авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |

«из ФОНДОВ РОССИЙСКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОЙ БИБЛИОТЕКИ Антюфеева, Юлиана Николаевна 1. Английские новооБразования в развитии: потенциальное слово, окказионализм, неологизм 1.1. ...»

-- [ Страница 2 ] --

Мы полагаем, что потенциальное слово может реализоваться в двух направлениях: в первом, оставаясь реально не существующей потенцией, а во втором — реально осуществленной возможностью, которая воплощена в окказиональном образовании. В свою очередь, окказиональное образование также реализуется в двух ипостасях: в первой, если слово не востребовано обществом и одноразово, оно остается в статусе окказионально-потенциального;

во второй, если слово востребовано и зафиксировано словарем, то оно обретает статус неологизма и переходит в разряд фактов языка. Но поскольку в потенциальном слове кодируется возможность, то на стадии ее осуществления (воплощения) происходит совмещение потенциального слова и окказионализма и появляется окказионально-потенциальное образование, т. е. слово реально произведено и существует в речи, имея шанс на потенциальное развитие в неологизм.

Тем не менее, специфику новообразований следует изучать на фоне многообразия их признаков. Таковыми являются: 1) принадлежность к речи;

2) творимость;

3) первоначальная одноразовость;

4) словообразовательная производность;

5) зависимость от контекста;

6) новизна лексического значения;

7) экспрессивность вследствие неожиданности;

8) номинативная факультативность;

9) синхронно диахронная диффузность;

10) признак новизны;

11) индивидуальная принадлежность. Однако, ход развития данных признаков в окказиональных образованиях, потенциальных словах и неологизмах неоднозначен.

Наш материал показывает, что окказионализм обладает всеми одиннадцатью признаками, в потенциальном слове обнаружились признаки принадлежности к речи, синхронно-диахронной диффузности, словообразовательной производности, новизны, экспрессивности и номинативной факультативности, признаки творимости и индивидуальной принадлежности прослеживаются в том случае, если слово уже произведено и являет собой реализацию определенной модели. Следует отметить, что потенциальное слово многоразово в потенции, но обладает полной или частичной зависимостью от контекста. Неологизм, в свою очередь, являясь фактом языка, утрачивает творимость, индивидуальную принадлежность, одноразовость, зависимость от контекста и частично экспрессивность, но обладает словообразовательной производностью, хотя могут встречаться и заимствования, признак новизны лексического значения присутствует только при фиксации в словаре неологизмов, в связи с этим сам неологизм обретает номинативную факультативность.

ГЛАВА 2. НОВООБРАЗОВАНИЯ: ПРИЧИНЫ ВОЗНИКНОВЕНИЯ, СТАТУС И СТЕПЕНЬ НОВИЗНЫ 2.1 Процесс порождения нового слова и причины его возникновения Обслуживая общество в качестве средства общения и хранения информации, язык постоянно претерпевает изменения, накапливая ресурсы для адекватного выражения смысла, происходящих в обществе перемен.

Развитие науки и техники, соверщенствование всех областей жизни человека обусловливают необходимость назвать эти реалии, появление новых явлений и понятий становится неотъемлемой потребностью развития лексики определенного периода. Процессы, происходящие в современном словообразовании, объясняются внеязыковыми и внутриязыковыми причинами, которые чаще всего переплетаются, усиливают друг друга. Словообразование в высщей степени подвижно, в его системе заложены больщие потенции, реализация которых практически не ограничена. В активные периоды жизни языка такие потенции имеют возможность реализоваться. Например, законы аналогии и экономии речевых средств, как правило, на уровне словообразования во многом поддерживаются или стимулируются социальными причинами.

Так, ускорение темпов жизни усиливает действие закона речевой экономии, а рост эмоциональной напряженности в жизни общества активизирует процессы образования эмоционально-экспрессивных типов словообразовательных моделей.

Наряду с изучением языка как динамично функционирующей системы исследуются сами закономерности этого функционирования. Например, в сфере словообразования это не просто изучение производного слова, полученного в результате преобразований, но и изучение реального речемыслительного процесса образования нового слова. Процесс порождения речи исследовался лингвистами разных направлений и специализаций, свои модели речепорождения предлагали психолингвисты, психологи, нейролингвисты, исследователи искусственного интеллекта.

Предложенные модели отличаются исходными установками и преследуют разные цели, но тем не менее представляется возможным выделить принципиально важные общие положения, предложенные Е.С.Кубряковой и М.А.Зимней:

1. «выделение мотивационной стороны деятельности в качестве отдельного этапа на предречевых этапах является начальной стадией всего речепроизводства. Говорящий знает о «чем», а не «что» говорить;

он знает предмет и тему высказывания и форму взаимодействия со слушателем;

2. обособление «мысли» как фактора, определяющего дальнейшее протекание процесса, т.е. непосредственно процесс формирования и формулирования мысли;

3. формирование личностных смыслов или этап внутреннего программирования, предполагающее уточнение будущего содержания»

[Плотникова, 2000:18].

Особенностью данной модели является принцип одновременного действия всех компонентов и уровней в реальном речепорождении.

Отмеченные процессы происходят не последовательно, а параллельно и демонстрируют связь всех элементов порождения речи.

Первый уровень работает с мотивацией и тем самым с внутренней формой слова, или его языковой мотивированностью, под которыми имеются в виду способы представления определенного содержания, обязательные для всех говорящих и закрепленные в языке [Косовский, 1974]. Слово, взятое отдельно, манифестирует только себя, свое значение.

Взятое в контексте, слово манифестирует и свой смысл через сумму признаков, и значение слов, с которыми связано в тексте, будучи представителем одного из признаков сочетающегося слова [Higginbotham, 1988;

Groot, 1985]. Именно в этой двойной функции слова в речи и проявляется тот же механизм, что и в рождении нового слова.

При переходе же от замысла речи к ее осуществлению, о п р е д е л я ю щ и м и м о м е н т а м и в процессе создания н о в о о б р а з о в а н и я мы, вслед за Е. С. Кубряковой, считаем с л е д у ю щ и е : з а м ы с е л г о в о р я щ е г о, учет конкретной речевой ситуации, необходимость актуализировать и конкретизировать одну из сторон ситуации, к о н с т р у и р о в а н и е н е о б х о д и м о й номинативной единицы [Кубрякова, 1986]. В л ю б о м случае, г о в о р я щ и й может использовать р а з л и ч н ы е в а р и а н т ы слова, употребить, н а п р и м е р, вместо новообразования его развернутое о п и с а н и е, но в конкретной речевой ситуации г о в о р я щ и й остановится на о д н о м варианте, о т б р о с и в остальные. И здесь важным оказывается не только задача узко семантического характера (выразить некое значение), но и с м ы с л о в ы е задания (выразить это значение для чего-либо).

Говоря о причинах возникновения, порождения новых слов, рассмотрим следующие:

1. необходимость в наименовании новейгиих понятий, реалий объектов, качеств и т.д.

Н а п р и м е р, prozac (патентованное название наркотического антидепрессанта);

tiramisu (итальянский десерт);

twoc (кража автомобиля — "taking without owner's consent" — «взять без разрешения владельца»);

to reboot (вновь запустить компьютер, перезагрузив его) [ODNW].

2. стремление назвать единым словом уже известное понятие, которое преэюде обозначалось описательно.

Н а п р и м е р : arrowhead-shaped (having а shape of arrowhead) - в форме стрелы;

cordovan-colored (having а colour of cordovan) - цвета кордовской цветной кожи;

glass topped (having а top made of glass) table — стол со стеклянной крышкой;

air-conditioned (the place conditioned with air) — проветриваемое помещение [It].

3. стремление реализовать какое-либо индивидуальное намерение., например: facecrime (лицепреступление), speakwrite (речение), clean mindedness (правоверность) [1984].

4. сознательное создание нового, ранее не существующего слова в языковой игре:

"You made me send our daughter away, you won't get the professional help you need, our friends are starting to talk. You seem to want someone to copilot you over into ha-ha~ land, and I'm elected... Leave me alone" [Th:153]. (Ты заставил меня отправить нашу дочь к родителям, профессиональную помощь, в которой ты нуждаешься, ты отвергаешь;

друзья уже начали пересуды. Похоже, что тебе нужен сопровождающий в дурдом, и выбрали меня.... О ставь меня в покое.) Ha-ha-land — дурдом 5. как следствие незнания традиционной нормы:

"Twenty bucks а night just for cleaning up some litter is a good piece of wages, but the wife was scairt of them and I was a little bit scairt of them too" [Th:223]. (scairt — scared/напуган) (Двадцать баксов за уборку какого-то мусора — это хорошая прибавка к зарплате, но жена была напугана и я их тоже боялся).

П о м н е н и ю В.И. З а б о т к и н о й, п р и ч и н ы создания н о в ы х слов носят прагматический характер. Руководствуясь постулатами классической риторики относительно п р и ч и н ы создания н о в ы х т р о п о в, в качестве таковых она выдвигает: а) н е о б х о д и м о с т ь назвать н е н а з в а н н ы е предметы и явления, б) стремление к особой выразительности, в) стремление к красоте. А в т о р полагает, что в основе создания н о в ы х с л о в л е ж и т триада:

необходимость, эмфаза и красота.

Акт рождения слова носит когнитивный характер, т.к. вначале «необходимо идентифицировать референт, определить его место в когнитивной системе говорящего и категоризовать его. Д а л е е идет процесс субкатегоризации (сопоставление с другими ч л е н а м и д а н н о й категории) и только после этого начинается п о и с к нового и м е н и » [Заботкина, 1999:8].

Под воздействием внешнего социального фактора приходят в д в и ж е н и е внутренние ресурсы языка и вскрываются н о в ы е языковые возможности. Именно благодаря изменениям я з ы к м о ж е т оставаться вечно ж и в ы м и функциональным. Р е ч ь — это и с п о л н е н и е и реализация языка.

Поскольку новые слова образуются в речи и образование новых слов — непрерывный процесс, то первоначально, представляя с о б о й факты речи, новообразования могут стать фактами языка лишь в результате их многократного воспроизведения в готовом виде. М ы рассматриваем диалектику развития новообразований от речи к языку на примерах, взятых из художественных произведений и лексикографических изданий.

2.2. Диалектика существования новообразований в дихотомии язык — речь Данный раздел диссертации содержит доказательство гипотезы, изложенной нами в первой главе диссертации. Общеизвестно, что язык питается речью и пополняется за счет создаваемых в ней произведений.

Можно предположить, что реальная речевая деятельность ограничена двумя полюсами: на одном полюсе - стереотипная клишированная и почти автоматически совершаемая речь, для описания которой достаточно небольшого аппарата с небольшим числом конструкций и единиц;

а на другом полюсе — новаторство, творчество, создание новых лексических единиц. Следовательно, все нарушения и изменения нормы предопределены системными возможностями, а проникшие в систему новообразования смогут стать образцом для дальнейшего речетворчества [Елисеева, 1985;

Lauer, 1986;

Krupa, 1989].

Как полагает Э.Косериу, система охватывает идеальные формы реализации определенного языка (т.е. технику и эталоны для языковой деятельности), а норма включает модели, исторически уже реализованные с помощью этой техники и по данным шаблонам. По мнению Б.А.Серебренникова, «человек может проявить способность к лингвокреативному мышлению, когда, преодолевая чисто языковые барьеры, он создает новые формы и неожиданные словосочетания»

[Серебренников, 1988:106].

Важным отличительным признаком нового слова является непосредственно условия его порождения — речетворчества. Рассмотрим характерные черты и возможности появления и реализации нового слова.

Таковыми характеристиками являются: социальная потребность, время появления (временной фактор), наличие творца, прикрепленностъ к контексту, наличие языковой модели и коммуникативная ценность.

Например, существительное «clubber» [ТТ,8] (человек, который любит ходить в клубы) появилось в конце XX века, будучи социально востребованным в кругах молодежи, которая и являет собой некоего творца нового слова. Оно образовано по закону экономии от известного словосочетания «club goer», и поскольку короткие формы более предпочтительны, образовалось новое слово «clubber». Такие новообразования наиболее частотны, например, "queue-jumper"(TOT, кто лезет без очереди), "attention-seeker" (человек, жаждущий внимания), "bottom-feeder" [ТТ,8] (тот, кто кормится на дне моря, озера, реки).

Другой пример, существительное "bimbo" (сексуально-озабоченный человек с ограниченными интеллектуальными способностями) в этом значении впервые появилось в 1988г. в скандальной газетной статье, связанной с двумя моделями [NDCIE]. Данное слово было заимствовано из испанского языка со значением «ребенок». Важный фактор в данном случае — это интенция носителя языка, создателя слова, дать новое наименование известному понятию, которое будет наиболее «удобным» и соответствующим ситуации, которое сможет отразить целостность сочетания и передать информацию слушающему / читающему, будучи полностью декодированным.

Очевидно, что новое слово воплощает в себе стремление к уточнению, идентификации определенной реалии, не имеющей наименования в языке, необходимость представления объекта в новом ракурсе, а также стремление к выразительности, т.е. посредством уточнения нечто называемое выделяется из miacca предметов. Таким образом, люди образно переосмысливают свой опыт, реализуя происходящие изменения и стремясь к новизне в форме выражения, т.е. замене ставших привычными понятий. Созданное слово либо используется говорящим, реализуя свои потенциальные возможности, либо в дальнейшем остается принадлежностью «случая» - «hapax legomenon». Если же созданное слово становится общественно актуальным, получает широкое распространение и закрепляется в языке, такое слово приобретает статус неологизма, закрепленного за особым временным периодом или, входя в язык, становится независимым от него. Значит, любое новое слово имеет качество неологизма, т.е. временную коннотацию новизны, пока сознание распространяется на него как на новое.

Общество постоянно развивается и изменяется, тем самым усиливается интенсивность языковой коммуникации. Признание же возникшего явления языковым происходит в соответствии со следующими критериями: соответствие данного факта структуре языка, массовой и регулярной воспроизводимости данного явления непосредственно в процессе коммуникации;

общественное одобрение и признание соответствующего явления и его имени.

Рассмотрим данный процесс на примерах, взятых из романа С. Кинга «Худеющий» и приведенных в таблице. Наша задача состояла в том, чтобы проанализировать группу новообразований, воп1едших в словарь, с точки зрения их семантики (выявить причины изменения и сохранения значения) и влияния контекста на правильность их декодирования;

а также определить причины, по которым оставшиеся окказиональные образования не вошли в словарь, выявить специфику их значения и формы.

Необходимо отметить, что регистрация дефиниций сверялась с данными словарей, представленных в библиографическом списке.

С.Кинг «Thinner», роман The Oxford Dictionary of English опубликован в 1985г., ниже 2001 г приведены слова, не зарегистрированные на тот момент в словарях:

1) autoeroticism (n) 1) auto-erotic (adj) — of or "The fact was that Heidi's relating to sexual excitement unexpected move had excited him generated by stimulating or tremendously, probably because it had fantasizing about one's own body 54_ been unexpected.... She had pulled her (вызывающий сексуальное skirt up, exposing a perfectly ordinary возбуждение, путем воображения pair of yellow nylon panties.... about своего тела). Существительное 85% of his attention had been diverted "auto" пришло из греческого и from his driving....if Heidi hadn't обозначает "autos" — себя, сам. В picked that autoeroticism. Halleck приведенном же примере would have been on top of his job and рассматривается иное понимание his responsibility as the operator of a слова "auto", как сокращение от motor vehicle" [Th:77]. "automobile" (автомобиль);

В данном контексте действие, которому подвергся герой существительное autoeroticism можно назвать «автоэротикой» переводится как «обольщение, соблазнение в машине.

соблазнение за рулем». Суть была в Посредством сложения основ автор том, что тот неожиданный поступок создал окказионализм, отразивший Хайди невероятно возбудил его, всю суть данного явления, т.е.

наверняка потому, что он и был заменил описание действия одним неожиданным, она подняла свою единственным словом. Необходимо юбочку, демонстрируя абсолютно отметить, что корневая морфема обычные желтоватые нейлоновые "auto" (от "auto" - сам) и "auto" (от трусики...но 85% его внимания было "automobile" — машина) занято не вождением машины... и представленная в словаре и в тексте если бы Хайди не надумала заняться — омонимична, где на помощь в автомобильной эротикой, Халлек понимании омонимов приходит был бы более внимателен и авторский контекст.

ответственен за рулем.

2) dumbstruck (adj) 2) dumbstruck (adj) — so shocked "They looked at Billy Halleck for or suфrised as to be unable to speak what seemed an endless length of time, (испуганный или удивленный так, reading his revulsion and dumbstruck что не мог говорить).

horror. At last he nodded, as if В данном случае значения satisfied, and turned the Tensor lamp идентичны, в связи с тем, что o f f [Th:126]. Они смотрели на прилагательное образовано путем Билли Халека, казалось, бесконечно аналогии с уже существующими, и долго, как будто читая его этот факт снимает проблему отвращение и ужас онемения. двоякого толкования (e.g.

Наконец он удовлетворенно кивнул stormstruck, horrorstruck).

и выключил тензор-лампу.

Герой был так испуган, что не мог говорить.

55_ 3) kick-pleated (adj) 3) kick-pleat (п) - an inverted "Her hair was long and naturally pleat in a narrow skirt to allow wavy, not bound in any way. It fell to freedom of movement (внутренняя below her shoulder blades in a black, складка на узкой юбке, дающая almost barbarous flood. Her print свободу движению).

blouse and modestly kick-pleated skirt Принимая во внимание год might have come from Sears or выпуска данного словаря, можно J.C.Penney's, but her body was exotic предположить и отнести этот as that of some rare cat — a panther, a термин к одному из модных cheetah, a snow leopard" [Th:50]. У явлений, своеобразному крою юбок, нее были распущенные длинные, от который весьма популярен.

природы вьющиеся волосы.Они А Macmillan English Dictionary ниспадали на ее острые плечи (for advanced learners first published черным каскадом. Ее ситцевая in 2002) не включает его вовсе.

блузка и скромная плиссированная юбка могли быть фирмы Sears или J.C.Penney's, но ее тело было так необычно, как у какой-нибудь редкой кошки — пантеры, гепарда или снежного леопарда.

Исходя из контекста, данное словосочетание kick-pleated мы перевели как «плиссированная юбка», т.к. to pleat значит «закладывать складку, плиссировать», отметим, что одной из отличительных черт одежды цыган являются плиссированные юбки, и очень дешевые вещи, что подтверждают перечисленные автором названия фирм Sears и J.C.Penney. В данном примере автор создает контраст во внешности цыганки, противопоставляя красоту дешевой одежде.

4) to force-feed (v) 4) to force-feed (v) — to force a "It's nothing", he said. "Anyw^ay, person or animal to eat food the problem was that Houston, those (насильно заставлять есть человека guys at the Glassman Clinic even you, или животное).

Heidi — were trying to force-feed me Различие заключается в том.

the truth. I just had to think it all out for что словарное толкование является myself. Simple guilt reaction, plus — I прямым, контекстуальное же suppose — a combination of paranoid фигуральным. Словарь delusions and willfull self-deception" представляет логику, контекст — [Th:310]. «Ничего, — сказал он. — В творчество мысли.

любом случае, проблема в том, что Хьюстон, те ребята из клиники Macmillan: force-feed v.: 1. to Glassman и даже ты, Хайди, force food or drink down a person's or пытаетесь затолкнуть в меня правду. animal's throat, usually with a tube. 2.

Я просто сам хочу обо всем to force someone to learn information подумать. Я думаю, это простое or accept opinions: as children we чувство вины, плюс параноидальные were force-fed religion.

фантазии в комбинации с Таким образом, значения OO и преднамеренным самообманом». узуального слова совпадают, В данном контексте глагол to различаясь лишь оттенком force-feed означает «навязывать», коннотации, задаваемой автором, «насильно заставить поверить и его намерением привлечь внимание принять якобы правду». читателя.

5) "Traffic slowed to а bumper-to- 5) bumper-to-bumper (adj.) — bumper crawl still a mile from the very close together, at cars in a traffic beach. Most of the vehicles in this jam.

parade bore Canadian license plates" Значение окказионального и [Th:105]. узуального слова совпадают полностью. Большое появление «Движение стало плотным, «пробок» на дорогах привело к машины еле плелись бампер в востребованности данного бампер. Причем большинство из них были с канадскими номерами». образования, созданного путем сложения (причем компоненты повторяются, что упрощает его понимание).

6) "They were still here... - they 6) raggle-taggle (adj.) — untidy could be up in the Maritimes by now or and scruffy. (2001) halfway down the coast again;

their (scruffy - shabby, untidy) (1998) previous pattern suggested they would rag-tag (собир. сущ.) — сброд, be gone by now, and certainly Bar подонки, шушера.

Harbor, where even the souvenir shops looked like expensive East Side auction 57_ Можно предположить, что rooms, was a little too tony to put up именно наличие данного with a raggle-taggle band of Gypses for существительного подтолкнуло long. All very true. Except they were still here, and he knew it" [Th:191]. автора к созданию производного от Они (цыгане) были все еще него прилагательного, содержание здесь... - они могли быть уже которого смогло бы полностью дальше района Мэритаймс или вновь отобразить внешний вид такого на полдороги, лежащей вдоль рода людей.

побережья;

судя по их предыдущему маршруту, сейчас они могли бы уже уйти (покинуть эти места), и, конечно же, Ба Харбор, где даже магазинчики с сувенирами выглядели как дорогие залы аукциона Ист Сайд;

и который был слишком фешенебельным для того, чтобы так долго принимать грязный, потрепанный табор цыган. Все правда. За исключением того, что они все еще были здесь, и он это знал.

7) "While he was in there my 7) to hot-wire (v) — (inf.) to start the engine of a vehicle by bypassing friend hot-wired the Ford and drove it the ignition system, typically in order away" [Th:259].

to steal it.

Пока я был в номере, мой друг [CJDE: hot-wire (v) - to start ( a угнал Форд.

car engine) without using a key, esp.

В данном случае трактовка in order to steal it.] значения полностью совпала со словарной.

8) "You keep getting things all 8) bleeding-heart (n) — (inf., twisted around, like these bleeding- derog.) 1) a person considered to be heart judges who want to blame dangerously soft-hearted, typically everybody right up to the President of someone considered too liberal or left the United States for how some junkie wing in their political beliefs;

2) any knifed an old woman and stole her of a number of plants which have red, Social Security check — everyone, that or partly red, heart-shaped flowers, in is, but the junkie asshole who did it and particular;

3) a dove with an oval red is right now standing in front of him patch on the breast, found on islands around the Philippines.

and awaiting for a suspended sentence so he can go out and do it again" [Th: В данном примере 248]. контекстуальное значение «Ты стараешься все запутать, прямо совпадает с первым значением как те «мягкосердые» судьи, которые слова, представленным в словаре.

хотят обвинить каждого, включая Причем с пометой: разговорное и с президента США, в том, что какой отрицательной коннотацией, что и то янки зарезал пожилую женщину и представлено автором в тексте украл ее страховой полис — каждого, (презрение к такого рода судьям).

да, но тот янки, который сделал это и сейчас стоит перед ним, ожидая условного приговора, может смело идти и повторить все снова».

9) "А woman jogging by on the 9) wide-eyed (adj.) — (fig.) berm of the highway looked casually at innocent.

them, back at the road... and then her Словарное и контекстуальное head snapped back in a wide-eyed значения прилагательного не double-take that Ginelli saw but Billy совпадают, автор подразумевает mercifully missed" [Th:231]. удивление (с широко раскрытыми «Медленно шедшая по обочине от удивления глазами), а словарь трассы женщина с любопытством дает образный перевод — невинный взглянула на них, но затем резко (с невинным взглядом). Таким обернулась, и ее второй реакцией образом, при создании слова автор было неподдельное удивление, руководствовался прямым которое заметил Джинелли, а Билли значением его компонентов, а став снисходительно пропустил».

узуальным, данное прилагательное обрело образное значение, но наиболее распространенное в литературе.

double-take (п) — а delayed reaction to smth unexpected immediately after one's firs reaction.

Значение существительного полностью определяется контекстом.

Анализ показал, что контекстуальное значение слов совпало со словарным в половине примеров. Из 119 окказиональных образований, найденных в данном романе, 47 были зарегистрированы словарем года (The Oxford Dictionary of English), 72 так и остались в статусе окказиональных. Из 47 уже ставших узуальными лексических единиц у значения полностью совпали с контекстуальным, и только 4 из них приобрели относительно новое толкование как словарной дефиниции. Оно либо обобщено, либо специализировано.

Все приведенные выше количественные данные соответствуют информации, представленной указанными словарями. зарегистрированных ЛЕ мы классифицировали на три подгруппы:

1) ЛЕ, значение которых полностью совпало с контекстуальным:

dumbstruck, bumper-to-bumper, hot-wire, raggle-taggle, double-take. Первые два новообразования созданы по аналогии с уже имеющимися в языке лексическими единицами и понятны вне контекста;

два следующих (3, 4) примера требуют наличия контекстуального окружения, но лишь для уточнения, для того, чтобы подчеркнуть (выделить) тот объект, на который направлено действие (описание);

последний пример — достаточно сложен для декодирования, но контекст также снимает эту проблему (заметим, что сущ. double-take все же перешло в статус узугшьного, благодаря своему исчерпывающему содержанию: «заторможенная» реакция на что-то неожиданное (необычное), сразу же после первого восприятия. Double-take — если дословно «второй приход». Одно слово так лаконично вместило в себе целое развернутой описание состояния человека, и, вполне естественно, в силу экономности формы стало востребованным в обществе.

2) ЛЕ, в значении которых появились дополнительные значения:

bleeding-heart (данное новообразование единично);

у данного слова в словаре фиксируются два дополнительных значения: одно касается расцветки и формы цветов, другое — названия вида голубя, найденного на Филиппинах, что лишний раз подчеркивает влияние внешних факторов на создание новых слов. Таких новообразований встречается достаточно мало, мы полагаем, в силу того, что в их интерпретировании задействованы различного рода ассоциативные ряды (возникающие у разных людей по прочтении литературы, а значит, будучи востребованными в языке, данные новообразования смогут развить в себе дополнительные значения, оттенки коннотаций или стилистическую принадлежность).

3) ЛЕ, значения которых не совпали со словарными — autoeroticism, kick-pleated, force-feed, wide-eyed. В данных примерах прослеживается абсолютная контекстуальная зависимость, т.к. те значения, которые даны в словаре, вполне логичны и, главное, понятны вне контекста. Здесь, как нам кажется, автор опирался на морфему-ядро, значение которой будет доминантным. Например, auto — морфема-ядро — «автомобиль», а не «сам»;

в force-feed — «force» — это «силой навязывать», а не «кормить». Отметим, что определить (выделить) морфему-ядро может только контекстуальное окружение, поэтому словарные значения и отличаются от контекстуальных.

Сорок семь (47) окказиональных образований, не вошедших в словарь, представляют собой словосочетания (прилагательные и существительные, образованные путем сложения и аффиксации, а также путем модификации синтаксических конструкций (компрессивы) — по следующим продуктивным моделям: N/ Adj + Part. I/ II (safety-tested, summer-sheared, blank-faced, hollow-cheeked, dope-dealing, cocaine-sniffing, foal-smelling;

N + N/ Adj (bone-white, crime-lab, pig-fat);

компрессивы (billy-be-damned, off the-wall-things, high-school-age, less-than-noble).

Значения данных OO можно распределить по следующим семантическим полям: качество предмета (safety-tested equipment);

внешний вид (человека, его одежды) (tobacco-stained teeth, dull-colored clothes, grim faced);

описание совершаемого действия (one-armed hug, less than-noble purposes);

состояние человека (road-tired);

размер чего-либо (good-sized tree, foot-long dog).

Следует отметить, что рассмотренные новообразования не выражают абсолютно новых понятий, а являются отражением или уточнением старого значения в новой форме. Автор вкладывает в них новое качество, новое определение, описание известных объектов или действий, чтобы привлечь внимание читателя, придать колорит описываемой ситуации, людям, обозначить отрицательную или положительную коннотацию в значении слова, сделать длинное предложение или словосочетание коротким или более емким, звучным, выразив одним словом (компрессивом), и, наконец, быть понятым в соответствии со своим (авторским) замыслом. Хотя данные ОО созданы по продуктивным словообразовательным моделям и достаточно просты и легки при декодировании, они не стали востребованы обществом и не вошли в язык.

Мы полагаем причинами тому стали: 1) вторичность (в языке уже есть, что-то подобное);

2) экспрессивность (которая отражает авторский замысел, но не нужна в повседневном употреблении);

3) простота (так легко образуется, что есть все возможности войти в язык, но нет необходимости — это относится к конструкциям с предлогами «of/ with»:

dull-colored — of dull colours, with the size of a wall — wall-sized);

4) контекстуальная детерминированность (без контекста встает проблема двоякого толкования или непонимания);

5) громоздкость (компрессивы).

Таким образом, в качестве исходного материала для новых слов, реализующих потребности языка, используются главным образом, существующие словообразовательные модели, специфика заключается в характере сочетаемости значений компонентов нового слова. Например, в словах paintable (то, что можно нарисовать), needlelike (как иголка) сочетаемость значений компонентов происходит по аналогии, в словарях такие слова отмечены как возможные производные слова, значение которых очевидно. У других слов, типа scarecrow-thin (худой как пугало/оборванец), to guilt-trip (чувствовать себя виноватым), возможность образования вновь весьма ограничена благодаря специфике этих слов, т.е.

необычной сочетаемости значений их компонентов. Тем не менее, в ОСНОВНОМ, общее значение нового слова выводится из значений его компонентов: основ и словообразовательных аффиксов.

Как показали примеры, любое новое слово, т.е. окказионализм, может приобрести статус узуального, последовательно проходя все свои стадии и реализуя свои потенции в системе языка. Следует подчеркнуть, что слова, созданные в речи автором единожды, одномоментно, для определенной цели, в определенном контексте впоследствии могут стать фактами языка, но при этом произойдет утрата творца и сам эффект новизны, необычности, неожиданности. Изменяется значение контекстуальное, появится закрепленное, более логичное и удобоассоциируемое значение, необходимое людям для общения и выражения мысли;

чаще сохраняют значение те окказионализмы, которые созданы по аналогии с уже имеющимися лексическими единицами, они просты и не требуют дополнительной информации. В любом случае при их первом фиксировании словарем, некоторое время они сохраняют свою новизну и приобретают статус «неологизма».

Поскольку важным фактором создания новых слов является коммуникативное намерение говорящего, интенции его высказывания, то нельзя оставить без внимания коммуникативную ценность новых слов.

Формально, это соответствие потребностям момента, времени, эпохи и страны, в которой живет носитель языка, но исходя из интенций высказывания говорящего, выделяют две задачи, которые выполняют новые слова: интеллектуально-коммуникативную и художественную.

Непосредственно передача информации является функцией первой задачи, другие слова выполняют функцию воздействия на чувства тех, кому они адресованы, здесь главное — обеспечение художественного эффекта, а, значит, будучи созданными, новые слова несут на себе и эстетическую нагрузку, важными характеристиками которой являются экспрессивность и эмоциональность. С точки зрения интеллектуально-коммуникативной задачи, окказионально-потенциальное слово как возможность, заложенная в системе, может реализоваться и заполнить пустые клетки в системе языка, тем самым, привнося в них оттенок осуществленной будущности.

Наличие таких лакун и есть та база для реализации языковых потенций, которые и приводят к появлению лексических инноваций.

Тем не менее, следует отметить, что как бы широко не расходились конкретные намерения людей, какой бы широкий спектр задач не решался в процессе порождения речи, всегда остается нечто неизменное, фундаментальное, повторяющееся от акта к акту. Таковым явлением можно назвать требования нормы.

2.3. Норма и причины ее эволюции Понимание языка как системного феномена основывается на том факте, что если бы язык не был системно организован, то невозможно было бы использовать его в речи, настолько многоэлементным и сложным он является. Явление же, которое помогает унифицировать и объединить все это многообразие компонентов, называется "норма".

Термин "норма" был и остается актуальной темой множества дискуссий лингвистов [Н.Д.Арутюнова, В.Е.Гольдин (1974), О.И.Лихачев (1981,1985) В.Я.Мыркин (1978, 1986)], поскольку число концепций "нормы" равно числу языковедов, занимающихся этой проблемой.

Термин «норма» определяется как «принятое речевое употребление языковых средств, совокупность правил (регламентации), упорядочивающих употребление языковых средств в речи индивида»

[Ахманова, 1998, с.270];

как "совокупность наиболее устойчивых традиционных реализаций языковой системы, отобранных и закрепленных в процессе общественной коммуникации" [Ярцева, 1998:337];

как «обусловленный социально-исторически результат речевой деятельности, закрепляющий традиционные реализации системы или творящий новые языковые факты в условиях их связи потенциальными возможностями системы языка, с одной стороны, так и с реализованными образцами, с Другой." [Скворцов, 1980], как «общественное установление, регламентирующее использование языковых средств в процессе речевого общения, как выражение объективной действительности языковой системы и тех процессов, которые протекают в ней";

как «объективное существующее в данное время в данном языке значение слов, их фонетическая структура, модели словообразования и словоизменения и их реальное наполнение, модели синтаксических единиц (словосочетаний, предложений) и их реальное наполнение» [Степанов, 1985].

Таким образом, норма - это набор наиболее устойчивых, традиционных языковых средств, социально и исторически обусловленных и закрепленных в процессе общественной коммуникации, употребление, рекомендованное словарем, грамматикой, справочником и т.д.

В объективно существующей норме языка следует выделять ее кодификацию, т.е. установление правил употребления слов, правил словообразования, словоизменения, правил построения словосочетаний и предложений [Bartsch, 1988]. Норма существует в любом языковом коллективе. Кодификация, как осознанная и зафиксированная норма, явление, свойственное только литературному языку. Отличительной особенностью литературного языка, особенно его письменной формы, является его регламентация, т.е. нормы зафиксированы (с большей или меньшей точностью) в учебниках, словарях, и т.д. и отступления от этих рекомендаций считаются ошибкой.

Выделяют два типа языковых норм: нормы, определяемые системой языка и нормы, определяемые структурой языка [Ицкович, 1968].

Нормы, определяемые системой языка - это нормы, которые определяются системой конкретного языка (например, английского) в отличие от других языков. Эти нормы обязательны и их нарушение означает выход за пределы возможностей системы, т.е. не только за пределы реально существующего, но, возможно, и того, что может быть.

Нарушение этих норм означает употребление образований не только несуществующих, но и невозможных в данном языке.

Второй тип норм - нормы, определяемые структурой языка, нормы, накладывающие ограничения на возможности системы. Они также обязательны, но отступление от них не всегда очевидно, как нарушение первого типа. Этот тип накладывает ограничения внутри системы языка, противоречить этому типу могут образования, созданные по существующим в языке моделям. Это получается в тех случаях, когда некоторые возможности системы остаются не реализованными в структуре языка, а также, если система предоставляет несколько возможностей выразить данное значение (в таком случае вариант определяется списком).

Наряду с общеязыковыми нормами выделяют и нормы иного уровня нормы, определяющие смысловую сторону построения речи. В этот разряд включаются требования однозначности конструкций, невозможности их двоякого чтения, адекватности грамматической формы конструкций ее смыслу. Смысловые нормы являют собой реализацию системы речи. В речевом плане неправильными следует считать те грамматически правильные (т.е. соответствующие современным моделям конструкции), которые содержат возможность двоякого толкования.

Первым условием нормативности языка, по мнению исследователей данной проблемы, является соответствие данного явления продуктивным словообразовательным, морфологическим, синтаксическим моделям. Как писал В.В.Виноградов: "Все то новое развивается, что оправдано внутренними законами развития языка, соответствует его структуре, опирается на живые тенденции народного творчества, на активные процессы в области грамматики, семантики, словоупотребления, словообразования и т.п., не может считаться "неправильным", не может отвергаться на основе индивидуальных вкусов и привычек: оно входит или может войти в язык независимо от этих вкусов" [Виноградов, 1967:26].

В качестве основополагающих в языкознании выделяются следующие критерии нормы: соответствие модели. употребительность и необходимость. Они несомненно условны, т.к. в основе языкового развития лежат разного рода противоречия, в том числе и соответствие модели и отход от нее, стабильность и вариативность, необходимость и свобода творчества. Следовательно, для признания какого-либо новообразования нормативным необходимо, чтобы оно удовлетворяло всем трем признакам одновременно.

В этой связи нельзя не рассмотреть проблему смены норм. Язык непрерывно изменяется, эти изменения очевидны и означают замену одной нормы на другую, и это не однократный акт, а длительный процесс.

В нейтральной литературной речи употребление новых норм сдерживается правилами, которые ориентированы на то, что уже зафиксировано в языке. Новое пробивает себе путь вопреки существующим правилам. Противоречие между унаследованным от прошлого и появившемся в настоящем - это противоречие, свойственное любому языку. Литературный язык стремится закрепить существующие нормы как обязательные, но в языковой практике возникает "пресекаемая" правилами грамматики тенденция (термин В.А.Ицкович) к иному употреблению. Если эта тенденция соответствует живым закономерностям языкового развития, она в конечном счете победит.

Очевидно, в словообразовании в качестве основного критерия следует учитывать соответствие модели и отсутствие в литературном языке слов, абсолютно синонимичных данному. Например:

"At the same instant a man in a concertina-//A:g black suit, who had emerged from the aside alley, ran toward Winston, pointing excitedly to the sky" [1984:71]. (B тот же миг из переулка появился мужчина в черном костюме, напоминавшем гармонь, подбежал к Уинстону, взволнованно показывая на небо).

Прилагательное concertina-like (like а concertina) создано по продуктивной модели существительное (п) плюс суффикс -like, но его значение - "напоминающий гармонь, похожий на гармонь", легко угадать и без наличия какого-либо контекста. Поэтому мы полагаем, что соответствие того или иного образования модели не может быть основным критерием, поскольку модель подразумевает под собой определенную сочетаемость частей речи и различных аффиксов, но не сочетаемость значений, где в их прочтении нам на помощь приходит контекст.

Другим необходимым условием кодификации подобных образований является установление (помимо степени распространенности в языке и соответствия модели) практической необходимости этих лексем, т.к. новое слово может стать необходимым только в том случае, если оно отличается от существующих значений (или оттенком значения), эмоционально экспрессивной окраской, возможностями соединения с другими словами.

Например:

"When you looked at O'Brien's powerful shoulders and his blunt-featured face, so ugly and yet so civilized, it was impossible to believe that he could be defeated" [1984:144].

(Глядя на могучие плечи О'Брайена и на его тяжелое лицо, грубое и вместе с тем интеллигентное, было невозможно поверить в то, что его необходимо защищать).

Данное новообразование отличается эмоционально-экспрессивной окраской и несколько отличным сочетанием компонентов в слове.

Прилагательное «blunt» означает «туповатый, непонятливый (о человеке);

или «грубый, резкий (о манерах), в нашем случае, оно относится к чертам лица, в описании которого автор противопоставляет «грубое лицо» и «интеллектуальность», но сочетает их при этом в одном человеке.

Значение слов и их употребление незаметно для говорящих, но постоянно изменяется, что создает новые возможности для соединения слов. В этой сфере сильнее всего влияние узуса, по мнению М.М.Копыленко (1978), он является основным критерием нормативности данного явления.

Вслед за Н.С.Горбачевичем мы определяем три основные причины внутренней эволюции языковых норм, а также некоторые внешние факторы. К первым относят закон системности (глобальный закон, являющийся одновременно и свойством, качеством языка);

закон традиции^ обычно сдерживающий инновационные процессы;

закон аналогии (стимулятор подрыва традиционности);

закон экономии (или закон "наименьшего усилия"), особенно активно ориентированный на ускорение темпов в жизни общества [Горбачевич, 1989].

Закон системности обнаруживается на разных языковых уровнях (морфологическом, лексическом, синтаксическом) и проявляется как внутри каждого уровня, так и во взаимодействии друг с другом. Изменение семантики слова может отразиться на его синтаксических связях и даже на его форме. И, наоборот, новая синтаксическая сочетаемость может привести к изменению значения слова (его расширению или сужению) [Горбачевич, 1971].

Непрерывность языковых изменений означает, что в языке постоянно появляется нечто новое. Среди таких фактов есть и случайные, но соответствующие системе языка, т.е. модели, но они остаются единичными казусами за пределами литературного языка. Например:

"Guests - even party-ers and stay-out-laters - were back in their rooms and most likely to be sleeping". [TT,9].

Существительные party-er(s) и stay-out-Iater(s) образованы no моделям существительное плюс -er (суффикс деятеля) и глагольное словосочетание плюс —ег (speak - speaker, moan — moaner, groan — groaner), это своего рода некоторое расширение модели. Такие образования одноразовы и необходимы лишь в данной конкретной ситуации. Возможно, поскольку они не противоречат модели, они вполне могут стать фактами языка в рамках эволюции самой модели.

Закон традиции обнаруживает сложное переплетение внешних и внутренних стимулов, задерживающих преобразования в языке.

Понятность закона объясняется объективным стремлением языка к стабильности, но потенции языка действуют в направлении расшатывания этой стабильности, и прорыв в системе оказывается вполне естественным.

Но тут вступает в действие сила языковой нормы, которая может наложить своеобразное табу на инновации.

Существуют такие явления, в которых проявляются нереализованные возможности системы языка. Среди такого рода фактов встречаются те, которые так и не достигли своего развития в языке, но, как утверждают многие исследователи, именно здесь начинают пробиваться ростки новых норм. В языке существует противоречие между нормой, т.е. тем, что закреплено как обязательное общим употреблением, и тенденцией, т.е.

тем, что начинает появляться и распространяться (первое время как редкое). Поэтому тенденция всегда противопоставлена норме.

Закон аналогии проявляется во внутреннем преодолении языковых аномалий, которое осуществляется в результате уподобления одной формы языкового выражения другой. В общем плане это мощный фактор языковой эволюции, поскольку результатом оказывается некоторая унификация форм, но, с другой стороны, это может лишить язык специфических нюансов семантического и грамматического плана.

Рассмотрим закон аналогии на следующем примере:

"If you didn't look at her face she was less than thirty, quick-bodied and slim as a girl" [DP:1].

Прилагательное quick-bodied (live, active) не зарегистрировано в словарях но создано по аналогии с другими словарными дефинициями, например: quick-tempered - becoming angry quickly (быстро раздражающийся);

quick­ witted — intelligent (способный).

"But the lights were instantly dimmed to the point of tasteful obscurity, thereby ensuring the highlights of her well-honed body were a secret" [TS,9].

Так же дело обстоит и с прилагательным well-honed (well-built (of реор1е)-хорошо сложенный), которое также является окказиональным, но имеет аналогичные словарные дефиниции, например: well-dressed - wearing fashionable clothes (модно одетый);

well-done - cooked thoroughly (хорошо приготовленный);

well-cut - made well (of clothes) (хорошо скроенный).

Таким образом, при создании новообразований, закон аналогии позволяет использовать новое наполнение существующих моделей.

Закон экономии отражает стремление к экономичности языкового выражения обнаруживается на разных уровнях языковой системы - в лексике, словообразовании, морфологии, синтаксисе. Например: "I have showered, descended the stairs with a light tread... and guided my unwilling slippers studywards" [TH:9]. В данном случае, автор использовал не словосочетание «towards the study» (по направлению к кабинету), а его более экономную звучную форму «studywards».

Особенно большой резерв в этом отношении имеет синтаксис:

словосочетания могут послужить базой для образования слов ("She had almost the "thank-you-rm-not-that-sort-of-a-girl" stiffness about her"), a сложные предложения могут быть свернуты до простых ("Woman claims hit-and-run killer buried vanished girl") И Т.П. [TT, 12]. Об экономичности языковых форм свидетельствуют разнообразные аббревиатуры. В настоящее время тенденция к перестройке словосочетаний в прилагательные непосредственно связана с законом экономии.

Например, а career-shortening knee injury (the knee injury which has shortened the football player's career);

crawfishcanning business (so as the business to preserve small lobsters by putting them in sealed cans);

high-stakes game (a game with high stakes);

time stained plaster ceiling (a plaster ceiling with the stains caused by time) [TT, 7;

TS, 8].

К внешним, взаимодействующим с внутренними, факторам, участвующим в накоплении языком элементов нового качества, могут быть отнесены следующие: изменение круга носителей языка, распространение просвещения, территориальные перемещения народных масс, создание новой государственности, развитие науки, техники, международные контакты и т.п. Сюда же включается фактор активного действия средств массовой информации (печать, радио, телевидение), а также фактор социально-психологической перестройки личности, например, степень ее адаптации к новым условиям.

Новые слова создаются под влиянием социальных факторов, на потребу дня, т.е. с учетом современных технологий и моды, современных тенденций в любой области. Например: acid-trip fantasy (the state of being drugged with LSD);


heat-drenched neon (the neon lights of colourless gas making people feel heat and becoming wet if they are too close) [TS, 6];

«Observing him both closely and then from afar, I have long believed Campbell will stay in politics, ending up a media-savvy mixture of his two political heroes - the passionate Kinnock and the roguish Alan Clark» [TT, 9]. (Можно предположить, что Киннок как-то связан со средствами массовой информации, а Кларк, руководствуясь своей смекалкой и здравым смыслом, всегда готов к действиям. Вот такая комбинация политической смекалки в средствах массовой информации, безусловно, выгодна и ценна для любого политика, находящегося у власти).

Таким образом, признание нормативности языкового явления или факта основывается на наличии по крайней мере трех признаков: на соответствии данного явления структуре языка по моделям;

на факте массовой и регулярной воспроизводимости данного явления в процессе коммуникации;

на общественном одобрении и признании соответствующего явления нормативным. О наличии двух последних признаков у новообразований мы говорили в предыдущем разделе, а на признаке соответствия новообразования структуре языка мы намереваемся остановиться подробнее в следующих разделах, где мы обсуждаем проблемы словообразования и фактор степени новизны.

Язык открыт и динамичен. Он может включать в свой состав новые лексические единицы, новые грамматические единицы и т.д., в связи с этим его система изменяется, она четко реагирует на каждую инновацию.

Нормативность языкового явления есть результат взаимодействия внутренних и внешних факторов языка и речи.

В зависимости от того, становится ли инновация фактом языка или речи, меняется и ее наименование. Если это факт языка, то мы имеем дело с неологизмом, если факт речи, то это окказионализм. Что лишний раз подтверждает тот факт, что язык направлен на действительность и на тот мир образов, который выстраивается между действительностью и человеком, выступая как множество знаний, образующих в совокупности картину, или модель, мира. Эта картина мира, локализованная в сознании.

ПОСТОЯННО пополняемая и корректируемая, регулирует поведение человека, а язык, тем самым, обеспечивает познавательную деятельность человека.

2.4. Способы образования нового слова Долгое время к анализу структуры новообразований применялся традиционный подход, т.е. словообразовательный анализ «готового»

слова. Тем не менее, возникла необходимость и в динамическом подходе, т.е. анализ явления проводится как с точки зрения статического подхода (описание признаков уже имеющегося языкового факта), так и динамического, когда анализируется процесс образования или преобразования лексических единиц в ходе их становления в языке.

Исходным для анализа процесса словообразования необходимо считать сопоставление новообразования с той формой выражения, которая существовала до его вербального воплощения [Ретунская, 1974;

Pennanen, 1988]. Руководствуясь данной точкой зрения и типологией, предложенной Е.С. Кубряковой, мы признаем три типа словообразовательных процессов:

1. аналогический (лексический). Словообразовательный процесс протекает с ориентацией на готовый образец (beardism, hand ism, alphabetism [ODNW] — feminism, racism;

studywards [TH]— backwards).

2. корреляционный (морфологический). Новое возникает как правильный член корреляции (to route — router (an electronic device), to slacken — slacker (a person who is percieved to lack a sense of direction of life) [NODE].

3. дефиниционный (синтаксический). Преобразование исходной дефиниции обозначаемого в его названии (unabomber (university/ bomber) [ODNW], You-know-who (that very person) [TS,5] [Кубрякова, 1965].

Как правило, громоздкое оформление мысли/знания о предмете не может устраивать говорящего, поэтому оно должно получить четкое смысловое оформление. Например, И.С. Торопцев считает первым этапом образования новой единицы - синтаксическую объективацию, а вторым лексическую объективацию, которая и заключается в конструировании необходимой единицы [Торопцев, 1980]. Например, guards with faces like gorillas (охранники с лицами похожими на горилл) — gorrila-faced guards;

the pasture bitten by rabbits (подножный корм, ощипанный кроликами) rabbit-bitten pasture;

a woman with sandy hair (женщина с волосами песочного цвета)- sandy-haired woman;

the floor was littered with twigs (на полу были разбросаны ветки) -twig-littered floor [1984].

Любое слово, даже то, которое сначала кажется бессмысленным, может родиться и жить в языке, и непременно вызовет ряд ассоциативных аналогий с другими словами, уже существующими в языке. В свою очередь, окказиональное словообразование, являясь проявлением творческих способностей говорящего, играет важнейшую роль в создании новых реалий [Царев, 1979, 1983, 1987;

Нухов, 1987]. Новые словоформы образуются различными путями, иногда эти пути переплетаются, но, тем не менее, представляется возможным вычленить основные приемы их образования.

1. Словосло^кение - одно из важнейших средств языка, благодаря которому он, наряду с другими средствами, пополняет свой словарный состав и совершенствует свой строй. «Сложные слова - это слова, которые состоят, по крайней мере, из двух основ, встречающихся в языке в виде свободных форм. В сложном слове непосредственно составляющие приобретают целостность и структурную слитность, что позволяет им функционировать в предложении в качестве самостоятельных лексических единиц» [Арнольд, 1986:85]. Например, maghag, burb-babe, two-up, two down [GUB].

2. Конверсия - это такой способ словообразования, по которому от одной части речи образуется другая без каких-либо изменений во внешней форме слова. Например, такие существительные как story, king, forestgump, nutshell, стали основой для образования глаголов.

3. Аффиксация является продуктивным приемом словообразования с ПОМОЩЬЮ приставок и суффиксов, добавляющих тематическую коннотацию к обычному слову и требующих знания как «старого» корня слова, так и аффикса (суффикса/ полу суффикса, префикса/ полупрефикса):

cyber- (cyberplague), Diana- (Dianabilia, Dianamania), -gate (Monicagate, zippergate), -ее (arrestee, contractee, murderee), -ette (piecette, drinkette) [NODE].

4. Слияние — один из популярных приемов словообразования этого века (основой такого новообразования являются, как минимум, два слова, конец одного и начало другого у которых усекаются, а основы комбинируются): digiverse - digital universe (цифровая вселенная/мир), videorazzi — video paparazzi (журналисты, снимающие звезд на видео) [ODNW].

5. Обратное словообразование — представляет собой процесс отсечения суффикса ил префикса, таким образом укорачивается слово и остается его основа, которая и превращается затем в слово. Данный способ часто используется для образования глаголов из существительных.

Например: to emote (emotion), to intuit (intuition), to sculpt (sculpture, sculptor (n)), to baby-sit (baby-sitter (n)) pSTODE].

6. Сокращения. В современном английском языке их число постоянно растет, они употребляются как для обозначения предметов реальной действительности, так и могут отражать важные социальные понятия: C D - compact disk, LAN - local area network, SAD — seasonal affective disorder [ODNW].

Что касается статистических данных, то наиболее полную классификацию способов словообразования 00 описывает Т.Д. Сазонова:

1) словосложение 40%;

2) сокращения 18,2%;

3) суффиксация 15%;

4) префиксация 4,6%;

5) конверсия 3,7%;

6J обратное словообразование 0,8%;

Представляя процентное соотношение наиболее частотных способов словообразования 00, А.Н. Иванов (1971) выделяет словосложение (22%) и аффиксацию (43%), С.Ж. Нухов (1997) выдвигает идентичные способы словообразования, но с другим процентным соотношением — словосложение (28,6%) и аффиксация (34, 5%). Если рассматривать количественные данные во времени, можно предположить, что по сравнению с семидесятыми годами XX в. словосложение занимает лидирующ;

ую позицию, аффиксация отошла на второе место, а разные типы сокращения поднялись до второго места, мы полагаем, в силу работы закона экономии. Тем не менее, анализ путей образования новых слов представляет следующее соотношение количества моделированных образований к словам, созданным немоделированными способами:

70,51% к 29,49% (70-е гг.). В настоящее время нет статистических данных о таком соотношении, но многие лингвисты отмечают рост немоделированных образований новых слов. Примером этого являются следующие словообразовательные процессы: парасинтез, контаминация, подмена компонента: an oatsmobile - автомобиль, питающийся овсом (horse/лошадь)) (ремотивация), синтаксический тип словосложения:

dutchess-talking-to-a-wormway (общаться высокомерно, дословно «как герцогиня с червем») (компрессивы), лексическая инфиксация: Super-in the-regular-season-but-awful-in-the-post-season-Sonics (баскетбольная команда Super Sonics -удачно отыграв сезон, команда проиграла серию плей-оф) ("тмезис", термин С.Ж.Нухова).

Отметим, что именно системные возможности вокабуляра лежат в основе индивидуального речетворчества, тенденции к развитию которого стремительно возрастают [Savigny, 1988;

Самадов, 1990;

Сазонова, 1992].

К таким выводам мы пришли, изучив словарь новообразований, собранный и созданный студентами Rice University, штат Калифорния, в 1999г. Мы исследовали 116 словарных дефиниций, из которых 50 единиц сохранили статус окказиональных. Остальные 66 стали узуальными и регистрируются словарем (The New Oxford Dictionary of English, 2001).

Статистическая обработка данных проводилась по способам словообразования, словообразовательным моделям и семантическим полям (результаты прилагаются).


1. Было выявлено четыре типа словообразовательных моделей:

R+R и R+R, но с наличием усеченных основ (baggravation, campos, funkinetics, mallrats, spork);

R+suf (cometised, jordanesque, losingest);

R+R+suf (cross-trainer, shopgrifting);

pref+R (interquel, Mcjob).

Наблюдались образования, созданные по конверсии, с помощью сокращения, обнаружилось два заимствования (1ос — бандит, Iocs — очки от солнца) - мы полагаем, это связано с тем, что для выражения и обозначения тех или иных понятий, студентам вполне достаточно своих языковых ресурсов, им проще и интереснее придумать что-то новое, чем заимствовать из других языков.

2. В качестве основных словообразовательных способов использовались: в 4 5 % случаев - сложение, в 30% - аффиксация, в 8% конверсия, в 9% - обратное словообразование, в 7% - сокращения (слияние, акронимия).

3. ЛЕ были распределены по следующим основным семантическим полям:

1) деятель (autodentist, globoboss, loc, meanderthal, stalkerazzi, benedict) -15%;

2) действие, процесс (blading, cadillacing, rolling, taggin', wallin')-15%;

3) чувства, состояние (deflicted, disorient express, eaters coma, eaters death, psychodramatic, tyson, space-possession dictorial) - 26%;

4) реалии (campos, cross-trainer, funkinetics, mallrats, mcjob, propaganda, swoosh)-18%. Оставшиеся OO составили 36% и обозначают/ называют единичные объекты или их определения (типа sacrastrophe, vertically challenged, fro-yo, garden-burger, schozo, wordrobe).

Ha основании проделанного анализа мы пришли к следующим выводам:

1) как показывают статистические данные по словообразовательным моделям и основным способам словообразования, используемым студентами при создании окказиональных образований, в них преобладает тенденция к экономии языковых средств. Мы полагаем, что в силу возрастных и социальных особенностей такая экономичность вполне оправдана, т.к. для молодежи не свойственно использовать описательные языковые средства, для них характерна быстрота как мышления, так и речи.

2) распределение лексических единиц по семантическим полям позволило выделить сферы, в которых создание ОО оказалось наиболее частотным: деятель;

действие, процесс;

чувства и состояние человека;

реалии. Следует отметить, что создание О О, входящих в семантическое поле «действие, процесс», обусловлено тем, как проводит досуг молодежь, то, чем она занимается в свободное время, находит словесное выражение и в их речи. Второе семантическое поле «чувство, состояние» по количеству ЛЕ преобладает, и мы полагаем, что это связано с возрастными особенностями, 18-23/24 года — период, когда человек начинает накапливать жизненный опыт, он все переживает, чувствует по новому. Третье семантическое поле «реалии» — второе место по частотности - отображает среду и предметы той среды, в которой живет студент, все, что его непосредственно окружает, но пока еще не имеет названия.

3) основными факторами, влияющими на необходимость создания новых слов, их семантику и функции, являются:

1) возрастной ценз (креативность гораздо чаще характеризует молодой возраст);

2) соблюдение определенных условий, которые предопределяют место той или иной лексической единицы как в речи, так и в языке, т.е. наличие неких пресуппозиций, выступающих в качестве звена посредника между актом коммуникации и его социальной обусловленностью. Именно, пресуппозитивная информация оказывается важной не только для понимания механизмов речевого общения, но и для правильного понимания и уместного использования языковых единиц. Например, сведения о типе отношений между коммуникантами, о социальном статусе говорящего и слушающего, об исполняемых ими в данном речевом акте социальных ролях, об обстановке, в которой происходит общение;

3) ограниченность сферы употребления: молодежь использует разговорную лексику, жаргоны, поэтому многие новообразования могут быть непонятны людям старшего поколения;

4) тенденция к экономии языковых средств.

Исследованные окказиональные образования представлены в приложении к диссертации.

2.5. Фактор степени новизны слова Рассмотрим признак новизны как важнейший признак при создании слова. Следует отметить, что речь человека основана, прежде всего, на использовании готовых языковых единиц, но характеризуется установкой на творчество. Человек использует не только готовые слова и имеющиеся в языке штампы, но и создает новые единицы, окказиональные, поскольку «любая инновация в языке осуществляется в самом начале отдельным индивидом.... Все новое в языке сначала создает индивид, и это новшество (окказионализм) в дальнейшем распространяется, принимается или отвергается другими членами общества» [Серебренников, 1988:14].

Например, прилагательные *double-breasted' и 'high-topped' были использованы в романе С. Кинга (Thinner, 1985) и на тот момент не были зафиксированы словарями, но в словаре более позднего издания (2001) данные прилагательные появились со следующими значениями: double breasted — с пуговицами в два ряда;

(of а jacket or а coat) having а substantial overlap of material at the front and showing two rows of buttons when fastened;

high-top — высокие (ботинки);

denoting soft-soled sports shoe with a laced upper that extends some distance above the wearer's ankle.

Другое существительное 'roller-coaster' (тот же роман) было зафиксировано только в 2001 году, являя собой своего рода реалию *а fairground attraction that consists of a light railway track which has many tight * turns and steep slopes on which people ride in small fast open carriages' [NODE] (ярмарочный аттракцион, который состоит из рельсового пути, на котором встречаются резкие повороты и крутые сююны, и маленьких открытых вагончиков, в которых катаются люди), т.е. данные слова, видимо, были приняты обществом и стали фактом языка в силу своей «номинативной» необходимости. Носители языка сочли их вполне употребительными, а, например, такие слова как noser-out (вынюхиватель), wrongness (неправота, неправильность), well-muscled (с хорошими мускулами, человек, занимающийся бодибилдингом) не вошли в словарь и не были приняты обществом, во-первых, отчасти, наверное, из-за их «одноразового» употребления в рамках определенного контекста, а, во вторых, из-за того, что они легко создаются вновь как потенциальные слова. Читатель всегда сможет правильно их понять и по необходимости вновь употребить, при этом не возникнут проблемы ни со словообразовательными моделями, ни с двояким толкованием единицы.

Значит, все новое, созданное в речи, должно апробироваться временем и лишь затем становиться или не становиться лексической единицей системы языка. Само понятие «новизны» может касаться как внешней формы, включая структурную организацию морфем и сами морфемы, так и внутреннего содержания (внутренняя форма понимается как «ассоциативно-образный мотивирующий комплекс, организующий содержание в языке» [Телия, 1993], и как «образ, положенный в основу слова-знака, который может существовать в сознании как абстрагированное представление существенного признака денотата, он детерминирован морфемной структурой слова, с которой формирует неразрывное ассоциативное целое [Сапогова, 2003:227]). Новизна внешней формы подразумевает либо создание совершенно новой морфемы, либо новое/ частично обновленное наполнение известной модели, либо появление абсолютно новой модели с известными, заимствованными или вновь созданными морфемами.

Внутреннее семантическое развитие слова происходит через появление новых значений. Исходя из компонентов нового слова (форма и структурная модель), которые реализуют новое содержание, будем считать, что вновь созданные и заимствованные морфемы, новые комбинации морфем образуют «наполнение» словообразовательной модели. Поскольку словообразовательный аспект исследования окказиональных образований, уже был рассмотрен в ряде работ таких лингвистов как Н.Д.Янко-Триницкая, С.Ж.Нухов, А.Г.Лыков, то предметом нашего исследования является именно «наполнение»

словообразовательных моделей новообразований и комбинаций старого и нового во вновь образуемых словах. Таким образом, можно представить следующие комбинации «старого» и «нового» в слове:

1) новое наполнение в новой модели;

2) абсолютно новое наполнение существующей модели в пределах известного способа словообразования;

3) частично обновленное наполнение существующей модели;

4) известное наполнение существующей модели в пределах существующего способа словообразования с новым содержанием.

Возможность нового наполнения в новой модели, т.е. создание ранее не существовавших слов, по нашему мнению, связана с заимствованием и достаточно ограничена:

1) Jcilim/ kelim (n) — плетенная бахрома или плетение бахромы (заимствовано из турецкого языка «gelim»);

2) paneer (n) — домашний сыр (заимствовано из Хинди, часто использовалось в сфере кулинарии, затем перепхло в английский как одна из разновидностей сыра, используемого для приготовления пиццы);

3) chopsocky (п) — фильм, боевик на основе восточных военных единоборств (фильмы с Брюсом Ли). Создан как каламбур к слову «chopsuey»- китайский фильм. Существительное появилось в конце 70-х [ODNW:66].

4) Otaku (pi п) — (derog.) «неполноценные» молодые люди, увлеченные только лишь компьютерными технологиями. То же, что и «propellar heads», «techies», «trainspotters». Появилось в начале 90-х [ODNW:225].

Данный тип слов представлен в основном заимствованиями, которые стали актуальными для определенного времени и называют определенный феномен, реалию, предыдущее название которого изжило само себя, тем самым придавая своего рода определенный колорит новообразованию.

Другая форма реализации этого типа слов нам не встретилась, полагаем, в силу того, что очень сложно найти что-то абсолютно новое в уже существующих моделях и их наполнении, исключением могут стать, наверное, графические новообразования, типа "ka-thud, ka-bamp" [It: 101], (to drop) в значении «падать о каплях воды»: ka-thud — (п) (in ancient Egypt) the supposed spiritual part of an individual human being or God, which survived (with the soul) after death and could reside in a statue of the person;

thud — a dull, heavy sound, such as that made by an object falling to the ground;

bamp — used to imitate the sound of a hard blow or to convey smth happening abruptly.

По контексту один из главных героев пытается в ванной покончить жизнь самоубийством, он вспоминает свою жизнь и самый ужасный момент, который так и не смог остаться в прошлом. Тот страх воскрес, человек погиб, оставив на стене надпись о том, что «страх» вернулся;

а приведенное выше новообразование отображает как бы два процесса:

капанье воды и эмоциональное напряжение героя, т.е. автор создал абсолютно новое слово, но не для замены старой реалии на новую, а для усиления эмоциональной окраски данной лексической единицы, для воссоздания определенной обстановки.

Для подтверждения возможности нового наполнения существующей модели в пределах существующего способа словообразования, рассмотрим следующие примеры:

1) glam (п) — состоятельный человек средних лет Акроним «glam» образован с помощью инициальных букв каждого слова в сочетании: Greying, Leisured, Affluent, Married. В результате получилась новая морфема со значением целостного сочетания, в рамках акронимической модели сокращения как способа словообразования.

Аналогичный пример:

2) macho (п) — твердое тело, которое как полагают может заменить часть темного вещества в. галактическом кольце вокруг планет (гало) [ODNW: 181].

Новое слово, точнее новый корень, образован с помощью инициальных букв слов в сочетании: Massive Astrophysical Compact Halo Object. Способ словообразования — сокращение, акронимическая модель.

В следующем примере:

3) adhocracy (п) — гибкая организационная система, несущая ответственность за быстрое рещение проблем (designed to be responsible to the needs of the moment) [ODNW:7].

Существительное «adhocracy» состоит из заимствованной из латинского языка фразы «ad hoc» (на момент) и суффикса существительного (относящегося к правительству и формам его правления) - «-сгасу». Слово образовано по существующей в языке модели (autocracy, democracy). Заимствованная морфема, образованная из фразы, обновила комбинацию компонентов модели.

4) Aga-Saga (n) — род популярных романов, местом действия в которых является полу-деревенская местность, и описывающих быт и переживания представителей среднего класса [ODNW:9].

Существительное «Aga-Saga» состоит из морфемы Aga- (части сочетания Aga-stove) и морфемы «-Saga» (а long story of heroic achievement). Сложное слово образовано по существующей модели словосочетаний Viking Saga, Forsyte Saga. Появление новой неизвестной ранее морфемы привело к образованию новой реалии. («Aga» - это название фирмы, выпускающей плиты, наличие такой плиты в доме говорит об определенном материальном достатке и, наоборот, данная плита как бы являла собой символ жизни общества среднего класса и символ комфорта и уюта).

5) сошрег (п) — человек, который регулярно принимает участие в соревнованиях, для того чтобы выиграть столько призов, сколько возможно (а "professional" competition entrant) [ODNW:74].

Существительное образовано по модели «N +. -ег», где N — представляет собой сокращение от «competition» (соревнование) — « с о т р ».

Таким образом, новое наполнение существующей модели привело к появлению новой реалии по видоизмененной/модифицированной модели [N-abbreviated 4- -ег]. Как термин, обозначающий такого человека, впервые появился во второй половине 80-х.

6) himbo (п) — in slang, человек, главная цель которого — хорошо выглядеть (мужской вариант слова "bimbo") [ODNW:142].

Данное существительное является своего рода рифмовкой к существительному «bimbo», в котором произошла замена первого слога на рифмованный слог «him» и образовалось новое определение человека на базе уже имеющегося, но только относящегося к женскому полу.

7) seven-digit (adj) rich — имеющий миллион, семизначный.

Данное сочетание содержит компонент «seven-digit», который состоит из числительного «seven» (7) и существительного «digit» (цифра, число, разряд), образованно по существующей в английском языке модели (six foot, three-phase, two-piece). Это новое сочетание компонентов благодаря переносному значению создает эффект новизны.

Таким образом, данный тип новообразований представлен уже существующими моделями, а сами слова и их морфемы могут быть заимствованы, созданы сокращением (усечением, акронимией, слиянием), аффиксацией или созданы заново. Особенностью данного типа является новое сочетание морфем в существующей модели. Этот факт подтверждает, что именно системные возможности базы потенциального словообразования лежат в основе индивидуального речетворчества.

Именно новые морфемы и новое сочетание морфем демонстрируют степень новизны слова, словообразовательная модель как элемент старого — лишь посредник в оформлении идеи индивида.

При обновленном наполнении существующей модели происходит модификация известного морфемного материала за счет известных аффиксов. Как правило, они содержат некую аллюзию:

1) up-since-dawner (п) — «жаворонок», человек, который рано встает.

Существительное «up-since-dawner» создано от словосочетания «up since dawn» плюс суффикс деятеля «-ег» и обозначает уже известное ранее понятие «early-riser» (человек, который рано встает). Значит, созданное слово, имея известное наполнение, выполняет некую сверхзадачу, экономно компонуя элементы и называя уже известное понятие по-новому.

2) goodfella-ese (п) — the jargon of Mafia.

Существительное «goodfella-ese» создано с помощью суффикса «-ese», образующего прилагательные или существительные, обозначающие жителя или язык определенной страны (Chinese, Taiwanese, Viennese) плюс сложное существительное «goodfella» (член мафии). Данное существительное обозначает имеющееся в языке понятие Mafia slang, но с появлением фильма М.Скорсезе «Goodfellas» («Хорощие парни», 1990), получило распространение существительное «goodfella», как более эффектное и идущее в ногу со временем, и отражающее реальную •действительность членов мафии. Как производное, образовалось существительное, обозначающее язык мафии — «Goodfella-ese»

[ODNW:129].

3) otherly-abled (adj) — с недостатками.

"The euphemistic "otherly-abled" was coined in the US in the mid eighties as part of the general trend towards political correctness. It was specifically intended as more positive official terms than "handicapped" (then the official term in the US) or "disabled" (the preferred term in the UK during the eighties)" [ODNW:I].

Прилагательное «otherly-abled» создано no распространенной модели «Adj+ Adj» (no аналогии с прилагательным «disabled»), оно является более положительным по значению синонимом к прилагательному «handicapped».

Данная комбинация, как видно из примеров, обладает неисчерпаемым потенциалом для словообразовательных способов, т.к. называя известное понятие по-новому, тем самым, обновляя его содержание. Создатель использует обычно существующие модели, но поскольку данный процесс зависит от творчества автора его воображения, то модель модифицируется и получается как бы «хорошо забытое старое» в новом облачении.

Потенциал внутренней формы также ничем не сдерживается, автор может использовать любые типы морфем, как заимствованных, так и модифицированных на свое усмотрение. К примеру, Дж. Оруэлл описывал в своем романе «1984» так называемый «новояз» (Newspeak), целью которого было придумать новый лексикон на базе уже имеющегося, т.е.

дать новые названия имеющимся словарным дефинициям, упростив их до примитивизма.

Рассмотрим примеры новообразований с некоторой содержательной модификацией наполнения существующей модели:

1) dove (n)- галлюциногенный наркотик. Название соотносится с экстремальным чувством эйфории и общего благополучия, которое он пробуждает в своих потребителях [ODNW:91].

В данном случае может иметь место метафорический перенос одного значения (прямого) в переносное, тем самым достигается эффект новизны лексической единицы, уже имеющейся в словарном запасе языка. Следует отметить, что метафорические переносы наименований наиболее интенсивно затрагивают те группы лексики, которые связаны с наиболее насущными в данный период жизни общества явлениями (метафора — это наименование того или иного предмета или явления перенесенного на другой предмет или явление на основании их сходства).

2) allophone — человек, живущий в French Canada и с акцентом разговаривающий на французском и английском языках. В данном случае, мы наблюдаем, как лингвистический термин «аллофон» приобретает оттенок иронии или скорее передает негативное отношение к людям с некорректным произношением [ODNW:13].

3) to red-line — выделяться на фоне чего-либо [Th:28].

Словосочетание «red line» состоит из прилагательного «red» (красный) и существительного «line» (линия, черта). В результате из обычного словосочетания с помощью конверсии был образован глагол с новым наполнением в рамках сложной основы, с новым значением, отличным от значения известного.

4) memorial (п) — благотворительное пожертвование в память умершего. Существительное «memorial» общеизвестно как 1) памятник;

2) меморандум, памятная записка;

3) хроника;

4) выписка из документа. В данном же случае, мы наблюдаем расширение значения существующей словообразовательной модели, тем самым увеличивая цепочку, обновляя и расширяя словообразовательные и семантические возможности данного слова.



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.