авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 11 |

«из ФОНДОВ РОССИЙСКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОЙ БИБЛИОТЕКИ Семенец, Ольга Павловна 1. Прецедентный текст в языке газеты 1.1. Российская госддарственная Библиотека ...»

-- [ Страница 2 ] --

Таблица № Динамические изменения в структуре корпуса прецедентных текстов Кор­ 50-70-е 80-е 90-е пус Ядро Русская классика 29,6% Русская классика 26,5% Советское кино 22,2% Советская литература Зарубежная литература Русская классика 20% 19,4% 19,8% Популярная песня 11,4% Зарубежная литература Советское кино 14,8% Советская литература 18,3% Советская литература 10,2% Советские песни 14,3% 10,8% Зарубежная литература Советские песни 7,1% 7,7% Советские песни 7,2% Пери­ Советское кино 4,3% Популярная песня 5,9% Идеологические цитаты Идеологические цитаты ферия Новая литература 5,5% 5,3% 3,2% Зарубежное кино 4% Детская литература 4,1% Телевидение 1,5% Музыка 2,5% Зарубежное кино 3,8% Музьпса 1,5% Популярная песня 2,1% Новая литература 2 % Детская литература 1,2% Детская литература 2% Телевидение 1,7% Живопись 0,9% Зарубежное кино 1,7% Реклама 1,3% Идеологические цитаты Живопись 1,4% Музыка 1,2% 0,9% Живопись 0, Данные таблицы свидетельствуют о том, что структура корпуса преце­ дентных текстов претерпела изменения, отражающие две основные тенден­ ции: 1) расширение ядра и периферии;

2) перераспределение структурных элементов.

Приоритетным для нас является изучение динамических процессов, коснувшихся ядра корпуса прецедентных текстов, поскольку «в период бур ных социапьный потрясений и смены культурных ориентации... трансфор­ мации подвергается... центральная... часть» [Гудков 1997SL: 126] когнитивной базы лингво-культурного сообщества.

Ядро корпуса прецедентных текстов в газетах 80-х гг. расширяется за счет увеличения числа прецедентных текстов, связанных с кинематографом (в 3,4 раза по сравнению с газетами предшествующего периода). Как и в со­ ветских газетах, это в основном названия кинофильмов или фразы из песен:

«Команда «усатых нянь»? (СР 25.02.87), «Больной по собственному желанию» (Изв.

29.11.87), «Достояние республики» (Изв. 06.02.87), «Девушка с характером» (СР 07.10.87), «Легко ли быть лидером» (КП 05.04.87), «Обыкновенный фашизм» (КП 17.03.87), «Остров невезения» (КП 03.01.87), «Не думай о секундах свысока» (Р1зв.

28.03.87).

Для дискурса 90-х киноцитата становится доминирующей единицей (зафиксировано увеличение примеров в 1,5 раза) притом, что в круг данных единиц включаются уже отдельные высказывания киногероев, их имена:

«А чой-то вы тут делаете?» (КП 24.05.97), «Кажется, Гюльчитай приоткрьша личико»

(КП 16.12.97), «Будут ли наши люди ездить на «Фордах» в булочную?» (КПЗ 1.07.97), «Давайте дружить домами» (КП 04.11.97), «Черных - наследник Деточкина» (СР 05.06.97), «Первый красавец России - Штирлиц» (КП 19.12.97).

Рост значимости киноцитат в газетном дискурсе отражает принципи­ ально новую культурную ситуацию, когда «аудиовизуальное восприятие ин­ формации предшествует знакомству с семантическим миром печатной куль­ туры, разрушая ментальный процесс «знак — декодирование смысла — пони­ мание - переживание» [Балмаева 1998: 48]. «Цитация текстов кинолент... в российской (советской и постсоветской) культуре занимает особое место»

[Елистратов 1999: 6], киноцитаты «чаще используются в заголовках статей и фельетонов, чем в художественном тексте» [Мартьянова 2001: 50;

Кожевни­ ков 2001], а в разговорной речи являются «важнейшим структурным, знако­ вым фактором бытового и социального поведения» [Елистратов 1999: 3].

В ядро корпуса прецедентных текстов газетного дискурса 90-х входит и другой круг цитат, также связанный с массовой культурой, - это фразы из популярных песен. В советских газетах преобладало число песенных преце­ дентных текстов (14,3%), в той или иной степени связанных с идеологиче­ скими ориентациями общества:

«Чтоб сказку сделать былью», «Эту песню не задушишь, не убьешь», «Мы — мирные люди!», «Мы - кузнецы, и дух наш молод».

Круг цитат из песен, лишенных такого рода значимости, был невелик (2,1%) и относился к периферии корпуса прецедентных текстов: «Одинокая гармонь», «Шумел камьш!», «Самолет - хорошо!».

Динамический анализ показывает, что состав группы прецедентных текстов, связанных с популярной песней, наиболее подвержен обновлению:

«Ах, какие женщины! Нам таких бы...» (КП 23.08.97), «Овечка, похоже, останется бедной» (КА 04.04.97), «Балет, балет, балет...» (КП 17.10.97), «Бюджет любит воен­ ных, красивых, здоровенных» (КП 11.10.97), «Блюз бродячих собаю (Изв. 30.09.97), «Вот и встретились два одиночества» (Изв. 31.01.97), «Гляжусь в тебя, как в зеркало, и думаю...» (КП 13.03.97).

Увеличение числа песенных цитат (3-е место по популярности в газе­ тах 90-х) является свидетельством возрастающей роли массовой культуры, которая «ориентирована на среднюю языковую семантику..., на простую прагматику, поскольку обращена к огромной читательской, зрительской и слушательской аудитории» [Руднев 1999: 156].

Вхождение в ядро корпуса прецедентных текстов газетного дискурса феноменов массовой культуры (кино и популярных песен) наряду с тради­ ционно признанными текстами элитарной культуры (произведения русской классической и зарубежной литературы), приводит к тому, что цитаты из произведений Пушкина, Тютчева, Булгакова нередко соседствуют на стра­ ницах одной и той же газеты с фразами из популярных песен и прецедент­ ными текстами кинематографа. Это не только является показателем «вер­ бальной свободы говорящего», но и отражает общую «постмодернистскую ситуацию в медиа-тексте» [Сметанина 2002], проявляющуюся в снятии од­ ной из существенных культурных оппозиций массового и элитарного.

На протяжении всей второй половины XX века неотъемлемой частью ядра корпуса прецедентных текстов остаются цитаты, связанные с советской литературой и песнями. Хотя их число постепенно сокращается в среднем в 2 раза, они сохраняют свою значимость и для современного газетного дис­ курса. Динамическим изменениям подвержен также статус прецедентных текстов, соотносимых с идеологически маркированными текстами (вьщерж ками из произведений классиков марксизма-ленинизма, политическими ло­ зунгами советской эпохи), которые располагаются на периферии корпуса.

Как это ни парадоксально на первый взгляд, численность таких прецедент­ ных текстов в современном газетном дискурсе увеличивается в 1,7 раза по сравнению с эпохой господства соответствующей идеологии, хотя в газетах перестройки при общем сохранении общественно политической парадигмы эта цифра сокращается в 3,5 раза.

Для объяснения этой особенности необходимо обратиться к способам функционирования этого круга прецедентных текстов. Так, в газетном дис­ курсе 50-70-х годов круг названных цитат обладал особенной прагматиче­ ской нагруженностью, сформированной ассоциативно-смысловым потен­ циалом текста-источника, и использовался в качестве социально одобренных стереотипов поведения, при сопоставлении с которыми происходило форми­ рование положительной оценочности:

«Орлята учатся летать», «Нам дороги эти позабыть нельзя», «Мы новый мир постро­ им», «Народ и партия едины!», «Есть такая партия!», «Революционный держим шаг!», «Больше товаров хороших и разных», «Время, вперед!».

Намечающиеся изменения в идеологической ориентации приводят к тому, что в газетах перестройки идеологически нагруженные цитаты встре­ чаются в 2 раза реже (их удельный вес в общем корпусе составляет 18,8%, в то время как в предшествующие десятилетия это число составляло 37,3%).

Однако в большинстве своем этот круг цитат сохраняет связь с прежними идеологическими установками и продолжает репрезентировать ту же ценно­ стную модель мира:

«Должны смеяться дети», «Наш паровоз, вперед лети», «У войны не женское лицо», «Все работы хороши», «Трудились по-корчагински», «Государство - это мы», «Пере­ крашивая Иудушку».

Наряду с этим лишь немногие примеры актуализации прецедентных текстов, относящихся к сфере идеологии, демонстрируют употребление в несвойственном им традиционном значении и/или с иной прагматической нагруженностью, например: в статье под заголовком «Ты записался доброволь­ цем?» (КП 25.04.87) журналист размышляет о противоречивости принципа доб­ ровольности;

другим примером является иное семантическое наполнение цитаты в заголовке статьи «За ценою постоим» (Изв. 19.09.87), посвященной ре­ форме цен.

Газеты конца 90-х годов отражают принципиально иное отношение к прецедентным текстам, соотносимым с ценностной моделью мира советской эпохи. Этот круг прецедентных текстов характеризуется двумя основными способами функционирования. Первый представляет их использование в ка­ честве словесных формул, готовых к употреблению, с достаточно гибкой, легко поддающейся смысловым трансформациям структурой, что проявля­ ется в заголовках типа:

«В бой идут одни девчата» (КП 22.03.97 - о женском хоккее), «И танки наши быстры даже в пустынях Кувейта» (Изв. 22.01.97), «Искусство принадлежит народу даже в зо­ не» (Изв. 07.03.97).

Второй, преобладающий, тип представляет собой употребление сове тизмов в принципиально иной коннотативной аранжировке, при которой до­ минирующей интенцией поведения говорящего является создание иронии посредством трансформации этих единиц:

«Очередные заДАЧКИ кремлевской власти» (КП 25.09.97), «Искусство Церетели при­ надлежит народу?» (КП 07.03.97), «Наша мафия всех сильней» (Изв. 08.07.97), «В мор­ добой идут одни «старики» (КП 04.11.97 - об ураганах), «Вихри враждебные веют над Польшей» (КП 16.04.97), «Мы говорим «капитализм», подразумеваем «мафия» (Изв.

01.03.97), «Линда и теперь живее всех живых» (КП 08.08.97), «Советуем выжить. 1Сак вести себя на демонстрации, чтобы не было мучительно больно» (КП 27.03.97).

Эти и подобные примеры отражают тенденцию «депатетизации» [Мо киенко 1998], десакрализации прецедентных текстов-идеологем в современ­ ном газетном дискурсе, когда «пародирование, вышучивание, травестирова ние официальной фразеологии, лозунгов, призывов, всем известных цитат, названий марксистско-ленинских статей и книг - одно из самых частых средств выразительности в современной публицистике» [Земская 1996а: 24].

Цитаты, помещенные в иной идеологический контекст, получают пародий­ ное звучание. Функционирование прецедентных текстов-советизмов в газе­ тах 90-х показывает, что одни из них «из арсенала положительных публици­ стических средств... переходят в отрицательные, другие низводятся до быто­ вого уровня» [Шулежкова 1995: 79]. О значимости «новояза» для газетного дискурса, а следовательно, для языкового сознания современных россиян го ворит и тот факт, что часто его единицы сохраняют исходный смысл и праг­ матику не только на страницах «левых» газет, но и в тех, которые ориенти­ рованы на выражение принципиально иной идеологии:

«И все-таки есть такая партия» (СР 07.05.97 - о ЮПРФ), «Алые паруса Гаваны» (СР 31.07.97 - о фестивале молодежи и студентов на Кубе) и «Эту песню не задушишь, не убьешь» (Изв. 06.06.97 - о слете молодых коммунистов в Гаване), «Песня безумству храбрых» (Изв. 15.02.97 - о спасателях МЧС).

Проанализированный материал подтверждает вывод, что «этот пласт весьма силен в общественном и языковом сознании и продуктивен» [Федо­ рова 2002: 29], при этом «модальной доминантой (является — О.С.) ирония или сарказм» [Какорина 1997:227].

Обращение к классическим текстам русской и зарубежной литературы характерно для газетного дискурса на всем протяжении XX века: большая частотность использования соответствующих цитат при создании газетного заголовка обусловила их вхождение в ядро рассматриваемого корпуса. Пре­ цедентные тексты русской классической литературы были и остаются од­ ним из излюбленных выразительных средств публицистики, несмотря на по­ степенное, хотя и незначительное, снижение их количества в общем корпусе цитат (с 29,6% в 50-70-е годы до 26,5% - в 80-е и 22,2% - в 90-е). При оче­ видной стабильности своего статуса и фактическом доминировании этого источника интертекстовых включений (даже в 90-е классика цитируется лишь на 2,2% реже, чем киноцитаты) динамическим изменением подвержен сам круг классических цитат, включаемых в газетный текст. Ярче всего эта особенность прослеживается на примере апелляций к произведениям А.С.

Пушкина. Так, в газетах:50-70-х гг. из 59 прецедентных заголовков в (54,2%) встречаются однотипные повторяющиеся пушкинс1сие цитаты:

«Мастерство и вдохновенье» (6), «И грянул бой» (5), «Лед и пламень» (4), «Бойцы вспоминают минувшие дни» (3), «Как много в этом звуке» (2), «И дум высокое стрем­ ленье» (2), «А счастье было так возможно» (2). Меньшую часть (45,8%) составляют единичные употребления: «Редеет облаков летучая гряда», «Седой зимы угрозы», «Как денди лондонский раздет», «Что ты ржешь мой конь ретивый?», «И вновь светла Ад­ миралтейская игла».

В 80-е гг. это соотношение резко меняется: из 22 заголовков повторы обнаруживаются только в 8 (36,3%): «Мастерство (божество) и вдохновенье» (4), «Свет мой, зеркальце, скажи» (2), «Служенье муз» (2). Преобладающее большинство прецедентных заголовков ориентировано на единичные цитаты: «На обломках самовластья», «Тройка, семерка и вашингтонский туз», «Что в имени...», «Капитанская дочка».

Преобладание единичного употребления над повторяющимся сохраня­ ется и в газетах 90-х годов: только в 29 примерах из 75 (38,6%) нами зафик­ сированы повторные использования пушкинских цитат (в исходной и транс­ формированной форме): «Окно в Европу» (5), «Не зарастет народная тропа» (5), «Что в имени тебе моем?» (4), «Кавказский пленник» (4), «Все флаги в гости к нам» (3), «Как много в этом звуке» (3) (выделенные курсивом слова часто заменяются ситуа­ тивно мотивированными в каждой конкретной статье - О.С.). Разнообразием отличается круг цитат, используемых разово, причем зачастую единичность каждого интертекстуального включения подчеркивается окказиональными (нестандартными) трансформациями ее лексической оболочки:

«В любви все возрасты проворны», «Совсем маленькие трагедии», «Ура, Ломанов, гнутся шведы!», «Дизайном жечь сердца людей», «Вручат ли хазарам медаль «За буй­ ный набег»?», «Любовь в бедламе: фразу «души прекрасные порывы» каждый врач понимает по-разному», «Пограничный налог: граждане ропщут, власти безмолвству­ ют», «Дачнику снится мальчик кровавый в глазах», «Налоговая реформа: ярмо он бар­ щины старинной оброком легким заменил?».

Динамической особенностью корпуса на протяжении всего периода является расширение как кр)та цитат, восходящих к одному и тому же тек­ сту, так и объема цитируемых текстов в целом. Это положение можно про­ иллюстрировать на примере прецедентных текстов зарубежной литературы (см. табл. № 3).

Круг цитируемых текстов классической и современной зарубежной литературы, а также количество цитат, взятых из одного и того же текста, растет на протяжении всего исследуемого периода, но особенно в 90-е годов, что характерно и для других типов источников, например, песен, кино. Это приводит к тому, что в газетах конца 90-х годов отражен «широкий корпус текстов, представляющих собой размытое или нечеткое множество» [Плот­ никова 2001: 73].

Таблица № Динамика пополнения корпуса цитатами из текстов зарубежной литературы 50-70-е гг. 80-е гг. 90-е гг.

Бальзак: «Шагреневая ко­ Бальзак: «Шагреневая ко­ Амаду: «Генералы песчаных жа», «Утраченные иллю­ жа», «Блеск и нищета кур­ карьеров»

зии» тизанок» Бальзак: «Блеск и нищета Брехт: «Добрый человек из Бодлер: «Цветы зла» куртизанок»

Сезуана» Берроуз: «Тарзан» Берроуз: «Тарзан»

Вергилий: «Бойтесь данай­ Брехт: «Мамаша Кураж и ее Брехт: «Добрый человек из цев, дары приносящих» дети» Сезуана»

Верн: «Таинственный ост­ Верн: «80 дней вокруг све­ Вергилий: «Бойтесь данай­ ров», «80 дней вокруг све­ та», «Дети капитана Гран­ цев, дары приносящих»

та» Гашек: Швейк та» Гете: «Остановись, мгнове­ Гете;

«Остановись, мгнове­ Гольдони: «Слуга двух гос­ нье», Вертер нье» под» Грин: «Комедианты»

Грин: «Тихий американец» Грин: «Комедианты» Дефо: Робинзон Гюго: «Отверженные», Гюго: «Отверженные», «Че­ Дюма: «Три мушкетера».

«Труженики моря» ловек, который смеется» «Двадцать лет спустя»

Дефо: Робинзон Данте: «Божественная Купер: «Последний из мо­ Джером: «Трое в лодке, не комедия» гикан»

считая собаки» Дюма: «Три мушкетера». Маркес: «Сто лет одиноче­ Дюма: «Двадцать лет спус­ «Двадцать лет спустя» ства», «Осень патриарха»

тя», мушкетеры Купер: «Последний из моги­ Мелвилл: «МобиДик»

Мольер: «Лекарь поневоле» кан» Мольер: «Лекарь понево­ Сервантес: Дон Кихот Мольер: «Лекарь понево­ ле», «Мещанин во дворян­ Шекспир: «Много шума из ле», «Мнимый больной» стве»

ничего», «Быть или не Ницше: «Сумерки богов» Сервантес: Дон Кихот быгь», «Не все спокойно в Саббатини: «Одиссея ка­ Стендаль: «Красное и чер­ королевстве», «Зима трево­ питана Блада» ное»

ги нашей» Стивенсон: «Остров со­ Стивенсон: «Остров сокро­ Шоу: «Дом, где разбивают­ кровищ» вищ»

ся сердца» Уальд: «Как ваоюно быть Теккерей: «Ярмарка тще­ серьезным» славия»

Франц: «Боги жаоюдут» Харрис: «Молчание ягнят»

Хемингуэй: «По ком звонит Хемингуэй: «По ком звонит колокол» колокол», «Праздник, кото­ Шекспир: «Быть или не рый всегда с тобой»

быть», Дездемона, Джуль­ Хэйр: «Чисто английское етта, «Сон в летнюю ночь» убийство»

Шекспир: «Быть или не быгь», «Гамлет», «Много шума из ничего», «Полцар­ ства за коня», Отелло, «Ук­ рощение строптивой», «Ромео и Джульетта»

Шиллер: «Мавр сделал свое дело, мавр мож:ет уходить»

Шоу: «Дом, где разбивают­ ся сердца»

Тенденция к расширению корпуса прецедентных текстов проявляется и при анализе заголовков с точки зрения представленности в них одинако­ вых и разных цитат, а также способов семантического наполнения той или иной цитаты. Так, под стандартным типом цитирования мы понимаем использование прецедентного текста в строго определенном значении, на­ пример, все актуализации «Этих дней не смолкнет слава» в газетах 50-70-х мож­ но идентифицировать как «лозунг-воспоминание о боевом прошлом и одно­ временно выражение уверенности в том, что подвиги отцов и дедов не будут забыты. Используется как заголовок к произведениям самых разнообразных жанров, посвященных гражданской или Великой Отечественной войне»

[БСКСРЯ].

Все стандартно цитируемые прецедентные тексты семантически экви­ валентны, имеют общий уровень абстрагирования от конкретной ситуации:

«Больше фильмов хороших и разных», «Больше товаров хороших и разных»;

«Где же вы теперь, товарищи по школе?», «Где вы, друзья-волховстроевцы?», «Где вы, мои од­ нополчане?»;

«Бережливым быть обязан», «Артистом можешь ты не быть», «Почет­ ным можешь ты не быть, но гражданином быть обязан».

К стандартному цитированию относятся также примеры использова­ ния одной цитаты в заголовках различных статей для выражения определен­ ной, одинаковой во всех сл)^аях оценочности:

«Счастье было так возможно» (КП 29.01.57 - советские баскетболистки уступили пер­ вое место американкам;

Изв. 11.06.67 - влюбленные не могут пожениться из-за фор­ мальностей);

«Всем смертям назло» (КП 15.03.67 - о спасении пациента;

Изв. 25.02. - о коммунистической партии Болгарии).

Под смешанным типом цитирования нами понимаются такие актуа­ лизации прецедентных текстов, которые различаются семантическим напол­ нением цитаты в каждом конкретном случае, например:

«Карету мне, карету!» (СР 21.07.97 - об увольнении в запас офицеров;

СР 24.06.97 — статья, критикующая поведение чиновников, отказьшающихся поменять свои иномар­ ки на «Волги»);

«Призрак бродит по собору» (КП 03.01.97), «Призрак Чикатило бродит по Европе» (КП 23.01.97 - о серийном маньяке), «Интердети: коммунизм потихоньку превращается в призрак, а сирот меньше не становится» (КП 07.03.97), «Что делать?

Хотя бы забыть о призраке коммунизма» (Изв. 08.07.97).

Индивидуальным типом актуализаций прецедентных текстов при­ знается единичное использование прецедентного текста, его употребление в необычном (окказиональном) значении:

«Весь я не умру» (КП 28.11.97 - о трансплантации органов), «Дорогая моя столица»

(КП 12.04.97 - о затратах на празднование 850-летия Москвы), «Мери! Это твоя первая потеря» (КП 26.09.97 - об обряде дефлорации в различных культурах), «Обыкновен­ ный лукашизм» (Изв. 18.04.97), «Наш адрес не дом и не улица» (КП 17.12.97 - об ин­ тернет-сайте газеты), а также многие цитаты, однократно встречающиеся в газете:

«Когда уйдешь с Кремлевского двора» (КП 05.02.97), «Родина сльппит, родина знает, как мой сарай над землей пролетает» (КП 22.08.97), «Слово о зенитно-ракетном полку Игореве» (Изв. 23.08.97), «У коленвала я и моя Маша» (КП 24.10.97), «Ночь. Улица.

Удар в фонарь. Аптечка» (КП 12.09.97), «Не бывает ни осетрины, ни курицы «второй свежести» (Изв. 10.10.97).

В таблице № 4 представлены данные, характеризующие роль каждого типа цитирования в газетах трех рассматриваемых нами периодов:

Таблица № Динамические изменения типов цитирования 80-е 90-е ^*Х„^^ Годы 50-70-е повторов повторов повторов единиц единиц единиц Тип ^\, Стандарт­ 339 137 Изв. 36 81 (24,3%) ный 107 (60,3%) 48 (42,2%) КП 64 146 (12,1%) СР 2 4 (6,5%) Смешанный Изв. 17 44 (13,2 %) КП 51 125(10,4%) СР Индивиду­ 263 187 Изв. 125 (62,5%) альный (39,7%) (57,8%) КП 540 (77.5%) СР 61 (93,5%) Динамические изменения в типах цитирования связаны с постепенным увеличением роли единичных цитат и интертекстовых включений с окказио­ нальным (в отличие от исходного или традиционного, характерного для множества подобных актуализаций) значением. В газетах 80-х их число воз­ растает в 1,5 раза и начинает преобладать по сравнению со стандартным. В газетах 90-х формируется новый тип цитирования — смешанный, при кото­ ром одна и та же цитата получает возможность различного семантического наполнения, определяемого авторскими интенциями. Однако соотношение трех типов цитирования различно для каждого конкретного издания. Так, при общей ориентации на доминирование индивидуального цитирования для «Советской России» характерен отказ от смешанного типа;

примеров, де­ монстрирующих стандартный и смешанный типы в газете «Комсомольская правда» насчитывается меньше, чем в «Известях». Таким образом, тип цити­ рования прецедентных текстов также является фактором, определяющим специфику речевого портрета издания на современном этапе, В целом доминирование уникальной по значению и источнику цитаты в современном газетном дискурсе демонстрирует несколько тенденций:

1) преобладание экспрессии над стандартом в современных средствах массовой информации;

2) реализацию «вербальной свободы говорящего», который в процессе создания собственного речевого произведения не ограничен в выборе средств выразительности;

3) особенность современного культурного пространства, повышенная плотность которого предоставляет в распоряжение говорящего неис­ черпаемый арсенал прецедентных текстов;

журналист «предстает при этом как «проходящий сквозь», «проницаемый» [Степанов 2001: 42] для культурной среды, и поэтому обладаюпщй «сложным миропони­ манием и... умением выражать свои мысли, пользуясь самыми обшир­ ными запасами культурного языка, ни на минуту не знавшего переры­ ва в своем развитии» [Алексеев 1988: 7]. Отражение всех этих тенден­ ций обусловило основную черту корпуса прецедентных текстов со­ временных газет — его открытость — как потенциальную возможность включать в себя новые интертекстовые включения, если необходи­ мость в их использовании возникает в процессе создания «журналист­ ского текста» [Сметанина 2002], § 1.3. Способы трансформации цитат при формальной актуализации прецедентных текстов в газетах 50-90-х годов Прецедентному тексту в газетном дискурсе свойственно несколько типов бытования, в том числе и формальная актуализация, под которой мы понимаем такое использование цитаты, при котором происходит ослабление или полное нивелирование ее связи с текстом-источником. Такие интертекстовые вкрапления получают контекстуальную мотивировку и существуют более автономно от смыслов исходного текста. Тем не менее, они сохраняют интертекстовую природу, поскольку прецедентный текст представляют собой «конкретную форму представления мысли (выделено нами— О.С.), объективированную до существования текста как данного»

[Фатеева 1997а: 19].

При формальной актуализации прецедентного текста происходит его «растворение в новом словесном окружении или перерождение в новую экспрессивную единицу, потерявшую связь со своим источником»

[Сидоренко 1995: 102]. Близкой к нашему, пониманию формальной актуализации прецедентных текстов можно признать также «структурную цитацию», ориентированную «на формальный уровень художественной структуры» [Жолковский 1994: 22].

Любому типу актуализации прецедентного текста в газетном дискурсе свойствен определенный набор способов трансформаций. Исходя из этого, мы предлагаем следующую типологию способов трансформаций прецедентных текстов, актуализированных формально (см. схему № 2):

Схема № Формальная актуализация прецедентных текстов ;

i узуальная окказиональная Ф Ф 4 прецедентная модель семантические структурно-семантические преобразования: преобразования:

1. Буквализация 1. Лексическая замена 2. Транспозиция 2. Грамматическое варьирование 3. Ассоциативное 3. Изменения компонентного состава совмещение 4. Структурные модификации 5. Контаминация Для формальной актуализации не характерны структурные способы преобразования цитат, поскольку сам тип такого их использования влечет за собой модификацию значения: интертекстовая единица в этом случае ослабляет или полностью теряет связи с породившим ее текстом и становится односторонней. Это напрямую связано с семантическими сдвигами любого цитатного комплекса, который теперь ориентируется на смыслы принимающего текста: шлейф смыслов и ассоциаций, связанный с исходным его употреблением, становится факультативным или избыточными и призван для создания дополнительного стилистического эффекта.

Прежде чем перейти к анализу конкретного языкового материала, необходимо определить специфику обозначенных способов трансформации цитат. Узуальное употребление прецедентных текстов формирует определенные модели, возникающие в результате многочисленных обращений к той или иной цитате, в структуре которой выделяются как стабильные компоненты, так и пустые клетки (N), заполняемые ситуативно обусловленными лексемами. Например, частотное для советских газет обращение к прецедентному тексту «История одного города» формирует модель: «история одного + N(o6beKT)»:

«История одного села» (Изв. 31.08.57), «Крестьяне. История одного села, судьбы многих людей» (Изв. 01.06.67), «История одного совхоза» (КП 24.08.57).

Во всех рассмотренных случаях новый лексический компонент соотносим с замещенным, поскольку оба имеют общую сему 'населенный пункт*. Дисфункциональность употребления этой модели приводит к тому, что контекстуально обусловленная лексема может и не иметь общих значений с исходной:

«История одного сельсовета» (СР 07.09.57), «История одного подвига» (Изв. 16.02.67), «История одного клада» (КП 23.08.57), «История одного предательства» (Изв.

17.09.67), «История одного экспоната» (КП 20.06.57).

Значение таких заголовков предельно буквализируется, модель становится формальной, то есть лишается собственной семантики и выполняет номинативную функцию, осуществляемую посредством ее лексического заполнения ключевыми словами соответствующей статьи.

Большую свободу для творческой самореализации говорящего представляет окказиональная разновидность формальной актуализации, представленная семантическими и структурно-семантическими преобразованиями. Под семантическими понимаются такие изменения, которые не затрагивают форму цитаты, модификации подвергается только значение.

Буквализация как вид семантической трансформации представляет собой формирование такого значения цитаты, которое репрезентирует жесткую (предметную) связь с контекстом при факультативности обращения к тексту-источнику. Лексемы-компоненты прецедентного текста «воспринимаются в прямом значении» [Кохтев 1980: 44], а также вне целостного значения всей цитатной единицы. Например, в [БСКСРЯ] прецедентный текст, восходящий к опере Н.А. Римского-Корсакова, «полет шмеля» получает следующую дефиницию: «нечто назойливое, но неопасное, легкое», что подкрепляется примерами употребления. В газетном заголовке «Полет шмеля» (Изв. 19.08.77) эта цитата наполняется другим значением: «о шмелях». Текстовую мотивацию получает только один компонент, представляющий тематику соответствующей статьи. Такая буквализация признается нами частичной, в отличие от полной, при которой все компоненты цитаты поддерживаются тематикой статьи, например, в статье «Вот мой дом родной» (Изв. 31.05.77) автор рассказывает о своем доме.

Другим способом семантической трансформации цитаты является транспозиция, под которой, вслед за И.В. Арнольд, мы понимаем «употребление слов и форм в необьиных для них... значениях и/или с необьиной предметной соотнесенностью» [Арнольд 2002: 93;

Михальчук 2002]. В самом определении заданы два вида транспозиции: семантическая (связанная с принципиально иным значением одной из лексем цитаты) и ситуативная (при которой цитата служит для номинации нехарактерной ситуации). Семантическая транспозиция может быть проиллюстрирована на примере использования грибоедовского прецедентного текста: «Что за комиссия, создатель. Быть взрослой дочери отцом» В газетном заголовке «Что за комиссия...» (Изв. 06.10.67) статьи о создании организации «Облплан». При формировании конкретного значения цитаты в заголовке происходит омонимическая замена лексемы «комиссия!» (устар.) - «хлопотное, затруднительное положение» на другую — «комиссия2» — «учреждение специального назначения», что формирует принципиально иное смысловое наполнение цитаты в конкретно взятом случае. Примером ситуативной транспозиции можно назвать использование пушкинских строк «Нет, весь я не умру - душа в заветной лире Мой прах переживет и тленья убежит...» в заголовке статьи «Весь я не умру...» (КП 28.11.97) о трансплантации органов.

Для ассоциативного совмещения цитаты и тематики газетной статьи характерен принципиально иной тип связи - ассоциативный, в отличие от предметно-логического, использующегося при буквализации значения прецедентного текста. Нередко для мотивации актуализации конкретной цитаты необходимо достраивание «ассоциативного звена», соединяющего ее с контекстом. Например, статья, рассказывающая о перестановках в составах футбольных команд, озаглавлена песенной строкой «Гляжусь в тебя, как в зеркало... И думаю» (КП 01.02.97). «Зеркальность» перестановок в составе команд, обмен игроками, их переход их одной команды в другую и наоборот, обусловливают текстовое подкрепление лишь одной лексемы цитаты «зеркало». Таким образом, конкретная лексема становится стимулом, воздействующим на прагматикой говорящего, а цитата, на которой строится заголовок, - реакцией. При таком типе формирования номинации прецедентный текст заголовка может быть заменен другим, также содержащим мотивирующую лексему и не осложненный интертекстовыми связями с исходным текстом.

При структурно-семантических модификациях цитат происходит изменение их формы и содержания. Самым популярным способом является замена лексического компонента в пределах цитаты, именно новая лексема в этом случае ориентируется на тематику статьи, и с ее возникновением ослабевает связь исходного и принимающего текстов.

Например, в статьях «Не слышны в кафе даже шорохи» (КП 05.04.67), «Двое в лодке, не считая мужества» (КП 17.02.67), Ханс Бартель и его дети» (КП 07.07.87), «Чудо юдо-рыба... кари» (КП 31.12.87), «Зачем вы, девочки, плюгавых любите?» (КП 04.11.97).

При лексической трансформации может играть роль звуковая оболочка трансформируемого слова, замена лексем тогда осуществляется по принципу созвучия:

«А я милую узнаю по колготке» (КП 26.02.97) - «а я милого узнаю по походке»;

«Крыса дома моего» (Изв. 01.07.97) - «крыша дома моего»;

«На данной станции сойду» (Изв. 28.07.87) - «на дальней станции сойду», «Богатыри, ^-вы...» (КП 01.11.87) - «богатыри, не вы», «В любви все возрасты проворны» (КП 05.07.97) — «любви все возрасты покорны».

Для грамматических трансформаций характерна замена предлогов, служебных слов и варьирование грамматических форм лексем:

«Сказка о рыбаках и рыбках» (КП 05.04.57), «Раскинется море широко» (СР 02.04.67), «Девушки с характером» (IG1 14.01.77), «Из деревни, от дедушки» (КП 27.01.77), «Без подвигов, без доблестей, без славы» (КП 13.05.97), «Зарастает народная тропа» (Изв.

11.03.97).

Часто при формальной актуализации цитаты изменению подвергается ее компонентный состав. Среди таких изменений мы выделяем:

1) сокращение компонентного состава:

«Спасибо, сердце, что ты умеешь так...» (Изв. 26.11.97), «Крепче за баранку держись»

(Изв. 29.03.97), «Блеск и нищета» (СР 13.09.97), «И что такое плохо» (Изв. 08.09.87).

2) расширение компонентного состава:

«Дом, где разбиваются сердца инвесторов» (Изв. 15.08.97), «По ком звонит шахматный колокол?» (КП 27.03.97), «Тройка, семерка и вашингтонский туз» (Изв.

12.05.87), «Он сказал космонавтике: «Поехали!» (КП 11.01.97).

3) перемещение компонентов:

«Америка, не валяй дурака!» (Изв. 18.03.97), «Смешались в кучу люди, «кони» (КП 21.10.97).

4) «продолжение» цитаты как вид трансформации возникает в случаях, когда журналист как бы дописывает цитату, например, «Во глубине сибирских руд шахтеры пашут, воры - прут» (КП 19.11.97), «Мохнатый шмель, залетел откель!» (КП 09.07.97), «Умом Россию не понять, осталось только наливать» (КП 07.05.97), «У меня зазвонил телефон: «Алло, заплатите «лимон»\» (КП 04.04.97), «Убить дракона под руководством Андрона» (КП 30.08.97).

Структурные модификации, отражающие вторжение журналиста в модальный план цитаты, могут быть представлены переходом утвердительной формы цитаты в отрицательную (и наоборот) или вопросительную:

«За ценою постоим» (Изв. 19.09.87), «У газеты женское лиц» (КП 08.05.97);

«Таможня не дает «добро» и за миллиард рублей» (КП 15.01.97), «Генерал Москаль: «За державу уже не так обидно» (КП 18.03.97), «Не так закалялась сталь» (КП 07.02.57);

«А так ли закалялась сталь?» (КП 06.03.57) «Искусство Церетели принадлежит народу?» (КП 07.03.97), «Почему наш парус белеет одиноко?» (КП 22.08.97), «Если зведы гаснут — это кому-нибудь нужно?» (КП 20.06.97), «Уж полон зал?» (КП 19.09.97), «Все евреи будут в гости к нам?» (КП 29.08.97).

В некоторых случаях изменения в структуре цитаты приводят к «рассеиванию» инотекстового вкрапления по заголовку, иногда вплоть до его полного «растворения» [Фелицына, Прохоров 1980]:

«Песня про зайцев: а нам все равно, косых ловить или трын-траву косить...» (КП 19.02.97), «Очнулся в гипсе — не вредно ли это?» (Ю! 03.04.97), «1 июля в России объявлено Днем Победы. Если это праздник, то тоже со слезами на глазах» (Изв.

02.07.97), «Искусство опять принадлежит народу, хоть этот народ изменился» (Изв.

03.04.97).

Особый тип структурно-семантических трансформаций цитат в газетном дискурсе представляют контаминации, когда в заголовке возникает несколько апелляций к разным прецедентным текстам:

«В Египте пройдет «ярмарка тщеславия» всех времен и народов» (КП 29.08.97), «Похитители Муму и Каштанок: репортаж с ошейником на шее» (КП 12.04.97), «Прерванный полет за три моря» (Изв. 19.06.97), «Основной инстинкт по иствикски. Или только что вышедший в России роман Джона Апдайка как зеркало секс-копдовской революции» (КП 17.12.97).

При выделении структурно-семантических преобразований цитат необходимо учитывать случаи, когда одна и та же цитата подвергается целому ряду изменений. Например, в заголовке «Что поделывают нынче отставные балканские монархи: Королям бывает обидно не только за державу, но и за скипетр» (КП 15.04.97) представлено несколько способов трансформации киноцитаты «за державу обидно»: перемещение и расширение компонентного состава, в результате чего цитата как бы «рассеивается» по заголовку, растворяется в нем. Наряду с этим наблюдается двойная актуализация лексемы «держава», где обыграны сразу оба значения: 1. То же, что и государство. 2. Золотой шар с короной или крестом на верху - эмблема власти, одно из регалий монарха [СОШ].

Формальный тип актуализации является неотъемлемой частью газетного дискурса на всем протяжении XX века. Динамическим изменениям подвержен сам статус данной актуализации. Количество примеров, которые включают такой тип введения интертекстового вкрапления, представлено в таблице № 5:

Таблица № Динамика увеличения числа формально актуализированных прецедентных текстов Другие типы актуализаций """"*•"—.....„^^^ Тип Формальная актуализация Период -—.^ количество общий % количество общий % 50-70-е гг. 29,5% 70,5% 80-е гг. 94 29,5% 70,5% 90-е гг.: 685 56,9% 520 43,1% Изв. 143 42,9% 57,1% 44,1% 453 55,9% КП СР 19 29,2% 46 70,8% Численность заголовков с формально актуализированными прецедентными текстами свидетельствует об изменении роли этого типа использования цитат при создании газетного заголовка. Так, в газетах советского периода и эпохи перестройки данный тип актуализации составляет 29,5%, то есть присутствует приблизительно в каждом третьем заголовке. В газетах 90-х, кроме СР, эта цифра увеличивается в среднем 1, раза, что показывает возрастание значимости формальных характеристик «чужого слова» в дискурсивной практике журналистов.

Формальная актуализация прецедентных текстов в газетном дискурсе может быть представлена двумя разновидностями: узуальной и окказиональной. Удельный вес каждой из них также подвержен динамическим изменениям (см. табл. № 6).

Таблица № Особенности формальной актуализации прецедентных текстов Формальн. 50-70-е гг. 80-е гг. 90-е гг. 90-е гг. 90-е гг. 90-е гг.

актуал. общее Известия КП СР Узуальная 102 17 61 10 49 (52,3%) (18%) (6,7%) (13,7%) (10,5%) (11,7%) Окказиона 93 77 133 309 льная (82%) (88,3%) (47,7%) (93,3%) (86,7%) (89,5%) Результаты проведенного нами количественного анализа показывают, что в советском газетном дискурсе большинство формально актуализированных прецедентных текстов ориентировано на построение по определенным прецедентным моделям. Наиболее продуктивными из них являются:

«история одного + N(o6beKT)» (19) : «История одного села» (Изв. 01.06.57), «История одного совхоза» (КП 24.08.57), «История одного портрета» (Изв. 06.10.67), «История одного открытая» (СР 15.04.67);

«N(кoличecтвo) + лет спустя» (18): «Двадцать лет спустя» (КП 01.12.77), «Тридцать лет спустя» (СР 05.12.67), «Десять лет спустя» (СР 14.12.77);

«Хозяйка + N(aTpH6yT)+N(o6beKT)» (17): «Хозяева Ухтусских гор» (СР 11.01.57), «Хозяева Свинцовой горы» (КП 29.03.57).

Прецедентный текст, связанный с романом, а затем и с фильмом «Алитет уходит в горы» (1951), формирует самую продуктивную модель для газетного дискурса советского времени:

«N(cy6beKT) + уходит + предлог + N(oбcтoятeльcтвo места)» — «Река уходит в горы»

(Изв. 30.12.67), «Тоннель уходит в гору» (Изв. 04.10.77), «Трасса уходит в степь» (СР 17.05.67), «Игла уходит в небо» (КП 23.10.77), «Москиты уходят к морю» (СР 09.05.67), «Вышки уходят в тайгу» (СР 25.05.67).

Не исключено, что название фильма Э. Лотяну «Табор уходит в небо»

(1976) построено по этой же модели и, в свою очередь, сформировало новый прецедентный текст, актуализация к которому значима в заголовках современных газет: «Табор уходит в бизнес» (Изв. 08.05.97), «Табор выходит в поле»

(Изв. 30.07.97).

Среди моделей со средней продуктивностью необходимо отметить:

«Укрощение + N(o6beKT)» (10): «Укрощение огня» (КП 29.12.77), «Укрощение паводка» (СР 09.09.67), «Укрощение потока» (СР 27.08.77), «Укрощение вулканов»

(СР 19.05.77).

Эта модель, по нашему мнению, имеет прецедентный источник, которым может быть и название комедии Шекспира «Укрощение строптивой», и название фильмов «Укротительница тигров» (1954), «Укротители велосипедов»

(1963), «Укрощение огня» (1972);

можно лишь предположить, что для заголовков в газетах за 1977 год актуализатором явилось последнее название, поскольку лексемы, заполняющие свободное место в модели, имеют общее значение 'стихия'). Названия романа Т. Манна «Иосиф и его братья» и пьесы Б. Брехта «Мамаша Кураж и ее дети» сформировали модель — «N(cy6beKT) и его/ее К(объект)», часть примеров, построенных по этой модели, можно соотнести с одним из источников: заголовки «Кадр-5 и его братья» (Изв. 04.10.77), «Струнопласт и его братья» (КП 24.09.57), «Комсомольск и его братья» (СР 11.06.67) — соотносятся с первым источником, в то время как на второй более ориентированы — «Дедушка Иван» и его внуки» (СР 11.05.67), «Бертольд Брехт и его театр» (КП 07.05.57), «Максимыч и его дети» (СР 25.06.67). При анализе других заголовков типа «Доктор 1Светков и его товарищи» (КП 29.08.57), «Алексей Галкин и его ученики» (СР 28.07.67), связь С каким-то одним источником доказать очень сложно, поэтому целесообразно в этих случаях говорить о наличии общей прецедентной модели, в равной степени соотносимой с обоими названиями.

Преобладание прецедентных моделей (52,3%) является проявлением стандартизированности языка советских газет, при которой журналист «пользуется отлитыми уже в речевой практике словесными формулами»

[Язык и стиль средств массовой информации 1980: 14]. Обилие номинативных единиц, «которые в условиях газетного языка быстро шаблонизируются» [Костомаров 1967: 78] и ранее вызывало тревогу лингвистов [Борисова 1996, Золотова 1966;

Костомаров 1967, 1968;

Прошин 1981, Розентаиь 1968].

В газетах эпохи перестройки сохраняется использование ранее известных прецедентных моделей при создании газетных заголовков, например:

«Разведка уходит в горы» (КП 25.11.87), «Тигры» уходят в джунгли» (КП 01.11.87), «Лыжня уходит в ночь» (1СП 17.02.87), «Гея» уходит в Каракумы» (КП 04.01.87), «Укрощение Догная» (Изв. 27.01.87), «Укрощение взрыва» (07.05.87), «Укрощение таланта» (КП 06.05.87);

«Двадцать лет спустя» (СР 17.10.87), «Пятьдесят лет спустя»

(КП 17.06.87), «Тысячу лет спустя» (Изв. 11.05.87).

Однако число заголовков, для построения которых использовалась та или иная прецедентная модель, значительно сокращается (почти в 3 раза по сравнению с предыдущим периодом). Ослабление роли прецедентного моделирования приводит к тому, что в газетах 80-х формируется особенность, которая становится характерной для газет конца XX века, — преобладание нестандартных (окказиональных) способов номинации над узуальными. Это дает возможность журналисту изменить принцип дискурсивной практики: вместо выбора необходимой модели из круга уже имеющихся и ее «подгонки» под тематику соответствующей статьи, он может выбирать другие способы номинации, опираясь на собственный культурный опыт.

Газеты 90-х характеризуются умеренным использованием прецедентного моделирования как способа номинации:

«14 лет спустя» (СР 02.09.97), «30 лет спустя» (Изв. 21.11.97), «10 лет спустя» (КП 29.03.97);

«Щелья-2» уходит в море» (СР 29.07.97), «Тюрьма уходит в море» (Изв.

14.03.97), «ТВ «Центр» уходит в народ» (КП 31.12.97).

Известные ранее модели теряют высокую продуктивность в газетном дискурсе, хотя апелляции к ним сохраняются.

В отличие от газеты «Советская Россия», использующей только прецедентные модели, характерные для советских газет, на страницах «Известий» и особенно «Комсомольской правды» формируются новые структуры, облегчающие журналистам процесс поиска выразительных средств. Например, название рассказа А. Солженицьша «Один день Ивана Денисовича» формирует модель «один день + N(o6beKT: как правило, вербализуется двумя лексемами)»: «Один день Мстислава Леопольдовича» (Изв. 02.12.97), «Один день Гочи Малания» (Изв. 17.09.97). Дискурсивная практика газеты «Комсомольская правда» формирует новые прецедентные модели:

«о + N(aтpибyт)+N(oбъeкт)+зaмoлвитe слово» — «О 5-м канале замолвите слово» (КП 07.02.97), «О нашей культуре замолвите слово» (КП 06.12.97);

«повесть о настоящем + N(o6beKT)» - «Повесть о настоящем апельсине» (КП 26.11.97), «Повесть о настоящем людоеде» (КП 04.07.97);

«особенности (русской) национальной + К(объект)» - «Особенности национальной слежки» (Ю! 31.01.97), «Особенности национальной парилки» (КП 18.01.97).

Самой продуктивной является модель, восходящая к тексту романа И.

Ильфа и Е. Петрова «Золотой теленок»: «ударим + К(объект)+ по + N(o6beKT)», - «все компоненты, в том числе «ударим» могут быть переменными.;

шутливый призыв к действиям в сфере, названной переменными компонентами»

[БСКСРЯ], например:

«Ударим эмиссией по секвестру» (КП 16.05.97), «Ударим ингибитором по СПИДу»

(КП 11.06.97), «Ударим реформой по долгам» (КП 18.02.97), «Ударим членством по матриархату» (КП 29.03.97).

Прецедентные модели современных газет обнаруживают еще одну особенность: наряду с формированием штампов они иногда «обновляются»

за счет возвращения, казалось бы, десемантизированным единицам их связи с исходным текстом, например, обновление модели и реабилитация интертекстовой связи представлена в заголовках:

«Есть еще кому ударить по бездорожью!» (КП 27.08.97), «Ударим автопробегом по непогоде» (КП 26.09.97);

«Супермен пишет повесть о настоящем человеке» (КП 21.01.97), «Повесть о настоящем нечеловеке» (Изв. 21.03.97).

Сокращение количества известных ранее моделей и снижение их эффективности, а также формирование новых моделей свидетельствуют о ином принципе создания номинации, предоставляющем большую степень свободы говорящему. Поскольку прецедентные модели «используются как готовый материал, обновляемый говорящим лишь в части знаменательного слова» [Кайгородова 1996: 68], создание заголовка при их использовании происходит путем уподобления соответствующей схемы содержанию статьи.

Языковая компетенция журналиста при этом определяется «способностью манипулировать предварительно отобранным набором словесных формул, опустошенных семантически» [Какорина 1996: 177]. «Стремление языковой личности к оригинальности, нестандартности выражения стандартных реалий» [Слышкин 2000: 207] в речевой практике современного дискурса стало причиной изменения номинативного вектора, направленного теперь от тематики статьи к прецедентному тексту, а не от модели к предмету сообщения. В пользу этого положения свидетельствует рост значимости окказиональных употреблений прецедентных текстов, характерный для газет 80-90-х (см. табл. № 6).

Семантические трансформации цитат активно используются журналистами на протяжении всей второй половины XX века. Среди способов семантической трансформации цитат, используемых в газетном дискурсе, следует выделить: полную (Бп) и частичную буквализацию (Бч), семантическую и контекстуальную транспозиции (Тс и Тк соответственно) и ассоциативное совмещение (АС). Динамические изменения, произошедшие за пятьдесят лет фзшкционирования газетного дискурса при использования способов семантических трансформаций прецедентных текстов, которые подвергаются формальной актуализации, представлены в диаграмме № 3.

Диаграмма № Динамика семантических трансформаций и 50-70-е гг.

• 80-е гг.

П90-е гг.

Бч Тс Тк АС Бп Способы трансформаций Результаты количественного анализа показывают, что наиболее популярным способом семантической трансформации цитат в газетном дискурсе на протяжении всей второй половины XX века является контекстуальная транспозиция, причем с каждым из рассматриваемых периодов число соответствующих примеров неуклонно возрастает (с 28% в 50-70-е гг. до 34,4% в 80-е гг. и 47,6% в 90-е гг.). В советском газетном дискурсе контекстуальной транспозиции подвергаются в основном прецедентные тексты песенного происхождения. Они отличаются узнаваемостью, хотя получают новое семантическое наполнение, лишившись связи с исходным текстом, в знании которого нет необходимости для понимания авторского замысла. Некоторые формально актуализированных прецедентных текстов маркируют общие компоненты для различных (прецедентной и конкретной) ситуаций:

«Издалека долго» (Изв. 28.11.67 - о письме, которое искало адресата 8 лет), «А у нас во дворе» (СР 02.12.67 - о халатности строителей, оставивших бетонные плиты после завершения работ), «Шумел сурово Брянский лес» (СР 16.11.67 — о бедственном положение лесов около Брянска), «У прохожих на виду» (Изв. 18.03.77 - о макетах новостроек, выставленных на улицах города).

Подмена реальной ситуации прецедентной иногда делает знание исходного текста избыточным, так, в статье «До свидания, мальчики» (1Ш 13.11.77 - об осеннем призьше в армию): более широкий контекст цитаты из песни Б. 01суджавы: «...постарайтесь вернуться назад», может привести к двусмысленности.

Реже контекстуальной транспозиции подвергаются классические тексты: например, фельетон, озаглавленный «Мой дядя самых честных правил»


(СР 27.01.67 - о злоупотреблениях чиновника, распределяющего квартиры среди своих родственников);

лексема «честный» становится энантиосемичной. В статье «Что ты ржешь, мой конь ретивый?» (СР 27.01.67) прецедентная ситуация полностью подменяется конкретной: речь идет о том, что на сельскохозяйственных работах не используют лошадей, ответ на вопрос заголовка дан во фразе: «Что ты ржешь, мой конь ретивый? Работы просит». Другой пример — введение пушкинской цитаты «Я вам пишу - чего же боле...» (СР 31.07.77) в заголовок статьи о бюрократизме.

В газетах 80-х контекстуальная транспозиция сохраняет свою значимость, почти все примеры имеют предметно-логическую связь с текстом и выполняют номинативную функцию:

«Легкое дыхание» (КП 06.11.87 - об актрисе Ю. Тарховой), «Стою на полустаночке»

(Изв. 04.10.87 - о камерах хранения), «Картинки с выставки» (СР 06.12.87 - о выставке собак).

Самым необычным примером служит контекстуальная подмена ситуации в статье с песенным заголовком: «Что ж ты девушкам спать не даешь...»

(КП 04.10.87), где речь идет о случае в одном из колхозов: местный житель влез ночью в барак, в котором жили студентки, приехавшие на уборку овощей. Лирическая аранжировка цитаты, сформированная смыслами текста-источника, в таком употреблении нивелируется и возникает ирония.

Ироническое отношение, «стеб» или «ерничество» [Дубин 2001, Земская 1996, Солганик 1995], игровое начало, характерные для формирования «специфичной модальности (преобладание юмористической или сатирической тональности текста)» [Какорина 1997: 232] 90-х, создали неповторимый облик газетного заголовка, непредсказуемого по своему семантическому наполнению в каждом конкретном случае:

«Купили в магазине резиновую Зину» (КП 04.03.97 - об ассортименте секс-шопов);

«Мери! Это твоя первая потеря» (КП 26.09.97 - об обряде дефлорации в разных культурах), «Кудрявая, что ж ты не рада веселому пенью гудка?» (КП 22.11. 97 — об автомобильной сигаализации), «Протопи-ка мне баньку, хозяюшка, распалю я себя, РАСПАЛЮ» (КП 5.06.97 - подзаголовок: «Избранные субтитры к скандальному видеофильму о помьшке министра юстиции»), «Письмецо в конверте погоди, не рви»

(КП 15.01.97 - о письме со взрывчаткой, присланном в ООН), «Под ним струя светлей лазури» (КП 04.07.97 - о методике определения допинга в организме спортсменов путем различных анализов), «На дне» (Изв. 19.12.97 — об утилизации металлолома в Финском заливе).

Обычно при контекстуальной транспозиции тематика статьи мотивирует лексемы, входящие в состав актуализированной цитаты:

«Как денди лондонский одет» (Изв. 22.05.97: «в английском городе Шнер, неподалеку от Лондона, в рамках ежегодной христианской выставки состоялся показ моделей церковной одежды», «Привычка свьппе нам дана» (Изв. 25.11.97 - «новый премьер министр Таиланда, по привычке зашедший в свой старый кабинет, продолжил работу...

Недоразумение вьыснилось лишь в конце рабочего дня»), «Сегодня праздник у ребят»

(КП 26.02.97 — «двое молодых людей, праздновавших в ресторане День защитника Отечества, арестованы за неуплату»), «В каждой строчке только точки...» ( КП 22.04.97 - «судья Смольнинского района Санкт-Петербурга лишена своего поста квалификационной комиссией из-за нарушений, допущенных в ходе ее работы», одним из которых бьшо то, что в ее записях вместо текстов приговоров комиссия обнаружила «галочки, закорючки, крючочки»).

«Демотивирование» [Найдич 1995] цитат посредством нивелирования их проекции на текст-источник, смыслы которого подменяются тематикой соответствующих газетных статей, становится основным приемом языковой игры, создаваемой при семантической трансформации прецедентного текста в газетном заголовке 90-х. Экспрессивности журналист обычно добивается «контрастом между конситуацией, контекстом и приметами чужой речи»

[Земская, Китайгородова, Розанова 1983: 180], за которыми стоят смыслы, наполнявшие цитату в исходном тексте, что и создает необходимый стилистический эффект.

Семантическая транспозиция, в отличие от контекстуальной, по разному используется в газетном дискурсе последних пятидесяти лет: в газетах 50-70-х годов ее удельный вес составляет 10%, в следующее десятилетие этот способ семантической трансформации активизируется (число примеров достигает 17,2%), сохраняя статус третьего по популярности, однако для изданий последних лет он становится менее актуальным и сокращается до 11,9% (четвертый по значимости). Этот способ семантической трансформации прецедентных текстов строится на обыгрывании омонимии или полисемии слов-компонентов соответствующей цитаты. Например, при актуализации прецедентного текста «Эх, дороги...»

(Изв. 29.01.77) в заголовке статьи о плохом состоянии дорог, контекстуальный смысл интертекстового включения координируется не тем значением междометия «эх», которое было значимо для текста-источника («2. Усиливает слово, к которому оно примыкает»), а основным: «ЬВьфажает сожаление, упрек, озабоченность» [СОШ]. Аналогичная замена значений полисемичного слова происходит в цитате «Что такое хорошо» (Изв. 29.01.67), где контекстом подкрепляется значение «высокая оценка знаний» (статья посвящена критериям объективной аттестации учащихся), в то время как для исходного текста важным бьшо значение «такой, какой следует».

Семантическая транспозиция может быть связана с восстановлением исходного значения компонента цитаты. Так, прецедентный текст «у Лукоморья» имеет достаточно широкий ассоциативный потенциал, связанный с пушкинским текстом [Мокиенко, Сидоренко 1999: 618-620], который снимается в статье о Севастополе «У Лукоморья» (КП 18.08.67), где контекстуально подкрепляется системное значение лексемы, дающееся в СОШ с пометой «старое»: «морской залив».

Переосмысление цитаты заголовка может быть также связано с вьщвижением дополнительной, контекстуально наведенной семы. Например, цитата «Королева бензоколонки» (СР 02.06.77) включена в заголовок фельетона о превышении служебных полномочий директором нефтебазы.

Семантический сдвиг значения цитаты связан с введением через тематику статьи семы 'самоуправство', что формирует отрицательную оценку, в то время как положительный оценочный потенциал исходной формы названия советского кинофильма сформирован другим значением лексемы «королева»:

«3. перен., чего.... лучшая среди подобных» [СОШ].

Омонимическая замена лексем представлена в заголовке «Что за комиссия?» (Изв. 06.10.67), рассмотренном нами ранее. Любопытно в данном случае то, что семантическая транспозиция как способ обыгрывания цитаты посредством разрушения ее связи с исходным текстом и нестандартного семантического наполнения, обусловленного контекстом, подвергалась критике лингвистов. К примеру, последний пример с переосмыслением грибоедовской цитаты комментируется В.Г. Костомаровым следующим образом: «актуализация фразеологизмов, цитат... особенно в вольных переделках, сплошь и рядом поражает, например, своей несуразностью с темой, неуместностью, элементарной бестактностью» [Костомаров 1971:

161]. Несмотря на резкую и категоричную оценку семантической транспозиции, она сохраняет значимость для газетного дискурса следующего десятилетия и продолжает использоваться при создании газетных заголовков типа:

«Капитанская дочка» (Изв. 02.08.87 — о дочери капитана корабля, помогающей отцу во время каникул), «Горе от «ума» (СР 29.05.87 - о хулиганах).

В изданиях 90-х особенности семантической транспозиции обусловлены стилистическим обликом кон1фетного издания. Так, семантические сдвиги в значениях прецедентных текстов характерны для газет «Известия» и «Комсомольская правда», в то время как в «Советской России» таких примеров не зафиксировано (в целом для этого издания не характерна игра со смыслами цитат). В «Известях» цитата заголовка, лишенная семантической нагрузки источника, получает контекстуальную мотивацию, а при развертывании самого текста происходит наслаивание дополнительных сем на некоторые ее лексические компоненты.

Например, цитате «Старые песни о главном» (Изв. 11.01.97 - об ущемлении прав граждан России в Прибалтике), «Слуэюили два товарища» (Изв. 13.09.97 — о актерах Державине и Ширвиндте, которые, исполняя роли «халтурщиков», по мнению журналиста, «играют сами себя»), «Следствие ведуг знатоки» (Изв. 18.12.97 — так комментируется высказывание Жириновского: «бандиты лезуг во власть»), «Ярмарка тщеславия» (Изв. 25.11.97 — о судах по защите чести и достоинства граждан, которая, по мнению автора материала, лишь рекламный ход для многих политиков), «Никогда не говори «никогда» (Изв. 25.07.97 — о чемпионате по альпинизму среди инвалидов).

Семантическая транспозиция цитат в заголовках «Комсомольской правды» строится на замене значений многозначного слова или одного омонима другим:

«Красное и черное» (КП 15.11.97 — о гадании по цвету мастей карт), «Тупой и еще тупее» (КП 06.03.97 - антиреклама очень тупых ножей), «А судьи кто?» (КП 31.01. - о снятии с поста судьи Конституционного суда), иГолубой, голубой, не хотим играть с тобой» (КП 10.07.97 - партия баптистов выступает против компании «Уолт-Дисней, обвиняя ее в лояльном отношении к гомосексуализму), «Волга», «Волга» - мать родная» (КП 30.12.97 - интервью с директором Горьковского автозавода), «Эх, яблочко, куда ты котишься?!» (КП 23.12.97 — о награждении молодых кинематографистов премией «Зеленое яблоко — золотой листок»), В газетном дискурсе 90-х транспозиция как способ семантической трансформации цитаты может быть соотнесена с шуткой: контекстуальная — с предметной, а семантическая — с языковой [Санников 1999]. Рост значимости такой разновидности транспозиции, которая связана с неожиданным контекстом, по-новому формирующим смысл цитаты, и сокращение обыгрывания именно системных характеристик ее слов компонентов свидетельствует о том, что в процессе лингвокреативной деятельности журналиста более волнует смысл сообщения, нежели форма его словесного воплощения, языковая игра в газетном заголовке 90-х, таким образом, становится менее лингвистичной и более прагматичной.


Буквализация как способ семантической трансформации цитаты обусловлена непосредственно нуждами газетного дискурса — необходимостью выполнения информативной функции. В газетах 50-70-х полной буквализации подвергались цитаты, представляющие собой субстантивные словосочетания, в которых опорное слово репрезентирует тематику статьи, признаки, выраженные зависимыми компонентами, при этом проецируются на описываемый предмет:

«Самый искусный маг» (Изв. 02.07.77 - об А. Акопяне), «Таинственный остров» (СР 06.03.77 - об острове Пасхи), «Калина красная» (Изв. 03.03.77 — о целебных свойствах калины), «Большая прогулка» (СР 06.03.77 - о путешествии длиной в 7 месяцев).

Частичной буквализации подвергались в основном расширенные конструкции, соотносимые с предложением или его частью:

«Как провожают самолеты» (Изв. 18.04.67 - о новых самолетах), «Воевода дозором обходит владенья свои» (Изв. 10.05.57 — «директор... завода.., защищая свою «суверенность», отгородился... шлакоблочным забором»), «Уходим завтра в море» (СР 29.09.67 - о рыбашсе).

В газетах 80-х, как и в предыдущий период, номинативные заголовки чаще создаются при полной буквализации цитаты:

«Еще идут старинные часы» (СР 11.02.87 - о музее действующих старинных часов), «Ах, вернисаж» (Изв. 28.03.87 - о выставке картин), «Что в имени...» (Изв. 14.03.87 - о принципах наименования улиц).

Частичная буквализация, возникающая в случаях, когда цитата актуализируется только потому, что содержит слово, соотносимое с темой статьи, реже используется при формальной актуализации прецедентных текстов:

«Карету мне...» (КП 17.11.87 - о прокате конных экипажей), «Раз картошка, два...» и три вопроса по министерствам и ведомствам» (Изв. 07.04.87 - о нитратах в овощах).

Число газетных заголовков, в которых представлена частичная буквализация, в изданиях 90-х значительно возрастает. Отличительной чертой таких номинаций является то, что в них представлена более пгарокая цитата, в которой обыгрывается одно слово, мотивированное тематикой статьи:

«Дьппа духами и туманами, она садится у окна» (1Ш 16.10.97 - о духах), «Быть можно дельным человеком и думать о красе ногтей» (КП. 03.12.97 - советы по уходу за ногтями), «Мне глаза твои напротив говорят, что ты не против» {КП. 27.05.97 — подзаголовок: «Почему поэты-песенники так неравнодушны к зрачкам и белкам?»), «Соломенная шляпка золотая, с головки вашей ветреной слетая» (КП 29.04.97 — о том, как правильно выбрать шляпку), «Ах, вы мои пиявочки]» (КП 29.04.97 — о пиявках), «Спасибо, сердце, что ты умеешь так...» (Изв. 26.11.97 — о лекарствах для людей с больным сердцем), «Просто зима, полагаете вы?» (Изв. 19.12.97 — о похолодании в Европе), «Блюз бродячих собак» (Изв. 30.09.97 — о бездомных животных).

Цитаты, подвергаемые полной буквализации в газетном заголовке 90 X, также представляют собой более широкие структурные единства:

«Курьеры, курьеры, курьеры... Тридцать пять тысяч курьеров» (Изв. 15.01.97 — о курьерских фирмах), «Все могут короли» (1Ш 26.02. 97 - король Швеции совершил 90 километровый лыжный забег), «Вот и встретились два одиночества» (Изв. 3.01.97 — романтическая история любви), «Ужель та самая Татьяна?» (КП 05.08.97 — россиянка Татьяна Соскинд обвиняется в причастности к взрьюу в Иерусалиме), «Любите девушки простых романтиков!» (КП 05.12.97 - о любви, которая, по мнению журналиста, «никакой другой, кроме романтичной, быть не может»).

Преобладание полной буквализации над частичной в газетах 50-70-х и 80-х годов показывает стремление журналистов дать полную мотивацию каждой лексеме цитаты и таким образом компенсировать отсутствие апелляции к смыслам текста-источника. Возрастание роли частичной буквализации приводит к тому, что большинство заголовков реализует не столько информативную, сколько рекламную функцию [Николаева 1996, Трошина 1990]. Если в газетах 50-80-х важной была мотивированность цитаты содержанием статьи, то современные журналисты больше внимания уделяют необычности номинации.

Условно названный ассоциативным совмещением способ семантической трансформации прецедентных текстов в газетах 50-70-х имел узкую специализацию и использовался только в статьях о природе или в прогнозах погоды. Поэтичность темы вызывала у автора поэтические ассоциации, что позволяло использовать в заголовках стихотворные строки, притом, что лексемы-компоненты цитаты поддерживались тематикой текста статьи:

«Улыбкою природа сквозь сон встречает утро года» (Изв. 02.03.67 — весенняя зарисовка), «Уж небо осенью дышало» (Изв. 31.08.77 - прогноз погоды на сентябрь), «Седой зимы угрозы» (Изв. 30.10.77 - о погоде зимой), «Мороз и солнце» (СР 24.1.97 — прогноз погоды на следующую неделю).

В газетах 90-х при соотнесении цитаты заголовка и тематики статьи необходимо дополнительное ассоциативное звено, мотивирующее выбор именно данной номинации. Например: совмещение прецедентного текста «Кто сказал «мяу»?» (КП 14.01.97) И тематики статьи о пенсионере, собирающем бродячих кошек, строится на ассоциативной связи лексем «мяу» и «кошка»;

на ассоциации «деревня» - «сельское хозяйство» строится заголовок статьи об аграрной реформе Ю1РФ «Вот моя деревня» (СР 18.01.97), ассоциация «карета» «средство передвижения» мотивирует актуализацию прецедентного текста «Карету мне, карету» (СР 24.06.97) в заголовке статьи об инициативе правительства пересадить чиновников в автомобили отечественного производства. Иногда ассоциации могут быть многоступенчатыми, как в статье «Крепче за баранку держись» (Изв. 29.03.97 — о частном извозе), здесь ассоциативная цепочка, соединяющая цитату и тему, включает несколько звеньев: «баранка» -» «автомобиль» - «ездить на автомобиле»-^ «зарабатывать частным извозом».

Для окказиональной разновидности формальной актуализации прецедентных текстов в газетах второй половины XX века характерен рост структурно-семантических способов трансформации. Так, в газетах 50-70-х годов преобладает семантическая трансформация, которая представлена в примерах, а структурно-семантическая в 43, спустя десять лет преобладающий тип трансформации затрагивает не только смысловые, но и формальные характеристики чужого слова (48 примеров из 77), для газет 90 X преобразования семантики и формы цитаты можно признать излюбленным способом, используемым приблизительно в двух заголовках из трех ( примера из 459). Преобладание структурно-семантических трансформаций в газетах 80-х и особенно 90-х годов свидетельствует об ослаблении неприкосновенности «чужого слова», большей вариативной свободе в его использовании, снижение роли противопоставления «чужого» и «своего»

языкового материала. Широкий трансформационный потенциал цитат в речи современных журналистов свидетельствует о высокой степени их освоенности. Структурно-семантическая трансформация цитат представлена следуюгцими разновидностями: лексическая (ЛЗ) и грамматическая (ГЗ) замены, компонентная трансформация (КТ), структурная модификация (СМ) и контаминация. На основе количественного анализа трансформаций цитат в газетном заголовке нами построена следующая диаграмма (см. диаграмму № 4):

Диаграмма № Динамика структурно-семантических трансформаций IJ 4 ^ р l 1 Ц, в 50-70-е гг.

• 80-е гг.

П 90-е гг.

I I 1, d 1| КТ СМ К Способ трансформации Как показывает проведенный нами анализ, основным способом структурно-семантической трансформации цитат является лексическая замена компонентов, несмотря на снижение численности примеров, наблюдаемое в газетах 90-х. Замена компонента цитаты отражает номинативный характер заголовка, введенная лексема при этом адаптирует цитату применительно к конкретному содержанию статьи:

«Как трудно быть серьезным» (вм. важно, КП 01.03.67) (1), «Волшебник скульптурного города» (вм. изумрудного, КП 27.09.57) (2), «Не слышны в кафе даже шорохи» (вм. в саду, КП 05.04.67) (2), «Байдарки, полные медалей» (вм. шаланды (3) и кефали (4), Изв. 29.08.67), «Путешествие из Амстердама в Москву» (вм. Петербурга, СР 05.10.67) (5), «Дом, где заэ/сигаются сердца» (вы. разбиваются, КП 13. 08.77) (6).

Если для советского газетного дискурса замена лексемы в большинстве случаев строилась на системных связях в лексике:

синонимическое (1) или антонимическое (6) замещение, замена слов, входящих в одну лексико-семантическую группу (примеры 3, 5), замены контекстуально поддерживаемой лексемой встречались реже (примеры 2, 4), то для газет последующих десятилетий доминирующим типом становятся контекстовые замены:

«Божественная» полемика» (вм. комедия, КП 21.10.87), «Раскинулась яма широко»

(вм. море КП 20.08.87);

«Откуда фисташки!» (вм. дровишки. Изв. 15.03.97), «Доктор, который всегда с тобой» (вм, праздник, КП 10.04.97), «Этот стон у них сексом зовется»

(вм. у нас, песней, КП 25.10.97), «Дизайном жечь сердца людей» (вм. глаголом, КП 14.11.97).

Подвергая лексическим заменам цитату, журналист 90-х опирается на об ее узнаваемость, поддерживаемую просодической ориентации на исходный контекст:

«Весь дом сначала мы разрушим до основанья, а затем...» (вм. мир насилья, КП 15.07.97), «Кричали женщины «Мура\» и в воздух лифчики бросали» (вм. ура, чепчики, КП 04.07.97), «У коленвала я и моя Маша» (вм. у самовара, КП 24.10.97), «Выхожу я в ластах на дорогу» (вм. один я, КП 15.04.97), «Уйдите из леса, порубщик Голицьш, шофер Оболенский, подайте назад» (вм. поручик. Изв. 18.04.97).

Лексические замены в современном газетном дискурсе строятся не на внутренних связях заменяемых единиц, как это было в газетах 50-70-х, а скорее на созвучии форм исходного и замещаемого компонента. Такой способ замены был не характерен для трансформации цитат в советских газетах: из 45 примеров замена по созвучию отмечена только в двух:

«Байдарки, полные медалей» (вм. кефали) и «Это бесшумный, бесшумный, бесшумный день» (вм. этот, безумный).

В газетах 80-х это соотношение изменяется: из 37 лексических замен почти треть (13) основана на обыгрывании звучания исходного и замещающего компонентов:

«Озера здесь тихие» (вм. а зори, КП 12.09.87), «Последние из молокан» (вм. могикан Изв. 13.09.87), «На данной станции сойду» (вм. дальней. Изв. 28.07.87), «Витязь в ковровой шкуре» (вм. тигрОвой, КП 11.09.87).

Газеты 90-х продолжают активное использование просодики как основания для структурно-семантической трансформации цитат:

«Генералы печальной карьеры» (вм. песчаных карьеров, КП 06.09.97), «Пролеты во сне и наяву» (вы. полеты, КП 20.12.97), «Здесь будет Гоголь размножен» (вм. город заложен, КП 24.10.97), «Учительница нервная моя» (вм. первая. Изв. 14.05.97), «Что в вымени тебе моем» (вм. в имени. Изв. 01.07.97), «Забил томат я в банку туго» (вм.

снаряд (+в пушку), КП 28.08.97), «И родина щедро травила меня березовым соком»

(вм.иоша,КП 11.04.97).

С увеличением лексических замен, опирающихся на «обыгрывание частичного сходства звукового облика слов» [Санников 1999: 53], в газетный дискурс второй половины XX века проникает игровая стихия, распространенная ранее в сфере бытового общения [Найдич 1995]. Частое обыгрывание просодики цитаты приводит к формированию особой манеры речевого поведения современных журналистов - балагурству. Говорящий «разрушает значение слова (в данном случае цитаты — О.С.) и коверкает их внутреннюю форму» [Лихачев, Панченко 1984: 21], чтобы добиться как привлечения внимания читателя, так и комического эффекта в случае восстановления исходной формы.

Построение общей типологии способов структурно-семантической трансформации цитат в газетном дискурсе второй половины XX века выявляет еще одну принципиально важную особенность, характерную для введения чужого слова в новый авторский контекст. В газетах 50-70-х годов цитата, помещенная в заголовок, подвергается, как правило, лишь одной разновидности трансформации, например, грамматическому варьированию:

«Сказки о рыбаках и рыбках» (КП 05.04.57), «Из деревни, от дедушки» (КП 27.01.77);

расширению компонентного состава - «Трусишка ль зайка серенький» (Изв. 01.01.77), «Римские каникулы американского посла» (Изв. 09.06.67);

сокращению компонентов — «Вечером, когда делать нечего» (КП 30.03.77).

Примеры, в которых представлено сразу несколько способов трансформации, немногочисленны. Например, в заголовке «Пришла ль зима победы нашей?» (КП 04.01.67) (исходная цитата «зима тревоги нашей» восходит к трагедии Шекспира «Король Лир» и актуализируется затем в заглавии романа Стейнбека) представлено несколько способов преобразования чужого слова:

лексическая замена, расширение компонентного состава и структурная модификация.

Редким для этого периода функционирования газетного дискурса является способ трансформации, при котором происходит «размывание»

структуры цитаты вплоть до растворения ее в новом словесном окружении, таких примеров насчитывается только 2 из 662: «Про кефаль и шаланды» (КП 15.09.57), «Меч остер. А щит надежен?» (КП 13.06.67).

Наиболее распространенными в газетах 80-х становятся два способа трансформации цитат: грамматические изменения («Погадай на короля» (КП 02.12.87), «В городском саду играем» (КП 05.11.97)) И структурные, возникающие при переходе цитаты в вопросительную форму («Очевидное-невероятное?» (Изв.

07.03.87), «О любви не говори?» (КП 10.10.87). Ориентация журналиста на использование способов трансформации «в чистом виде» свидетельствует о высокой степени усвоенности интертекстовых компонентов, однако особенность дискурсивного поведения говорящего в этом случае проявляется в стремлении к минимальному вторжению в структуру чужого слова.

«Присвоение» журналистом 90-х интертекстового включения собственной речевой сфере приводит к тому, что цитата, включаемая в заголовок, подвергается одновременно нескольким типам изменения:

«Рукописи не горят по приказу обкома?» (Изв. 15.01.97), «Таможня не дает «добро» и за миллиард рублей» (Изв. 26.08.97), «Строптивое старичье воистину ничье» (Изв. 24.01.97).

Излюбленным способом введения цитаты в газетный заголовок для современных газет является такой, при котором происходит разрушение ее структурно-семантической целостности, например, «Древнерусское искусство принадлежит народу или церкви?» (Изв. 04.12.97), «Авроре» налет на приснился» (КП 08.05.97), «Вручат ли хазарам медаль «За буйный набег»?» (КП 26.04.97), «Как отец Игорь (в миру Кощеев) над златом чах» (КП 22.10.97). 111ир01СИЙ трансформационный потенциал цитаты в современном газетном дискурсе сводится к «референциальному сдвигу и смещению прагматического фокуса» [Шейгал 2000: 209], посредством чего создается иллюзия обновления арсенала средств выразительности: по образному определению.

«происходит вливание молодого вина в старые мехи» [Костомаров, Бурвикова 2001: 66].

Завершая анализ особенностей трансформаций цитаты в современном газетном дискурсе, отметим, что своеобразие облика каждого издания во многом формируется ориентацией на определенный круг использованных способов трансформации. Для речевой практики газеты «Комсомольская правда» характерно активное использование всех рассмотренных способов семантического преобразования цитаты, в отличие от «Советской России», крайне редко подвергающей цитаты переосмыслению, или «Известий», характеризуемых умеренным обращением к трансформационному потенциалу чужого слова (см. табл. № 7).

Таблица № Особенности использования семантических способов трансформаций Известия Советская ~ Издание Комсомольск Россия ая правда Способ трансформ^ Буквализация (полная) 6 (13,3%) 11(14,5%) Буквализация (частичная) 13 (28,9%) 8 (10,5%) Транспозиция (семантическая) 7(5,1%) 15 (19,7%) 19(42,2%) 4 (80%) Транспозиция (контекстуальная) 37 (48,7%) Ассоциативное совмещение 3 (2,4%) 5 (6,6%) 1 (20%) Структурно-семантические трансформации также являются показательными в этом отношении (см. табл. № 8). Наиболее активно все виды структурно-семантических трансформаций используются в заголовках «Комсомольской правды».

Таблица № Особенности использования структурно-семантических способов трансформаций Изв.

Способ трансформ, / Издание КП СР Лексическая замена 44 (50%) 114 (48,7%) 4 (40%) Замена на основе просодики 6 (6,8%) 17 (7,3%) 23 (26,1%) Компонентная трансформация 55 (23,5%) 4 (40%) расширение 17 (19,3%) 15 (6,4%) перемещение 2 (2,3%) 3 (1,3%) 2 (20%) сокращение 4 (4,5%) 1 (0,4%) продолжение 36(15,4%) 2 (20%) 14 (15,9%) Структурные модификации 46 (19,6%) 1 (10%) 3 (3,4%) изменение синт. строя цитаты 8 (3,4%) 11(12,5%) размывание синт. структуры 26(11,1%) переход в вопрос, форму 12 (5,1%) 1 (10%) Контаминации 2 (0,9%) 1 (10%) 1 (1,2%) Реже трансформации цитат служат способом создания заголовка для журналистов газеты «Известия». Дискурсивная практика, представленная на страницах «Советской России», демонстрирует избирательный подход к использованию трансформационного потенциала формально-семантической организации прецедентных текстов при создании газетного заголовка.

Неповторимый речевой облик газеты «Комсомольская правда»

формируется самым популярным способом обыгрывания цитаты — продолжением:

«Когда печенье и народ едины, все вместе мы непобедимы» (КП 31.01.97), «На пыльных тропинках далекой звезды останутся гайки, бутылки, болты» (КП 28.05.97), «Бежит матрос, бежит солдат...» от изобилия цитат» (КП 04.11.97), «Пришел бычок, качается, а праздник не кончается» (КП 01.01.97), «Вдыхая розы аромат, не забьшай про автомат» (КП 30.10.97), «Как шагнешь за порог, всюду иней, от мороза душа в пятках стьшет» (КП 16.12.97), «Вот бегает дворовый мальчик... Что если он сломает пальчик?» (КП 30.09.97).

Рифмованность таких и подобных заголовков ориентируется на балагурство, которое если не создает определенный комический эффект, то «снимает серьезность рассказываемого» [Лихачев, Панченко 1984:21].

Популярность различных трансформаций в газетах 90-х обусловливает попытки рассмотрения таких заголовков как «самостоятельного комического жанра» [Дамм 2002: 50], изменяющего жанровую структуру публицистики [Тертычный 2002], которая реализует кроме основных (информативной и воздействующей) дополнительную развлекательную функцию.

Способы трансформации цитат в газетном дискурсе 90-х отражает речевую манеру конкретного издания: для «Известий» — это иронически сдержанный стиль, журналисты «Комсомольской правды» используют балагурство, в «Советской России» прецедентные тексты подвергаются трансформациям только с целью создания номинации, отражающей содержание статьи, а не игровую стихию современного газетного дискурса [Сметанина 2002] § 1.4. Роль когнитивной актуализации прецедентных текстов в газетах 50-90-х годов Под когнитивной актуализацией прецедентного текста понимается такое введение цитаты в принимаюхций контекст, при котором она указывает на смыслы текста-источника. Анализ когнитивной актуализации интертек­ стового включения связан с проблемой определения значения соответст­ вующей цитаты. Обладая знаковой природой и являясь, по образному выра­ жению, «осколком прекрасной вазы, имя которой текст» [Костомаров, Бур викова 1994: 76], прецедентный текст имеет особую семантическую струк­ туру, во многом формируемую смыслами и оценками текста-источника.



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 11 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.