авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |

«vy vy из ФОНДОВ РОССИЙСКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОЙ БИБЛИОТЕКИ Першина, Ирина Викторовна 1. Интерес в праве 1.1. Российская государственная ...»

-- [ Страница 4 ] --

Наличие в структуре интереса мотива, цели, выбора стратегии поведения позволяет вполне обоснованно говорить о нем как о регуляторе поведения. Ре­ гулятивная функция интереса отчетливо выражена в понимании интереса в психологии: «Интерес ~ форма проявления познавательной потребности, обес ' Гавеля В.Л. Указ. соч. - С. 113.

' См.: Здравомыслов А.Г. Потребности. Интересы. Ценности. - М., 1986. - С. 88-89.

печивающая направленность личности на осознание целей деятельности и тем самым способствующая ориентировке, ознакомлению с новыми фактами, более полному и глубокому отображению действительности».

Таким образом, возникшая у субъекта потребность, получая оценку в со­ ответствии с его шкалой ценностей, трансформируется в состояние заинтере­ сованности, которое под воздействием волевого компонента преобразуется в развитую форму интереса. Заинтересованность выполняет преимуш;

ественно побуждающую функцию в деятельности субъекта и детерминирует его волю.

На «выходе» мотивационно-волевого блока личности интерес предстает в сво­ ем развитом виде. От заинтересованности он отличается тем, что выполняет преимущественно уже регулирующую функцию в поведении. Концентриро­ ванным его выражением является алгоритм поведения субъекта в данной кон­ кретной ситуации. Строго говоря, алгоритм или правило поведения есть важ­ нейший элемент содержания интереса. Он может быть продуман и разработан субъектом до деятельности, его реализующей. Одинаковый способ деятельно­ сти в одних и тех же условиях свидетельствует о совпадении интересов субъ­ ектов. Интерес в узком смысле, а точнее, в упрощенной его интерпретации, есть именно алгоритм поведения, формулируя и осуществляя который в про­ цессе волеизъявления субъект достигает поставленной цели. До своего вопло­ щения в деятельности он имеет субъектный характер;

будучи соединенным с практическими усилиями субъекта, воплотившись в практической деятельно­ сти субъекта, он становится объектным. Реализация субъектного интереса оз­ начает реальное применение данного алгоритма в процессе деятельности, пре­ следующей цель и детерминирующую ее в конечном итоге потребность. Об ин­ тересах других субъектов мы можем объективно судить только по деятельно­ сти, в структуре которой они закодированы. Их интересы объективно совпада­ ют до тех пор, пока совпадают структуры, алгоритмы их деятельности в одних и тех же условиях.

Краткий психологический словарь / Под общ. ред. А.В. Петровского, М.Г. Ярошевского. Ростов н/Д., 1999. -С. 136.

Весьма созвучной нашим рассуждениям является характеристика соци­ ального интереса, данная в словаре основных понятий теории социального управления и управленческой деятельности: «Интерес социальный есть прежде всего понимание значимости и способов их удовлетворения. Интерес социаль­ ный выступает формой целенаправленной деятельности. В процессе формиро­ вания интереса социального выявляются объекты интереса социального, их от­ носительная ценность для субъекта, что характеризует его ориентации». По­ нимание интереса формой, или что то же самое, способом деятельности не ис­ черпывает всего его содержания, но четко фиксирует и выражает функциональ­ ный аспект интереса, представленного в его наиболее развитом виде.

Мы уже отмечали, что связь потребности и интереса имеет многознач­ ный характер. Если нам скажут, что один и тот же интерес можно удовлетво­ рить разными способами, мы ответим, что в данном случае речь скорее всего идет об удовлетворении одной и той же потребности, но разных интересов. К данному случаю вполне применима логика рассуждений основоположника прагматизма Ч. Пирса об идеях и верованиях. Это очень важный момент для нашей концепции интереса.

Формулируя прагматистское правило Ч. Пирс отмечает, что «деятель­ ность мышления возбуждается раздражением, вызванным сомнением, и пре­ кращается, когда достигается верование;

так что производство верования есть единственная функция мышления». Мышление с его истинами и идеями есть средство обеспечения деятельности. Мышление «включается» только при воз­ никновении актуального сомнения, препятствующего нормальному действию.

Цель мышления - восстановить веру или верование, понимаемые как готов­ ность или привычка действовать.

остов н/Д., 1999.-С. 136.

Социальное управление: Словарь / Под ред. В,И. Добренького, И.М. Слепенкова. - М., 1994.-С. 64.

^ Пирс Ч.С. Избранные философские произведения / Пер. с англ. К. Голубович, К. Чухрукид зе, Т. Дмитриева. - М., 2000. С. 271.

Верование по Ч. Пирсу, обладает тремя свойствами: во-первых, оно есть что-то, что мы осознаем;

во-вторых, оно прекращает раздражение, вызванное сомнением;

в-третьих, оно влечет за собой установление в нашей природе пра­ вила действия, или привычки. Верование в сути своей есть правило действия.

«Сущность верования заключается в установлении привычки;

и различные ве­ рования отличаются друг от друга теми различными способами действия, кото­ рые они вызывают. Если верования не различаются в этом отношении, если они кладут конец тем же самым сомнениям посредством производства одних и тех же правил действия, тогда никакие различия в их осознании не могут пре­ вратить их в различные верования точно так же, как наигрывание одной и той же мелодии в разных ключах не превращает ее в различные мелодии».

Мы не утверждаем, что интерес и верование - одно и то же. Но их функ­ циональное сходство не вызывает сомнения. Перефразируя основополагающую идею Ч. Пирса, мы скажем, что если разные интересы вызывают одно и то же действие, то это не разные интересы, а один и тот же интерес, только по разному понимаемый. Известно, что один и тот же реально действующий мо­ тив может обосновываться и разъясняться совершенно разными мотивировка­ ми. Интерес субъекта является как действительный интерес ему самому и дру­ гому субъекту в деятельности. Обычный язык как средство общения вполне приспособлен к тому, чтобы скрывать, маскировать действительные интересы.

Не случайно Ч. Пирс разъясняет, что сформулированный им принцип, рассмат­ риваемый некоторыми как скептический и материалистический, на самом деле представляет собой «применение того единственного принципа логики, что был предложен Иисусом: «По делам их узнаете их» и самым тесным образом связан с идеями Евангелия». При этом существенно и сделанное им замечание;

«Вне всякого сомнения мы должны остерегаться понимания этого принципа в чересчур индивидуалистическом смысле»^.

' Пирс Ч.С. Указ. соч. - С. 274-275.

" Там же. ~ С. 279.

Разумеется, деятельность тоже может иметь отвлекающий, маскирующий характер. В случае деятельности, предназначенной для того, чтобы ввести в за­ блуждение других субъектов относительно действительных намерений и целей субъекта, имеет место видимость, то есть искаженное объективными причина­ ми восприятие явления. В этой связи важно подчеркнуть, что критерием отде­ ления мнимого, иллюзорного и ложного от действительного и истинного явля­ ется в конечном итоге сама же практическая деятельность. Истинным будет интерес, ведущий к счастью и успеху, к достижению свободно выбранной субъектом цели согласной с идеей добра, социальной справедливостью и гума­ низмом. К такому подходу часто применяют термин «утилитаризм». Утилита­ ризм звучит, конечно, не очень возвышенно, но практично и надежно. Он не отвергает другие подходы, но имеет собственное основание и достаточно эф­ фективные средства защиты. Сейчас мы это обсуждать не будем.

Итак, интерес мы понимаем системно-функциональным образованием, выражающим отношение субъекта к условиям его бытия. Он синтезирует в се­ бе элементы объективной жизненной ситуации и качества самого субъекта.

Сущность интереса не может быть адекватно выражена каким-либо одним эле­ ментом его структуры. В функциональном плане он отличается тем, что вы­ полняет роль побудителя, ориентира и регулятора деятельности. Предпочте­ ние, оказываемое субъектом определенной линии поведения основано на его ценностях и оценках относительно возникающих потребностей. Наиболее пол­ но интерес представлен алгоритмом поведения, формой или способом целена­ правленной деятельности, преследующей удовлетворение определенной по­ требности. Многократное воспроизведение одного и того же алгоритма пре­ вращает его в правило поведения, придавая данному интересу нормативный характер.

Интерес выступает фактором, неотъемлемым компонентом и целью дея­ тельности. Фактором он выступает в форме заинтересованности и состоит в предпочтении, оказываемом субъектом определенной направленности дейст ВИЙ, линии поведения и готовности к действиям по удовлетворению детерми­ нирующей его потребности. Как компонент деятельности, он выступает прежде всего моделью или правилом поведения в определенной ситуации. В качестве фактора он выполняет преимущественно побудительную функцию, а в качестве компонента деятельности - регулятивную функцию.

Деятельность, реализующая интерес, органично включает в себя его эле­ менты. Он может не осознаваться субъектом в полной мере, но всегда пред­ ставлен в деятельности. Интерес, находящийся вне предметной деятельности, не есть объективный интерес. Оставаясь во внутреннем мире субъекта, сущест­ вуя в формах идеального бытия, он выступает субъективным, а точнее - субъ­ ектным, интересом. Это еще не есть действительный интерес. Очень важно различать интересы как действительные стремления субъекта и его заявления по их поводу. В.И. Ленин как революционер-прагматик этот момент отчетливо осознавал и неоднократно обращал на него внимание в связи с классовыми ин­ тересами. «Это совершенно то же самое, - писал он по поводу рассуждений К.

Каутского, - как если бы об «интересах» буржуазии вообще мы судили не по ее делам, а по любвеобильным речам буржуазных попов, которые клянутся и бо­ жатся, что современный строй пропитан идеалами христианства».

В соотношении деятельности и интереса можно выделить разные аспек­ ты. Во-первых, они едины в том смысле, что одно без другого не жизнеспособ­ но. Деятельности без интереса не бывает. «Действование, лишенное интереса, является пустым, фантастическим механическим представлением монахов»^.

Эту мысль вполне можно понять таким образом, что интерес есть необходимое условие деятельности. Они действительно выступают условием, предпосылкой существования друг друга. Этот аспект их взаимосвязи достаточно очевиден.

Труднее увидеть и принять момент их тождественности, частичного совпаде­ ния. Этот аспект их соотношения выражен Гегелем следующим образом. Дей ' Лепип В.И. Поли. собр. соч: 5-е изд. - М., 1969. - Т. 26. - С. 233.

Гегель Г.В.Ф. Философия права: Пер. с нем. / Рел. и сост. Д.А. Керимов, B.C. Нерсесянц. М„ 1 9 9 0. - С. 418.

ствительный человек, по Гегелю, есть ряд его деяний. Если совокупность его деяний не имеет ценности, то и человек не имеет ценности. Внутреннее и внешнее должны быть фиксированы в этом тождестве. «Интерес, interest mea, пишет Гегель, - я есмь лишь действующее, моя субъективная воля действовать и быть заинтересованным равнозначно, я должен присутствовать, когда я дей ствую»\ Мы понимаем это так, что мой субъективный интерес, обуславливаю­ щий мой поступок, с необходимостью присутствует в этом поступке и именно благодаря этому воплощается в результате моего деяния по его завершению.

Однако в действиях, практически соединяющих субъект и объект в единое це­ лое, не только проявляется субъектный интерес, но и «достраивается» объек­ тивная составляющая интереса. Интерес есть связующее звено между субъек­ том и условиями его бытия, есть то, что удерживает человека в этой жизни и наполняет ее содержанием и смыслом. Истолкование интереса как связующего звена соответствует одному из этимологических значений латинского термина interest - быть между (inter - меэ1сду, среди;

est - глагол esse - быть в 3-ем ли­ це ед. ч. настоящего времени)'.

Рассматриваемый с функциональной стороны, интерес предстает алго­ ритмом или правилом поведения в определенной ситуации. Характер ситуации - экономическая, правовая, политическая, психологическая и т.п. - определяет и характер соответствующего интереса. Поэтому под правовым интересом вполне допустимо понимать способ деятельности субъекта права в сложившей­ ся правовой ситуации, обеспечивающей достижение юридически значимых це­ лей и потребностей. Указание в дефиниции правового интереса, приведенной в краткой энциклопедии по общей теории права, на использование правовых средств представляется вполне обоснованным, поскольку выражает один из признаков способа деятельности.

Интерес представляет собой целостное образование, возникающее на ос ' Гегель Г.В.Ф. Философия права. - М. 1990. - С, 418.

^ См.: Иисенбсп'М ME. Латинский язык: Учеб. - М., 2000. - С. 490, 546.

нове множества взаимосвязанных элементов субъективного и объективного ха­ рактера. Каждый из структурных элементов выражает его системно функциональную природу фрагментарно и частично. В содержательном плане всякий отдельно взятый «живой» интерес имеет индивидуальный характер, яв­ ляется интересом конкретного субъекта, возникшим в уникальной ситуации, имеющей пространственную локализацию и временные параметры, включаю­ щимся в себя вполне конкретные мотив, цель и объект. Вместе с тем, устойчи­ вый интерес возможно представить и с формальной стороны. Это осуществимо посредством абстрагирования и типизации. Интерес нельзя отождествлять с предельной конкретностью, он включает в себя и типичное. Уяснение данного момента является довольно сложным и важным пунктом в понимании интере­ са. Отвлекаясь от конкретного и специфического в общественных отношениях, от индивидуальных черт субъекта интереса и неповторимых особенностей дру­ гих его элементов, мы выразим интерес в безличной, абстрактной форме. Типи­ зация, предполагающая обобщение и отвлечение от уникального, единичного, приводит к пониманию интереса как алгоритма поведения абстрактного субъ­ екта в ситуации определенного типа. Любой субъект, следующий в этой ситуа­ ции данному алгоритму поведения, объективно выражает, демонстрирует сво­ им собственным поведением один и тот же интерес.

Все многообразие интересов, рассматриваемых в функциональном аспек­ те, суть одно - интерес. Здесь можно провести аналогию с какой-либо формой мышления, например, с суждением. Суждение в его наипростейшем виде вы­ ражается формулой «S есть (не есть) Р». Наполняясь конкретным материалом, эта форма являет собой уже мысль со своим характером - правовым, физиче­ ским, экономическим и т. д. Точно так же и интерес, только пока не выработа­ на символическая форма его выражения. Наиболее яркое свое выражение инте­ рес, как сложное интегративное образование и важнейший социальный регу­ лятор, получает в таких близких по смыслу конструкциях как «способ деятель­ ности» или «правило поведения». Деятельность, совершенная любым субъек Т М В конкретных условиях бытия будет интерпретирована представителями О различных наук сообразно предметам и специфике этих наук. Онтологически одно и то же явление они увидят совершенно разными глазами, т. е. с позиции своих дисциплин. За многоликостью увиденных ими интересов субъекта будет стоять один и тот же инвариант. Наиболее адекватным обозначением этого ин­ варианта, т. е. не проекции интереса или его дисциплинарного среза, а интереса самого по себе, будут понятия «способ деятельности», «алгоритм» или «прави­ ло поведения».

Интерес в его зрелом виде есть правило поведения, способ деятельности субъекта в ситуации определенного типа. Проявляясь подобным образом в сфере общественного бытия он обретает свойства социальной нормы. В пере­ воде с латинского «норма» означает руководящее начало, правило поведения.

Наибольшее распространение получило именно это смысловое значение дан­ ного термина. «Норма-правило, - по мнению В.Д. Плахова, исследовавшего философские основания общей теории социальной нормы, - это логическая, материализованная в определенном коде (языке и др.) модель функциональных связей субъекта со средой, то есть его деятельности, отношений в обществе, с обществом. Она программно задает содержание процесса управления и соот­ ветственно требуемое состояние управляемой системы под которой в данном случае понимается индивидуальное или групповое поведение. Таким образом, социальные нормы выполняют управленческую, регулятивную (кибернетиче­ скую) функцию»'. Аналогичным образом рассматривают норму и болгарские исследователи: «...нормы могут быть определены еще и как идеальные типовые модели поведения людей при определенных типичных обстоятельствах»^. Сво­ ей диспозицией социальная норма выражает признанное субъектами правило, образец поведения или действия. С помощью социальных норм обеспечивается Плохое В.Д- Социальные нормы. - М., 1985. ~ С. 37.

" Качаунов С. Уиравлсине, моделирование, прогнозирование / Н. Стефанов, С. Качаунов. Н.

Яхиел. - М., 1972. - С. 19-20.

организованность, упорядоченность и устойчивость социальной системы. Дан­ ное понятие нормы является ключевым для теории социального порядка.

Сходство и органичная взаимосвязь социальной нормы и интереса, вы­ раженные общими элементами их структуры, обусловлены самой прагматикой.

Интерес является важнейшим компонентом механизма формирования и функ­ ционирования деятельности. Р. Иеринг совершенно прав, утверждая, что «ин­ терес необходимо предполагается при всяком деянии: действование без инте­ реса есть такая же бессмыслица, как действование без цели, оно психологиче­ ски невозможно»'. Общим существенным их свойством предстает алгоритм, правило поведения. В этой связи можно даже, с известной долей упрощения, говорить об интересе-норме. Это, разумеется, не означает полного их отожде­ ствления.

В своем изначально возникающем и простейшем виде интерес-реалия содержит в эмбриональном состоянии социальную норму. В единичном, «од­ норазовом» интересе еще только намечены контуры императивно диспозитивной структуры социальной нормы. Далеко не всякий интерес «вы­ растает» до социальной нормы. Однако всякая сложившаяся естественно историческим образом социальная норма-правило или юридическая норма, ус­ тановленная законодателем и являющаяся разновидностью норм социальных, закрепляет и выражает определенный интерес.

Интересы, закрепленные в социальных нормах, имеют объективную форму своего бытия. Следование субъектами объективно существующим инте­ ресам-нормам осуществляется, во-первых, путем институционализации, вклю­ чения в структуру отношений деятельности и контроля, во-вторых, путем их интернализации, превращения объективно существующих образцов и стерео­ типов поведения в привычку. Существенным моментом соотношения интереса и нормы является первичность интереса относительно нормы. Строго говоря, субъект непосредственно реализует не норму, а собственный интерес. Норму ' Иеринг Р. Цель в праве. - СПб., 1881 - С. 42.

он реализует постольку, поскольку последний в ней присутствует, зафиксиро­ ван. Интерес выступает глубинной причиной деятельности, так как выражает потребности субъектов. В процессе преследования каждым индивидом прежде всего своих личных интересов формируются социальные нормы, призванные обеспечить организованность, упорядоченность и стабильность социального организма. Социальный интерес, по мнению А.Г. Здравомыслова, лежит в ос­ нове состязательности, борьбы и сотрудничества между людьми. «Привычные, устоявшиеся интересы, - пишет он, - признанные в общественном мнении и не подлежащие обсуждению, приобретают вид законных интересов. Попытки ущемления этих интересов воспринимаются как покушение на жизненные ус­ тои соответствующих социальных групп, общностей, государств».

Проблема понижения уровня конфликтности социальных, в том числе и правовых интересов, интерпретируется в терминах гармонии, баланса, согласо­ вания, разграничения, уравновешивания, паритета интересов. Фактически речь идет о поиске таких моделей поведения в различных конкретных и вместе с тем типовых ситуациях, которые бы в наибольшей мере удовлетворили всех заинтересованных субъектов. Эти искомые, оптимизирующие жизнедеятель­ ность модели, обретая нормативно-правовое закрепление, обеспечивают пред­ посылки и условия использования права как важнейшего инструмента соци­ ального регулирования и разрешения данной проблемы. Изложенная концеп­ ция интереса позволяет вполне определенно и, как нам представляется, убеди­ тельно ответить на вопрос о вхождении его в право. Интерес входит в право и, что особенно важно, он включается в юридическую норму, являющуюся пер­ вичной клеточкой, исходным и главным его элементом.

Соотношение юридической нормы и интереса имеет множество граней, на что совершенно обоснованно обращает внимание В.М. Баранов: «Правовые нормы по отношению к интересам одновременно выступают: а) формой госу­ дарственного познания, б) источником их выражения, закрепления и формой '3()рс1ви.мыс11овАГ Интерес социальный // Российская социологическая энциклопедия / Пол существования, в) специфическим средством охраны и развития. Норма права является не только мерой интереса, но и кодом, с помощью которого интерес расшифровывается. Социальная значимость нормы права есть функция поро­ дившего ее общественного интереса»'. Норма действительно является кодом, позволяющим истолковать интерес.

Анализ соотношения юридической нормы и интереса предполагает учет многоаспектности содержания и многообразия видов правовых норм с одной стороны, и учет множества структурных элементов интереса - с другой.

Различными элементами содержания правовой нормы и разнообразными ее видами фрагментарно закрепляются все основные элементы интереса. В ис­ ходных (отправных, учредительных) нормах, к которым относятся нормы начала, нормы-принципы, нормы-дефиниции, определительно-установочные нормы, закрепляются субъекты, ценностные установки, общие цели и условия их осуществления. Исходные правовые нормы получают логическое развитие и конкретизацию в нормах-правилах поведения, являющихся наиболее распро­ страненной разновидностью юридических норм. Именно в них закрепляются конкретные условия, формирующие интерес, и сам алгоритм, правило поведе­ ния, концентрированно выражающее суть интереса как компонента, атрибу­ тивного свойства общественного отношения и регулятора социального дейст­ вия. Речь идет, прежде всего, о таких важнейших элементах логико юридической структуры нормы как гипотеза и диспозиция.

Интерес есть характеристика отношения субъекта к условиям его бытия, к конкретным жизненным обстоятельствам, в которых и благодаря которым субъект обретает то, что способно удовлетворить представленную данным егс интересом потребность. Часть юридической нормы, указывающая на фактиче­ ские обстоятельства, при наличии или отсутствии которых реализуется норма, а, следовательно, и выраженный в ней интерес, именуется гипотезой. Стерж общ. ред. Г.В. Осипова. - М., 1998. - С, 166-167.

Баранов В.К4. Истинность норм советского права. Проблемы теории и практики. - Саратов 1989.-С. 162.

нем юридической нормы является диспозиция. Она определяет права и обязан­ ности субъектов права и заключает в себе модель правомерного поведения, предписываемого законодателем.

Интересы обладают рядом признаков, присущих социальным нормам, а следовательно, и правовым нормам. В этом легко убедиться простым перечис­ лением существенных черт юридической нормы'. Они характеризуются тем, что отражают наиболее важные, имеющие ценность для социальных субъектов общественные отношения, представляют собой модель регулируемых общест­ венных отношений, закрепляют типичность социальных процессов. Достаточ­ но очевидно, что все эти черты присущи и социальным интересам. Собственно говоря, именно в интересе они имеют свой источник. Интерес есть характери­ стика любого социального действия, он побуждает и направляет субъекта на значимые для него объекты, выступает регулятором деятельности в ситуациях определенного типа. Обретая устойчивый характер, интерес порождает норму, трансформируется в нее.

Сущностная структурная связь, момент тождества нормы права, деятель­ ности и интереса, рассматриваемых с формальной стороны, состоит в едином, общем для них структурном элементе - правиле поведения или деятельности.

Утверждая, что интерес не только отражается в праве (отдельные его элементы действительно закрепляются в отраженном виде), но и то, что он присутствует «собственной персоной» и присутствует именно в норме права, мы имеем вви­ ду представленность важнейшим его элементом - правилом поведения в дис­ позиции нормы. Он присутствует в ней в «закодированном» правовыми сред­ ствами виде. Эти наши утверждения довольно близки к выводам, полученным В.В. Лазаревым в проведенном им исследовании социально-психологических аспектов применения права. Здесь мы обратим внимание только на одну из его идей. По мнению В.В. Лазарева правовую норму можно рассматривать «как Подробнее см.;

Бабаев В.К. Нормы права. // Теория государства и права: Учеб. / Под ред.

В.К. Бабаева. - М.. 1999. ^ С. 369-372.

искусственно создаваемую усеченную модель установки, в которой потребно­ сти отражаются диспозицией нормы, а условия - соответственно ее гипоте­ зой»'. Мы полагаем, что диспозиция нормы выражает потребность постольку, поскольку представленный в ней интерес имеет своим конечным основанием потребность и включает ее в себя в снятом виде. Если же считать, что потреб­ ность непосредственно отражается в диспозиции, то нужно указать, какими именно элементами своей структуры она представлена в норме. Этот вопрос ответа пока не имеет.

Законодатель, руководствуясь по своему понятыми государственными и общественными интересами (заметим, что сам подобный фразеологический оборот указывает на регулятивную функцию интереса) и действуя от имени го­ сударства закрепляет существующие социальные интересы-нормы или предпи­ сывает вновь формулируемые им самим нормы, используя при этом законода­ тельную технику, позволяющую дополнить заинтересовавшие его социальные нормы специфически юридическими чертами: общеобязательностью, фор­ мальной определенностью, предоставительно-обязывающим характером, за­ щищенностью от нарушений принудительной силой.

В сферу законодательного закрепления не может попасть все неимоверно великое по своему объему множество социальных интересов. Критерии и по­ рядок отбора интересов, подлежащих закреплению в праве, механизм их закре­ пления и защиты - эти вопросы требуют отдельного рассмотрения. Принципи­ ально важным для нас было предложить такое видение интереса, которое по­ зволяет, не впадая в формально-логическое противоречие, принять тезис о том, что право является одним из способов существования интереса. Позитивное право в сути своей есть нормативно-юридически закрепленный и защищенный государственной волей интерес.

Подобные утверждения немыслимы с позиций объективного или субъек Лазарев ВВ. Социально-психологические аспекты применения права. - Казань, 1982. - С.

94.

тинного понимания интереса. Применительно к субъективной его трактовке это убедительно показал Л.И. Петражицкий. Сам он исходил из того, неоднократно подчеркивая эту мысль, что интересы - «психические явления, явления внут­ реннего мира, не имеющие протяжения, неделимые и т. д.». На этом основа­ нии достаточно легко ставить вопросы, неразрешимые для правовой теории та­ ким образом понимаемых интересов. Некоторые из них мы уже приводили. Вот еще один из подобных вопросов Л.И. Петражицкого. Предположим, законода­ тель руководствуется определенным интересом, необходимостью его защиты и устанавливает соответствующее правовое положение. Вполне реальна ситуа­ ция, когда интерес, законодатель или нужда в защите исчезли. Теперь требует­ ся указать, что оно такое есть, это правовое положение, «в чем существо этого явления, пережившего явления, предшествовавшие его возникновению и от личного от них». Базис всех подобных вопросов один - нет достаточно жест­ кой связи права с интересом. Выраженная в предельно острой, полемической форме, эта мысль звучит так - норма права не имеет никакого отношения к ин­ тересу. Неспособность субъективной концепции отвечать на такого рода во­ просы дает Л.И. Петражицкому достаточное основание признать теорию инте­ ресов абсолютно ложной теорией. С подобной логикой рассуждений нужно со­ гласится. Только мы не можем согласится с их посылкой, а следовательно и с выводом.

Соотношение права субъекта и его интереса имеет четыре варианта: пра­ во есть - интереса нет;

права нет - интерес есть и т. д. Что же есть право, когда интерес субъекта не совпадает с его правом? Во всех случаях право, имеется ввиду норма-правило поведения, остается юридически закрепленным интере­ сом. Это интерес многих субъектов, который при известных обстоятельствах может стать и моим интересом. С другой стороны, я могу отказаться от опре­ деленного интереса, а следовательно и от предоставленного мне права, защи Петраэюицкий Л.И. Указ. соч. - С. 253.

' Там же. - С. 246, щающего этот интерес. Щей и вещи могут переживать своих создателей. Это нормально. Точно также обстоит дело и с интересами, в том числе и прежде всего закрепленными в праве. Эта мысль об отчуждении интересов от индиви­ да хорошо выражена политиками, утверждающими, что в их сфере нет друзей, есть только постоянные интересы. Национальные, классовые и многие другие виды интересов живут в веках и переживают поколения.

С позиции смешанной концепции норма права имеет самое непосредст­ венное отношение к интересу, поскольку включает в себя определяющий его элемент - правило поведения. Как единство объективного и субъективного ин­ терес есть характеристика реально существующих отношений между индиви­ дами и общественными группами. Субъект может быть заинтересован либо не заинтересован в каких-либо конкретных отношениях. Пока он не осуществляет деяний, его объективно не проявляющийся интерес существует только для не­ го. Как социальное явление, интерес возникает и существует в деятельности. И если субъект утратил заинтересованность к деятельности определенного вида, урегулированной правом, или эта заинтересованность не возникает вообще, то это вопрос его собственного выбора, его субъективности. Субъект обладает свободой, но это не отменяет объективную реальность. Слз^ай, когда права предоставлены, а интерес у субъекта отсутствует тем и хорош, что он преду­ сматривает возможность появления этого интереса или возвращение его.

Интерес, зафиксированный в праве, не есть полное тождество с интере­ сом конкретного лица. Это интерес определенного вида, типовой интерес. С заинтересованностью конкретного лица он не всегда имеет однозначную необ­ ходимую связь. Мой субъективный интерес не обязан совпадать с интересом, закрепленным в предоставленном мне праве. Если бы дело обстояло иначе, то права стали бы тождественны обязанностям, то есть права как таковые исчезли бы вовсе. И видимо совсем не случайно Питирим Сорокин, являясь одним из выдающихся учеников Л.И. Петражицкого, придерживался иного мнения по вопросу о соотношении права и интереса, нежели учитель. Используя его мето дологию в социологическом изучении права, П. Сорокин рассматривал все таки интересы личности первым критерием правового прогресса'.

Исследуя интерес в праве, мы вышли на концептуальные вопросы право понимания. Обсуждение сущности права составляет самостоятельную, мас­ штабную и чрезвычайно трудную задачу. Мы ограничились только одним ее аспектом - доказательством органической связи нормы права и интереса. Если наши аргументы и логика убедительны, то надлежит принять и вывод - инте рес, наряду с волей, является атрибутивным, сущностным компонентом права.

Мы предполагаем, что основное функциональное различие воли и интереса со­ стоит в том, что воля является психическим регулятором поведения, интерес преимущественно социальным. Способы взаимодействия людей, эталоны и масштабы их поведения действительно формулируются посредством воли, на что совершенно правильно обращают внимание В.К. Бабаев и В.М. Баранов в приведенной в начале данного параграфа формулировке сущности права. Но сами по себе, эти способы взаимодействия и правила поведения более обосно­ ванно, на наш взгляд, отнести к структурным элементам именно интереса. Свое концентрированное выражение воля находит, прежде всего в таком элементе нормы, как модальный оператор. Хотя нужно признать некоторую условность такого разграничения воли и интереса в правовой норме, поскольку сам инте­ рес является продуктом «обработки» заинтересованного состояния мотиваци онно-волевым комплексом субъекта. В отличие от воли, интерес есть регулятор поведения субъекта как носителя всех его качеств и во всем многообразии его отношений и проявлений.

См.: Графский ВТ. Общая теория права П.А. Сорокина: на пути к интегральному (синтези­ рованному) правосознанию // Государство и право. - 2000. - № 1. - С. 116.

' Подробнее критический обзор теорий права, основанных на единстве воли и интереса см.:

Петраэк-лщкийЛ.И. Указ. соч. ^ С. 301-303.

2.3. Вопросы закрепления интересов в российском законодательстве.

Историческая необходимость, выраженная в социальной закономерно­ сти, и заинтересованная, творческая свободная деятельность людей и их сооб­ ществ взаимно полагают и детерминируют друг друга. В этом смысле их един­ ство является тождеством противоположностей. Действия людей объективно обусловлены и вместе с тем, имеют свой смысл и цель. Именно поэтому «право не сводится к организации и упорядочению действий и отношений людей с учетом лишь естественных свойств и законов этих отношений. Оно должно упорядочивать их так, чтобы обеспечивать удовлетворение интересов и стрем­ лений людей, их представлений и убеждений, идеалов и целей». Учет интере­ сов основных общественных классов и групп в процессе правотворческой дея­ тельности, адекватное выражение их средствами законодательной техники в значительной степени определяют успех правового регулирования обществен­ ных отношений.

Выступая важнейшей характеристикой деятельности субъекта права, ин­ терес входит в содержание как объективного, так и субъективного права. Ино­ гда он представлен в эксплицитной, т. е. явной или открытой форме своего вы­ ражения, с использованием термина «интерес». Гораздо чаще он представлен в законодательстве имплицитно, в скрытой форме. Однако независимо от того, полагает Н.С. Малеин, упоминается об интересе в тексте правовой нормы или нет, «интересы выражены во всех нормах права»^.

В этой связи представляется очевидным, что задача адекватного отраже­ ния интересов в законодательстве не решается одним только широким приме­ нением понятийного аппарата, основанного на категории интереса. И все же это обстоятельство имеет существенное значение для создания и функциони НашицА. Правотворчество. - М., 1974. - С. 24.

Малеин Н.С. Охраняемый законом интерес // Советское государство и право. - 1980.-№ 1.

- С. 29.

рования эффективной системы законодательства. Обоснование этого тезиса предполагает проведение, хотя бы и краткого, анализа законодательства. В первую очередь, следует отметить распространенность термина «интерес» как в нормативно-правовых актах, так и в актах толкования и правоприменения компетентных органов, например, в постановлениях Конституционного Суда, Высшего Арбитражного Суда РФ. Наблюдается широкая палитра смысловых оттенков понятия «интерес» и производных от него словосочетаний, уяснить которые возможно по контексту. Подобная полисемия отнюдь не означает произвольное, несистемное понимание интереса законодателем. Напротив, бу­ дучи производной от многогранности, многоэлементности структуры интереса, она призвана подчеркнуть специфику этого явления и форм его бытия на раз­ личных этапах правовой деятельности, и в разных сферах общественных отно­ шений. Иначе говоря, интерес включает в себя множество структурных эле­ ментов - условия бытия и объект интереса, ценности, мотивы, влечения и стремления, принятие решения, план действий и цель. Если иногда законода­ тель и трактует интерес на основе какого-либо одного элемента, то необходимо помнить, что при этом допускается известное упрощение. Такой прием приме­ ним и оправдан, если отсутствует претензия на выражение подобными интер­ претациями его сущности.

Понятие интереса используется при формулировании общих предписа­ ний, определяющих принципы отрасли права, законодательства, а так же целей законов, сфер регулируемых им отношений (предмет закона). Например, одним из принципов регулирования семейных отношений является обеспечение «...приоритетной защиты прав и интересов несовершеннолетних и нетрудоспо­ собных членов семьи». Во вновь принятом Государственной Думой Трудовом Кодексе РФ термин «интерес» применяется в статьях, устанавливающих цели и задачи трудового законодательства (ст. 1), основные принципы правового ре­ гулирования трудовых отношений (ст. 2), а так же основные права и обязанно ' Ч. 3 ст. 1 Семейного кодекса РФ oi 29 декабря 1995 г. № 223-ФЗ.

сти работников и работодателей (ст. 21, 22). В Гражданском Кодексе РФ тер­ мин «интерес» используется в нормах, определяющих цели создания того или иного отдельного института: «опека и попечительство устанавливаются для защиты прав и интересов недееспособных или не полностью дееспособных граждан»';

«уставный капитал определяет минимальный размер имущества общества, гарантирующего интересы его кредиторов». Он присутствует так же в некоторых предписаниях-дефинициях, содержащих определение какого-либо юридического, политического или иного понятия: «представительством явля­ ется обособленное подразделение юридического лица... которое представляет интересы юридического лица и осуществляет их зaщитy»^ Использование термина «интерес» в нормах-принципах, нормах дефинициях и определительно-установочных нормах имеет не просто деклара­ тивное, но вполне практическое, жизненное значение. Особенно наглядно это выражено в сфере частного права. Дело в том, что значительная часть интере­ сов не может быть «упакована» в права и обязанности в силу их нетипичности и изменчивости, а так же специфики частного права, предполагающего свободу поведения в соответствии с принципом «разрешено все, что не запрещено» и диспозитивным методом регулирования. Термин «интерес» в основополагаю­ щих нормах используется для предоставления возможности субъектам права руководствоваться собственными непротивоправными, законными интересами в установлении прав и обязанностей в случаях коллизии норм, пробелов в пра­ вовом регулировании и т.д. Эта возможность предусмотрена ч. 2 ст. 1 ГК РФ:

«граждане и юридические лица приобретают и осуществляют свои граждан­ ские права своей волей и в своем интересе». Для субъектов правоприменения термин «интерес» в отправных нормах материального права, а так же в процес­ суальных нормах, признающих защиту прав и интересов основными задачами судопроизводства, указывает на реальные интересы сторон как основу, крите Ч. 1 ст. 31 Гражданского кодекса РФ Часть I. от 30 ноября 1994 года № 51 - ФЗ.

^ Ч. 1 ст. 90 ГК РФ ^ Ч. 1 ст. 55 ГК РФ ^ рий при разрешении спора. Например, при злоупотреблении правом суду сле­ дует установить, что лицо действовало без всякой выгоды, интереса для себя, а исключительно с намерением причинить вред;

применяемая по аналогии норма в случае пробела в праве не должна противоречить интересам сторон и т. д.

Как уже было сказано, в некоторых нормативных актах интерес понима­ ется не как целостное явление, а на основе отождествления с отдельным его структурным элементом, что обусловлено особенностями регулируемых отно­ шений - имущественных и неимущественных, регулятивных и охранительных и т. д. Допускаемое при этом упрощенное понимание интереса имеет ограни­ ченное применение. Например, в Федеральном законе «О безопасности» при­ водится, насколько нам известно, единственное законодательное определение понятия интереса: «Жизненно важные интересы - совокупность потребностей, удовлетворение которых надежно обеспечивает существование и возможности прогрессивного развития личности, общества и государства». Определение интереса через потребность в данном контексте имеет целью обособить инте­ ресы, являющиеся первоосновой жизнедеятельности любого общества, под­ черкнуть их фундаментальный характер. Однако подобное определение инте­ реса если и приложимо к следующему случаю, то требует разъяснения: «объек­ том морского страхования может быть всякий имущественный интерес, свя­ занный с торговым мореплаванием - судно, груз, фрахт, а так же плата за про­ езд пассажира...»^. В свою очередь понимание интереса как выгоды, отличается от «психологического» интереса в следующем случае: «реклама - распростра­ няемая в любой форме, с помощью любых средств информация... которая предназначена для неопределенного круга лиц и призвана формировать или поддерживать интерес к этому физическому, юридическому лицу, товарам, идеям...»^. Еще одно, несколько отличное от предыдущих, значение термина П. 2 ст. 1 Федерального закона РФ «О безопасности» от 15 марта 1992 г. № 2446-1 (в ред. от 24. 12.93 г.).

• Ч. 1 ст. 249 Кодекса торгового мореплавания РФ от 30 апреля 1999 г. № 81-ФЗ " ' Ч. 1 ст. 2 Федерального закона «О рекламе» от 18 июля 1995. №108-ФЗ.

«интерес» представлено в Законе «Об акционерных обществах»: «общество обязано привлечь для ежегодной проверки и подтверждения годовой финансо­ вой отчетности аудитора, не связанного имущественными интересами с обще­ ством или его акционерами»'. Здесь интерес выступает непосредственной ха­ рактеристикой конкретного общественного отношения.

Законодатель довольно часто оперирует не только термином «интерес», но и производными от него устойчивыми словосочетаниями, придавая им осо­ бенный смысл и инструментальное значение. Среди таковых обращают на себя внимание, например, межотраслевые понятия «интерес охраны государствен­ ной тайны»"', «имущественный интерес как объект страхования»^, гражданско правовое понятие «действие в чужом интересе без поручения»'*. Некоторые словосочетания, включающие в себя «интерес», носят оценочный характер, что предполагает принятие во внимание субъектом правоприменения и прежде всего судом, как объективных обстоятельств, так и субъективных характери­ стик деятельности лица. Таковыми понятиями являются: «существенный инте­ рес»^ (существенный интерес лица в использовании своей доли в общем иму­ ществе - он имеет значение при разделе), «разумно понимаемый интерес»^ (ес­ ли такому интересу противоречат условия договора присоединения, лицо впра­ ве потребовать его расторжения).

Довольно распространены в законодательстве устойчивые речевые обо­ роты, основанные на термине «интерес». В гражданском праве это, например, оборот «от имени и в интересах», который используется при регламентации Ч. 3 ст. 88 Федерального закона РФ «Об акционерных обществах» от 26 декабря 1995 г. № 208-ФЗ ' Ст. 275, 276 Уголовного кодекса РФ от 13 июня 1996 года№ 63-ФЗ, ст. 18 Уголовно процессуального кодекса РСФСР утв. ВС РСФСР 27 октября 1960 года, ст. 9 Гражданского процессуального кодекса РСФСР утв. ВС РСФСР 11 июня 1964 года, ст. 9 Арбитражного процессуального кодекса РФ от 5 мая 1995 года № 70-ФЗ, Федеральный закон РФ «Об ин­ формации, информатизации и защите информации» от 20 февраля 1995 года№ 24-ФЗ ^ Ч. 2 ст. 929 Гражданского кодекса РФ. Часть II от 26 января 1996 № 14-ФЗ, ч.1 ст. 249 КТМ РФ " Гл. 50 ГК РФ ^ Ч. 4 ст. 252 ГК РФ ''Ч.2СТ.428ГКРФ отношений, в которых разделяются носитель интереса (выгодоприобретатель) и лицо, своими действиями реализующее этот интерес. Фактически, речь идет о действиях одного лица, совершаемых в интересах другого. Подобные отноше­ ния весьма распространены в праве и разнообразна их правовая регламентация - это и представительство, и договор поручения, и действия в чужом интересе без поручения и т. д. Для способа правового регулирования имеет значение на каких юридических основаниях действует лицо. Иначе говоря, для наступления юридических последствий, например, признания прав и обязанностей по сдел­ ке за лицом, в чьих интересах она заключена, важно, было ли эти действия со­ вершены управомоченным лицом или нет. В первом случае мы имеем дело, на­ пример, с институтом представительства в гражданском праве. Так, представи­ тель действует от имени и в интересах представляемого лица в силу полномо­ чия, основанного на доверенности, указания закона и т.д. Если же сделка за­ ключена представителем фактически в чужом интересе, но с превышением полномочий или вовсе неуполномоченным лицом, то она считается заключен­ ной от имени и в интересах совершившего ее лица, т. е, самого представителя (если представляемый не одобрит ее впоследствии)'. С помощью оборота «от имени и в интересах» законодателем конструируются и другие нормы этого института. Например, законодатель устанавливает пределы деятельности пред­ ставителя, который «не может совершать сделки от имени представляемого в отношении (читай - в интересах - прим. И.П.) себя лично»^. Особо оговарива­ ется так же, что лица, действующие в чужих интересах, но от своего имени (коммерческие посредники, конкурсные управляющие при банкротстве и т. д.) не являются представителями. То, что они действуют от своего имени подчер­ кивает их относительную самостоятельность, независимость от усмотрений то­ го, в чьих интересах они действуют и то, что права и обязанности по сделкам возникают у них самих.

' См.;

ч. 1 ст. 182, ч. 1 ст. 183 ГК РФ ^Ч. Зет. 182ГКРФ 'См.: ч. 2 ст. 182ГК:РФ Во втором случае, когда лицо действует исходя из собственного понима­ ния интересов другого лица и без поручения, иного указания или заранее обе­ щанного согласия заинтересованного лица, например, в целях предотвращения вреда его личности или имуществу, исполнения его обязательства или в его иных непротивоправных интересах, применению подлежат нормы главы 50 ГК РФ «Действия в чужом интересе без поручения». Если впоследствии эти дейст­ вия будут одобрены заинтересованным лицом, то к ним будут применяться по­ ложения договора поручения - лицо будет считаться действующим от имени и в интересах доверителя, следовательно, права и обязанности будут возникать у доверителя. Не следует упускать из виду одно существенное обстоятельство.

То, что лицо действует во всех перечисленных сдучаях «в чужом интересе» от­ нюдь не исключает, а напротив, предполагает, что непосредственно это лицо движимо своим собственным интересом. Он может быть как идеальным, глу­ боко нравственным, когда лицо, соверщая «действие в чужом интересе без по­ ручения» спасает другому жизнь (кстати, такие действий не требуют одобре­ ния), так и материальным. Законодатель признает правомерными такие интере­ сы и закрепляет их в правах, например, на возмещение убытков, получение вознаграждения.

В целях недопущения злоупотреблений полномочиями лицом, представ­ ляющим чужие интересы, законодатель устанавливает определенные требова­ ния. Например, «лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого юридического лица добросовестно и разумно»'. В случае не­ соблюдения интересов организации и наличии заявления с ее стороны^ воз­ можно применение к такому лицу мер не только гражданской, но и уголовной ответственности: «Использование лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации, своих полномочий вопреки Ч. 3 ст. 53 ГК РФ См.: ст. 27 прим. 1 УПК РСФСР законным интересам этой организации... если это деяние повлекло причинение существенного вреда правам и законным интересам граждан или организаций либо охраняемым законом интересам общества или государства...».

Еще одно устойчивое выражение, производное от понятия интерес - «в интересах ребенка и с учетом мнения ребенка», которое употребляется в отно­ шении малолетних в семейном праве^. Такое сугубо объективное понимание интереса, как существующего вне и независимо от самого субъекта, в отдель­ ных случаях, применительно к детям, не всегда способным адекватно оценить последствия своего поведения, представляется допустимым. Однако думается, неоправданно подобным образом понимать в некоторых случаях и интересы родителей. Так, в статье 64 Семейного кодекса РФ указано, что «защита прав и интересов детей возлагается на их родителей», и далее: «родители не вправе представлять интересы своих детей, если органом опеки и попечительства ус „ V. тановлено, что между интересами родителей и детей имеются противоречия».

Получается, что право судить об интересах детей и родителей по их поведе­ нию, которое однозначно не связано с субъектными, т. е. субъективно пони­ маемыми интересами, и на этом основании лишать родителей права представ­ лять интересы своих детей, предоставлено даже не суду (как в случае лишения родительских прав), а административному органу.

Производным от интереса и употребляемым практически во всех отрас­ лях права, является понятие «заинтересованное лицо». Термины «заинтересо­ ванность», «заинтересованное лицо» предполагают наличие интереса у опреде­ 0 ленного лица, установление которого имеет юридическое значение. В некото­ рых случаях закон предусматривает обязательность заинтересованности при совершении действий, например, «заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд...», «гражданин может быть по заявлению заинтересованных ' Ч. 1 ст. 201 УК РФ ' См.: ст. 57 «Право ребенка выражать свое мнение», ч. 3 ст. 65, ч. 3 ст. 66, ч.З ст. 67, ч. 1 ст.


68 СК РФ и т. д.

^ Ст. 64 С К РФ лиц признан судом безвестно отсутств)пющим...»'. В этих нормах, как и во многих других, критерии определения заинтересованности, круг заинтересо­ ванных лиц не указаны. В других ситуациях, наоборот, наличие заинтересован­ ности, реальной или предполагаемой, для некоторых лиц недопустимо и явля­ ется основанием для наступления юридических последствий, например, отвода участников процесса. «Судья не может участвовать в рассмотрении дела и под­ лежит отводу... если он лично, прямо или косвенно, заинтересован в исходе де­ ла, либо имеются иные обстоятельства, вызывающие сомнение в его беспри страсности»^. Поводом для отвода так же являются родственные отношения судьи с лицами, участвующими в деле или их представителями, а так же уча­ стие судьи в предыдущем рассмотрении этого же дела в качестве эксперта, пе­ реводчика, прокурора, представителя или cвидeтeля^ Наличие субъективной заинтересованности в этих случаях столь нежелательно, что даже малейшее сомнение в беспристрасности судьи, эксперта, переводчика может быть истол­ ковано не в их пользу. В уголовном праве напротив, если корыстная заинтере­ сованность составляет обязательный квалифицирующий признак субъективной стороны преступления, то она именно как субъективное состояние подлежит обязательному доказыванию.

Анализ законодательства на предмет представленности в нем термина «интерес» и производных от него понятий был бы существенно неполным без обращения к уголовному закону, основным источником которого является Уголовный кодекс РФ. Этот нормативный акт представляется уникальным в том отношении, что термин «интерес» используется в нем одновременно в раз­ ных смыслах для конструирования трех из четырех сторон состава преступле­ ния - объекта, субъективной и объективной сторон. В качестве объекта престу­ пления выступают, например, «интересы государственной службы и службы в ' Ч. 1 ст. 4 АПК РФ, ч. 1 ст. 42 ГК РФ ^ П.З ст. 16 АПК РФ, ст. 17 ГПК РСФСР ^ См.: п. 1,2 ст. 16 ЛПК РФ, п. К2 ст. 18 ГПК РСФСР • См.: ч. 1 ст. 137, ч. 1 ст. 181 УК РФ и т. д.

* органах местного самоуправления», «интересы службы в коммерческих и иных организациях»'. В формулировке субъективной стороны интерес присутствует, как уже говорилось, в виде указания на «корыстную или иную личную заинте­ ресованность»^. В объективной стороне преступления термин «интерес» в ряде случаев, указывает, во-первых, на характеристику самого деяния: «использова­ ние лицом...своих полномочий вопреки законным интересам этой организа­ ции,..»^, «...за совершение действий (бездействия) в интересах дающего...» ;

во-вторых, на способ его совершения «...под угрозой распространения сведе­ ний, позорящих потерпевшего или его близких, либо иных сведений, которые могут причинить существенный вред правам или законным интересам потер­ певшего или его близких»^.

Проведенный краткий обзор действующих нормативных актов позволяет сделать вывод о том, что понятие «интерес» представлено в самых разных сло­ восочетаниях и смысловых значениях, производных в свою очередь, от много­ образия самих интересов и их структурных элементов. В то же время, наряду с задачей адекватного выражения интересов в законодательстве, в том числе и посредством соответствующей терминологии, самостоятельную и особую про­ блему представляет собой защита интересов.

Общепризнанным представляется положение о том, что защите со сторо­ ны государства подлежат не только те интересы, которые закреплены в соот­ ветствующих правах и обязанностях, но и те, которые в силу самых разных причин - как особенностей самих интересов, так и неизбежного отставания права от динамично развивающихся социальных процессов - не предусмотре­ ны конкретными нормативными предписаниями. Такие интересы, соответст­ вующие не букве, но духу права, в законодательстве именуются «законными интересами» и «охраняемыми законом интересами». В практическом плане за ' Глава 23, 30 УК РФ ^ Ч. 1ст. 137, ч. 1 ст. 181 УК РФ и т. д.

^ Ч. 1 ст. 201 УК РФ * Ч. 1 ст. 204 УК РФ ' 'Ч. 1 ст. 163 УК РФ дачу их охраны призваны решать уполномоченные на то компетентные госу­ дарственные органы и прежде всего суд: «задачами судопроизводства в арбит­ ражном суде являются: защита нарушенных или оспариваемых прав и закон­ ных интересов...»';

«задачами гражданского судопроизводства являются пра­ вильное и своевременное рассмотрение и разрешение гражданских дел в целях защиты нарушенных или оспариваемых прав, свобод и охраняемых законом интересов...»^. Вопросам защиты законных интересов посвящена статья Трудового кодекса РФ: «Основными способами защиты трудовых прав и за­ конных интересов работников являются: государственный надзор и контроль за соблюдением трудового законодательства;

защита трудовых прав работни­ ков профессиональными союзами;

самозащита работниками трудовых прав»'.

Анализ контекста использования понятия «интерес» и производных от него словосочетаний, при отсутствии его легальных определений не позволяет определенно ответить на вопросы о том, каково его содержание и соотношение с субъективным правом. Как следствие, указанные вопросы составляют пред­ мет длительных и достаточно острых дискуссий в теории права. По ним выска­ зываются не просто разные, но и взаимоисключающие суждения:

- субъективное право включает в себя интерес и субъективное право не включает в себя интерес;

- интерес не входит в субъективное право, и напротив - субъективное право входит в интерес;

Рассматривая указанные вопросы, будем исходить из того, что право (объективное и субъективное) и интересы субъектов жизнедеятельности тес­ нейшим образом взаимосвязаны. Суть их взаимодействия состоит в том, что именно интересам принадлежит определяющая роль по отношению к праву, тогда как право является важнейшим средством их выражения и осуществления.

Ст. 2 АПК РФ ^ Ст. 2 ГПК РСФСР Ст. 352 Трудового колекса РФ от 30 декабря 2001 г. № 197-ФЗ, введен в действие 1 феврштя 2002 года.

Вопрос о соотношении субъективного права и интереса был одним из центральных в заочной полемике Л.И. Петражицкого с Р. Иерингом. Л. И. Пет ражицкий так интерпретирует суть теории Р. Иеринга: право в субъективном смысле есть защищенный юридически (защищенный объективным правом) ин­ терес. Против позиции Р. Иеринга он высказывает следующие возражения. Во первых, недопустимо без разбора употребляемые понятия пользования, выго­ ды, интереса, рассматривать «субстанцией», «ядром» прав и, вместе с тем, це­ лью прав. Цель есть нечто, подлежащее достижению. Таким образом, одно и то же рассматривается то наличным в праве, то лишь будущим по отношению к праву как средству для достижения этого будущего. Во-вторых, права не пре­ кращаются с утратой соответствующего содержанию права интереса. В третьих, возможно приобретение прав не только без соответствующего интере­ са, но даже вопреки ему, как это было в случае принудительного наследования в римском праве. Этих аргументов, полагает Л.И. Петражицкий достаточно для признания теории интересов абсолютно ложной'. Подобные аргументы в ана­ лизе теории интересов Р. Иеринга высказывает и Г.Ф. Шершеневич^.

Противостояние мнений по вопросу о соотношении субъективного права и интереса активно воспроизводится в отечественной юриспруденции в сере­ дине XX века и остается не преодоленным до настоящего времени. Одна груп­ па авторов считает, что интерес входит в содержание субъективного права, другая - категорически это отрицает. Обе альтернативы представлены именами выдающихся ученых-юристов. Первую точку зрения отстаивают, например, А.В. Венедиктов, О.С. Иоффе, Ю.К. Толстой. Обосновывая положение о при­ мате интереса над волей в правоотношении, А.В. Венедиктов настаивает на включении в понятие правоотношения (субъективного права) интереса как См.: Петражицкий Л.И. Указ. соч. - С. 293-303.

' См.: Шершеиевич Г.Ф. Общая теория права: Учеб. пособие: В 2 т. - М., 1995. - Т. 2. - С.

196-198.

элемента правоотношения, и притом ведущего его элемента'. Эту мысль почти дословно воспроизводит Ю.К. Толстой, утверждающий, что «интерес является необходимым и притом ведущим элементом содержания субъективного пра­ ва»^.

Противоположную точку зрения представляют С.Н. Братусь, В.П. Гриба­ нов, Р.Е. Гукасян, С.Ф. Кечекьян, Н.И. Матузов, Д.М. Чечот, Л.С. Явич и мно­ гие другие. Число ее сторонников, безусловно, превышает численность при­ верженцев и защитников первой точки зрения. Есть основание предполагать, что одна из причин этого коренится в «буржуазной родословной» теории инте­ реса, принципиально чуждой мировоззренческим основам советской юриспру­ денции. Как мужественный и достойный уважения поступок следует сегодня рассматривать отстаивание В.Л. Суховерхим в конце бО-х годов основного по­ ложения теории Р. Иеринга: «Субъективное право представляет собой охра­ няемый государством интерес»^.

Наиболее популярный аргумент сторонников второй точки зрения сфор­ мулировал С.Н. Братусь: «Правильно, что определенная мера возможного по­ ведения предоставляется для защиты и осуществления определенного интере­ са, - на то и существует право, - но интерес сам по себе не является субъектив­ ным правом, а его предпосылкой и целью». «Субъективное право, опираясь на интерес, само интересом не является». О невозможности рассматривать инте­ рес содержанием субъективного права говорит и Д.М. Чечот «Будучи за преде­ лами субъективного права, - пишет он, - интерес есть предпосылка и цель субъективного права». С этой точки зрения совершенно правильным будет суждение о том, что «социальный интерес не должен рассматриваться в каче См.: Венедиктов А.В. Государственная социалистическая собственность. - М-Л., 1948. С.


38;

Венедиктов А.В. О государственной собственности в СССР и организации управления ею // Советское государство и право. - 1951. - № 2. - С. 45.

Толстой Ю.К. К теории правоотношений. - Л., 1959. - С. 45.

Суховерхий В.Л. Личные неимущественные права граждан в советском гражданском праве.

Автореф. дис.... канд. юрид. наук. - Свердловск, 1970. - С. 3.

'' Братусь СИ. Субъекгы гражданского права. - М., 1950. - С. 20.

" Чечот Д.М. Субъективное право и форм1.1 его защиты. - Л., 1968. - С. 35.

^ стве сущности субъективного права». Мысль о том, что интерес выступает предпосылкой и целью, но не содержанием и уж тем более не сущностью субъ­ ективного права попадает под критику Л.И. Петражицкого ничуть не меньше, чем теория интереса. Л.И. Петражицкий недоумевает - как содержание может быть одновременно целью, достигаемой посредством данного содержания. Со­ держание не может быть целью самого себя. Не менее неясно и то, как можно, оставаясь в реальном времени, помыслить нечто одновременно предпосылкой и целью чего-либо? Антитезис, сформулированный С.Н. Братусем, уяз­ вим в формально-логическом отношении, и эту слабость своей аргументации сторонники данной точки зрения часто не замечают. В этом можно убедиться на примере статьи В.П. Грибанова «Интерес в гражданском праве», написанной семнадцать лет спустя после опубликования указанной работы С.Н. Братуся.

В.П. Грибанов в данной статье пишет: «Интерес является, таким образом, предпосылкой не только приобретения, но и осуществления и защиты граж­ данских прав. Но это лишь одна сторона взаимосвязи. Другая сторона состоит в том, что в С О очередь удовлетворение интереса управомоченного лица явля­ БЮ ется целью любого субъективного права, которое выступает как правовое сред ство удовлетворения интересов». Ни природа интереса, ни существо субъек­ тивного права, ни взаимная связь между ними не позволяют, по его мнению, утверждать, что интерес входит в само содержание субъективного права. Про­ анализировав доводы, приводимые Ю.К. Толстым и О.С. Иоффе, в частности, предложенное ими определение субъективного права как меры возможного по­ ведения управомоченного лица «в целях удовлетворения его интересов», В.П.

Грибанов заключает: «Выходит, что и при таком понимании удовлетворение интересов управомоченного лица есть цель субъективного права, а субъектив­ ное право в свою очередь есть средство удовлетворения его интересов. При этом непонятным остается лишь то, каким образом цель может стать содержа Чечотдм. Указ, соч С. 34.

' Грибанов В П. Ука-5. соч. - С. 242.

нием того средства, которое направлено на ее достижение». Заметим, что еще более непонятным остается и то, каким образом цель может стать предпосыл­ кой того средства, которое направлено на ее достижение.

Интерес органично включается в развивающуюся систему деятельности.

Через интерес и, прежде всего входящий в его содержание алгоритм поведения, право воздействует на поведение людей и выполняет роль основного социаль­ ного регулятора. Но для этого право, как объективное, так и субъективное, должно говорить на «языке интереса». Словарь этого языка - субъект, потреб­ ность, мотив, правило поведения (диспозиция), объект, цель, ценность, закон­ ный интерес, охраняемый законом интерес и т. д. Исследователи права, при­ знающие интерес сущностью права, естественным образом принимают тезис об интересе как элементе содержания субъективного права. «В субъективном пра­ ве, - утверждает В.К. Бабаев, - всегда заключен какой-либо интерес управомо ченного - материальный, семейный, политический или иной. В этом для него ценность субъективного права»'.

Признавая интерес компонентом субъективного права, требуется уяс­ нить, чей это интерес и каким именно образом он закреплен в праве. Не вдава­ ясь в обширнейшую дискуссию, ведущуюся по проблемам субъективного пра­ ва, и в частности о числе правомочий, образующих его структуру, ограничимся просто указанием на них. В их число входят: право управомоченного на свои деяния, право требования, право притязания и право пользования социальным благом. Где здесь интерес? Мы полагаем, что он присутствует во всех указан­ ных правомочиях, что и позволяет рассматривать его особым, сущностным компонентом субъективного права.

Любая норма объективного права, регулирующая поведение субъекта, заключает в себе интерес. Рассматривая субъективное право мерой возможного поведения, необходимо исходить из того, что «рамки возможного поведения, а ' Грибанов В.П. Указ, соч. - С. 243.

" Бабаев В К. Правовые отношения // Теория государстна и права: Учеб. / Под ред. В.К. Ба­ баева. ^ М., 1999.-С. 423.

следовательно, и рамки реализуемого интереса четко очерчены нормами объ­ ективного права»'. Идея меры возможного поведения, заложенная в понятии субъективного права, не ограничивается и не сводится к праву на собственные действия. Право на чужие действия, притязание, пользование определенным социальным благом так же есть формы ее осуществления. Все они выражают предоставленную лицу меру поведения (возможного или/и реализованного) и поэтому включают в себя интерес как атрибутивное свойство. Ни одна форма деятельности без интереса не осуществляется. Интерес в субъективном праве не локализован в каком-то одном структурном его элементе. Он является цело­ стным образованием, составленным из интересов, закрепленных в различных правомочиях.

На вопрос о том, чей интерес закреплен в субъективном праве, ответ на­ прашивается сам собой - это интерес управомоченного лица. Такой ответ со­ держится в одном из последних диссертационных исследований, посвященных субъективному праву: «Интересы управомоченного субъекта составляют важ­ нейший элемент субъективного права, обуславливают его (права) общесоци­ альное (экономическое, политическое и т. п.) содержание»^. Признавая это, надлежит ответить на следующий вопрос: исчерпывается ли интересом упра­ вомоченного лица интерес, содержащийся в субъективном праве ?

По затронутому вопросу наиболее обоснованной и убедительной пред­ ставляется позиция О.С. Иоффе. Он рассматривает интерес не просто содержа­ нием, но сущностью субъективного права. Исключение интереса из содержа­ ния субъективного права привело бы к тому, что последнее оказалось бессо­ держательным с точки зрения его носителя. Субъективное право понимается одним из юридических способов удовлетворения личных и общественных ин­ тересов в их единстве и гармоничном сочетании. Личность наделяется субъек Бабаев В.К. Правовые отношения // Теория государства и права: Учеб. / Под ред. В,К. Ба­ баева.-М., 1999. - С, 423, ~ Селиванова О.Ю. Субъективиос право: сущность, структура, ценность. Автореф. дис....

канд. юрид. наук. - П. Нокгорол. 2001. - С. 12.

тивными правами или субъективные права признаются за личностью для удов­ летворения интересов, в которых личное и общественное, индивидуальное или общегосударственное связаны неразрывно друг с другом и находятся во взаим­ ном переплетении и единстве. О.С. Иоффе следующим образом заверщает ана­ лиз понятия субъективного права: «субъективное гражданское право есть сред­ ство регулирования поведения советских граждан, осуществляемого нормами советского социалистического гражданского права, путем обеспечения опреде­ ленного поведения других лиц, в целях удовлетворения интересов управомо­ ченного, совпадающих с интересами социалистического государства или не противоречащих им»'.

Приведенное рассуждение О.С. Иоффе примечательно по ряду позиций.

Во-первых, четкой квалификацией интереса (заметим, не отражения интереса, а именно самого интереса) сущностью субъективного права. Во-вторых, пони­ манием удовлетворения интереса целью субъективного права. В-третьих, рас­ смотрением субъективного права средством соединения и гармонизации лич­ ных и общественных, частных и государственных интересов. А так же выдви­ жением в качестве условий защиты интересов управомоченного совпадение их с интересами государства или отсутствие противоречия между ними. Очень тонко в условиях тоталитарного общества выражается идея паритета личности и государства: государство может наделять личность субъективными правами, но вместе с тем, субъективные права могут исходить от личности и в этом слу­ чае они «признаются за личностью».

В качестве основной идеи, интегрирующей все отмеченные особенности подхода О.С. Иоффе к субъективному праву, мы бы выделили идею представ­ ленности в субъективном праве государственного и частного интересов. Субъ­ ективное право мыслится как юридическое средство соединения, а при опреде­ ленных условиях и гармонизации интересов государства и управомоченных Иоффе О.С. Правоотношение по советскому гражданскому праву//Иоффе О.С. Избранные труды по гражданскому праву^ - М.. 2()0{). - С. 556, 560-561.

лиц. Посредством норм объективного права и применительно к заданным усло­ виям, законодатель устанавливает меру возможного поведения для определен­ ной группы лиц. Данная модель возможного поведения, будучи субъективным правом, включает в себя концентрированно выраженный интерес — предложе­ ние, сделанное от имени государства представителям данной группы лиц. При­ нимая и осуществляя предложенный алгоритм поведения, конкретные лица, по мысли законодателя, выразившего от имени государства данный интерес в нормативной форме, обретут желанные социальные блага. Именно в этом госу­ дарство, построенное на принципах гуманизма, свободы и социальной спра­ ведливости, усматривает собственный интерес. Таким образом, может быть достигнуто столь желаемое совпадение интересов личности и государства. Од­ нако это «интересное предложение» подвергается испытанию со стороны заин­ тересованных лиц. В зависимости от степени их заинтересованности и множе­ ства иных обстоятельств, оно, это предложенное субъективное право, может быть принято или отвергнуто конкретным лицом в конкретных условиях.

Подводя итог анализа соотношения субъективного права и интереса, с учетом предложенной концепции интереса, заметим, что аргументы Л.И. Пет ражицкого против понимания права с опорой на категорию «интерес» вполне могут быть нейтрализованы. Основную роль в этом играет то обстоятельство, что в самой природе субъективного права заложена возможность несовпадения интересов государства и субъекта права. Субъект обладает известной мерой свободы, независимости от некоторых правовых предписаний государства. Ес­ ли бы этого не было, то права бы исчезли, а остались одни обязанности.

В исследовании интереса как фактора нормотворческого процесса от­ дельного рассмотрения требуют вопросы законодательного закрепления закон­ ных и охраняемых законом интересов. В условиях формирования современно­ го российского общества они становятся все более актуальными, поскольку объем такого рода интересов неуклонно возрастает. Необходимость их научно­ го осмысления, глубокой теоретической разработки наиболее четко и в заост репной, альтернативной форме выразил Д.М. Чечот: «Нужно либо доказать, что никаких защищаемых законом интересов, помимо субъективных прав, не существует, а потому использованное во многих актах... понятие «охраняемый законом интерес» ошибочно, либо, признав правомерность этого понятия, под­ вергнуть его исследованию как в общетеоретическом плане, так и в сфере от­ раслевых дисциплин». Правомерность употребления законодателем указанных понятий, наряду с категорией «субъективное право» сомнений сегодня не вы­ зывает. Однако полное единство мнений по поводу их содержания и соотно­ шения с категорией правового интереса отсутствует.

В рамках общей теории права начало систематическому изучению кате­ горий «законный интерес» и «охраняемый законом интерес» положили Г.В.

Мальцев, Н.И. Матузов, В.А. Патюлин, Л.С. Явич и другие авторы^. В послед­ ние два десятилетия данные категории глубоко исследовались Н.В. Витруком, Н.С. Малеиным, А.В. Малько, Н.А. Шайкеновым, А.И. Экимoвым^ Правовая категория законных интересов, обозначая виды интересов, обу­ словленные как буквой, так и духом права, обретает внутреннюю противоречи­ вость, связанную с данными альтернативами. Преимущественное ее использо­ вание для обозначения интересов, связанных с духом права, свойственное за­ конодательству, точнее выражает ее «промежуточный» характер. Она есть именно переходный этап, «перекидной мостик» между социальными интереса­ ми и правами. Эта правовая конструкция обеспечивает переход социальных интересов в правовую форму их бытия. Для теоретического решения этой зада ЧечотД.М. Субъективное право и формы его защиты. - Л., 1968. - С. 43.

См.: Мальцев Г.В. Соотношение субъективных прав, обязанностей и интересов советских граждан // Советское государство и право. - 1965. - № 10. - С. 23;

Мапьцев Г.В. Социалисти­ ческое право и свобода личности. - М., 1968. - С. 140;

Матузов Н.И. Личность. Право. Де­ мократия. - Саратов, 1972, - С. 145;

Патюлин В.А. Государство и личность в СССР. - М., 1974. - С. 112;

Явич Л.С. Общая теория права, - Л., 1976. - С. 189.

См.: Витрук Н.В. Основы теории правового положения личности в социалистическом об­ ществе. - М., 1979. - С. 147-159;

Малеии Н.С. Охраняемый законом интерес // Советское го­ сударство и право. - 1980. - № 1. - С.27- 34;

Шатенов Н.А. Указ. соч, - С. 163-175.;

Эки.чов АН. Указ. соч. - С. 82-84.

чи дополнительно вводится еще одна категория, используемая законодателем «охраняемый законом интерес».

Законодатель в принципе не способен охватить своим воздействием, уре­ гулировать собственными средствами всю необозримую массу человеческих поступков. Достаточно того, что используя категорию «законный интерес», он предусматривает и санкционирует возможность смещения границы правового регулирования, расширения его сферы относительно интересов, закрепленных в законодательстве, в субъективных правах и юридических обязанностях. Из числа соответствующих духу права в нее «втягиваются» интересы, обладающие свойствами общезначимости и посильности для общества в плане обеспечения их реализации экономическими и материальными ресурсами в целом. Резуль­ татом такой экспансии и является образование сферы законных интересов в строго законодательном смысле этого термина.

В практическом плане задачу охраны государством таким образом пони­ маемых законных интересов призваны решать уполномоченные на то компе­ тентные органы и прежде всего суд. «В тех случаях, когда не закрепленные в объективном и субъективном праве интересы признаются в качестве законных или законом охраняемых интересов, они подлежат защите в той же мере, что и субъективные права»'. Рассмотренное и удовлетворенное судом притязание лица по защите его законного интереса приводит к возникновению у него субъ­ ективного права и соответствующей ему обязанности. Они не тождественны, во-первых, потому что охране не подлежат законные интересы, не обладающие общезначимостью и экономической обеспеченностью. Во-вторых, по той при­ чине, что законные интересы, понимаемые в узком смысле, т.е. как интересы, не закрепленные в юридических правах и обязанностях, но подлежащие право­ вой защите государством, очевидно, не исчерпывают круг интересов, охраняе­ мых государством. Не следует забывать, что субъективное право есть юридиче­ ски охраняемый государством интерес, соединенный с волей.

' Явич Л.С. Указ. соч. - С. 188.

Субъективное право имеет своим исходным пунктом не только нормы объективного права, но и законные интересы в узком, законодательном смысле данного термина. Законный интерес и субъективное право задает возможность субъекту (дозволяет ему) совершать определенные действия. Эта возможность выражается формально теми же правомочиями, что и субъективное право. Раз­ личие между ними состоит в их принадлежности к разным уровням правового регу­ лирования. Характеризуя данные правовые регуляторы в аспекта возможности, есть основания различать их в относительно противоположных терминах - «абстрактная возможность» и «конкретная возможность». Абстрактной является возможность для осуществления которой объективно отсутствуют все необходимые условия. Если такого рода условия существуют и они достаточны, то связанная с ними возмож­ ность именуется конкретной. В практическом плане условием перевода законного интереса, определяемого абстрактной правовой возможностью в субъективное пра­ во, как возможность конкретную, является соответствующее решение уполномо­ ченного на то государственного или общественного органа и прежде всего суда.

Таким образом, в результате нормотворческой деятельности законодате­ ля социальные интересы становятся юридически оформленными. Выражаясь в нормах объективного права, субъективных правах и обязанностях, свободах граждан, законных и охраняемых законом интересах, они обретают качество правового интереса. Категория правового интереса многозначна. Она исполь­ зуется для обозначения следующих явлений. Чаще всего, в связи с данной кате­ горией, речь идет о социальном интересе (экономический, экологический, страховой и т.п.), выраженном законодателем в правовой форме. Интерес субъ­ екта является правовым, если он предусмотрен законодателем и закреплен им средствами юридической техники. Связь социальных интересов с правом и вы­ ражается, по мнению В.А. Патюлина, в категории «юридический интерес». Од­ нако он считает, что в данном случае «точнее говорить не о юридическом ин тересе, а о юридически значимом интересе, который представляет собой соци­ альный, опосредованный нормами объективного права».

Рассматриваемая категория обозначает так же интересы, возникающие и существующие в сфере правовой жизни именно как самостоятельно сущест­ вующей, наряду с иными сферами жизнедеятельности, выделяемыми в общест­ ве. Здесь уместна аналогия с правовыми отношениями, которые, являясь само­ стоятельным видом общественных отношений, служат формой реализации иных общественных отношений. Данный интерес является правовым как по форме, так и по социальному содержанию. Надо полагать, именно этот смысл вкладывается в определение правового интереса как осознанной необходимо­ сти использовать правовые средства для удовлетворения существующих по­ требностей, т.е. юридически значимых действий. «Правовые интересы являют­ ся одноплановыми с экономическими, политическими, духовными и иными интересами в том смысле, что все они формируются условиями общественной жизни и имеют свои специфические средства удовлетворения» ^.

Наконец, эта категория употребляется для обозначения не самих интере­ сов, а определенных конструкций, используемых в качестве инструментов, средств правового регулирования. Она имеет здесь как бы переносной смысл.

Речь идет, строго говоря, о юридическом содержании правового интереса как единства социального интереса и правовой формы. Законный интерес, рас­ сматриваемый в структурном плане совокупностью правомочий, своим функ­ циональным назначением имеет определение для субъекта меры его возможно­ го поведения в конкретной ситуации. Категория законного интереса наиболее от­ четливо выражает инструментальный смысл интереса как правовой категории.

' Патюлин В.А. Государство и личность в СССР. - М., 1974, - С. 109.

' См.: Явг^ч Л.С. Право и общественные отношения. - М., 1971. - С. 29.

Гукасяи Р.Е. Правовые и охраняемые законом интересы // Советское государство и право.

1 9 7 3. - № 7. - С. 116.



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.