авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 7 |
-- [ Страница 1 ] --

из ФОНДОВ РОССИЙСКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОЙ БИБЛИОТЕКИ

Опарина, Ольга Игоревна

1. "Мужество" как поведенческая категория и ее

выражение в современном английском языке

1.1.

Российская государственная Библиотека

diss.rsl.ru

2005

Опарина, Ольга Игоревна

"Мужество" как поведенческая категория и

ее выражение в современном английском языке

[Электронный ресурс]: Дис.... канд. филол.

наук : 10.02.04.-М.: РГБ, 2005 (Из фондов Российской Государственной Библиотеки) Филологические науки. Художественная литература — Языкознание — Индоевропейские языки — Германские языки — Западногерманские языки — Английский язык — Лексикология — Семантика (семасиология).

Германские языки Полный текст:

http://diss.rsl.ru/diss/05/0756/050756013.pdf Текст воспроизводится по экземпляру, накодятцемуся в фонде РГБ:

Опарина, Ольга Игоревна "Мужество" как поведенческая категория и ее выражение в современном английском языке М. Российская государственная Библиотека, год (электронный текст).

Si:05-Y0/YS86' МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕЬШЫЙ УНИВЕРСИТЕТ им. М.В.ЛОМОНОСОВА ОПАРИНА ОЛЬГА ИГОРЕВНА «МУЖЕСТВО» КАК ПОВЕДЕНЧЕСКАЯ КАТЕГОРИЯ И ЕЕ ВЫРАЖЕНИЕ В СОВРЕМЕННОМ АНГЛИЙСКОМ ЯЗЫКЕ Диссертация на соискание ученой степени кандидата филологических наук Научный руководитель доктор филологических наук профессор Т.А. Комова Москва - ОГЛАВЛЕНИЕ Введение Глава I Основные направления лингвокультурологии 1.1. Введение 1.2 Антропоцентризм в лингвистике 1.3 Позиция А.Вежбицкой 1.4 Взгляд на концепт "страх" с точки зрения лингвистики эмоций (эмотиологии) 1.5 Заключение к I главе Глава II Экстралингвистические составляющие концепта «страх» 2.1 Введение 2.2 Психологический взгляд на понятие «страх» 2.3 Философский взгляд на понятие «страх» 2.4. Социально-культурный подход к понятию «страх» 2.5. Заключение к II главе Глава III Этимологический анализ слов, входящих в концептуальное поле, образованное концептом "страх" 3.1 Введение 3.2 Этимологический анализ слов "страх/fear" 3.3 Этимология слов, входящих в лексико-семантическую группу, с центрообразующим понятием "трусость" 3.4. Этимология слов, входящих в лексико-семантическую группу, с центрообразующим понятием "храбрость/бесстрашие" 3.5 Заключение к III главе Глава IV Актуализация поля "courage^ravery" в контексте художественного дискурса 4.

1 Введение 4.2 Э.М.Хемингуэй и его роман "Прощай, оружие". Тема войны 4.3 Стереотип войны в свете официальной пропаганды 4.4 Люди на войне 4.5 Тема войны в поэтических произведениях начала XX века 4.6 Заключение к IV главе Глава V Актуализация поля "courage/bravery" в контексте публицистического дискурса 5.1 Введение 5.2 История США и принципы формирования стереотипов мировоззрения американского общества 5.3 Джон Ф.Кеннеди и его книга «Очерки о мужестве» 5.4 «Мужество» и политическая деятельность 5.5 Формирование понятия «мужество» сквозь призму человеческих судеб 5.6 Понятие «мужество» как стереотип американского национального сознания (обобщение) 5.7 «Очерки о мужестве» и современный политический дискурс 5.8 Заключение к V главе Заключение Библиография Введение Данное исследование посвящено рассмотрению лингвокультурологии как перспективной и важной области науки в тесной взаимосвязи с другими междисциплинарными подходами к изучению языка на примере поведенческой категории «мужество», являющейся составляющей концептуального поля, образованного концептом «страх». С появлением новых работ по лингвокультурологии и в связи с увеличивающимся интересом к исследованию взаимодействия языка и культуры на протяжении XX века, и особенно в настоящее время, возникла необходимость уточнить ее объект и роль в парадигме современной науки. Лингвокультурология является базой межкультурного общения людей, что приобретает все большую важность в современном мире.

Лингвокультурология представляет собой различные направления и школы, поэтому необходимо взглянуть на лингвокультурологию в более широком контексте. Важно учитывать достижения сопряженных дисциплин в нашей стране и за рубежом. Прежде всего, это психолингвистика, эмотивная лингвистика, культурология, социолингвистика.

Тема диссертации - понятие «мужество» как поведенческая категория - подразумевает определение места этого понятия в системе общечеловеческих ценностей. Объект исследования - это изучение истоков формирования, становления и развития представлений о мужественном поведении. Подобные представления являются частью культуры общества.

Изучение психологического и философского материала позволяет говорить о «мужестве» как о качестве, необходимом для преодоления «страха». Основанием такого утверждения может служить их внутренняя соотнесенность от эмоции (чувства) к состоянию и далее к действию, поступкам как составляющим поведения, на базе которого формируются поведенческие категории, система ценностей и стереотипы. Таким образом, целью данной диссертации является изучение становления понятия «мужество» как реакции на страх, в противопоставлении поведенческой категории «трусость», а также актуализация поведенческой категории «мужество» в текстах различных функциональных стилей.

В связи с этим, в данном исследовании ставятся следующие задачи:

1. Выявление элементов концептуального поля, образованного концептом «страх», определение места, которое занимает в этом концептуальном поле понятие «мужество».

2. Определение психологических, философских и социально культурных факторов, повлиявших на формирование концептуального поля, образованного концептом «страх».

3. Учитывая, что «мужество» является константой английской культуры, выявить изначальные ассоциации, лежащие в основе его номинации.

4. Рассмотреть понятие «мужество» в контексте определенной исторической эпохи.

5. Рассмотреть актуализацию понятия «мужество» на войне на примере прозаических и поэтических текстов.

6. Рассмотреть актуализацию понятия «мужество» в политике на примере публицистического дискурса.

7. Раскрыть особенности актуализации понятия «мужество» как константы англоязычной культуры.

Необходимо также уточнить метод исследования.

Междисциплинарный характер исследования обусловил необходимость применения различных методов работы с материалом: индуктивного метода семантического анализа, анализа словарных дефиниций, метода сопоставительного анализа, обобщения и систематизации, контекстуального анализа, а также ретроспективного метода исследования материала.

Материалом исследования послужили данные русских, английских, американских толковых и лингвострановедческих словарей [Фасмор 1986;

Цыганенко 1989;

Черных 1993;

Даль 1995;

Collins dictionary 1990;

Hornby 1996;

Klein 1966;

Longman 1992;

Partridge 1977;

Partridge 1959;

Webster 1981;

Ахманова, Уилсон 1978].

Следует также отметить обращение не только к синхронии слова, но и к его этимологии, что позволило рассмотреть инварианты данной лексической единицы в системе концепта, выбираемого в качестве предмета исследования в лингвокультурологии.

Основным можно считать метод выделения категориальных противопоставлений на уровне ключевых слов, описание полевой структуры концепта, взятого в качестве основания языковой категоризации: речевое поведение человека в критических ситуациях как составляющая национально и культурно значимого концепта «американизм» [Ма 2001]. Т.Ю.Ма выделяет такие черты национального характера американцев как индивидуализм, конформизм, завыщенная самооценка и оптимизм [Ма 2001.* 153].

В настоящем исследовании автор вслед за Т.Ю.Ма опирается на понятие стереотип. Стереотип понимается как образ - стимул, схема - одна из форм представления национального характера в сознании человека.

Стереотипы воплощают присущие обыденному сознанию представления о своем собственном и других народах. Они не только суммируют определенные сведения об объекте с точки зрения их познавательной ценности, но и выражают эмоциональное отношение к нему. Как пишет Ма Т.Ю.: «Стереотип - форма обработки информации и состояния знаний, как когнитивный феномен, своеобразный итог познавательной деятельности субъекта, полученный в результате межкультурного общения». [Ма 20011 29] Традиционно считается, что язык выполняет три основные функции:

когнитивную, оценочную и аффективную. Аффективная функция предполагает передачу эмоций и чувств. Когнитивная - это передача идей, понятий, мыслей. Оценочная это выражение личных отношений и оценок.

Рассматривая концепт «страх», следует отметить, что в этом понятии отражены чувства, эмоции, способ познания и восприятия мира.

установленные нормы поведения и оценка определенного социума. Изучение концепта «страх» представляется интересным с точки зрения рассмотрения основных функций языка.

Говоря о концепте «страх», следует подчеркнуть его универсальность, наличие во всех языковых культурах, что отмечалось в работах ученых.

[Вежбицкая 1999;

Шаховской 1995;

Красавский 2000] Научная новизна. Новым в работе стало выявление изменений в восприятии стереотипов общественно-значимого поведения в результате оценочной деятельности человеческого сознания, мотивацией которого становится его психолого-эмотивная составляющая. Поведение человека рассматривается на фоне существующих национально-маркированных и национально значимых стереотипов в оценке мужественности и трусости.

Впервые сопоставляются тексты, авторы которых объединяют в себе профессиональные интересы писателя и журналиста (Э.Хемингуэй), с одной стороны, и, политика и публициста (Дж.Кеннеди), с другой, принадлежащих одной культуре и активных участников и ярких носителей англо­ американского менталитета.' Оба произведения («А Farewell to Arms»

Э.Хемингуэй и «Profiles in courage» Дж.Ф.Кеннеди) описывают человеческие реакции в неординарных ситуациях: война и политическая деятельность. В первом случае речь идет об угрозе гибели (страх смерти), ранения (страх быть не таким как все, страх одиночества, отделенности от общества). Во втором произведении в центре внимания автора ситуация мирной жизни.

Здесь экстремальность достигается внутриобщественными страхами (человек противостоит обществу, его взглядам и установкам, он выступает против общественных правил и стереотипов), необходимостью принятия решения, в 1. Следует заметить, что Э.Хемингуэй и Дж.Кеннеди принадлежали одной эпохе, пик их деятельности пришелся на конец 40-ых - 50-ые годы XX века. Оба автора получили премии как оценку их творчества. Э.Хемингуэю была присуждена Нобелевская премия по литературе в 1954 году. Дж.Кеннеди получил Пулитцеровскую премию [Pulitzer Prize].

том числе голосование по вопросам войны и мира.

В данном исследовании рассматриваются американские авторы. Для американской культуры тема войны является одной из основных, наряду с темой стереотипности сознания. Темы войны обусловлена самой историей США: война колоний с метрополией за независимость, война Севера и Юга, борьба за расширений территории с коренным населением.

Стереотипность американского сознания и её отражение в языке рассматривалось в работе Т.Ю.Ма [Ма 2000]. Стереотипность американского сознания также отмечена в различных экспериментах, проводимых учеными, занимающимися вопросами психолингвистики и этнолингвистики.* Поведение на войне и в политической деятельности предполагает как следование стереотипам, так и отход от них. Восприятие отхода от фиксированных правил и его оценка, отраженные в языке, стали предметом изучения в свете рассмотрения базового концепта «страх».

Теоретическая значимость работы заключается в том, что ее результаты могут быть использованы при изучении взаимосвязи и взаимоотношения языка и культуры, языка и сознания, а также при дальнейшей разработке методики лингвокультурологических исследований и общей теории региональных исследований (American Studies).

Изучение поведенческой категории «мужество» как элемента концептуального поля «страх» является доказательством важности филологического подхода к изучению когнитивных языковых структур, так как он предполагает исследование концептов не только на уровне языка с фиксированными значениями и сочетаемостью, но и посредством культурно значимых текстов.

1. В статье "Культурный знак" Л.С. Выготского и гипотеза Сепира-Уорфа" Ю.А. Сорокин, Е.Ф.Тарасов, Н.В.Уфимцева приводят результаты ассоциативного эксперимента. Суть эксперимента состояла в выявлении реакции американцев и людей других национальностей на такие стимулы, как «голод (hungry)» и «предки (ancestors)». Уровень стереотипности ответов американцев составил 59% от общего числа ответов, что превысило уровень стереотипности у французов и немцев. Однако оказалось ниже уровня стереотипности японцев.

Практическая значимость настоящего исследования состоит в том, что материалы исследования могут использоваться в лекционных курсах и практических занятиях по лингвокультурологии, на практических занятиях по проблемам интерпретации текста, в курсах по страноведению, в практике преподавания английского языка на факультетах иностранных языков и филологических факультетах.

Актуальность данной диссертации определяется значимостью направления исследования, его междисциплинарным характером, а также важностью выбранного концепта в системе человеческих ценностей и его роли в формировании современной культуры, современных общественных установок. Кроме того, данное исследование рассматривает поведенческие категории «трусость/храбрость» как часть концептуального поля «страх» с точки зрения культурологического и когнитивного подхода, что представляется актуальным в процессе обучения иностранным языкам в тесной взаимосвязи языка и культуры.

т Апробация работы. Основные положения, а также аспекты данного исследования были изложены в виде докладов на «Ахмановских чтениях»

(МГУ, 2003 год), XII Международный научной конференции студентов, аспирантов и молодых ученых «Ломоносов - 2005» и в четырех публикациях.

На защиту выносятся следующие положения:

• Влияние психологических, философских и культурных оснований концепта на его отражение в языке, художественных и публицистических текстах;

• Опора на концептуализацию в лингвокультурологическом исследовании как на способ выявления культурно значимых единиц языка;

• Направленность лингвокультурологического исследования от общего (психологических, философских, социально культурных представлений) к частному (проявление национально специфического в творчестве);

• Понимание поведенческой категории «мужество» как элемента концептуального поля «страх»;

• Изменение наполнения и сопутствующих ассоциаций поведенческой категории «мужество» с течением времени;

• Необходимость рассмотрения концептов в их динамике, опираясь на константы менталитета, зафиксированные в различных словарях, к их реализации в авторских текстах;

• Важность понятия «мужество» в системе общенациональных ценностей, служащих объединению нации, и формированию единого менталитета;

Структура диссертации. Исследование состоит из Введения, пяти глав, Заключения и списка используемой литературы.

Во Введении аргументируется выбор темы исследования, ее научная новизна, теоретическая и практическая значимость, метод исследования, определяются цели и задачи работы, ее актуальность.

Глава I посвящена обзору теоретического материала, посвященного проблемам лингвокультурологии и исследованиям в сопряженных областях лингвистики.

Во II главе представлен экстралингвистический материал, касающийся изучения явления «страха» в психологии, философии и социологии.

Глава III рассматривает этимологический анализ слов, входящих в концептуальное поле, образованное концептом «страх», в частности, лексическую репрезентацию поведенческих категорий «храбрость / трусость» в сопоставительном аспекте (английский / русский языки).

Глава IV посвящена изучению актуализации поля «courage / bravery»

как преодоление страха в художественном дискурсе на примере произведения Э.М.Хемингуэя «Прощай, оружие» и поэтов первой мировой войны У.Оуэна, И.Розенберга и З.Сассуна.

Анализ актуализации поля «courage / bravery» в контексте публицистического дискурса на материале книги Дж.Ф.Кеннеди «Очерки о мужестве» и современных публицистических материалов, связанных с вручением премии «Профиль мужества» представлен в Главе V.

В Заключении подводятся итоги работы и делаются выводы.

Глава I Основные направления лингвокультурологии 1.1 Введение В последнее время все большую значимость и распространенность приобретает лингвокультурологический взгляд на язык. Согласно этому направлению, язык рассматривается как часть культуры общества. Единицы языка приобретают "символическое, эталонное, образно-метафорическое значение в культуре данного народа или всего человечества, и представляют для нас особый интерес, поскольку в них обобщается, закрепляется и сохраняется коллективное знание, коллективный опыт и мудрость". [Комова 2003:3] Язык является одновременно и объектом, и способом изучения культуры народа. Существуют различные взгляды на понятие "культура". В нашем исследовании мы будем придерживаться определения и понятия культуры, данного в монографии Успенского Б.А. "Семиотика культуры": "В самом широком смысле культура может пониматься как ненаследованная память коллектива, выражающаяся в определенной системе запретов и предписаний.... для самого коллектива культура всякий раз предстает как определенная система ценностей.... Итак, культура - система коллективной памяти и коллективного сознания - одновременно неизбежно является некоторой единой для данного коллектива ценностной структурой".

[Успенский 1996: 338] Приведенное выше определение имеет три основных положения:

- культура - система условностей и правил;

- культура - система ценностей;

- культура - объединяющая структура.

Таким образом, культура - это и рамочная структура, навязывающая определенный тип поведения и мотивацию поступков. Мотивация поступков опирается на систему ценностей, созданных обществом (коллективом) в ходе своего существования. Общность культуры - важный элемент идентификации человека (или группы людей).

Язык использовался человеком с древнейших времен как способ выражения своих чувств, эмоций, мыслей для сообщения их другим людям.

Эти сообщения опирались на определенный тип мировосприятия и, как следствие, мировоззрения. Язык "вобрал" в себе все основные представления об окружающем мире, а также принятые в той или иной культуре, реакцию на те или иные явления, действия, поступки. Поэтому изучение языка в рамках культурологии приоткрывает порой скрытые моменты в истории человечества.

Развитие общества отразилось на развитии языка. Изменились его формы, структура и система понятий, выражаемых лексическими и грамматическими средствами.

Язык как семиотическая система (система знаков) устанавливает отношения между человеком и окружающим миром. С одной стороны, она определяет, как ему следует действовать в определенных ситуациях, с другой стороны отражает то, как человек видит этот мир, моделирует его и себя как часть этого мира. [Успенский 1996] Окружающий мир может выступать и как природный мир, и как общество. Взаимоотношение человека и. природы отражают древние представления. Это, в частности, первичные, базовые эмоции, реакции. К ним относится и эмоция "страх".

Более поздний тип взаимоотношений - это взаимоотношение чел овекО общество. В данном аспекте на первый план выступают поведенческие регламентации, правила, схемы, стереотипы.

Для данного исследования важно учитывать существующие в лингвистике подходы, в центре внимания которых стоит человек, во всей совокупности его взаимоотношений с окружающим миром.

1.2 Антропоцентризм в лингвистике Впервые внимание к особой роли языка в формировании и отражении мыслительных процессов было обращено в первой половине XIX века В.фон Гумбольдтом. Гумбольдт рассматривал язык как деятельность человеческого духа, связанного с человеческой природой и отражающейся, и охватывающей все его бытиё. Язык развивается вместе с развитием человека и народа.

[Гумбольдт 1984] Однако язык не является прямым отражением мира. Он представляет собой своеобразную интерпретацию мира человеком. Таким образом, различные языки являются различными моделями мировидения, так как дают различное восприятие одного и того же предмета или действия. При изучении языка важно понимание действительности, зафиксированной в языке. При этом сам язык формирует определенную картину мира для говорящего на нем человека. В этой картине мира отражены правила поведения и характерные реакции, поэтому язык выступает как некий регулятор человеческого мировосприятия и оценки. [Гумбольдт 1985] В своих работах В.фон Гумбольдт вводит важное для настоящего исследования понятие — внутренняя форма языка. [Гумбольдт 1984] Форма, вообще, понимается как способ выражения мысли посредством звука в его связи с другими элементами языка. Форма связана с духом народа. Она может быть внешней (звуковая, грамматическая) и внутренней (признак, образ, лежащий в основе номинации). [ЛЭС 1990] "Внутренняя форма слова мотивирует звуковой облик слова, указывает на причину, по которой данное значение оказалось выраженным именно данным сочетанием звуков." [ЛЭС 1990:85] ~" В настоящем исследовании одна из глав посвящена этимологии слов, входящих в концептуальное пространство "страх". Изучение этимологии связано с изучением внутренней формы слова, благодаря которой реконструируется изначальный образ и первичные ассоциации, связанные с выражением определенного понятия, представления, что является важным составляющим для понимания картины мира.

Особое внимание к роли человека и народа в изучении языка проявилось в XX веке, особенно в его второй половине, в свете общенаучных антропологических тенденций. Возникли направления в лингвистике, имеющие междисциплинарный характер: психолингвистика, социолингвистика, этнолинвистика. Для данного исследования необходимо учитывать взгляды на язык, принятые в психолингвистике. Согласно А.А.Леонтьеву, языку присущи следующие функции:

- язык — спрессованный общественный опыт человеческого коллектива;

- творческая способность языка (каждый индивид строит свою речь, пользуясь инструментарием языка, при этом каждое высказывание индивидуально и неповторимо);

- язык - это орудие обобщения;

- язык - средство сплочения общества;

- язык - орудие познания и мышления;

- язык - орудие планирования своих действий;

- язык - орудие общения.

[Леонтьев А. А. 1984: 127] Язык носит общественный и индивидуальный характер, это установленная система и индивидуальное творчество. Язык служит не только средством общения людей, но и объединяет их на основе одинакового миропонимания.

Изучение языка в настоящее время идет в двух основных направлениях: лингвокультурологии и когнитивной лингвистики.

Когнитивная лингвистика занимается исследованием языка как "когнитивного инструмента, или системы знаков, участвующих в репрезентации (кодировании) и в трансформировании информации" [Кубрякова 1996:53] Лингвокультурология нацелена на изучение взаимосвязи и взаимодействия культуры и языка в его функционировании. Она подходит к изучению языка во всей совокупности языкового и внеязыкового (культурного) содержания. [Воробьев 1994] Лингвокультурологический подход опирается на разработки когнитивной лингвистики, психологии и этнолингвистики.

Так, в рамках когнитивной психологии рассматривалось устройство и функционирование человеческой памяти. Результатом исследования был вывод об избирательности и культурной детерминированности нашей памяти. Не все события, запечатленные в нашей памяти становятся достоянием сознания, и, в целом, наша память представляет нам мир так, что его образ соответствует нашей культурной картине мира. [Redfield 1955] Следует различать картину мира (world-view) и национальный характер. Под картиной мира подразумевается взгляд на культуру изнутри, в то время, как национальный характер - это взгляд внешний, со стороны.

Язык является важнейшим инструментом в понимании картины мира.

Он выступает как скрепляющий фактор национальной обшности. "Язык мощное общественное орудие, формирующее людской поток в этнос, образующий нацию через хранение и передачу культуры, традиций, общественного самосознания данного речевого коллектива" [Тер-Минасова 2000:15] Изучение языка и культуры во взаимосвязи обусловлено, по мнению В.Н.Телии, следующими принципами:

- язык и культура существуют в диалоге между собой, так как субъект речи и ее адресат - это всегда субъекты культуры;

- и язык, и культура имеют как индивидуальные, так и общественные формы существования: субъект культуры и языка - всегда индивид или социум, личность или общество;

- язык и культура имеют базовую общую черту - нормативность;

- историзм является сущностным свойством языка и культуры;

- культура - это своеобразная историческая память народа, язык хранит и обобщает коллективную память благодаря кумулятивной функции.

[Телия 1996] Основополагающим понятием и в когнитивной лингвистике, и в лингвокультурологии является концепт. В современной науке не существует единой формулировки и понимания данного термина. Традиционно выделяются два основных подхода к осмыслению этого термина:

лингвокогнитивный и лингвокультурологический.

Сторонниками лингвокогнитивного метода являются такие ученые, как Е.С.Кубрякова, И.А.Стернин, В.З.Демьянков и другие. По мнению этих исследователей, концепт является термином, "служащим объяснению единиц ментальных или психологических ресурсов нашего сознания и той информационной структуры, которая отражает знание и опыт человека."

[Кубрякова 1996:90] Концепт представляет собой некий "квант" знания.

Одновременно, концепт - это представление о неких смыслах, "которыми оперирует человек в процессе своего мышления, и которые отражают содержание опыта и знания, содержание результатов его деятельности и процессов познания мира". [Кубрякова 1996:90] Под смыслами понимается информация, которой владеет человек в результате взаимодействия с окружающим миром. При этом важным элементом в формировании понятия "концепт" является процесс абстрагирования, обобщения. Поэтому "концепт" - это не только то, что человек знает, но и как он воображает окружающий мир и представляет возможное положение дел в этом мире.

Концепты могут быть устойчивыми, то есть они имеют закрепленные за ними регулярные средства языковой репрезентации, и многоуровневые.

Многоуровневые концепты наряду с базовым слоем, включают еще целый ряд слоев, различающихся по степени абстрактности. [Попова, Стернин 2001] Отличительной чертой когнитивного подхода при описании семантики языка является приравнивание значения языковых выражений к содержанию концепта [Зайкина 2004:14] Мы согласны с позицией С.В.Зайкиной, что концепты - это скорее посредники между словами и экстралингвистической действительностью.

[Зайкина 2004:14] Следовательно, значение слов нельзя приравнивать к образующим их концептам.

Наш подход к понятию "концепт" осуществляется с лингвокультурологической точки зрения, что предполагает особое внимание к экстралингвистическим факторам: историческим, социальным, этническим.

Такого взгляда придерживаются многие исследователи: Ю.С.Степанов, А.Вежбицкая, С.Г.Воркачев, Т.А.Комова, В.И.Шаховский и другие. Мы согласны с тем, что концепт - это ментальное образование, на формирование которого культура, обычаи, традиции наложили огромный отпечаток.

Невозможно подходить к рассмотрению "концепта" без учета экстралингвистической ситуации во всей ее полноте.

Разделение "концептов" на универсальные, этнические, групповые и индивидуальные [Лихачев 1997] дает основание считать, что обладание тем или иным концептом зависит от такого культурного фактора, как система предпочтений, ценностей народа в целом, социальной группы и отдельных людей в разной степени владеющих самой культурой. Это зависит от уровня образованности, воспитания конкретного человека, что необходимо учитывать при анализе авторских произведений, где роль автора и степень его культурной значимости являются важным фактором.

Понятие "концепт" пришло в лингвистику из математической логики, где "концептом" называют лишь содержание понятия, таким образом, термин "концепт" становится синонимичным термину "смысл". [Степанов 2001:48] По мнению Ю.С. Степанова, "концепт - это как бы сгусток культуры в сознании человека, то, в виде чего культура входит в ментальный мир человека. С другой стороны, концепт - это то, посредством чего человек рядовой, обычный человек, не "творец культурных ценностей" - сам входит в культуру, а в некоторых случаях и влияет на нее." Концепт - "это пучок представлений, понятий, знаний, ассоциаций, переживаний, которые сопровождают слово" [Степанов 2001:43] Разница между понятием и концептом заключается в том, что понятие мыслится, в то время как концепт мыслится и переживается. Концепты - это предмет эмоций, симпатий и антипатий. Как пишет Ю.С.Степанов, "Концепт - основная ячейка культуры в ментальном мире человека". [Степанов 2001:43] В структуре концепта выделяются три слоя:

1. Основной, актуальный признак. В актуальном, "активном" слое концепт существует для всех пользователей языком данной культуры как средство их взаимопонимания и общения.

2. Дополнительный, или несколько дополнительных, "пассивных" признаков, являющихся уже не актуальными, "историческими". В дополнительных, "пассивных" признаков своего содержания концепт актуален лишь для некоторых социальных групп. История концептов культуры изучается в диахронии, с учетом изменения смыслов, имевших место на протяжении времени, существования концепта.

3. Внутренняя форма, чаще всего вовсе не осознаваемая, запечатленная во внешней, словесной форме. Внутренняя форма, или этимологический признак, или этимология открывается лишь исследователям и исследователями. Для пользователей данным языком этот слой содержания концепта существует опосредованно, как основа, на которой возникли и держатся остальные слои значения.

[Степанов 2001:47-49] Согласно Ю.С.Степанову, в культуре любого народа существуют некоторые константы. "Константа - это концепт, существующий постоянно или, очень долгое время." В силу продолжительности своего бытования он стал "постоянным принципом культуры". [Степанов 2001:84] Чаще всего, люди, говорящие на данном языке не задумываются о происхождении таких концептов. Они являются неотъемлемой частью их мировоззрения и мировосприятия. Ю.С.Степанов относит концепт "страх" к константам русской культуры. Проанализировав внутреннюю форму концепта "страх", историческое существование, ученый пришел к выводу, что в русском языке концепт "страх" связан с "тоской". В концептуальное поле входит: страх [ненависть] - тоска - грех — искупление. Страх - страдание страсть. [Степанов 2001:872] Ю.С.Степанов выделяет два типа страха. К первому типу страха относится страх, соединенный с ненавистью перед владеющими землей, перед властью, перед террором. Но это мелкий, жизненный страх. Ко второму типу относится "тот страх", или страх перед самим бытием. Это страх связан не с ненавистью, а с тоской, чувством греха, иными словами это вечный, высший страх.

Исследованиям концепта "страха" уделялось значительное внимание рядом ученых. Их взгляды на понятие "концепта", в целом, а, значит, и на подход к рассмотрению концепта "страх" отличались. Для нашего исследования необходимо затронуть позицию А.Вежбицкой и работы, сделанные в рамках такого направления, как лингвистика эмоций.

1.3 Позиция А.Велсбицкой А.Вежбицкая исходит из принципа, что язык служит для выражения значения и должен рассматриваться именно с этих позиций. Она считает, что язык по своей природе не отличает экстралингвистической реальности от психологической и от картины мира, характерной для носителей любого языка. Таким образом, значение является антропоцентричным, то есть отражает человеческую природу и видение окружающего мира человеком или группой людей, объединенной общим мировоззрением, основанным на этнической общности. Таким образом, язык изначально задает своим носителям определенную "картину мира", или "семантическую вселенную", причём каждый язык свою. Мысли, которые появляются у носителей одного языка, могут быть непонятны носителям другого языка, и как следствие отсутствовать в этом языке. То же самое касается чувств и эмоций.

Это доказывает, что концептуализация внешнего мира, заложенная в языке, не всегда может быть выведена из различий в условиях жизни. Одним из объяснений, предлагаемых А.Вежбицкой, является ссылка на национальный характер. При этом возникает проблема выявления черт, приписываемых соответствующему национальному характеру. В книге "Semantics, Culture and Cognition" [Wierzbicka 1992] Вежбицкая предлагает выявлять свойства национального характера, анализирую язык и вычитывая" эти свойства из национально специфического в С( соответствующих языках. В этом случае свойства национального характера являются результатом лингвистического анализа.

Вежбицкая вводит понятие "культурных сценариев" (cultural scripts). В «^ работах отечественных когнитивистов встречается термин "культурно обусловленный сценарий" (Р.М.Фрумкина). Основание для введения такого термина, по мнению А.Вежбицкой, служат следующие положения:

- "в различных обществах и социальных группах люди говорят по разному,... не только с точки зрения лексики и грамматики;

- различия способов речевого поведения глубоки и образуют систему;

- они отражают различные культурные ценности или, как минимум, различия в иерархии культурных ценностей;

- речевые стратегии, типичные для данного языкового коллектива, не могут быть удовлетворительным образом описаны (тем более объяснены) в чисто "поведенческих" терминах;

в действительности они представляют собой внешнее выражение скрытой системы "культурных правил"".

[Вежбицкая 1999:682] "Культурные сценарии" являются своего рода культурными предписаниями поведения, которые сформировались на базе национально — психологических особенностей людей на протяжении времени. Язык вобрал в себя эти схемы и, изучая его, мы можем понять принципы поведения и мировоззрения определенной группы людей.

Каждый язык имеет свою картину мира. Мысли, которые появляются у носителей одного языка, могут быть непонятны носителям другого языка, и как следствие отсутствовать в этом языке. То же самое касается чувств и эмоций. Понятия, фундаментальные для модели одного мира, могут отсутствовать в другом.

Так, в своей книге "Semantics, Culture and Cognition: Universal Human Concepts in Culture - Specific Configurations" (1992) А.Вежбицкая посвящает целую главу анализу русского языка и особенностей мировоззрения и мировосприятия носителей русского языка. С самого начала она выделяет семантические свойства, признаки, образующие "смысловой универсум" %' русского языка. Прежде всего это - эмоциональность, то есть "ярко выраженный акцент на чувства и на их свободном изъявлении, высокий эмоциональный накал русской речи, богатство языковых средств для выражения эмоций и эмоциональных оттенков". [Вежбицкая 1996:34] Для подтверждения своей мысли, А.Вежбицкая приводит результаты исследований, проведенных в Гарварде, согласно которым для русских характерна экспрессивность, эмоциональность, общая экспансивность, легкость в выражении чувств и импульсивность. "Например, русские по сравнению с американцами и другими группами выделяются своим страстным желанием стать членами некоторого коллектива, их отличает чувство коллективизма, принадлежности к определенному сообществу, а так же теплота и экспрессивная эмоциональность человеческих взаимоотношений" [Вежбицкая 1996:34] Автором также приводится суждение Клукхона о том, что "русские по природе своей добросердечны, но чрезвычайно зависимы от устоявшихся социальных привязанностей;

. они лабильны, нерациональны, сильны, но вместе с тем не дисциплинированны и испытывают потребность подчинятся некоему авторитету" [Вежбицкая 1996:35] Безусловно, А.Вежбицкая согласна с выводами ученого, которые приведены в ее работе. Основываясь на вышеприведенных положениях и рассматривая различное использование лексических, грамматических и синтаксических средств она выделяет следующие свойства (признаки), характеризующие смысловой универсум русского языка:

- иррациональность как противопоставление западноевропейской рациональности, то есть приверженность "культу разума". Истоки такого подхода восходят к культуре древней Греции, принципы которой и стали основой европейской цивилизации. Важно исследовать своим разумом истоки и первопричины всех вещей, окружающих человека. Так возникло научное мышление, основанное на эмпиризме и логике. Интересно заметить, что, хотя в годы советской власти распространялось научное, рациональное мышление, оно так и не стало естественным для русского сознания, для которого характерно подчеркивание ограниченности человеческого знания и понимание непостижимости и непредсказуемости жизни и жизненных явлений.

- неагентивность, то есть ощущение не подвластности собственной жизни. Русский человек склонен к фатализму, смирению и покорности. Недостаточная выделенность индивида. По мнению А.Вежбицкой, данное свойство русского характера связано с влиянием мировоззрения Востока, где культивировалась покорность и подчиненность, смирение и терпение. Это нашло отражение в философии крупных русских писателей, таких как Ф.М.Достоевский (смирение - основа величия России) и Л.Н.Толстой (непротивление злу насилием). Интересна цитата Е.Евтушенко, которую приводит А.Вежбицкая: "Не могу припомнить, когда мне впервые довелось услышать это глубоко русское, трагически всеобъемлющее слово притерпелость. Оно обозначает уважение к терпению. Есть стойкость и терпение, достойные всяческого уважения, - это стойкость женщин, занятых физическим трудом, это стойкость всех тех, кто умеет переносить трудности подлинно творческой работы, наконец, это мужественная стойкость людей, которые даже под пытками никогда не назовут имена своих товарищей. Но есть и другое, бесполезное и унизительное терпение." [Вежбицкая 1996:35] - любовь к морали, то есть абсолютизация моральных измерений человеческой жизни. Особое внимание к борьбе добра и зла, склонность к крайним и категоричным моральным суждениям.

Для сравнения американского и русского характера А.Вежбицкая опирается на материалы исследований, приводя выводы, сделанные в этих работах. В частности она замечает, что "американцы выдвигают на первый план автономность и общественное одобрение, тогда как русские редко оставляют заметки о своих личных достижениях. От своего окружения русские ждут и часто даже требуют моральных оценок (лояльности, уважения, искренности). Американцев же больше интересует, нравятся ли они другим или нет,... Американцы испытывают гораздо большее беспокойство, претерпевая неудачу в каком-либо предприятии, отклоняясь от общепринятых этикетных норм или сознавая свою неспособность нести определенные социальные обязанности. Русские более глубоко стыдятся нечестных поступков, предательства или нелояльности" [Вежбицкая 1992:

35-36].

Выделив особенности русской культуры, Вежбицкая рассматривает, как языковой материал согласуется со свидетельствами других источников.

Так, эмоциональность подтверждается наличием большого числа активньпс эмоциональных глаголов русского языка (радоваться, тосковать, унывать, ужасаться, гневаться, тревожиться, нервничать и т.д.). В английском языке эмоции чаще передаются прилагательными и псевдопричастиями, чем глаголами. Для глаголов характерно значение процессуальности, прилагательным присущ стативный характер. В английском языке непереходные глаголы, отражающие эмоциональные состояния, встречаются редко. Они, как правило, выражают негативные неодобрительные оттенки (sulk 'дуться, быть мрачным, сердитым';

fume 'кипеть, раздражаться';

rave 'неистовать'). По мнению Вежбицкой, это объясняется особенностями англосаксонской культуры, для которой свойственно неодобрительное отношение к эмоциональной несдержанности, отраженной в словесном потоке чувств. Для русской культуры вербальное выражение эмоций является одной из основных функций человеческой речи.

Таким образом, предпринимая попытку охарактеризовать русский язык как семантический и культурный универсум, А.Вежбицкая идет по пути выделения основополагающих моментов русского характера, опираясь на исследования ученых в разных областях (психология, социология). Далее, выделив такие моменты, обращается к лингвистическому анализу, находя подтверждение в языке. При этом, постоянно подчеркивается, что язык дает полное представление о культуре и образе мыслей народа. Например, доказательством склонности русских к фатальности, теме судьбы и невозможности контроля рациональным сознанием окружающего мира служит частица авось.

Особое место в описании и попытке понимания и объяснения языков занимают эмоциональные концепты. Эмоциональные концепты задаются ситуациями, типичными для известных переживаний и эти ситуации могут быть описаны посредством ментальных сценариев. По мнению А.Вежбицкой, эмоциональные концепты в различных языках очень хорошо моделируются при помощи таких сценариев. [Вежбицкая 1996:343] "Если мы хотим истолковать эмоциональные концепты так, чтобы они были действительно объяснены, то мы должны определить их с помощью слов, которые были бы интуитивно понятны и не являлись бы сами именами эмоций или эмоциональных состояний. Мы может (и должны) использовать только один общий эмоциональный концепт 'чувствовать' и набор основных не-эмоциональных концептов, таких как 'хотеть', 'говорить', 'думать', 'знать', 'хороший', 'плохой', которые были независимо выставлены кандидатами на получение статуса минимальных и объясняющих самое себя элементов "алфавита человеческих мыслей". [Вежбицкая 1996:329]' Необходимость выработки принципов описания концептов важно для создания объективного содержания концепта. В противном случае описание концепта будет нести субъективный характер и не отражать смысловой сути данного концепта в рамках определенной культуры.

Опираясь на вышеизложенные теоретические положения, А.Вежбицкая предпринимает попытку описать "Angst" как особое понятие в немецкой культуре и языке. Это связано, прежде всего, с важной ролью Angst как термина, принятого в философии, а именно в экзистенциализме, и в религии.

Само понятие Angst, по мнению А.Вежбицкой характерно для немецкой культуры и немецкого мышления. Она пишет: "На почве неопределенности рождается страх (Angst). Чем больше немцы сталкивались с неизвестностью, тем больше причин для недовольства они находили. Таким образом, чувство страха (Angst) распространяется все больше и больше и порождает в некоторых людях постоянное состояние страха (Angst). Оно подпитывается тысячей мелочей, которые постепенно перерастают в постоянное ощущение угрозы, против которой невозможно бороться.

Для немца бесконечная тишина... и ужас..., самым ярким образом выражают безымянный страх (Angst), который испытывает любой человек и который никогда нельзя полностью осознать. Он вездесущ, потому что все в основе своей представляет опасность и человек нигде по 1. А.Вежбицкая высказывает ту же самую мысль в более поздней книге "Semantics: Primes and Universals". Она пишет: "То my mind, if we want to assess a concept's real complexity we must seek to reveal its stmcture in a fomiula whose validity could be verified against its actual range of use. Otherwise, the formulae we devise will reflect nothing but our ovm preconceptions.

[Wierzbicka 1996:214]" настоящему не находится в безопасности. Немец не столько боится физической опасности (по природе он храбр) или разнообразных жизненных перипетий,... сколько неизвестности. Не знать, что случится не иметь ясного представления о том, с какой проблемой придется иметь дело, не знать того, кто будет его противником, - все это внушает ему больший страх, чем подлинная опасность" [Вежбицкая 1999:550] А.Вежбицкая считает, что смысл слова Angst можно представить как следующие прототипические мысли:

я не знаю, что случится со мной всегда могут случиться плохие вещи. [Вежбицкая 1999:551] Анализируя философскую концепцию М.Хайдеггера, А.Вежбицкая приходит к двум основным положениям. Хотя М.Хайдеггер анализировал не слово Angst, а феномен Angst, он считал, что: "состояние Angst вызывается не мыслью о каких-либо особых событиях..., а самой природой человека и самим фактом человеческого существования в мире" [Вежбицкая 1999:554] Мир не безопасен для человека. Отсюда, семантические компоненты являются теми же:

я не знаю, что случится со мной всегда могут случиться плохие вещи.

От рассмотрения философской и психологической концепции "страха" А.Вежбицкая переходит к изучению употребления Angst и Furcht в повседневной речи. На основании того, что - предложения со словом Angst более приемлемы, чем предложения со словом Furcht в ситуациях, когда говорится о неизвестности причины этого чувства;

- слово Angst часто используется во множественном числе и люди говорят о "тысячах страхов";

- наличии дательной конструкции "mir ist Angst" и ряда сходных с ней.

Все это наводит на мысль, что понятие "Angst" сосредоточено на субъективном состоянии индивида. Анализ сложных существительных (Angstzustand и др.) подтверждает, что Angst - это состояние, которое может рассматриваться независимо от внешнего объекта, на который оно направлено. Образ страха часто представляется как "сидящий внутри " человека, что согласуется с представлением о страхе (Angst) как о длящемся внутреннем состоянии, необязательно связанным с какими-либо сознательными мыслями о конкретных объектах, на которые направлен страх. Глаголы, образованные от существительного Angst, указывают на постоянное состояние внутреннего беспокойства (тревоги), а не на какое либо чувство, связанное с какой-то конкретной мыслью. Слово Angst предпочтительнее, чем Furcht в контекстах, где совершенно не ясно об опасностях какого рода идет речь. [Вежбицкая 1999:560-562] На основании всего перечисленного А.Вежбицкая считает, что значение слова Angst отличается от значения термина у М.Хайдеггера.

Однако их "ядерные компоненты" совпадают. [Вежбицкая 1999:562] Так, Angst чаще всего мыслится как особое эмоциональное состояние, связанное с неуверенностью и с ощущением уязвимости. По мнению А.Вежбицкой, Angst принадлежит к числу базовых немецких слов, в то время, как Furcht не является таковым.

Концепт, закодированный в слове Angst, существенен в немецкой культуре. Это доказывает и тот факт, что Angst занимает особое место в немецкой психологии и философии.

Автор также замечает, что немецко-английские словари обычно связывают немецкое слово Angst с английским словом anxiety 'тревога', а Furcht обычно переводится словом fear. При этом "базовое" слово, то есть слово, обозначающее эмоцию, связанную с мыслью "со мной может произойти/произойдет что-то плохое", будет fear.

А.Вежбицкая считает, что в тех странах, где концепт ближе к "тревоге—страху", чем к "страху-испугу", преобладает Лютеранство. Такое понимание связано с личностью М.Лютера, который был не только основателем нового направления в католичестве, но и основателем немецкого языка. Лютер оказал огромное влияние на выработку норм немецкого литературного языка. Как следствие, внутреннее понимание такого существенного понятия, как "страх", отразилось в выборе слов для обозначения его разновидностей и их употреблений.

Важно также отметить, что лютеровский перевод Библии оказал определяющее воздействие на лексику литературного немецкого языка, что также предопределило значение слов и словосочетаний.

Как считает А.Вежбицкая, Лютер является "поворотной точкой в переходе от значения, близкого к 'страданию' и по существу не имеющего отношение к 'страху' (или Angst), к значению, более близкому к 'страху' (или Furcht)". [Вежбицкая 1999:579].

В своей работе она дает историю Angst в которой выделяет три этапа:

1. Древненемецкий (около 1000г.). Значение - 'душевная скорбь, мучение, беспокойство, мучительная внутреннее смятение, тревога, болезненное чувство подавленности'.

2. Язык Лютера (около 1500-1500гг.). Значение то же, что и в древненемецком. Angst используется для перевода слов pressura, angustia, tlipsis 'скорбь'. Часто употребляется в контекстах, предполагающих тревогу относительно будущего и сдвигается в своих коннотациях в направлении 'страха' (или 'Furcht').

3. Современный язык. Слово Angst утратило свое исходное значение 'расстройство, внутреннее смятение, мука' и стало ближе к 'страху' ('Furcht'), сохранив некоторые компоненты прежнего значения.

[Вежбицкая 1999:579-580] Представленная история развития и изменение значения слова Angst отражает историю формирования понятия 'Angst' и концепта 'Angst' в современной немецкой культуре и языке.

А.Вежбицкая приводит мнение ученых и сама доказывает, использую лингвистический материал, что смысл концепта 'Angst' связан с культурной значимостью понятия "уверенности", то есть точного знания, чего следует ожидать и что следует делать, [Вежбицкая 1999:596] Для немцев важно иметь порядок и жить в мире, основу которого он составляет.

Определенность, порядок должны быть во всем: в мыслях, в карьере, в доме, в чувствах, в мироустройстве, экономической и политической жизни.

Неизвестность пугает немца, вносит разлад прежде всего в его внутреннюю жизнь, что ведет к смятению и внутреннему беспокойству, тревоге (Angst).

В заключении раздела своей книги, посвященной рассмотрению "Angst", А.Вежбицкая пишет, что:

- "страх считается одной из основных человеческих эмоций..., обусловленной биологической природой человека, а не культурой.


Но в немецкой интеллектуальной традиции часто рассматривается не страх..., а нечто такое,... для чего в английском языке и в ^ большинстве других европейских языков нет эквивалента.

- это исследование является попыткой показать, что концепт 'Angst' создан культурой и что границы между "различными эмоциями", такими как "Angst", "тревога", "страх", связаны с позицией наблюдателя - коллективного наблюдателя и определяются, прежде всего, конкретным языком. Это не значит, что границы между "различными эмоциями" не являются реальными: они реальны, но они навязываются нам различными когнитивными сценариями', с которыми связано рассматриваемое слово, а сами когнитивные 1. Следует уточнить два термина, используемых в работе А.Вежбицкой:

cognitive scenario (когнитивный сценарий) и cultural scripts (культурный сценарий).

Когнитивный сценарий предполагает типичную ситуацию, которой соответствует употребление определенного языкового вьфажения. Культурный сценарий - это характерное для данной культуры представление о том, что хорошо, а что плохо, правила поведения. По мнению А.Д.Шмелева 'cultural scripts' целесообразно переводить '^ "культурные предписания", "ценностные установки культуры". [Вежбицкая 2001:12] сценарии созданы не универсальной человеческой биологией, а культурой, которая, в свою очередь, сформирована историей, религией *т и образом жизни" [Вежбицкая 1999:606-607] 1,4 Взгляд на концепт "страх** с точки зрения лингвистики эмоций (эмотиологии) Разработка концепта "страх", как эмоционального концепта, была затронута рядом ученых, прежде всего В.И.Шаховским, Н.А.Красавским и С.В.Зайкиной. Эти исследования проходили в русле направления в лингвистике, предложенного В.И.Шаховским. Это направление носит название эмотиологии, или лингвистика эмоций. "Лингвистика эмоций включает большое количество аспектов: аспект языковых средств выражения эмоциональных состояний и отношений;

аспект тех семантическргх признаков слова, которые сигнализируют о кодированной эмотивности языковых знаков." [Шаховский 1992:4] По мнению В.И.Шаховского, чувственный процесс в познании мира человеком и себя, как составляющей этого мира, соотносится с его эмоциональным мышлением. Языковая система выступает как кодирующая, когда речь идет о внеязыковых концептах, в частности об эмоциональных переживаниях, а так же как средство манипулирования через вербальные смыслы. Это создает целостность концептуальной системы эмоциональной языковой личности.

Категория эмотивности затрагивает все сферы деятельности человека, так как любая человеческая деятельность имеет в своей основе эмоциональные переживания, которые отражаются в языке. Они привносят в лексику и фразеологию языка различные эмоциональные смыслы языковых знаков, играющих важную роль в коммуникативных ситуациях. Понимание или не понимание этих эмоциональных смыслов существенно в межкультурном общении и общении представителей одной лингвокультуры.

Вербализация эмоций в различных языковых культурах не совпадает по форме, объему и качеству эмотивных смыслов. Изучение эмотивной лексики и фразеологии отдельного языка помогает понять национальную картину чувств. Эмоции выполняют важную коммуникативную функцию в общении людей.

Вместе с этим, эмоции выполняют также когнитивную функцию.

Любой человек познает мир, изучает его, осмысливает через свои переживания. Переживания провоцируют, мотивируют, сопровождают рациональное познание эмоциональными ощущениями и представлениями.

Эти эмоциональные переживания не только индивидуальны, но и социально обусловлены.

Проблема взаимодействия эмоций и когниции решается через исследование номинации, дескрипции и экспрессии эмоций. Особая роль отводится категоризации эмоций. Сторонники прототипического подхода считают, что структура естественных категорий в целом отражает структуру реальностей, хотя и в упрощенном виде. Поэтому сторонники эмотиологии считают, что необходимо определить эмоции в терминах прототипической ситуации и прототипической реакции на нее.

Роль языка как средства аккумуляции, систематизации и передачи знаний об эмоциях от поколения к поколению огромна.

Лингвисты-эмотиологи исследуют не сами эмоции, а представления о них, зафиксированные в языке. Неоспоримым является тот факт, что разнообразие эмоциональных чувств и переживаний нельзя охватить лексическими и фразеологическими средствами языка. Как уже отмечалось выше, для каждого языка характерна своя сетка вербализованных эмоций. В каждом языке присутствуют свои прототипические эмоции. Опираясь на коммуникативную теорию эмоций по Джонсону-Лэарду и Кейт Оутли, В.И.Шаховский считает, что отвращение, гнев, печаль, страх, счастье являются прототипами всех остальных производных от них эмоционально ментальных состояний. [Шаховский 1987,2001] Н.А.Красавский исследовал синонимический ряд "страх" на материале немецкого языка. Синонимичные слова выступают как некая "микросистема, обладающая определенной иерархической структурой и воплощающая принцип инвариантности. Внутренняя структура синонимического ряда образуется за счет иерархии составляющих ее элементов"[Красавский 2000:84].

Изучение этимологии слов позволяет выявить пути формирования и эволюцию становления существующих ныне значений слова.

Исследование этимологии немецких слов показало сужение их значений за счет конкретизации. Тенденция к большей точности и определенности в семантике слов обусловлена, по мнению автора, общим развитием человеческого мышления, его всевозрастающими эвристическими возможностями в освоении мира. Первичная семантика рассматриваемых слов отличалась высокой степенью диффузности. Первичные значения слов касаются преимущественно физического и физиологического мира и только за тем переносятся на ментальный, психический мир человека. Эти переносы основаны на уподоблении феноменов, принадлежащих к разным картинам мира, разным сферам бытия. [Красавский 2000:88-89] Как справедливо считает Н.А.Красавский, установление семантической эволюции слов позволяет выявить сам характер мыслительной деятельности человека с исторической точки зрения, что, безусловно, важно в изучении когнитивных способностей человека.

Рассмотрение синонимического ряда, связанного с понятием "страх", подтверждает первичность эмоции "страх" для человеческой культуры, его "базальность'". Лингвопсихологической доминантой синонимического ряда является лексема Angst.

Исследование на базе сопоставления английского и русского языков 1. Термин "базальность" предложен К.Изардом в книге "Эмоции человека". М.1980.

"Базальность" обозначает основное, человеческое переживание.

было сделано С.В.Зайкиной. Целью диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук было выявить и сопоставить лексико-фразеологические средства, номинирующие и описывающие страх и его различные проявления на материале английского и русского языков с последующим выделением общих и культурно-специфических характеристик этого концепта.

Эмоциональный концепт "страх" рассматривается как многоаспектное явление, имеющее отношение к разным сторонам деятельности человека.

Определяя место страха в системе человеческих эмоций, С.В.Зайкина подходит к пониманию эмоции "как психического процесса, отражающего отношение человека к самому себе и окружающему миру, характеризующегося мимическими, психосоматическими, поведенческими изменениями и находящего отражение в языке." [Зайкина 2004:5] В зависимости от причины возникновения, страх различается на внешний и внутренний. По продолжительности - кратковременный (испуг) и устойчивый, ставший чертой характера (боязнь, трусость). По интенсивности страх может варьироваться от испуга (самая слабая степень страха) до паники и ужаса.

Исследование вербализации связи страха с другими эмоциями (было рассмотрено 196 примеров: 95 английских и 101 русский) показало, что страх сопровождается как отрицательными (ненависть, агрессия, боль), так и положительными (любовь, интерес, удивление) эмоциями. Наиболее частыми для обоих языков оказались связи страха с эмоциями "враждебности", "удивления", "чувством боли" и "именем концепта храбрость". [Зайкина 2004:6] В нашем исследовании мы рассматриваем "храбрость" как понятие, поведенческую категорию, относящуюся к концептуальному полю, образованному концептом "страх". С нашей точки зрения, "храбрость" не является отдельным, самостоятельным концептом.

Исследование С.В.Зайкиной выявило примеры, отражающие связь страха с такими эмоциями и чувствами, как растерянность, уважение, ненависть, тоска, беспомощность, стыд, отвращение. Связь страха со стыдом, уважением, является общей для обеих лингвокультур.

Изучив работы по психологии и философии, автор выделила основные положения, касающиеся эмоции "страх". Дальнейшее исследование посвящено анализу словарных дефиниций, отдельных цитат из различных произведений разных функциональных стилей и соотнесение их с теоретическими положениями, изложенными в специальной нелингвистической литературе.

Изучение концепта "страх" проводилось в рамках рассмотрения его актуального слоя, то есть современных лексических и фразеологических единиц, современных половиц, поговорок и метафорических высказываний.

В своей работе С.В.Зайкина не затрагивала внутреннюю форму концепта и его историческую эволюцию.

Исследование проводилось в несколько этапов. Первый этап включал анализ средств номинации концепта, представленных единицами первичной номинации, то есть именем концепта и его синонимами. Дефиниционный анализ основных номинантов концепта "страх" дополнен рассмотрением деривационного потенциала. Второй этап работы посвящен изучению контекстуального употребления единиц эмоционального концепта. На данном этапе С.В.Зайкина обратилась к анализу лексических средств вторичной номинации. Основанием к этому является тот факт, что в их основе лежит какое-либо сравнение, формальное или функциональное сходство между различными фрагментами действительности, что интересно с точки зрения выявления ассоциаций, положенных в основу "переименования" концепта.


Третий этап включает изучение фразеологического и паремиологического фондов английского и русского языков с целью выявления дескриптивных единиц, объективирующих концепт "страх".

Следует заметить, что материалом к исследованию послужили англоязычных и 12 русских словарных изданий. Результаты исследования, проведенного на первом этапе, можно сформулировать в следующих положениях:

1. Существенным признаком для носителей английского языка является "боль" или "ожидание боли", в русском языке данный признак не зафиксирован.

2. В русском языке существенным является признак "душевное смятение", в английском языке этот признак не выделяется.

3. Существенным признаком чувства, называемого "страх/fear" является его причина - "ожидание опасности, бедствия" (в 6 из русских источниках и в 13 из 17 английских). Однако характер опасности различный. В английских дефинициях выделяется возможная, близкая опасность или просто ее ожидание (в 13 из источниках), для русского национального сознания - реальная или воображаемая опасность (в 6 из 12 словарей). Ожидание конкретной опасности является значимым для представителей обеих культур.

4. Синонимический ряд эмоционального концепта "fear" в английском языке содержит большее число лексем по сравнению с русским языком.

5. В некоторых случаях наблюдаются качественные расхождения.

Так, частичное совпадение по одному семантическому признаку присутствует в следующих случаях:

по признаку "интенсивности переживания" страха лексемы образуют пару эквивалентов: ужас, кошмар — horror. В русском языке релевантными являются такие признаки, как "оцепенения, подавленность", что отсутствует в английском языке. Однако в английском языке зафиксирован признак "оцепенение" как последствие действия страха в значении лексем ужас, horror, consternation. В английском языке также актуализируется признак "отвращение".

специфическими номинантами эмоционального концепта "страх" в английском языке являются слова owe, trepidation, не имеющие эквивалентов в русском языке. Лексема awe обозначает чувство непродолжительное по времени, вызванное чем-то необычным, величественным. Она имеет положительную оценочность. В русском языке ему соответствует словосочетание благоговейный ужас/трепет.

Лексема trepidation имеет основным семантическим признаком "дрожание конечностей". В русском языке ей соответствует слово трепет, но здесь не учитывается такой признак, как "неуверенность в себе, робость".

семантический признак "большое количество", выступающий как причина возникновения чувства страха, реализуется в русском слове жуть, в английском языке он не нашел ни в одной из лексем синонимического ряда.

Максимальное совпадение семантических признаков английских и русских номинантов эмоционального концепта "страх/fear" проявилось в парах лексем: паника -panic, испуг -fright. В паре лексем паника —panic в обоих языках выделяются семантические признаки "безотчетность", "вовлечение большого количества людей".

В паре испуг -fright общими семантическими признаками являются "неожиданность возникновения", "непродолжительность", "реакция на реальную, пережитую опасность", "неинтенсивное чувство", "внешнее проявление", "трудно контролируемое состояние".

Анализ материала с точки зрения его деривационного потенциала выявил ряд интересных положений.

1. Возможность разделения глаголов и прилагательных — номинантов cmpaxa/fear на лексемы, номинирующие переживание страха {бояться, боязливый, to be afraid/scared, dismayed) и объективирующие страх как средство воздействия на человека {напугать, уж:асный, frighten smb., fearsome). Следует заметить количественное преобладание английских лексем со значением - "внушение страха".

2. В обоих языках присутствуют единицы с семантическим признаком "испытывать страх за другого" - бояться за детей, to fear for the children.

3. Среди лексических единиц, номинирующих страх мало существительных, обозначающих 'деятеля страха'. Это объясняется двумя основными причинами. Во-первых, человек сам по себе не может продуцировать страх, как, например, он может порождать ложь. Во-вторых, чувство страха существенно для получателя (адресата), поэтому описание его состояния является важным. Кроме того, страх может выступать как средство манипулирования человеком, то есть его можно направлять на другого с целью подчинить человека себе, В языках зафиксировано частое употребление наречий и прилагательных в составе междометных и вводно - парентетических конструкций, где они имеют значение усиления. Awful! Terribly interesting, Ужасно интересно! Страшно жарко! Сочетание прилагательного и наречия больше свойственно английскому языку.

В ходе контекстуального анализа была выявлена особенность, заключающаяся в том, что, несмотря на то, что наречия содержат в своем значении отрицательные коннотативный аспект ("отвратительный", "неприятный" и т.д.), они могут сочетаться с прилагательными с различным оценочным знаком: horribly painful, terribly attractive, frightfully handsome.

Анализ контекстуального употребления номинативных единиц концепта "fear" выявил такой его признак, как "социальная зависимость", что не было отмечено лексикографическими источниками: the fear of public scandal, the dread of looking foolish. Данный семантический признак актуализируется в обоих языках, но в количественном отношении преобладает в английской лингвокультуре.

Материалом для второго этапа исследования стали 200 выражений:. английских и 120 русских. Базовым понятием этого этапа исследования является "концептуальная метафора", в основе которой лежит некий обобщенный образ или представление (generalization), которые реализуются неким множеством языковых выражений (linguistic expressions). [Зайкина 2004:14] С.В.Зайкина считает, что в целом метафорическое восприятие страха представителями английской и русской лингвокультур совпадает.

Наиболее значимые характеристики страха проявляются в моделях, присущих двум языкам:

страх — яд/вредное вещество страх - болезнь страх - яркая вспышка света страх - холод страх - жар, огонь Расхождения в метафорическом осмыслении концепта "страх" заключаются в том, что в русском сознании страх ассоциируется с нечистой силой, перед которой он оказывается слабым существом. В подтверждение своих слов С.В.Зайкина приводит следующую цитату: "... чтобы сбросить с себя присосавшегося как вампир, злого демона страха..." (Вайнеры) [Зайкина 2004:15] В русском языке страх уподобляется растению, "//о детские страхи жили в ней, пустив ветвистые корни и прорастая с годами все глубже и глубж:е." (Маринина) [Зайкина 2004:15] Английскому языку свойственно представление о том, что страх имеет запах, как правило, сильный и неприятный: that stinking horror of an animal, that fear had an odor, stinking terror. [Зайкина 2004:16] Ha третьем этапе анализа использовалось 140 фразеологических ^ единиц (72 русских и 68 английских). Результаты исследования показали, что концепт "страх" в обоих языках фразеологизируется описательными выражениями. Из общего числа единиц полных лексических эквивалентов, совпадающих по формальным и семантическим признакам, зафиксировано только 2 пары: бояться собственной тени = to be afraid of one's own shadow;

CO страхом и трепетом = in fear and trembling. Совпадение no образности и лексическому составу второго примера объясняется единым источником - из Библии.

Из 140 единиц 10 частично эквивалентны, то есть совпадают по значению, близки по образности, но различаются в лексическом составе или по грамматическому оформлению: сердце падает/обрывается/ёкает О to have one's heart in one's shoes/boots.

Национальный характер английских фразеологических единиц проявляется во включении в их состав топонимов {to shoot Niagara — проявление смелости, отваги, достойной восхищения).

В основу метафорического переосмысления фразеологических единиц при переживании страха положены также разные ассоциации с животными.

В обоих языках зооморфизмами описывается трусливое, не смелое поведение человека (заяц, hare — трусость, frog - отвращение, курица (мокрая курица), chicken - трусость).

В английском языке часто встречается осмысление страха через цвет (yellow-livered ~ так называют трусливого человека, to be in а complete blue funk (fear), жаргонное выражение, описывающее сильный испуг, жуткий страх).

Количество фразеологизмов, в основе которых лежат физиологические ощущения, приблизительно одинаково в английском и русском языках.

Однако спецификой русского языкового сознания является связывание страха с душой. В английском языке зафиксирован фразеоологизм all the spirits left the man, но, no мнению С.В.Зайкиной, нельзя интерпретировать слово "spirits" как аналог русского "душа". [Зайкина 2004:19] РОССИЙСКАЯ ГОСУДАРСТВЕННАЯ БИБЛИОТЕКА Анализ 240 паремий (122 английских и 118 русских) показал общие идеи, ставшие основой поговорки или пословицы. Среди таких идей можно назвать следующие:

пережив однажды ситуацию страха, человек начинает бояться всего, даже самого незначительного {Пуганая ворона куста боится, Threatenedfolks live the longest: they take precautions);

страх осмысливается через смерть {Жив (человек) смерти боится;

The fear of death is more to be dreaded, than the death itself).

В русском языке страх рассматривается как нейтральный регулятор поступков людей, в то время, как для английского языка характерно осуждение и негативное отношение {Cowards die many times before their deaths. Ha всяку беду страху не напасешься;

Бег не честен, да здоров).

Английской лингвокультуре свойственно воспринимать страх как сильную эмоцию, с которой трудно бороться. Русское сознание, как показал анализ пословиц и поговорок, поощряет и призывает к активному противостоянию страху с помощью действий {Дело мастера боится;

Глаза страшатся, а руки делают).

Анализ синтаксических структур паремий показал, что, по сравнению с английским языком, русский язык категоричнее выражает предписание (что надо делать в опасной ситуации или как преодолевать страх), что реализовано в преобладании императивных конструкций. В английском языке, пословицы, объективирующие эмоциональный концепт "fear", констатируют событие, вызвавшее страх, обобщают его или говорят о его закономерности, о чем свидетельствуют предложения в настоящем времени.

С.В.Зайкина рассматривает также невербальные компоненты проявления страха (мимика, жесты, интонация) и их отражение в отрывках из художественной литературы. Так, изучение материала дает основание утверждать, что мимика, жесты, просодика нашли отражение и в русском, и в английском языках (появление испарины, изменение цвета лица, невозможность сказать ни слова, дрожание, замирание, нервные действия и т.д.). Объяснением этому можно считать физиологическую основу чувства страха, характерную для человеческого существа вообще.

Основными положениями, содержащимися в выводах, можно считать представление о страхе в русской и английской лингвокультурах, а именно:

для русского человека чувство страха является глубокой и мучительной эмоцией, затрагивающей душу;

для англичанина - это скорее внешний физический дискомфорт;

в английском языке чувство страха выступает как способ манипулирования людьми, что отражено в языке описывающем намеренное внушение страха. Русский язык описывает непосредственно переживание страха, его проявление.

Ученые, работающие в рамках эмотиологии, исследовали концепт "страх" как эмоцию в русском, английском и немецком языках. Изучение концепта "страх" в английском языке проводилось на материале современного языка без учета особенностей разных вариантов и диалектов.

Если рассматривать язык как "систему координат", отражающую национальную картину мира, то необходимо учитывать различия между американским, британским и австралийским вариантами языка.

1.5 Заключение к I главе Настоящая работа проводится в русле лингвокультурологии с учетом всех антропоцентристских тенденций XIX и XX веков.

Понятие "концепт", используемое в работе, рассматривается как "основная ячейка культуры в ментальном мире человека", "сгусток культуры в сознании человека, то в виде чего культура входит в ментальный мир человека". [Степанов 2001:43] Каждый концепт образует концептуальное поле. Изучение лексем, образующих синонимический ряд, позволяет определить составляющие элементы этого контекстуального поля.

Рассмотрение исследований концепта "страх" в разных языках и с точки зрения различных подходов позволило нам ознакомиться с результатами, достигнутыми в этой области, а также методами, используемыми в изучении концепта "страх".

По нашему мнению, исследование С.В.Зайкиной, выполненное в рамках эмотиологического подхода, исчерпывающе рассмотрело актуальный слой, по терминологии Ю.С.Степанова, концепта "страх" в английском и русском языках. Изучение современного среза языков дало важные выводы, которые необходимо учитывать в данной работе. Однако, чтобы понять современный язык важно обратиться к его истокам, к этимологии, чтобы понять принципы формирования, номинации и репрезентации концепта.

Рассмотрение контекстуального материала необходимо проводить на целом произведении, а не на отдельных отрывках или цитатах, взятых из контекста. Употребление каждого отдельного слова зависит от многих факторов, а именно: времени создания текста, личности автора, функционального стиля произведения, общей системы взглядов автора, описываемых событий и т.д. Поэтому в нашей работе мы руководствуемся филологическим подходом к лингвокультурологии, принятом на кафедре английского языкознания филологического факультета МГУ им.

М.В.Ломоносова и предложенного Т.А.Комовой. Суть его заключается во всестороннем анализе всех аспектов концепта: истоки возникновения, развития и текстовая реализация с учетом всех экстралингвистических факторов. Каждый концепт рассматривается как часть языковой картины мира и, следовательно, как часть менталитета нации'.

1. В рамках данного подхода был проведен ряд исследований: С.В.Параховская "Слово как объект категоризации и концептуализации", 2003, О.В.Стафеева "Естественнонаучное и филологическое знание как объект лингвистической категоризации. Космонимы "солнце" и "луна" в контексте языка и культуры", 2003, А.А.Белякова "Восприятие концепта "путешествие" в динамике его становления в англоязычной культуре", 2005, Т.Ю.Ма "Национальное самосознание в контексте языка и культуры", 2001.

Глава II Экстралингвнстические составляющие концепта «страх»

2.1 Введение Язык, как система, речь и мышление тесно взаимосвязаны.

Психолингвистика опирается на работы ученых, филологов и психологов одновременно. Основополагающим понятием является образ мира, введенное А.Н.Леонтьевым. Тогда предметные значения являются «кирпичиками», из которых этот образ строится. Образ мира, как он понимается сегодня психологами, - это отображение в психике человека предметного мира, опосредованное предметными значениями и соответствующими когнитивными схемами и поддающийся сознательной рефлексии. [Леонтьев 1997] Мир представлен отдельному человеку через систему предметных значений, как бы наложенных на восприятие этого мира. Наряду с индивидуальным видением мира можно говорить о системе абстрактных моделей, описывающих общие черты в восприятии мира различными людьми, и даже носителями различных языков. Такой образ мира соотнесен со значениями и другими социально выработанными схемами, а не с личностно-смысловыми образованиями. В этой связи интересно рассмотреть понятие «страха», «трусости», «храбрости», «героизма».

Безусловно, они являются понятиями межкультурными, т.е. присущими человеку вне зависимости от национальной и культурной принадлежности.

Они и связанные с ними ощущения присущи человеку как живому существу.

2.2 Психологический взгляд на понятие «страх»

Согласно Большому толковому психологическому словарю (под редакцией Артура Ребера) страх - это эмоциональное состояние, возникающее в присутствии или предвосхищении опасного или вредного стимула. Страх обычно характеризуется внутренним, субъективным переживанием очень сильного возбуждения, желания бежать или нападать и рядом симпатических реакций. Страх часто различается с тревогой по одному (или обоим) из двух оснований: а) страх рассматривается как включающий определенные объекты или события, в то время как тревога считается более общим эмоциональным состоянием;

б) страх - это реакция на присутствующую в данный момент опасность, тревога - на ожидаемую, [Б.Т.П.С.: 322 ] В психологии употребляется термин фобия для обозначения специфического, устойчивого страха.

Существует также страх уничтожения - глубокий, выводящий из состояния равновесия страх собственной гибели и разрушения личности.

Наблюдается также агрессия, вызванная страхом - буквально, агрессивные действия, вызванные сильным страхом, как, например, когда обычно кроткое животное, загнанное в угол хищником, внезапно проявляет агрессию и атакует.

Агрессия - очень общий термин, используемый для обозначения разнообразных действий, включающих, например, нападение, враждебность и т.д. Обычно этот термин используется для обозначения таких действий, которые могут быть мотивированы, например, страхом, желанием вызвать страх у других или обратить их в бегство, стремлением добиться признания собственных идей и осуществления собственных интересов. Конкретные использования этого термина обычно зависят от того, какое теоретическое направление представляет автор. Например, этологи рассматривают агрессию как сложившийся в ходе эволюции («инстинктивный») образец реакции на определенные стимулы, такие как вторжение на территорию или нападение на потомство. [Б.Т.П.С.: 22] Авторы фрейдистской ориентации рассматривают агрессию как сознательное проявление танатоса (гипотетического инстинкта смерти).

Некоторые расценивают агрессию как проявление стремления к власти, желание контролировать других.

Представители теории социального научения рассматривают акты агрессии, как реакции, усвоенные через наблюдение и имитацию других, и последующее подкрепление такого поведения.

Следует подчеркнуть, что понятие агрессии играет главную роль во многих теоретических концепциях и в социальных науках, использование термина зависит от теории, и ученые не приходят к какому-то общепринятому определению понятия. Используются много сочетаний с этим термином. Выделяются разные типы агрессии. Например, агрессия гневная - вызванная гневом, агрессия альтруистическая - выполняющая функцию защиты других, агрессия материнская. Агрессия инструментальная - агрессивные действия, которые усвоены в результате научения, подкрепления соответствующих реакций;

агрессивные действия, которые являются средством достижения какой-то другой цели, например, отталкивания кого-то в сторону для того, чтобы быстро выйти из комнаты.

Агрессия территориальная - вырабатываемая специально, чтобы защищать собственную территорию от вторжения. Иногда эта агрессия проявляется в качестве предостережения от других нападений на территорию.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 7 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.