авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 8 |

«из ФОНДОВ РОССИЙСКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОЙ БИБЛИОТЕКИ Крюкова, Ирина Васильевна 1. Рекламное имя: от изобретения до прецедентности 1.1. Российская ...»

-- [ Страница 2 ] --

Другой проблемой, связанной с употреблением термина «ономастическое пространство», является отсутствие четких границ между отдельными его разрядами, невозможность составить классификацию онимов в связи с именуемым объектом, которая смогла бы избежать взаимного пересечения разных классов имен собственных. Кроме того, познание сфер ономастического пространства продолжается беспрерывно и заставляет пересматривать отношения разрядов, включать в систему новые. В связи с этим А.В, Суперанская вводит термин «ономастический континуум».

Ономастический континуум характеризуется теснейшей связью собственных имен разных разрядов друг с другом. «Он развивается, как и все явления нашей действительности, в пространстве и во времени. Но есть у него и своя специфика. Помимо этих параметров, присущих всем явлениям |# действительности, он характеризуется культурной непрерывностью, то есть особой связью имен, созданных людьми разных стран и культур» (Суперанская 1985: 9). Поэтому можно говорить об условности выделения онимов в отдельные разряды. Наиболее ярко условность членения ономастического пространства проявляется при трансонимизации, которая является «одним из очень распространенных путей образования собственных имен всех разрядов посредством переноса известного имени в иной ономастический класс» (ТМОИ 1986:46).

Например, по фамилиям владельцев нередко именуются предприятия и производимые товары, по личным именам - многие кафе, рестораны, магазины.

* Топоним или оттопонимическое прилагательное в составе документонима или хрононима связывает их с местом и временем (Потсдамское соглашение, Стачинградская битва). Подобные прилагательные от географических названий формируют также многие эргонимы и гемеронимы {Волгоградский государственный педагогический университет, «Балашовский текстгсчь», «Волгоградская правда», «Московский комсомолец»). От названий популярных телепередач (гемеронимов) образуются прагматонимы - названия продуктов питания {«Смак», «Моя семья»), а также названия газет и журналов {«Окна»), Последний пример показывает возможность трансонимизационных переходов в рамках одного разряда.

Особенно сложно провести границу между смежными ономастическими разрядами. Например, имена героев и титанов занимают промежуточное положение между антропонимией и теонимией. Многие теонимы и их элементы входят в состав антропонимов. Имена богов - это подобие антропонимов разных типов.

Названия различных знаменательных событий {Ялтинская конференция, i^ Нюрнбергский процесс) занимают промежуточное положение между хрононимами, обозначающими отрезки и точки времени, и геортонимами, обозначающими праздники, фестивали и другие торжественные мероприятия.

Названия внутригородских объектов даются на основе их культурного, хозяйственного, политического, религиозного и т.д. назначений (Большой театр, кинотеатр «Россия», музей-панорама «Сталинградская битва», Казанский собор). Отсюда их типологическая близость во многих городах и странах, а также положение на стыке топонимии (урбанонимии) и эргонимии.

Между эргонимами и урбанонимами существуют лишь функциональные различия. С каким именно онимом мы имеем дело в данный момент, легко '* понять из контекста (Ср.: Большой театр уехал на гастроли. Встретимся возле Больиюго театра).

Кроме того, функциональные совпадения не распространяются на разряды этих имен полностью. Существует множество урбанонимов, не связанных с деловыми объединениями людей (например, названия площадей, памятников и т.п.), и множество эргонимов, не имеющих привязку к местности.

Прежде всего, это сетевые коммерческие эргонимы, которые не связаны с местоположением одного объекта (сетевые названия магазинов «Раде.ж'», «Магнит», «Эльдорадо», «Пятерочка», «Старик Хоттабыч»;

и аптек «Пересвет», «36,6»), а также многочисленные группы некоммерческих эргонимов: названия политических партий, спортивных команд, творческих коллективов и т.п.

Следует также отметить, что в урбанонимии индивидуализируются конкретные объекты, расположенные в определенном месте города, а в эргонимии - род деятельности конкретного коллектива. Иными словами, ономастическое свойство «предметности» у урбанонимов выражено более четко. На этом основании можно утверждать, что урбанонимы в большей степени обладают свойствами имени собственного, чем эргонимы.

Достаточно сложно провести границу между коммерческими эргонимами и прагматонимами. Часто название предприятия и выпускаемая этим предприятием продукция - это единый знак. Гражданский кодекс Российской Федерации определяет его как фирменное наименование, которое является «средством индивидуализации продукции и выполняемых работ и услуг» (ГК РФ, ст. 138).

Компании с именами всемирно известных брэндов распространены по всему миру, там, где есть представительства этих крупных предприятий {Adidas, BMW, LG, VOLVO, Avon, Cristian Dior и многие другие).

1Й^.

Данные разряды различаются функционально, так как у прагматонима индивидуализируется и воспринимается предметно право на выпуск определенного вида товара. В связи с этим в семантическую структуру прагматонима могут входить представления о свойствах товара. Отсюда потенциальное стремление прагматонима к переходу в апеллятивн)ао (нарицательную) лексику. Например, такие слова, как кеды, нейлон, термос, пинг-понг, ксерокс - это бывшие товарные знаки. Можно сделать вывод, что эргонимы, связанные с деятельностью конкретного коллектива, в большей -50 степени способны сохранять свойства собственных имен и удерживаться в составе ономастической лексики, чем прагматонимы.

Гемеронимы, с одной стороны, близки геортонимам (названиям фестивалей, конкурсов, турниров) и фалеронимам (названиям наград, орденов, премий), так как у всех этих разрядов имен индивидуализируется основная идея;

с другой стороны, они близки прагматонимам, так как обозначают серии выпускаемых печатных изданий, радио- и телепрограмм. Различие здесь заключается в том, что серии эти не идентичны, а лишь объединены общей тематикой и концепцией редакционной коллегии. Именно поэтому гемеронимы прочнее удерживаются в составе ономастической лексики, чем прагматонимы.

Таким образом, непроходимых границ между отдельными разрядами ономастического пространства не существует. Кроме того, целые пласты ономастической лексики занимают промежуточное положение между смежными разрядами ономастики. Особенно сложно провести границу между разрядами рекламных имен. Как было показано выше, у них много общих черт.

В известной степени условны и границы между ономастической и апеллятивной лексикой. Как отмечает В.Д. Бондалетов, «вопрос о границе между нарицательной и апеллятивной лексикой - это вопрос о специфике онимов, о степени ее выраженности в разных видах собственных имен, об ономастическом центре и периферии, о переходе нарицательных имен в собственные и собственных в нарицательные» (1983: 28).

Очевидно, что для более глубокого и обстоятельного исследования отдельных групп имен собственных понятия ономастического пространства недостаточно. Этот термин не включает в себя представления об организации входящих в него единиц, об особенностях номинативной стратегии и тактики, о закономерностях создания, восприятия и функционирования онимов. Поэтому при анализе отдельных групп имен собственных или отдельных языковых явлении, присущих онимам разных разрядов, исследовательские задачи часто упрощаются, а некоторые важные стороны, касающиеся создания и функционирования имен собственных, просто остаются за пределами исследований.

Введение полевого подхода применительно к именам собственным снимает многие противоречия.

По мнению А.В. Суперанской, «поле в ономастике - это прежде всего определенная сфера соотнесенности имени... Знание границ и иерархии ономастических полей необходимо для понимания и употребления имени.

Имена, входящие в определенное лексическое поле, представляют собой систему (или комплекс систем), каждый член которой увязан с другими по ряду параметров: территория, время, тема, разновидность объекта и т.п. Все это находит свое отражение с помощью лингвистических средств» (1973: 280).

В.И. Супрун (2000: 11-13) отмечает, что понятия поле и пространство не являются синонимами. Пространство - совокупность имен собственных как таковая, безотносительно к ее внутреннему устройству, поле же предполагает наличие системно-структурных отношений, представляет собой упорядоченную, иерархизированную совокупность его конституентов. Полевое рассмотрение языкового континуума позволяет преодолеть недостатки традиционного описания системной иерархии языка, при котором обнаруживаются явления и факты, полностью или частично выпадающие из традиционных построений, особенно в семантической системе.

С позиций полевого подхода ономастическое пространство в разные периоды у разных исследователей получало разное структурирование: как структурно-семантическое, функционально-семантическое, когнитивно семантическое, номинативное, лингвогенетическое, ассоциативное, социальное -52 поле (А.В.Суперанская 1973, В.И. Болотов 1972, Е.Л. Березович 1999, В.И.

Супрун 2000 и др.).

Для нашего исследования представляет особый интерес разработанная В.И. Супруном полевая модель комплексного описания ономастического пространства современного русского языка. Автор отмечает, что ономастическое поле является реально выделяемой языковой структурой, обладающей такими характеристиками, которые едины для всей совокупности входящих в него единиц и отдельно для каждого конституента, - это наличие ядерно-периферийных отношений, семантическая общность, предполагающая сходную семантическую структуру слова (наличие / отсутствие дифференциальных и потенциальных сем), частотность, стилистическая окрашенность, словообразовательная активность. Эти признаки действуют в совокупности, дополняя друг друга;

некоторые из них могут актуализироваться или нейтрализоваться.

Однако на первый план при полевом подходе к любым языковым явлениям выдвигаются ядерно-периферийные отношения. Различение ядра и периферии является одним из феноменов асимметрии в языке. Это универсалия языка, проявляющаяся в разных аспектах. Например, с точки зрения структуры языка ядро - основные фонемы, наиболее активные в данный период развития языка модели словоизменения, словообразования, сочетания слов. Периферия отклонение от этих моделей. В категориально-семантическом аспекте центр типовые для данной категории формы и значения, периферия - промежуточные формы и значения. Так, у существительных ядро образуют предметные имена нарицательные;

имена собственные и абстрактные относятся к периферии. В функциональном аспекте центр - употребительные формы, периферия - менее частотные. В социолингвистическом аспекте периферия - элементы, свойственные лишь части социума (ЛЭС: 47). Соответственно принято считать.

что центр несет максимальную концентрацию признаков системы, а периферия означает их ослабленность.

Например, в лексической системе, понимаемой как «совокупность классов лексем того или иного языка, упорядоченных с учетом их грамматических, морфо-лексических, лексико-семантических и функциональных признаков» (Чинчлей 1985: 5), к ядру относятся простые, исходные, общеупотребительные слова, характеризующиеся высокой частотностью.

Многие исследователи выделяют основные признаки ядра и периферии лексической системы. Назовем наиболее характерные из них.

• По сравнению с периферией словообразовательно и морфемно ядро менее мотивировано (ядро - мотивирующее, периферия - мотивированная).

• Для единиц ядра характерна цельнооформленность, простота структуры.

• Лексика ядра устойчива, периферия в большей степени подвержена изменениям.

Сказанное выше вполне применимо к ономастическому полю как системе. По справедливому замечанию А.А. Белецкого, «подлинное собственное имя, собственное имя по преимуществу есть антропоним.

Остальные имена собственные как бы уподобляются антропонимам или приравниваются к ним» (1972: 161).

Иными словами, собственно к ядру можно отнести только антропонимы.

Сравнение с ними определяет онимичность единиц, их тяготение к центру или периферии ономастического поля. Околоядерное пространство составляют антропонимоподобные разряды: теонимы, мифонимы, зоонимы. Топонимия и космонимия имеют дисперсную ядерно-периферийную репрезентацию в зависимости от таких экстралингвистических факторов, как величина именуемого объекта, степень известности имени собственного, а также от выраженного фреквентативными характеристиками его расположения на шкале язык - речь. Эти имена собственные объединяет основная номинативная функция - они ориентированы на восприятие именно вещи как таковой.

ГТолевый подход к изучению имен собственных предполагает структурирование ядерно-периферийных отношений между конституентами внутри отдельных ономастических разрядов. Например, ядро антропонимии составляют личные (крестные, полные) имена и их гипокористические (краткие, домашние) формы. Уменьшительно-ласкательные и увеличительно уничижительные формы, а также отчества и фамилии располагаются в околоядерном пространстве с разной степенью удаления от ядра в сторону периферии, а прозвища и псевдонимы образуют антропонимическую периферию (Супрун 2000: 8).

Разряды онимов, которые называют не всегда четко отграниченные друг от друга материальные объекты, иногда даже серии объектов, идентичных или объединенных общей тематикой или идеей, занимают периферийное положение в ономастическом поле. Это названия предприятий и обществ (эргонимы), транспортных средств (порейонимы), товаров (прагматонимы), средств массовой информации (гемеронимы), различных мероприятий (геортонимы), наград, орденов, премий (фалеронимы), произведений искусства (артионимы), •^, то есть практически вся «закавыченная» часть ономастического пространства.

Данные ономастические разряды также способны образовывать эргонимические, прагматонимические, гемеронимические и прочие поля. В центре поля будет располагаться ограниченный набор широко известных названий, а периферию составят неустойчивые, часто изменяющиеся структуры с разнообразными иерархически сложными взаимоотношениями. У этих разрядов свойства имени собственного представлены слабо, развиваются свои особенности, недопустимые в ядре ономастического поля.

• Поскольку рекламные имена, являющиеся объектом данного исследования, занимают периферийное положение в ономастическом поле, остановимся подробнее на основных лингвистических свойствах периферийных разрядов ономастики.

1.3 Характеристика рекламных имен как периферийных единиц ономастического поля 1.3.1 Языковая семантика рекламного имени Лексическое значение традиционно является основным критерием разграничения собственных и нарицательных имен. Не случайно проблема наличия или отсутствия семантики онимов - предмет постоянных споров ученых-языковедов и логиков, начиная со времен стоиков и до наших дней.

Дискуссионность этой проблемы подробно отражена в ряде работ (Суперанская 1973, Бондалетов 1983 и др.).

Расхождения во взглядах на семантику онимов можно объяснить, с одной стороны, сложностью и разнообразием собственных имен, а с другой стороны тем, что само понятие «значение» трактуется по-разному. Те ученые, которые отрицают наличие семантики у онимов (Дж. С. Милл, К.С. Аксаков, Ф.Ф.

Фортунатов, В.К. Чичагов, Е.М. Галкина-Федорук, О.С. Ахманова, А.А.

Реформатский, М.А. Булаховский и др.), понимают под значением способность слова выражать в языке определенное количество понятийных признаков.

Ученые, утверждающие, что онимы обладают значением (Ф.И. Буслаев, А.А.Потебня, Л.В. Щерба, С.Д. Кацнельсон, Л.М. Щетинин, Н.М. Шанский, А.В. Суперанская, В.И. Болотов и др.), под этим термином понимают то конкретное содержание, которое приобретают имена собственные в речи.

56 Однако можно утверждать, что данные расхождения не столько противоречат друг другу, сколько дополняют друг друга. Это вполне сопоставимо с двумя типами значения, о которых еще в XIX веке писал А.А.Потебня, предложивший для языкового значения термин «ближайшее значение слова», а для энциклопедического - «дальнейшее значение слова»

(1958: 19). Совершенно очевидно, что преобладание того или иного значения зависит от типа слов. У общеупотребительных апеллятивов наблюдается преобладание ближайшего значения, а у онимов - дальнейшего значения.

,^ Взгляд на семантику имени собственного с этих позиций встречаем у многих исследователей. Например, А.В.Суперанская утверждает, что «семантика имени собственного оказывается сложным комплексом, в котором сведения о слове переплетаются со сведениями об именуемом объекте» (1973:

105), и ввиду комплексности семантики имен собственных предлагает говорить при их анализе не о семантике в целом, а о различных уровнях заключенной в онимах информации (языковой, речевой, энциклопедической).

В последние годы спектр взглядов на семантику имени собственного значительно расширился. Например, идея о наличии уровней в семантике онимов получила дальнейшее развитие в работах М.В. Голомидовой (1998).

'** Наиболее значимыми для дальнейшего анализа считаем три уровня семантики онимов, выделенные автором: 1) общая категориальная семантика имени, вырастающая из его противопоставления апеллятиву, благодаря чему высвечивается специфика способа означивания;

2) частная категориальная семантика, основанная на связи оиома - иаргщателъиый термин и создающая возможность для противопоставления разных разрядов собственных имен в онимической системе языка;

3) частная характеризующая и индивидуализирующая семантика, отличающая имена друг от друга и основанная на денотативной отнесенности и мотивировочном значении имени.

Многоуровневая модель семантики онимов может получить дальнейшую разработку применительно к именам собственным разных разрядов. Так, выявление общей категориальной семантики рекламных названий позволяет определить их место в оппозиции апеллятие - отш.

А.В. Суперанская приводит все известные объяснения связи слова с понятием и предметом и предлагает новую схему связи между именем собственным, понятием и предметом: «Было бы неверным считать, что собственные имена не связаны с понятием вообще. Верно лишь то, что они часто «отмеживаются» от понятий тех нарицательных имен, которые послужили основой номинации. Но каждое имя связано с родовым определяемым (город, река, юноша и т.п.), без связи с понятием которого оно не может функционировать в речи. Связь с этим понятием у имени собственного опосредована через предмет, а у нарицательного - непосредственна. В способности осуществлять и передавать эту связь - основное назначение любого слова, в том числе и собственного имени» (1973: 266).

Представляет также интерес мнение Н.Ф. Алефиренко (1999: 147-148) о том, что семантическая структура онимов изоморфна семантической структуре апеллятива, так как природу и сущность обеих определяют три основных компонента: референтный, денотативный и сигнификативный. Но при наличии s * одинакового набора компонентов онимы и апеллятивы обладают разной семантической сущностью. По мнению автора, референтное значение онима связано с фиксацией того индивидуального признака, которым данный объект именования выделяется из совокупности других однотипных объектов, а денотативное значение соотносится с групповым признаком, по которому этот объект относится к соответствующему классу объектов. В сигнификативном компоненте ономастического значения отражаются наши знания о - существовании предмета (или явления) и тех признаках, которыми он отличается от других.

В качестве примера автор рассматривает названия трех озер: Ильмень, Эльтон и Байкач. Референтное значение каждого онима - это конкретный водный объект под Новгородом, восточнее Волгограда и в Сибири;

денотативное значение - «озеро», то есть общий (обобщающий) признак всех трех объектов. Оба типа значения представляют диалектическую связь отдельного и общего, конкретного и абстрактного. Определенная мысль (представление) о каждом из этих озер, о присущих (или приписываемых) им признаках составляет сущность сигнификативного компонента ономастической семантики.

В качестве основного довода против семантики имени собственного выдвигается отрицание именно сигнификативного компонента, то есть отрицание понятийного характера онимов. Некоторые исследователи видят основное отличие онимов от апеллятивов в семантической перестройке языковой единицы по сравнению с исходным апеллятивом и в немотивированности онимов.

Например, О.С. Ахманова определяет имя собственное как «слово или словосочетание, специфическим назначением которого является обозначение ^щ индивидуальных предметов, безотносительно к их признакам, то есть без установления соответствия между свойствами обозначаемого предмета и тем значением (или значениями), которые имеет (или имело) данное слово или словосочетание» (СЛТ: 175).

Развивая положение А.В. Суперанской о постепенной утрате онимами мотивированности, Т.О. Молчанова (1980) приходит к выводу, что имя на каждом этапе своей жизни имеет свою семантику. На первом этапе семантика апеллятива входит в содержательную структуру онима как важный компонент.

Но онимы постоянно стремятся избавиться от избыточной семантики, свести ее к нулю. Это осуществляется на втором этапе развития собственных имен.

Встречаются и более категоричные суждения. Например, М.В. Никитин (1988: 33) утверждает, что именам собственным сигнификативное значение не свойственно. По его мнению, в толковом словаре может быть представлено только прагматическое значение онима, так как указание денотативных значений переводит словарь из разряда толкового в энциклопедический.

Если полностью согласиться с данными взглядами на семантику онимов, то большая часть интересующих нас рекламных названий окажется за пределами ономастического поля.

Считаем, что основное свойство, позволяющее отграничивать онимы от апеллятивов, заключается не в утрате онимами мотивированности, а в их особой ономастической функции, определенной как «выделение объектов из класса» (Ср. Головина 1976, Голомидова 1998, Алефиренко 1999, Березович 2001). Именно эта функция соотносит имена собственные с понятиями о единичных предметах. Значения онимов и значения апеллятивов справедливо рассматривать как результат двух противоположных речемыслительных процессов (дифференциации и интеграции), которые «совершаются между полюсами основных гносеологических категорий - общего и отдельного, общего и особенного...» (Языковая номинация, 1977: 35).

Наличие данной номинативно-дифференцирующей функции позволяет отнести рекламные названия к категории имени собственного, она сближает их с остальными разрядами имен собственных (антропонимами, топонимами, теонимами, космонимами и проч.). Таким образом, общая категориальная семантика рекламных имен определяется их функциональной нагрузкой, которая позволяет квалифицировать рассматриваемые названия как имена собственные.

Однако здесь нельзя не вспомнить о том, что у рекламных имен, в отличие от ядерных имен собственных, индивидуализируются и воспринимаются предметно некие абстрактные субстанции: у названий предприятий, обществ, союзов - определенный вид деятельности, у словесных товарных знаков - право собственности на определенный вид товара, у названий средств массовой информации и торжественных мероприятий основная идея, концепция. В результате становится очевидным, что семантика имен собственных во многом зависит от их разряда.

В данной связи уместно замечание Ю.А. Карпенко о том, что «антропонимы, топонимы, теонимы, астронимы, зоонимы теряют внутреннюю форму не столько из-за своей древности, сколько из-за отсутствия потребности в ней у общества, пользующегося собственными именами» (1984: 9), а также замечание Е.Л. Березович о том, что «имена исключительно разнообразны в плане условий своего функционирования, которые могут требовать от имен особого типа поведения» (2001: 42).

У общества действительно отсутствует потребность в сохранении апеллятивной семантики ядерных антропонимов и топонимов. Достаточно вспомнить неудавшиеся попытки возрождения нарицательной семантичности личных имен. Имена Электрой, Октябрь, Трактор, Искра и под., появившиеся в России вскоре после Октябрьской революции, не вошли в состав национальной антропонимической системы. Они являлись нарушением тысячелетней христианской традиции и поэтому не закрепились в языке.

Топонимы Москва и Волга успешно справляются со своими номинативно дифферинцирующими функциями и даже стали символами нашей страны, хотя никто точно не знает этимологии этих названий. Отказ от тенденциозных политизированных топонимов и возвращение к старым немотивированным названиям (города Тверь, Самара, Екатеринбург;

московские улицы Арбат, Ордынка, Маросейка) лишний раз подтверждают устойчивость топонимической системы и стремление топонимов к деэтимологизации.

С точки зрения синхронного функционирования, ядерные имена собственные, так же как и апеллятивы, не нуждаются в мотивировке. Она даже может помешать успешному коммуникативному акту. Идеальный знак должен быть немотивированным, и «на фоне этих требований знак, сохраняющий этимологический "привкус", выглядит отклонением, в определенном смысле уродом» (Норман 1999: 210).

Однако сохранение внутренней формы бывает необходимо в сфере прозвищ и псевдонимов, в сфере микротопонимов и п.т., то есть в периферийных зонах ономастических субполей, для которых важна не только номинативно-дифференцирующая, но и характеризующая функция. Стремление к сохранению внутренней формы является одним из основных условий успешного функционирования рекламных названий. Они не могут быть понятийно недогружены, так как выполняют важные социальные функции:

рекламную, информативную, функцию охраны собственности и гарантии качества. Прозрачная внутренняя форма помогает ориентироваться в большом количестве названий, отражая при этом коммуникативно значимые признаки реалий.

Внутренняя форма у рекламных названий целенаправленно и осознанно поддерживается контекстом в произведениях различных стилей и жанров.

Например: Фтософы всех времен без устали подчеркнват роль семьи как основной ячейки общества. Не оспаривая этого безусловного факта, мы подходим к семье с гшых позиций. Семья - это зарож'дение и последующее укрепление отношений меж'ду людьми, семья - это тепло, уют, взаиыопонгшание, чуткость, любовь, т.е. все те качества, которые в наш стремительный век все чаще и эюестче вытесняются потребительским -62 отношением к человеку. Предлагаемый нахш продукт предназначен для всех, но преэюде всего для семейного стола, за которым соберется вся Ваша друлсная семья (реклама на упаковке сока «Моя семья»)] Новая ко.ъчекция называется «Насквозь прекрасное». Название достаточно полно отралсает характер коллекции. Это праздничные, невесомые, словно дымка тумана, платья (Веч.

Волгоград 19. 04. 2002);

Шойгу носит дорогие швейцарские часы Breitling модели Emergency (в переводе «аварийный», «чрезвычайный» гаи «крайний»).

Касьянов, говорят, отдает предпочтение очень дорогим часам модели Reverso с переворотом циферблата. Кстати, гшогда Reverso переводится как «то, что ^ двилсется в обратно.м направлении» и даж:е как «перемена к худшему». А потому «Полет» ти «Восход» были бы пооптихшстичнее - особенно для председателя правительства (КП. 18. 04. 2003).

Некоторые лингвисты, исследуя семантику американских товарных знаков (прагматонимов), сделали вывод о наличии у них двух типов значений:

ономастического и доономастического (Комолова 1978) или двуплановой семантики (Москович 1969). Анализируемый материал позволяет сделать вывод о наличии двуплановой семантики не только у словесных товарных знаков, но и у других групп рекламных названий.

Ц Ономастическое значение проявляется в способности названия соотноситься с определенными реалиями (фирма, союз, общество, марка товара, газета, журнал, передача, конкурс, турнир, фестиваль), то есть выполнять номинативно-дифференцирующую функцию имени собственного выделять объект из числа объектов того же класса. Выделению этого типа значения помогает родовое определяемое и контекст. И если у антропонимов наличие таких сем, как «одушевленность», «лицо», «пол», поддерживаемых грамматической семантикой, позволяет опускать соответствующее родовое определяемое, то рекламные названия без родового термина возвращаются на исходные позиции в системе языка (Ср.: кафе «Волна» - волна;

эюурнач «Лиза»

- Лиза;

конкурс красоты «Очарование» - очарование;

телеканал «Культура» культура).

Доономастическое значение - это значение слова или слов, положенных в основу названия и прямо или косвенно отражающих различные свойства денотата. Доономастическое значение является средством выражения мотивированности.

Таким образом, частная категориальная семантика способствует разграничению ядерных и периферийных онимов в структуре ономастического поля.

Частная характеризующая и индивидуализирующая семантика устанавливает семантические различия внутри отдельных ономастических разрядов. Анализ больших групп названий различного типа позволяет сделать вывод о том, что между крайними формами связи слова, понятия и предмета у апеллятивов и онимов существует несколько промежуточных ступеней, образуемых рекламными именами:

1. Имена, образованные от слов естественного языка (онимов или апеллятивов), но имеющие четкую онимическую характеристику, так как выбор имени не связан со свойствами денотата и носит произвольный характер ^ (кондитерские фабрики «Красный Октябрь» и «Рот Фронт», конфеты «Мишка на севере» и «Красная шапочка», журналы «Огонек» и «Звезда»).

2. Имена, обозначающие объект через содержание другого слова. Между свойствами обозначаемого объекта и именем есть общий семантический компонент по сходству или по смежности (ломбард «Алтын», издательство «Перемена», журнал «Экран», турнир «Золотая шайба», чистящие средства «Секунда» и «Миг»).

64 Имена первых дух групп можно назвать символическими (с разной степенью символизации).

3. Имена, обозначающие существенные признаки денотата, дающие прямое указание на его свойства или характер деятельности (завод «Сувенир», газета «Волгоградская правда», журнал «Фтологические науки», конфеты «Гршьялс в шоколаде») 4. Имена, целиком состоящие из апеллятивных элементов. Наблюдается полное соответствие между свойствами обозначаемого объекта и теми ^ значениями, которые имеют слова в исходном словосочетании {Волгоградский завод горчичников, Волгоградский государственный педагогический университет, «Экономическая газета», «Литературная газета»).

Эти имена можно назвать реальными. Они отличаются от апеллятивных словосочетаний лишь по функции - выделяют индивидуальный объект из ряда однородных.

Данные семантические группы рекламных названий выделяются в соответствии с существенными и несущественными мотивировочными признаками. Под мотивировочным признаком понимается та часть объективируемого содержания, на основе которого устанавливается его ^ отношение к другому понятию (Торопцев 1974: 39). К существенным мотивировочным признакам рекламных названий относятся те, которые содержат разнообразные характеристики именуемого объекта, от прямого обозначения характера деятельности у реальных названий {Всероссийское общество охраны природы, «Литературная газета») до разнообразных символических характеристик (газета «Щит», торговое объединение «Меркурий», конкурс юных вокалистов «Утренняя звезда»).

Имена, не содержащие характеристик именуемого объеюга, мотивированы несущественными мотивировочными признаками. В качестве имен подбираются апеллятивы («Взаимодействие», «Единство», «Люкс», «Эффект», «Удача») и онимы («Наташа», «Катюша», «Бега», «Зодиак», «Олимп», «Фаэтон», «Эде.м») обычно лишь в силу приятных ассоциаций.

Спорным является вопрос о том, могут ли сложносокращенные названия выражать мотивировочные признаки. Вслед за Д.И. Алексеевым (1979) считаем, что сложносокращенные слова принадлежат к производным существительным с мотивированным значением, с сохранившейся внутренней формой. Они способны удерживать за собой морфемное значение, но уже при более «;

обязательном наличии дополнительных условий.

Таким дополнительным условием для рекламных имен может быть контекст, а также знание полного названия предприятия, общества, марки товара, газеты и т.п. («АСКО» - акционерная страховая компания, журнал «Коринф» - контакты, рыночная информация). Часто аббревиатурные онимы данного типа ошибочно принимаются адресатом за искусственно созданные слова, не имеющие доономастического значения, но для субъекта ономастической номинации - это всегда мотивированные знаки.

Таким образом, рекламные имена связаны ономасиологическими отношениями не только с денотатом, очерчивающим его предметную ^ соотнесенность, но и с сигнификатом, составляющим его понятийную соотнесенность.

Рассмотренную семантическую модель необходимо дополнить анализом коннотативного уровня семантики рекламных названий. В данном случае имеются в виду элементы, обусловленные эмоционально-экспрессивными и лингвострановедческими компонентами значения.

Эмоционально-экспрессивный компонент в подавляющем большинстве случаев имеет положительный характер, что связано с рекламной функцией названий. Созданию экспрессивности способствует использование в качестве названий оценочной лексики («Счастье», «Надеснсда», «Восторг», «Блаж'снство». «Очарование», «Идеат», «Престиэ/с»), среди которой значительное место занимают заимствования {«Модерн», «Фортуна», «Вита», «Конкордия», «Раритет») и просторечные слова с положительным семным набором {«Дока», «Мастак»).

Стремление с помощью коннотативных элементов значения слова, положенного в основу рекламного имени, подчеркнуть высокое качество выпускаемой продукции или предоставляемых услуг привело к тому, что в современных английских товарных знаках слово gold («золото») встречается более чем 3000 раз, а star («звезда»), sun («солнце»), imperial («имперский, царственный») - почти 1000 раз каждое (Стадульская 2003: 92). По данным газеты «Деловой вестник» (02. 04. 1996), только в Москве было зарегистрировано 7 фирм с названием «Русское золото».

Выделяются группы коннотативно окрашенной лексики, традиционно используемой в разных странах в качестве рекламных имен: названия деревьев, цветов, птиц, явлений природы и драгоценных камней {«Акация», «Ивушка», «Тополек», «Кедр», «Лотос», «Ромашка», «Эдельвейс», «Сокол», «Чайка», «Ласточка», «Заря», «Рассвет», «Горизонт», «Восход», «Луч», «Радуга», «Алмаз», «Кристалч», «Жемчуг»). Выбор коннотативно окрашенного существительного для вторичной номинации в качестве рекламного имени во многом зависит от назначения называемого объекта и от места его расположения. Например, по данным газеты «Финансовые известия» (15. 08.

1995), на Урале было зарегистрировано 105 фирм под названием «Кедр».

Активно используются создателями рекламных названий коннотативные имена собственные ядерных разрядов: антропонимы, астронимы, мифонимы, мифотопонимы {«Аченка», «Катюша», «Наташа», «Гермес», «Меркурий», «Ачьтаир», «Сириус», «Олимп», «Пальмира», «Эде.м»). Данные имена, не имея непосредственной связи с понятием, способны вызывать множество приятных ассоциаций (элемент таинственности, загадочности;

свет, указывающий дорогу;

райское, божественное место и т.п.) Однако коннотация - это явление комплексное, субстратом которого являются средства всех уровней языка (Телия 1986). Не случайно у рекламных названий могут быть выделены и другие специфические особенности, способствующие развитию коннотативного значения:

- использование структур, специфичных для рекламных названий и отсутствующих в общелитературном языке {«Волга-Линк», «ЗИЛ-Москва», «Мегаполис-экспресс»);

в семантической структуре подобных единиц может быть выделена коннотативная сема «типичное название»;

- инверсия, являющаяся в русском языке широко распространенным средством экспрессивного синтаксиса {«Москва театральная», «Россия молодая», «Ландыш серебристый»);

- нарушение предметно-логических связей при свободной сочетаемости слов {«Розовая пантера», «Рылсая ворона», «Зеленое облако»);

- разнообразные виды языковой игры, среди которых большое место занимает неузуальное словообразование (Земская 1996), приводящее к созданию в пределах существз^ощего словообразовательного типа новых слов, непринятых узусом {«Группа канцтоварищей», «ИнтерДа», «Ссгоднячко», «Синемания», «Лукоречье»);

- антропонимизация или топонимизация словообразовательного облика с помощью антропонимических и топонимических формантов {«Сам Самый», «Сметана Сметаиовна», «Вкусиотеево», «Масленкино», «Пирград»);

- намеренное нарушение орфографии, которое служит не только целям создания эффекта необычности, но и формирует дополнительные оттенки значения (магазин «СупермарКИТ», фирма, выпускающая щетки «Kleen-E-Ze» от англ. "clean easy").

В лингвострановедческой трактовке коннотация изучается сквозь призму содержательного отношения языка и истории, быта, культуры народа. По данным современного лингвострановедения как разновидности контрастивной семасиологии (Верещагин, Костомаров 1980;

Томахин 1985), ономастическая лексика в целом обладает высокой национально-культурной маркированностью, так как любой оним в сфере языка и культуры воспринимается на фоне определенных ассоциаций, основанных на некоторых признаках обозначаемого объекта. Причем фоновые знания, которыми обладают носители данного языка и культуры, существенно отличаются у этих носителей объемом и формой существования.

Следовательно, рекламные имена могут включать в свою структуру коннотации как национально-культурного плана (фирма «Левша», газета «Златоуст», журналы «Берегиня», «Радоиеэю», сеть аптек «Пересвет»), так и локационно-национального (фирмы «Царицынский купец», «Итшь», газета «Баррикадец», трактор «Волгарь», бритва «Агиделъ»). Коннотативные значения подобных названий поддерживаются и усиливаются средствами графики и орфографии (например, использование букв древнерусского алфавита и славянской вязи). Данные коннотации способствуют внедрению рекламных названий систему языка.

Разнообразные эмоционально-экспрессивные и лингвострановедческие коннотации рекламного имени могут быть представлены даже в отдельно взятом графическом знаке. Удивительно точные лингвистические замечания по этому поводу содержатся в публицистической статье А. Агеева «Восставший "Ъ"»: «В маленькой и «немой» буковке содер.жится множ-ество валснейших смыслов, причем они с течением времени заметно меняются. Когда в 1990 г.

- начач выходить журнач «Коммерсантъ», были еще живы советская власть, компартия, КГБ, и Горбачев еще звачся генеральным секретарем, а не Президентом. Гордый "ер" «Коммерсанта» смотрелся в то время как откровенный вызов этому строю эюизни, стремчение восстановить распавшуюся за семьдесят с лишним лет «связь времен». Воскрешение "ера" означало, кроме того, еще и претензию на «наследство»: мы не на пустом месте строим, мы законные продолж^атели, мы опираемся на традиции российского предпринимательства» («Знамя» 1995. №4).

К лингвострановедческим можно отнести и идеологические коннотации, которые на протяжении нескольких десятилетий были непременной частью семантической структуры многих российских рекламных названий. Создание этих названий относится к тому времени, когда в область политики были втянуты все сферы человеческой деятельности. Идеологически маркированными оказывались не только рекламные имена, но и топонимы и антропонимы.

К наиболее частотным названиям предприятий, товаров и средств массовой информации с идеологической окраской относятся следующие слова и словосочетания: «Октябрь», «Красный Октябрь», «Красное зна.мя», «Знамя труда», «Знамя ко.м.муниз.ма», «Заря коммуниз.ма», «Молодая гвардия», «Серп и Молот», а также элементы именного посвящения героям гражданской войны, видным деятелям коммунистической партии. Наиболее последовательно это коннотативное значение было представлено в названиях средств массовой информации, так как именно они были призваны выполнять социальную функцию агитации и пропаганды.

В настоящее время в результате массовых переименований данные названия перешли в разряд ономастических историзмов. Причем это объясняется не только и не столько политическими изменениями в жизни общества, сколько новыми экономическими условиями, при которых исключительно важную роль играет рекламная функция названий. Однако старое идеологическое имя сохраняется, если именуемый объект давно и прочно завоевал известность под данным наименованием. Выражаясь современным языком, приобрел свойства брэнда. В этом случае рекламное имя, утратив идеологическую коннотацию и даже полностью потеряв связь с породившим его апеллятивом, выполняет функцию охраны собственности и является гарантией качества выпускаемой продукции (кондитерская фабрика «Красный Октябрь») или передаваемой информации (газеты «Комсомольская правда», «Московский комсомолец»).

Можно утверждать, что дальнейшее развитие коннотативных значений у рекламных названий во многом зависит от экстралингвистического фактора известности обозначаемого объекта. В конкретных употреблениях в семантической структуре рекламного названия на первый план может выходить не денотативный компонент значения, а коннотативный, развившийся позднее. При этом одно и то же название в разные периоды своего существования и в различных сферах функционирования может развить целый пучок коннотативных значений (см. главу 4).

Итак, в семантической структуре рекламных названий важную роль играет принцип двуплановой семантики. Их значение оказывается сложным комплексом и складывается из собственно ономастического аспекта, доономастического аспекта, а также коннотаций различного рода, способствующих последующему восприятию рекламных названий. Между ономастическим и доономастическим аспектами значения могут быть самые различные отношения, начиная от полного тождества у реальных названий и кончая символическими названиями, не имеющими смысловой связи с денотатом. Сохранение внутренней формы в ряде случаев оказывается необходимым условием для выполнения рекламными именами основных социальных функций.

Многослойность и многоаспектность языковой семантики рекламных имен, наличие в ней потенциальных коннотативных сем дает возможность точно и объемно характеризовать объект наименования, формировать его рекламный имидж, то есть планировать определенный прагматический эффект от использования рекламных имен.

1.3.2 Системная организация и структура Вопрос о системной организации ономастического материала не получил единого решения. Некоторыми языковедами высказывается мнение, что основой языка является система апеллятивов, которая представляет классическую систему, охватывающую весь мир. Значение рассматриваемой системы выходит далеко за пределы чисто языкового явления. Все системы знаков, используемые человеком, опираются на нее. Она является основой поведения и мышления человека. Что же касается онимов, то они не составляют цельной системы и занимают периферийное место в пределах языка (Подробно см.: Бондалетов 1983).

Согласно другой теории, собственные имена не только не образуют самостоятельной системы, отличной от системы данного языка, но и «тысячами нитей связаны с апеллятивными стихиями языка» (Старостин 1971: 351).

В.Н. Топоров признает «промежуточное положение» имен собственных между обычными языковыми и «иероглифическими» элементами текста (иностранными словами и выражениями, аббревиатурами, словами специальных языков и т.д.) и их «относительную самостоятельность» (1964: 9).

По мнению А.В.Суперанской, «в общей системе языка собственные имена образуют ряд более или менее автономных подсистем, до определенной степени согласующихся с системой апеллятивной лексики, но полностью с ней не совпадающих и имеющих ряд принципиальных отличий от нее» (1972: 350).

С этим высказыванием во многом согласуется мнение словацкого ученого В.

Бланара, который отмечал, что языковые особенности собственных имен складываются с учетом системных возможностей данного языка и одновременно с учетом потребностей и возможностей данной онимической системы (Blanar 1970).

С другой стороны, когда мы говорим об ономастической системе, то имеем в виду «систему локализованную, территориально приуроченную, не касаясь вопроса о языке, так как любая ономастическая система включает разноязычные имена и часто имеет субстрат» (Подольская 1990: 42).

Иной точки зрения придерживается И.А. Воробьева (1973). Рассматривая вопрос о языковой принадлежности той или иной системы, она отмечает, что «на многонациональной территории функционирует не одна топонимическая система, а две или более параллельные системы, которые действуют друг на друга, перекрещиваются друг с другом». При этом каждая топонимическая система в один период времени принадлежит только одному языку.

Но, несмотря на некоторые расхождения во взглядах на системность, большинство авторов объединяет функциональный подход к системности ономастической лексики. Мы разделяем точку зрения многих авторов (Воробьева 1973, Суперанская 1973, Подольская 1990 и др.), понимающих систему функционально: не как сумму ономастических единиц, а как своеобразный механизм, преобразующий имена собственные (независимо от происхождения отдельных онимов) в соответствии с определенными принципами.

- с этих позиций для каждого разряда ономастического поля проблема системности может решаться своим особым образом. Далее мы будем говорить не о системности ономастической лексики в целом, а о системной организации отдельных разрядов. Наиболее наглядно она представлена в антропонимии и топонимии.

В русской ономастике различают два основных понятийных признака «человек» (уже - «человек мужского пола», «человек женского пола») и «географический объект». Всякий новый оним, если это антропоним или топоним, оформляется на основе этих двух признаков с соответствующими словообразовательными средствами.

Часто по морфологическому оформлению онимов, относящихся к ядерному или околоядерному пространству ономастического поля, можно узнать, какому объекту они даны (города Омск, Томск, Курск, Новокузнецк и т.д.;

села Ивановка, Даръевка, Сосновка, Терновка).

Однако суффиксы и префиксы, перенесенные в ономастику, не могут сохранить всех своих свойств. Поэтому имена специальной лексики (не только онимы, но и термины, а также номенклатуры различных областей) структурируются особым образом. В них выделяются лишь основы и форманты (ТМОИ 1986: 64). Анализ формантов топонимов и антропонимов имеет значение из-за большого количества названий, не соотносимых с апеллятивами.

Эта цель бывает вполне достижима: каким бы разнообразным ни был состав формантов, свойственных антропонимикону и топонимикону любого языка, в конечном счете он обозрим и поддается детальному анализу.

Личные имена со всеми своими формантами образуют стройные, системно организованные ряды. Этот факт заставляет многих исследователей воспринимать как случайные совпадения отдельных имен со словами общей - лексики и делать вывод о том, что личные имена образовались самостоятельно и независимо от древнейших основ (ТМОИ 1986: 70).

Для современных русских топонимов наиболее типичными являются форманты:

-ов (-ев), -пи, -ка, оформляющие основы (понятные и -CK(-IJK), непонятные) как существительные. Форманты -пи (-ая, -ое), -иый (-пая, -ое), ский (-екая, екое) оформляют основы как прилагательные. Многие топонимы синонимичны фамилиям.

Форманты, восходящие к полнозначным словам, нередко из чужих Ф, языков (-бург, -Поль), отражают веяния моды определенного исторического периода. Выбор форманта может быть продиктован характером объекта (село Илымекое - деревня Илытка). Из антропонимического ряда пришли в топонимию форманты множественного числа:

-пицы;

-овцы;

-овичи;

-иичи;

-ты;

-аны (Подробно об ономастических формантах см.: Суперанская 1969;

Подольская 1990).

Проявлением системности, к тому же своеобразно воплощаемой, являются случаи выработки «самостоятельной грамматики» ономастических единиц (ср.: апеллятивы любовь, любви, но антропонимы Любовь, Любови;

апеллятив с предлогом за лесом, но топоним Залее, Зачееа, Зачееу, Залесом) " (Бондалетов 1983).

Проявлением системности являются также лингвистические средства, показывающие экстралингвистические отношения объектов. Например, взаимоотношения отцов и детей показываются в современном русском языке через систему отчеств. В гидронимии отмечается зависимость основных рек и их притоков (Донец - приток реки Дон-, Днеприк - приток реки Днепр), а также взаимосвязь гидронимов и ойконимов {река Донец - город Донецк: река Днепр город Днепропетровск).

Ю.А. Карпенко (1964) отмечает сильное влияние топонимической системы на названия, считая, что она является одной из движущих сил развития топонимов. Под топонимической системой Л.М. Дмитриева имеет в виду наличие определенных организующих элементов, объединяющих и упорядочивающих в рамках данного лингво-географического региона весь комплекс топонимических названий, принадлежащих разным историческим эпохам и языкам (2003: 16).

Системности космонимов, как показал Ю.А. Карпенко, способствует «системная организация мифологических существ», послуживших прообразами для систематизации звезд и созвездий и их имен (Карпенко 1985).

Составляющие зоонимии находятся, по мнению многих исследователей, в системных отношениях по целому ряду признаков. Например, соблюдение специальных канонов составления кличек породистых лошадей (иппонимов), а также тенденция к их символизации и абстрактности (Романова 1988). Данные по городской зоонимии (преимущественно по кличкам кошек и собак), полученные методом анкетирования жителей Москвы, Ярославля и Санкт Петербурга, позволили Е.В. Гусевой (2003: 254) сделать вывод о том, что личные имена иностранного происхождения чаще ассоциируются с кличками собак (Чарли, Длсек, Гера, Линда), а русские личные имена - с кличками кошек {Муся, Вася, Кузя). Это лишний раз подтверждает отсутствие непроходимых границ между антропонимами и зоонимами, а также наличие системных отношений в зоонимии.


На формирование онимических систем влияют многие экстралингвистические факторы: местные географические и экономические условия, этнический состав и особенности мировосприятия населения, исторические события и проч. Чтобы все эти факторы пришли во взаимодействие, требуется значительное время. Именно поэтому о рекламных названиях (эргонимах, прагматонимах, порейонимах, гемеронимах, геортонимах), характеризующихся частой сменяемостью, трудно говорить как о единой системе. Вопрос об отношении этих названий к языковой системе является дискуссионным.

Отмечая у отдельных групп рекламных имен системные связи, считаем совершенно справедливым мнение Ю.А. Карпенко (1998), согласно которому весь комплекс собственных имен, употребляемых в данном языке, языку же и принадлежит. Другими словами, не имеет принципиального значения ни фактор известности имени, ни время его функционирования. Аналогичного мнения придерживается и В.Н. Михайлов. Анализируя отношение имен собственных к дихотомии «язык - речь», он, со ссылкой на работу В.Н. Топорова (1962), отмечает, что выполняющие в обществе коммуникативную функцию собственные имена, независимо от социальной роли обозначаемых объектов, «неизбежно должны входить в систему языка», и вопрос состоит лишь в том, в какой степени и как семантико-функциональная и структурно словообразовательная специфика имени связана с этим (Михайлов 1981: 71).

Однако системные связи у периферийных имен собственных значительно слабее, чем в ядре ономастического поля. Можно отметить лишь отдельные элементы системности у разных групп рекламных названий. Например, проявлением системности у прагматонимов можно считать наличие типовых формантов, имеющих широкое значение и международное распространение.

Особой популярностью у товарных знаков во многих странах пользуется формант -ех (возможно, благодаря связи с английским excellent «отличный»):

Mattex, Kleenex, Kotex, Arex, Chemex. Международные форманты прагматонимов могут быть информативными и указывать на конкретный вид товара: «трон» - приборы, машины;

«лон» - материалы, «ин» - указание на химическую или фармацевтическую промышленность.

Системность у прагматонимов проявляется также в том, что для названий предметов определенного круга существует определенный набор семантических моделей. Например, существуют традиции использования названий цветов, камней, имен оперных героинь для обозначения парфюмерной продукции: «Красный мак», «Белая сирень», «Черный жемчуг», «Ачмаз», «Топаз», «Кармен», «Рашель». (Ср. аналогичные французские товарные знаки Соболева, Суперанская 1986) В названиях большинства российских и украинских автомобилей имеется указание на место их изготовления: «Волга», «Жигули», «Москвич», «Ока», «Таврия», «Запоролсец». Названия западноевропейских, японских и американских автомобилей часто бывают антропоморфны;

Alfa Romeo, Honda, Mercedes Benz, Opel, Porche, Shcoda (Room 1982).

Названия транспортных средств (порейонимы) также тесно связаны с различными традициями. Например, именование судна по одной из бывших республик Советского Союза указывает на то, что это пассажирский лайнер {«Россия», «Грузия», «Украина»), а названия различных судов речного флота чаще бывают мемориальными {«Чайковский», «Валерий Чкаюв», «Маршал Жуков»). Фирменные железнодорожные экспрессы имеют в основном географические названия, символически обозначающие путь следования {«Россия», «Тихий Дои», «Кама», «Сибиряк», «Байкач»).

Системность в гемеронимии проявляется в образовании многих названий средств массовой информации от слов с общим значением «информация» или «способ передачи информации»: правда, ведомости, вестник, вести, известия, новости, итоги, курьер, голос, слово, обозрение, трибуна, эхо;

а также с общим временным значением: время, вечерний, день, неделя, завтра, намедни, сегодня (Ср. английские и американские гемеронимы Times, Newsweek, Woice of America, USA Today или немецкие гмеронимы Nachrichten, Rundshau, Shau, Die Woche, Heute). Эти слова даже без специальных родовых терминов и поддерживающего контекста легко идентифицируются адресатами в разных странах как названия средств массовой информации.

Многие микросистемы в эргонимии находятся в настоящее время в стадии формирования. Исследования отдельных групп эргонимов в разных городах и странах (А.В. Беспалова, Л.З. Подберезкина, Т.П. Романова, Т.П.

Соколова, Д.А. Яловец-Коновалова, Н.В. Шимкевич и др.) показывают, что в большинстве, случаев у предприятий, союзов и обществ одного типа встречаются самые разнообразные наименования. Однако некоторые закономерности наблюдаются и в этой области.

Анализ фактического материала, собранного в Волгограде, а также материал, собранный разными исследователями эргонимов в разных российских городах (от Москвы до Комсомольска-на-Амуре), свидетельствует о том, что в качестве названий баров, казино и ночных клубов часто используются экзотизмы {«Фламинго», «Фараон», «Нирвана», «Карамболь», «Фиеста»), а в качестве названий магазинов и салонов красоты - личные женские имена («Карина», «Линда», «Илона», «Длсииа»). Учреждения, деятельность которых связана с новыми реалиями жизни - компьютерные салоны, фирмы по трудоустройству за границей, магазины, торгующие бытовой техникой - довольно часто выбирают в качестве названий апеллятивы англицизмы {«Инсагпп», «Интерфейс», «Конком компыотерз», «Быотифул лайф», «Вэлком», «Парадайз», «Сплэндид»). Подобные названия, отражая общероссийский процесс, определяются социопсихологическими факторами (Шарлаимова 2003).

Кроме того, в названиях магазинов повсеместно используются слова «мир», «империя», «планета», «рай», символически указывающие на обилие предлагаемых товаров и их высокое качество {«Мир техники», «Мир кож-и».

«Мир сладостей», «Мир бумаги», «Планета видео», «Планета вин», «Империя игр», «Империя джинсов»). М.В. Голомидова определяет это явление как анимацию, то есть изображение вещного мира как самодостаточного, существующего параллельно с миром человека, но к которому возможно приобщение человека - покупателя (2001: 42).

При этом, как отмечает большинство исследователей, число эргонимов, отражающих национально-культурную специфику того или иного региона, ничтожно мало.

Одним из проявлений системности в эргонимии можно также считать существование целых серий названий, образующихся по одинаковой словообразовательной модели с общим семантическим компонентом, который представляет собой усеченную часть слова. Конечные усечения слова для создания «строительного материала» для аббревиатур Г.О. Винокур еще в году назвал темами: агит-, глав-, гор- (городской, горный), гос-, сисей-, jfcin-, KO.xt- (1959: 36, 63). Такие темы выступают в качестве самостоятельного словообразовательного средства. Усеченные части слов, в силу высокой частотности, приобретают в восприятии носителей языка значение полных наименований. Они несут материальное значение тех слов, из которых выделены.

Выделяются, например, компонент -маш (машиностроение) в ряду Автомат, Волгоград.маш, Маиисимпром, Урагмат и под.;

компонент -строй (строительная организация) в ряду Главмосстрой, Волгодонстрой, Водстрой, Вазстрой, Спецмосстрой и под. Позднее широкое распространение получил компонент -сервис для именования предприятий, деятельность которых связана с различными видами обслуживания (Волгоградинформсервис, Волготурсервис, Медсервис, Техник-сервис). Когда значение начальной части неясно, функция мотивирующего фактора отчасти выполняется данным семантическим компонентом («Футу ре-сервис», «Гамма-сервис»).

В настоящее время возможно использование этой «серьезной, официальной» модели в названиях, представляющих собой языковые щутки на основе словообразовательной языковой игры. Так создаются номинативные единицы с переосмыслением семантических и словообразовательных связей используемых в них компонентов: «Бойстрой», «Домострой», «Стройдом», «Стройдвор».

Создание целых серий эргонимов-композитов, образованных по одной и той же словообразовательной модели и имеющих в своем составе общий значимый элемент, является широко распространенной интернациональной тенденцией. Иногда это приводит к нежелательной омонимии. В разных странах появляются целые серии названий, содержащие интернациональные омонимичные элементы греческого происхождения. Например, элемент «эко» в значениях «экономический» {«Экосервис») и «экологический» («Экофгиьтр»), Словацкий исследователь Одалош (2000) обращает внимание на сложность определения исходного значения у многих эргонимов, содержащих данный элемент (Ekomont, Ekostahy, Ekoizol, Ekopor).

В последние годы наблюдается экспансия элемента «евро» у эргонимов данной структурно-словообразовательной модели, причем не только в России {«Евростиль», «Евродом», «Еврообувъ», «Еврострой», «Евробест-2003»), но и во многих странах восточной Европы. Ср. словацкие названия фирм Euromat, Europlast, Europapier, Eiirointerier, Eurostyl, Eurotrans, Eurotel, Eurotaxi (Odalos 2000: 198-1999) или польские названия фирм Euro-Pol, Euroshop, EuroPress (Rzetelska-Feleszko 2000: 211). Как отмечает Л.З. Подберезкина, «евроцентричность» является преобладающей тенденцией ономастического сознания имядателей (2003: 515). Здесь информативный компонент значения -81 «относящийся к Европе, происходящий из Европы» отступает на задний план, более значимыми оказываются коннотативные компоненты престижности и причастности к общему экономическому пространству. Элемент «евро», по точному замечанию О.А. Лаптевой (2003: 114), не утрачивая своей относительности, то есть указания на Европу, в ряде случаев способен приобретать качественность, развивать в себе сему «лучшего качества».


Рассмотренный материал позволяет сделать вывод о том, что по своей структурно-системной организованности ядерные и околоядерные разряды ономастического поля (антропонимы, топонимы) не уступают апеллятивной лексике языка. Рекламные имена, находящиеся на периферии ономастического поля, обладают слабой структурированностью и системностью. Отдельными проявлениями системности у рекламных имен можно считать традиции именования объектов одного типа по определенным структурно-семантическим моделям, а также наличие у объектов со сходными свойствами названий со сходной структурой. Зная эти традиции, по определенным именам можно составить представление об обозначаемых объектах и их признаках.

Однако в периферийной зоне ономастического поля из-за изменчивости входящих в него единиц нет значительных однородных групп, обладающих одинаковыми свойствами.

1.3.3 Изменяемость и языковая мода В лингвистике долгое время существовало мнение о стойкости онимов и их незначительной изменяемости.

Этому утверждению Ю.А. Карпенко противопоставил тезис о большей изменяемости малоизвестных топонимов по сравнению с всемирно известными, диалектной топонимии по сравнению с топонимией литературного языка.

82 рядовых топонимов по сравнению с рядовой апеллятивной лексикой (1967: 25).

Позднее он сделал вывод о том, что «темп изменчивости имен собственных сильно зависит от их разряда, возрастая в такой последовательности: теонимия, топонимия, астронимия, антропонимия, хрематонимия, зоономия, эргонимия»

(1988: 7).

Неизменной на протяжении веков остается, пожалуй, только теонимия.

Остальные разряды в разной степени подвержены изменениям. Ядерные разряды ономастического поля изменяются гораздо медленнее, чем периферийные разряды. Существенную роль в этом играет характер именуемого объекта, в частности, его долговечность. Например, в топонимии наиболее устойчивыми знаками являются гидронимы (названия водных объектов), они часто сохраняются в неизменном виде века и даже тысячелетия и поэтому представляют большую ценность для изучения истории языка и прошлого народов (ГС 2002). От древних веков унаследованы также многие названия возвышенностей, городов, исторических областей. Уже отмечалось, что попытки переименования в топонимии так же, как и попытки возродить нарицательную семантичность личных имен, заканчивались неудачно.

Общественность всегда стремится помешать массовым переименованиям в области топонимии. Не случайно при Российском фонде культуры был создан Научно-общественный совет по топонимии, призванный поставить заслоны на пути необдуманных переименований и по возможности вернуть утраченные названия, охраняя «экологию топонимических систем»

(Суперанская 1990: 132). В ряде городов проводятся конференции «Исторические названия - памятники культуры», предпринимаются попытки создания «Красной книги топонимов», куда включаются названия, которые не должны подвергаться реноминации (Березович 2001: 37).

83 с древних времен остаются неизменными не только многие топонимы и личные имена, но и идеонимы (названия произведений духовной культуры:

народных песен, танцев, сказок). В астронимии названия небесных тел живут тысячелетиями. Все они отражают реалии глубокой древности.

Непрерывная изменчивость объектов (предприятий, обществ, товаров, средств массовой информации и т.п.) делает рекламные названия очень подвижными, подверженными различного рода влияниям и перестройкам.

Здесь больше, чем в ядре, проявляются сознательное наименование и переименование.

Внутренние причины изменчивости онимов обусловлены развитием системы языка: изменение лексического состава, фонда словообразовательных средств, эволюции номинативной техники. Например, принцип экономии языковых средств приводит к замене многокомпонентных реальных названий на однословные символические, а также к аббревиации, которая своеобразно проявляется в разных языках не только у эргонимов, но и у гемеронимов (например, названия телеканалов в разных странах ОРТ, НТВ, ВВС, CNN, ARD) и прагматонимов (например, названия марок автомобилей в разных странах ЗИЛ, КАМАЗ, BMW, FIAT, Toshiba).

Внещние причины изменчивости онимов связаны с социальными преобразованиями. Одной из ономастических универсалий считает А.В.Суперанская создание новых названий, принципиально отличающихся от предшествующих, «в связи со сменой политики и идеологии, национального состава населения и социального состава правящих кругов» (1972: 349).

Не случайно практически во всех типах российских рекламных имен за последнее десятилетие произошли значительные изменения. У гемеронимов наблюдается самая тесная связь с идеологией и политикой, сама идея, основное направление деятельности подвергается у этих имен индивидуализации.

84 Изменение господствующей идеи в начале 90-х привело к массовым переименованиям в гемеронимии. В первую очередь из названий газет и журналов исчезли слова «советский», «социалистический». Например, журнал «Советский экран» был переименован в «Экран», журнал «Советская медицина» - в «Российский медицинский сисуриач», журнал «Социачистический труд» -ъ« Человек и труд» и т.д.

Лишь в конце 90-х, когда, по данным Российского министерства печати и информации, было зарегистрировано более 15000 газет и более 6000 журналов (Тулупов 2000: 3), гемеронимы стали видом товара на современном рынке и средством рекламы. Причем по мере развития у гемеронимов признаков товаров они все более приближаются по своим лингвистическим свойствам (принципам и способам номинации) к прагм атонимам. Их конкурентоспособность становится важным качеством, создатели названий играют со словом, соревнуются в оригинальности форм выражения. Например, названия компьютерных журналов «КомпъАрт», «КомпьюЛог», «Компьюлож'ка», «Компьютерра» или названия журналов для детей «Бачагаша», «Шарландия», «Катавасия», «Квалсды Ква».

Таким образом, изменяемость рекламных названий напрямую связана с изменением в социально-экономической жизни, с изменениями в психологической установке носителей языка, в их языковом вкусе, в господствующей в данный период языковой моде. Под языковым вкусом, по мнению В.Г. Костомарова (1994), понимается система психологических, идейных и иных установок человека или общественной группы в отношении языка и речи на этом языке. Эти установки определяют то или иное ценностное отношение человека к языковым явлениям. Проявляясь индивидуально (художественные задатки, воспитание, образованность), языковой вкус отражает в своем развитии динамику общественного сознания и объединяет - членов данного общества на данном этапе его развития (поэтому можно говорить о вкусе общества, вкусе эпохи).

По современным рекламным названиям можно судить об основных направлениях складывающегося языкового вкуса нашего общества и языковой моды как крайнего проявления вкуса. Понятие языковой моды может рассматриваться по отношению только к тем рекламным именам, которые наиболее частотны и популярны в современном обществе.

И.Т. Вепрева сделала интересную попытку применения к лексике современного языка теоретической модели моды, предложенной А.Б.

Гофманом. Применительно к словам она рассматривает такие универсальные признаки модного объекта, как современность (ассоциирующуюся с прогрессивностью, с готовностью к изменению и творчеству), универсальность (связанную с активностью и массовостью), демонстративность (связанную со стремлением быть внешне привлекательным для другого) и игра (связанную с эстетическими потребностями говорящего к обновлению речи) (2003: 143-150).

Анализ рекламных названий, созданных в разные периоды времени, показывает, что им присущи все отмеченные признаки модного объекта.

Основное отличие от лексики естественного языка заключается в том, что жизнь рекламного имени скоротечна, а языковая мода в данной номинативной сфере особенно изменчива. Именно поэтому можно утверждать, что проблема синхронии-диахронии в области рекламных названий решается особым образом. Обновление их репертуара, а значит, и изменение модных тенденций постоянно происходит на наших глазах.

Примером, подтверждающим данное положение, могут служить синхронные срезы эргонимов (преимущественно названий волгоградских предприятий), которые мы проводили каждые пять лет: в 1988, 1993, 1998 и 2003 годах. Эти временные периоды можно охарактеризовать как значимые с точки зрения социолингвистики. Исследование показало, что за сравнительно короткие отрезки времени, в которые происходили существенные изменения в экономике, политике и массовом сознании россиян, неоднократно изменялась номинативная ситуация в стране в целом и в Волгограде в частности, что приводило к изменению языковой моды в эргонимии. Причем в каждом периоде ведущие позиции занимал какой-либо один из перечисленных признаков модного объекта.

Первый п е р и о д (1983-1988 годы) относится к советскому времени.

В это время, как и в предыдущие десятилетия советского периода, коммуникация между производителями и потребителями во всех сферах деятельности, в том числе и в области языковой моды, была затруднена.

Существовало большое количество идеологических препятствий, почти полностью отсутствовала ориентация на интересы и желания потребителя. Это качество в целом достаточно типично для тоталитарных и бюрократических государств. Языковая ситуация советского времени может быть охарактеризована как ситуация «знакового голода» в языковой моде (Клепач 2000: 61).

Названия предприятий этого периода однообразны и невыразительны.

Основным структурно-семантическим типом волгоградских эргонимов были реальные многокомпонентные названия {Волгоградский трубный завод, Волгоградский завод газовой аппаратуры), иногда с элементами именного посвящения идеологического характера {Волгоградский государственный тракторный завод ш/. Ф.Э. Дзерлсинского, Кондитерская фабрика tat. В.И.

Ленина, Волгоградская чулочно-трикотаэюная фабрика tut. Н.К. Крупской).

Вторую по численности группу составили символические названия с идеологическими коннотациями (заводы «Красный Октябрь», «Аврора», «Баррикады»). Время создания данных эргонимов - первые годы советской 87 власти. Потребитель в данном случае рассматривается исключительно как объект контроля и воспитания.

Промежуточное положение занимают различные виды аббревиатур: для именования научно-исследовательских институтов - акронимы {ВНИИТМАШ, ВНИАЛМИ);

для крупных производственных объединений сложносокращенные слова («Спецрелшоитао/с», «Гидролизпром», «Сельхозлюиталскомтект»);

для трестов и управлений - названия этой же модели, но с обязательным географическим компонентом в первой части {«Волгоградмашстрой», «Ниэюиеволж'Ск-вторсырье», «Прикастшбуриефть»), В большинстве случаев сложно говорить и о языковой моде, и о рекламной функции данных эргонимов, при этом наличие информационной или идеологической функции очевидно.

Рекламная функция могла быть в какой-то степени присуща лишь названиям предприятий сферы обслуживания (кафе, рестораны, магазины, салоны красоты, дома моды) и некоммерческим деловым объединениям людей (например, детским или молодежным творческим коллективам): «Тополек», «Акация», «Ивушка», «Сирень», «Ромашка», «Березка»;

«Дюймовочка», «Руслан», «Людмила», «Ачёнушка», «Даико», • «Ачьтаир»;

«Волна», «Парус», «Алые паруса», «Бригантина», «Каравелча», «Романтика». Здесь вполне ощутима языковая мода романтического и лирического направления.

Эти символические способы именования, сложившиеся еще во времена «хрущевской оттепели», впоследствии стали традиционными для коммерческих эргонимов и прагматонимов. И это не случайно: в них впервые официальному имени придавалась эмоциональная теплота.

Для в т о р о г о п е р и о д а (1989-1993 годы) характерен небывалый рост предприятий малого бизнеса, кооперативов. По данным Комитета поддержки малых предприятий и предпринимательства, в России - насчитывалось около 200 тысяч малых предприятий («Аргументы и факты».

№32. 1992). В лингвистической литературе этого периода употреблялся даже специальный термин для названий кооперативов - «коопонимы» (Хейлик 1990).

Можно утверждать, что именно в этот период рекламная функция названий становится основной, а идеологическая отступает на задний план.

Мода как общественный фактор начинает занимать более прочные позиции.

Это имеет отношение и к языковой моде. Основной модной тенденцией в эргонимии этого периода можно считать ориентацию на простоту и ^ мотивированность. Это связано с такой атрибутивной ценностью модного объекта, как универсальность.

Например, для именования ремонтно-строительных кооперативов и малых предприятий, выпускавших конкретные виды продукции, активно использовалась лексика естественного языка, мотивированная существенными мотивировочными признаками. Так, в Волгограде было зарегистрировано названий предприятий, обозначающих лиц по профессии («Автомеханик», «Буровик», «Водолаз», «Грузчик», «Каменщик», «Начадчик», «Столяр» и др.) или номенклатурные слова и термины различных областей («Кульман», «Теодолит», «Процессор», «Интерфейс», «Спин», «Стирлинг», «Электрод» и • др.). Это привело к нежелательной омонимии. Например, только с названием «Строитель» в разных районах города существовало 8 предприятий.

Среди символических названий ведущие позиции занимали имена, образованные путем трансонимизации теонимов, мифонимов и космонимов.

Этот способ, давно используемый в Англии, Франции и США для образования рекламных названий разных типов, получил широкое распространение и в отечественной эргонимии. На рынке был представлен весь греко-римский Пантеон и все планеты Солнечной системы. Однако и эти названия в большинстве своем были не произвольны, а строго мотивированы. Например, названия предприятий, связанных с торговлей - «Меркурий», «Гермес»

(римский и греческий боги торговли и прибыли);

с кузнечным делом «Гефест» (бог кузнечного дела);

с водным транспортом - «Нептун»;

с художественной самодеятельностью - «Орфей»;

с туристическими поездками «Одиссей». К этой группе примыкают метафорические эргонимы, образованные путем трансонимизации прецедентных имен литературных и фольклорных героев {«Мойдодыр», «Левша», «Садко», «Золушка», «Берендей», «Аэлита»).

Третий п е р и о д (1994-1998 годы) характеризуется появлением ^) крупных финансовых организаций. Для их именования часто использовались образования, предположительно аббревиатурного происхождения, с неясной внутренней формой («Микора», «Менатеп», «МММ», «Эксгшер», «Экорамбурс»). Эти немотивированные названия являлись семантически полноценными знаками только для именующих субъектов. Как правило, тайна рождения и смысла загадочных слов огласке не подлежала.

К адресату в некоторых случаях была обращена лишь вторая часть сложного рекламного имени, указывающая на новые виды деятельности ( инвест, -тур, -аудит, -консачтииг, -дизайн, -пресс) или декларирующая характер отнощений с партнерами {-контакт, -траст, -гарант).

* Число новых фирм, нуждающихся в новых оригинальных названиях, в этот период продолжает неуклонно расти. По данным газеты «Коммерсантъ daily» (01.02.1996), за четыре года только в Москве было зарегистрировано тысяч фирм. Ежемесячно Московская регистрационная палата регистрировала по 6-7 тысяч новых предприятий. Некоторые из них прекращали свое существование, едва появившись. Скоротечность жизни эргонимов напрямую связана с потребностью именующих субъектов к обновлению речи. Наиболее значимой модной ценностью становится современность, ассоциирующаяся в массовом сознании с прогрессивностью и готовностью к кардинальным изменениям.

В связи с этим можно отметить формирование еще двух модных тенденций этого периода. Во-первых, ярко проявившаяся мода на английский язык привела к появлению большого количества названий, образованных от английских слов и словосочетаний, сохраняющих свой иноязычный облик {«Liberty», «Time», «Welcome», «Image Art», «Space City», «Star Line») или представляющих собой транскрибированный вариант английского слова {«Книг», «Стэп», «Фиш», «Форест», 7/7ef/()»). Мотивировка рекламного имени перестает быть решающим фактором: нередко англоязычные названия носят ложномотивированный характер {«Elephant» - реализация строительных материалов;

«Dance» - реализация детских игрушек;

«Sky» - продажа рыбных изделий).

Многие отечественные эргонимы с неясной внутренней формой являлись стилизацией под слова английского языка. Например, в названии отечественной фирмы «Wimm-BiU-Dann» и в названии созданного этой фирмой сока «J7» содержится намек на иностранное происхождение. Как известно, при длительном употреблении любого модного явления оно начинает оцениваться как негативное. Это является сигналом для смены модного стандарта. Так произошло с эргонимами английского происхождения и эргонимами, стилизованными под слова английского языка. Когда мода на иностранные рекламные имена пошла на убыль, название фирмы «Вгшм-Вичль-Даии» стали писать кириллицей. В этот же период южнокорейская фирма «Goldstar»

изменила название на «LG» с целью избавиться от коннотаций «китайская фирма» и изменить ассоциативный фон в сторону большей «европейскости».

Такие названия, по мнению Ю.К. Пироговой, использовались в манипулятивных целях: они вводили в заблуждение потребителя относительно страны происхождения товара (2001: 219-220). В экономической литературе этого времени появилось понятие «псевдоимпорт» для обозначения иностранных брэндов, которые используются для продукции, произведенной в России.

Переход к эргонимам, большинство из которых не мотивированно с точки зрения адресата, связан с ломкой существующих языковых традиций, что на первых порах не способствовало выполнению названиями рекламной функции.

Кроме того, возникающая при этом одноименность или похожесть многих названий не только приводила к арбитражным разбирательствам, но и во многих случаях затрудняла коммуникацию. Например, многие газеты в январе 1996 года опубликовали информацию из милицейской сводки о трагической гибели гендиректора фирмы «R-Style» - тогда как жертвой преступников оказался директор другой фирмы - «Р-Стшъ».

Другой модной тенденцией можно считать возвращение старых русских моделей, формирование своеобразного ретро-стиля в эргонимии {«Царицын двор», «Царицынский купец». Торговый дом братьев Макаровых).

Возвращаются дореволюционные родовые термины (лавка, двор, дом, ряд и др.), активизируется буква Ъ в новых наименованиях {Агропромбанкъ, «Империалъ», «Аведовъ»). Подобные названия способны вызывать положительные ассоциации в сознании носителей языка. Постепенно стираются присутствовавшие ранее в аналогичных названиях семантические компоненты «дореволюционный» или «присущий империалистическому обществу», при этом формируются коннотации национальной самобытности и верности традициям.

Соединение этих двух противоположных модных тенденций подчас приводило к появлению парадоксапьных названий. Это демонстрирует такое модное направление, как соединение несоединимого и намеренное смешение противоположных стилей, апеллирующее к чувству юмора адресата. Например, музыкальные группы «Иванушки-иитериешеил» и «Балагаи-лилштед», творческое объединение «Ерачаш-лэнд», ресторан «Америкэи трактир».



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 8 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.