д.

Для иллюстрации приведём несколько примеров на материале ху­ дожественных произведений современных авторов. В целях удобства взят один из компонентов идиолекта - сленг, который является неотъ­ емлемым компонентом разговорной речи.

Так, например, главный персонаж повести Дж. Сэлинджера «Над пропастью во ржи» Холден Колфилд в своей речи широко использует более 100 сленговых слов и выражений /Costelio, 1975/, которые широко употребительны в социолекте подростков, что отчётливо подчёркивает неразрывную связь идиолекта и социолекта. Употребляемые героем прилагательные и наречия /old, stupid, crazy, lousy, terrific, quite, pretty, etc. - старый, глупый, сумасшедший, паршивый, ужасный, совершенно, довольно и др./ приобретают различные значения в его речи и речи пер­ сонажей. Так, например, используемое old (старый) перед собственным именем не имеет никакого отношения к возрасту персонажа. Внима­ тельное, пристальное прочтение повести даёт массу примеров воздейст­ вия экстралингвистических факторов на формирование идиолекта геро­ ев книги. Например, сленговое выражение to be killed by something обо­ значает, что герой испытал эмоциональное потрясение - в одном случае благоприятное - That story just about killed me /Ср.: Эта история мне очень понравилась/, в другом - неблагоприятное - Then she turned her back on me again. It nearly killed me = Затем она опять повернулась ко мне спиной. Я чуть не лопнул от злости.

Один из персонажей романа А.Хейли «Перегрузка», Гарри Лондон, в прошлом воевавший во Вьетнаме, а теперь начальник охраны крупно­ го энергетического комплекса, в своей речи наряду с общеупотреби­ тельной литературной лексикой использует слова, относящиеся к воен­ ному сленгу, и коллоквиализмы. В его идиолексиконе находит отраже­ ние вся его предшествующая жизнь военного, а затем полицейского. В разговоре с ним другой герой романа. Ним Голдмен, также употребляет сленговые, жаргонные и коллоквиальные слова. Например.:

"Okay, gyrene," Nim said, "I was just a dogface. But Vd like to be in on this operation" (p.50).

"Хорошо, морпех", сказал Ним, "я был в пехоте. Но я бы хотел участвовать в этой операции".

Здесь gyrene - амер. воен. сленг - солдат морской пехоты, dogface амер. разгов. - пехотинец.

Идиолект героев пьесы Теннеси Уильямса «Орфей спускается в ад»

состоит как из нейтральных слов, так и коллоквиальных слов и выраже­ ний типа Hi, doll! - Привет, милый! /с. 233/, cut that out - прекрати это/с.

240/, play it cool - держитесь спокойно /с. 243/, сленгизмов, например, chick - молоденькая девушка /231/, to holler - кричать, орать /с.229/.

bone orchard - кладбище /239/, chicken feed - гроши /с. 278/, to be on a kick - принимать наркотики и т.д. Все эти примеры свидетельствуют о гетерогенности идиолектов, о том, что любой представитель американ­ ского лингвокультурного общества использует в своей речи единицы различных фуйкцйонально-стилистических уровней.

Все возрастные группы носителей языка используют ОАС в своей повседневной деятельности, молодёжь и студенты - в большей мере, чем старшее поколение, занятое своей карьерой, где стандартный язык является одним из условий продвижения по службе. Но что касается общения в быту, здесь отсутствуют ограничения или какие-либо препят­ ствия для употребления сленга. К тому же следует иметь в виду, что на­ ряду с общим сленгом носители языка в своей повседневной деятельности и общении, а именно, узко профессиональном, наряду с общим сленгом используют единицы специального сленга. Покажем это на примере студенческого сленга.

Студенческая молодёжь, наряду с такими единицами ОАС как How do you like them apples? = What do you think of that, and what do you think you can do about it? /используемых иронически/ = Что вы об этом думае­ те и что вы думаете вы можете сделать по этому поводу? или выраже­ ние What's up? = What's going on? = What's happening? = Что случилось, что происходит?. Beats me! = I don't know = Я не знаю, употребляют единицы специального сленга, характерные для их учебной деятельности, досуга и проч. Например:

to асе а test = to do extremely well on a test = успешно пройти тест.

написать контрольную работу, cheat sheet = шпаргалки, которые студен­ ты приносят с собой на экзамен, презрительное frat rat - fraternity man = член студенческого братства, Mickey Mouse - это простой или лёгкий курс лекций по любому предмету и мн. др.

Для студенческой среды едва ли применимо понятие престижности в коммуникации - высокий социальный престиж литературного языка не имеет для них той ценности, которая характерна для других социаль­ ных групп общества;



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 7 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.