авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |

«из ФОНДОВ РОССИЙСКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОЙ БИБЛИОТЕКИ Антюфеева, Юлиана Николаевна 1. Английские новооБразования в развитии: потенциальное слово, окказионализм, неологизм 1.1. ...»

-- [ Страница 4 ] --

лингвистический и паралингвистический контексты;

линейный и структурный контексты;

коммуникативный и операционный контексты [Мыркин, 1978]. Нам представляется возможным условно разделить данные типы контекстов на вербальный и невербальный. К вербальному типу мы отнесли: лингвистический контекст, т.к. это непосредственно вербальный контекст в широком смысле слова, т.е включающий в себя вокабуляр (лексику), умение им правильно воспользоваться (грамматика и синтаксис);

и линейный контекст — обычный вербальный контекст в его протяженности, обеспечивающий моносемантизацию слова.

К невербальному типу относятся: 1) контекст культуры как совокупность предварительных знаний как языкового, так и фактического характера, общих в той или иной мере для всех индивидуумов;

2) психологический контекст — взаимное знание собеседниками реалий друг друга, знание, основанное на совместном прошлом опыте (Т. Слама-Казаку называет данный тип контекста имплицитным и приписывает его только слушателю, включая в него все, что слушатель знает о говорящем);

3) паралингвистический контекст создается некодифицированной фонацией (смехом, шепотом, криком, интонацией), мимикой, жестикуляцией, телодвижениями) и 4) операционный контекст, т.е. такой контекст, с помощью которого получатель информации анализирует семантические единицы какого-либо произведения;

в состав данного типа контекста входят:

структурный контекст, т.к снятие полисемии может осуществляться и благодаря нахождению слова в определенной структуре, например, тематической, функционально-стилистической, жанровой или эмоциональной;

ситуативный контекст, в котором моносемантизация лексической единицы может быть обеспечена и вне словесного сочетания, где формальное значение плюс ситуативный контекст имеют в исходе контекстуальное значение (смысл).

Однако при декодировании той или иной лексической единицы в тексте не всегда используются все составляющие операционного контекста, т.к. это зависит от целей и способностей (знаний) получателя информации, начиная с простой моносемантизации слов в тексте, далее подключая приемы декодирующей стилистики, открывающей смысл текста, или исходя только из вербального контекста, и заканчивая истолкованием смысла произведения путем обращения к самому щирокому внетекстовому (экстралингвистическому) контексту.

Следует отметить тот факт, что невербальные средства коммуникации гораздо в большей степени, чем вербальные, передают эмоциональную характеристику сообщаемого. Следовательно, между указанными типами контекстов происходит в основном распределение выражения интеллектуальной и эмоциональной информации. Тем не менее, стоит упомянуть о различном толковании типов контекста. Например, в другом толковании, физический контекст как универсальный противостоит и вербальному (или символическому — как системе слов и значений у каждого индивидуума) и психологическому (как мировоззрению индивидуума) [Walpole, 1941].

Однако, в коммуникативном акте не может использоваться только один единственный тип контекста, коммуникация — это акт общения, в котором участвуют как минимум два человека, а, значит, в зависимости от конкретной обстановки коммуникации могут доминировать те или иные типы контекстов из перечисленных.

В силу вышесказанного, вслед за Т. Слама-Казаку, В.Я.Мыркин расширил понятие контекста до коммуникативного, близкого по объему к понятию речевой ситуации, и представил его составляющие следующим образом: 1) лингвистический контекст, 2) паралингвистический контекст.

3) ситуативный контекст, 4) контекст культуры, 5) психологический контекст. По его мнению, ситуативный контекст является доминирующим и помогает установить тип речевого акта, а для понимания стимула и реакции важен психологический контекст. И только все эти контексты вместе взятые, т.е. коммуникативный контекст, и обеспечивает завершенный акт коммуникации, трансформацию значения слова в смысл высказывания, верно понятый слушателем.

Таким образом, глубина декодирования, необходимая для снятия неопределенности высказывания, может быть различной. Наиболее полное понимание содержания высказывания возможно при учете всех слагаемых коммуникативного контекста.

Современные психолингвистические исследования позволили установить зависимость речевой деятельности человека не только от его психической организации, но и от так называемого опережающего отражения действительности нервной системой, т.е. от использования некой суммы прежних психологических воздействий. Полное восприятие художественного произведения в целом и его частных элементов невозможно без применения предварительного запаса информации, существующего в сознании получателя.

Необходимо упомянуть еще об одной бинарной оппозиции, без которой приведенная выше классификация будет неполной — это микро- и макро-контексты. Микро-контекст — минимальное окружение единицы, в котором она, включаясь в общий смысл фрагмента, реализует свое значение плюс дополнительное кодирование в виде ассоциаций, коннотаций и т.д.

Макро-контекст — это окружение исследуемой единицы, позволяющее установить ее функцию в тексте как в целом. Например, выделение ключевых слов текста возможно лип1ь с привлечением макро-контекста, то же относится и к трактовке символов.

Говоря о макро-контексте, нельзя оставить без внимания пред контекст, пост-контекст и, так называемый, дополнительный контекст. Как пред-, так и пост-контекст очень часто выполняют функцию введения и разъяснения той или иной лексической единицы. По отношению к макро­ контексту, они более точно отражают специфику закодированной единицы, ее индивидуальность;

а также способствуют подготовке получателя информации к правильному восприятию представляемой автором лексической единицы. В некоторых случаях авторами используется своего рода «дополнительный контекст» в виде примечаний, ссылок, глоссариев к тексту. Посредством него, автор облегчает восприятие определенных лексических единиц получателем, тем самым страхуя их от неправильного декодирования.

Категория макро-контекста и микро-контекста вскрывает регулярные контекстуальные условия реализации таких функций как идентифицирующая, актуализирующая и восстановительная.

Идентификация, опознание лексического значения осуществляется в предложении, актуализация и восстановление — в целом тексте или его тематически завершенных частях.

Исходя из вышесказанного, мы полагаем, что категории узкого/широкого, горизонтального/вертикального, микро-/макро-контекста, по своей сути, совпадают, т.к. минимальное окружение единицы — это и узкий, и горизонтальный, и микро-контекст;

а все факторы, сопутствующие вербальной коммуникации, включая фоновые знания — это и широкий, и вертикальный, и макро-контекст. Таким образом, эти три бинарные оппозиции можно свести к одной — микро- и макро-контекст. Подробнее данные типы контекста рассматриваются нами в следующем разделе.

3.3.2 Параметры контекста и их влияние на декодирование новообразований в микро- и макро-контексте Рассматривая проблему декодирования новообразований в рамках микро- и макро-контекста, мы полагаем, что длина контекста влияет на правильность декодирования окказиональных образований читателем и является его определяющим фактором. В зависимости от способа образования нового слова, его содержания и семантизации, можно определить их степень востребованности в микро- или макро-контекстах.

Под микро-контекстом будем понимать словосочетание, предложение, часть текста, связанная цепочками повторных наименований. Макро­ контекст основан на семантическом повторе в лексических значениях слов, не имеющих непосредственной синтаксической связи, и представляет собой парадигматическую семантическую структуру. Макроконтекст складывается из тематически связанных речевых групп слов [В.И.Агамджанова, 1985].

В нашем исследовании, мы будем придерживаться следующих определений. Микро-контекст — минимальное окружение единицы, в котором она, включаясь в общий смысл фрагмента, реализует свое значение плюс дополнительное кодирование в виде ассоциаций, коннотаций и т.д.

Макро-контекст — это окружение исследуемой единицы, позволяющее установить ее функцию в тексте как в целом.

Вслед за В.И Агамджановой, мы считаем, что исходным фактором, определяющим длину контекста и ее расщирение при реализации значения слова, является принадлежность слова к тому или другому лексико грамматическому классу слов [Агамджанова, 1977]. От того, является ли реализуемое значение слова предметным или призначным, образным, зависит, будет ли контекст замыкаться на сочетании и предложении или расширяться и вовлекать части текста или весь текст [Ротенберг, 1980;

Коршак, 1981;

Симашко, 1984]. Призначное значение предполагает атрибутивный характер окказионального образования, поскольку при себе оно имеет описываемый объект и может быть вполне декодировано в рамках микро-контекста. Предметное значение, наоборот, являет собой суть, содержание самого объекта, а поскольку ОО — это воплощение авторского замысла, идеи, реально не закрепленной узусом, то для раскрытия значения такового объекта скорее потребуется макро-контекст.

Докажем вышесказанное на примерах новообразований, взятых из романа Дж.Оруэлла «1984». Анализ примеров проводился с учетом следующих факторов, представленных в вербальном контексте:

1) наличие морфологических и словообразовательных средств, используемых автором;

2) длина и сложность предложений (синтаксис);

3) лексический контекст (составление необходимых семантических полей);

4) использование ОО в сильных позициях текста;

и экстратекстовом контексте:

5) контекст ситуации;

6) форма высказывания (диалог, монолог);

7) наличие фоновых знаний (с учетом возраста, образования, общего фонда индивидуального тезауруса и т.д.);

8) специальный язык, используемый автором;

9) время, эпоха, описанная в романе;

основой которым послужила классификация особенностей контекста, выдвинутая Н. Э. Энквистом, она выглядят следующим образом [Энквист, 1980]:

Текстовый контекст Лингвистическая основа:

фонетический контекст (качество голоса, скорость речи и т.д.);

фонемный контекст;

морфемный контекст;

синтаксический контекст (включая длину предложения и его сложность);

лексический контекст;

пунктуация.

Композиционная основа:

начало, середина и конец высказывания, абзац;

поэма, пьеса и т.д.;

взаимосвязь данного текста с другими окружающими частями текста;

метр, литературная форма, типографическое расположение материала.

Экстратекстовый контекст:

эпоха, время;

тип речи, литературный жанр, предмет речи;

говорящий / пишущий;

слушающий / читающий;

взаимоотношения между говорящим / пишущим и слушающим / читающим с точки зрения пола, возраста, степени знакомства, образования, социальной принадлежности, запаса жизненного опыта и т.д.;

ситуация и окружение;

жестикуляция, физические действия, производимые говорящим;

диалект и язык.

Основной фонд новообразований, представленных в романе Дж.Оруэлла «1984», составил 84 окказиональные единицы, которые по способам семантизации в микро- и макроконтекстах представляется возможным разделить на две группы, назовем их потенциально-окказиональные и окказионально-фоновые.

Потенциально-окказиональные, с одной стороны, простые по своей структуре образования и сочетаемости компонентов, для декодирования которых достаточно микроконтекста, но, с другой стороны, не зафиксированные словарем. К ним относятся слова и словосочетания, основой которых стали синтаксические конструкции с союзами и предлогами «if», «by», «with», в своем основном значении. Например, wooden-seated (carriage) — a carriage with wooden seats, black-uniformed (guard) — a guard with the black unifom;

brown-colored (slums) — slums of brown color, rabbit-bitten (pasture) — a pasture bitten by rabbits. Данные новообразования образуются по следующим моделям: N + Part I;

Adj + Part I;

N + Part II;

Adj + Partll;

N + like (beetle-like man;

frog-like face);

Part I + Prep (getting-up time;

trampled-on look);

N + N (rank-&-file party member);

Prep + N + -ness/ Pronoun + -ness (up-to dateness, nothingness), и переходят в разряд прилагательных. Они декодируются в рамках предложения и даже словосочетания (микроконтекста), поскольку новое значение выводится из значения компонентов, входящих в состав ОО и являются достаточно явными.

Окказионально-фоновые образования, это контекстуально-зависимые лексические единицы, их декодирование связано как с наличием пред- и постконтекста, так и макроконтекста в целом, а также экстратекстового контекста произведения. Данные ОО являются либо существительными, либо прилагательными, редко наречиями и могут быть образованы по следующим моделям: N + N;

Adj + N;

N + Prep, Рассмотрим влияние длины контекста на декодирование данных окказиональных образований. Для этого студентам 3, 4 и 5 курсов, факультета иностранных языков (в количестве 100 человек) был предложены три задания: в первом задании были представлены 10 потенциально окказиональных и окказионально-фоновых образований без контекста;

во втором — другие 10 потенциально-окказиональных и окказионально-фоновых образований в минимальном окружении (микро-контексте);

в третьем другие 10 потенциально-окказиональных и окказионально-фоновых образований с макро-контекстом (вютючая пред- и пост-контекст). Причем студентов разделили на две подгруппы: одной — был известен автор и источник примеров, т.е. они обладали микро-пресуппозицией, а другой — нет.

1) Новообразования представлены без контекста:

Степень Степень Процент Процент точности точности работ без работ без интерпретирования ответа при интерпретирования ответа без новообразований наличии новообразований знания при наличии пресуппозиции без знания пресуппозиции пресуппозиции пресуппозиции clean 10% 4% mindedness (n) — — doublethink 2% 2% 12% 4% (n) facecrime 2% 4% 18% 8% (n) filthy tasting (adj) 52% 48% — — forced 6% 26% 38% labor (adj) 2% hairy-eared 48% 48% (adj) — — listlesness 12% 4% 8% (n) % sticky-eyed 14% 8% 4% (adj) % switch-over 14% 2% 4% 4% (n) white 6% 28% stubbled (adj) % 2) Новообразования представлены с м и н и м а л ь н ы м окружением (в мини контексте):

Степень Степень Процент Процент точности работ без точности работ без ответа при интерпретирования интерпретирования ответа без наличии новообразований знания новообразований пресуппозиции без при наличии пресуппозиции знания пресуппозиции пресуппозиции...he crawled back 4% stickv-eved... 16% 18% 18% fiUhy tasting coffee 58% 48% -...principles of Ingsoc, 4% 10% 16% 20% doublethink....

...a forced 36% 6% 16% labor camp 2% nosers-out of unorthodoxy 16% 6% 10% —...but the 52% switch-over in 6% 20% 10% the war...

...the hairv eared poet 56% 56% — —...hook­ nosed voung 56% 34% 2% — man...rain 32% waterv 10% 30% — appearance of the glass...man's 6% 22% white-stubbled 14% face Анализ потенциально-окказиональных образований показал, что без наличия контекста в 48 % случаев они переводились посредством калькирования, а в контексте — в 42 % случаев для новообразований были найдены более полные, описательные соответствия в русском языке. Однако, в 10 % случаев ответа не было дано вообще.

Что касается окказионально-фоновых образований, то лип1ь в 28 % случаев, студенты интерпретировали их, руководствуясь только значением компонентов новообразований, в контексте же угадывалось около 44 % слов, а в 28 % случаев ответ не был представлен вообще. Этот показатель выше.

чем у потенциально-окказиональных новообразований, мы полагаем, ввиду их более сложной структуры, для интерпретации которых необходим глобальный макро-контекст, а также знание тематики, стиля и жанра источника примеров.

Таким образом, потенциально-окказиональные образования позволяют декодирование на основе значения их компонентов и словообразовательной модели;

контекст, в данном случае, играет лишь функцию уточнения, поскольку, в основном, интерпретация данных слов без контекста и с ним, совпадала в 76 % случаев;

перевод не давался вообще, только по незнанию значений компонентов новообразования, как в случае со словом «white stubbled».

3) Новообразования представлены в макро-контексте:

1) "The old man whom he had followed was standing at the bar, having some kind of altercation with the barman, a large, stout, hook-nosed young man with enormous forearms" (p.74).

Степень Процент Степень Процент точности работ без точности работ без интерпретирования ответа при интерпретирования ответа без новообразований наличии новообразований знания при наличии пресуппозиции без знания пресуппозиции пресуппозиции пресуппозиции hook­ 56% 34% - 2% nosed 2) "Не took out of her hand, facsinated as always by the soft, rain-watery appearance of the glass" (p. 121).

Степень Процент Степень Процент точности работ без точности работ без интерпретирования ответа при интерпретирования ответа без новообразований наличии новообразований знания при наличии пресуппозиции без знания пресуппозиции пресуппозиции пресуппозиции 32% 10% rain- 10 30% watery %) 3 ) "In any case, to wear an improper expression on your face (to look incredulous when a victory was announced, for example) was itself a punishable offence. There was even a word for it in a Newspeak: facecrime. it was called" (p.54).

Степень Процент Степень Процент точности работ без точности работ без интерпретирования ответа при интерпретирован ия ответа без новообразований наличии новообразований знания при наличии пресуппозиции без знания пресуппозиции пресуппозиции пресуппозиции facecrime 30% 14% 10% % 4) "The thing that he was about to do was to open a diary. This was not illegal (nothing was illegal, since there were no longer any laws), but if detected it was reasonably certain that it would be punished by death, or at least by twenty five years in a forced-labor camp" (p.9).

Степень Степень Процент Процент точности работ без точности работ без интерпретирования ответа при интерпретирования ответа без новообразований наличии новообразований знания при наличии пресуппозиции без знания пресуппозиции пресуппозиции пресуппозиции forced- 52% - 32% 2% labor 5 ) "It struck him that the truly characteristic thing about modem life was not its cruelty and insecurity but simply its bareness, its dinginess, its listlessness. Life, if you looked you, bore no resemblance not only to the lies that streamed out of telescreens, but even to the ideals that the Party was trying to achieve" (p.63).

Степень Процент Степень Процент точности работ без точности работ без интерпретирования ответа при интерпретирования ответа без новообразований наличии новообразований знания без знания при наличии пресуппозиции пресуппозиции пресуппозиции пресуппозиции 18% 4% listlessness 12% % 6) "In the ramifications of Party doctrine she had not the faintest interest. Whenever he began to talk of the principles of Ingsoc, doublethink, the mutability of the past and the denial of objective reality, and to use Newspeak words, she became bored and confused and said that she never paid attention to that kind of thing. One knew that it was all rubbish, so why let oneself be worried by it?" (p. 129).

Степень Процент Процент Степень точности работ без точности работ без интерпретирования ответа при интерпретирования ответа без новообразований наличии новообразований знания при наличии без знания пресуппозиции пресуппозиции пресуппозиции пресуппозиции 4% doublethink 26% 6% % 7) "Each time that Winston broke off for one of his spells of sleep he tried to leave his desk clear of work, and each time that he crawled back, sticky-eyed and aching, it was to find that another shower of paper cylinders had covered the desk like a snowdrift, half burying the speakwrite and overflowing onto the floor, so that the first j o b was always to stack them into a neat-enough pile to give him room to work" (p. 150).

Степень Степень Процент Процент точности работ без точности работ без интерпретирования ответа при интерпретирования ответа без новообразований наличии новообразований знания пресуппозиции без знания при наличии пресуппозиции пресуппозиции пресуппозиции 16% 18 14% sticky- 8% eyed % 8) "Some of the ' В ' words had highly subtilized meanings barely intelligible to anyone who had not mastered the language as a whole. Consider, for example, such a typical sentence from a "Times" leading article as "Oldthinkers unbellyfeel Ingsoc". The shortest rendering that one could make of this in Oldspeak would be: "Those whose ideas were formed before the Revolution cannot have a full emotional understanding of the principles of English Socialism""(p.250).

Степень Процент Степень Процент точности работ без точности работ без интерпретирования ответа при интерпретирования ответа без новообразований наличии новообразований знания при наличии без знания пресуппозиции пресуппозиции пресуппозиции пресуппозиции Oldthinkers 40% 26% 20% 22% unbellyfeel Ingsoc 9 ) "Winston was just taking his place in one of the Middle rows when two people whom he knew by sight, but had never spoken to, came unexpectedly into the room. One of them was a girl whom he often passed in the corridors.... She was a bold-looking girl of about 27, with thick, dark hair, a freckled face, and swift, athletic movements.... Winston had disliked her from the very first moment of seeing her. He knew the reason. It was because of the atmosphere of hockey fields and cold baths and community hikes and general clean-mindedness which she managed to carry about with her. It was always the women, and above all the young ones, who were the most bigoted adherents of the Party, the swallowers of slogans, the amateur spies and nosers-out of unorthodoxy. But this particular girl gave him the impression of being more dangerous than most", (p, 12) Степень Степень Процент Процент точности работ без точности работ без интерпретирования ответа при интерпретирования ответа без новообразований наличии новообразований знания при наличии пресуппозиции без знания пресуппозиции пресуппозиции пресуппозиции clean 10% 6% 2% 8% mindedness 10) "O'Brien had a slip of paper between his fingers and seemed to be studying it intently.

His heavy face, bent down so that one could see the line of the nose, looked both formidable and intelligent. For perhaps twenty seconds he sat without stirring. Then he pulled the speakwrjte toward him and rapped out a message in the hybrid jargon of the Ministries: '"'Items one comma five comma seven approved fullwise stop suggestion contained item six doubleplus ridiculous verging crimethink cancel stop unproceed constructionwise ante-getting plusful estimates machinery overheads stop end message".

He rose deliberately from his chair and came toward them across the soundless caфet. A little of the official atmosphere seemed to have fallen away from him with the Newspeak words, but his expression was grimmer than usual, as though he were not pleased at being disturbed.

The terror that Winston already felt was suddenly shot through by a streak of ordinary embarassment. It seemed to him quite possible that he had made a stupid mistake", (p. 139) Степень Степень Процент Процент точности работ без точности работ без интерпретирования ответа при интерпретирования ответа без новообразований наличии новообразований знания при наличии пресуппозиции без знания пресуппозиции пресуппозиции пресуппозиции 14 % 36% speak write 18 6% % С учетом статистики, проведенного эксперимента, мы пришли к следующим выводам: окказионально-фоновые образования вне контекста декодируются сложнее, особенно, если получатель информации не обладает определенной пресуппозицией (общей коммуникативной базой) — в данном случае не знает источника и автора примеров. В связи с этим, вне контекста правильно декодировать их практически невозможно (лишь 3 % ), наличие же контекста — облегчило данную задачу (они были поняты в 10 % случаев), но не всегда полностью, т.к. длина контекста может быть недостаточной для понимания, к примеру, реалий, т.е. таких новообразований, которые требуют дополнительного, фонового знания всего произведения. Обладая же микропресуппозицией текста (зная источник и автора), в 12 % случаев студенты смогли интерпретировать смысл окказионально-фоновых образований вне контекста и в 26 % случаев — при наличии контекста.

Поэтому представляется, что микропресуппозиция занимает важное место в правильном декодировании новообразований.

Знание жанра, стиля, тематики определенного автора помогает при декодировании такого рода новообразований, настраивает на выбор подходящих значений для тематики данного автора.

Можно предположить, что ответы не давались: во-первых, по незнанию значений компонентов, и, во-вторых, из-за недостаточности контекста.

Отметим, что уровень повторов при декодировании потенциально окказиональных слов выше (76 % ), чем у окказионально-фоновых единиц (42%). Это говорит о том, что для декодирования первых вполне достаточно знания значений компонентов, составляющих новообразование и его словообразовательной модели, а у вторых — значение компонентов не всегда интерпретируется в их прямом смысле, чаще их форма взывает к ассоциативному мышлению читателя (получателя информации) и требует знания ситуации и намерений автора, которые реализуются в такого рода новообразованиях.

Степень точности интерпретации смысла потенциально-окказиональных образований составляет 56 %, а окказионально-фоновых — не более 10 %.

Следует также отметить, что на момент написания романа (1961 год), некоторые реалии созданные Дж.Оруэллом не существовали в реальной жизни, но впоследствии, имели место быть, например, «speakwrite» - по всем описаниям автора — это известный нам «диктофон» (как и отвечали студенты), но в переводе нам представлена такая реалия как «речепис»

(устройство, записывающее речь). Для нас слово «диктофон» вполне обыденно, и вроде бы, не представляет трудности для понимания его функций, а вот «речепис» - говорит об обществе, где его применяли, укладе и строении вокабуляра — оно раскрывает авторское намерение воссоздать и показать необходимую обстановку. Таким образом, временной фактор присутствует у новообразований на протяжении всего их существования: от несуществующего до реального, пусть даже с другим названием, но с единой сутью.

Представим интерпретацию нескольких новообразований, используя перевод В. Голышева (далее везде примеры представлены с его переводом), которым мы руководствовались при подсчете степени точности интерпретации смысла новообразований студентами.

Рассмотрим пример потенциально-окказионального образования в контексте:

"Не might have flinched altogether from speaking if at this moment he had seen Ampleforth, the hairy-eared poet, wandering limly round the room with a tray, looking for a place to seat down", (p.94) Варианты перевода: поэт с волосатыми ушами;

замшелый поэт, хитрый, одаренный, изобретательный.

«Пожалуй, он и не решился заговорить, если бы не увидел Амплфорта, поэта с шерстяными ушами, который плелся с подносом, ища глазами свободное место».

Как видно из примера, декодирование потенциально-окказиональных образований связано со значением компонентов его составляющих, и при наличии микроконтекста (даже в рамках одного предложения), в основном, их трактовка совпадает, приобретается лишь дополнительный оттенок значения, который вне контекста уловить достаточно сложно, как в случаях с hairy-eared.

Рассмотрим влияние длины контекста на декодирование других новообразований, декодирование которых без контекста привело к следующим результатам:

doublethink — предосторожность, неуверенность, лицемерие, неоднозначность, двоемыслие (double — двойной;

think — думать);

(3 % затруднились дать ответ);

facecrime — нанесение физического повреждения лицу;

преступное выражение лица, основное преступление в списке нескольких;

быть свидетелем преступления (видеть своими глазами);

подозреваемый;

неудачная пластическая операция;

(face — лицо, внешний вид;

crime — преступление, неправильное поведение);

(13 % не ответили);

clean-mindedness — трезвый разум;

благоразумие;

наивность;

легкомыслие;

без злого умысла;

чистые помыслы;

чистомыслие;

(clean чистый;

mind — ум, разум;

-ness — суффикс абстрактных существительных);

Как показывают примеры, безконтекстное декодирование новообразований происходит также на основе морфологического анализа лексических единиц, входящих в их состав, поэтому перевод их значений практически дословный.

Несколько по-другому обстоит дело с трактовкой новообразований с пред-контекстом:

1) "In any case, to wear an improper expression on your face (to look incredulous when a victory was announced, for example) was itself a punishable offence. There was even a word for it in Newspeak: facecrime, it was called", (p.54) «B любом случае неположенное выражение лица (например, недоверчивое, когда объявляют о победе) — уже наказуемое преступление. На новоязе даже есть слово для него: лицепреступление».

Варианты значений;

лицо, выражающее нежелательные для остальных эмоции;

вьщать мимикой состояние, которое не принято или неестественно показывать на публике;

преступление, связанное с выражением эмоций на лице, лицепреступление, гримаса.

В данном случае семантическая экспликация ОО осуществляется в пред контексте примера, которого, как показали результаты, вполне достаточно для его понимания.

Перевод новообразования вне контекста и при его наличии несколько разнится, вследствие того, что, изначально, читатель воспринимает слово не целиком, а лишь как набор определенных компонентов. Однако, отметим, что немаловажную роль в восприятии ОО играет такой экстратекстовый фактор как контекст ситуации: до появления данного новообразования в тексте, автор описывает состояние главного героя, его внутренний монолог — он был задумчив, его не покидало ощущение неуютности от того, что какая-то женщина за соседним столом пристально наблюдала за ним, и ему было неизвестно следил ли он все это время за своим лицом. Данное ОО вводится в начале текста (его сильной позиции), где автор целенаправленно описывает ряд существенно важных реалий, связанных с правильным восприятием описываемой им системы «ангсоца» (английского социализма). Таковой реалией является и ОО facecrime (лицепреступление), декодированию этого новообразования помогает его лексический контекст, который включает само слово face и описание выражений лица, неприемлемых для данного общественного строя.

Таким образом, автор как бы пытается подвести читателя к тому, что выражение каких-либо эмоций на лице являлось своего рода преступлением воплощенным на языке «новояза» в новообразовании facecrime (что совпадает с трактовкой, представленной опрашиваемыми).

2) "Whenever he began to talk of the principles of Ingsoc, doublethink, the mutability of the past and the denial of objective reality, and to use Newspeak words, she became bored and confused and said that she never paid attention to that kind of thing. One knew that it was all rubbish, so why let oneself be worried by it?" (p.l29).

«Когда O рассуждал о принципах ангсоца, о двоемыслии, об изменчивости H прошлого и отрицании объективной действительности, да еще употребляя новоязовские слова, она сразу начинала скучать, смущалась и говорила, что ни когда не обращала внимания на такие вещи».

Варианты значений: вольнодумство, лицемерие, двусмысленность, двоемыслие;

6 % перевели данное новообразование как вводное слово: в добавок;

кроме того;

как думается;

с другой стороны (мы полагаем этому способствовала соответствующая пунктуация, т.е. слово с обеих сторон ограничено запятыми, а поскольку оно читателю неизвестно, а перед ним автор говорит о принципах ангсоца, то, в принципе, данное новообразование вполне возможно воспринять и как средство уточнения, перечисленных далее явлений).

Таким образом, декодирование новообразования doublethink в пост­ контексте сопряглось с рядом трудностей, (хотя 8 % смогли дать точный его перевод (двоемыслие)), которые помешали правильному восприятию слова.

В данном случае, пост-контекст был явно недостаточен и требовалось гораздо больше информации для адекватного интерпретирования ОО. Оно также как и предыдущее новообразование является одной из реалий, созданных автором для описания строя английского социализма (ангсоца), поэтому из пост-контекста невозможно б ы л о почерпнуть всю глубину значения слова doublethink.

Рассмотрим влияние макро-контекста на декодирование новообразований:

3) "Winston was just taking his place in one of the Middle rows when two people whom he knew by sight, but had never spoken to, came unexpectedly into the room. One of them was a girl whom he often passed in the corridors.... She was a bold-looking girl of about 27, with thick, dark hair, a freckled face, and swift, athletic movements.... Winston had disliked her from the very first moment of seeing her. He knew the reason. It was because of the atmosphere of hockey fields and cold baths and community hikes and general clean-mindedness which she managed to carry about with her. It was always the women, and above all the young ones, who were the most bigoted adherents of the Party, the swallowers of slogans, the amateur spies and nosers-out of unorthodoxy. But this particular girl gave him the impression of being more dangerous than most", (p. 12) «Уинстон приготовился занять свое место в средних рядах, и тут появились еще двое: лица знакомые, но разговаривать с ними ему не приходилось. Девицу он часто встречал в коридорах. Она была веснушчатая, с густыми темными волосами, лет двадцати семи;

держалась самоуверенно, двигалась по-спортивному стремительно. Уинстон с первого взгляда невзлюбил ее. И знал, за что. От нее веяло духом хоккейных полей, холодных купаний, туристских вылазок и вообще правоверности. Именно женщины, и молодые в первую очередь, были самыми фанатичными приверженцами партии, глотателями лозунгов, добровольными шпионами и вынюхивателями ереси. А эта казалась ему даже опаснее других».

Варианты значений: благоразумие;

простота;

чистота помыслов;

правильный образ мысли;

бесцеремонная откровенность;

фанатизм, приверженность только чему-то одному;

без мыслей в голове.

Необходимо отметить тот факт, что значение данного ОО, было правильнее декодировано без контекста, чем при наличии его. М ы полагаем, что его длина недостаточна для адекватного восприятия получателем информации и лишь сбивает, направляя по л о ж н о м у пути. Поскольку существительное clean-mindedness также являет собой реалию режима «ангсоца», то для не читавших роман, затруднительно определить необходимую коннотацию и смысл, заложенный автором произведения. В данном случае также необходим глобальный макроконтекст.

ОО clean-mindedness — правоверность, чистота помыслов, нужный взгляд на жизнь, также являет собой одну из реалий романа, которую автор решить закрепить за женским полом, причем молодыми незамужними девушками;

их с детства учили следовать законам партии, иметь трезвый ум и быть неподвластным чувствам (с которыми они никогда и не были знакомы). Давая различные характеристики партийцам, автор вновь вводит нас в строй «ангсоца». Отрывок, содержащий ОО, взят из монолога Уинстона и потому здесь важен экстратекстовый контекст ситуации, в которой находился герой: местом действия стал отдел документации (в котором работал Уинстон), сотрудники которого собирались в холле на «двухминутку ненависти» (the Two Minutes Hate procedure), a девушка, так непонравившаяся Уинстону была членом «Молодежного Антиполового Союза». Все эти факты подводят нас к тому, что людей изначально настраивали друг против друга, внушая враждебность и страх, тем самым подтверждая негативную коннотацию, казалось бы положительного слова clean-mindedness (правоверность). Существительное образовано путем сложения и аффиксации ([clean + mind + -ed] + -ness), его структура очевидна, но лингвистический статус такое новообразование может обрести, только функционируя в тексте, т.е. только в макроконтексте может полностью реализоваться суть его содержания, заложенного автором.

Говоря о глобальном макроконтексте всего произведения.нельзя оставить без внимания его экстраконтекст, произведение обращено к определенному кругу читателей (оно рассчитано на старшеклассников (от лет) и на людей более старшего поколения) с определенными фоновыми знаниями (например, знакомство с романом «Мы» В.Замятина, который перекликается по содержанию с романом Дж.Оруэлла «1984», возможно, могло бы облегчить прочтение данного романа в оригинале).

Говоря о новообразованиях Дж.Оруэлла, необходимо отметить тот факт, что иногда ОО толкуются автором в подстрочных примечаниях или в приложении к произведению глоссарии, чтобы не нарушать цельности текста. Например, в нашем случае, Дж.Оруэлл в своем приложении к роману «1984» описал словарь «новояза», т.е. лексический и грамматический строй того языка, который он сам создал и на котором порой говорят его герои.

Автор рассказывает читателю о жизни людей при «ангсоце» (английском социализме), задачей данного строя было изменить их мыслительную деятельность, перемена которой была необходима для такого государственного режима. Для реализации этой цели был создан «Новояз», задачей которого было сузить лексикон людей до минимума. Он состоял из трех классов лексики: словаря «А, В и С».

«Словарь А» состоял из слов необходимых в повседневной жизни (еда, питье, работа, одежда, садоводство, кулинария и т.д.). Это были слова «старого языка», но их число значительно сократилось и все их дополнительные значения исключили из словаря, таким образом, слово обозначало лишь одно четкое понятие. Словарь А был совершенно непригоден для литературных целей и философских рассуждений, он предназначался для выражения простейших мыслей.

«Словарь В» включал слова с политическим смыслом, навязывающему человеку определенную позицию. Не зная государственного строя и его правил, правильно употреблять эти слова было нельзя. Они состояли из двух или нескольких основ и от каждого можно было создать производные.

«Словарь С» был вспомогательным и состоял исключительно из научных и технических терминов. Любое нужное слово научный работник или инженер мог найти в особом списке. Слов общих для всех списков, было очень мало, а таких, которые обозначали бы науку как область сознания и метод мышления независимо от конкретного ее раздела, не существовало вовсе. Не было и самого слова «наука»: все допустимые его значения покрывало слово Ingsoc (ангсоц).

Морфология «новояза» имела свои отличительные черты. Например, любое слово языка могло стать производящим, им мог стать и глагол, и существительное, и союз — никакой этимологический принцип не соблюдался. Автор свободно использовал суффиксы для создания однокоренной группы слов. Например, прилагательные образовывались с помощью суффикса «—ful», а наречия — посредством суффикса « —wise»:

«speedful» (rapid — быстрый) и «speedwise» (quickly -быстро), «goodwise»

(well — хорошо). Для любого слова можно было построить отрицание с помощью приставки «un-», а также усилить значение слова приставкой «plus-» или «doubleplus-». Например, «uncold» (warm — тепло), «pluscold»

(очень холодно), «doublepluscold» (ужасно холодно);

«ungood» вместо «bad»

(плохо), «unlight» вместо «dark» (темно), таким образом, «словарь А»

представлял собой набор однокоренных слов, образованных аффиксальным путем. Например, существительное/ глагол - goodthink, причастие I — goodthinking, причастие II и прошедшее время — goodthinked, прилагательное - goodthinkful, наречие — goodthinkwise, отглагольное существительное — goodthinker.

Отличительной чертой грамматики «новояза» было то, что все строилось по определенным правилам и не было из них исключений: все особенности образования множественного числа существительных были устранены {mans вместо men, oxes вместо oxen, lifes вместо lives), все глаголы стали правильными и образовывали прошедшее время с помощью окончания (thinked вместо thought, stealed вместо stole), превосходная степень прилагательных, образованных супплетивным путем, сменилась на синтетическую (good - gooder (вместо better) - goodest (вместо the best)).

Что касается словообразования, то слова также могли состоять из некоего набора морфем, способных соединяться с другими в любом порядке — главное, чтобы их удобно было произносить и оставалось понятным их смысл. Например, в слове crimethink (мыслепреступление) слово think идет вторым, тогда как в слове thinkpol (мыслеполиция) слово think идет первым, а в слове facecrime (лицепреступление) — первым. Все эти вариации со сложением основ были созданы для того, чтобы данные понятия можно было правильно дифференцировать. Такие слова как Minitrue (миниправ), Minipax (минимир), Miniluv (минилюб) первоначально имели производные прилагательные Minitruthful, Minipeaceful, Minilovely, но впоследствии из-за своей громоздкости были устранены. Была необходима простота как в создании, так и в употреблении, и произношении новых слов.

В лексике «новояза» абстрактные существительные типа honor (честь), justice (справедливость), morality (мораль), democracy (демократия), religion (религия), science (наука) перестали существовать. Их заменяли обобщяющие (собирательные) слова: смысл всех слов, связанных с понятиями свободы и равенства, был сосредоточен в слове crimethink (мыслепреступление), а слова, связанные с понятиями рационализма и объективности — в слове oldthink (старомыслие). Названия всех организаций, групп, доктрин, стран, институтов, общественных зданий создавались по обычной схеме: одно удобопроизносимое слово с наименьшим числом слогов, позволяющим понять его источник происхождения. Например, в министерстве, где работал главный герой, отдел документации назывался — Recdep (Records Department), отдел литературы — Ficdep (Fiction Department), отдел телепрограмм — Teledep (Teleprograms Department). Слова были скроены на один лад: goodthink, Minipax, sexcrime (злосекс), joycamp (радлаг — лагерь радости/ исправительно-трудовой), Ingsoc (ангсоц), bellyfeel (старомысл), thinkpol (мыслепол).

Так, грамматический и синтаксический строй «новояза» был упрощен до примитива, все соответствовало правилам и не было исключений. В морфологии, одно слово могло соответствовать нескольким частям речи, все прилагательные и наречия были только производными от существительных, которые, в основном, создавались с помощью словосложения. Каждый словарь соответствовал сфере его использования: быт людей, политика и рабочая специальность.

Задачей нашей работы являлось определить влияние длины контекста на способы семантизации новообразований. Мы выделили следующие способы семантизации ОО: посредством семантической экспликации словообразовательной модели исконных слов (если таковые имеются), контекста ситуации и, непосредственно, контекстуализации новообразований. Таким образом, лингвистическая основа вербального контекста, включая фонемный, морфемный, синтаксический и лексический контексты охватывает два способа семантизации — это семантическая экспликация, т.е. объяснение значения одних слов в тексте через значения других;

и использование словообразовательной модели исконных или производных слов, т.е. зная значения элементов, входящих в состав ОО, можно представить смысл обозначаемых ими понятий, хотя может быть и не существующих в действительности. Отметим, что данные способы работают как в микро-, так и в макро-контексте. Композиционная основа вербального контекста и экстратекстовый контекст (время, жанр, возраст и социальная принадлежность читателя, ситуация и окружение) способствуют семантизации ОО посредством контекста ситуации и контекстуализации, так как в данном случае глубина понимания зависит напрямую от длины контекста, декодирование такого рода новообразований проводится в рамках макроконтекста.

Представленная интерпретация значений ОО опрашиваемыми доказала тот факт, что основу декодирования как потенциально-окказиональных, так и окказионально-фоновых образований составляют компонентный анализ составляющих новообразований и длина контекста: для понимания первых роль длины контекста минимальна, а для вторых — напротив, очень важна, особенно при декодировании реалий, значение, которых порой выявляется только из знания глобального макроконтекста. Следует отметить, что не только ситуация и окружение, но и сам жанр (роман — утопия), и режим (тоталитарного «ангсоца»), описанный в романе накладывает огромный отпечаток на формирование правильного понимания ОО, т.е. в данном случае, дополнительные, фоновые знания получателя информации занимают здесь не последнее место. Поэтому мы полагаем, что в свете правильного понимания идеи автора, только глобальный макроконтекст охватывает всю системную языковую презентацию новообразований романа, т.к.

произведение насыщено именно несуществующими реалиями, являющимися характеристиками только того строя, который создал Дж.Оруэлл в романе «1984».

Анализ приведенных примеров показал, каким образом авторская стратегия и тактика влияет на семантизацию новообразований. Это происходит следующим образом: во-первых, созданный автором словарь «новояза», представленный в конце романа, как мы полагаем, имеет двусторонний характер — страховочный (т.к. глоссарий описывает новообразования, использованные автором, способы их словообразования, тенденции развития и области употребления), тем самым, указывая читателю путь правильного декодирования и восприятия новых слов;

и обобщающий (т.к. словарь представлен в конце и в нем помимо лексико-грамматической информации, автором уточняются цели, преследуемые им при создании той или иной реалии). Во-вторых, словарь «новояза» являет собой своего рода способ семантизации ОО в тексте: к примеру, используется метод синонимического подбора («ungood» -«bad» (плохо), «unlight» - «dark»

(темно), подбор родо-видовых дефиниций, содержащих одну и ту же морфему (crimethink, goodthink, thinkpol, doublethink), причем такого рода ОО могут семантизироваться и с помощью различного рода ассоциаций как лингвистических, так и экстралингвистических на фоне микро- или макроконтекста. В-третьих, автором используется метод дублирования ОО, такие новообразования как speakwrite, duckspeak, Newspeak, facecrime встречаются в тексте произведения неоднократно, что говорит об их важности и востребованности тем обществом, которое описано в романе, и обеспечивает полноту понимания данных реалий.

Итак, потенциально-окказиональные лексические единицы являются наиболее легко декодируемыми в рамках микро-контекста, их интерпретация обычно предельно проста и не вызывает сомнений. Они, поэтому, с одной стороны, и потенциальны, что вполне могут стать востребованными обществом, т.к. это, именно те образования, в которых работает принцип экономии языковых средств;

и их окказиональный характер может носить лишь временное явление.

По-другому дело обстоит с окказионально-фоновыми образованиями.

При их декодировании, соответствие той или иной словообразовательной модели редко является единственно верным, здесь чаще важна глубина контекста. К примеру, реалии возможно правильно интерпретировать только исходя из макро-контекста, что позволяет установить ее значимость в тексте как в целом. Хотя при прочтении, мы изначально руководствуемся пред- и постконтекстом, и лишь завершив прочтение можем полностью декодировать такого рода новообразования.

Говоря о предконтексте, следует подчеркнуть, что, именно, этот тип способствует подготовке читателя к адекватному пониманию окказионально фоновых единиц;

он как бы вводит читателя в ту ситуацию, в ту среду, в то время, которые подтолкнули автора к созданию новообразования. Это своего рода введение, но не завершенное, апогеем которого должно стать ОО.

Постконтекст, иногда выполняет функцию предконтекста (в том случае, если текст, предшествующий появлению ОО, никак с ним не связан), но чаще он носит разъяснительный характер, выраженный определением или описанием того или иного новообразования. В основном, это описания, которые побуждают к работе читательское воображение, именно в момент их восприятия.

Случается, что ОО вроде бы уже понятое после мысленного словообразовательного анализа меняет свой смысл, вследствие дополнительных коннотаций появляющихся в постконтексте. Здесь, мы полагаем, не последнее место занимает экстраконтекст: например, жанр (роман-утопия или детектив);

тема/ тематика, затрагиваемая автором (политика и общество;

любовь;

психология человеческих отношений);

возраст получателя информации и его фоновые знания. Все эти факторы непосредственно влияют на адекватное декодирование окказионально фоновых образований.

Что касается авторского (дополнительного) контекста, то он заслуживает отдельного внимания, автор дважды прорабатывает, то, что создает, потому что хочет быть понятым, для него важно донести свой замысел, сохранив индивидуальность и показав ее читателю. Такое дублирование, во-первых, акцентирует внимание читателя, а, во-вторых, восстанавливает ту информацию, которую читатель мог упустить ранее или не предать ей должного значения.


Таким образом, в вербальном контексте доминирующим фактором адекватного декодирования новообразований, является наличие известных читателю (узнаваемых им) морфологических и словообразовательных средств, используемых автором;

затем следует сопоставление лексического контекста новообразования, т.е. выявляется отнесенность к определенным семантическим полям, особенно, тех новообразований-реалий, которые используются автором в сильных позициях текста, как например, в случае с романом Дж.Оруэлла «1984» (в конце текста представлен словарь «новояза», который, на наш взгляд, в этой сильной позиции отражает глобальность авторского замысла, настолько реальную обстановку и реальное общество он создал, что смог сам разработать новый язык, со своим собственным лексическим, грамматическим и синтаксическим строем). Однако, что касается синтаксического фактора (длины и сложности предложений) вербального контекста, то он не всегда остается востребованным.

В свою очередь, экстралингвистический контекст, изначально, обращает наше внимание сразу на два фактора, способствующих декодированию: 1) время, эпоха, описанная в романе, и жанр;

2) наличие общей апперцепционной базы и фоновых знаний у автора и читателя. Далее, по мере прочтения произведения, появляется контекст ситуации (пред- и пост-), который обладает уточняющим, описывающим и разъясняющим характером, где в зависимости от авторского замысла, разная роль отводится формам высказывания и использованию специального языка. В данном романе Дж.

Оруэлла специальный язык «новояза» являет собой сам экстратекстовый контекст, т.к. охватывает и эпоху, и жанр, и фоновые знания, и, непосредственно, ситуацию, описываемую автором.

В ы в о д ы по главе III:

Прагматика изучает такие условия, при которых человек использует языковые знаки, т.е. условия адекватного выбора и употребления языковых единиц, целью которых является воздействие на партнера, где в центре внимания оказывается взаимосвязь языка и среды его функционирования, а также использование языка в конкретных социокультурных ситуациях.

Прагматика же нового слова кодирует первоначальное и уникальное психологическое намерение говорящего, так называемый, прагматический мотив, лежащий в основе создания новых слов: необходимость, эмфаза и красота.

В значении слова выделяются прагматические компоненты, кодирующие черты которого раскрываются в контексте. Исходя из трех типов прагматических компонентов, представляется возможным выделить три пласта в новой лексике: 1) слова с интенсиональным прагматическим компонентом;

2) слова с эмоциональным прагматическим компонентом;

3) слова с импликациональным прагматическим компонентом.

На лексическую актуализацию новообразований влияют три фактора: 1) семантическая специфика (однозначность и многозначность);

2) коммуникативные условия: а) сфера человеческой деятельности;

б) ситуативная специфика речевого акта;

в) социальный, культурный и психологический тип собеседников, их уровень знаний;

г) коммуникативное намерение;

3) контекст (вербальное окружение актуализирующейся единицы в пределах ее непосредственных и опосредованных семантический отношений).

Непосредственное воздействие на лексику внеязыковой действительности обусловливает ее подвижность как в речи, так и в языке.

Воспринимая информацию, получатель вступает в определенные прагматические отношения с текстом, которые могут носить как интеллектуальный, так и эмоциональный характер. Способность текста вызывать у реципиента прагматические отношения к сообщаемому, называется прагматическим потенциалом текста. Прагматический потенциал по-разному реализуется в конкретных актах коммуникации, в различного рода контекстах и подразумевает взаимозависимость действий партнеров в рамках совместной деятельности. В данной деятельности партнеры действуют на основании индивидуальных мотивов и преследуют индивидуальные цели.

Мы выделяем семь условий, способствующих правильному пониманию новообразований в тексте: 1) знание/ узнавание словообразовательных моделей и компонентов, составляющих новообразование;

2) умение соотнести значение новообразования с внутренним представлением читателя на базе его собственного тезауруса;

3) наличие общих фоновых знаний как у автора, так и у читателя;

4) знание авторских реалий (особенно, тех, которые встречаются в серии книг одного автора);

5) наличие соответствующего контекста (микро- или макро-);

6) внимательность при прочтении (иногда при большом количестве имен собственных или реалий, вводимых автором в тексте, читатель может запутаться в них, особенно, если это имена и понятия абсолютно вымышленные, сказочные);

7) адекватное восприятие авторского замысла, раскрытие его целей и мотивов (с учетом жанра, авторского стиля и идеи).

Длина контекста влияет на правильность декодирования окказиональных образований читателем. В вербальном контексте доминирующим фактором адекватного декодирования новообразований, является наличие известных читателю (узнаваемых им) морфологических и словообразовательных средств, используемых автором;

сопоставление лексического контекста новообразования, с целью выявить отнесенность к определенным семантическим полям, особенно, тех новообразований-реалий, которые используются автором в сильных позициях текста.

Среди новообразований выделяют потенциально-окказиональные и окказионально-фоновые образования: потенциально-окказиональные лексические единицы являются наиболее легко декодируемыми в рамках микро-контекста, их интерпретация обычно предельно проста и не вызывает сомнений, поэтому, с одной стороны, они и потенциальны, что вполне могут стать востребованными обществом, т.к. это, именно такие образования, в которых работает принцип экономии языковых средств;

и их окказиональный характер может носить лишь временное явление. При декодировании окказионально-фоновых образований, соответствие той или иной словообразовательной модели редко является единственно верным, здесь важна глубина контекста (пред-, пост- и макро-).

Экспериментальные данные свидетельствуют о том, что интерпретация смысла новообразований разных типов (потенциально-окказиональных и окказионально-фоновых) зависит от длины контекста от 40 % точного декодирования в случаях с безконтекстными образованиями (окказионально потенциальными) и до 3 % в случаях с окказиональными переосмысленными образованиями;

при наличии минимального контекста процентное соотношение следующее: 50 % у окказионально-потенциальных образований и 6 % у окказионально-фоновых;

при наличии макро-контекста процент правильной интерпретации смысла достиг: 56 % в потенциально окказиональных образованиях и 10 % в окказионально-фоновых. Тем самым, увеличение числа верных интерпретаций смысла новообразований возрастает с увеличением длины контекста.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ Развитие и пополнение лексического состава языка закономерно и происходит по определенным законам. Лексический состав динамичен и меняется в соответствии с новыми задачами коммуникации и практического использования языка. Новые слова рождаются посредством имеющихся знаний и опыта, отправитель информации оперирует ими с учетом своего намерения, замысла и цели. Это порождение заранее планируется, творец задумывается о плане содержания, равно как и о плане выражения.

К этому подталкивает тот факт, что соответствующего обозначения требуют не только предметы, но и события, явления, действия. Данный процесс, непосредственно, связан с теорией номинации, т.к. это первый этап закрепления познания о чем-либо, своего рода развитие интереса к способности творить новое и воздействовать на других посредством речи и языка. Представляется возможным выделить следующие причины порождения нового слова: необходимость в наименовании новейших понятий, реалий объектов, качеств и т.д.;

стремление назвать единым словом уже известное понятие, которое прежде обозначалось описательно;

стремление реализовать какое-либо индивидуальное намерение;

сознательное создание нового, ранее не существующего, слова в языковой игре;

как следствие незнания традиционной нормы.

Движущая сила, способствующая изменениям в лексике, заключается в системности самого языка, а стимулятором являются процессы, протекающие в жизни общества. Значит язык — это не только достояние общества, но и способ познания и отражения действительности в идеальной форме. Речь же — это исполнение и реализация языка, она первична, но язык пополняется за счет создаваемого в речи. Поэтому характерными чертами и возможностями появления и реализации нового слова являются: социальная потребность, время появления (временной фактор), наличие творца.

прикрепленность к контексту, наличие языковой модели и коммуникативная ценность.

Таким образом, люди образно переосмысливают свой опыт, реализуя происходящие изменения и стремясь к новизне в форме выражения, т.е.

замене ставших привычными понятий.

Все новое создается изначально в речи — это окказиональные, потенциальные слова, но, будучи востребовано обществом, со временем имеет шанс обрести статус фактов языка (неологизмов). Нам представляется, что до тех пор пока данная единица функционирует на уровне речи, она остается окказиональной, реализуя потенциальные возможности лексики языка. Значит ход развития нового слова (от окказионально-потенциального в неологизм) представляет собой стадии развития и апробации нового слова, когда, созданное на случай, оно поступает в распоряжение языковой общности, утрачивая одноразовость и творца, но, будучи привязано ко времени создания, сохраняет некоторое время новизну. В зависимости от последующей употребительности и актуальной необходимости слова произойдет смена его статуса как факта речи (окказионально-потенциального слова) в факт языка — неологизм, и оно будет зафиксировано как языковая единица.


Однако, следует отметить, что в качестве исходного материала для новых слов, реализующих потребности языка, используются главным образом, существующие словообразовательные модели, специфика заключается в характере сочетаемости значений компонентов нового слова.

Основными способами образования новых слов являются: сложение, аффиксация, конверсия, слияние, обратное словообразование и сокращения.

Изучение словаря новообразований, собранного и созданного студентами Rice University, штат Калифорния, позволило нам сделать вывод, что именно системные возможности вокабуляра лежат в основе индивидуального речетворчества, тенденции к развитию которого стремительно возрастают, и основными факторами, влияющими на необходимость создания новых слов.

ИХ семантику и функции, являются: возрастной ценз;

наличие определенных условий (пресуппозиций), выступающих в качестве звена посредника между актом коммуникации и его социальной обусловленностью;

ограниченность сферы употребления и тенденция к экономии языковых средств.

Одним из важнейших признаков нового слова является понятие «новизны». Исследуя в нашей работе фактор степени новизны, нами представлены четыре комбинации «старого» и «нового» в слове.

Как показывают примеры, абсолютной новизной значения обладает комбинация «новое наполнение + новая моделъ»у т.к. образуется либо абсолютно новая морфема, либо новое или заимствованное сочетание значений компонентов до этого времени не известное;

в комбинации «новое наполнение + существующая модель» абсолютна новизна значения, хотя новые слова и имеют тенденцию создаваться по имеющимся в языке словообразовательным моделям, но и здесь наблюдается тенденция к задействованию новых, ранее не используемых морфем/основ/корней.

Наиболее редкой можно считать комбинацию «известное наполнение + новая модель», и словарь неологизмов (The Oxford Dictionary of New Words) подтвердил данный факт о том, что такой модели могут соответствовать лишь заимствования, в которых нова и необычна именно модель. К четвертой комбинации «известное с некоторой модификацией наполнение + существующая модель», относятся слова с экспрессивно-стилистической окраской, их отличительным признаком является не столько новизна, сколько выразительность.

И хотя способы, типы и средства словообразования в принципе остаются прежними, активно изменяется характер наименований, которые образуются с помощью этих способов и средств, в известные словообразовательные типы вливается все новый и новый лексический материал. Мы предполагаем, что в пределах предлагаемых моделей сочетания «нового» и «старого» возможны вариации, которые представляют перспективу дальнейшего исследования.

Говоря о влиянии социальных факторов на процесс порождения новых слов, представляется возможным выделить три фактора, влияющих на их лексическую актуализацию: 1) семантическая специфика (однозначность и многозначность);

2) коммуникативные условия: а) сфера человеческой деятельности;

б) ситуативная специфика речевого акта;

в) социальный, культурный и психологический тип собеседников, их уровень знаний;

г) коммуникативное намерение;

3) контекст (вербальное окружение актуализирующейся единицы в пределах ее непосредственных и опосредованных семантических отношений).

В связи с этим, большое внимание отводится проблеме правильного декодирования новообразований в различных контекстах в свете прагмалингвистики. В значении слова выделяются, прагматические компоненты, кодирующие черты которого раскрываются в контексте. Исходя из трех типов прагматических компонентов, представляется возможным выделить три пласта в новой лексике: 1) слова с интенсиональным прагматическим компонентом;

2) слова с эмоциональным прагматическим компонентом;

3) слова с импликациональным прагматическим компонентом.

По нашему мнению, новообразования с интенсиональным и импликациональным компонентами (с точки зрения прагматики) совпадают с группой новообразований, обладающих денотативным компонентом (с точки зрения семантики), а новообразования с эмоциональным компонентом (в прагматике), совпадают с новообразованиями с коннотативным компонентом (в семантике). Этот факт лишний раз подтверждает, что две эти составляющие идут параллельно и существование взаимообусловлено: вслед за изменениями в семантике нового слова происходят изменения в его прагматике, а, следовательно, расширяется спектр ситуаций, в которых оно употребляется.

Среди новообразований мы выделяем потенциально-окказиональные и окказионально-фоновые образования: потенциально-окказиональные лексические единицы являются наиболее легко декодируемыми в рамках микро-контекста, их интерпретация обычно предельно проста и не вызывает сомнений, поэтому, с одной стороны, они и потенциальны, что вполне могут стать востребованными обществом, т.к. это именно такие образования, в которых работает принцип экономии языковых средств;

и их окказиональный характер может носить лишь временное явление. При декодировании окказионально-фоновых образований, соответствие той или иной словообразовательной модели редко является единственно верным, здесь важна глубина контекста (пред-, пост- и макро-).

Длина контекста непосредственно влияет на правильность декодирования окказиональных образований читателем. В вербальном контексте доминирующим фактором адекватного декодирования новообразований является наличие известных читателю (узнаваемых им) морфологических и словообразовательных средств, используемых автором;

сопоставление лексического контекста новообразованияй с целью выявить отнесенность к определенным семантическим полям, особенно, тех новообразований-реалий, которые используются автором в сильных позициях текста.

Экстралингвистический контекст, изначально, обращает внимание сразу на два фактора, способствующих декодированию: 1) время, эпоха, описанная в романе, и жанр;

2) наличие общей апперцепционной базы и фоновых знаний у автора и читателя. Далее, по мере прочтения произведения, появляется контекст ситуации (пред- и пост-), который обладает уточняющим, описывающим и разъясняющим характером, где в зависимости от авторского замысла, разная роль отводится формам высказывания и использованию специального языка.

В рамках микро- и макро-контекстов семантизация новообразований происходит посредством семантической экспликации, т.е. объяснения значения одних слов в тексте через значения других;

и использования словообразовательной модели исконных или производных слов, т.е. зная значения элементов, входящих в состав ОО. В рамках экстратекстового макро-контекста семантизация новообразований происходит посредством контекста ситуации и контекстуализации трактуемого значения.

Нам удалось выделить семь условий, способствующих правильному пониманию новообразований в тексте: 1) знание/ узнавание словообразовательных моделей и компонентов, составляющих новообразование;

2) умение соотнести значение новообразования с внутренним представлением читателя на базе его собственного тезауруса;

3) наличие общих фоновых знаний как у автора, так и у читателя;

4) знание авторских реалий (особенно, тех, которые встречаются в серии книг одного автора);

5) наличие соответствующего контекста (микро- или макро-);

6) внимательность при прочтении (иногда при большом количестве имен собственных или реалий, вводимых автором в тексте, читатель может запутаться в них, особенно, если это имена и понятия абсолютно вымышленные, сказочные);

7) адекватное восприятие авторского замысла, раскрытие его целей и мотивов (с учетом жанра, авторского стиля и идеи).

БИБЛИОГРАФИЯ 1. Агамджанова, В. И. Контекстуальная избыточность лексического значения слова. На материале англ. яз. / В. И. Агамджанова. — Рига, Зинатне, 1 9 7 7 - 1 5 7 с.

2. Агамджанова, В. И. Микро- и макроконтекст именной лексики текста / В.

И. Агамджанова // Вопросы структуры английского языка в синхронии и диахронии. — 1985. — Вып. 6. — С. 4 — 12.

3. Амосова, Н. Н. Слово и контекст / Н. Н. Амосова // Уч. зап. ЛГУ. Серия филол. наук. - 1958. - Вып. 42. - № 243. - С. 7 - 13.

4. Арнольд, И. В. Лексикология современного английского языка. (Учеб. для ин-тов и фак. иностр. Яз.) / И. В. Арнольд — 3-е изд. перераб. и доп. — М.:

Высшая школа, 1986 — 295 с.

5. Арнольд, И, В. Семантика. Стилистика. Интертекстуальность // Арнольд И. В., Сб. статей / Научн. редактор П.Е.Бухаркин — СПб.: Изд-во С.-Петерб.

ун-та, 1 9 9 9 - 4 4 1 с.

6. Арутюнова, Н. Д. Язык и мир человека / Н. Д. Арутюнова. — 2-е изд., испр.

— М.: Языки русской культуры, 1999 — 896 с.

7. Арутюнова, Н. Д. Номинация, референция, значение / Н. Д. Арутюнова // Языковая номинация. (Виды наименований). — М.: Наука, 1977 — 357 с.

8. Арутюнова, Н. Д. Аномалии и язык / Н. Д. Арутюнова // Вопросы языкознания — 1983 - № 3. — С. 3 — 19.

9. Ахманова, О. С. Словарь лингвистических терминов. (Около терминов). / О. С. Ахманова. — 2-е изд. стереотип. — М.: Сов. Энциклопедия, 1 9 9 8 - 6 0 7 с.

10. Бенвенист, Э. Общая лингвистика / Э. Бенвенист. - М.: Прогресс, 1974. — 447 с.

11. Богин Г. И. Филологическая герменевтика: Уч. пособие. — Калинин:

Калининский гос. университет, 1982 — 123 с.

12. Булыгина, Т. В. О границах и содержании прагматики / Т. В. Булыгина // ИАНСЛЯ. - 1981. - Т.40. - № 4. - С.333-342.

13. Вардзелашвили, Ж. А. К вопросу о толковании термина «номинация» в лингвистических исследованиях / Ж. А. Вардзелашвили // «Славастика в Грузии», Сб. научн. статей. - ТГУ, Тб. - № 1. - 2000. - С. 62 -68.

14. Варшавская, А. И. Смысловые отношения в структуре языка ( на мат-ле англ. яз.) / А. И. Варшавская. — Л.: Изд-во Ленингр. ун-та, 1984. — 135с.

15. Верещагин, Е. М., Костомаров, В. Г. Лингвострановедческая теория слова / Е. М. Верещагин, В. Г. Костомаров. — М.: Русский язык, 1980 — 320 с.

16. Виноградов, В. В. Проблемы литературных языков и закономерностей их образования и развития / В. В. Виноградов — М.: Наука, 1967 — 134 с.

17. Гак, В. Г. О современной французской неологии / В. Г. Гак // Новые слова и словари новых слов. — Л.: Наука, 1978. - 184 с.

18. Гак, В. Г. К типологии лингвистических номинаций. Языковая номинация. Общие вопросы / В. Г. Гак. - М.: Наука, 1977. - 359 с.

19. Гальперин, И. Р. Текст как объект лингвистического исследования / И. Р.

Гальперин. - М. : Наука, 1981 - 139 с.

20. Гойхман, О. Я. Основы речевой коммуникации: Учеб. для вузов / О. Я.

Гойхман, Т. М. Надеина. - М.: Инфра-М, 1997 — 272 с.

21. Голев, Н. Д. Окказиональное словообразований как тип речевой номинации предметов / Н. Д. Голев // Вопросы словообразования в индоевропейских языках. — Томск. — Вып.1. — 1976. — С. 15-23.

22. Головин, Б. Н. Основы культуры речи: (Учеб. для вузов по спец. «Рус. яз.

и лит.») / Б. Н. Головин — 2-е изд. испр. — М.: Высшая школа, 1988 — 319 с.

23. Гольдин, В. Е. Языковая норма и функции языка / В. Е. Гольдин // Язык и общество. — Саратов: Саратовский ун-т. — Вып. 3. - 1974 — 194 с 24. Горбачевич, К. С. Нормы современного русского литературного языка / К. С. Горбачевич — 3-е изд. испр. — М.: Просвещение, 1989 — 208 с.

25. Горбачевич, Н. С. Изменение норм русского литературного языка / Н. С.

Горбачевич — Л.: Просвещение, Ленингр. отд-ние, 1971 — 270 с.

26. Гудков, Д. Б. Теория и практика межкультурной коммуникации / Д. Б.

Гудков - М.: ИТД ГК «Гнозис», 2003 - 288 с.

27. Гусев, С. С, Тульчинский, Г.Л. Проблемы понимания в философии:

Филосовско-гносеологический анализ / С. С. Гусев, Г. Л. Тульчинский — М.:

Политиздат, 1985. — 192 с.

28. Гюббенет, И. В. Основы филологической интерпретации литературно художественного текста (для изучения англ. яз.) / И. В. Гюббенет. — М.: Изд в о М Г У, 1991 - 2 0 4 с.

29. Гюббенет, И. В. Топонимия в вертикальном контексте художественного произведения / / И. В. Гюббенет / Теория и практика изучения современного английского языка — М.: Изд-во Моск. ун-та, 1985 — 201 с.

30. Дейк Ван, Т. А. Стратегии понимания связного текста / Т. А. Ван Дейк, В.

Кинч / Пер с англ. яз. В. Б. Смиренского // Новое в зарубежной лингвистике.

-1988.-Вып. 23.-С. 153-212.

31. Демьянков, В. 3. Морфологическая интерпретация текста и ее моделирование // В. 3. Демьянков / Уч.-метод, пособие. МГУ им. М, В.

Ломоносова, Н.-и. Вц. — М.: Изд-во Моск. ун-та, 1994 — 206 с.

32. Елисеева, В. В. Вертикальный контекст и окказиональное словообразование / В. В. Елисеева // Редкол. журн.: Вестник ЛГУ им.

А.А.Жданова, Серия: История, язык, литература — Л.: Изд-во ЛГУ, 1984. С. 1 7 - 2 3.

33. Елисеева, В. В. Лексические инновации и языковая вариативность / В. В.

Елисеева, Н. И. Тонкова // Вопросы структуры английского языка в синхронии и диахронии. — М., 1985. — Вып. 6. — С. 42 — 5 1.

34. Жаналина, Л. К. Язык и речь: оппозиции / Л. К. Жаналина // Филологические науки. — 1996. - № 5. — С. 26 — 30.

35. Заботкина, В. И. Новая лексика современного английского языка: (Учеб пособие для филолог, фак. ун-тов) / В. И. Заботкина, — М.: Высшая школа, 1 9 7 4 - 3 0 3 с.

36. Заботкина, В. И. Когнитивно-прагматический подход к неологии / Когнитивно-прагматические аспекты лингвистических исследований: Сб.

науч. Тр. / Калинингр. ун-т / Заботкина В. И. — Калининград: Калинингр. ун т, 1 9 9 9 - 9 5 с.

37. Заботкина, В. И. Прагматика слова и ее реализация в контексте / В. И.

Заботкина // Вопросы структуры английского языка в синхронии и диахронии.-М., 1985.-Вып. 6. - С. 105-110.

38. Заботкина, В. И. Семантика и прагматика нового слова / Заботкина В. И. — М: Наука, 1 9 9 1 - 131с.

39. Загрузная, И. Л. Окказиональное слово и его наименования / И. Л.

Загрузная, Ленингр. гос. пед. ин-т им. А.И.Герцена — Л., 1979. — 18 с.

40. Звегинцев, В. А. Теоретическая и прикладная лингвистика: (Учеб пособие для филолог, фак. ин-тов) / В. А. Звегинцев. — М.: Просвещение, 1968 — 336 с.

41. Звегинцев, В. А. Внутренние законы развития языка / В. А. Звегинцев. — М.: Изд-во Моск. Ун-та, 1954 — 31 с.

42. Земская, Е. А. Как делаются слова / Е. А. Земская. — М.: Изд-во Акад.

наук СССР, 1963 - 93 с.

43. Земская, Е. А. Окказиональные и потенциальные слова в русском словообразовании / Е. А. Земская // Актуальные проблемы русского словообразования. — Самарканд, 1972. — ч. 1. — С. 19 - 44. Иванов, А. Н. Пополнение словарного состава современного английского языка / А. Н. Иванов. — М.: Наука, 1971 - 32 с.

45. Ивлева, Г. Г. Тенденции развития слова и словарного состава: на материале нем. яз. / Г. Г. Ивлева. — М.: Наука, 1986 — 135 с.

46. Ицкович, В. А. Языковая норма / В. А. Ицкович. — М.: Просвещение, - 9 8 с.

47. Киселева, Л. А. Вопросы теории речевого воздействия / Л. А. Киселева — Л.: Изд-во ЛГУ, 1978 - 160 с.

48. Кодухов, В, И. Введение в языкознание: (Учебник для пед. ин-тов по спец. 2101 «Рус. яз. и л и т. » ) / В. И. Кодухов —М.: Просвещение, 1979 — 351 с.

49. Колшанский, Г. В. Коммуникативная функция и структура языка / Г. В.

Колшанский. - М.: Наука, 1984 — 175 с.

50. Колшанский, Г. В. Контекстная семантика / Г. В. Колшанский. — М.:

Наука, 1 9 8 0 - 152 с.

51. Колшанский, Г. В. Объективная картина мира в познании и языке / АН СССР, Ин-т языкознания / Г. В. Колшанский. — М.: Наука, 1990 — 103 с.

52. Колшанский, Г. В. Соотношение субъективных и объективных факторов в языке / Г. В. Колшанский. — М.: Наука, 1975 — 231 с.

53. Комиссаров, В. Н. Лингвистика перевода / В. Н. Комиссаров — М.:

Междунар. отнош-я, 1980 — 166 с.

54. Комлев, Н. Г. Компоненты содержательной структуры слова / Н. Г.

Комлев. — М,: Изд-во Моск. ун-та, 1969 — 192 с.

55. Копыленко, М. М. Очерки по общей фразеологии: Проблемы, методы, опыты / М. М. Копыленко, 3. Д. Попова. — Воронеж, Изд-во Воронеж, ун-та, 1 9 7 8 - 1 4 3 с.

56. Коршак, Е. Н. Авторские новообразования и контекст / Е. Н. Коршак, Ленингр. гос. пед. ин-т им. А.И.Герцена — Л., 1981. - 13 с.

57. Косовский, Б. И. Общее языкознание. Учение о слове и словарном составе языка / Б. И. Косовский. — Минск: Вышэйш. школа, 1974 — 270 с.

58. Котелова, Н. 3. Первый опыт лексикографического описания русских неологизмов / Н. 3, Котелова // Новые слова и словари новых слов. — Л.:

Просвещение, Ленингр. отд-е, 1978. - 72 с.

59. Кубрякова, Е. С. Номинативный аспект речевой деятельности / А Н СССР, Ин-т языкознания / Е. С. Кубрякова. — М.: Наука, 1986 — 156 с.

60. Кубрякова, Е. С. Типы языковых значений. Семантика производного слова / АН СССР, Ин-т языкознания / Е. С. Кубрякова. — М.: Наука, 1981 — 200 с.

61. Кубрякова, Е. С. Что такое словообразование / Е. С. Кубрякова. — М.:

Наука, 1 9 6 5 - 7 8 с.

62. Лайонз, Джон. Введение в теоретическую лингвистику / Пер. с англ. под ред. и с предисл. В. А. Звегинцева / Джон Лайонз. — М.: Прогресс, 1978 — с.

63. Леонтьев, А. А. Язык, речь, речевая деятельность / А. А. Леонтьев. — М.:

Просвещение, 1969 — 214 с.

64. Лихачев, О. И. Намеренные отклонения от нормативного употребления слов и предложений как филологическая проблема (на мат-ле совр. Англ.

яз.): Дис.... канд. филол. наук: 10.02.04 / О. И. Лихачев. - Калинин, 1985. 193 с.

65. Лихачев, О. И. Норма, вариантность и свобода творчества в семантических структурах / В кн.: Проблема семантических исследований / О. И. Лихачев — Барнаул: Изд-во Алт. гос. ун-та, 1981 - С. 72 — 86.

66. Лопатин, В. В. Рождение слова. Неологизмы и окказиональные образования / В. В. Лопатин. — М.: Наука, 1973 — 152 с.

67. Лыков, А. Г. Современная русская лексикология (русское окказиональное слово): (Учеб. пособие для филол. фак. ун-тов) / А. Г. Лыков. — М.: Высшая школа, 1 9 7 6 - 119 с.

68. Лыков, А. Г. Окказиональное слово как лексическая единица речи / А. Г.

Лыков // Филологические науки. — 1971. - № 5. — С. 70 — 82.

69. Маслов, Ю. С. Введение в языкознание (Учеб. пособие для филол.

специальностей ун-тов) / Ю. С. Маслов. — М.: Высшая школа, 1975 — 327 с.

70. Мыркин, В. Я. Всегда ли языковая норма соотносится с языковой системой / В. Я. Мыркин // Филологические науки. — 1998. - № 3. С. 54 — 6 1.

71. Мыркин, В. Я. В какой мере язык (языковая система) является отражением действительности / В. Я. Мыркин // Вопросы языкознания. — 1986.-№3.-С.54-61.

72. Мыркин, В. Я. Типы контекста. Коммуникативный контекст / В. Я.

Мыркин // Филологические науки. — 1978. - № 1. — С. 95 — 99.

73. Никитин, М. В. Лексическое значение слова: (Структура и комбинаторика) / М. В. Никитин. - М.: Высш. шк., 1983. - 127 с.

74. Нухов, С. Ж. Языковая игра в словообразовании (на мат-ле лексики англ.

яз.): Автореф. дис.... д-ра филол. наук: 10.02.04 / МГУ им. М.В.Ломоносова.

- М., 1997.- 39 с.

75. Нухов, С. Ж. Место окказионального слова в дихотомии «язык — речь»:

Монография / С. Ж. Нухов, Моск. гос. пед. ин-т им. В.И.Ленина. — М.,1984. 18 с.

76. Нухов, С. Ж. Семиологические аспекты окказионального словообразования современного английского языка: Автореф. дис.... канд.

филол. наук/ Моск. гос. пед. ин-т им. В.И.Ленина. Специализир. Совет К.113.08.19. - М., 1987. - 16 с.

77. Павиленис, Р. И. Проблема смысла: Современный логико-философский анализ языка / Р. И. Павиленис. — М.: Мысль, 1983 — 286 с.

78. Плотникова, Л. И. Новое слово: порождение, функционирование, узуализация: Монография / Л. И. Плотникова. — Белгород: Изд-во БГУ, 2000.

- 2 0 6 с.



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.