авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 11 |

«из ФОНДОВ РОССИЙСКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОЙ БИБЛИОТЕКИ Гу5ин, Евгений Парфирьевич 1. Правовые проблемы государственного регулирования рыночной экономики и ...»

-- [ Страница 6 ] --

1) связанные с правотворчеством;

2) связанные с интерпретацией права;

3) связанные с реализацией права.

В первую группу включаются различные стадии правотворческого процесса. Например, в законодательном процессе как разновидности правотворческой деятельности субъекты (например, депутаты) обладают правом законодательной инициативы. Законодательная инициатива, таким образом, есть не что иное, как правовое средство, с помощью которого парламентарии осуществляют правотворческую деятельность.

Вторая группа правовых средств связана с интерпретацией правовых актов. В качестве таких правовых средств можно назвать официальное толкование органами, уполномоченными на то государством, обязательное для других субъектов права.

' Алексеев С.С. Правовые средства: постановка проблемы, понятие, классификация // Советское государство и право. 1987. №6. С. 16.

Третья группа правовых средств связана с реализацией права. Сюда, по мнению Ю.Б. Батуриной, входят правовые средства, применяемые при реализации компетентными органами, и правовые средства, применяемые непосредственно гражданами при осуществлении своих интересов. Общими средствами реализации права могут быть признаны правовые нормы и правовые отношения'.

Представляется, что в некоторых случаях к правовым средствам необоснованно причисляются явления совершенно иного рода, носящие политическую, организационную, экономическую или социальную природу.

Так, Ю.Б. Батурина относит к правовым средствам «обсуждение законопроектов в рамках комитетов и комиссий парламента, а также на пленарных заседаниях... В целом, все стадии законотворческого процесса можно назвать правовыми средствами, которые являются составными частями правотворческой деятельности».

На наш взгляд, обсуждение законопроектов в рамках комитетов и комиссий парламента, а также на пленарных заседаниях не относится к правовым средствам, поскольку не может быть отнесено к правовым явлениям, свойственным праву, не соответствует объективной, субстанциональной природе права.

А.В. Малько причисляет к правовым средствам, например, премию.

Думается, что эти и подобные явления не относятся к правовым средствам, поскольку также не основаны на объективной, субстанциональной природе права.

Необоснованно к числу правовых средств К.Ю. Тотьев относит, например, закрепленные в ст. 7 Федерального закона "Об экспортном контроле" идентификацию контролируемых товаров и технологий;

' См.: Батурина Ю.Б. Правовые формы и правовые средства//Право: проблемы теории: Учебное пособие.

Смоленск, 2003. С. 125—127.

^ Батурина Ю.Б. Указ. соч. С. 125.

' См.: Проблемы теории государства и права: Учебное пособие / Под ред. М.Н. Марченко. С. 366.

таможенное оформление вывоза из РФ контролируемых товаров и технологий в соответствии с законодательством РФ о таможенном деле'.

Включение тех или иных явлений, связанных с правом, но не относящихся к правовым средствам, размывает категорию правовых средств, делает ее неопределенной, не позволяет выяснить истинную сущность этого важнейшего правового явления.

К сожалению, ни один из названных и иных авторов не выделяет в качестве самостоятельной группы правовых средств — правовые средства регулирования предпринимательской деятельности.

Б.И. Пугинский выделял и рассматривал гражданско-правовые средства, применяемые в хозяйственной деятельности в тот период развития экономики и права страны, когда основную роль в имущественных отношениях играла государственная собственность, а рыночные отношения не занимали господствующего положения в экономике.

В современных условиях существования рыночной экономики в России, функционирования сложившейся в таком законодательном массиве (отрасли), как предпринимательское законодательство выделение самостоятельной группы правовых средств, применяемых в сфере предпринимательства, объективно обосновано.

Правовые средства регулирования предпринимательской деятельности характеризуются рядом особенностей, отражающих особенности предпринимательства и предпринимательского права.

К.Ю. Тотьев применительно к правовым средствам государственного регулирования экономики дополняет перечень свойств правовых средств следующими характеристиками: 1) правовые средства государственного регулирования рыночных отношений закрепляются в законе;

2) их применение должно соответствовать закону;

3) результат использования правовых средств должен соответствовать ближайшей законно ' См.: Тотьев К.Ю. Предпринимательское право. Публично-правовой статус предпринимателя. М., 2003. С.

70.

установленной цели (охраняемому публичному интересу);

4) правовые средства служат объективной формой существования юридической цели и критерием ее достижимости \ Основная особенность правовых средств государственного регулирования состоит в сочетании публично-правовых и частноправовых средств;

средств, носящих императивный и диспозитивный характер.

Особенности применения правовых средств в сфере предпринимательской деятельности будут рассмотрены далее.

В юридической литературе обоснованно ставится вопрос о том, можно ли право отнести к правовым средствам^.

Н.И. Матузов утверждает, что «право можно оценивать и как средство (инструмент) для разрешения практически значимых задач общества, для удовлетворения интересов людей».

Хотелось бы еще раз подчеркнуть, что право как особое явление в жизни общества (социальное, философское, социологическое) не может быть поставлено в один ряд с договором, юридическим лицом, ответственностью и другими средствами, собственно относящимися к правовым.

Право может и должно рассматриваться как элемент и средство в системе механизма государственного регулирования рыночной экономики.

Правовые же средства составляют систему механизма самого права, выступая одновременно и средствами государственного регулирования рыночной экономики. В один ряд поставить право и его элементы — правовые средства было бы необоснованно. Посредством правовых средств осуществляется правовое регулирование.

Представляется не вполне удачным деление средств на правовые и «неправовые», основываясь на критерии соответствия применения правового средства закону и назначению этого средства (т.е. цели).

' См.: Тотьев К.Ю. Указ. соч. С. 67.

^ См.: Алексеев С.С. Право: азбука — теория — философия: Опыт комплексного исследования. М., 1999. С.

348.

^ Теория государства и права: Курс лекций / Под ред. Н.И. Матузова и А.В. Малько. С. 723.

" См.: Тотьев К.Ю. Указ. соч. С. 67.

Даже если то или иное средство, находящееся в пределах права, применяется не в соответствии с действительностью и его назначением, оно не становится неправовым. Его применение становится лишь не соответствующим закону и назначению этого средства.

Данный вывод подкрепляется доводами К.Б. Комарова, который выражает отрицательное отношение к распространенной классификации на правовые и «неправовые» средства. Использование такого термина придает, с его точки зрения, этой группе средств оттенок неурегулированности нормами права, что, безусловно, в действительности не имеет места быть.

Наряду с необходимостью разграничения экономических, организационных, правовых и иных средств, следует обратить особое внимание на понятие правовой формы и разграничение правовых средств и правовых форм. Далеко не всегда делается различие между правовыми средствами и правовыми формами. Так, к формам государственного регулирования относят и программно-целевое планирование, и правовое обеспечение инновационной деятельности, и определение приоритетов в структурной, инвестиционной политике и т.д.^ Представляется, однако, что смешение понятий "правовое средство" и "правовая форма" лишает каждое из них своеобразия, не позволяет выявить их значение и место в правовом регулировании и государственном регулировании рыночной экономики.

Следует согласиться с мнением представителей теории государства и права, которые утверждают, что различные авторы не только неточно, не корректно, а порой просто ошибочно понимают правовую форму, но и нередко преподносят ее как некий прием, инструмент, средство, с помощью которого решается та или иная задача'*.

' См.: Комаров К.Б. Государственное управление: средства в экономической сфере. С. 22.

^ См.: Попондопуло В.Ф. Правовой режим предпринимательства. СПб., 1994. С. 65;

Тотьев К.Ю. Указ. соч.

С. 67.

' См.: Административно — правовое регулирование экономических отношений. М., 2001. С. 5.

^ См.: Батурина Ю.Б. Правовые формы и правовые средства // Право: проблемы теории: Учебное пособие.

С. 117.

Правовые средства, прежде всего нормы права, — основа всех правовых форм.

Речь идет именно о правовой форме, а не о форме права. Форма права связана с понятием «источник права». Под этими терминами подразумевается одно и то же: нормативные акты, прецеденты, правовые обычаи и др.

Как отмечает Ю.Б. Батурина, в учебниках по теории государства и права категория «форма» так или иначе употребляется в большинстве разделов, составляющих данную науку. Например, в разделе «Государственная власть» говорится о правовых формах и способах осуществления власти в государстве, в разделе «Государство в политической системе общества» она постоянно фигурирует как организация воздействия государства на другие составляющие политической системы. В разделах, связанных с понятиями «государственный аппарат» и «функции государства», без правовой формы тоже не обойтись. С помощью этой категории выясняются правовая основа деятельности государственного аппарата, форма осуществления функций государства'.

Таким образом, правовая форма — явление сложное и многообразное.

Во-первых, это способ организации, существования, функционирования права как самостоятельного, самодостаточного и целостного явления. И в этом смысле говорят о внутренней правовой форме. Во-вторых, это связь права с неправовыми явлениями, нуждающимися в юридической регламентации, — внешняя правовая форма.

С точки зрения предмета настоящего исследования, представляется обоснованным следующее определение правовой формы: «Правовая форма— это, прежде всего, юридическая комплексная категория, осуществляющая опосредование правом различных неправовых общественных явлений, нуждающихся в юридической регламентации, а также служащая каркасом внутри самого права, не дающим этому явлению См. там же. С. 97—98.

рассыпаться, т.е. она является упорядочивающим и скрепляющим понятием для всех правовых явлений и права как такового"\ Государственное воздействие на рыночную экономику связано прежде всего с использованием экономических средств — неправовых явлений, объективно нуждающихся в правовой регламентации.

Как отмечает К.К. Лебедев, «в экономической политике государства ведущая роль принадлежит собственно экономическим средствам — денежному обращению и эмиссии государственных ценных бумаг, инвестициям, субсидиям, кредитам;

экономическим нормативам: размерам налогов и сборов, регулированию тарифов и цен, ставке рефинансирования по кредитам государственного банка (Центрального банка РФ) и т.д.».

В.К. Мамутов отмечает, что право «опосредует также экономические инструменты государственного регулирования, обеспечивая их применение в общей системе государственного регулирования экономики. Наметившаяся с начала XX века тенденция усиления государственного регулирования экономики выражается как в прямом усилении публично-правовых начал в правовом регулировании хозяйственной деятельности..., так и совершенствовании правового обеспечения использования экономических инструментов»^.

О.М. Олейник, рассматривая правовые формы воздействия на хозяйственную деятельность, вполне обоснованно считает, что все виды воздействия имеют правовую форму акта, т.е. облеченного в установленную форму действия соответствующего госоргана, с которым связываются предусмотренные законом правовые последствия. У этих актов имеются наименование (плановый акт, целевая программа, разрешение, квота, лицензия, предписание и др.), адресат, назначение, содержание. Вне такой правовой формы государственного воздействия не существует.

' Батурина Ю.Б. Указ. соч. С. 105.

^ Лебедев К.К. Предпринимательское и коммерческое право: системные аспекты (предпринимательское и коммерческое право в системе права и законодательства, системе юридических наук и учебных дисциплин).

СПб., 2002. С. 48.

^ Хозяйственное право: Учебник / Под ред. В.К. Мамутова. Киев, 2002. С. 183.

Государственная воля не может быть выражена в форме устного распоряжения. Акт государственного регулирования — облеченное в установленную форму указание компетентного государственного органа, адресованное хозяйствующим субъектам или конкретному субъекту и содержащее требование о ведении хозяйственной деятельности определенным образом либо о приведении ее в соответствующее состояние.

Если такой акт содержит правило поведения и адресован неопределенному кругу субъектов, имеет место нормативное регулирование. Если это указание адресовано конкретному субъекту, речь идет о конкретном регулировании^.

Представляется, что позиция О.М. Олейник и других авторов^ представляет бесспорный интерес, однако сведение правовой формы воздействия государства на экономическую, предпринимательскую деятельность только к акту государственного органа не раскрывает всю полноту содержания понятия правовой формы применительно к государственному регулированию рыночной экономики. Придание тем или иным средствам, прежде всего экономическим, правовой формы означает не столько издание госорганом соответствующего акта, сколько урегулирования всей совокупности отношений, возникающих при использовании государством тех или иных средств. Акт представляет собой определенную форму права, с помощью которой тем или иным средствам государственного регулирования придается правовая форма.

Правовая форма и правовое средство — категории тесно взаимосвязанные, посколььсу правовая форма какого-либо средства государственного воздействия приобретается в результате функционирования правовых средств и, прежде всего, в результате действия норм права.

' См.: Предпринимательское (хозяйственное) право: Учебник / Под ред. О.М. Олейник. М., 1999. С. 511, 514.

^ См.: Шадрина Т.В. Правовые аспекты государственного регулирования экономики в регионах (на примере Оренбургской области). Оренбург, 2002. С. 30—40.

Исследованию содержания правовых форм тех или иных средств (экономических, организационных и др.), а также некоторых правовых средств будет посвящена следующая глава исследования.

Основное внимание, уделяемое правовой форме средств государственного регулирования, объясняется тем обстоятельством, что в правовой литературе исследовались прежде всего правовые средства, правовые же формы оставались за пределами анализа со стороны ученых ф юристов.

§ 3. Правовое регулирование предпринимательской деятельности — сфера взаимодействия частноправовых и публично-правовых средств Основной вопрос, имеющий принципиальный характер для предпринимательского права, в том числе применительно к сфере государственного регулирования экономики, — вопрос о том, существуют ли какие-либо особенности, определяющие специфику предпринимательского права, правового регулирования предпринимательской деятельности с точки зрения деления права на частное и публичное.

Ответ на поставленный вопрос в значительной степени определяется общим подходом к соотнощению частного и публичного права.

С точки зрения Е.А. Суханова, «частное и публичное право во всех развитых правопорядках продолжают существовать как две самостоятельные, независимые (выделено нами. — Е.Г.) ветви правового регулирования, как два различных типа правового воздействия на общественные отношения»'. Далее автор утверждает, что «частное право по самой своей природе является единственно приемлемой формой нормального имущественного, в том числе предпринимательского, оборота».

" Гражданское право. В 2 т. Том 1. Учебник / Под ред. Е.А. Суханова. М., 2000. С. 4.

^ Там же. С. 18.

С.С. Алексеев также подчеркивает, что «повышенное внимание все же должно быть уделено частному праву, ибо оно (наряду и в сочетании с правами человека) выражает основные процессы, связанные со становлением системы субъективных прав, открывающих гарантированный простор для собственной активной деятельности людей, их творчества, инициативы, дерзаний, предприимчивого дела».^ Приведенные точки зрения свидетельствуют о том, что их авторы, по существу, отдают приоритет частному праву, в том числе и при регулировании предпринимательской деятельности.

Существует и иная позиция в рассматриваемом вопросе. Так, Ю.А. Тихомиров пишет, что «в целом можно отметить бесспорное усиление роли публичного права в его новом виде в современных общественных процессах».

Ю.А. Тихомиров называет экономическое законодательство среди тех отраслей законодательства, которые можно отнести к публичному праву^.

Представляется, что специфика предпринимательского права, правового регулирования предпринимательской деятельности, а также предпринимательского законодательства находит выражение в сочетании, взаимодействии частноправовых и публично-правовых интересов, частноправовых и публично-правовых средств. В этом и заключаются особенности предпринимательского права, правового регулирования предпринимательской деятельности с точки зрения деления права на частное и публичное.

Интересные соображения в этом плане высказаны В.К. Мамутовым:

«Для содержания норм хозяйственного права характерно сочетание элементов публично-правового и частноправового характера. Такое различение норм носит эвристический, научно-классификационный ' Алексеев С.С. Частное право: Научно-публицистический очерк. М., 1999. С. 32.

* Общая теория государства и права. Академический курс. В 2 т. / Под ред. М.Н. Марченко. Том 2. М., 1998.

С. 255.

' См. там же. С. 255.

характер, что не является отражением отраслевой структуры системы права и законодательства. Публично-правовые и частноправовые начала используются в различных отраслях права и законодательства. При этом дискуссионно само понятие частного права в применении к экономическим реалиям, ибо право, обеспечивая сочетание публичных и частных интересов, само выступает во многих случаях в роли публичного инструмента».' Данный вывод подтверждается содержанием нормативных актов, регулирующих отношения в различных сферах предпринимательской деятельности.

В качестве примера приведем регулирование отношений, связанных с эмиссией ценных бумаг. Федеральный закон «О рынке ценных бумаг»

определяет эмиссию как последовательность действий эмитента по размещению эмиссионных ценных бумаг, которая включает: принятие решения о выпуске эмиссионных ценных бумаг;

регистрацию выпуска эмиссионных ценных бумаг;

для документарной формы выпуска — изготовление сертификатов ценных бумаг;

размещение эмиссионных ценных бумаг;

регистрацию отчета об итогах выпуска эмиссионных ценных бумаг (ст. 2 Закона). При необходимости регистрации проспекта эмиссии эмиссионных ценных бумаг процедура эмиссии дополняется несколькими этапами.

Из всех перечисленных действий, связанных с эмиссией ценных бумаг, лишь при размещении используется частноправовое средство регулирования — договор. Во всех остальных случаях применяются публично-правовые средства регулирования предпринимательских отношений: принятие решения, регистрация, раскрытие информации.

В соответствии со ст. 5 Федерального закона «О защите прав и законных интересов инвесторов на рынке ценных бумаг» запрещаются публичное размещение, реклама и предложение в любой иной форме неограниченному кругу лиц ценных бумаг, выпуск которых не прошел государственную ' Хозяйственное право / Под ред. В.К. Мамутова. С. 22.

регистрацию;

ценных бумаг, публичное размещение которых запрещено или не предусмотрено федеральными законами и иными нормативными правовыми актами РФ, а также документов, удостоверяющих денежные и иные обязательства, но при этом не являющихся ценными бумагами в соответствии с законодательством РФ.

Совершение владельцем ценных бумаг любых сделок с принадлежащими ему ценными бумагами до их полной оплаты и регистрации отчета об итогах их выпуска запрещается. Таким образом, использование договора как основного частноправового средства регулирования отношений в приведенном выше случае в полной мере зависит от использования публично-правовых средств, тесно взаимосвязано с публично-правовыми средствами и без них применяться не может.

Как уже отмечалось, договор бесспорно — одно из основных правовых средств частного права. Он широко применяется в предпринимательской деятельности, однако публично-правовое воздействие на договорные отношения при предпринимательской деятельности видно достаточно ясно'. Так, многие соглашения при предпринимательской деятельности строятся в соответствии с Типовыми договорами, утверждаемыми государственными органами. Например, постановлением Федеральной комиссии по ценным бумагам и фондовому рынку при Правительстве РФ от 23 октября 1995 г. № 17 утвержден Типовой договор на проведение аудиторских проверок учета и отчетности, связанных с доверительным управлением имуществом паевого инвестиционного фонда;

постановлением Федеральной комиссии по ценным бумагам и фондовому рынку при Правительстве РФ от 30 октября 1995 г. № 20 утвержден Типовой договор об оказании депозитарных услуг управляющей компании паевых инвестиционных фондов;

Примерный договор на представление интересов государства в органах управления акционерных обществ (хозяйственных ' о понятии и видах предпринимательских договоров см.: Занковский С.С. Предпринимательские договоры / Под ред. B.C. Лаптева. М., 2004.

товариществ), часть акций (доли, вклады) которых закреплена в федеральной собственности, утвержден постановлением Правительства РФ от 21 мая г. № 625 и т.д.

Приведенные примеры показывают, что само частноправовое средство в некоторых случаях приобретает публично-правовой характер, будучи санкционированным государством в лице его органов.

Предпринимательский оборот, который в значительной мере ф представляет собой совокупность гражданско-правовых сделок в сфере предпринимательской деятельности, не может в большинстве случаев осуществляться без использования публично-правовых средств и форм. Так, в соответствии со ст. 46 Закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" крупная сделка может быть заключена и действительна лишь в случае принятия общим собранием участников решения о совершении крупной сделки, за исключением случаев, предусмотренных законом. Решение общего собрания участников общества с ограниченной ответственностью нельзя отнести к частноправовым средствам регулирования отношений в сфере предпринимательской деятельности.

Учитывая, что заключение крупных сделок достаточно частое явление в хозяйственной жизни общества, следует признать, что и в этой сфере предпринимательской деятельности непосредственно и тесно соприкасаются и взаимодействуют публично-правовые и частноправовые средства регулирования.

Следует отметить также, что государство в лице его органов воздействует не только в целом на договор в той или иной сфере предпринимательской деятельности, но и на отдельные его условия, в частности, на условие о цене договора. Так, Государственный комитет РФ по строительству и жилищно-коммунальному комплексу своими документами устанавливал цены на проектные и изыскательские работы для строительства на соответствующий период времени';

Федеральная энергетическая комиссия РФ утверждает оптовые цены на газ, реализуемый потребителям РФ ;

в соответствии с утвержденным Правительством Российской Федерации от 29 марта 1999 г. № 347 Порядком устанавливаются обязательное согласование и регистрация цен на лекарственные средства, включаемые в соответствующий перечень, а также определяется порядок установления оптовых и розничных надбавок к ценам на лекарственные средства, включаемые в Перечень''.

Таким образом, публично-правовые средства регулирования предпринимательской деятельности прямо оказывают соответствующее влияние на содержание частноправовых средств. Без учета этого обстоятельства применение частноправовых средств будет неполным, а возможно, и ошибочным.

В свою очередь, частноправовые средства непосредственно используются в публично-правовых отношениях при предпринимательской деятельности. Так, в соответствии с п. 3 ст. 65 Налогового кодекса по заявлению заинтересованного лица ему может быть предоставлен налоговый кредит, который оформляется договором установленной формы между соответствующим уполномоченным органом и налогоплательщиком"^.

По существу, можно утверждать, что многие частноправовые средства трансформируются в частно-публичные правовые средства и широко используются при регулировании предпринимательской деятельности.

Отнесение таких правовых средств, как, например, договор, исключительно к инструментам частного права не отвечает реалиям современного регулирования отношений в сфере предпринимательства. Сделанный вывод не исключает возможности использования тех или иных правовых средств в ' См. письмо Государственного комитета РФ по строительству и жилищно-коммунальному комплексу от января 2001 г. № АШ-9/10 «О ценах на проектные и изыскательские работы для строительства на 1 квартал 2001 г.».

^ См. постановление Федеральной энергетической комиссии РФ от 27 декабря 2000 г. № 80/3 // Информационный бюллетень ФЭК РФ. 2000. № 2.

^ СЗ РФ. 1999. № 14. Ст. 1724.

" О договоре налогового кредита подробнее см. в § 1 настоящей главы.

частных, том числе гражданских отношениях, не принижает значения таких правовых средств, а лишь расширяет взгляд на существо данных понятий.

Говоря о правовом оформлении и защите в одном случае конкретного (частного), а в другом — публичного (общественного) интереса, Е.Суханов, А.Маковский отмечают: «Отрицать значение обеих этих групп интересов так же бессмысленно, как и их взаимодействие и переплетение в конкретных ситуациях (выделено нами.— Е.Г.). Поэтому границы указанных областей исторически достаточно подвижны, изменчивы, что, в частности, связано с необходимостью достигать согласованности и взаимодействия частного и публичного права в регулировании конкретных общественных отношений».^ И этим все сказано.

Нормальное функционирование предпринимательской деятельности невозможно без четкого регулирования корпоративных отношений и отношений собственности в рамках осуществления предпринимательской деятельности хозяйственными обществами и товариществами. Реализация частноправовых отношений собственности и соответствующих ш имущественных прав невозможна в ряде случаев без использования публично-правового инструментария. Наиболее ярко это видно на примере реализации прав государства как собственника. Положение о порядке управления находящимися в федеральной собственности акциями открытых акционерных обществ и использования специального права Российской Федерации на участие в управлении открытыми акционерными обществами («золотой акции»), утвержденное постановлением Правительства РФ от января 2003 г. № 44, решало весь комплекс вопросов, связанных с реализацией государством своего права собственности, в том числе путем назначения и деятельности соответствующих представителей, оформления волеизъявления акционера — Российской Федерации и т.д.

' Суханов Е., Маковский А. Еще раз о хозяйственном праве, текущем моменте и об ошибках т. Мамутова // Хозяйство и право. 2001. № 8. С. 20.

Особенно четко взаимодействие публично-правовых и частноправовых средств регулирования предпринимательской деятельности видно при поставках продукции для федеральных государственных нужд.

Даже договор приобретает особое название — государственный контракт.

Сторонами данного договора являются государственный заказчик и соответствующие организации, при этом государственные заказчики утверждаются Правительством РФ. Основа заключения государственных контрактов — федеральные целевые программы. Финансирование поставок # продукции для федеральных государственных нужд, в том числе федерального оборонного заказа, осуществляется в соответствии с бюджетным законодательством РФ*.

Правовое регулирование предпринимательской деятельности с использованием как частноправовых, так и публично-правовых средств осуществляется нормативными актами комплексного характера, включающими нормы как частного, так и публичного права, что подтверждается приведенными примерами.

Все законодательство о банкротстве пронизано публично-правовыми и частноправовыми нормами. Данное положение подтверждается анализом Федерального закона от 26 октября 2002 г. «О несостоятельности (банкротстве)», в котором содержится значительное число норм процессуальных, т.е. публично-правовых.

При реализации процедур банкротства тесно переплетаются частноправовые и публично-правовые средства. Так, при введении процедуры внешнего управления устанавливается мораторий на удовлетворение требований кредиторов, являющийся, бесспорно, публично правовым средством. Можно сказать, что в целом вся процедура банкротства ' См., например;

федеральные законы от 13 декабря 1994 г. «О поставках продукции для федеральных государственных нужд» (СЗ РФ. 1994. № 34. Ст. 3540);

от 11 июля 1999 г. «О финансировании государственного оборонного заказа для стратегических ядерных сил Российской Федерации» (СЗ РФ. 1999.

№29. Ст. 3695).

^ СЗ РФ. 2002. № 43. Ст. 4190.

в широком понимании этого правового института — публично-правовое средство регулирования отношений в сфере экономики.

Следует также иметь в виду особенности правового положения некоторых субъектов предпринимательской деятельности. Правоспособность ряда коммерческих организаций носит специальный характер, что определяется нормами публичного права. Так, кредитные организации в соответствии с Федеральным законом «О банках и банковской деятельности»

не могут заниматься производственной, торговой и страховой деятельностью.

Существует множество иных примеров из сферы правового регулирования предпринимательской деятельности, свидетельствующих о тесном переплетении частных и публичных средств регулирования (рекламный бизнес, аудит и т.д.).

Таким образом, особенность предпринимательской деятельности заключается в том, что она представляет собой сферу взаимодействия частных и публичных интересов, в связи с чем ее регулирование # осуществляется с использованием публично-правовых и частноправовых средств. Сегодня ту или иную отрасль права нельзя отнести только к частному праву или только к публичному праву. Предпринимательское же право бесспорно следует отнести к отраслям права, характеризующимся сочетанием элементов публичного и частного права.

При предпринимательской деятельности частноправовые и публично правовые средства неразрывно взаимодействуют. При этом публично правовые средства, как правило, предшествуют применению частноправовых.

Единство и взаимодействие частно- и публично-правовых средств основывается на использовании общих категорий и понятий, разработанных в теории права, таких, как норма права, запреты, разрешения, ответственность и т.д.

Субъекты частноправовых и публично-правовых отношений, использующие частноправовые и публично-правовые средства, часто совпадают в одном лице. Так, Российская Федерация, субъекты Федерации, муниципальные образования, являясь субъектами публичного права, одновременно могут выступать, и часто выступают, в качестве субъектов частного права. В арбитражной практике^ часто встречаются дела, в которых публично-правовые образования выступают ответчиками по искам коммерческих банков о взыскании соответствующих денежных средств по договорам поручительства, которые публично-правовые образования в лице их органов заключали с банками в порядке обеспечения исполнения кредитных договоров.

Интересным представляется обзор практики рассмотрения споров Третейским судом при Межбанковском финансовом доме (далее - МФД).

Количество дел с участием публично-правовых образований в практике Третейского суда при МФД' относительно общего их числа невелико, однако они отличаются значительной сложностью, учитывая • особенности правосубъектности публично-правовых образований.

При рассмотрении названной категории дел по существу приходится сталкиваться с теоретической проблемой: сочетание публично-правовых и частноправовых интересов, взаимодействие частноправовых и публично правовых средств регулирования отношений, возникающих при предпринимательской деятельности.

В большинстве случаев споры с участием публично-правовых образований рассматриваются по искам, вытекающим из кредитных договоров, предъявляемым кредитными организациями— коммерческими банками к заемщикам денежных средств. Как правило, сумма кредита значительна, а сам кредит предоставляется в иностранной валюте.

Поручителем должника перед кредитором часто выступает то или иное публично-правовое образование.

' См., например: Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. 1998. № 5.

Одна из особенностей, с которой сталкивался третейский суд при рассмотрении подобного рода дел, связана с тем, что иски нередко предъявляются коммерческими банками, в отношении которых возбуждена процедура банкротства и назначен конкурсный управляющий. Учитывая значительный период времени, в течение которого рассматривается спор, возникали ситуации, при которых после возбуждения дела в третейском суде лицензия коммерческому банку возвращалась, определение арбитражного т суда о возбуждении процедуры банкротства отменялось и конкурсный управляющий прекращал деятельность в соответствующем коммерческом банке. В связи с изложенным возникал вопрос: от чьего имени действовал конкурсный управляющий, направляя в третейский суд исковое заявление.

Действовал ли он от своего имени как индивидуальный предприниматель или как орган юридического лица, которое было объявлено банкротом? В случае возвращения лицензии и прекращения процедуры банкротства остаются ли действительными исковые требования, которые направил в суд конкурсный управляющий?

Третейский суд при МФД исходил из того, что конкурсный управляющий при подписании искового заявления выступал в качестве органа юридического лица, а не от собственного имени как индивидуальный предприниматель и в случае прекращения процедуры банкротства организации какого-либо подтверждения исковых требований или подачи нового иска не требуется.

В соответствии с п. 1 ст. 124 ГК РФ к публично-правовым образованиям относятся: Российская Федерации, субъекты Федерации — республики, края, области, города федерального значения, автономная область, автономные округа, а также городские, сельские поселения и другие муниципальные образования.

В практике Третейского суда при МФД от имени соответствующего субъекта Федерации выступало правительство (администрация) субъекта Федерации. При этом необходимо учитывать, что правительство субъекта Федерации не выступает в этих случаях юридическим лицом, однако имеет общую компетенцию по распоряжению средствами казны, и к нему, как и к самому публично-правовому образованию, применяются нормы, определяющие участие юридических лиц в отношениях, регулируемых гражданским законодательством.

Практика других третейских судов может быть иной, поскольку от имени Российской Федерации и субъектов Федерации в соответствии с п. Ш ст. 125 ПС могут выступать и иные органы государственной власти.

Принципиально важно в этих случаях установить компетенцию соответствующего органа государственной власти, которому предоставлено право своими действиями приобретать и осуществлять имущественные и личные неимущественные права и обязанности публично-правового образования. Иногда это сделать далеко не так просто, как может показаться на первый взгляд. Например, некоторые государственные органы России не всегда имеют четко определенную компетенцию, закрепленную в нормативных актах.

Ф Кроме того, следует учитывать, что от имени публично-правового образования соответствующий государственный орган может выступать на основе как своей компетенции, так и данного ему поручения. На основе поручения от имени публично-правового образования может выступать также соответствующее юридическое лицо или гражданин, однако лишь в случае и в порядке, предусмотренных федеральными законами, указами Президента РФ и постановлениями Правительства РФ, нормативными актами субъектов РФ и муниципальных образований (п. 3 ст. 125 ГК).

Поскольку договоры, на основе которых публично-правовые образования вступают в предпринимательские отношения, подписываются должностными лицами органов государственной власти, третейский суд обязан проверить соответствующие полномочия должностного лица на подписание договора.

Подобный вопрос был предметом рассмотрения и в арбитражных судах. Так, акционерное общество закрытого типа обратилось в арбитражный суд с иском к правительству республики, как поручителю, о взыскании стоимости сахарного песка, переданного на хранение акционерному обществу открытого типа «Сахарный завод» по договору, и задолженности за сахарный песок, поставленный заводу по контракту. В качестве третьего лица на стороне ответчика к участию в деле был привлечен завод. Решением суда исковые требования удовлетворены полностью. Постановлением апелляционной инстанции решение суда оставлено без изменения.

В протесте заместителя Председателя Высшего Арбитражного Суда РФ предлагалось указанные судебные акты отменить и направить дело на новое рассмотрение.

Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ протест удовлетворил по следующим основаниям.

По договору АООТ передало заводу на хранение 12 000 метрических тонн сахарного песка. По условиям договора хранитель должен был отгружать товар по разнарядкам истца. Кроме того, по контракту АООТ продало заводу 5000 метрических тонн сахарного песка, который подлежал оплате в течение 30 дней после подписания контракта.

Правительство республики (в лице председателя) своим письмом обязалось отвечать перед истцом за исполнение третьим лицом обязательств по указанным сделкам.

Завод не исполнил надлежащим образом свои обязательства: не отгрузил по разнарядкам сахарный песок и не оплатил поставленный товар.

Данное обстоятельство послужило основанием для взыскания всей суммы задолженности с поручителя — правительства республики.

Согласно П.1 ст. 125 ГК от имени субъектов Федерации органы государственной власти могут своими действиями приобретать и осуществлять имущественные права и обязанности, выступать в суде в рамках их компетенции, установленной актами, определяющими статус этих органов.

Однако вопрос о компетенции лица, подписавшего письмо правительства республики, судом не исследовался и, следовательно, не выяснено, действовало ли данное лицо в пределах предоставленных ему полномочий и основаны ли его действия на этих полномочиях.

Объем и содержание компетенции правительства республики и его председателя определены соответствующим законом, где предусмотрено, что вопросы использования бюджетных средств и государственных внебюджетных фондов рассматриваются исключительно на заседаниях правительства республики.

По мнению Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ, при разрешении спора судом не проверен довод ответчика о том, что в нарушение указанного положения решение о даче поручительства принято председателем правительства единолично. Поэтому судебные акты подлежат отмене как принятые по недостаточно исследованным обстоятельствам, имеющим существенное значение, а дело направлено на новое рассмотрение.^ Рассмотрим несколько примеров из практики постоянно действующего Третейского суда при Межбанковском финансовом доме.

По одному из дел в целях обеспечения возврата кредита между акционерным банком и правительством республики в лице министерства финансов был заключен договор поручительства, согласно которому поручитель принял на себя солидарную с заемщиком ответственность за исполнение им обязательств по кредитному договору.

Заемщик обязанностей, вытекающих из кредитного договора, не выполнил, в связи с чем в исковом заявлении акционерный банк просил третейский суд взыскать с заемщика и поручителя— правительства ' См.: постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 24 февраля 1998 г. № 4214/97 // Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. 1998. Ш 5. С. 36.

республики сумму основной задолженности, проценты за пользование кредитом, а также штрафные санкции, предусмотренные кредитным договором.

Ответчики— заемщик и поручитель— правительство республики иск не признали и просили в удовлетворении требований истца отказать.

В отзыве на исковое заявление поручитель — правительство республики в лице министерства финансов указывало, что договор поручительства недействителен, так как подписан лицом, не имевшим полномочий на совершение таких действий. Кроме того, в отзыве утверждалось, что договор поручительства был заключен с нарушением республиканского законодательства, регулирующего порядок и условия предоставления правительством республики гарантийных обязательств по возврату заемных средств, поэтому к договору должны применяться ст. 166 и 168 ГК РФ. В отзыве указывалось также, что кредит был предоставлен за счет средств федерального бюджета, а акционерный банк выступал лишь посредником. По мнению правительства республики, оно не может нести солидарную ответственность с должником, поскольку такая ответственность не предусмотрена п. 5 ст. 115 Бюджетного кодекса РФ.

Третейский суд, заслушав представителей сторон, исследовав материалы дела, посчитал иск подлежащим удовлетворению, в том числе в отношении поручителя, по следующим основаниям.

В обеспечение возврата кредита акционерный банк и правительство республики в лице министерства финансов заключили договор поручительства, согласно которому поручитель принял на себя солидарную с заемщиком ответственность за исполнение им обязанностей по кредитному договору в полном объеме, включая уплату процентов и неустойки.

На основании договора возникло обязательство по поручительству.

Согласно ст. 361 ГК по договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части. В соответствии со ст. 363 ГК при неисполнении или ненадлежащем исполнении должником обеспеченного поручительством обязательства поручитель и должник отвечают перед кредитором солидарно, если законом или договором поручительства не предусмотрена субсидиарная ответственность поручителя. При этом поручитель отвечает перед кредитором в том же объеме, как и должник, включая уплату процентов, возмещение судебных издержек по взысканию долга и других убытков кредитора, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником, если иное не предусмотрено договором поручительства.

По договору поручительства правительство республики в лице министерства финансов республики приняло на себя обязательство отвечать перед акционерным банком за ненадлежащее исполнение заемщиком по кредитному договору солидарно и в том же объеме, как и заемщик, включая уплату процентов, неустойки, возмещение судебных издержек по взысканию долга и других убытков кредитора, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства заемщиком.

Доводы ответчика — правительства республики в лице министерства финансов не были приняты судом, исходя из следующего.

Согласно ст. 125 ГК РФ от имени субъектов Федерации могут своими действиями приобретать и осуществлять имущественные и личные неимущественные права и обязанности, выступать в суде органы государственной власти в рамках их компетенции, установленной актами, определяющими статус этих органов (п. 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 25 февраля 1998 г. № 8 «О некоторых вопросах практики разрешения споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав»^). В соответствии со ст. 126 ГК субъект Федерации отвечает по своим обязательствам принадлежащим ему на праве собственности имуществом, кроме имущества, закрепленного за созданными им юридическими лицами на праве хозяйственного ведения или ' ВВАС РФ. 1998. № 10. С. 14.

оперативного управления, а также имущества, которое может находиться только в государственной собственности. Необходимо учитывать, что в п. ст. 214 ГК указывается следующее: объектом взыскания по обязательствам субъекта Федерации являются средства соответствующего бюджета и иное государственное имущество, не закрепленное за государственными предприятиями и учреждениями, и составляющее казну субъекта Федерации, в том числе, республики в составе РФ.

• Возражения правительства республики в лице министерства финансов о том, что договор поручительства недействителен, так как подписан лицом, не имевшим полномочий на совершение таких действий, опровергается материалами дела, в которых имеется распоряжение правительства республики, согласно которому правительство республики предоставило полномочия министерству финансов выступать поручителем перед акционерным банком для получения кредита. В соответствии с этим распоряжением от имени правительства республики договор поручительства был подписан заместителем председателя правительства республики — министром финансов республики, т.е. в полном соответствии с требованиями действующего законодательства.

Довод поручителя о том, что договор был заключен с нарушением законодательства, регулирующего порядок и условия предоставления гарантийных обязательств по возврату заемных средств правительством республики, и поэтому к нему должны применяться ст. 166 и 168 ГК, не может, по мнению суда, быть принят во внимание, поскольку ответчик не представил доказательств нарушения утвержденного им же порядка предоставления гарантийных обязательств по возврату заемных средств правительством республики. Кроме того, нормы указанного республиканского нормативного акта в части, на которую ссылался ответчик, противоречат ст. 125, 126 и 214 ГК РФ.

Ссылка ответчика на Указ Президента РФ от 12 мая 1997 г. № 467 «О прекращении предоставления гарантий и поручительств за счет средств федерального бюджета» не может быть принята судом, поскольку данный Указ не распространяется на отношения, связанные с поручительством субъекта Федерации.

Таким образом, правовых оснований для признания договора поручительства ничтожной сделкой на основании ст. 166 и 168 ГК, по мнению суда, не имеется.

Утверждение ответчика — правительства республики о том, что 9 договор поручительства противоречит нормам Бюджетного кодекса РФ, не является обоснованным, поскольку Бюджетный кодекс РФ применяется к бюджетным, т.е. публичным правоотношениям (см. ст. 8 Федерального закона «О введении в действие Бюджетного кодекса Российской Федерации"). Необходимо также учитывать, что ст. 115 Бюджетного кодекса РФ, на которую ссылается ответчик, регулирует лишь отношения, связанные с выдачей и ответственностью по государственным и муниципальным гарантиям, но не договорам поручительства.

Рассмотрев дело, третейский суд удовлетворил требование истца в Ф полном объеме.

По другому делу, рассмотренному третейским судом, акционерный банк заключил кредитный договор с заемщиком, поручителем по которому выступило правительство одной из республик РФ.

Заемщик своей обязанности по кредитному договору не выполнил.

Истец просил третейский суд взыскать с заемщика и поручителя — правительства республики в солидарном порядке возникшую задолженность — сумму основного долга, проценты за пользование кредитом, неустойку за просрочку по возврату кредита и неустойку за просрочку по уплате процентов за пользование кредитом.

Ответчики с требованиями истца не согласились, иск не признали.

Третейский суд, заслушав представителей сторон и исследовав материалы дела, исковые требования удовлетворил частично, отказав истцу в удовлетворении требований по отношению к поручителю по следующим основаниям.

Согласно ст. 361 и 363 ГК РФ между акционерным банком и правительством республики из договора поручительства возникло обязательство, по которому поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение его обязательства полностью. При неисполнении или ненадлежащем исполнении должником обеспеченного поручительством обязательства поручитель и должник отвечают перед кредитором солидарно, если законом или договором не предусмотрена субсидиарная ответственность. Поручитель отвечает перед кредитором в том же объеме, как и должник, включая уплату процентов, возмещение судебных издержек по взысканию долга и других убытков кредитора, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником, если иное не предусмотрено договором поручительства. Из договора поручительства следует, что поручитель принял на себя солидарную с заемщиком ответственность за выполнение последним всех обязательств, вытекающих из кредитного договора.

Согласно ст. 323 ГК при солидарной обязанности должников кредитор вправе требовать исполнения как от всех должников совместно, так и от любого из них в отдельности, при том как полностью, так и в части долга.

Правительство республики в отзыве на исковое заявление просило суд отказать истцу в иске к поручителю, ссылаясь на то, что республиканский закон о совете министров республики, действующий в части, не противоречащей конституции республики, и сама конституция республики не содержат норм, относящих к ведению кабинета министров республики вопросы предоставления государственных гарантий для обеспечения гражданско-правовых обязательств юридических лиц. Однако, по мнению суда, в данном случае необходимо учитывать, что само по себе отсутствие в названных нормативных актах соответствующих норм не исключает ответственности, вытекающей из гражданско-правовых обязательств.


Кроме того, по мнению представителей правительства республики, истцом не были представлены доказательства того, что сделка— договор поручительства была впоследствии одобрена правительством республики и, следовательно, не может считаться заключенной от имени правительства республики, так как решение о предоставлении поручительства принято не кабинетом министров, а премьер-министром единолично. Однако, по мнению суда, необходимо иметь в виду, что у истца нет обязанности по предоставлению доказательств об одобрении впоследствии правительством республики заключенной премьер-министром сделки. Действующая конституция республики не определяет компетенцию премьер-министра и не содержит каких-либо ограничений его полномочий. Республиканский закон о совете министров не дает оснований полагать, что премьер-министр вышел за пределы предоставленных ему полномочий. Кроме того, в соответствии с республиканским законом о совете министров республики председатель совета министров возглавляет правительство и направляет его деятельность, а также принимает в неотложных случаях решение по отдельным вопросам государственного управления. Необходимо учитывать, что сделка — договор поручительства, заключенный между акционерным банком и правительством республики, не признана недействительной в установленном законом порядке, и ни одна из сторон вопрос о признании ее недействительной не ставила. Доказательства того, что решение о предоставлении поручительства принято не кабинетом министров республики, а премьер-министром единолично, представители правительства республики не представили.

Судом была рассмотрена ссылка представителей правительства республики на то обстоятельство, что правовых оснований для реализации обязательств, основанных на договоре поручительства, не имеется, поскольку положение соответствующего пункта договора поручительства, содержащее бюджетное обязательство правительства республики, корреспондируется к бюджету республики, однако санкционирование этих расходов в бюджете в законодательном порядке не предусмотрено.

Однако указанный довод ответчика опровергается письмом премьер министра республики, в котором сообщается о том, что в бюджете республики предусмотрены средства для исполнения обязательства по договору поручительства. Кроме того, в обоснование сделанного ответчиком вывода не приведено каких-либо норм права, содержащихся в действовавших на момент заключения договора поручительства нормативных актах.

Ограничение ответственности поручителя лишь средствами бюджета противоречит принципам гражданско-правовой ответственности, поскольку может быть ограничен лишь размер ответственности, но не источники возмещения соответствующих средств (ст. 393 ГК РФ). Статья 361 ГК предусматривает, что по договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним обязательства полностью или в части. Возможности ограничения ответственности по договору поручительства путем установления конкретного источника погашения задолженности закон не предоставляет.

Необходимо также учитывать, что Российская Федерация, субъекты Федерации, муниципальные образования выступают в отношениях, регулируемых гражданским законодательством, на равных началах с иными участниками этих отношений— гражданами и юридическими лицами. К указанным выше субъектам гражданского права применяются нормы, определяющие участие юридических лиц в отношениях, регулируемых гражданским законодательством (ст. 124 ГК). Таким образом, республика как субъект Федерации по обязательствам, вытекающим из договора поручительства, должна отвечать всем имуществом (казной), а не только средствами республиканского бюджета (п. 4 ст. 214 ГК).

Однако при вынесении решения третейский суд учел, что сторонами по кредитному договору был подписан новый график погашения задолженности, который не был согласован с поручителем — Правительством республики. В результате переноса сроков произошло увеличение ответственности, а также возникли иные неблагоприятные последствия для поручителя, в связи с чем поручительство прекратилось и следовательно, отсутствуют основания для ответственности публично правового образования— субъекта Федерации. Таким образом, суд посчитал, что в иске акционерного банка к правительству республики должно быть отказано.

В Третейский суд при Межбанковском финансовом доме обратился с иском акционерный банк, который просил взыскать солидарно с поручителей сумму основного долга и проценты по кредитному договору, заключенному между акционерным банком и заемщиком. Одним из поручителей выступала Администрация одной из областей России.

Выслушав в судебном заседании представителей истца и ответчиков, в том числе представителей администрации области, исследовав материалы дела, суд посчитал иск подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 819 ГК РФ между акционерным банком (в дальнейшем— АБ) и заемщиком возникло обязательство по кредитному договору, согласно которому заемщик обязан своевременно возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты по ней. В соответствии со ст. 309 ГК обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями законов, иных правовых актов. Согласно ст. 330, 393, 394, 401, 809 и 811 ГК, соответствующим пунктам кредитного договора истец вправе за ненадлежащее исполнение обязательств, вытекающих из кредитного договора, взыскать с ответчика убытки и неустойку независимо от вины последнего. Заемщик не возвратил в срок кредит, не уплатил проценты за пользование кредитом, проценты за несвоевременный возврат кредита, что подтверждается материалами дела.

Согласно ст. 361 и 363 ГК между АБ и администрацией области возникло обязательство из договора поручительства, по которому поручитель — администрация области обязалась перед кредитором другого лица отвечать за исполнение его обязательств полностью. При неисполнении или ненадлежащем исполнении должником обеспеченного поручительством обязательства поручитель и должник отвечают перед кредитором солидарно, если законом или договором не предусмотрена субсидиарная ответственность. Поручитель отвечает перед кредитором в том же объеме, как и должник, включая уплату процентов, возмещение судебных издержек по взысканию долга и других убытков кредитора, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником, если иное не предусмотрено договором поручительства. Из договора поручительства, заключенного с администрацией области, следует, что поручитель принял на себя солидарную с заемщиком ответственность за выполнение последним всех обязательств, вытекающих из кредитного договора.

Администрация области в отзыве на иск, а также представитель администрации в судебном заседании просили суд отказать истцу в иске. В обоснование своей просьбы администрация области ссылалась на ст. 2, 16, 18, 45, 49 Закона РФ от 5 марта 1992 г. «О краевом, областном Совете народных депутатов и краевой, областной администрации», ст. 5, 12 Закона РФ от 15 апреля 1993 г. «Об основах бюджетных прав и прав по формированию и использованию внебюджетных фондов представительных и исполнительных органов государственной власти республик в составе Российской Федерации, автономной области, автономных округов, краев, областей, городов Москвы и Санкт-Петербурга, органов местного самоуправления»\ соответствующие статьи устава области, закона области о бюджетном устройстве и бюджетном процессе, а также ст. 168 ГК, считая договор поручительства ничтожным.

' Оба упомянутых Закона утратили силу (СЗ РФ. 1999. № 28. Ст. 3492;

Х» 42. Ст. 5005).

Доводы, изложенные в отзыве и в выступлении представителя администрации области, не были приняты судом во внимание исходя из следующего.

В соответствии со ст. 124 ГК РФ субъекты Федерации выступают в отношениях, регулируемых гражданским законодательством, на равных началах с иными участниками этих отношений — гражданами и юридическими лицами. К субъектам Федерации применяются нормы, определяющие участие юридических лиц в отношениях, регулируемых гражданским законодательством, если иное не вытекает из закона или особенностей данных субъектов. Статья 125 ГК РФ устанавливает, что от имени субъектов Федерации органы государственной власти могут своими действиями приобретать и осуществлять имущественные и личные неимущественные права и обязанности, выступать в суде в рамках их компетенции, установленной актами, определяющими статус этих органов.

Субъект Федерации отвечает по своим обязательствам принадлежащим ему имуществом, кроме имущества, закрепленного за созданными им юридическими лицами на праве хозяйственного ведения или оперативного управления, а также имущества, которое может находиться только в государственной собственности (ст. 126 ГК). Средства соответствующего бюджета и иное государственное имущество, не закрепленное за государственными предприятиями и учреждениями, составляют государственную казну Российской Федерации, казну республики в составе Федерации, казну края, области, города федерального значения, автономной области, автономного округа (п. 4 ст. 214 ГК). Таким образом, можно прийти к выводу о том, что администрация области — поручитель, будучи органом государственной власти, имела право приобретать и осуществлять имущественные права и обязанности, в том числе путем заключения договора поручительства. Акты, определяющие статус администрации области, не ограничивают ее компетенцию на заключение подобного рода договоров. Ответственность субъекта Федерации не ограничивается бюджетными средствами.


Кроме того, судом были исследованы вопросы, касающиеся действительности договора поручительства, и каких-либо оснований для признания их недействительными суд не нашел. Необходимо также учитывать, что ни одна из сторон не ставила вопрос о признании договора поручения недействительным.

# Ни один из участников процесса не ставил также вопрос о соответствии кредитного договора и договора поручительства законодательству об акционерных обществах, а также соразмерности суммы взыскиваемых повышенных процентов последствиям нарушенных обязательств. Суд не обязан по собственной инициативе ставить и обсуждать вопрос о соответствии кредитного договора и договора поручительства законодательству об акционерных обществах. Повышенные проценты за пользование кредитом при несвоевременном его погашении должны рассматриваться как плата за пользование денежными средствами.

Данный вывод основывается на анализе содержания п. постановления Пленума Верховного Суда РФ № 13 и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ № 14 от 8 октября 1998 г. «О практике применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о процентах за пользование чужими денежными средствами», в соответствии с которым проценты, взимаемые за пользование коммерческим кредитом, к которому применяются нормы о договоре займа (п. 2 ст. 823 ГК РФ), являются платой за пользование денежными средствами'. В связи с изложенным вопрос о соразмерности повышенных процентов последствиям нарушения обязательства не подлежит рассмотрению.

Приведенные примеры из практики арбитражного суда и Третейского суда при Межбанковском финансовом доме свидетельствуют о необходимости учета специфики правового положения публично-правовых ВВАСРФ. 1998. №11.

образований при рассмотрении соответствующих дел в судах, вытекающих из договорных отношений.

Происходит сближение частноправовых и публично-правовых сфер регулирования, что выражается, в частности, в значительном повышении роли суда в разрешении возникающих в сфере предпринимательства споров при применении публично-правовых средств, например, обжалование действий государственного органа при отказе в выдаче лицензии.

Широкое применение публично-правовых средств регулирования предпринимательской деятельности нельзя рассматривать как государственное вмешательство в частноправовые отношения'. Указанное обстоятельство лишь подчеркивает необходимость сочетания этих средств, без чего невозможно эффективно осуществлять предпринимательскую деятельность на современном этапе развития экономики.

Частное право не может существовать без публичного, поскольку нормы публичного права гарантируют эффективное применение норм частного права, а частноправовые средства обеспечиваются, гарантируются публично-правовыми средствами.

Соотношение использования частноправовых и публично-правовых средств регулирования в сфере предпринимательской деятельности непостоянно и зависит от конкретных условий развития экономики. В тех странах, где рынок сформировался и основные принципы рыночной экономики эффективно функционируют, использование публично-правовых инструментов регулирования сведено к минимуму (например, Соединенные Штаты Америки, Япония и др.). Там же, где происходит процесс становления рыночной экономики, где имеются особенности исторического и географического характера, роль публично-правовых средств регулирования весьма существенна. Представляется, что к таким странам относится, в частности, Россия.

' Приведенная точка зрения была высказана Ю.А.Тнхомировым. См.: Общая теория государства и права.

Академический курс в 2-х томах / Под ред. М. Н. Марченко. Том 2. М., 1998. С. 253.

Наука предпринимательского права имеет в качестве объекта изучения закономерности правового регулирования предпринимательской деятельности, в том числе связанные с взаимодействием частноправовых и публично-правовых средств регулирования предпринимательских отношений. Научные исследования по указанной выше проблематике остро необходимы теории и практике. Исследование тех или иных явлений в сфере предпринимательской деятельности лишь с позиций частного или публичного права не дает полной и всесторонней картины явления, не позволяет достичь цели всестороннего изучения сложных отношений в сфере предпринимательства, предложить действенные способы совершенствования правового регулирования предпринимательских отношений.^ Приведенные выше положения позволяют сделать вывод о том, что при правовом регулировании отношений в сфере государственного регулирования экономики применяются как частноправовые, так и публично-правовые средства регулирования отношений, носящих частно-публичный характер.

' Интересны в этом плане высказывания В.К. Мамутова. «Система права — это не столько дифференциация, сколько интеграция правовых норм и институтов. Все отрасли стыкуются, имеют какие-то общие зоны, сферы пересечения, совместного воздействия. Поэтому согласование, состыковка, интеграция важнее теоретического размежевания.

Особенно это касается деления права на частное и публичное. Это не деление на отрасли права— это классификация норм по определенному признаку. Во всех отраслях реального законодательства нормы публичного и частного права в большей или меньшей степени сочетаются». См.: Хозяйственное право. С.

37. См. также: Яковлев В.Ф. Россия: экономика, гражданское право (вопросы теории и практики). М., 2000.

Гл. УП. Соотношение гражданского права с публичным правом. С. 166—168;

Занковский С.С. Публичные и частные начала в правовом регулировании экономики // Предпринимательское право в XXI веке:

преемственность и развитие. М., 2002. С;

26—41.

Глава IV. Средства государственного регулирования рыночной экономики и право § 1. Правовое регулирование прогнозирования и планирования в условиях рыночной экономики Один из основных регуляторов рыночной экономики — планирование. Предметом рассмотрения в настоящем параграфе будет лишь один из видов планирования, осуществляемое государством на уровне макроэкономики. Планирование на уровне микроэкономики — предмет самостоятельного исследования.

Планирование — средство государственного регулирования экономики, инструмент реализации государственной экономической политики. Планируя, мы регулируем, в том числе и управляем, а регулируя— обязательно используем планирование. Известный немецкий ф экономист Э. Шнейдер отмечал: «Экономическая политика также немыслима без планирования, как и хозяйственная деятельность вообще. Каждый, кто принимает решения в сфере экономики, должен планировать. По этому пункту не может существовать двух мнений. Единственно, что важно и может быть предметом обсуждения, — вопрос о форме государственного планирования в преимущественно рыночном хозяйстве».

Предпринимательская, хозяйственная деятельность невозможна без планирования, без плана. Еще П.П. Цитович отмечал, что «совершение действий той или другой категории (объективных и субъективных) обыкновенно имеет характер задуманной непрерывности и выполняемой связанности в одно целое как план: тогда оно является промыслом, торговлею такого-то лица»^.

' Schneider Е. Planung, Programmirung und Koordinirung in der EuropSschen Wirtschaftsgemeinschaft // Weltwirtschaftliches Archiv, 1964.Bd. 93.H. I.S.2-3.

^ Цитович П.П. Очерк основных понятий торгового права. М., 2001. С. 84.

Необходимость планирования в рыночной экономике — явление объективное. Саморегулирование в условиях рынка не заменяет государственного планирования, в том числе государственного. «Неудачи реформ часто объяснялись сопротивлением оппозиции, неподготовленностью масс, неприменением западного менеджмента и т.д.

Это имело место, но главное— то, что органы государственной власти отказались от многих функций, в том числе и от общенационального планирования, отбросили десятилетиями накопленный опыт, который был признан как положительный во многих странах мира»'.

Объективная необходимость прогнозирования и планирования в условиях рыночной экономики обусловлена:

общественным характером производства;

усложнением межотраслевых и хозяйственных связей;

необходимостью поддержания рациональных народнохозяйственных пропорций;

неспособностью рыночной экономики к саморегулированию, особенно на кризисных стадиях воспроизводственных циклов;

деятельностью государства как субъекта рыночных отношений.

Планирование объективно необходимо и с точки зрения науки управления. Так, Г.В. Атаманчук отмечает, что отказ от планирования (при всей условности многих его элементов) означает отказ от целеполагания в государственном управлении, а следовательно, и от самого управления как такового, ибо в подобном случае на первое место выходят стихийные механизмы с абсолютной непредсказуемостью их последствий.

Как отмечает указанный автор, «характерно, что почти в любой научной работе по управлению рассмотрение функций управления начинается с функции планирования, настолько она признается актуальной и ' Прогнозирование и планирование в условиях рынка. Учебное пособие. М., 1999. С. 3.

^ См.: Прогнозированиеи планирование в условиях рынка. С. 9.

' См.: Атаманчук Г.В. Государственное управление (организационно-функциональные вопросы). Учебное пособие. М., 2000. С. 49.

необходимой. По характеру и последовательности действий к общим функциям управления целесообразно относить следующие: организация, планирование, регулирование, кадровое обеспечение, контроль»\ Современная теория планирования зародилась в начале 20-х гг. XX в.

Значительную роль в развитии современной концепции планирования сыграли в нашей стране такие известные экономисты-аграрники, как Н.Д, Кондратьев, В.А. Базаров, В.Г. Громана и др. Н.Д. Кондратьев был одним из первых теоретиков концепции «план-прогноз» (так называемой генетической концепции), которая в настоящее время применяется во многих странах в виде одной из сторон индикативного планирования.

Против указанной выше концепции выступал С.Г. Струмилин, отстаивавший в качестве основного положения директивность плана (так называемая телеологическая концепция). При директивном подходе выбирается основная цель планирования и проводится ее обоснование.

Прогнозный план требует анализа всей совокупности хозяйственных явлений как в прошлом, так и в настоящем, а также вероятности этих событий в будущем.

Методологический подход С.Г. Струмилина в то время был более понятен, именно он и был принят за основу при планировании в СССР, несмотря на ряд присущих этому методу недостатков^.

Как и вся советская экономика, планирование было в значительной степени идеологизировано. Известный руководитель советской экономики 20-30 гг. В.В. Куйбышев отмечал, что по содержанию социалистический план является боевым, классовым актом, ибо в нем «находит свое выражение концентрированная воля пролетариата, направляющая развитие производительных сил Советского Союза».

' Там же. с. 60.

^ См.: Личко К.П. Прогнозирование и планирование афарно-промышленного комплекса. Учебник. М., 1999.

С. 15—16.

^ Цит. по: Липецкер М. Организационные вопросы планирования советской торговли // Вопросы советского хозяйственного права / Под ред. Л. Гинцбурга и И. Суворова. М., 1933. С. 72.

Планирование в понимании советских исследователей того периода непременно связывалось с директивностью, общеобязательностью, свойственной исключительно социалистической системе хозяйствования.

Л. Гинцбург писал: «Диктатура пролетариата и общественная (социалистическая) собственность лежат в основе всего социалистического планирования. Потому, что в руках пролетарского государства сосредоточены основные экономические командные высоты. Почему • невозможно капиталистическое планирование? Потому, что капитализм базируется на частной собственности на орудия и средства производства.

Еще XII партийный съезд совершенно четко сформулировал мысль об общественной социалистической собственности, как основе социалистического планирования»'.

Необходимость планирования обосновывалась особенностями социалистического способа ведения хозяйства: «В Советской России, где главные средства промышленности и транспорта принадлежат одному владельцу — государству, активное вмешательство последнего в хозяйственную жизнь должно по необходимости получить плановый характер ввиду господствующей роли государства, как собственника и хозяина, плановое начало приобретает тем самым уже на первых порах исключительное значение»'^.

Видные экономисты, авторы глубокой и содержательной работы «Прогнозирование и планирование в условиях рынка», отмечают, что в России (СССР) накоплен уникальный опыт государственного планирования социально-экономического развития, который и ныне не потерял своего значения, «даже с философских позиций неразумно отбрасывать прежнюю систему государственного планирования: новое не появляется на пустом месте, а созревает в недрах старого и не отрицает его полностью, базируется на нем, долго сохраняя родимые пятна. И планирование вовсе не ' Гинцбург Л. К вопросу о хозяйственном кодексе СССР // Вопросы советского хозяйственного права / Под ред. л. Гинцбурга и И. Суворова. М., 1933. С. 34.

Стопин И.В. Вопросы ленинизма. 9-е изд. 1933. С. 454.

исчерпывается заданиями, директивности которых так опасаются. Главное в планировании — это определение целей и путей их достижения, обеспечение сбалансированности, отраслевой и территориальной взаимоувязки»', С точки зрения авторов указанной работы, «с иных позиций теперь следует подходить и к понятию директивности планов. Директивность должна жестко поддерживаться на всех направлениях развития, связанных с бюджетным финансированием. Статус директивности поэтому сохраняет Щ основной финансовый план — государственный бюджет. В условиях полной самостоятельности экономических агентов не возникает директивных отношений между государством и товаропроизводителями. Однако план каждого хозяйствующего субъекта является полностью директивным решением, принятым собственником или уполномоченным им органом (лицом), в части целей, направлений, действий, сроков, ресурсов, исполнения. Таким образом, принцип директивности действует в полной мере, так как альтернативой ему может быть только необязательность, отсутствие производственной дисциплины, анархия. Но директивы не ^ обязательно поступают из центрального планового органа^.

Следует тем не менее оговориться, что и в условиях рыночной и тем более переходной экономики прямое директивное планирование не исключается. Так, резкий взлет мировых цен на нефть принес России в и 2000 гг. дефицит жидкого топлива и рост его стоимости. Нефть и нефтепродукты стремительно уходили из страны, оголяя внутренний рынок, несмотря на рост их производства. В сложных условиях нехватки топлива для жилищно-коммунального хозяйства, сельского хозяйства и других ^ отраслей экономики Министерство энергетики РФ по согласованию с Министерством экономического развития и торговли РФ ежемесячно в период, определяемый нормативно, устанавливало нефтяным компаниям и нефте- и газоперерабатывающим организациям объем поставок ' Прогнозирование и планирование в условиях рынка / Под ред. Т.Г. Морозовой, А.В. Пикулькина. М., 1999.

С. 36.

' См.: Прогнозирование и планирование в условиях рынка. С. 37—38.

потребителям РФ топлива жидкого и дизельного топлива (газойлей) в процентах от общего объема их производства, что было определено в свое время постановлением Правительства РФ от 25 августа 2000 г. № 630 «Об обеспечении поставок дизельного топлива потребителям Российской Федерации в 2000 году» и постановлением Правительства Российской Федерации от 25 августа 2000 г. № 631 «Об обеспечении поставок мазута потребителям Российской Федерации в 2000—2001 годах»'. При экспорте Щ топлива жидкого и дизельного топлива таможенное оформление осуществлялось при представлении Министерством энергетики РФ в таможенные органы ресурсных справок по нефте — и газоперерабатывающим организациям с учетом поставок потребителям РФ.

Рыночная экономика не предполагает отказа от планирования как такового, изменяются формы планирования, появляется многообразие методов планирования, не предполагающее устранение директивности как одного из основных методов плановой деятельности государства. Это хорошо видно не только при рассмотрении сущности бюджетного ^^ планирования, что является предметом рассмотрения и изучения специалистами в области финансового права, но и при рассмотрении и изучения такого инструмента планирования, как целевые комплексные программы (федеральные, региональные, межгосударственные), которые несут в себе элемент директивности.

Планирование необходимо рассматривать как процесс, предшествующий предпринимательской деятельности и сопровождающий ее.

^ Плановый процесс состоит из ряда этапов: предвидение, прогнозирование, программирование и собственно планирование.

Предвидение предшествует любому виду предпринимательской деятельности, оно — залог успеха, достижения намеченных результатов.

СЗ РФ. 2000. № 36. Ст. 3655, 3656.

Основные положения теории предвидения были разработаны Н.Д. Кондратьевым'. Принципиальные положения этой теории выражаются в следующем.

1. Предвидение будущего строится на глубокой научной основе познания закономерностей строения, динамики и взаимосвязей прогнозируемого объекта.

2. Наиболее сложным и ответственным элементом теории предвидения будущего является прогноз циклической динамики исследуемых объектов, смены циклов и их фаз, периодически возникающих кризисов. Циклы — всеобщая форма движения любых систем в природе и обществе.

3. Различаются три типа предвидения в социально-экономической области.

Первый — предвидение нерегулярных, протекающих без определенной правильности событий. Это предсказание конкретного события и степени его интенсивности— прямой прогноз события или косвенный, связанный с наступлением другого, более известного события.

Второй тип— «предвидение событий, которые в своем ходе обнаруживают более или менее правильную повторяемость, или цикличность»^. Например, прогноз циклических колебаний цен, экономической конъюнктуры, кризисов. Здесь возможен прямой прогноз путем построения кривых предвидения либо косвенный, отражающий взаимосвязь нескольких циклических процессов (например, сбалансирование экономических циклов с циклами колебаний солнечной активности). Такого рода прогноз предложил А.Л. Чижевский, который в книге, опубликованной в 1924 г., исходя из прогноза максимума солнцедеятельности в конце 20-х гг., предсказывал: «По всей вероятности, в эти годы произойдут, вследствие наличия факторов социально-политического характера, крупные ' См.: Кондратьев Н.Д- Избранные произведения. М., 1993;

он же. Проблемы экономической динамики. М., 1989.

^ СМ.: Кондратьев Н.Д. Избранные произведения. С. 153.

^ Там же.

исторические события, которые снова видоизменят географическую карту».

Этот прогноз в основном подтвердился.

«Третий тип предвидения состоит в предвидении развития тех или иных общих тенденций, например тенденции хозяйственного роста или упадка той или иной страны, той или другой отрасли хозяйства, общих тенденций движения цен, движений различных категорий дохода, тенденций в изменении организационной структуры хозяйства...»'^.

# Этот тип предвидения обычно рассчитан на длительный период времени, более достоверен, однако носит недостаточно конкретный характер;

он может служить фоном, на котором реализуются прогнозы первых двух типов.

4. Разрабатывая методологию предвидения будущего, необходимо исходить из сочетания генетического и телеологического подходов.



Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 11 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.