авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 11 |
-- [ Страница 1 ] --

из ФОНДОВ РОССИЙСКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОЙ БИБЛИОТЕКИ

Семенец, Ольга Павловна

1. Прецедентный текст в языке газеты

1.1. Российская госддарственная Библиотека

diss.rsl.ru

2005

Семенец, Ольга Павловна

Прецедентный текст в языке газеты

[Электронный ресурс]: Динамика дискурса

50-90-к годов : Дис.... канд. филол. наук

10.02.01.-М.: РГБ, 2005 (Из фондов

Российской Государственной Библиотеки)

Русский язык

Полный текст:

http://diss.rsl.ru/diss/05/0002/050002033.pdf Текст воспроизводится по экземпляру, накодятцемуся в фонде РГБ:

Семенец, Ольга Павловна Прецедентный текст в языке газеты СПБ. 2004 Российская государственная Библиотека, 2005 год (электронный текст).

.{ :0Н~ФНЪЪ5 Российский государственный педагогический университет им. А.И. Герцена щ

На правах рукописи

808.2- Семенец Ольга Павловна Прецедентный текст в языке газеты:

динамика дискурса 50-90-х годов Специальность 10.02.01 — русский язык Диссертация на соискание ученой степени кандидата филологических наук

Научный руководитель доктор филологических наук, профессор В.Д. Черняк Санкт-Петербург Содержание работы:

Введение Глава 1. Корпус прецедентных текстов в газетном дискурсе второй половины XX века и его динамика f § 1.1. Прецедентный текст в газетном дискурсе: основные положения исследования,... § 1.2. Динамические изменения корпуса прецедентных текстов газет 50 90-х годов § 1.3. Способы трансформации цитат при формальной актуализации пре­ цедентных текстов в газетах 50-90-х годов § 1.4. Динамические изменения когнитивного компонента семантики прецедентного текста в газетах второй половины XX века § 1.5. Прагматическая актуализация прецедентных текстов и динамиче­ ские изменения картины мира в газетном дискурсе 50-90-х годов Выводы по первой главе.. Глава 2. Функционирование прецедентных текстов в газетном дис­ курсе второй половины XX века: коммуникативно-прагматический аспект § 2.1. Динамические изменения коммуникативных стратегий автора в га­ зетном дискурсе второй половины XX века § 2.2. Особенности читательского восприятия прецедентных текстов в газетных заголовках § 2.3. Культурный диалог в газетном дискурсе: аспект речевой конфлик­ тологии. Выводы по второй главе Заключение Список условных сокращений Список использованной литературы. Список словарей Приложение 1 Приложение 2 Введение Формирование антропоцентрической парадигмы в современной науке о языке связано с интересом лингвистов к «человеку говорящему».

Будучи '^' средой и способом языкового существования человека, язык не может быть рассмотрен вне коммуникативной функции, ориентации на адресата. Бурное развитие лингвистической прагматики приводит к тому, что внимание ис­ следователей переносится с того, что говорится, на то, что подразумевается, какое речевое намерение движет языковой личностью при выборе тех или иных языковых средств. Поэтому закономерен интерес ученых к интертек­ стуальности, которая представляет собой феномен имплицитной компрессии смыслов, актуализируемой автором в соответствии с замыслом речи и ин­ терпретируемой читателем с опорой на определенные пресуппозиции и фо­ новые знания [Арнольд 2002,1995].

Актуальность диссертационного исследования связана с целым кру ejl^ гом проблем, ставших предметом изучения многих направлений современ­ ной лингвистики [Язык и наука конца XX века 1995]. Неотъемлемой частью структзфы языковой личности [Караулов 1987, 1992] являются прецедент­ ные тексты, ментально-языковые единицы, репрезентирующие культурно значимые тексты. Введение в круг изучаемых интертекстовых феноменов прецедентных текстов, представляющих собой «чужое слово» в широком понимании [Бахтин 1979], актуально в контексте лингвистической теории интертекстуальности, основы которой заложены в работах постструктура­ листов [Kristeva 1979, Барт 1994, СЗЛ].

Современная лингвистическая парадигма ориентирует исследователей на рассмотрение любой языковой единицы с учетом ее погруженности в сферу употребления, в функциональном аспекте, поскольку «функция реа­ лизуется в результате взаимодействия элементов системы и среды» [Бондар ^ ко 2002: 197]. Среда во многом определяет специфику функционирования конкретной единицы. Прецедентный текст, используемый в языке газеты.

обладает рядом особенностей, которые он проявляет в соответствии с требо­ ваниями данной коммуникативной сферы.

Доминирование функционального аспекта при изучении прецедентно­ го текста обусловило особую важность для настоящего исследования терми­ на «дискурса», широко используемого в современной лингвистике. Данный термин имеет неоднозначную трактовку, связанную как с самим объектом исследования, так и с подходами к его интерпретации [Арутюнова 1998, Менджерецкая 1997, Павлова 2002, Сергеева 2000, Усанова 2002, Ушакин 1996]. В ряде исследований дискурс может быть представлен как единица общения [Формановская 2001] или как ментальное образование, возникаю­ щее в процессе восприятия читателем текста [Красных 1995, Костомаров, Бурвикова 1995]. Рассматривая дискурс как речь, «погруженную в жизнь», исследователи выделяют императивный [Трепугова 2000], оценочный [Ми­ ронова 1997], эмотивный [Трипольская 2000], сатирический [Гурова 2000] и др. его разновидности. При учете социолингвистических факторов общения выделяются такие дискурсы, как политический [Водак 1997, Воробьева 2000, Дорлигийн 1999, Желтухина 2000, Какорина 1997, Карнаухова 2000, Лассан 1995, Степанов 2001, Шейгал 2000], масс-медиа [Александрова 2002, Дейк 1989, Сметанина 2002, Чепкина 2001], политический газетный [Грушевская 2002], компьютерный [Галичкина 2001], деловой [Сыщиков 2000], религиоз­ ный [Лапатухина 2000], художественный [Любимова, Миллер 2001, Фатеева 1997а, 19976], экономический [Томашевская 2000], философский [Мельни­ кова 1995], телевизионный [Артемьева 2001], лексикографический [Голова невский 2002].

В настоящем исследовании под термином дискурс понимается «теку­ щая речевая деятельность в какой-либо сфере» [Дымарский 1999: 33], а так­ же совокупность созданных в ней текстов [Чудинов 2001]. При учете социо­ лингвистических параметров речи обращение к термину «дискурс» связано с преодолением «герметичности» стилистики текста, поскольку она не учи­ тывает контекст общения и характеристики коммуникантов, так как по строена вне коммуникативной модели представления текста. Выделение га­ зетного дискурса как разновидности институционального общения [Карасик 1998] позволяет изучить «весь корпус текстов средств массовой информа­ ции... как особого типа текстов, относящихся к специфической социокуль­ турной деятельности» [Ван Дейк 1989: 112]. Дискурс как использование языка для выражения особой ментальности и идеологии [Степанов 2001] не­ мыслим без определенного набора прецедентных текстов, которые являются важными операторами картины мира носителей языка [Купина 1995, Меле рович 1995, Слышкин 1998, Шейгал 2000]. Рассмотрение функционирования прецедентных текстов в газетном дискурсе позволяет выйти на актуальные проблемы современной лингвокультурологии [Маслова 2001], например, изучения современной текстовой картины мира [Касевич 1996].

Прецедентные тексты, функционирующие в газетном дискурсе, пред­ ставляют собой механизмы порождения и интерпретации скрытых смыслов, что непосредственно связано с актуальными проблемами современной лин­ гвистики текста. Изучение интертекстовых включений, тяготеющих в га­ зетном дискурсе к инициальным позициям, самой популярной из которых является газетный заголовок, неразрывно связано с исследованием роли за­ главия в смыслопорождении и восприятии текста [Кожина 1996, Корытная 1996, Михайлова 2001, Мишки, Вергвари 1995, Сыров 2002, Черняк 2002].

Уровень культуры современной языковой личности в целом и речевой культуры в частности вызывает тревогу многих исследователей [Почтовая дискуссия 1992]. Использование прецедентных текстов в журналистских текстах и адекватное их понимание читателями является неотъемлемой ча­ стью общей культурной и культурно-речевой компетенции современной языковой личности [Костомаров 1999, Культура русской речи и эффектив­ ность общения 1996, Русский язык и культура речи 2002].

Научная новизна исследования связана, прежде всего, с предметом научного анализа: впервые изучается круг прецедентных текстов, представ­ ленный в отечественной публицистике на протяжении пяти десятилетий — 50-90-е гг. Размышляя о «цитатном буме» современной публицистики [Зем­ ская 1996а, 19966;

Зильберт 1996, Какорина 1996, Коженевска-Берчинска 1996, Лаптева 1996, Николаева 1996], исследователи часто оставляют без iff' внимания предшествующие периоды развития языка прессы, для которых также было характерно активное использование таких средств выразитель­ ности, как прецедентные тексты. Несомненна определенная преемственная связь между кругом и способами использования интертекстовых включений в советских газетах, изданиях эпохи перестройки и постсоветского периода.

Новизна настоящего исследования связана также с тем, что в диахрониче­ ском аспекте исследуются способы трансформаций прецедентных текстов в газете, изменения в приемах их актуализаций. Впервые осуществляется рас­ смотрение особенностей восприятия читателем прецедентных текстов, ис­ пользованных в газетном заголовке, и роль читательской гипотезы в процес­ се культурного диалога между журналистом и аудиторией.

Теоретическая значимость связана с уточнением понятия «преце­ дентный текст» и характеристикой способов его актуализаций. Впервые рас­ сматривается семантическая структура интертекстового включения в аспекте трансформаций: выделяется соотношение между типами актуализации зна­ чений и способами трансформации цитаты. При исследовании трансформа­ ционного потенциала прецедентных текстов в круг изучаемых явлений включаются как их единичные преобразования, так и типовые трансформа­ ции, например, замена лексических компонентов в определенных позициях прецедентного текста «Особенности национальной охоты»: «особенности + (русской) + национальной/^(прпзнлк) + К(объект)», где последний лекси­ ческий компонент контекстуально обусловлен тематикой статьи:

«Особенности бюджетной охоты» (Изв. 09.10.97), «Особенности русской националь­ ной парилки» (КП 18.01.97), «Особенности русской национальной рыбалки» (Изв.

28.02.97), «Особенности национальной охоты на губернаторов» (КП 30.01.97), «Осо­ бенности национальной слежки» (КП 31.01.97).

Типовые трансформации цитаты мы определяем как прецедентные модели и включаем в круг прецедентных для данной культуры текстов.

Теоретическая значимость настоящего исследования состоит также в изучении особенностей изменений газетного дискурса на протяжении второй половины XX века. В лингвистической литературе насчитывается большое количество работ, изучающих конкретные периоды развития языка газеты, в частности, советская эпоха [Костомаров 1971, Проблемы журналистики 1973, Роль языка в СМИ 1986, Язык и массовая коммуникация 1984, Язык и стиль средств массовой информации и пропаганды 1980] или современный этап [Валгина 2001, Вепрева 2002, Выговская, Дудникова 1993, Сметанина 2002, Солганик 2002]. Тем не менее ощущается недостаток исследований, направленных на анализ общих закономерностей развития газетного дискур­ са на протяжении длительного хронологического периода. Диссертационное исследование представляет собой попытку осмыслить один из аспектов ди­ намических изменений газетного дискурса в 50-90-е годы XX века, связан­ ный с функционированием прецедентных текстов.

Целью диссертационного исследования является определение особен­ ностей бытования прецедентных текстов в газетном дискурсе второй поло­ вины XX века. Являясь важным средством выразительности газетного языка, прецедентный текст, актуальный в любой период его развития, служит пока­ зателем как собственно языковых процессов, характерных для газетного дис­ курса, так и изменений во внеязьпсовой действительности и в картине мира носителей языка. Язык газеты немыслим без использования прецедентных текстов, которые способствуют композиционной организации газетного тек­ ста и формированию подтекста. Анализ прецедентных текстов в заголовках газет позволяет показать изменения не только в языке, но и в самом портрете издания, существующего длительное время. Изначальная ориентация на пропаганду одних идеологических установок в ряде случаев сменилась, вследствие социальных изменений, полярностью этих установок. Особенно­ сти функционирования прецедентных текстов позволяют выявить этапы «идеологического размежевания» исходно однотипных изданий.

с поставленной целью соотносится решения ряда задач:

• выявление корпуса прецедентных текстов и его структуры в каждое из ис­ следуемых десятилетий развития газетного дискурса;

%' • определение характерных для каждого выделенного периода способов ак­ туализации прецедентных текстов и особенностей их реализации;

• установление наиболее распространенных способов структурных, семан­ тических и структурно-семантических трансформаций прецедентных текстов в каждый из рассматриваемых периодов;

• определение динамических изменений в речевом поведении журналистов и читателей в процессе культурного диалога, осуществляемого при ис­ пользовании прецедентных текстов;

• выявление особенностей культурного диалога в контексте речевой кон­ фликтологии и определение основных видов коммуникативных сбоев при использовании прецедентных текстов.

% Материалом исследования послужила картотека газетных заголовков (с необходимым текстовым комментарием) объемом 2191 единица, получен­ ная методом сплошной выборки из газет «Известия», «Комсомольская прав­ да», «Советская Россия» за 1957, 1967, 1977, 1987 и 1997 годы (более номеров). Выбор за точку отсчета интервала в 10 лет методологически обу­ словлен ориентацией на постулат социологии о периодичной смене генера­ ций (поколений), осуществляемой каждое десятилетие. Список газетных за­ головков, снабженный двойной паспортизацией (указание издания и источ­ ника прецедентного текста) и характеристикой содержания соответствую­ щей статьи, приводится в приложении (Приложение 1).

Принимая во внимания широкий круг явлений, соотносимый с поняти­ ем «прецедентный текст», мы должны оговорить принцип отбора материала.

Признавая вслед за В.В. Красных неоднородность когнитивной базы лингво культурного сообщества, в которую входят единицы разного уровня значи­ мости (универсально-, национально- и социумно-прецедентные) [Красных 1997: 131], мы ограничиваемся изучением прецедентных текстов, принадле S жащих русской культурной традиции. Однако нельзя игнорировать тот факт, что каждая культура развивается в неразрывной взаимосвязи с другими, по­ этому процесс заимствования тех или иных текстов существенно расширяет ее когнитивную базу. Заимствованные интертекстовые включения относятся к универсально-прецедентным, например, цитаты из произведений античных авторов, Библии и шедевров мировой литературы. При этом для разных лин гвокультурных сообществ отбор круга цитат из одного источника, а также смысловое наполнение каждой из них во многом обусловлены различными стереотипами национального поведения и выражают уникальные особенно­ сти менталитета, свойственного носителю данной культуры (эта проблема­ тика рассматривалась на примере библейских текстов [Куликова, Салмина 2000, Гак 1998]). Таким образом, говоря о национально-прецедентных тек­ стах, мы учитываем и те, которые генетически восходят к иноязычным тек­ стам, но представляют собой единицы, обладающие значимостью для рус­ ской культуры.

При отборе материала исследования базовым критерием для нас стал критерий авторства, которым должен обладать источник интертекстового включения. Таким образом, в картотеку вошли газетные заголовки, в кото­ рых представлены прецедентные тексты, связанные с произведениями отече­ ственной и мировой литературы, кино, живописи, а также массовой культу­ ры, например, популярных песен. Особую важность для газетного дискурса имеют идеологически маркированные цитаты (например, из работ Маркса и Энгельса, Ленина, Сталина), а также политические лозунги, рассматривае­ мые нами как «анонимные цитаты» (по определению К. Душенко [Душенко 1997]), включенные в круг анализируемых прецедентных текстов.

Для выяснения механизмов восприятия читателями прецедентных тек­ стов в заголовке был проведен ассоциативный эксперимент, в котором при­ няли участие 100 человек. Результаты эксперимента (3800 реакций) система­ тизированы и представлены в приложении (Приложение 2).

Методы исследования. В работе использованы методы и приемы, ориентированные на анализ семантического наполнения прецедентных фе­ номенов в конкретном употреблении с опорой на их словарные дефиниции;

•# контекстуальный анализ;

сопоставительный анализ. Для определения дина­ мических особенностей функционирования прецедентных текстов в газет­ ном дискурсе второй половины XX века применялся количественный анализ материала. Особое место в диссертационном исследовании занимает мето­ дика проведения ассоциативного эксперимента. Использование в настоящем исследовании понятия дискурса позволяет рассмотреть феномен интертек­ стуальности в социолингвистическом и коммуникативно-прагматическом аспектах, то есть с учетом ее роли в речевом поведении современных журна­ листов и читателей газетного текста.

Структура диссертации обусловлена методикой исследования мате­ риала. В первой главе рассматривается корпус прецедентных текстов газет ^^ ного дискурса второй половины XX века, динамические изменения круга со­ ставляющих его единиц и особенностей их использования для построения газетных заголовков. Во второй главе прецедентный текст анализируется с точки зрения его роли в культурном диалоге между журналистом и читате­ лем как неотъемлемая составляюш;

ая стратегий их речевого поведения.

В приложении 1 представлена сводная таблица газетных заголовков, ставших материалом исследования, полученных методом сплошной выборки и сопровожденных необходимыми комментариями. Приложение 2 пред­ ставляет собой собранные и систематизированные результаты проведенного нами ассоциативного эксперимента.

Глава 1. Корпус прецедентных текстов в газетном дискурсе второй половины XX века и его динамика § 1.1. Прецедентный текст в газетном дискурсе: основные положения исследования Проблема интертекстуальности является одной из самых актуальных для гуманитарных наук второй половины XX века. Ставшая предметом изу­ чения философии, культурологии, литературоведения, она также оказала влияние на развитие лингвистической науки. Методологические основы тео­ рии интертекстуальности заложены в работах М.М. Бахтина [Бахтин 1979], где впервые сформулировано такое свойство речи, как полифоничность, яв­ ляющаяся следствием повторяемости — универсального свойства функцио­ нирования языка. Всякое высказывание, по мнению М.М. Бахтина, по своей природе есть реакция на уже существующие высказывания, поскольку «строится на основе ассоциативных тезаурусов, приобретенных человеком в процессе своего жизненного опыта» [Толочин 1996: 57] и социализации.

Дальнейшая разработка этой проблематики была осуществлена в рамках фи­ лософии постструктурализма.

Современной наукой термин интертекстуальность трактуется как уз­ ко, так и в расширительном значении в зависимости от того, представляется ли данное явление в качестве текстовой потенции или ее конкретной вер­ бальной реализации [Михайлович 1995]. Так, интертекстуальность в широ­ ком понимании определяется как «открытость», «незамкнутость» отдельного текста к уже существующему корпусу текстов» [Сандалова 1998:4];

в узком смысле она представляется как «текст в тексте», то есть «взаимодействие множества текстов друг с другом внутри одного произведения, выступающе­ го по отношению к этим текстам как целое к своей части» [Интертекстуаль­ ные связи в художественном тексте 1993: 3]. Общим для обоих подходов яв­ ляется признание того, что «залогом самовозрастания смысла текста» [Руд­ нев 1999: ИЗ] является соотношение инотекстового вкрапления и нового текстового окружения, «ассоциативные комбинации которых создают до­ полнительный смысл» [ЛЭС].

Становление в лингвистической науке антропоцентрической парадиг­ мы обусловило рассмотрение языка как «способа мышления» [Норман 1994] и шире - «среды и способа существования» человека [Гаспаров 1996], что дает новый толчок изучения собственно лингвистических механизмов ин­ тертекстуальности. В этом контексте особую актуальность получает идея о том, что «индивидуальный языковой опыт всякого человека формируется и развивается в постоянном и непрерывном взаимодействии с чужими выска­ зываниями. Этот опыт может быть охарактеризован как процесс освоения — более или менее творческого — чужих слов» [Бахтин 1979: 268-269].

Разрабатывая одну из ключевых идей современной лингвистики, идею языковой личности, Ю.Н. Караулов выделяет специальные механизмы (пре­ цедентные тексты), обусловливающее усвоение чужих слов и использование их в речи, а также определяет статус этих механизмов в структуре языковой способности человека [Караулов 1987]. Под прецедентными текстами пони­ маются «тексты, значимые для той или иной личности в познавательном и эмоциональном отношениях,, имеющие сверхличностный характер, то есть хорошо известные и широкому окружению данной личности, включая ее предшественников и современников, и, наконец, такие, обращение к кото­ рым возобновляется в дискурсе языковой личности» [Там же: 216].

Различие точек зрения на феномен прецедентных текстов во многом обусловлено особенностью современной науки, определяемой как «плюра­ лизм в лингвистических теориях» [Демьянков 1995, а также: Язык и наука конца XX века 1995] и выражающейся в том, что «во всех разделах языко­ знания появляется большое разнообразие мнений и теорий при истолковании одних и тех же фактов» [Гак 1998:13].

^ Среди основных подходов к изучению прецедентных текстов нами вы­ деляются когнитивный (Д.В. Багаева, Д.Б. Гудков, И.В. Захаренко, В.В. Красных, Я.В. Кузнецова, Т.Е. Никольская, Г.Г. Слышкин, Р.Л. Смула ковская);

лингвокулыпурологический (Н.Д. Бурвикова, В.Г. Костомаров, СЕ. Михайлова, Ю.Е. Прохоров, В.Н. Телия, Т.К.Н. Чинь);

структурно семантический (И.В. Арнольд, К.Х. Бэк, В.Н. Вакуров, А.А. Кожин, Е.В. Макаревич, A.M. Мелерович, Н.Г. Михальчук, В.М. Мокиенко, Т.В. Пономарева, А.В. Савченко, К.П. Сидоренко, В. Хлебда, О. Хлебцова);

коммуникативно-прагматический (Л.В. Балахонская, О.А. Дмитриева, Л.П. Дядечко, Е.А. Земская, СИ. Сметанина, Т.Б. Цырендоржиева, А.А. Хо валкина);

функциональный (И.В. Алещанова, И.В. Вольфсон, Ю.А. Гунько, Е.Б. Иванова, А,В. Исаева, А.Ю. Кожевников, Н.С. Олизько, И.М. Михалева, СП. Плотникова, Ю.А. Сорокин, А.Е. Супрун) и методический (Н.Ю. Бой­ ко, Е.Г.Ростова, И.И.Яценко), в рамках каждого из которых выявляются собственные значимые особенности изучаемого явления.

Для данного диссертационного исследования базовым является опре­ деление прецедентного текста, предложенное Ю.Н. Карауловым. Понимая под прецедентным текстом ментально-языковое образование, репрезентаци­ ей которого является некий культурно значимый текст, мы исходим из при­ знания психической природы означенного феномена, которая проявляется в том, что «прецедентные тексты, представляя собой готовые интеллектуаль­ но-эмоциональные блоки - стереотипы, образцы, мерки для сопоставления, используются как инструмент, облегчающий и ускоряющий осуществляемое языковой личностью переключение из «фактологического» контекста мысли в «ментальный», а возможно, и обратно» [Караулов 1987: 220]. За преце­ дентным текстом признается наличие знаковой ситуации, которая «развер­ тывается параллельно миру действительности и миру сознания как их знако­ вый аналог и знаковое выявление» [Никитин 1997: 24]. При таком подходе прецедентность изучается как языковой механизм, обеспечивающий сверты­ вание и хранение культурной информации (формирование фоновых знаний), # а также ее использование в процессе порождения речи.

Как и другие динамические стереотипы, прецедентные тексты являют­ ся механизмами порождения и восприятия текста и используются говоря щим в различных сферах общения. Однако для каждой из них значимыми становятся определенные функции и характеристики, а именно те, которые будут максимально соответствовать коммуникативным потребностям носи ^ телей языка в конкретных условиях. Прецедентные тексты, как устойчивые номинативно-эмотивные блоки, находящиеся в предречевой готовности, ак­ тивно используются в процессе создания журналистского текста, что неод­ нократно отмечалось многими исследователями [Арнольд 2002, Земская 1996, Зильберт 1996, Какорина 1996, Клушина 2002, Костомаров 1971, Ней­ ман 1996, Норман 1994, Мокиенко 1998, Слышкин 2002, Сметанина 2002, Солганик 1995, Федорова 2002].

Востребованность прецедентного текста в газетном дискурсе, по на­ шему мнению, обусловливается тем, что, обладая довольно устойчивой фор­ мально-семантической структурой, интертекстовое включение способно реализовать конструктивный принцип языка публицистики - чередование Ш экспрессии и стандарта [Костомаров 1971]. В неизмененной форме и при со­ хранении значения, сформированного традицией употребления или смысла­ ми источника, прецедентный текст ориентируется на формирование стандар­ та;

подвергаясь обыгрыванию, различным трансформациям, он вносит сти­ хию экспрессивности. Например, заголовок «Моя милиция меня бережет» в со­ ветских газетах часто соотносился с вполне определенным содержанием и оценочностью, и в этом смысле может быть причислен к ряду стереотипных номинативных средств. Так, наиболее характерное употребление этого заго­ ловка - в статье (СР 30.01.57) о подвигах милиционеров, охраняющих покой советских граждан. В современном газетном дискурсе этот прецедентный текст получает иную оценочность и становится экспрессивной единицей:

«Моя милиция меня...» (КП 27.06.97 - о милицейском беспределе, в частности о фактах избиения задержанных). Семантическая деформация прецедентного текста во ^ втором примере создается с помощью значимого отсутствия лексемы, под­ черкнутого многоточием, которое в контексте статьи приобретает статус фи­ гуры умолчания. Смысловая лакуна, образованная на месте пропуска лексе мы может быть заполнена по-разному в зависимости от пресуппозиции го­ ворящего, но в любом случае она ориентирована на антонимическое проти­ вопоставление этого значения смыслу цитаты в тексте-источнике и в дис F курсе предшествующего периода.

Основная особенность, которая связана с бытованием прецедентного текста в газетном дискурсе, - тяготение цитат к инициальным позициям, на­ пример, газетному заголовку. Эта специфическая особенность газетного языка неоднократно отмечалась лингвистами [Аникина 1970, Бубнова 1992, Губенко 1969, Земская 1996а, 19966;

Лазарева1989, Николаева 1996, Норман 1994, Терентьева 1996]. Газетный заголовок является самой сильной, «ак­ центируемой позицией» [Зильберт 1996], поэтому прецедентный текст как механизм формирования и хранения скрытых смыслов именно здесь может максимально реализовать весь свой формально-семантический потенциал.

Используемый в заголовке, прецедентный текст становится мини-текстом, Щ посредством которого читатель может получить «самое общее представле­ ние о главных событиях дня по заголовкам и подзаголовкам и прочесть только то, что его особо интересует» [Арнольд 2002: 347]. Бытование куль­ турно значимых текстов в газетных заголовках направлено также на реали­ зацию функции привлечения внимания (или контактоустанавливающая, фа тическая) [Кухаренко 1988], прогнозирующей [Корытная 1996, Шейгал 2000], «функции побуждения к прочтению» [Водак 1997].

Используемый в заголовке прецедентный текст «обнаруживает само­ достаточность в реализации прагматичности и информативности» [Михай­ лова 2001: 74—75]. Прецедентный текст газетного заголовка может выражать базовые функции газетного дискурса: информативную и функцию воздейст­ вия [Вепрева 2002, Григорьева 2000, Долгирева 2002, Коньков 1995, Кохтев 1980, Лебединская 1999, Рогова 1979, Трошина 1990, Язык и стиль средств ^ массовой информации и пропаганды 1980].

прецедентный заголовок может быть ориентирован на передачу толь­ ко информативной канвы текста. Это проявляется в случаях, когда связь ме­ жду лексемами цитаты и темой статьи исключительно предметная:

«Жаркое солнце пустыни и что ему противопоставить» (Изв. 09.07.77 - о средствах борьбы с жарой), «Трусишка ль зайка серенький» (Изв. 01.01.77 — о зайцах), «Калина красная» (Изв. 03.03.77 — о целебных свойствах калины), «Распрягают хлопцы коней»

(Изв. 01.08.67 - об окончании сельскохозяйственных работ), «В городском саду игра­ ем» (КП 05.11.87 - о футбольном матче, проведенном в парке отдыха), «Больной по собственному желанию» (Изв. 12.08.87 - о симулянтах).

Большое число примеров, особенно из советских газет, показывают использование прецедентного заголовка как средства создания оценочности:

«Прекрасен наш Союз!» (Изв. 29.12.77 - о жизни в СССР), «Государственный чело­ век» (Изв. 06.05.67 - о герое соцтруда), «Умейте властвовать водой» (Изв. 02.06.67), «Не ради славы» (СР 25.11.77 - о героях труда), «Наш паровоз, вперед лети» (КП 04.10.87 - об отремонтированном паровозе).

Наиболее частой в современных газетах является реализация информа­ тивной и ценностно-ориентирующей функции прецедентных текстов одно­ временно. Например, в статье «Миллион белых роз» (КП 11.03.97) рассказывает­ ся об огромном букете, который подарил бедный студент своей возлюблен­ # ной. Прецедентный текст не только формирует дополнительные смыслы тек­ ста, вводя более широкий культурный контекст, но и создает особый эмо­ ционально-оценочный колорит повествования. Аналогичные явления сопро­ вождают использование цитат в следующих примерах:

«Огласите весь список, пожалуйста!» (СР 11.12.97 — пенсионеры просят опубликовать список кандидатов в депутаты, которые покупают голоса), «Операция Ы: Бывалого об­ лапошили в Литве» (КА 19.06.97 - Е. Моргунов оказался жертвой мошенников), «Без морской воды и не туды, и не сюды» (КП 14.08.97 - о пользе морской воды), «На дале­ кой стороне, на чужой планете» (КП 10.07.97 - о путешествиях студентов за границу и обучении там).

Значимость прецедентного текста для смыслового пространства газет­ ного дискурса обусловлена также такими признаками его, как лаконичность и экономия при передаче информации [Баранов, Добровольский 1997;

Вал гина 2001;

Николаева 1996;

Розенталь 1980]. Например, статья, озаглавлен­ ная «Хворосту воз» (Изв. 04.09.67), рассказывает о том, что многодетная мать не может получить обещанное ей топливо. Отсылка к тексту-источнику через прецедентный текст заголовка позволяет определить дополнительные смыс­ лы и оценочность, наводимую исходным контекстом цитаты. Другим приме ром может служить статья «Понадобились... мертвые души» (СР 14.04.87), в ко­ торой речь идет о том, как власти турецкого города увеличили количество жителей на бумаге, чтобы получить определенные льготы. Отсылка к из­ вестному тексту позволяет в сжатых текстовых рамках сформировать оце ночность.

Лаконичность формы и смысловая емкость прецедентных текстов как средств выразительности определяет их популярность на протяжении всей второй половины XX века, особенно в газетном дискурсе. Например, цита­ та из романа Булгакова, озаглавившая статью «Нехорошая квартира» (Изв.

29.01.97) о квартирных аферах, значительно расширяет смысловое и оценоч­ ное пространство принимающих контекстов. Это положение относится и к другим примерам:

«Роковые яйца» (КП 06.11.97 - о сальмонеллезе), «Не верьте подругам, прописку про­ сящим» (КА 26.08.97 - о мошенницах), «Нам бы день простоять, да ночь продержать­ ся» (КП 28.05.97 - о положении на таджико-афганской границе), «Немая сцена» (Изв.

29.05.97 - на Кубани получило огласку секретное донесение полномочного представи­ теля президента), «Я вам куратора в Вольтеры дам...» (Изв. 28.03.97 — о назначении Чубайса куратором СМИ), «У генералов всегда лейтенант виноват» (КП 17.09.97 — о кризисе в армии).

В этих и подобных случаях прецедентные тексты не только являются универсальным средством речевой экономии, но и отвечают требованиям га­ зетного языка, призванного наиболее оперативно и лаконично представлять информацию. Таким образом осуществляется «конденсирующая фуньсция»

заголовка [Коваленко 2002], при которой информация статьи вбирается ци­ татой и стоящим за ней прецедентньп^ текстом.

Опора на знания, общие для коммуникантов (журналистов и читате­ лей), обеспечивает эффективное построение и восприятие сообщения, боль­ шинство смыслов которого выведены в подтекст. Так, строки из песни «Шу­ мел камыш, деревья гнулись» в дискурсе советских газет имели особое значение:

они использовались применительно к теме, связанной с употреблением алко­ голя. Именно этот стереотип обыгрывается (разрушается) в статье «О чем шумит камыш?» (СР 12.05.97): «Любителей пикантных историй разочаруем срезу: речь пойдет не о похождениях захмелевшей компании, нестройным хором поющей популя ную песню про камыш. Нет, мы имеем в виду не песенный камыш, а самый обыкновенный - болотную траву». Часто это значение выводится в подтекст, что позволяет выразить максимально большое число смыслов с минимальными затратами языковых средств, как, например, в статье «Шумит камыш» у проходной» (КП 23.02.57), направленной против торговли спиртными напитками рядом с заво­ дами.

Апеллируя к когнитивному компоненту семантической структуры прецедентного текста, журналист во многом «интеллектуализирует» сооб­ щение, ориентация на прецедентные тексты как некие когнитивные стерео­ типы при передаче информации связывается с социально престижной стра­ тегией речевого поведения [Виноградов 1996, Винокур 1993, Сметанина 2002], направленного на самопрезентацию говорящего, при условии, что «адресат является весьма эрудированным человеком» [Иванова 1998:39].

Даже в случаях, когда прецедентный текст используется в качестве го­ тового номинативного блока без семантической связи с источником, он не теряет свою значимость для газетного дискурса, поскольку облегчает журна­ листу процесс речепорождения и «полноценно выполняет все языковые функции (в том числе коммзшикативную, номинативную, фатическую)»

[Норман 1994: 94].

Например, статья «Курьеры, курьеры, курьеры... Тридцать пять тысяч одних курье­ ров...» (Изв. 15.01.97) рассказывает об одной из крупнейших в России фирм, предос­ тавляющих курьерские услуги.

Связь между заголовком и статьей предметная, она не затрагивает се­ мантические ассоциации с исходным текстом и не требует введения его зна­ чений в смысловую структуру принимающего текста. Однако яркость номи­ нации, построенной на прецедентном тексте, служит наиболее эффективным способом привлечения читательского внимания именно к этому материалу.

Аналогичные примеры представлены в следующих заголовках:

«Избранные места из перебранки премьера с депутатами» (КП 10.10.97), «Секс-бомбы 70-х: есть еще порох под мини-юбкой» (КП 27.08.97), «Собрать бы книги все - да съесть» (КП 07.10.97 - о любимых блюдах литературных героев), «Кричали женщины «Мура!» и в воздух лифчики бросали» (КП 04.07.97 — ученые доказали, что нет связи между обязательным ношением бюстгальтеров и профилактикой раковых заболева­ ний), «Божественная комедия инаугурации» (СР 30.01.97), «Сатана тут правит бал»

(Изв. 01.02.97 - о секте сатанистов), «Мальчик на сцене силен в консумации» (КП 29.07.97 - о стриптизе).

Подобным использованием прецедентных текстов журналист стремит­ ся не только привлечь внимание читателя к своей статье, но и вовлечь его в определенную игру, целью которой становится припоминание исходной формы цитаты и ее источника. В этом случае реализуется игровая (людиче ская) функция прецедентного текста [Слышкин 2000], которая сегодня как никогда актуальна, поскольку выражает особое состояние современного языка и культуры - их карнавализацию [Костомаров, Бурвикова 2001]. Так называемый цитатный бум как отражение активизировавшейся игровой сти­ хии языка проявляется, прежде всего, в обилии прецедентных текстов, ис­ пользуемых в современном газетном дискурсе.

Прецедентные тексты газетного дискурса способны фиксировать ди­ намические изменения в различных подсистемах языка [Костючук 1995, Солганик 1995]. Так, анализ замещенных компонентов цитаты позволяет вы­ явить некоторые современные тенденции, происходящие в лексике. Напри­ мер, на месте замещенных компонентов исходных цитат часто актуализиру­ ются новейшие заимствования:

«Божественная комедия инаугурации» (СР 30.01.97), «Выдь на Волгу! Чей сэконд-хенд раздается?» (КП 16.12.97), «Кондоминиум как средство предохранения от Швондеров»

(КП 11.03.97), «Инвесторы всего мира, объединяйтесь» (Изв. 20.05.97), «Не пей, «хай джекером» станешь» (Изв. 22.01.97), «Самый гуманный суд в мире прощает даже кил­ леров» (КП 21.08.97), «Ударим эмиссией по секвестру» (КП 16.05.97), «Я ^риэлтеры пойду» (Изв. 26.08.97).

Экспансия сниженной лексики также нашла свое отражение в зерка­ ле современных прецедентных текстов.

Например, «Мой дядя, падла, вор в законе» (КП 31.01.97), «Если б я был султан, я б «послал» всех жен» (КП 14.03.97), «Кричали женпщны «мура» и в возрух лифчики бро­ сал» (КП 04.07.97), «Нары - это вам не Рио» (КП 26.04.97), «По умению дурить народ мы опять «впереди планеты всей» (КП 15.07.97), «Политическая осень - 97: в бой идут одни дураки» (КП 09.09.97), «Остановись мгновенье - я балдею» (КП 06.12.97).

В современном газетном дискурсе часто актуализируются такие цитаты, ко­ торые и в исходной форме имеют сниженный лексический компонент:

«Не валяй дурака, Америка» (КП 25.01.97), «Он пугал моргала выколю, а люди смея­ лись» (КП 28.01.97), «Ох, Бань, умру от депутатика, смотри, как вертится нахал»(КП.

27.05.97), «Ричи Блекмор: нас на бабу променял» (КП 18.07.97).

Активизация процессов в области современного словообразования также нашла отражение в облике прецедентных текстов современных газет.

Так, в заголовке «Обыкновенный лукашизм» (Изв. 18.04.97) название кинофиль­ ма подвергнуто лексической замене, но новый лексический компонент по­ # строен по той же словообразовательной модели, что и замещенный. Узна­ ваемость цитаты в этом случае позволяет через соотнесение с культурно значимой информацией создать определенную оценочность.

Часто словообразовательное «искажение» компонента цитаты служит источником языковой игры. Так, большому количеству трансформаций под­ вергается цитата «плюс электрификация всей страны». В советском газетном дискурсе соответствующий прецедентный текст обладал идеологической значимостью и положительным оценочным потенциалом. Изменения во вне языковой действительности и языке сформировали новую традицию его употребления. Теперь он служит для выражения других интенций говоряще­ го, например, передачи иронии, как в заголовке "Плюс церетелизация всей Мо­ сквы" (КП 01.02.97 - о творчестве Церетели). При ЭТОМ, чем более неожидан вы­ бор производящей основы, тем сильнее комический эффект. При большей семантической близости производящих основ к исходному слову комиче­ ский эффект выражен слабее. Например, в заголовке "...Плюс паровозизация всей Украины" (КП 08.04.97) ироническое, ерническое отношение автора менее явно, чем в другом - "Презерватизация всей страны" (КП 20.06.97).

Нарушение стабильного равновесия между «официальным» и «неофи­ циальным» приводит к тому, что в речевой манере современных носителей языка доминирует стихия ерничества, активно проникающая во все речевые сферы. Исследователи отмечают, что это явление «свойственно... всем язы­ кам посттоталитарных обществ» [Земская 1996а: 25, Вержбицка 1993]. Язы­ ковое ерничество проявляется, прежде всего, в современных трансформаци­ ях идеологически маркированных цитат:

«Съели мыши у тачанки все четыре колеса» (КП 24.05.97), «Не стесняйся, милая, лифа своего, он ведь с нашим знаменем цвета одного» (КП 28.08.97), «Футболисты всех стран, объединяйтесь!» (КП 12.04.97), «Советуем вьшить. Как вести себя на демонст рации, чтобы не было мучительно больно» (КП 27.03.97), «Пол-литра за путевку в жизнь» (КП 17.04.97).

Это свойство цитат фиксировать изменения в современном языке под­ держивается средой их бытования, поскольку «периодика известна своим «заинтересованным отношением» к языковым инновациям: она быстрее дру­ гих улавливает изменения, происходящие в живой речи носителей языка»

[Норман 1994: 17].

Прецедентный текст как языковая единица обладает определенной се­ мантикой и актуализируется в виде цитаты. Семантическая структура преце­ дентного текста может быть представлена взаимосвязью двух компонентов:

когнитивного (сформированного смыслами исходного текста) и прагматиче­ ского (оценками, связанными с исходным текстом, его ассоциативным по­ тенциалом). По нашему мнению, структуру прецедентного текста можно представить в виде сочетания двух элементов: формы и содержания. Под формой понимается вербальный знак (слово, словосочетание или предложе­ ние), представляющий собой инотекстовое включение. Таким образом, с точки зрения формы прецедентный текст может быть представлен следую­ щими единицами: названием произведения, цитатой или прецедентным име­ нем. Содержательная сторона прецедентного текста включает в себя два компонента: когнитивный и прагматический. Признавая двусторонний ха­ рактер рассматриваемой единицы, мы выделяем двойственную природу ка­ ждого содержательного компонента, который формируется как исходными смыслами (текстом-донором), так и ситуативными, контекстуально обуслов­ ленными значениями принимающего текста. Структура прецедентного тек­ ста в единстве формальной и содержательной организации может быть пред­ ставлена в виде следующей схемы (см. схему № 1).

В целом прецедентный текст при функционировании в газетном дис­ курсе может быть представлен в виде смысловой лакуны, наполняемой раз­ ным содержанием в зависимости от того, какие компоненты семантики при­ нимают участие в процессе смыслопорождения, с одной стороны, и приме нительно к какому контексту актуализирован соответствующий прецедент­ ный текст, с другой.

Схема № Структура прецедентного текста Форма: цитата, название, имя Содержание: \ Х^ ^ I I когнитивное прагматическое II i i I •\ мотивированное сформированное I Ф ж Ф Ф И Х Д Ы принимающим СОН М исходным принимающим I текстом текстом текстом текстом Проиллюстрируем это положение использованием в современном га­ зетном дискурсе цитаты из «Песенки оленевода» (стихи В.Е. Бахнова и Я.А.

Костюковского): «Самолет - хорошо, а олени - лучше!». Так, две статьи с общим названием «А олени - лучше!» (Изв.05.06.97, Изв. 27.09.97) соотнесены с разной проблематикой, соответственно имеют разное значение, несут собственную индивидуально-авторскую оценочность. В статье от 27.09.97 речь идет о фес­ тивале ТВ-6 в городе Сургут, гости и участники которого остались довольны теплым приемом, оказанном жителями Ханты-Мансийского автономного округа. Автор обыгрывает прецедентный текст заголовка следующим обра­ зом: «А ханты... вернулись в свои стойбища. Пугачева - хорошо, Демидов - хорошо, ТВ 6 - хорошо, а олени - лучше... У них (хантов - О.С) свои ценности». Лексема «олени»

получает семантическое наслоение, обозначающее в подобном контексте круг явлений культуры, специфичных и ценных для данного народа, что свя­ зано с положительной оценочностью, эксплицированной сравнительной сте­ пенью наречия «хорошо», и наводимой оценкой, содержащейся в тексте источнике. Другой смысл вложен в эту же фразу, когда она используется в рубрике «Цитата на первую полосу». Высказывание Г. Зюганова о предложении Б. Немцова «пересадить» всех чиновников в «Волги»: «Слава богу, что он не с Чукотки приехал, а то пересадил бы все правительство на оленей» — озаглавлено «А олени -лучше!» (Изв. 05.06.97). Связь ключевых слов заголовка и цитаты, опора на смыслы исходного текста способствуют тому, что на первый план выдви гается сравнение различных видов транспорта, в выборе журналиста, экс­ плицированном в заголовке, представлено его ироничное отношение как к автору комментируемого высказывания, так и к самой ситуации, знаком ко­ торой является соответствующее высказывание Г. Зюганова.

При трансформации цитаты, например, замене одного или нескольких лексических компонентов, ослабляется его связь с текстом-источником, что отражается в когнитивном содержании актуализируемого прецедентного текста. Так, под заголовком «Снегоход - хорошо, а собаки - лучше!» (КП 12.04.97) помещена статья о том, что в связи с недостаточным финансированием по­ граничники вынуждены использовать более дешевые средства передвижения - собачьи упряжки. Отношение журналиста к этому «медиа-событию» вы­ ражается путем сопоставления разных лексем в пределах модели: если для исходной формы цитаты второй лексический компонент оценивался как бо­ лее престижный, то применительно к конкретной тематике статьи — наобо­ рот. Это несовпадениие авторских модальностей приводит к тому, что кон­ кретная ситуация снижается, а трансформированная цитата служит средст­ вом создания иронии. Однако другая трансформация данной цитаты может нести абсолютно противоположную оценочность. Например, в статье «Экс карго - хорошо, а вареники - лучше!» (КП 19.04.97) рассказывается о банкете по­ сле встречи на высшем уровне в Страсбурге, на котором все участники вы­ соко оценили блюда русской кухни. Прецедентный текст при погашении се­ мы «транспорт» сохраняет лишь формально-грамматическую структуру (противопоставление - сравнение), наполненную другим, ситуативно моти­ вированным смыслом и, соотносимый с оценочностью этой ситуации, фор­ мирует положительный коннотативный фон.

Таким образом, при использовании одного и того же прецедентного текста в зависимости от того, к какому компоненту семантики апеллирует автор, могут создаваться разные смыслы и оценки, что обусловлено, прежде всего, семантической сложностью данного явления.

Многообразие смыслового наполнения цитаты связано с понятием ак­ туализации, характеризующейся «таким использованием в определенных стилистических целях языковых средств, при котором они воспринимаются на фоне контекста... Прием актуализации... связан с усилением смысловой и стилистической нагруженности (единицы - О.С.) в тексте» [Кохтев 1980: 40, Коваленко 2002]. Введение в исследование понятия «актуализация» позволя­ ет сделать предметом изучения особое влияние принимающего текста на се­ мантику цитаты и ее конкретное контекстуальное значение [Коверина 1975].

При функционировании интертекстовых включений в новом словесном ок­ ружении отмечаются различные соотношения их семантики, структуры и контекста. Каждому прецедентному тексту свойственно несколько типов ак­ туализаций, определяемых в зависимости от набора актуализированных структурных элементов. Обязательными являются когнитивный и прагмати­ ческий компоненты, связанные с принимающим текстом (контекстом и кон ситуацией), факультативными — ориентированные на интертекстовую дина­ мику. Таким образом, нами выделяются следующие типы актуализаций пре­ цедентных текстов:

1) Формальная актуализация, при которой значимой является сама форма прецедентного текста: обращение к тексту-источнику и его смыслам и оценкам оказываются избыточными (факультативными).

Например, при актуализации прецедентного текста, связанного с на­ званием фильма «Холодное лето пятьдесят третьего...» в заголовках: вараз ное лето 97-го» (Изв. 04.06.97), «Грибное лето 97-го года» (КП 21.08.97), СМЫС­ ЛЫ исходного текста для понимания конкретных газетных статей ос­ таются незадействованными;

значения трансформированных цитат обусловлены принимающим текстом (не случайно замещенные компо­ ненты — атрибут и числительное — ориентированы на конкретную те­ матику статьи), интертекстовые включения используются здесь в но­ минативной функции как форма для создания заголовка.

2) Когнитивная актуализация прецедентных текстов, соотносимая с такими явлениями, как намек, аллюзия, реминисценция, представляет собой введение интертекстового включения, для понимания которого должен быть актуализирован определенный круг смыслов исходного текста. Например, для интерпретации смысла заголовков: «Грозит ли России «холодное лето» 97-го?» (КП 03.02.97), «Лето 97-го станет «холодным»

(КП 30.05.97) - читатель должен обладать некоторыми знаниями, свя­ занными с соответствующим фильмом. Тема амнистии, основная для обоих текстов (принимающего и исходного), служит той мотивацион ной основой, которая позволяет не только актуализировать прецедент­ ный текст в заголовке, но и расширить смысловую перспективу вто­ ричного текста.

3) Прагматическая актуализация прецедентного текста опирается на представления о круге ситуаций, применительно к которым может быть использована соответствующая цитата. Знание исходного текста и его смыслов в этом случае представляется факультативным или даже избыточным, однако ассоциативный потенциал текста-источника часто важен для формирования оценочности. Так, заголовки «Лед и пламень»

в советских газетах могут быть соотносимы с обширным кругом явле­ ний: «Лед и пламень» (Изв. 07.01.77 - об изучении советскими учеными ледников и вулканов);

«Лед и пламень» (СР 07.01.67 — о разработке тепловых трансформа­ торов);

«Лед и пламень» (Изв. 19.01.67 - о жизни Дзержинского);

«Лед и пламень»


(КП 06.07.67 - о советском фильме-победителе кинофестиваля). Использование пушкинского прецедентного текста вне смысловых взаимосвязей с текстом «Евгения Онегина» служит в таких случаях для создания по­ ложительной оценки предмета речи, сформированной ассоциативным потенциалом имени автора и идеологически маркированным отноше­ нием к его творчеству. Часто для создания положительной оценочно­ сти в советских газетах используются цитаты из идеологически значи мых текстов, что приводит к прагматическому наслоению оценочности исходного текста на принимающий.

4) Наибольшей «прецедентной глубиной» [Прохоров 1996] характеризу­ ется когнитивно-прагматическая актуализация прецедентного тек­ ста, для которой значимыми являются все компоненты семантической структуры цитаты. Так, при актуализации в газетном заголовке «Пере­ крашивая Иудушку» (СР 27.09.87) прецедентного имени автор апеллирует к нескольким текстам и их смыслам. Во-первых, в заголовке содер­ жится обращение к произведению М.Е. Салтыкова-Щедрина «Господа Головлевы», в котором один из героев (Порфирий Владимирович Го­ ловлев) получает «прецедентное» прозвище «Иудушка» «за свое сло­ воблудие о любви к ближним при крайней алчности и хищности, жес­ токости в реальных действиях» [БСКСРЯ]. В прецедентном имени формируется когнитивный компонент, ориентированный как на ис­ ходный текст (Библию), так и на актуализатор (произведение М.Е.

Салтыкова-Щедрина). При употреблении данного литературного име­ ни как «элемента коллективного когнитивного пространства» [Ни­ кольская 2000: 234] в позиции предиката создается определенный под­ текст: имя употребляется применительно к человеку, о котором можно сказать, что он лицемер и ханжа, прикрывающий жестокие и подлые поступки маской добродетели. Оценочность в этом случае сформиро­ вана еще в тексте-источнике, расширена актуализатором и проециру­ ется на принимающий текст. При обращении к тематике газетной ста­ тьи (посвященной разоблачению попыток «обелить» Троцкого) выявляется еще одна апелляция к другому тексту, обладающему большой прагматиче­ ской нагруженностью — работе В.И. Ленина «О краске стьща у Иудушки Троцкого», в которой в частности отмечается: «кадетский Иудушка Головлев способен внушить самое жгучее чувство ненависти и презрения (курсив мой О.С.)» [БСКСРЯ]. Таким образом, при актуализации прецедентного име­ ни в данном газетном заголовке происходит формирование широкого подтекста, репрезентирующего не только смыслы исходных текстов (текста-источника и текстов-актуализаторов), но их оценочности.

По признаку семантической нагруженности цитаты в принимающем тексте формальная актуализация противопоставляется остальным типам, од­ нако именно ее выделение позволяет снять противоречие, возникающее при семантическом подходе к феномену интертекстуальности. Любое «чужое слово», характеризуемое сменой «субъекта речи» [Арнольд 2002], признает­ ся нами интертекстовым, семантическая опустошенность той или цитаты при этом обусловлена функционально и создает определенный стилистиче­ ский эффект. Следовательно, можно говорить не о различных типах интер­ текстов [Гаспаров 2001, Щеглов 1990], а о различных видах использованиях цитаты, определяемых в зависимости от уровня структуры, представленной и мотивированной в конкретном употреблении. Например, прецедентный текст в заголовке статьи «Дорогая моя столица» (СР 19.09.97) сохраняет ориента­ цию на смыслы текста-источника («Песня о Москве» на стихи М. Лисянского):

описание празднования Дня города и его эмоционально-оценочная аранжи­ ровка поддерживается ассоциативным и оценочным потенциалом исходного для цитаты текста. Иное контекстуальное значение свойственно этой же ци­ тате в заголовке «Дорогая моя столица» (КП 12.04.97) статьи о затратах на празд­ нование Дня города, которое расценивается журналистом, как «пир во время чумы, когда треть населения находится за чертой бедности». В этом случае ослабляется соотношение принимающего и исходного текстов на уровне се­ мантической осложненности цитаты: отсутствует их смысловая преемствен­ ность. Контекстуальный смысл цитаты формируется семантическим сдвигом значения прилагательного, употребленного в значении: «имеющий высокую це­ ну, а также (о цене) высокий» [СОШ], а следовательно, самого выражения. Обра­ щение к тексту-источнику в этом случае факультативно, поскольку оно не является необходимым условием понимания заголовка, но помогает выявить журналистскую иронию, точкой отсчета при этом будет исходное смысловое наполнение цитаты в тексте-источнике, сформированное вокруг других зна чений прилагательного «дорогой»: «3. Такой, которым дорожат... 4. Любезный, ми­ лый, любимый» [СОШ].

Таким образом, актуализация прецедентного текста представляется нам как такое введение интертекстового фрагмента в новое речевое произве­ дение, при котором происходит определенный отбор структурных компо­ нентов: только формальный (при формальной актуализации) или формаль­ ный и содержательный (для когнитивной, прагматической и когнитивно прагматической актуализаций).

Любой суперсегментной единице языка в речевом функционировании свойствен широкий диапазон варьирования: как формального, так и содер­ жательного. Использование прецедентного текста в газетном заголовке под­ разумевает его трансформацию: «при цитировании знак попадает в новый речевой и прагматический контекст и, подчиняясь его «конструктивному принципу» (термин Ю.Н. Тынянова), в определенной мере модифицирует свое значение и коннотацию» [Киклевич 1993: 18]. Иными словами, цитиро­ вание обычно сопровождается элементами семантической деривации, по­ скольку полное сохранение содержания знака в новом контексте невозможно уже потому, что, как указывал А.Ф. Лосев, значение знака есть знак, взятый «в свете своего контекста» [Лосев 1993]. Учет особенностей речевой практи­ ки приводит к тому, что внимание исследователей направлено на анализ способов варьирования устойчивых словесных комплексов: фразеологизмов [Вакуров 1994, Коваленко 2002, Мелерович, Мокиенко 1997, Михальчук 2002, Пономарева 2002, Савченко 2002, Тюменцева 2002, Усачев 1999, Цен кова 1995], крылатых слов и цитат [Алефиренко 1988, Арнольд 2002, Бэк 2002, Гашева 1995, Земская 1996, Какорина 1996, Макаревич 1999, Савченко 2002, Сидоренко 1999, Сметанина 2002]. Общим положением для большин­ ства из указанных и многих других исследований является выделение трех типов модификации сверхсловных языковых единиц в речи: структурного, семантического и структурно-семантического.

По нашему мнению, каждому типу актуализации прецедентных тек­ стов характерен свой набор типов и способов модификации соответствую­ щей цитаты. Так, применительно к формальной актуализации прецедентного текста невозможно говорить о наличии структурных изменений соответст­ вующей цитаты, поскольку интертекстовый фрагмент, лишенный смысловой связи с породившим его текстом, всегда характеризуется семантическим сдвигом значения относительно исходного текста, независимо от того, под­ вержена его структура каким-либо изменениям или нет. Структурная транс­ формация нехарактерна и для прагматической актуализации, особенно той ее разновидности, когда средством оценки выступает не авторская модальность текста-источника, а ассоциативный потенциал имени автора. Нивелирова­ ние когнитивного компонента семантики прецедентных текстов уже обу­ словливает наличие семантических сдвигов в значении цитаты, а структур­ ные модификации всегда осложняются содержательными. Таким образом, для способов актуализаций, при которых задействованной является только форма цитаты или связанная с ней оценочность, характерны семантические и структурно-семантические модификации цитаты. При апелляции к когни­ тивному компоненту семантики прецедентных текстов возникает целый ряд случаев, когда семантического сдвига в значении цитаты не происходит, но приведенная форма отличается от канонической.

Рассмотрению особенностей трансформации цитат, характерных для различных видов актуализаций прецедентных текстов, посвящены следую­ щие параграфы настоящей главы.

§ 1.2. Динамические изменения корпуса прецедентных текстов газет 50-90-х годов Любому дискурсу, в том числе и газетному, свойствен определенный набор (корпус) прецедентных текстов. Под корпусом прецедентных текстов в данном исследовании понимается совокупность интертекстовых компо­ нентов (в единстве их формальных и содержательных аспектов и во всем многообразии вариантов репрезентации), представленная в рассматриваемом типе дискурса.

Понятие корпуса прецедентных текстов соотносимо с терминами «когнитивное пространство», «когнитивная база» [Язык, сознание, комму­ никация 1997а, 19976]. Дифференцируемая как «определенным образом структурированная совокупность необходимо обязательных знаний и нацио­ нально детерминированных представлений того или иного национально лингво-культурного сообщества» [Красных 1997а: 131], когнитивная база характерна для культуры и языка в целом. При таком подходе когнитивной базой может быть признана «семиосфера», которую составляет «не времен­ ной срез, а вся толща текстов культуры» [Лотман 2000: 254].

Корпус прецедентных текстов, неотъемлемой частью которого явля­ ются не только выработанные в традициях соответствующей культуры сте­ реотипы восприятия того или иного текста, но и социальные модели поведе­ ния, оцениваемые как «допустимые/недопустимые» [Прохоров 1996], опре­ деляет культурную парадигму общества, при попытке изменить которую «ведется «атака» на прецедентные феномены, одни их которых выпадают из когнитивной базы, а другие входят в нее» [Гудков 1997а: 126].

Корпус прецедентных текстов, по мнению Ю.Н. Караулова, «формируется из произведений русской, советской, мировой классики» [Ка­ раулов 1987: 217]. Однако литература не является их единственным источ­ ником, и неправомерно связывать феномен прецедентности только с литера­ турными текстами: «в наше время в числе прецедентных, наряду с художе­ ственными, фигурируют и библейские тексты, и виды устной народной сло вескости..., и публицистические произведения историко-философского и по­ литического звучания» [Караулов 1987: 216]. Несмотря на столь широкий круг источников, определенный Ю.Н. Карауловым, следует отметить, что прецедентные тексты могут также формироваться под воздействием массо­ вой культуры: кинофильмов, театральных постановок, популярных песен, названий произведений других видов искусства (живопись, музыка), рекла­ мы.


Прецедентные тексты характеризуются широкой известностью для но­ сителей языка, возникающей благодаря тому, что тексты-источники состав­ ляют «культурный минимум» и входят в школьную программу, а также мо­ гут быть известны понаслышке. Продолжая размышления Ю.Н. Караулова, мы полагаем, что «накапливание» прецедентных текстов в прагматиконе языковой личности осуществляется путем присвоения культурно значимых текстов говорящим в процессе собственного культурного опыта или в про­ цессе взаимодействия с окружающей культурной средой. Применительно ко второму способу пополнения прагматикона верно утверждение, что «совре­ менный человек вырабатывает свою культуру не путем целенаправленной деятельности по дальнейшему развитию основных знаний, приобретенных им за годы, а под воздействием непрерывного потока отдельных элементов культуры, которые постепенно накапливаются в процессе культурной дея­ тельности» [Моль 1973: 119]. Особая роль при таком формировании культу­ ры принадлежит средствам массовой информации, которые и формируют «мозаичность» как одну из ее важнейших характеристик.

Для ряда исследований прецедентных текстов характерно стремление ограничить круг исследуемых явлений, определить базовый набор нацио­ нально-специфичных единиц. Одним из методов, позволяющих определить состав корпуса прецедентных текстов, является «анализ текстовых реминис­ ценций, содержащихся в произведениях смехового жанра» [Слышкин 1998:

205]. Другой подход к установлению корпуса цитат выделяется при исполь­ зовании ассоциативного эксперимента, когда испытуемым в качестве стиму ла предлагаются цитаты или имена писателей и поэтов [Ростова 1993]. На наш взгляд, результаты этого исследования дают материал скорее об уровне «прецедентной компетенции» участников эксперимента, чем затрагивают такие важные проблемы, как степень освоенности и глубину понимания пре­ цедентного текста и его смыслообразующего потенциала.

При выделении корпуса прецедентных текстов можно использовать сопоставительный анализ словарей, в частности толковых, в которых: преце­ дентные тексты паспортизируются как единицы языка, и ассоциативных, представляющих цитаты «в предречевой готовности» [Караулов 1993: 191].

Несмотря на то, что круг прецедентных текстов толковых словарей (СОШ, MAC, БАС) ориентирован на образцы элитарной культуры, в отличие от ас­ социативного словаря (РАС), показывающего значимость для усредненной языковой личности цитат из текстов массовой культурой, сопоставление данных, полученных методом сплошной выборки, позволяет «отсеять», с одной стороны, цитаты-однодневки из популярных в определенную эпоху произведений, с другой, цитаты из классики, мало известные среднему носи­ телю языка. В результате также возможно выделение единиц, входящих в ядро корпуса прецедентных текстов (подобное исследование проводилось нами ранее, основные выводы представлены в статье [Семенец 1999]^).

Все рассмотренные попытки представить корпус прецедентных тек­ стов имеют существенный недостаток: они не отражают его динамичность, поскольку «все элементы семиосферы находятся не в статическом, а в под­ вижном, динамическом соотношении» [Лотман 2000: 253, см. также Арнольд 1995], как, впрочем, и сама культура, функционирующая в соответствии с «процессом преемственности и эволюции» [Степанов 2001: 26]. Представле­ ние корпуса прецедентных текстов чаще ориентируется на статику, на выяв­ ление круга цитат, свойственного определенной эпохе. Поскольку корпус прецедентных текстов исторически изменчив, необходимо учитывать его ' Семенец СП. Прецедентные тексты в ассоциативном и толковых словарях // Русистика: лингвистическая парадигма конца XX века: Материалы научной конференции, посвященной 80-летию филологического факультета РГПУ им. А.И. Герцена и 75-летию проф. С.Г. Ильенко (С.-Петербург, 17-19 ноября 1998 г.). СПб., 1999.-С. 124-126.

динамику. Подвижность корпуса цитат связана не только с появлением но­ вых текстов, но и «с изменениями культурного уровня носителей языка, сменой господствующих политических взглядов» [Супрун 1995: 23].

Таким образом, возникает необходимость говорить о двух осях в изу­ чении прецедентных текстов: статике и динамике их в неразрывной взаимо­ связи, поскольку «в языке... все движется, все изменяется, остановка, за­ стой- явление кажущееся;

это частный случай движения при условии ми­ нимальных изменений. Статика есть только частный момент динамики» [Бо дуэн де Куртенэ 1963: 349]. Рассматриваемый нами корпус прецедентных текстов является лишь частью общего корпуса. Выбор тех или иных цитат, их частотность и место в общей парадигме во многом определяются как субъективными факторами, например, «прецедентной компетенцией» гово­ рящего, так и объективными — особенностями газетного дискурса. Отражая активные социальные и языковые процессы, газетный дискурс является своеобразной экспериментальной площадкой, на которой происходит усвое­ ние (с последующей стереотипизацией) или отбраковка языкового материа­ ла, в том числе и прецедентных текстов.

В целом корпус прецедентных текстов газетного дискурса во многом отражает интертекстовую реакцию на актуальные процессы во внеязыковой действительности, например, популярность многих цитат обусловлена но­ минативной причиной: они служат для называния явления, описание которо­ го занимает большое место в газетном дискурсе, как, например, это про­ изошло с названием «кавказский пленнию, обозначающим в современном газетном дискурсе лиц, оказавшихся в чеченском плену. Не исключается также ориентация на «языковую моду» [Костомаров 1999], когда в процессе дискурсивной практики говорящие ориентируются не только на определен­ ный круг цитат, но и на использование/неиспользование этого способа но­ минации.

Признавая три периода развития газетного дискурса второй половины XX века [Романенко 2002, Солганик 2002]: советский (50-70-е гг.), пере строечный (конец 80-х гг.) и постсоветский (90-е гг.), мы формируем проме­ жуточные корпусы, характерные для каждой эпохи.

Анализ корпуса прецедентных текстов газетного дискурса второй по­ ловины XX века позволяет охарактеризовать изменения, которые произошли на протяжении последних пятидесяти лет. Условно их можно представить в виде трех разновидностей: качественные, количественные и структурно функциональные.

Проведенный нами количественный анализ динамических изменений корпуса прецедентных текстов подтвердил наблюдения многих лингвистов о «цитатном буме», характерном для современных газет [Земская 1996а, 19966;

Зильберт 1996;

Какорина 1996, 1997;

Николаева 1996;

Лаптева 1996;

Сметанина 2002;

Солганик 1995;

Федорова 2002] (см. табл. № 1):

Т а б л и ц а № Общее количество прецедентных текстов ^\^^ Периоды Дискурс пе­ Современный Советский газетный дискурс рестройки дискурс Издание ^\^ 1957 • 1967 1977 Итого Известия 130 57 18 205 КП 89 68 98 255 117 202 СР 46 Итого 132 345 185 662 Согласно представленным данным, число прецедентных текстов в со­ временном газетном дискурсе выросло в 5,5 раз по сравнению с тем, которое наблюдалось в среднем за 1 год в газетах советского периода (около 220 еди­ ниц) и в 3,7 раза по сравнению с газетами эпохи перестройки.

Представляет интерес неравномерность в использовании прецедент­ ных текстов на протяжении 50-70-х годов. Так, в 1967 году нами зафиксиро­ вано увеличение численности употребления интертекстовых включений в газетный дискурс: по сравнению с 1957 годом их число возросло в 2,6 раза.

В газетах за 1977 год число цитат, используемых в газетных заголовках, на­ оборот, уменьшилось в 1,9 раза. При обращении к таким аспектам преце дентных текстов, как набор источников, особенности введения цитат в тот или иной контекст, способы актуализации и типы трансформации, измене­ ний не наблюдается. Так, объем цитат из произведений советской литерату­ ры возрастает в 2,7 раза, затем сокращается в 2,8 раза, для цитат из совет­ ских песен соответствующие цифры - в 2,4 и 1,6;

зарубежной литературы 6,6 и 2;

советского кино - 3,3 и 1,5. В газетах за 1967 год наблюдается актив­ ное использование идеологически значимых прецедентных текстов, количе­ ство которых возрастает в 4 раза, а затем сокращается в 16 раз. При этом со­ храняются способы их подачи в газетном тексте, что позволяет говорить о количественном, а не качественном изменении в функционировании корпуса прецедентных текстов в газетном дискурсе советской эпохи.

Количественный всплеск цитатности, характерный для газет 60-х го­ дов, можно расценивать как реакцию на изменения, происходившие в обще­ стве и позднее получившие название «хрущевской оттепели». В советском обществе газета как институт представляла собой «средство идеологическо­ го и эстетического воздействия» [Язык и массовая коммуникация 1984: 74— 75], как средство формирования общественного мнения. Таким образом, в иерархии функций доминирующую роль занимали воздействующая и соци­ ально-оценочная [Язык и стиль средств массовой коммуникации и пропаган­ ды 1980, Костомаров 1971, Солганик 1980], в то время как для современного газетного дискурса характерно преобладание информативного начала над воздействующим [Виноградов 1996]. Экстралингвистически обусловленные изменения облика советской словесной культуры 60-х, формирование особо­ го «риторического идеала», менее стандартизированного по сравнению с пе­ риодами 30-50-х и 70-х - первой половиной 80-х годов [Романенко 2001], могли отразиться на всей системе языка и идеологии [Рыклин 1992]. Функ­ ционирующие как «идеологические операторы» прецедентные тексты по­ зволяют осуществлять эту стратегию [Купина 1995]. Именно стабилизаци­ онный потенциал прецедентных текстов обусловил активную апелляцию к ним в газетах 60-х годов. Возвращение к языковой и идеологической ста бильности делает данную стратегию избыточной, и число цитат, используе­ мых в газетах, сокращается. Численное увеличение, а затем сокращение пре­ цедентных текстов в газетных заголовках советского периода соотносимо с «волнами демократизации и стабилизации («консервации»)», характерными, по наблюдению ГЛ. Солганика, для развития языка газеты на протяжении XX века [Солганик 2002].

В этом проявляется амбивалентная природа прецедентных текстов. С одной стороны, они являются средством самовыражения говорящего, как это происходит в современном газетном дискурсе, и способом проявления его вербальной свободы. В языке газет 90-х годов прецедентный текст формиру­ ет новую авторскую модальность — субъективно-оценочную, которая заме­ нила принцип социальной оценочности, доминировавший в советских газе­ тах. Цитатный бум современной публицистики во многом призван разру­ шить сложившуюся ранее ценностную модель социума. С другой стороны, интертекстовые включения, являясь важнейшим компонентов картины мира, выполняют стабилизирующую функцию: увеличение их количества при со­ хранении используемого ранее круга источников может выполнять функцию сохранения господствующих идеологических установок. Поэтому в услови­ ях идеологической нестабильности, как это было в 60-е годы, рост частотно­ сти цитат был призван усилить репрезентируемую ими текстовую картину мира. Амбивалентность функционирования прецедентных текстов обуслов­ лена тем, что они выполняют инструментальную, гипотетическую и модели­ рующую функции, помогая субъекту «мыслить, формировать собственные представления о мире..., представить что-то, еще не достаточно осознан­ ное..., создать некую модель мира, уяснить взаимосвязи между ее элемента­ ми» [Чудинов 2001:49].

Динамика корпуса прецедентных текстов, наблюдаемая в газетах за 1987 год, по нашему мнению, может быть определена как количественно качественная. Увеличение числа цитат в газетных заголовках происходит в 1,5 раза по сравнению со средним числом в газетах предшествующего пе риода, при том что этот «всплеск» активности их употребления гораздо меньше, чем в 60-е годы. Переходный тип газетного дискурса эпохи пере­ стройки обусловлен тем, что, готовя почву для формирования особенностей, коренным образом отличающих советский газетный дискурс от современно­ го, он сохраняет преемственность в ориентации на определенный круг цитат, способы их актуализации и на советскую картину мира, эксплицируемую посредством интертекстовых включений.

Для современного газетного дискурса правомерно утверждение о зна­ чительном расширении представленного в нем корпуса прецедентных тек­ стов. Однако при обращении к кругу цитат каждого конкретного издания в это утверждение следует внести значительные коррективы. Численность прецедентных текстов в каждом конкретном издании существенно различа­ ется. Приняв за 100% общую численность прецедентных заголовков за год, представим их распределение по изданиям в виде диаграммы (см. диаграмму №1).

Если в газетах 50-70-х годов количество прецедентных текстов, при ходяпщхся на каждое конкретное издание, было приблизительно одинако­ вым (колебание в пределах 8%: 30,8%, 38,9% и 30,3% для газет «Известия», «Комсомольская правда» и «Советская Россия» соответственно), то в газетах эпохи перестройки намечается тенденция различной ориентации при опре­ делении роли, а, следовательно, численности, цитат в дискурсе: количество прецедентных заголовков в «Советской России» сокращается в 2 раза по сравнению с остальными газетами и в 1,5 раза относительно предыдущего периода. В газетах 90-х использование прецедентных текстов носит значи­ мый характер при определении речевого портрета конкретного издания.

Идеологическое размежевание исходно однотипных изданий и особенности функционирования современной газетной речи, связанные со стремлением «уйти от сухого, книжного, обезличенного и унифицированного языка газет прошлого» [Солганик 1995: 158], приводят к тому, что «разные газеты по разному используют... (языковые - О.С.) средства, что и определяет во мно­ гом стилевую манеру того или иного органа» [Там же: 158].

Диаграмма № Динамика количества прецедентных текстов по изданиям 'Ш 60 ВШИзв.

• КП DCP Е;

о О L. i J i. L „и ^ 50-70-е 80-е 90-е Период Рассматриваемые нами газеты представляют три направления в страте­ гии создания газетного заголовка как элемента внутренней дискурсивной практики. Крайними точками на оси ориентации на использова­ ние/неиспользование цитат в газетных заголовках могут быть представлены дискурсивные практики газет «Комсомольская правда», с ее тенденцией к повсеместной актуализации широкого круга прецедентных текстов при раз­ нообразии способов их введения (67,3% примеров от общего числа за год), и «Советской России», в которой на 6 номеров приходится в среднем только один прецедентный заголовок (5,1%). Умеренной ориентацией на использо­ вание прецедентных текстов характеризуется языковой облик газеты «Из­ вестия»: при меньшем количестве актуализированных прецедентных текстов и разнообразных способах их функционирования в дискурсе, цитаты в целом используются более корректно и мотивировано, чем в изданиях, где интер­ текстуальность заголовка является характерной чертой.

Вторым аспектом рассмотрения динамики корпуса прецедентных тек­ стов является изучение его качественных характеристик. В данном случае предметом рассмотрения является сама структура корпуса цитат. По нашему мнению, корпус прецедентных текстов газетного дискурса представляет со бой «неоднородную систему», для которой характерно «наличие ядра (цен­ тра) и периферии среди явлений, принадлежапщх к одному классу» [Гак 1998: 112], Каждому прецедентному тексту свойствен категориальный при­ знак, определяемый как «наличие авторства» [Савенкова 2002], что позволя­ ет создать типологию интертекста в соответствии с «генетическим аспек­ том» [Сидоренко 1997: ПО], объединяя цитаты по типу исходного текста.

Среди качественных изменений мы выделяем источниковое, связанное с областями заимствования новых прецедентных текстов, и структурное, учи­ тывающее место группы источников относительно ядра или периферии кор­ пуса, В настоящем исследовании выделяются следующие типы источников в соответствии с видами искусства, в рамках которого были созданы тексты источники, их принадлежность к разным культурным традициям и эпохам:

1. русская классическая литература (РК);

2. советская литература (СЛ);

3. зарубежная литература (ЗЛ);

4. «новая» литература (группа объединяет цитаты из произведений так назьшаемой «возвращенной литературы», например, текстов Булгакова, Хармса, Солженицына, Мандельштама - НЛ);

5. советская песня (СП);

6. популярная песня (ПП);

7. советское кино (со временем трансформировавшаяся в блок отечественных кино­ цитат, названий кинофильмов) (СК);

8. западное кино (ЗК);

9. идеологически значимые цитаты, лозунги (ИЦ);

10. детская литература (ЦЛ);

11. музыка (М);

12. живопись (Ж);

13. телевидение (Т);

14. реклама (Р), Динамика структуры корпуса прецедентных текстов во многом опре­ деляется тем, из какой группы источников черпается преобладающее боль шинство цитат. Группы источников, дающих наиболее употребительные формы [Гак 1998] и цитаты, мы относим к ядру корпуса, в то время как к пе­ риферии относятся менее частотные. Удельный вес группы источников в га­ зетном дискурсе в каждый из рассматриваемых периодов представлен в сле­ дующей диаграмме (см. диаграмму № 2):

Диаграмма № Динамика корпуса прецедентных текстов Тип источника Критерием вхождения той или иной группы прецедентных текстов в ядро корпуса нами признается количественный параметр (превышение числа прецедентных текстов 7% как среднего уровня).

Наиболее яркий тип изменений носит количественный характер и свя­ зан с формированием новых источников образования и заимствования пре­ цедентных текстов. В 80-е годы, в период перестройки, ими становятся:

1. «новая» литература, цитаты из которой по идеологическим сообра­ жениям не попадали на страницы периодической печати:

«Горят ли рукописи?» (Изв. 02.08.87), «Танк на обочине» (Изв. 23.08.87), «Пикник на обочине» (1Ш 16.08.87), «Надежды маленький оркестр» (13.10.87).

2. телевидение, ставшее источником нового круга прецедентных текстов в силу увеличения своей роли в жизни общества.

«АГВ-затейка» (Изв. 13.09.87), «Алло, мы ищем спецкора» (Изв. 18.07.87), «До, во вре­ мя и после полуночи» (Изв. 18.04.87), «Очевидное - невероятное?» (Изв. 07.03.87), «Что же, где и когда?» (КА 29.03.87).

в газетный дискурс 90-х годов активно входят цитаты, восходящие к рек­ ламным текстам [Гашева 1995]:

«Жилет - лучше для навара нет» (КП 22.02.97), «Новое поколение выбирает Союз!»

(СР 24.04.97), «Поколение, выбравшее «Пепси», долго не протянет» (КП 24.07.97), «Отечество - все, амбивд1и - ничто» (СР 30.10.97), «Сделай паузу - стань мэром» (Изв.

11.04.97), «Купи себе немножечко Долби» (Изв. 11. 04.97), «Звезду Олегу Кулибину»

(КП 25.03.97).

Второй тип изменений - структурный. Изменения, которым подвер­ глась структура корпуса прецедентных текстов в газетах с 50-х по 90-е годы, отражены в таблице № 2, где группы источников интертекстовых единиц объединены в соответствии с частотностью апелляций к ним и, соответст­ венно, со значимостью этих групп для дискурса каждой конкретной эпохи:



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 11 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.