авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 6 |

«из ФОНДОВ РОССИЙСКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОЙ БИБЛИОТЕКИ Ликолетова, Светлана Вячеславовна 1. Федеративное устройство России: взаимодействие органов государственной власти Российской ...»

-- [ Страница 3 ] --

^ Российский федерализм: конституционные предпосылки и политическая реальность: Сбор­ ник докладов. / Под ред. Н.В. Варламовой, Т.А. Васильевой. - М.: Моск. общ. науч. фонд, 2000.-С. 5.

^ Болтенкова Л. Асимметричность федерации // Регионология. - 1997. - № 1. - С. 15.

предметы ведения федерации и субъектов (и то весьма нечетко) и не дает ответа на вопросы, какими конкретно полномочиями обладают федерация и её субъек­ ты в сфере совместного ведения и допустима ли передача субъектам отдельных полномочий из области исключительной компетенции Российской Федерации при сохранении самого «предмета» в её ведении'. В соответствии с Постанов­ лением Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 29 апреля г. полномочия, отнесенные к исключительной компетенции Российской Феде рации, не могут быть переданы субъекту на основании договора. Разный объём прав и обязанностей федерации и её субъектов, устанавливаемый в договорах, часто представляется как практика, противоречащая принципу равноправия субъектов. Этот принцип допустимо рассматривать как гарантированное Кон­ ституцией формально равное право каждого субъекта на регулирование своих отношений с федеральными органами власти посредством договора. При этом конкретный объём взаимных прав и обязанностей центра и регионов может быть разным. Договорное разграничение компетенции должно восполнять про­ белы федерального законодательства и в любой момент может быть им измене Н. Надо стремиться к тому, чтобы рассматриваемые договоры принципиально О соответствовали Конституции, а имеющиеся несоответствия устранялись или сглаживались. Абсолютизация же момента равноправного статуса субъектов федерации, унификация их, отказ от учёта существенного своеобразия субъек­ тов федерации способны не ослабить, а усилить дезинтеграцию, центробежные, сепаратистские тенденции'^.

Другие полагают, что договорной процесс положил начало эрозии россий­ ского государства как конституционной федерации и постепенно превращает его ' Российский федерализм: конституционные предпосылки и политическая реальность: Сбор­ ник докладов. / Под ред. Н.В. Варламовой, Т.А. Васильевой. - М.: Моск. общ. науч. фонд, 2000.-С. 58.

^ Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. - 1998. -№ П.

^ Российский федерализм: конституционные предпосылки и политическая реальность: Сбор­ ник докладов. / Под ред. Н.В. Варламовой, Т.А. Васильевой. - М.: Моск. общ. науч. фонд, 2000. - С.53-56.

"^ Тадевосян Э.В. О моделировании в теории федерализма и проблеме асимметричных федера­ ций // Государство и право. - 1997. - № 8. - С. 66.

В договорное конфедеративное объединение разностатусных квазигосударств'.

Титов К.А. считает, что как только появляется исключение из правил, так тут же появляется нездоровая политическая конкуренция. Это самая опасная для госу­ дарственного строительства позиция. Поэтому или договоры для всех, или должно быть полное отсутствие договоров. Перевод на договорную основу пер­ вооснов государства противоречит Конституции Российской Федерации, её ста­ тье 135, согласно которой положения глав 1, 2 и 9 Конституции России не могут быть пересмотрены Федеральным Собранием. Согласно статье 3 Конституции носителем суверенитета и единственным источником власти в Российской Фе­ дерации является её многонациональный народ. Только народ в целом осущест­ вляет конституционную власть, и три её вида - законодательная, исполнитель пая и судебная - опираются не на договорные, а на конституционные нормы.

Если обобщить всю гамму мнений и суждений, то можно выделить следую­ щие позиции. Позиция активной защиты. Она представлена в основном руково­ дителями тех субъектов федерации, которые получили от договоров максималь­ ные дивиденды. При этом данные акты зачастую рассматриваются ими как сво­ его рода базовые, «основополагающие», статус которых в нарушение действую­ щей Конституции и основополагающих принципов федерализма ставится выше статуса федеральных законов. По мнению умеренных сторонников договорной практики, она далеко не совершенна, но договоры несут существенное конст­ руктивное начало. В политическом и научном сообществе существует весьма критическое отношение к договорной практике и её последствиям, В аргумента­ ции критиков можно выделить два основных довода. Во-первых, она зачастую на­ рушает Конституцию (статьи 71-73). Во-вторых, договоры усиливают асиммет ' Марченко Г. Региональные проблемы становления новой российской государственности. М.: Норма, 1996.-С. 76.

^ Аналитический вестник. Серия: Актуальные проблемы государственного строительства. М., 2003. - № 36 (192). - Совершенствование принципов и порядка разграничения предметов ведения и полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и ор­ ганами государственной власти субъектов Российской Федерации: перспективы законода­ тельного обеспечения. - С. 70-75.

^ Вишняков В.Г. Конституционное регулирование федеративных отношений // Государство и право.-1998.-№12.-С. 22.

ричность Российской Федерации и закрепляют неоправданные привилегии одних субъектов в ущерб другим.

В Законе по-новому определяется роль договоров и соглашений. Договоры должны заключаться только в исключительных случаях, поскольку предыдущая практика использования этого правового инструментария показала, что ставится под сомнение принцип равенства субъектов и принцип конституционности. До­ говоры предполагается заключать в тех случаях, когда это обусловлено эконо­ мическими, географическими и иными особенностями субъектов Российской Федерации. И только в той мере, в какой указанные особенности, обуславливают иное, чем установлено в федеральных законах разграничение полномочий. До­ говор с конкретным субъектом должен утверждаться федеральным законом и предусматривать конкретные права и обязанности сторон, Хабриева Т.Я. счита­ ет, что как специальный акт - такой договор, будучи утвержденным федераль­ ным законом, будет иметь приоритет перед другими федеральными законами.

Форма соглашений между федеральным органом исполнительной власти и органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации о передаче осуществления части своих полномочий также может применяться, поскольку она предусмотрена статьей 78 Конституции. Главным условием является то, что соглашение о передаче осуществления части полномочий может использоваться в том случае, если осуществление полномочий не может быть возложено в рав­ ной мере на исполнительные органы государственной власти всех субъектов.

Соглашения должны утверждаться Правительством Российской Федерации с тем, чтобы обеспечить их должный уровень с точки зрения предмета этого со­ глашения, а также обеспечить контроль, как за их содержанием, так и за реали­ зацией. Положения статьи 78 Конституции, которые предусматривают возмож­ ность заключения таких соглашений, не могут интерпретироваться в том смыс­ ле, что соглашение является единственной формой передачи осуществления полномочий федеральных органов исполнительной власти органам исполни­ тельной власти субъектов. Поэтому не вызывает сомнения конституционность передачи осуществления федеральных полномочий, в том числе по предметам исключительного федерального ведения, исполнительным органам государст­ венной власти всех субъектов Российской Федерации федеральным законом. А необходимым условием такой передачи полномочий должна быть одновремен­ ная передача финансовых средств'. Заключённые договоры о разграничении полномочий могут оказаться недействительными, так как они зачастую подпи­ сывались по принципу «берите суверенитета столько, сколько хотите», а в слу­ чае противоречия Конституции и закону будут действовать они, а не договор.

Положения многих договоров, а особенно различные приложения к ним, не бы­ ли опубликованы. В соответствии с Законом договоры, а также соглашения, дей­ ствующие на день вступления в силу Федерального закона № 95-ФЗ от 4 июля 2003 года, подлежат в течение двух лет утверждению, соответственно, феде­ ральными законами и постановлениями Правительства Российской Федерации.

Не утвержденные в установленном порядке договоры и соглашения прекращают свое действие по истечении указанного срока^.

Совершенно незамеченной среди учёных осталась проблематика, связанная с соглашениями о разграничении предметов ведения и полномочий, заключен­ ными между федеральным Правительством и органами исполнительной власти субъектов. Вместе с тем, проведенный анализ указанных соглашений показыва­ ет, что многие из них вторгаются в компетенцию Российской Федерации, затра­ гивая отнесенные к её ведению вопросы, которые не могут являться предметом соглашений такого рода.

Согласно Федеральному конституционному закону «О Конституционном Суде Российской Федерации», в целях защиты конституционного строя, основ­ ных прав и свобод человека и гражданина, обеспечения верховенства и прямого действия Конституции на всей территории России федеральный Конституцион­ ный Суд разрешает дела о соответствии Конституции Российской Федерации Аналитический вестник. Серия: Актуальные проблемы государственного строительства. М., 2003. - № 36 (192). - Совершенствование принципов и порядка разграничения предметов ведения и полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и ор­ ганами государственной власти субъектов Российской Федерации: перспективы законода­ тельного обеспечения. - С. 25-32.

^ Собрание законодательства Российской Федерации. - 1999. - № 42. - Ст. 5005.

договоров между органами государственной власти России и ее субъектов (пп.

«в» п. 1 ст. 3). Как видим, законодатель не определил в качестве актов, посудных Конституционному Суду России, соглашения о передаче части полномочий.

Любопытно, что из более чем 350 постановлений и определений Конституцион­ ного Суда Российской Федерации ни одно не затрагивает проблемы соглашений между федеральными органами власти и органами власти субъектов.

В условиях проводимой в стране федеральной реформы одной из перво­ очередных задач Правительства Российской Федерации, которая в настоящее время не решается, является приведение в соответствие с Конституцией и действующим законодательством России соглашений путём их пересмотра либо аннулирования и, возможно, заключения новых в соответствии с требо­ ваниями Закона'.

Рассмотренные положения принципа разграничения предметов ведения и полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти её субъектов должны сочетаться с принципом равноправия субъектов Российской Федерации с федеральными органами госу­ дарственной власти.

1.4. ПРИНЦИП РАВНОПРАВИЯ СУБЪЕКТОВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ КАК ОСНОВА ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ ОРГАНОВ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ВЛА­ СТИ Конституция закрепила преобразование России в федеративное государст­ во, провозгласив равноправие субъектов, как между собой, так и в отношениях с федеральной властью. Она сохранила прежние наименования субъектов, про­ явив определённую историческую преемственность государственно-правовых Рабко Т., Фёдоров А. Соглашения о разграничении предметов ведения и полномочий между Правительством Российской Федерации и исполнительными органами государственной вла­ сти субъектов Российской Федерации: проблемы соответствия Конституции Российской Фе­ дерации и федеральному законодательству // Право и жизнь. - 2001. -№ 40. - http://www.law n-life.

традиций, но вместе с тем, учла и те наименования субъектов, которые они дали сами себе. К моменту разработки и принятия Конституции Российской Федера­ ции новая структура подлинных федеративных отношений ещё не сложилась.

Социально-экономические интересы регионов были очень неоднородными. Им требовалась разная система взаимоотношений с центром. Большинство консти­ туционных положений, закрепляюш;

их различия в конституционно-правовом статусе субъектов, являются своеобразным компромиссом между автономными советскими социалистическими республиками, стремившимися в новой право­ вой системе сохранить и усилить своё «привилегированное» положение, и ины­ ми регионами, претендовавшими на равный с ними статус. С принятием Феде­ ративного договора были созданы принципиально новые субъекты Российской Федерации. Общее число субъектов возросло почти в три раза. А это, разумеется повлияло на качественную характеристику всей Федерации'.

Некоторые авторы отождествляют понятие субъектов с отдельными регио­ нами. Употребление понятия «регион» в контексте конституционно-правовой тематики представляется недостаточно корректным. Трудно возразить, когда «регион» понимается как территориально-специализированная часть народного хозяйства страны, характеризующаяся единством и целостностью воспроизвод ственного процесса. И в этом смысле, действительно, отдельный субъект Рос­ сийской Федерации способен выступать самостоятельным регионом, однако по­ следним может быть и совокупность субъектов, и отдельные их части. Пред­ ставляется, что понятие «регион», применяемое не только в целях экономиче­ ского районирования, тем и отличается, что с его помощью возможно опреде­ лять народнохозяйственные и иные комплексы независимо от существующих внутригосударственных границ. Субъект же Российской Федерации - прежде ' Российская Федерация и её субъекты: проблема укрепления государственности (круглый стол) // Государство и право. - 2001. - № 7. - С. 90.

^ Добрынин А.И. Региональные пропорции воспроизводства. - Л.: Ленинградский универси­ тет, 1977.-С. 9.

всего, публично-территориальное образование, в определении которого домини­ руют политико-властные моменты'.

Совершенно справедливой, на наш взгляд, является точка зрения, что субъ­ ектом Российской Федерации является лишь то государственно территориальное (правовое) образование, которое находится в соответствии с Конституцией Российской Федерации в её составе и обладает всей полнотой го­ сударственной власти на своей территории, за исключением вопросов, отнесён­ ных Конституцией к ведению Российской Федерации и совместному ведению.

Статус субъектов определяется федеральной Конституцией и конституциями (уставами) субъектов. На их территорию распространяется суверенитет Россий­ ской Федерации, верховенство Конституции России и федеральных законов.

Статус субъекта может быть изменён только по взаимному согласию Российской Федерации и соответствующего субъекта в соответствии с федеральным консти­ туционным законом^.

Формальное равенство субъектов достигается тем, что они обладают при­ знаками, едиными для всех субъектов. Таковыми являются:

1. Собственная территория и население, проживающее на данной террито­ рии.

2. Собственный Основной закон (конституции в республиках, уставы в остальных субъектах).

3. Система собственных законодательных и исполнительных органов государственной власти.

4. Собственная система законодательства.

5. Символика, столица или административно-территориального центр.

Равноправие субъектов, прежде всего, проявляется в:

1) равенстве их прав и обязанностей как субъектов федерации;

' Ливеровский А.А. Исторические и правовые особенности субъектного состава Российской Федерации // Правоведение. - 2001. - № 1. - С. 72-73.

^ Саломаткин А.С. Территориальная организация Российского государства. ~ Челябинск.:

Челябинская Областная Дума, 1996. - С. 116-118.

2) конституционно установленных равных пределах компетенции субъектов всех видов, в одинаковой степени ограниченной компетенцией самой Рос­ сийской Федерации;

3) равном представительстве всех субъектов в Совете Федерации.

Что касается последней составляющей, то в Индии, ФРГ и других странах штаты, земли и иные субъекты имеют разные полномочия и неодинаковое коли­ чество представителей в федеральных органах. По мнению Л.М. Карапетяна, эти признаки свидетельствуют лишь об их разном фактическом положении и потен­ циальных возможностях и не должны быть основанием для конституционного неравноправия субъектов в системе единого федеративного государства'.

Принцип равноправия субъектов в отношении к федеральной власти и меж­ ду собой исключает возможность подчинения одного субъекта другому.

Часть 4 статьи 5 Конституции Российской Федерации говорит о том, что во взаимоотношениях с федеральными органами государственной власти все субъ­ екты между собой равноправны. Однако в ч. 1 той же статьи сказано, что Рос­ сийская Федерация состоит из республик, краев, областей, городов федерально­ го значения, автономной области и автономных округов - равноправных субъек­ тов федерации. Получается, что, провозглашая равноправие, сама Конституция предусматривает наличие шести разновидностей субъектов. Более того, в ч. той же статьи предусматривается, что республика является государством и име­ ет собственную конституцию, а прочие субъекты - только уставы, для которых закреплён различный порядок принятия (части 1, 2 статьи 66).

В части 4 статьи 5 Конституции Российской Федерации также закрепляется равноправие субъектов между собой лишь во взаимоотношениях с федеральны­ ми органами государственной власти. Таким образом, если исходить из части указанной статьи, то есть резюмировать полное равноправие частей федератив­ ного объединения, то часть 4 оказывается ненужной, поскольку полностью охва ' Карапетян Л.М. К вопросу о «моделях» федерализма (Критический обзор некоторых публи­ каций) // Государство и право. - 1996. - № 12. - С. 53.

^ Аналитический вестник. Серия: Актуальные проблемы государственного строительства. М., 2003. - № 18 (211). - Актуальные проблемы территориальной организации публичной власти: опыт России и зарубежных стран. Часть 1. Региональный уровень. - С. 73-113.

тывается частью 1. Если же взять за основу часть 4, то есть предложить усечён­ ное равноправие, то налицо явное её противоречие с частью 1.

Причина появления именно такой редакции статьи 5 обусловлена трудным процессом согласования конституционных положений в период подготовки Конституции и состоит в том, что часть 4 появилась в проекте тогда, когда ещё не был окончательно решён вопрос о равноправии субъектов федерации по со­ держанию компетенции. Другими словами, часть 1 была согласована позднее и, будучи принятой без изменений, вступила в противоречие с последней частью статьи 5'. По нашему мнению, отсутствует прямое противоречие между указан­ ными частями статьи 5 Конституции. Действительно, часть 4 провозгласила равноправие субъектов во взаимоотношениях с федеральными органами госу­ дарственной власти и в этом они равны между собой. В Конституции использу­ ется общий термин «субъекты Российской Федерации». Акцент на равноправии субъектов между собой во взаимоотношениях с федерацией содержится и в час­ ти 2 статьи 72 Конституции Российской Федерации. Как отмечает В,Г. Вишня­ ков, нигде в мире нет нормативно закреплённого принципа равноправия субъек­ та с федеративным государством, в состав которого оно входит. Наоборот, и нормы международного права, и Конституция Российской Федерации устанав­ ливают принцип равноправия субъектов между собой и в отношениях с феде­ ральной властью^.

В целях обеспечения стабильности федерации субъектный состав, как пра­ вило, напрямую закрепляется Конституцией. Конституция Российской Федера­ ции, содержащая исчерпывающий и достаточно жёсткий (учитывая порядок его изменения) перечень субъектов федерации, в данном вопросе тяготеет к конти­ нентальной традиции. Наименование индивидуализирует субъект федерации.

Юридический смысл собственного имени заключается в том, что в Конституции России не может быть никакого другого субъекта с таким названием. Конститу ' Проблемы науки конституционного права: Монография Отв. ред. А.Н. Кокотов, М.И, Ку­ кушкин. - Екатеринбург: Издательство УрГЮА, 1998. - С. 204.

^ Вишняков В.Г. Конституционное регулирование федеративных отношений // Государство и право.-1998.- №12.-С. 21.

ция Российской Федерации и федеральное законодательство не содержат крите­ риев обретения субъектом той или иной формы.

По мнению некоторых авторов, статья 65 Конституции наглядно демонст­ рирует все недостатки субъектного состава Российской Федерации: и слишком большое их количество, и «пестроту» статуса, и неопределенность в правовом положении отдельных субъектов (в особенности, автономных oбpaзoвaний)^ Видовой состав субъектов федерации предопределяется ч. 1 ст. 5 Конституции.

В юридическом смысле это означает, что членами Российской Федерации могут быть образования только установленной формы. Перечень субъектов даётся по видам в той последовательности, как они приводятся в ч. 1 ст. 5 Конституции, а внутри каждого из них - в алфавитном порядке. Такой подход подчёркивает юридическую нейтральность данного перечня: занимаемое в нём место никак не может повлиять на равный конституционный статус включённых в него субъек­ тов. Варламова Н. же рассматривает как свидетельство определённой иерархии среди субъектов порядок их перечисления в статье 65 Конституции: сначала республики, затем края, области, города федерального значения, автономная об­ ласть, автономные округа^.

Остановимся еш;

ё на одном важном и дискуссионном вопросе - о принци­ пиальной совместимости или несовместимости асимметрии и равноправия.

Лишь на первый взгляд они кажутся несовместимыми. На самом же деле при более внимательном и глубоком рассмотрении они оказываются вполне совмес­ тимыми, но при одном непременном условии - равноправие здесь (как и везде) не должно пониматься в абсолютном смысле, то есть как полное равенство прав и обязанностей субъектов федерации в любое время и повсеместно, во всех от ' Аналитический вестник. Серия: Актуальные проблемы государственного строительства. М., 2003. - № 18 (211). - Актуальные проблемы территориальной организации публичной власти: опьп России и зарубежных стран. Часть 1. Региональный уровень. - С. 73-113.

^ Российский федерализм: конституционные предпосылки и политическая реальность: Сбор­ ник докладов / Под ред. Н.В. Варламовой, Т.А. Васильевой. - М.: Моск. обществ, науч. фонд, 2000.-С. 51-52.

ношениях и так далее, исключающее любые, даже частные, проявления нерав­ ноправия'.

Чиркин В.Е. отмечает, что в последние годы всё чаще на первый план вы­ двигается предложение по новому делению федераций на симметричные и асимметричные. Симметричная федерация в идеале состоит из однопорядковых составных частей, то есть все они имеют одинаковый правовой статус субъектов федерации. Однако жёсткое конкретно-практическое проведение этой идеи в жизнь способно привести к игнорированию интересов этнических общностей, территориальных коллективов, экономических, исторических и иных особенно­ стей отдельных регионов. Всякая нивелировка принижает богатство форм. По­ этому требования о непременном создании симметричной федерации в России нуждаются в тщательном осмыслении, хотя теоретически они справедливы^.

По вопросу об асимметричности федерации сложилось два подхода. Одни авторы считают, что в федеративном государстве «асимметрия» возможна, но не в конституционном статусе субъектов, а другие - под этим понимают предостав­ ление отдельным субъектам отличного от других конституционного статуса, вплоть до признания за ними качества самостоятельного субъекта международ­ ного права.

По мнению Л.М. Карапетяна, «симметрия» федерации выражает суть такой формы государственного устройства, в котором входящие в его состав субъекты имеют равноправный конституционный статус (статус субъектов). «Асиммет­ рия» же - возможность разных полномочий этих субъектов в зависимости от географических, экономических и других условий. Необходимо видеть различие между «статусом», с одной стороны, и «объёмом и характером» полномочий субъектов - с другой. Статус субъекта состоит в его равноправном политико правовом положении в федеративном государстве, а «объём полномочий» - в правовом механизме их деятельности по реализации своих функций, обуслов ' Тадевосян Э.В. О моделировании в теории федерализма и проблеме асимметричных федера­ ций // Государство и право. - 1997. - № 8. - С. 67-68.

^ Чиркин В.Е. Модели современного федерализма: сравнительный анализ // Государство и право. - 1994. -№ 8-9. -С. 151.

ленных специфическими условиями'. Вишняков В.Г., разделяя данную точку зрения, отмечает, что объединённые в федерацию составные части государства штаты, республики, земли, кантоны, провинции согласно всем зарубежным кон­ ституциям имеют равный статус субъекта. Если же в составе федеративного го­ сударства появляется «ассоциированный член», то он приобретает иной право­ вой статус, теряя качество «субъекта федерации». Заключение двусторонних договоров не влечёт за собой изменения «симметричности» конституционного статуса субъектов, то есть их конституционно-правового равноправия как глав ного принципа федерализма.

Разделение федераций на симметричные и асимметричные не имеет абсо­ лютного характера. Возможность преобладания конфедеративных тенденций и даже распад Российской Федерации не исключается при любом составе её субъ­ ектов. Абсолютно симметричных федераций с юридической точки зрения, не го­ воря уже о фактической роли их различных субъектов, не существует. Даже там, где в федерации есть только одна категория составных частей, присутствуют не­ которые элементы асимметрии. В России есть только субъекты, нет территорий, нет даже особого федерального (столичного) округа, Москва - такой же субъект федерации, как и другие (она одновременно выполняет роль столицы, но это уже связано с иным правовым регулированием). Тем не менее не все субъекты зани­ мают одинаковое положение.

Современная асимметричная федерация имеет три разновидности. Первая модель характеризуется тем, что наряду с субъектами федерации, которые рав­ ноправны, в её состав входят другие территориальные образования. Вторая асимметричная модель включает только субъекты, но они различны, и в данном случае других территориальных образований нет. Наиболее типичной формой такой модели является Россия. Третья модель - «скрытая асимметрия». Такая федерация может состоять только из однопорядковых субъектов, имеющих оди ' Карапетян Л.М. К вопросу о «моделях» федерализма (Критический обзор некоторых публи­ каций) // Государство и право. - 1996. - № 12. - С. 59-60.

^ Вишняков В.Г. Конституционное регулирование федеративных отношений // Государство и право.-1998.-№12.-С. 24.

наковые названия, но они равны не во всех отношениях. Асимметричные модели зачастую не имеют «чистых форм»'.

Каждая модель симметричной и асимметричной федерации имеет свои дос­ тоинства и недостатки. Вряд ли правильно считать, что наилучшей формой при всех обстоятельствах является симметричная федерация. В известной мере это идеал. Требование о непременном создании всегда и везде, при всех обстоятель­ ствах обязательно симметричной федерации нуждается в тщательном анализе конкретной ситуации в той или иной стране. Помимо юридического равнопра­ вия в реальной жизни действуют более мощные факторы: социально экономические, психологические и другие. Асимметричная федерация исходит из неравноправия её составных частей, из привилегий для одних и приниженно­ го положения других. В этом её огромный минус. Но в то же время она в опре­ делённой степени опирается на объективно существующие социально экономические, этнические, географические и иные различия частей государст­ ва. В этом её сильная сторона. Создание асимметричной федерации может ока­ заться даже полезным для укрепления государства в определённых условиях^.

Таким образом, в Конституции Российской Федерации провозглашается не равенство, а равноправие субъектов. Оно предполагает их политико-правовую равноценность. Подобно тому, как предусмотренные Конституцией равные пра­ ва и свободы человека и гражданина равноценны для каждой личности, так и конституционное право равнозначно для всех субъектов федерации. Провозгла­ шённое Конституцией равноправие всех субъектов предполагает предоставление им равных возможностей реализации всех политических, социально экономических и иных прав народов и каждой личности^. Поскольку полномо­ чия всех субъектов в Основном законе одинаковы и имеют равную юридиче­ скую силу, все они подлежат одинаковой государственно-правовой защите.

' См.: Чиркин В.Е. Современное федеративное государство. Учебное пособие. - М.: Издатель­ ство МНИМП, 1997. - С. 22-27.

^ Там же. - С. 22-27.

Карапетян Л.М. Федеративное устройство Российского государства. - М.: Издательство НОРМА, 2001.-352 с.-С. 106-107.

Перечень конституционных оснований, которые могут повлечь нарушение рассматриваемого принципа, выглядит следующим образом.

1. Предусматривается существование 6 разновидностей субъектов Россий­ ской Федерации (ч. 1 ст. 5, а также ст. 65).

2. Только республика в составе России является государством (ч. 2 ст. 5).

3. Республика имеет свою конституцию, а другие субъекты - уставы (ч. 2 ст.

5, ч. 1 и 2 ст. 66).

4. Республики вправе устанавливать свои государственные языки (ч. 2 ст.

68).

5. Субъекты федерации при их перечислении (ст. 65) указаны не в алфавит­ ном порядке;

в последовательности их расположения в списке значитель­ ную роль сыграли представления о разных видах субъектов.

6. Существует такая разновидность субъектов как автономные округа, кото­ рые входят в состав других субъектов - краёв и областей (ч, 4 ст. 66).

7. Специфический статус имеет столица Российской Федерации город Моск­ ва, что отражено в Конституции России (часть 2 статьи 70) и в федераль­ ном законе о статусе столицы'.

Субъекты Российской Федерации различаются по величине территории, численности и плотности населения, его национальному составу и культуре, по уровню развития экономики в целом, наличию и развитию отдельных отраслей промышленности и сельского хозяйства, историческому прошлому. Однако, как следует из Конституции, эти и другие особенности не влияют на их конституци­ онно-правовой статус^.

Тем не менее, специфика национально-исторического развития страны со­ хранила формальные и неформальные особенности различных видов субъектов.

Например, трудно отрицать фактическое правовое доминирование республик, а также городов федерального значения по сравнению со статусом многих краёв и ' Золотарёва М.В. Асимметрия в федеративном устройстве России // Вестник Московского университета. Серия 11, Право. - 1999. - № 1. - С. 80.

Саломаткин А.С. Территориальная организация Российского государства. ~ Челябинск.: Че­ лябинская областная Дума, 1996. - С. 115-116.

областей. Города федерального значения - несомненно отдельный тип субъек­ тов Российской Федерации, в известной мере наиболее специфический и внут­ ренне не однородный. Во-первых, города федерального значения в качестве субъектов представляют собой цельные урбанистические образования, что прак­ тически освобождает их органы государственной власти от осуществления ряда организационных и регулятивных функций, свойственных иным субъектам Рос­ сийской Федерации, включающим в свой состав и городские поселения, и так называемую сельскую местность. Во-вторых, в городах федерального значения исторически сложилось особое устройство публичной власти и федеральное за­ конодательство.

Можно констатировать, что негативное отношение к тем или иным сторо­ нам функционирования Москвы в качестве столицы во многом вызвано тем, что столицей государства выступает мегаполис, проблемы которого в какой-то сте­ пени затеняются его столичными функциями. Москва - это город федерального значения, являющийся субъектом и одновременно выступающий в качестве сто­ лицы государства. В формально-юридическом аспекте явно превалируют харак­ теристики Москвы как города федерального значения (субъекта), нежели столи­ цы России. Другое дело - отечественные обстоятельства, в которых фактически перевешивает «столичность» Москвы^.

Исторические традиции России породили феномен «матрёшечных» субъек­ тов, то есть вхождение автономных округов в состав краёв, областей, признан ных в то же время по конституции равноправными субъектами. Конституцион­ ный Суд в Постановлении от 14 июля 1997 г. №. 12-п указал, что употребление термина «входящий» означает признание Конституцией существовавшего до её вступления в силу положения, согласно которому автономные округа, не офор­ мившие изменение своего статуса, по-прежнему входят в состав соответствую ' Чудновский Г.Л. Реформирование федеративных отношений: как обеспечить сбалансиро­ ванность интересов центра и регионов // Журнал российского права. - 1999. - № 7/8. - С. 20.

^ Ливеровский А.А. Исторические и правовые особенности субъектного состава Российской Федерации // Правоведение. - 2001. - № 1. - С. 80-81.

^ Чиркин В.Е. Современное федеративное государство. Учебное пособие. - М.: Издательство МНИМП, 1997.-С. 10.

щего края или области. «Вхождение» означает такое конституционно-правовое состояние, при котором автономный округ, будучи равноправным субъектом Российской Федерации, одновременно составляет часть другого субъекта - края или области. Оно предопределяет обязанность органов государственной власти обоих равноправных субъектов обеспечивать сохранение территориальной це­ лостности и единства в интересах населения края, области'.

Согласно части 2 статьи 5 и части 2 статьи 66 Конституции Российской Фе­ дерации статус края, области, автономного округа определяется федеральной Конституцией и уставом соответствующего субъекта. Конституция России предусматривает также возможность определения статуса автономных округов в ином порядке. По представлению законодательных и исполнительных органов автономного округа может быть принят федеральный закон об автономном ок­ руге (часть 3 статьи 66). Отношения автономных округов, входящих в состав края или области, могут регулироваться федеральным законом и договором ме­ жду органами государственной власти автономного округа и, соответственно, органами государственной власти края или области (часть 4 статьи 66). Измене­ ние статуса как края, области, так и автономного округа может быть осуществ­ лено только в порядке, предусмотренном частью 5 статьи 66 Конституции.

Интеграция субъектов Российской Федерации, развитие между ними поли­ тических и экономических связей могут создать объективные условия для ук­ рупнения субъектов и формирования федерации с однородным составом субъек­ тов (к примеру, равноправных республик). В этом направлении эволюция право­ вого статуса краев, областей уже не будет рассматриваться как особое явление, принципиально отличающееся от эволюционных изменений правового статуса других субъектов Российской Федерации. Россия оказалась мировым лидером по количеству разновидностей субъектов, а также лидером и по количеству са­ мих субъектов. Некоторыми авторами оно рассматривается как явно чрезмерное поскольку оперирование таким количеством субъектов малоэффективно как с ' Собрание законодательства Российской Федерации. - 1997. -№ 29. - Ст. 3581.

экономической, так и с управленческой точек зрения, хотя есть и другая точка зрения на данную проблему.

Зарубежный опыт в данной сфере также не содержит универсальных отве­ тов. В вопросе о количестве субъектов федерации нет и не может быть единства.

Принимая во внимание неэффективность управления и слишком большим, и слишком малым количеством субъектов, предпочтительным представляется ус­ редненный подход к количественным характеристикам субъектного состава фе­ деративного государства. Теория управления говорит о предпочтительном коли­ честве управляемых в 7-10 единиц. Среднее же количество субъектов, взятое для 13-ти федеративных государств, составляет примерно 20 единице Автономов А.С.признаёт вопрос об укрупнении субъектов Российской Фе­ дерации достаточно спорным, если иметь в виду, что нигде в мире нет федера­ ции с таким большим количеством субъектов. Но нигде нет и такой большой по территории федерации, как Россия. Она насчитывает, однако, только в три раза больше субъектов, чем Швейцария (89 против 26). Россия занимает более млн. кв. км, расположена в нескольких природных зонах с различными климати­ ческими условиями. На её территории проживает более 150 народов и нацио­ нальностей, из которых только 32 имеют свои государственно-территориальные образования. Большое количество коренных малочисленных народов, населяю­ щих территорию России не позволяет предоставить каждому из них статус субъ­ екта. Это привело бы к ещё большей дробности федерации, и без того весьма значительной.

Некоторые аналитики утверждают, что нынешнее число субъектов явилось компромиссом, достигнутом на Конституционном Совещании в 1993 г. и теперь настала необходимость произвести их укрупнение и, таким образом, сократить число государственно-территориальных образований с приданием им статуса новых субъектов. В частности, в качестве прообраза новой структурной модели ' Аналитический вестник. Серия: Актуальные проблемы государственного строительства. М., 2003. - № 18 (211). - Актуальные проблемы территориальной организации публичной власти: опыт России и зарубежных стран. Часть 1. Региональный уровень, - С. 73-113.

^ Правовые основы изменения состава субъектов Российской Федерации // Государство и пра­ во.-2001.-№ 1.-С. 94.

российского федерализма предполагается использовать существующие ассоциа­ ции экономического взаимодействия, добровольно возникшие на территории Российской Федерации после распада производственно-снабженческой и транс­ портной системы СССР. Критикуя данный подход, Г.Л. Чудновский отмечает, что авторы данного проекта «новой реформы федерализма» наивно полагают, что механическое уменьшение числа существующих субъектов автоматически обеспечит управляемость страной на общегосударственном уровне. Можно предположить, что субъектные новообразования такого типа, призванные заме­ нить ныне существующие субъекты федерации, будут крайне неустойчивыми, внутренне конфликтными и неизбежно распадутся, если их вообще удастся сформировать принудительными способами^ Предложения о возвращении вновь к идее разделения России на примерно равные «квадратики» или другие геометрические образования также являются малообоснованными.

Гулиев В.Е. считает возможным пока сохранить 89. Необходимо иметь в виду размеры территории России. Если укрупнить субъекты, то мы будем иметь дело с генерал-губернаторами, владеющими колоссальными полномочиями, большими административными, материальными, финансовыми и прочими ре­ сурсами, за которыми будет стоять электорат не одной области или националь ной республики, но группы нынешних субъектов федерации.

Топорнин Б.Н. отмечает, что при изменении состава субъектов Российской Федерации необходимо учитывать региональные интересы. Одним из главных возражений против предлагаемых схем изменения состава субъектов стала не­ обходимость «перетряхивания» аппарата. В этом опасность для общества, но данный фактор не является главенствующим в определении стратегии развития.

В России - 89 субъектов, эффективно управлять которыми из одного центра представляется весьма затруднительным, В США, например, 50 штатов, но ^ Чудновский Г.Л. Реформирование федеративных отношений: как обеспечить сбалансиро­ ванность интересов центра и регионов // Журнал российского права. - 1999. - № 7/8. - С. 21.

^ Права человека и межнациональные отношения. Отв. Редактор Е.А. Лукашева. - М.: Щер бинская типография. Институт государства и права РАН, 1994. - С. 18.

^ Правовые основы изменения состава субъектов Российской Федерации // Государство и пра­ во.-2001.-№ 1.-С. 95.

сравнивать Россию и США по этому основанию нельзя: у России другая терри­ тория, другой состав населения, и 88 субъектов - это главное управленческое препятствие на сегодняшний день. Но, как известно, округа в России уже суще­ ствуют - в рамках, например, судебной системы. Заметим, что по этому пути пошла реформа, предложенная Президентом, в соответствии с которой было об­ разовано 7 федеральных округов'.

Увеличение числа субъектов федерации усложнило взаимодействие орга­ нов государственной власти различного уровня. Это не могло не стимулировать появление структур, координирующих деятельность территориально близких субъектов федерации и представляющих их коллективные интересы в отноше­ ниях с федеральным центром, - региональных ассоциаций экономического взаи­ модействия субъектов Российской Федерации. Вместе с тем, на практике не на­ шло подтверждения предположение, что эти ассоциации могут содействовать укрупнению и сокращению числа субъектов^.

Поиск качественно нового территориального устройства государства и осуществление постепенного перехода к естественному сближению субъектов федерации в новые единые территориальные образования должно осуществ­ ляться без силового воздействия со стороны федеральных властей.

Однако проблема дробности территориальных единиц (и следовательно их размеров) имеет два немаловажных аспекта. Во-первых, размеры территориаль­ ных единиц непосредственно зависят и от географических факторов: местопо­ ложения, уровня освоенности, численности и плотности населения и так далее.

Эти различия естественны. Вместе с тем, учёт местоположения и специализации не означает отсутствия некоторых общих принципов территориальной организа­ ции, которые необходимо иметь в виду. Здесь же следует сказать, что несмотря на все различия условий тех или иных субъектов Российской Федерации, суще­ ствует определённый оптимум численности, ниже которого уже невозможно ' Там же. - С. 92.

^ Российский федерализм: конституционные предпосылки и политическая реальность: Сбор­ ник докладов / Под ред. Н.В. Варламовой, Т.А. Васильевой. - М.: Моск. обществ, науч. фонд, 2000.-С. 7.

(точнее, не нужно) их стабильное экономическое развитие как самостоятельного территориального образования. Причины существования такого минимума пре­ жде всего экономические. Другой момент^ который необходимо учитывать, го­ воря о размерах территориальных единиц - это конкретный исторический пери­ од. По мере экономического и научно-технического прогресса, роста производи­ тельности труда воздействие пространственных факторов непрерывно меняется.

Прежде всего это относится к уровню развития и роли транспорта, связи (ком­ муникаций - в более общем виде). Постепенно происходит интеграция на ло­ кальном уровне различных сфер народного хозяйства, усложняется территори­ альная структура хозяйства, ликвидируется монополизация некогда обширных территорий.

Несовершенство субъектного состава влечет за собой и другую проблему нерешенность вопроса о статусе субъекта Федерации. Конституцией предусмат­ ривается принятие закона о порядке изменения конституционно-правового ста­ туса субъектов Российской Федерации. Понятно, что процесс возможного изме­ нения их статуса предполагает не углубление различий между ними, а выравни­ вание и обеспечение равноправия субъектов, путём внесения соответствующих изменений и уточнений в Конституцию Российской Федерации^, Основная про­ блема российской конституционной модели регулирования порядка изменения статуса субъектов состоит в том, что Конституция в данном случае содержит от­ сылочную норму к федеральному конституционному закону об изменении ста­ туса субъекта, каковой в настоящее время отсутствует. В связи с этим до сих пор имеет место неясность в вопросе о том, что представляет собой статус субъекта Российской Федерации и какие характеристики субъектов являются элементами его статуса. Любые модификации статуса членов союзного государства не отда­ ются на откуп отдельным субъектам правоотношений, будь то члены федерации или федеральный центр, а осуществляются при участии и федеральных властей, ' Саломаткин А.С. Территориальная организация Российского государства. Челябинск,: Челя­ бинская Областная Дума, 1996. - С. 51-52.

^ Карапетян Л.М. К вопросу о «моделях» федерализма (Критический обзор некоторых публи­ каций) // Государство и право. - 1996. - № 12. - С. 64.

и властей субъектов федерации, а иногда и всего населения страны. Как прави­ ло, изменение статуса субъектов федерации требует их согласия на это. Феде­ ральный конституционный закон «О порядке принятия в состав Российской Фе­ дерации и образования в ее составе нового субъекта Российской Федерации»' содержит процедуру объединения субъектов, и не подразумевает изменения их конституционного статуса. Существует доктрина временной «консервации» ста­ туса субъектов Российской Федерации, наличия негласного моратория на его изменение, что имеет вполне конкретное логическое объяснение: данная про­ блема в условиях кардинального общественного переустройства приобретает особую остроту и вполне может катализировать деструктивные тенденции в фе­ деративном устройстве. Нормы, регулирующие данную сферу общественных отношений, должны содержать жёсткую модель территориального передела, не позволяющую осуществлять его исходя из сиюминутных политических сообра­ жений. Подобная модель необходима государству с устоявшейся территориаль­ ной структурой, к каковым Россия в настоящий момент не может быть отнесена.

Решение вопроса о статусе субъектов федерации должно следовать, но не пред­ варять решение проблемы оптимизации субъектного состава федеративного го­ сударства^.

В качестве обеспечения равноправия субъектов Российской Федерации не­ которые государственные деятели и учёные предлагают переход к одной струк­ туре федерализма - территориальной. Более того, в этом усматривается гарантия укрепления Российского государства и предотвращения его дезинтеграции. Без­ условно, «территориальные» и «национальные» начала федеративного государ­ ственного устройства имеют определённые различия, свои позитивные и нега­ тивные стороны. Разделяя мнение Л.М. Карапетяна можно согласиться, что учёт национального фактора - необходимое требование демократического устройства любого, в том числе федеративного государства, независимо от наличия прожи ' Собрание законодательства Российской Федерации. - 2001. - № 52 (1 ч.). - Ст. 4916.

^ Аналитический вестник. Серия: Актуальные проблемы государственного строительства. М., 2003. - № 18 (211). - Актуальные проблемы территориальной организации публичной власти: опыг России и зарубежных стран. Часть 1. Региональный уровень. - С. 73-113.

ваюш;

их там крупных или небольших национальных групп. Поэтому, с точки зрения исторического анализа и практики современной России, представляется необоснованной идея полного преобразования «национальной» организации фе­ дерализма в «территориальную»'.

Фактическое неравноправие субъектов федерации (в отличие от формально провозглашённого Конституцией Российской Федерации равенства) сохранится.

Реальными условиями такого положения являются сложившиеся в прошлом и продолжающие существовать ныне стереотипы государственно-правового мыш­ ления, искусственно разделяющие субъектов федерации на разные категории, а также общая политическая, социальная и финансово-экономическая нестабиль­ ность в России^.

' Карапетян Л.М. Федеративное устройство Российского государства. - М.: Издательство НОРМА, 2001.-С. 110-111.

Чудновский Г.Л. Реформирование федеративных отношений: как обеспечить сбалансиро­ ванность интересов центра и регионов // Журнал российского права. - 1999. - № 7/8. - С. 21.

ГЛАВА 2. ПРОБЛЕМЫ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ ОРГАНОВ ГОСУДАРСТВЕН­ НОЙ ВЛАСТИ ФЕДЕРАЦИИ И ЕЁ СУБЪЕКТОВ В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ 2.1. ПРОБЛЕМЫ СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ ВЗАИМООТНОШЕНИЙ ОРГАНОВ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ВЛАСТИ РОС­ СИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ И ЕЁ СУБЪЕКТОВ Соответственно двум уровням государственной власти: Федерации и субъек­ тов выделились и два уровня законодательного регулирования, которые должны взаимодействовать друг с другом и, исходя из закреплённого в статье 5 Консти­ туции единства государственной власти, представлять единую систему норма­ тивного регулирования, то есть единое правовое пространство на территории Российской Федерации. Оно находит своё выражение, прежде всего в том, что на всей территории России, в каждом её субъекте действуют федеральная Кон­ ституция и законы, применяется принцип верховенства федерального права по отношению к праву субъектов. На территории Российской Федерации нет иного правового акта, который мог бы конкурировать по юридической силе с Консти­ туцией. Её верховенство над всеми другими правовыми актами федерации и её субъектов определено в ней самой (статья 15). Верховенство Конституции за­ креплено также в ч. 3 ст. 5, устанавливающей целостность и единство государст­ венной власти, разграничение предметов ведения между федерацией и ее субъ­ ектами. Часть 6 статьи 125 Конституции Российской Федерации устанавливает, что не только любые акты или их отдельные положения, признанные Конститу­ ционным Судом неконституционными, утрачивают силу, а также не подлежат введению в действие и применению не соответствующие Конституции между­ народные договоры. Таким образом, верховенствующее положение Конститу­ ции на всей территории страны является юридическим фактом'. Конституция заложила юридическую основу постепенного становления правовых систем субъектов. Многие государствоведы исходят из того, что корректно говорить лишь о существовании региональной системы законодательства, а не правовой ' Тер-Овсепян В. Верховенство федеральной Конституции в правовой системе России // Право и жизнь. - 2001. - Хо 40. - http://www.law-n-life.ru.

системы субъекта. Однако подобное отрицание, на наш взгляд, неверно. Пред­ ставляется справедливой точка зрения Г.В. Мальцева, что в большинстве субъ­ ектов, по-видимому, не созрело еще понимание того, что они создают собствен­ ную правовто систему, которая, несмотря на тесную связь с федеральной, само­ стоятельна, вырабатывает собственные, автономные требования связности и не­ противоречивости правовых норм, согласованности регулирования различных отраслей, подотраслей и институтов права'.

Смена политического строя и государственного устройства, радикальные экономические реформы и наделение субъектов правом собственного нормо­ творчества открыли широчайшие возможности для законодательной деятельно­ сти, как на федеральном, так и на региональном уровне. Однако до сих пор не удается добиться системности и непротиворечивости в формировании россий­ ского законодательства. На первых порах (и, в первую очередь, на федеральном уровне) некоторую системность в этом процессе задавала Конституция Россий­ ской Федерации, которая предусматривала необходимость принятия ряда феде­ ральных и всех федеральных конституционных законов. Что касается субъектов, то процесс законотворчества почти повсеместно изначально носил стихийный характер. Это обусловлено главным образом с их историческими, географиче скими, национальными, социальными и другими особенностями.

Во многих субъектах Российской Федерации в основном сформировалось собственное законодательство, состоящее из большого числа разного рода актов, (говоря о законодательстве, в данном случае имеется в виду его широкая трак­ товка как совокупности нормативных правовых актов) способных регулировать общественные отношения на региональном уровне с учётом местных условий.


Однако для более полного раскрытия понятия законодательства субъекта необ­ ходимо попытаться выявить его признаки, отражающие сущность и содержание ' Цит. по Арзуманов С. Обеспечение соответствия законодательства субъектов РФ федераль­ ному законодательству: предварительные итоги // Право и жизнь. - 2001. - № 41. - http://law n-Iife.ru.

^ Аналитический вестник. - М., 2003. - № 17 (210)/1. - Мониторинг правового пространства и правоприменительной практики: методология и мировоззрение. - С. 4-5.

этого правового явления. В качестве таковых можно выделить следующие свой­ ства законодательства субъекта.

1. Законодательство субъекта - это неотъемлемая часть правовой системы Российской Федерации. Это обусловлено федеративной природой госу­ дарственного устройства России и двухуровневостью государственной власти в современных правовых государствах. Именно поэтому законода­ тельство субъектов вместе с федеральным образуют единое целое - зако­ нодательство Российской Федерации. Но эти части, естественно, не равно­ велики. Федеральное законодательство - более крупное и ёмкое образова­ ние, основой которого является общегосударственная идеология, закреп­ лённая в Конституции Российской Федерации. Как часть целого законода­ тельство субъекта Федерации не должно противоречить сущности целого, а должно нести в себе, с одной стороны, его основные сущностные харак­ теристики, с другой - характеристики, в чём-то отличающие данную часть от других частей. Это особенное, во-первых, определяет качественное своеобразие именно данной части, а во-вторых, по своей природе должно быть объективным. Часть является закономерным элементом структуры.

Из такого понимания соотношения федерального и регионального законо­ дательства вытекает необходимое требование их иерархии. Анализ про­ блемы соотношения федерального законодательства и специфических, внутренних особенностей состояния субъектов федерации показывает, что разделение законодательных полномочий центра и регионов является не­ обходимым условием сохранения единого и сильного Российского госу­ дарства. Вместе с тем, направления, методы и способы такого разделения нуждаются в глубоком и многостороннем анализе специалистов из самых разных областей, как науки, так и практики.

2. Системность законодательства субъекта Российской Федерации. По на­ шему мнению, понятию «законодательство» свойственна системность как неотъемлемая черта, в противном случае это будет не законодательство, а просто определённое количество правовых актов, регулирующих не свя занные между собой общественные отношения. Данное свойство свиде­ тельствует о сформированности законодательства субъектов, о том, что принимаемые ими нормативные правовые акты комплексно регулируют те или иные сферы общественных отношений, опираясь на установленные федерацией общие положения и принципы.

3. Относительная самостоятельность законодательства субъекта. Данный признак вытекает и из предыдущего признака. Известно, что любая систе­ ма относительно самостоятельна. Самостоятельность системы выражается в том, что она - единое целое, имеющее в своём составе различные компо­ ненты. В то же время самостоятельность системы относительна, так как она связана со средой существования, находится и функционирует в этой среде, именно среда определяет свойства системы'.

Раскрытию сущностного содержания понятия «законодательство субъекта Российской Федерации» способствует также выявление его места в системе за­ конодательства России, а именно:

1) соотношение законодательства субъектов с федеральным не строится по принципу иерархичности, они в известной степени равноправны. Как уже отмечалось, каждый уровень законодательства формируется относительно самостоятельными органами публичной власти в определённых сферах общественной жизни в пределах компетенции этих органов;

2) связь указанных уровней законодательства между собой настолько сильна, что нельзя говорить об их параллельном и абсолютно независимом суще­ ствовании. Многие федеральные законы содержат отсылки на норматив­ ные правовые акты субъектов федерации, что практически делает невоз­ можным их прямое непосредственное применение;

3) не всё законодательство регионов одинаково соотносится с другими уров­ нями законодательства Российской Федерации, включая федеральный.

Одни нормативные правовые акты уровня субъектов Федерации более са ' Муратшин Ф.Р. Законодательство субъекта Федерации - реальность, требующая осмысления // Журнал российского права. - 1999. - № 9. - С. 80, мостоятельны. Другие настолько переплетены с федеральными актами, что нормы, содержащиеся в них, по сути, составляют с первыми единое целое. Отсюда и повторы в федеральном законодательстве и законода­ тельстве субъектов Российской Федерации, без которых порой трудно обойтись. Этим обусловлены и правовые коллизии между разными уров­ нями законодательства, так как изменения нормативных правовых актов на одном уровне автоматически ведёт к их нестыковке с актами другого уровня. Не случайно наибольшее количество правовых коллизий наблю­ дается в законах, принятых по предметам совместного ведения'.

Таким образом, объективно законодательство субъекта Российской Федера­ ции - неотъемлемая часть правовой системы России и относительно обособлен­ ный её уровень, тесно взаимосвязанный с федеральным законодательством.

Региональные нормативные правовые акты субъектов издаются их органами государственной власти и могут приниматься на региональных референдумах.

Наряду с конституциями и уставами в субъектах принимаются законы и иные нормативные правовые акты. В соответствии с Законом правовыми актами зако­ нодательного (представительного) органа государственной власти субъекта Рос­ сийской Федерации являются законы и постановления. В нём же даны перечни вопросов, по которым они издаются (пп. 2, 3 ст. 5).

Согласно Закону Конституция (устав) субъекта, поправки к ней (к нему) принимаются большинством не менее 2/3 голосов от установленного числа де­ путатов. Законы субъекта принимаются большинством голосов от установлен­ ного числа депутатов, если иное не предусмотрено Законом. Таким образом, субъект Российской Федерации, на наш взгляд, необоснованно лишается права решения данного вопроса в собственном законодательстве. Логичнее было за­ крепить то, что исключение устанавливается в соответствии с законом субъекта.

Закреплённое же положение можно понимать в качестве установления мини­ мальных гарантий законности принятия данных правовых актов в субъекте.

Проект закона субъекта Российской Федерации рассматривается законодатель ' Там же.-С. 80-81.

ным (представительным) органом не менее чем в двух чтениях. В законопроекте, внесённом Законодательной Думой Хабаровского края предлагалось пункт статьи 7 Закона дополнить положением, по смыслу которого требование о рас­ смотрении проектов законов субъектов не менее чем в двух чтениях может не применяться в отношении законопроектов, направленных на устранение уста­ новленных судом противоречий действующему законодательству. В принципе данное предложение не вызывает возражений. Однако, на наш взгляд, наиболее приемлемым является механизм приведения нормативных правовых актов в со­ ответствие с решением суда, заложенный в Федеральном конституционном за­ коне «О Конституционном Суде Российской Федерации». Во-первых, такие за­ конопроекты должны рассматриваться в первоочередном порядке, а во-вторых, необходимо установить срок, в течение которого соответствующее решение суда должно быть исполнено. Решение о принятии или отклонении проекта закона, а также о принятии закона оформляется постановлением законодательного (пред­ ставительного) органа государственной власти субъекта. Если конституцией (уставом) субъекта предусмотрен двухпалатный парламент, законы субъекта принимаются палатой, сформированной путём выборов населением. При этом, если в соответствии с законодательством субъекта требуется одобрение приня­ того закона субъекта другой палатой, то такой закон считается одобренным, ес­ ли за него проголосовало более половины от установленного числа членов этой палаты. В случае его отклонения этой палатой закон считается принятым, если при повторном голосовании за него проголосовало не менее 2/3 от общего числа депутатов палаты, принявшей закон. Принятые законодательным (представи­ тельным) органом законы направляются им для обнародования высшему долж­ ностному лицу субъекта (руководителю высшего исполнительного органа госу­ дарственной власти субъекта) Российской Федерации в срок, который устанав­ ливается конституцией (уставом) и законом субъекта. По нашему мнению, такое изложение данного требования, которое впоследствии повторяется в Законе, предполагает наличие в субъекте специального нормативного правового акта (кроме конституции (устава)) о нормативных правовых актах субъекта. И таким образом, федеральный законодатель прямо обязывает субъект принять его. При­ нятие же подобного правового акта на федеральном уровне достаточно продол­ жительное время обсуждается в научной литературе. В Государственную Думу вносились соответствующие предложения, однако и по сей день такой документ, имеющий общефедеральное значение, отсутствует. Высшее должностное лицо субъекта (руководитель высшего исполнительного органа государственной вла­ сти субъекта) Российской Федерации обязано (обязан) обнародовать конститу­ цию (устав), закон субъекта, удостоверив обнародование закона путём его под­ писания или издания специального акта, либо отклонить закон в срок, который устанавливается конституцией (уставом) и законом субъекта и не должен пре­ вышать 14 календарных дней с момента поступления указанного закона. Поря­ док обнародования конституции (устава), закона субъекта устанавливается кон­ ституцией (уставом) и законом субъекта. В случае отклонения закона высшим должностным лицом субъекта (руководителем высшего исполнительного органа государственной власти субъекта) Российской Федерации отклонённый закон возвращается в законодательный (представительный) орган с мотивированным обоснованием его отклонения либо предложением о внесении в него изменений и дополнений. В случае отклонения высшим должностным лицом (руководите­ лем высшего органа исполнительной власти) субъекта Российской Федерации закона субъекта он может быть одобрен в ранее принятой редакции большинст­ вом не менее 2/3 голосов от установленного числа депутатов. Закон субъекта, одобренный в ранее принятой редакции, не может быть повторно отклонён высшим должностным лицом (руководителем высшего исполнительного органа государственной власти) субъекта и подлежит обнародованию в установленный срок. Конституция (устав) и закон субъекта вступают в силу после их официаль­ ного опубликования. Законы и иные нормативные правовые акты субъекта по вопросам защиты прав и свобод человека и гражданина вступают в силу не ра­ нее чем через 10 дней после их официального опубликования.


Постановления законодательного (представительного) органа государствен­ ной власти субъекта Российской Федерации принимаются большинством голо­ сов от числа избранных депутатов, если иное не предусмотрено Законом.

Высшее должностное лицо (руководитель высшего исполнительного орга­ на) субъекта издаёт указы (постановления) и распоряжения (п. 1 ст. 22). Здесь же говорится о нормативных правовых актах высшего исполнительного органа го­ сударственной власти субъекта федерации (п. 2, 3 ст. 22). Правовые акты высше­ го должностного лица (руководителя высшего исполнительного органа) субъек­ та, нормативные правовые акты органов исполнительной власти субъекта на­ правляются в законодательный (представительный) орган в сроки, установлен­ ные конституцией (уставом) и (или) законом субъекта Российской Федерации.

Законодательный (представительный) орган субъекта вправе обратиться к выс­ шему должностному лицу (руководителю высшего исполнительного органа) субъекта или в органы исполнительной власти субъекта с предложением о вне­ сении изменений и (или) дополнений в указанные акты, либо об их отмене, а также вправе обжаловать указанные акты в судебном порядке или в установлен­ ном порядке обратиться в Конституционный Суд Российской Федерации с за­ просом о соответствии Конституции указанных нормативных правовых актов.

Высшее должностное лицо (руководитель высшего исполнительного органа) субъекта вправе обратиться в законодательный (представительный) орган субъ­ екта Российской Федерации с предложением о внесении изменений и (или) до­ полнений в постановления законодательного (представительного) органа субъ­ екта либо об их отмене, а также вправе обжаловать указанные постановления в судебном порядке.

Структура системы региональных нормативных правовых актов конкрети­ зирована в конституциях (уставах) субъектов. В них определены виды и иерар­ хия нормативных правовых актов. В ряде случаев закреплена структура регио­ нального законодательства. В конституциях (уставах) встречаются два варианта определения системы и видов региональных нормативных правовых актов. В одних случаях виды региональных правовых актов указываются при установле Н И полномочий издающих их органов государственной власти субъектов феде­ И рации, в других - в конституциях и уставах содержатся специальные главы или разделы о системе нормативных правовых актов'.

Справедливо отнесение А.Н. Чертковым к числу наиболее распространён­ ных недостатков законодательства субъектов, с одной стороны, дублирование положений соответствующих федеральных законов, отсутствие правовых норм, отражающих специфику того или иного субъекта, невысокое качество понятий­ ного аппарата, «боязнь» принимать законы, не имеющие аналогов на общефеде­ ральном уровне, а с другой стороны, вторжение субъектов в сферу федеральных полномочий и попытки их перераспределения по предметам совместного веде ния в свою пользу. Что касается законов субъектов федерации, принимаемых в сфере своей исключительной компетенции, то их количество не велико. И этот перекос, насколько можно судить по планам законопроектных работ, в ближай­ шее время прёодолён не будет. А ведь именно данное поле деятельности для ре­ гионального законотворчества должно быть наиболее широким^. Не должно быть вторжения субъекта в сферу исключительного ведения федерации или при­ своения им в одностороннем порядке каких-то полномочий федерации по пред­ метам совместного ведения. В связи с этим необходимо устранить имеющиеся в конституциях (уставах), законах и иных нормативных актах субъектов федера­ ции противоречия с положениями Конституции Российской Федерации и феде­ ральных законов. Работу по приведению регионального законодательства в со­ ответствие с законодательством Федерации следует рассматривать как важней­ шую политико-юридическую задачу"^. Должно действовать правило, в соответст­ вии с которым, если субъект вторгся в компетенцию России, то это есть ненад­ лежащее применение Конституции и акт положено отменить самим либо это бу ' Козулин А.И. Региональные нормативные правовые акты по конституциям и уставам субъ­ ектов Российской Федерации // Российский юридический журнал. - 2001 - № 1. - С. 46.

^ Чертков А.Н. Проблемы регулирования сферы совместного ведения законодательством субъектов Российской Федерации: порядок, формы, вопросы юридической техники // Юриди­ ческий мир. - 2002. - № 7. - С. 4.

^ Российская Федерация и её субъекты: проблема укрепления государственности. (Круглый стол) // Государство и право. - 2001. - Ко 7. - С. 96.

" Там же. - С. 96.

^ дет сделано в результате рассмотрения дела в Конституционном Суде Россий­ ской Федерации, а также, если Федерация вторглась в компетенцию субъекта, то это также противоречит Конституции России, и надо отменить федеральный акт/ Но при этом во втором случае не предусмотрено особой процедуры влия­ ния субъекта на федеральные правовые акты и органы государственной власти федерации. По вопросам ведения Федерации субъекты не вправе осуществлять собственное законодательное регулирование (возможно лишь исполнение феде­ ральных законов). По вопросам совместного ведения федерации и её субъектов последние могут осуществлять законодательное регулирование в развитие феде­ рального закона либо до его принятия^.

Анализ состояния законодательства субъектов показывает, что оно является многоотраслевым. Если в начале 90-х годов развивалось в основном законода­ тельство в сфере государственного строительства, то сегодня картина радикаль­ но изменилась. Региональное законодательство охватывает бюджетные, налого­ вые, административные, муниципальные, социальные отношения. При этом за­ конодательный массив отдельных отраслей права весьма различен по объёму.

Дудко И.Г. отмечает, что формирующаяся система законодательства субъектов федерации довольно сложна. Однако чёткость в определении соотношения юри­ дической силы различных нормативных правовых актов пока отсутствует. Весь­ ма часто не ясна юридическая сила актов правительств, администраций, ве­ домств субъектов федерации. Важной предпосылкой упорядочения их законода­ тельства является изменение ориентиров правотворческой деятельности. Следу­ ет уточнить компетенцию органов государственной власти субъектов федерации в вопросах правотворчества.^ ' Лебедев В.А. Правовое регулирование законодательной и исполнительной власти в субъек­ тах РФ, - Челябинск: Законодательное Собрание Челябинской области. - 2000. - С. 20.

^ Российский федерализм: конституционные предпосылки и политическая реальность: Сбор­ ник докладов. / Под ред. Н.В. Варламовой, Т.А. Васильевой. - М.: Московский общественный научный фонд, 2000. - С. 68.

^ Российская Федерация и её субъекты: проблема укрепления государственности. (Круглый стол) // Государство и право. - 2001. - № 7. - С. 100.

Совокупность предметов исключительного ведения, прав и обязанностей субъектов Российской Федерации, закреплённых в Конституции страны, обу­ словливает необходимость собственного правового регулирования на террито­ рии каждого из них. При этом в региональном законотворчестве отражаются как специфические подходы к правовому обеспечению в сферах государственного строительства, социально - экономического развития и других, так и отработка типичных форм реализации юридически конкретной нормативной базы в субъ­ ектах федеративного государства. Причём необходимость понимания социаль­ но-правовых процессов и согласования правовых систем на федеральном и ре­ гиональном уровнях требуют перехода от упрощённого сравнения и заимство­ вания законодательных актов к поиску путей более полного научного обеспече­ ния законотворческого процесса, повышению значения сравнительного право­ ведения'.

Органы власти на местах подчас принимают нормативные акты по тем во­ просам, по которым ещё продолжается принятие федерального нормативного акта. Конституция Российской Федерации не указывает прямо на право субъек­ тов осуществлять опережающее правовое регулирование, но в то же время и не запрещает им осуществлять подобные действия. В Законе закреплено, что субъ­ екты вправе осуществлять собственное правовое регулирование по предметам совместного ведения до принятия федеральных законов, а не указов Президента.

После принятия соответствующего федерального закона нормативные правовые акты субъектов должны быть приведены в соответствие с ним в течение трёх месяцев. Таким образом, установлены достаточно жёсткие сроки по приведению нормативных правовых актов субъектов в соответствие с принимаемым федеральным законом. При этом также жёстко не определяется обязанность и сроки устранения нарушений со стороны федерального законодателя, что также свидетельствует о неравном подходе в регулировании правовой системы федерации и её субъектов.

' Доронин Е.Н. О практике работы региональных институтов законодательства // Журнал российского права. - 1999. - № 9. - С. 136.

Существуют спорные вопросы реализации нормативных правовых актов субъектов. В самих регионах такие акты, как правило, действуют без особых проблем. Однако очень часто федеральные органы власти не признают решения, принятые на региональном уровне и основанные не на федеральном, а на зако­ нодательстве субъектов. В частности, это нередко встречается в судебной и ар­ битражной практике'. По поводу принятия актов в сфере совместного ведения существует два варианта процедуры: а) когда после принятия федерального акта принимается региональный акт, повторяющий федеральный, но более детально регулирующий отношения с учётом местных особенностей;

б) когда принима­ ются (и действуют параллельно) два акта - России и субъекта Федерации, в каж­ дом из которых решаются вопросы только собственной, чётко очерченной ком­ петенции. В первом случае просматривается большая опасность для федерации, поскольку при формальном прямом действии её акта фактически действовать будет акт субъекта. А во втором случае содержится то неудобство, что, решая вопросы, надо смотреть то в федеральный акт, то в региональный, а это трудно как для исполнителей, так и для населения. В этой ситуации субъекту нет необ­ ходимости в принятии большого акта. В качестве дополнения к федеральному достаточно принятия компактного закона, отражающего действительные мест­ ные особенности^.

По мнению А.Е. Постникова, федеральные государственные органы зачас­ тую исходят из приоритета федерального законодательства, в том числе и по предметам исключительного ведения субъектов. В то же время федеральный за­ конодатель, принимая законодательный акт в сфере совместного ведения, во многих случаях излишне подробно осуществляет правовое регулирование.

Субъекту остаётся только дословно воспроизводить эти нормы. При внесении изменений в федеральные законы очень часто приходится изменять и регио­ нальное законодательство. Причём иногда это распространяется не только на за ' Муратшин Ф.Р. Законодательство субъекта федерации - реальность, требующая осмысле­ ния // Журнал российского права. - 1999. - № 9. - С. 80.

^ Павлушкина А.А. Региональная политика и юридический процесс // Правоведение. - 1999. X9l.-C.234.

no коны субъектов, но и на их конституции (уставы)'. Законом (п. 4 ст. 26.3) преду­ смотрено право федерации принимать федеральные законы по вопросам, отне­ сённым к полномочиям органов государственной власти субъекта по предметам совместного ведения, осуществляемым ими самостоятельно за счёт собственных средств (за исключением субвенций из федерального бюджета), когда в данных федеральных законах отсутствует определение объёма и порядка осуществления расходов из бюджетов субъектов. Но и здесь делается исключение для полномо­ чий ряда подпунктов, в рамках которых необеспеченный федеральный мандат, по сути, сохраняется.

В Закон было включено положение о том, что субъекты должны выполнять не только российскую Конституцию и федеральные законы, но и указы Прези­ дента Российской Федерации и постановления Правительства Российской Феде­ рации. Так п. 3 ст. 3 определяет, что если орган государственной власти субъек­ та полагает, что федеральный закон не соответствует Конституции Российской Федерации, нормативный правовой акт федерального органа государственной власти не соответствует положениям Основного закона, федеральных законов или договоров о разграничении полномочий, устанавливающим разграничение предметов ведения и полномочий, спор разрешается соответствующим судом.

До вступления в силу его решения о признании федерального закона или от­ дельных его положений не соответствующим Конституции, нормативного пра­ вового акта федерального органа государственной власти или отдельных его по­ ложений не соответствующими Конституции России, федеральным законам или договорам о разграничении полномочий принятие законов и иных нормативных правовых актов субъекта, противоречащих соответствующим положениям феде­ рального закона, нормативного правового акта федерального органа государст­ венной власти не допускается. Это означает, что при проверке прокуратурой со­ ответствия устава или закона субъекта, последняя будет требовать его приведе­ ния в соответствие и постановлениям Правительства, и указам Президента, хотя ' Соотношение регионального и федерального законодательства: проблемы и решения // Жур­ нал российского права. - 2000. - № 11. - С. 173.

Ill все это - подзаконные акты.' Правовые акты субъектов не могут противоречить именно федеральным законам, а не просто федеральным нормативным право­ вым актам, пусть и принятым во исполнение федеральных законов.

Для противоречий федерального законодательства и законодательства субъ­ ектов имеются веские причины: непростительная спешка в подготовке некото­ рых законопроектов, их низкое качество, бессистемность законотворческих ра­ бот, низкий уровень взаимопонимания законодательной и исполнительной вла­ сти, абстрактность принимаемых законодательных актов, нестабильность право­ творчества, закрепление в Конституции Российской Федерации идеи приоритет­ ности решений субъектов, принимаемых в рамках их компетенции (ч. 6 ст. 76) и т. д. Устранению этих недостатков будет способствовать тщательно продуман­ ное долго- и краткосрочное планирование законодательных работ. Требуется не­ зависимая научная экспертиза вносимых на рассмотрение парламента законо­ проектов. Необходимо комплексное исследование законодательства России, а также его систематизация. Общим условием их эффективности является унифи­ цированная юридическая регламентация разноуровневых правотворческих про­ цедур путём принятия закона о правотворчестве Российской Федерации. Этот нормативный акт должен закреплять единую технологию разработки и оформ­ ления проектов законов и подзаконных актов. Незначительные технико юридические вопросы их составления могут решаться не законодательным по­ рядком, а подзаконным нормотворчеством наподобие правил о порядке подго­ товки законов. Можно использовать Основы законодательства. В соответствии с ними органы власти субъектов осуществляют собственное правовое регулирова­ ние, включая конкретизирующие кодексы, положения, уставы и иные правовые акты. Они призваны выполнять двуединую роль: быть базой регионального пра­ вотворчества и одновременно актами прямого действия, а также затрагивать об­ щие вопросы, принципы правового регулирования и координации правотворче­ ской деятельности всех субъектов федерации. Основы должны содержать кон ' Аналитический вестник. Серия;

Актуальные проблемы государственного строительства. М., 2003. - № 23 (216). - Международный оньге федеративной демократии. - С. 19-26.

кретные решения, которые субъекты смогут корректировать в рамках Консти­ туции'. Необходимо выработать единые подходы к определению формы кон­ кретного законодательного акта. Что касается кодексов, издаваемых по предме­ там совместного ведения, то следует признать нежелательным принятие темати­ чески идентичных кодексов и на уровне Федерации, и на уровне субъекта. По­ этому при наличии федерального кодекса в субъекте целесообразно принимать конкретизирующие его законы. Категория актов, называемых «основы законода­ тельства», позволяет укреплять правовое единство федерации и вместе с тем да­ ёт возможность в рамках, определённых этими основами, учитывать местные условия, особенности субъектов. Возможно, создатели Конституции Российской Федерации напрасно отказались от основ законодательства. Вместе с тем, из текста статьи 72 видно, что такие акты (не по названию, а по своему содержа­ нию) не исключаются. В ней говорится об «общих вопросах» воспитания, обра­ зования, науки, о «координации вопросов здравоохранения», об «установлении общих принципов налогообложения и сборов в РФ» и т. д. Возможно, что вос­ становление прежней категории «основы законодательства», было бы полезно при современном состоянии России. Практика Федерального Собрания свиде­ тельствует, что порядок издания основ законодательства в России, хотя и под другим названием, начинает восстанавливаться^.

Чехарина В.И. выделила следующие права субъектов в федеральном зако­ нодательном процессе:

• право законодательной инициативы в Государственной Думе;

• право вносить в парламент предложения о пересмотре, внесении поправок и изменении Конституции Российской Федерации;

• право органа законодательной власти субъекта участвовать в процедуре при­ нятия поправок к главам 3-8 Конституции, иных нормативных правовых ак ' Сенякин И.Н. Федерализм и развитие российского законодательства // Известия ВУЗов. Пра­ воведение. - 1996. - С. 47-53.

^ Чиркин В.Е. Современное федеративное государство. Учебное пособие. - М., издательство МНИМП. -1997. -128 с. - С. 61.



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 6 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.