авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 |
-- [ Страница 1 ] --

ИЗ ФОНДОВ РОССИЙСКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОЙ БИБЛИОТЕКИ

Коппард, Маргарита Ринатовна

Лингвокультурологическое исследование

афро­американского варианта английского языка

Москва

Российская государственная библиотека

diss.rsl.ru

2006

Коппард, Маргарита Ринатовна

Лингвокультурологическое исследование

афро­американского варианта английского языка :

[Электронный ресурс] : На материале романа Тони Моррисон "Возлюбленная" : Дис. ... канд. филол. наук

 :

10.02.04. ­ Уфа: РГБ, 2006 (Из фондов Российской Государственной Библиотеки) Германские языки Полный текст:

http://diss.rsl.ru/diss/06/0159/060159008.pdf Текст воспроизводится по экземпляру, находящемуся в фонде РГБ:

Коппард, Маргарита Ринатовна Лингвокультурологическое исследование афро­американского варианта английского языка Уфа  Российская государственная библиотека, 2006 (электронный текст) МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РФ БАШКИРСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ НЕДАГОГИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ

На правах рукописи

Коппард Маргарита Ринатовпа ЛИНГВОКУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ АФРО-АМЕРИКАНСКОГО ВАРИАНТА АНГЛИЙСКОГО ЯЗЫКА (на материале романа Тони Моррисон «Возлюбленная») Специальность 10. 02. 04. - Германские языки Диссертация па соискание ученой степени кандидата филологических наук

Научный руководитель доктор филологических наук, профессор Шабанова Т.Д.

Уфа Оглавление Введение Глава I. Общетеоретические проблемы взаимодействия языка и культуры.... 1.1. Соотношение языка и культуры 1.2. Единицы исследования взаимодействия языка и культуры 1.2.1. Лингвокультурологический подход к исследованию соотношения языка и культуры в рамках семиотической модели 1.2.2. Лингвокультурологический подход к исследованию соотношения языка и культуры в рамках когнитивной модели 1.3 Категория национальной специфики Выводы по первой главе Глава II. Языковые средства передачи национально-культурной специфики мировидения 2.1. Лексические средства выражения национальной специфики мировидения 2.1.1. Ключевые слова афро-американской культуры 2.1.2. Метафора 2.1.3. Языковой символ 2.1.4. Текстовые реминисценции 2.1.5. Неологизмы 2.1.6. Слова, содержашие семантическую инверсию 2.2 Грамматические средства выражения национальной специфики мировидения 2.2.1. Be 2.2.2. Been 2.2.3. Done 2.2.4. Be done 2.2.5. Been done Выводы по второй главе Глава III. Когнитивные модели концептов ЛЮБОВЬ и ЦВЕТ 3.1. Когнитивные модели концепта ЛЮБОВЬ 3.2. Когнитивные модели концепта ЦВЕТ Выводы по третьей главе Заключение Библиография Введение Данное диссертационное исследование посвящено лингвокультурологическому изучению афро-американского варианта английского языка в рамках семиотической и когнитивной моделей.

Объектом исследования являются афро-американские литературные тексты, написанные одним из самых выдающихся современных афро американских авторов. Тони Моррисон. Среди ее работ можно выделить следующие: «Джаз» (Jazz), «Сула» (Sula), «Песнь Соломона» (Song of Solomon), однако для лингвокультурологического анализа мы выбрали роман «Возлюбленная» (Beloved), поскольку, по нащему мнению, в нем наиболее ярко получает выражение национально-специфическое мировидение черного народа во времена рабства и сразу после его отмены.

Предметом данного диссертационного исследования являются лингвистические средства, содержащие культурно-ценностную информацию, актуальную для афро-американского народа на уровне текста. Использование литературного текста позволяет нам наиболее полно раскрыть лингвокультурные особенности афро-американской языковой и концептуальной картин мира.

Актуальность исследования обусловлена современным состоянием исследований афро-американского варианта английского языка, которое получило недостаточное освещение в отечественной лингвистике. В зарубежной лингвистике больщинство исследований данного варианта проводится с социолингвистических позиций [Fasold 1972;

Bailey, Bassett 1986;

Edwards 1991;

Labov 1998;

Rickford 1999 и др.]. Изучение афро-американского варианта английского языка с лингвокультурологических позиций в контексте семиотической и когнитивной моделей представляется особо актуальным в настоящее время, поскольку позволит проследить влияние «черной» культуры на английский язык на семантическом уровне и уровне структур сознания.

Актуальность данного исследования заключается также в рассмотрении специфики значения, несомого некоторыми языковыми знаками в афро американском варианте английского языка, которое будет отличаться от семантики тех же знаков в стандартном английском языке.

Актуальность работы определяется тем, что используемые в афро американском варианте английского языка особые грамматические формы глагола не получили в специальной литературе своего теоретического осмысления и, соответственно, морфологического статуса. Малоизученность данных форм глагола, сформировавшихся в афро-американском варианте английского языка, определяет необходимость их описания и морфологической классификации. В нашем исследовании делается попытка рассмотреть данные формы глагола как формирующие аспектуальную оппозицию и описать культурологическую информацию, закрепленную за их значениями.

Актуальность исследования заключается также и в том, что в нем рассматриваются когнитивные модели, имеющие афро-американскую специфику, на материале концептов ЦВЕТ и ЛЮБОВЬ. Такой подход раскрывает всеобщие закономерности отражения культурно-ценностной информации в структурах сознания, а значит и важные факты об организации концептуальной системы человека.

Цель данного исследования заключается в выявлении культурологически маркированных языковых средств на уровне литературного текста, передающих информацию о национально специфичных особенностях мировидения афро-американцев, героев романа «Возлюбленная».

Данная цель обуславливает следующие задачи исследования:

1) разработать метаязык исследования на основе анализа различных подходов к осмыслению проблемы взаимодействия языка и культуры;

2) провести лингвокультурологическое описание лексических и грамматических средств афро-американского варианта английского языка в рамках языкового знака;

3) определить морфологический статус фамматических форм глагола, специфичных для афро-американского варианта английского языка;

4) выделить когнитивные модели лингвокультурологического плана, структурирующие информацию, заключенную в базовых концептах ЦВЕТА и ЛЮБВИ, на уровне текста.

Методы исследования. Ведущими в проведении исследования являются:

метод семантического толкования, метод контекстуального анализа, метод когнитивного моделирования. Методы семантического толкования и контекстуального анализа применяются нами при описании значений языковых единиц, которые были наделены особыми смыслами в афро-американском варианте английского языка. Метод когнитивного моделирования иснользуется при выявлении когнитивных моделей, которые структурируют информацию, заключенной в концептах ЛЮБОВЬ и ЦВЕТ.

Научиая иовизиа работы заключается в том, что в ней внервые дается лингвокультурологическое описание лексических и грамматических средств афро-американского варианта английского языка в контексте семиотического и когнитивного подходов.

Теоретическая значимость данного диссертационного исследования заключается в том, что его результаты являются вкладом в разрешение общеязыковой проблемы статуса варианта языка, в теорию грамматических категорий английского глагола, в частности категорию вида, а также в том, что оно является определенным вкладом в семиотику, семантику, когнитологию, в теорию текста и лингвокультурологию.

Результаты исследования способствуют выяснению морфологического статуса особых форм глагола, сформировавшихся в афро-американском варианте английского языка, а также выявлению когнитивных моделей базовых афро-американских концептов.

Результаты проведенного исследования могут представлять интерес для таких лингвистических наук, как семантика, теоретическая грамматика.

этносинтаксис, лингвокультурология, социолингвистика, психолингвистика и когнитивная лингвистика.

Практическая значимость исследования заключается в возможности использования полученных результатов в лексикографической практике, в анализе текста, нри чтении курсов по теоретической фамматике, межкультурной коммуникации, теории и практике перевода, при написании дипломных и курсовых работ по затрагиваемым в диссертации проблемам общетеоретического и прикладного характера.

Используемые методы исследования, его цель и задачи определили структуру работы, которая состоит из трех глав. Первая глава «Общетеоретические проблемы взаимодействия языка и культуры» посвящена анализу современных подходов к решению проблемы взаимодействия языка и культуры, описанию статуса категории национальной специфики, а также рассмотрению методов описания культурной информации в контексте семиотической и когнитивной моделей. Во второй главе «Языковые средства передачи национально-культурной специфики мировидения» рассматриваются языковые единицы лексического и фамматического уровней английского языка и его афро-американского варианта на предмет наличия культурной информации. Третья глава «Когнитивные модели концептов ЛЮБОВЬ и ЦВЕТ» посвящена выявлению когнитивных моделей, которые структурируют культурную информацию, заключенную в концептах ЛЮБОВЬ и ЦВЕТ. В заключении обобщаются результаты проведенного исследования. В конце работы приводится библиофафия.

На защиту выносятся следующие положения:

1. Национальная специфика мировидения народа может рассматриваться на семантическом уровне и на уровне когнитивных моделей.

2. Языковые знаки могут нести в ряде случаев специфическую семантику, характерную для афро-американского варианта английского языка, которая отличается от значения то же знака в стандартном английском языке.

3. В афро-американском варианте английского языка нолучили развитие особые морфологические формы, которые несут семантику перфективности или имперфективности и являются культурно маркированными.

4. Культурная информация, содержащаяся в концептах, может быть описана при помощи когнитивных моделей (фреймов, сценариев, образ-схем, метафорических и метонимических моделей).

Глава I. Общетеоретические ироблемы взаимодействия языка и культуры 1.1. Соотношение языка и культуры Проблема соотношения и взаимосвязи языка и культуры находится во внимании лингвистов и философов уже не одно столетие. Язык рассматривают как ключ к семантике культуры. Как отмечает В.А. Маслова, «все тонкости культуры народа отражаются в его языке, который специфичен и уникален, так как по-разному фиксирует в себе мир и человека в нем [Маслова 2001: 3].

Перед любым исследователем, занимающимся проблемой соотношения этих феноменов встает проблема определения культуры. Данное явление, по словам исследователей, является очень многогранным, и у него отсутствует четкое и непротиворечивое определение [Телия 1999;

Нешименко 2000;

Тер Минасова 2000;

Степанов 2001]. Для нашего диссертационного исследования нам необходимо определение культуры, в котором выделены те аспекты, которые наиболее суш,ественны для ее взаимодействия с языком. Именно поэтому, мы вслед за В.Н. Телия считаем, что культура - это «та часть картины мира, которая отображает самосознание человека, исторически видоизменяюш,егося в процессах личностной или групповой рефлексии над ценностно значимыми условиями природного, социального и духовного бытия человека». [Телия 1999: 18]. Это особое «духовное освоение действительности»

[Нещименко2000:31].

В лингвистике, для того чтобы описать взаимодействие языка и культуры, используются различные метафоры. Так, язык называют зеркалом культуры, поскольку в нем отражается не только реальный мир, окружающий человека, но и национальный характер, традиции, система ценностей, самосознание народа [Тер-Минасова 2000: 14]. Язык видится как инструмент, орудие культуры, носкольку он участвует в формировании личности человека, носителя языка, посредством заложенного в нем видения мира, оценки, менталитета народа, культура которого отражается в этом языке [Тер-Минасова 2000: 15;

Langacker 1994]. Язык называют конилкой, сокровищницей культуры, поскольку он хранит культурные ценности на различных уровнях языковой системы [Нещименко 2000;

Тер-Минасова 2000;

Тарасов 2000]. Существует, однако, и другое мнение, при котором языку не присуща функция хранения.

Как утверждает В.А. Маслова, «Единица языка — слово - является лищь сигналом, функция которого - пробудить человеческое сознание, затронуть в нем определенные концепты, готовые откликнуться на этот сигнал. Язык же является лишь механизмом, способствующим кодированию и трансляции культуры. Истинным хранителем культуры являются тексты» [Маслова 2001:

112].

Исследование может вестись по направлению от языка к культуре. Оно предполагает выявление особой семантики языковых единиц, которая служит средством трансляции культурной информации [Нещименко 2000: 36]. Другим направлением может быть исследование от определенных культурных знаков к способам воплощения их в языке [Слышкин 2000: 8 - 9]. Одна из задач такого исследования состоит в выявлении адекватных языковых средств, которые выражают ту или иную культурную единицу в дискурсе [там же: 8 - 9]. В нашей работе во второй главе мы придерживаемся первого направления, поскольку мы исследуем семантику единиц на различных уровнях языковой системы, с целью выявить культурную информацию, заключенную в них. В третьей главе работы мы применяем второй метод. Нащей задачей являлось выявление языковых средств, которые несут культурологическую информацию об афро американских концептах ЛЮБОВЬ и ЦВЕТ.

Исследование взаимодействия языка и культуры может нроводиться с диахронической и синхронической точек зрения. С точки зрения диахронического подхода целью становится реконструкция культурных.

народно-психологических и мифологических представлений и «переживаний»

по языковым данным [Толстой 1997;

Толстая 2000], С точки зрения синхронического подхода исследование направлено на изучение процессов культурно-языкового синтеза, действующих в современном состоянии языка [Телия 1996, 1999]. В нашем исследовании мы сочетаем синхронический и диахронический подходы, поскольку мы анализируем единый временной срез период последних лет рабства и вскоре после его отмены, интерпретированный в романе с современной точки зрения автора.

Как отмечают лингвисты, исследование и описание средств и способов взаимодействия языка и культуры должно осуществляться на единой методологической основе [Телия 1999: 17]. До настоящего времени еще не разработан полный метаязык исследования, который бы мог описать все особенности их отношений. К разработке метаязыка лингвисты могут подходить с разных точек зрения.

Исследование соотношения языка и культуры может проводиться в рамках семиотической модели, поскольку язык и культура представляют собой знаковые системы [Воробьев 1997;

Телия 1999;

Маслова 2001;

Иванова 2003].

Под языковым (лингвистическим) знаком понимается двусторонняя единица языка, которая репрезентирует предмет, свойство и отношение к действительности [ЛЭС 2002: 167]. Па уровне языковой системы, лингвистический знак ограничивается пределами слова, словосочетания, морфемы и других значимых элементов языка, которые соотносятся с определенными сигнификатами. При реализации на уровне речи, фаницы знака модифицируются до актуализированного предложения - высказывания [Гак 1998: 214 - 125]. Знаками «языка» культуры являются различные установки, категории, таксоны культуры, ее коды, которые отражены в тезаурусах разнообразных текстов [Телия 1999;

Опарина 1999а, 19996;

Маслова 2001]. При исследовании взаимодействия языка и культуры в рамках семиотической модели, экспликация культурной значимости языковых единиц происходит за счет соотнесения групн или массивов языковых знаков с информацией, несомой знаками культуры [Опарина 19996: 30].

Для описания соотношения языкового знака и культурной информации лингвисты используют семантический треугольник Ч.К. Огдена и А.А.

Ричардса. Этот треугольник связывает слово (означающее), понятие (означаемое) и референт. Как указывает С В. Иванова, каждый из этих элементов может быть источником культурологической отнесенности и, таким образом, способствовать культурологической маркированности лексической единицы [Иванова 2003: 87].

Звуковое или фафическое оформление знака (означающее) может нести культурологическую информацию. В этой связи интересным предметом для рассмотрения будет «тональная семантика» (термин Ж. Смитерман).

Смитерман определяет тональную семантику, как использование особого ритма, вокальной интонации, для того, чтобы выразить некое значение при коммуникации с черными. «При использовании семантики тона», пишет она, «голос используется как музыкальный инструмент с импровизациями, различными проигрышами между нотами. Ритмический рисунок становится чем-то вроде акустического фонетического алфавита и дает черной речи ее музыкальное звучание» (перевод наш — М.К.) [Smitherman 1977: 134]. Тем не менее, как отмечает автор, пока не проводилось достаточно исследований по этому вопросу и однозначно сказать, какое значение передается при помоши тона не возможно [там же: 134].

Примером, когда культурологическая маркированность обусловлена особенностями референта, являются слова-реалии. Таковым, например, является слово pot liquor, которое обозначает сок из зелени или чего-либо другого. Этот напиток был типичным для афро-^американских семей в 1860 — 1940 годы [Green 2002: 17]. Эту реалию отразила Тони Моррисон в романе «Самые голубые глаза» (The Bluest Eye): That evening the women brought bowls of pot liquor from black-eyed peas, from mustards, from cabbage, from kale, from eollards, from turnips, from beets, from green beans. Even the juice from a boiling hog jowl (цит. no [Green 2002: 12]). Как видно из примера, этот сок был из самых подручных материалов - гороха, горчицы, капусты и др., то есть тех, к которым афро-американцы имели доступ в то время. Данная реалия в словарях стандартного английского языка зафиксирована не была. Другим примером может служить слово-реалия chltlim, chitterlingls (внутренности свиньи). Во времена рабства внутренности свиньи считались подходящей пищей только для рабов. Как пишет Ж. Смитерман, большие мамы (Big Mommas) подбирали их, и хорошенько вычистив и сварив, превращали их в деликатес. В настоящее время это блюдо получило признание у белых и стало дорогим, и многие черные не могут себе его позволить [Smitherman 1977: 256].

Культурологическая информация может также присутствовать на уровне понятия (означаемого). Означаемое языкового знака содержит следующие содержательные компоненты (слои): денотативный, сигнификативный, прагматический и синтаксический [Кобозева 2000: 79]. Сигнификативный слой представляет собой ядро лексического значения слова. Он связан с отражением действительности в сознании человека. Сигнификат составляет совокупность существенных признаков обозначаемых словом объектов [там же: 81].

Денотативный слой понимается как «связанный с данным словом в сознании носителя языка целостный образ типичного, эталонного представителя соответствующего данному слову класса сущностей» [там же: 83]. В когнитивной семантике такой образ называют прототипом категории рассматриваемых сущностей. Прагматический компонент «содержит информацию об отношении человека, использующего данное слово, к обозначаемому словом объекту или к адресату сообщения, а также специфическую для данной лексемы информацию о тех речевых действиях, которые можно осуществлять с ее помощью» [там же: 87].

Культурологически маркированным может быть любой слой значения языковой единицы [Иванова 2003: 88]. Примером наличия культурной информации в сигнификате могут служить так называемые ключевые слова культуры. Так, сигнификативное значение афро-американского слова soul (душа) имеет явную культурологическую маркированность. Как отмечают исследователи Дж. Хаскинз и Х.Ф. Баттс, понимание «души» (soul) афро американцами сильно отличается от ее интерпретации в «белом» варианте английского языка. Они пишут, что «душа» - это важная составляюшая культуры афро-американского народа. Это выражение любви и близости к своим собратьям. Это стиль жизни. Душа характеризуется гибкостью и спонтанностью [Haskins, Butts 1993: 26]. «Душевное» поведение - это попытка отвергнуть «белые» ценности технократического обшества и «белые» способы поведения, которые, как отмечает А. Вежбицкая, по сравнению с «черной»

культурой, отличаются неэмоциональностью, отсутствием спонтанности [Wierzbicka2003:86].

Примером культурной маркированности денотативного аспекта значения может служить слово kitchen, которое обозначает волосы у основания затылка афро-американцев, которые являются самыми курчавыми и трудно расчесываемыми [Smitherman 1998: 222]. Слово kitchen, по нашему мнению, несет в себе определенную культурную специфику. Одно время оно несло негативную коннотацию, поскольку волосы черного человека отличались от прямых волос, характерных для белого человека, которые служили эталоном красоты. Со временем жесткий и курчавый тип волос приобрел положительные коннотации, став чем-то вроде символа освобождения от «белых» стереотипов красоты [Smitherman 1977]. Другим примером может служить прозвише Oreo (название печенья). Оно служит для обозначения черного человека, который идентифицирует себя с белыми. Название печенья, вероятно, было выбрано потому, что сушность такого человека сходна со структурой этого печенья черное снаружи, но белое внутри [Smitherman 1998: 222]. Это слово является культурно-маркированным, поскольку оно выражает определенные ценности афро-американского общества: черным людям, которые слишком близко общаются с белыми, нельзя доверять. В пользу того, что культурная информация локализуется в денотативном слое, свидетельствует тот факт, что слова kitchen и Oreo быстро вызывают образ в сознании человека, который связан с типичными обладателями этих характеристик.

Прагматический компонент значения может рассматриваться на примере коннотаций слова yellow, которое обозначает цвет кожи афро-американца, у которого кто-то из предков был белым. Семантика цвета кожи для афро американской этнической группы является культурологически маркированной, что показало исследование концепта ЦВЕТ (см. подраздел 3.2). Женева Смитерман пишет, что в прежние времена цвет кожи yellow считался престижным. Однако коннотации со временем изменились, и слово приобрело некоторую негативную оценку [Smitherman 1977].

Для описания культурной информации в языковом знаке лингвистами предлагались различные категории - лексический фон [Верещагин, Костомаров 1980], культурная коннотация [Телия 1996;

Телия 1999;

Опарина 1999а, 19996;

Маслова 2001], культурный компонент (культурологическая компонента) [Комлев 1969;

Иванова 2003] и др., раскрытию которых посвящен подраздел 1.2.1 настоящего исследования.

Семиотический подход позволит нам рассмотреть специфику значения, несомого некоторыми языковыми знаками в афро-американском варианте английского языка, которое будет отличаться от семантики тех же знаков в стандартном английском языке. Соотнесение выделенной «специфичной»

семантики с установками и категориями культуры афро-американского народа позволит нам описать культурологическую информацию, несомую данными языковыми единицами (более подробно см. глава 2).

Многие лингвисты подходят к исследованию языка и культуры с когнитивной точки зрения, то есть изучают их взаимодействие, обращаясь к процессу мыщления и структурам сознания. В целом под когницией понимают процесс познания, который охватывает как целенаправленное, теоретическое.

так и простое, обыденное постижение мира человеком [Болдырев 2004: 23]. Это совокупность психических (ментальных, мыслительных) процессов, таких как восприятие мира, категоризация, концептуализация, мышление, речь и др., которые служат обработке и переработке информации, поступающей к человеку либо извне по разным чувственно-перцептуальным каналам, либо уже интериоризированной и реинтерпретируемой человеком» [Краткий словарь когнитивных терминов 1996: 81]. Если язык традиционно считается когнитивным процессом (механизмом), поскольку он основан на использовании знаний в голове человека — в его памяти и внутреннем лексиконе [Jackendoff 1983;

Chomsky 1988;

Talmy 2000а;

Кубрякова 1992: 10;

Демьянков 1994: 21], то подход к культуре как аспекту когниции является достаточно новым [Langacker 1994;

Foley 1997;

Talmy 2000b]. Согласно такому взгляду, культура представляет собой когнитивную организацию концептов материальных и социальных явлений [Елизарова 2000: 14], которая функционирует в каждом человеке в соответствии с некой внутренней структурированной профаммой. Функциями этой системы являются приобретение, использование и передача культурного знания [Talmy 2000b:

374]. Это особый вид знания, отражающий сведения о рефлексивном самопознании человека в процессах его жизненных практик [Телия 1999: 18].

В рамках когнитивного подхода язык и культура рассматриваются как перекрывающие друг друга (overlapping) аспекты когниции, отношения которых представляют собой сложную структуру [Langacker 1994: 25 - 27]. Они связаны посредством мышления и сознания, которые играют роль связующих элементов и посредников [Слышкин 2000: 9]. Как отмечает Г.Г. Слышкин, в сознание поступает культурная информация, в нем она фильтруется, перерабатывается, систематизируется. Сознание также отвечает за выбор языковых средств, которые эксплицируют культурную информацию в определенной коммуникативной ситуации для реализации конкретных коммуникативных целей [там же: 9].

Первоначально ученых интересовала степень влияния языка и культуры, воплощенной в нем, на мышление человека. Наиболее своеобразное понимание этой связи отразилось в гипотезе лингвистической относительности американских лингвистов Э. Сепира и Б. Уорфа. Суть данной гипотезы состоит в том, что язык, и воплощенная в нем культура, обуславливают способ мышления говорящего на нем народа, а способ познания мира зависит от того, на каких языках мыслят познающие субъекты. В последнее время в связи с открытием универсальных принципов человеческого мышления ученые, рассматривая лингвистические и культурные различия, пытаются занять более компромиссную позицию. Признается, что влияние языка на мысль является достаточно опосредованным и представляет собой всего лишь один компонент сложной структуры отношений, связывающих язык, когницию и культуру [Верещагин, Костомаров 1983;

Апресян 1995а, 1995b;

Гак 1998, 2000;

Добровольский 1997, 1998;

Степанов 2000;

Иванова 2003;

Wierzbicka 1992, 2003, 2004;

Langacker 1994, 2004;

Gumperz, Levinson 1996;

Slobin 1996;

Lucy 1996;

Enfield 2004].

В настоящее время лингвисты посредством языка пытаются проникнуть в формы разных структур сознания, таких как концепты, фреймы, сценарии, схемы и др., опосредованных культурологической информацией, и описать существующие между ними и языком (языковые) зависимости [Болдырев 2004:

23]. Сознание, по словам Ю.П. Караулова, является тем «когнитивным уровнем», который «аккумулирует знания носителей языка о мире, он показывает каким человек видит окружающий его мир, фиксирует наивно языковую картину мира в его сознании, бессознательно закрепленную в языковых структурах, которые помимо языковой семантики, несут более щирокую информацию об устройстве мнра» (цит. по [Фесенко 2004: 112]).

Язык рассматривается как наиболее простой доступ к сознанию, не потому, что все структуры сознания изначально вербализованы, но потому, что все объяснения о любых объектах выступают для человека в форме вербализованного их описания [Болдырев 2004: 20;

Кубрякова 1992: 10]. В структуре сознания выделяется так называемое языковое сознание. По определению С В. Ивановой, это совокупность образов, представлений, мыслительных структур, получивших языковое оформление [Иванова 2003:

159].

Как отмечает С В. Иванова, введение термина «сознание» позволяет оставить за процессом мышления сферу логических задач, которая свободна от лингвокультурной специфики, и выделить сферу национальной специфичности и культурной маркированности мыслительных процессов [Иванова 2003: 159].

З.Д. Попова и И.А. Стернин в своей работе «Очерки по когнитивной лингвистике» указывают, что «ни один язык и не может «продиктовать»

мышлению соответствующего народа все мыслительные категории и конценты, необходимые для мышления» (цит. по [Иванова 2003: 160]). Мышление всегда богаче языковых форм своего выражения и, как отмечает К.Г. Красухин, различные формы выражения мысли, которые существуют в различных языках, указывают не на разное мышление их носителей, а только на разные представления им свойственные [Красухин 2000: 23].

Когнитивный подход позволяет проводить исследование взаимоотнощения языка и культуры на едином методологическом основании при помощи методов когнитивной лингвистики - концептов [Бабушкин 1997;

Ляпин 1997;

Карасик, Слышкин 2001;

Степанов 2001] и различных когнитивных моделей [Minsky 1975;

Lakoff 1987;

Langacker 1994;

Лакофф 1988;

Филлмор 1988;

Бабущкин 1997] (см. раскрытие и описание данных терминов в разделе 1.3). Когнитивный нодход был применен в нашем диссертационном исследовании при описании концептов BPE^4Я, МОЛИТВА, РАБСТВО (см.

подраздел 1.2.2.), ЛЮБОВЬ и ЦВЕТ (см. глава 3).

Взаимодействие языка и культуры может изучаться с точки зрения статического или динамического аспектов [Гак 2000: 54]. При статическом аспекте анализируются значения слов, фамматические формы и конструкции, в которых отражается своеобразное членение мира народом-носителем языка.

Сюда входит безэквивалентная лексика, межъязыковые понятия и др.

При динамическом аспекте уделяется внимание отбору языковых элементов в речи в процессе организации высказывания. Построение высказывания включает несколько этапов. Первый этап заключается в выборе признаков, по которым именуются элементы ситуации. Этот выбор показывает, какие элементы действительности, какие их свойства и отношения имеют важное значение в речевом сознании говорящих на данном языке людей.

Вторым этапом является выбор общего типа структуры ситуации. Так, например, одна и та же ситуация может интерпретироваться при помощи будущего времени (русск. Я тебе на днях позвоню) или с использованием настоящего времени (фр. Un de ces jours je t'appelle) [там же: 61].

Статический подход является наиболее актуальным для нашего исследования. Папример, во второй главе мы рассматриваем значения таких лексических средств, используемых в романе «Возлюбленная», как ключевые слова афро-американской культуры, метафоры, текстовые реминисценции и др., которые формируют языковую картину мира, характерную для афро американского народа. Далее мы рассматриваем грамматические формы глагола, которые несут семантику, несвойственную для данных единиц в стандартном английском языке. Эти формы также свидетельствуют об определенном языковом членении мира данной этнической группой.

Динамический подход используется нами при анализе структуры дискурса на материале описания молитвенного действия в романе (см. подраздел 1.2.2).

Динамический подход также может использоваться при анализе структуры вопросительных типов предложений в афро-американском варианте английского языка, где наличие вспомогательного глагола перед подлежащим является необязательным: You know ту father? [Morrison 1987: 12], Girl, who you talking to? [Morrison 1987: 14].

Взаимодействие языка и культуры может изучаться на разных языковых уровнях. Наиболее ярко и очевидно культурную информацию выражает лексический слой языка. Как отмечает, И.А. Мельчук, «лексика каждого языка членит внеязыковую действительность своим, совершенно особым образом, не таким, как в других языках» (цит. но [Иванова 2003: 71]). В настоящее время широко ведется работа цо выявлению национально-специфичной информации, кодируемой в ключевых словах культуры [Вежбицкая 1997], во фразеологическом составе языка [Телия 1996, 1999;

Черданцева 1996;

Добровольский 1997, 1998;

Гак 1999]. Как показало наше исследование, лексический состав афро-американского варианта английского языка действительно несет культурно-ценностную информацию, которая отражает национальный характер данного народа, его культурные установки, традиции.

Наиболее ярко культурологическая информация получает реализацию на уровне ключевых слов культуры, метафор, символов, текстовых реминисценций, неологизмов и слов, содержащих семантическую инверсию (см. подробнее в разделе 2.1).

Грамматика также является сферой, отражающей национальную специфику мировидения народа. Как пишет А. Вежбицкая, в каждом языке помимо универсальных грамматических категорий есть категории, в которых закодирована информация, которая имеет культурную значимость для говорящего на нем народа [Wierzbicka 2004: 162]. Рассмотрением фамматических средств выражения национально-культурной специфики занимается такое ответвление лингвокультурологии как этносинтаксис. В его рамках различают два подхода - «узкий» и «широкий» [Enfiled 2004: 3 —4]. При «узком» подходе выделяются морфосинтаксические конструкции, которые прямо кодируют в своей семантике культурные ценности языковой фуппы.

Так, по мнению А. Вежбицкой, в русском языке в ряде грамматических средств выражены такие особенности национального характера и менталитета как «эмоциональность», «нерациональность», «неагентивность» и др. [Wierzbicka 1992: 395 - 442], Также, сюда относится прямая символизация* на грамматическом уровне культурно-специфических понятий, которые указывают на социальный статус собеседника [Langacker 1994: 37 - 39].

При «широком» подходе включаются те морфосинтаксические конструкции, которые не кодируют непосредственно в своей семантике культурную информацию. Тем не менее, их структура или их роль в организации высказывания могут быть мотивированы, в той или иной степени, культурной деятельностью, представлениями, категориями, которые являются важными (salient) и обычными в данном сообществе [Langacker 1994;

Enfield 2004;

Goddard 2004]. Так, P. Лангакер описывает так называемую дистрибутивную значимость культурного знания, где грамматически могут кодироваться те культурно-специфические понятия, которые представляют нормальный ход событий, каноническую для данного сообщества ситуацию или знакомый сценарий [Langacker 1994: 39 - 43]. Примером может служить контраст между определенным артиклем и «нулевым» артиклем во фразах She went to (the) school / church / university / bed / hospital / sea / town (пример взят из [Levinson 2000: 147]). Паличие определенного артикля имеет простое значение «идти к цели движения», тогда как «нулевой» артикль в каждом случае вызывает в сознании более богатый культурный сценарий, как в выражениях John went to prison vs. John went to the prison [Enfield 2004: 10].

В афро-американском варианте английского языка исследователями были выявлены определенные грамматические средства, семантика которых отличается от их значения в стандартном английском языке. Папример, это грамматическая единица соте, имеющая модальную семантику [Spears 1982], наречие steady [Baugh 1984], так называемый маркер будущего времени/?««« (fixina, fixna, fitna) [Green 2002: 70 - 71], особые морфологические формы be, been, done и др., имеющие видовую семантику [Labov 1998].

Термин Р. Лангакера, означающий непосредственное языковое кодирование.

Данные грамматические формы могут нести определенную культурную информацию. В нашей работе были рассмотрены морфологические формы, несущие аспектуальное значение и проанализирована их культурологическая составляющая (см. подробнее раздел 2.2).

Кодирование культурной информации также исследуется на уровне текста. Как отмечает В.А. Маслова, текст напрямую связан с культурой народа, поскольку он пронизан множеством культурных кодов. Он хранит информацию об истории, этнографии, национальной нсихологии, национальном новедении, то есть обо всем, что составляет содержание культуры [Маслова 2001: 112].

Так, в тексте романа Тони Моррисон «Возлюбленная» сплетаются различные культурные коды - код религиозной и материнской любви;

мифологический код, который имеет прямую связь с африканской культурой;

поведенческий код рабства, который включает в себя определенные представления о том, что и как надо делать, чтобы выжить и др. Языковые средства, которые содержат информацию, присутствующую в этих кодах, несут особую семантику. Эта семантика является специфичной для «черного» варианта английского языка, и ее можно выявить только на уровне текста.

Для нашего исследования мы выбрали текст, написанный одним из лучших современных афро-американских писателей. Тони Моррисон. Ее роман «Возлюбленная», в котором описывается жизнь женшины по имени Сэф, которая была вынуждена убить своего ребенка, чтобы его не забрали в рабство, был удостоен Нобелевской премии в 1993 году. В период, описанный в романе - времена рабства и вскоре после его отмены, доминируюшей была «белая»

культура, а «черная» занимала подчиненное положение. Представители обеих культур используют один язык — английский, который является языком «белой»

культуры. Соответственно «черная» культура, осваивая этот язык, придает ему свои смыслы, за которыми стоят прежняя культура африканского народа, ценности афро-американцев того времени, взаимодействие обеих культур. Это влияние «черной» культуры на английский язык сказалось на выработке особого афро-американского варианта английского языка, который современные американские и канадские исследователи называют афро американским разговорным английским. В конценции нредложенной У.

Лабовым данный вариант трактуется как нодмножество грамматических и лексических форм, взятых из грамматического инвентаря английского языка, которые развили особую семантику [Labov 1998: 118].

Наш анализ будет направлен на то, чтобы раскрыть особенности языковой и культурологической картин мира афро-американцев, героев романа, и разработать на основе полученных данных когнитивные модели, структурирующие культурно-ценностную информацию. Для этого необходимо выявить инструменты исследования, уточнить метаязык описания и статус категории национальной специфики на основании современных данных. Этим вопросам посвящены следующие разделы.

1.2. Единицы исследования взаимодействия языка и культуры 1.2.1. Лингвокультурологическое исследование соотношения языка и культуры в рамках семиотического нодхода Исследователи, работающие в рамках семиотического подхода, предлагают разнообразпые способы описания взаимодействия языка и культуры, пе выходя за пределы липгвистики.

Исследователи неоднократно отмечали, что национально-культурной спецификой, прежде всего, обладают слова-реалии, то есть безэквивалентная лексика. Культура в таких словах представлена в виде культурных сем, более мелких и более универсальных, чем слово, семантических единицах, семантических признаках [Маслова 2001: 48]. Так, например, у слова chitterlingls можно выделить такие культурные семы: внутренности свиньи, пища афро-американцев во время рабства. Такой подход, при котором культурная информация, передаваемая языковым знаком, ограничивается семантическими признаками, расценивается больщинством лингвистов как чрезвычайно узкий [Верещагин, Костомаров 1980;

Телия 1996а, Телия 19966;

Гак 1996], поскольку он может объяснить очень офаниченное количество единиц. Так, например, анализ слова kitchen при помощи культурных сем (жесткие, курчавые волосы у основания затылка, характерны для афро американцев) не сможет объяснить его культурологическую маркированность.

Именно поэтому в современных концепциях вопрос о единицах, являющихся культурно маркированными, рассматривается в более щироком аспекте — на уровне лексико-семантической информации в целом [Верещагин, Костомаров 1980;

Телия 1996;

Воробьев 1997;

Брагина 1999].

Культурная информация может локализоваться в лексическом фоне межъязыковых понятий [Верещагин, Костомаров 1980]. Межъязыковые понятия представляют собой слова, которые существуют минимум в двух этнокультурных общностях и без потерь информации адекватно выражаются на разных языках [Верещагин, Костомаров 1980: 178]. Таковыми, например, будут слова дом и house, любовь и love.

Язык, благодаря своей кумулятивной (накопительной) функции, является хранителем и выразителем культуры. Знания существуют в семантике слов, накапливаются с опорой на лексику, которая выступает как материальный субстрат нолучаемых человеком знаний [там же: 64]. Эти знания Е.М Верещагин и В.Г. Костомаров называют фоновыми. Они локализуются в виде «семантических долей» значения в лексическом фоне (термин Верещагина, Костомарова). Лексический фон, в отличие от лексического значения, который является другим компонентом плана содержания, не участвует в классифицирующей деятельности, обеспечивающей узнавание и именование соответствующего предмета или явления. Лексический фон содержит личностные и социальные «семантические доли», последние, в свою очередь могут быть межъязыковыми (межкультурными) и национально-культурными.

Благодаря национально-культурным «семантическим долям», межъязыковые понятия даже из близких языков не совнадают до конца. Так, например, лексический фон слова дом не совпадает с лексическим фоном английского слова, хотя бы потому, что понятие «дом» в английском языке может выражаться минимум двумя словами: house и home.

Однако, даже оставаясь в рамках одного языка, в нащем случае, английского, и проводя сравнение с таким его вариантом, как афро американский, можно выделить немало межъязыковых понятий, лексический фон которых существенно различается. Так, в романе Тони Моррисон лексический фон слова love несет ярко выраженную культурную специфику. В фоновые знания черных героев романа, входит информация, что любовь может быть больщая (к человеку) и маленькая (к природе или небольщому животному). Большая любовь считается опасной для раба, поскольку она может сломать любящего, если любимый им человек будет убит или нродан. Самая безопасная любовь, по их мнению, - маленькая (см. подробнее раздел 3.1).

Таким образом, мы можем сказать, что межъязыковые понятия могут быть предметом лингвокультурологического исследования благодаря нх лексическому фону, который содержит национально-культурные «семантические доли» значения. Тем не менее, данный подход позволяет нам объяснить только языковые единицы лексического уровня, оставляя культурологическую информацию, передаваемую грамматическими средствами, вне сферы анализа.

В качестве единицы, содержащей культурную информацию, может предлагаться лингвокультурема [Воробьев 1997]. В отличие от языковых единиц, слова и его лексико-семантического варианта, «лингвокультурема включает в себя сегменты не только языка (языкового значения), но и культуры (внеязыкового культурного смысла), репрезентируемые соответствующим знаком» [Воробьев 1997: 44]. Лингвокультурема является комплексной межуровневой единицей, она представляет собой диалектическое единство лингвистического и экстралингвистического (попятийного или предметного) содержания. Слово как языковая единица по своей структуре составляет часть лингвокультуремы (знак - значение — понятие - предмет). Составляющие «понятие - предмет» Воробьев называет культурно-понятийным компонентом, внеязыковым содержанием лингвокультуремы. Например, содержанием лингвокультуремы хоровод будет не только ее языковое значение (народная игра, движение по кругу с пением и пляской), но еще и экстралингвистическое содержание. Последнее представляет собой дополнительную информацию, полученную из словарей, например, о типах хороводов (весенние — осенние — зимние хороводы), о его противопоставленности другим развлечениям (хоровод — святочные игры - катанье), синтагматическая сочетаемость (играть, водить хороводы), специфика хоровода как особого танца, пляски [Воробьев 1997:51].

Погружение слова-знака в культурную среду приводит к постепенному формированию лингвокультуремы с различного рода ассоциациями, выходящими за пределы обычной языковой дефиниции [Воробьев 1997: 51].

Так, например, лингвокультурема достать имеет значение «приобрести», «раздобыть с большими трудностями». В оппозиции «купить — достать», второй глагол «отягощается» рядом отрицательных ассоциаций, которые фиксируются в глубинной, внеязыковой семантике (зоне толкования) лингвокультуремы, в ее социально-культурном смысле [Воробьев 1997: 52].

Лингвокультуремы выражают имя поля (например, «красота», «русская национальная личность»), имеют определенную структуру, объединяются и дифференцируются по характеру источников (народное поэтическое творчество, памятники истории, высказывания выдающихся людей и под.).

Лингвокультурема может быть представлена одним словом, словосочетанием, абзацем, целым текстом или стихотворением.

Лингвокультурема, несомненно, может служить для указания на единицу, являющуюся культурно маркированной. Однако область охвата данной единицы офаничивается только лексическим ярусом языка, что является недостаточным для описания нашего материала.

Культурная информация в языковом знаке также может изучаться на уровне логоэпистемы. Логоэпистема - это одна из единиц описания текста в лингвокультурологическом аспекте, единица усвоения лингвострановедческой информации. В переводе с греческого она обозначает знание, хранимое в слове.

Логоэпистема служит общим именем для следующих единиц семиотической системы языка: цитаты, «говорящие» имена, названия, крылатые слова, пословицы, поговорки, фразеологизмы, афоризмы. За каждой из таких единиц, стоит некоторый когнитивный смысл, некоторое знание, некоторая информация, которые зачастую бывают оформлены как текст [Костомаров, Бурвикова 2000: 3 - 4]. Если информация, смысл, знание, стоящие за логоэпистемой, организованы в некоторый текст, то материально логоэпистема может быть повтором заглавия этого текста, его первой или последней фразой, каким-то ключевым словом из текста [там же: 4]. Логоэпистема служит сигналом, заставляющим вспомнить этот текст. Так, в романе Тони Моррисон за логоэпистемой / will call them ту people, which were not my people;

and her beloved, which was not beloved (эпиграф к роману), которая является строкой из «Послания к Римлянам аностола Павла», стоит текст Библии.

Логоэпистема является двусторонним знаком, занимающим пофаничное положение между языком и культурой. Его означаемое - это отраженные в сознании и закрепленные языком элементы объективной культурной реальности, а означающее - языковая оболочка. Логоэпистема как знак может обладать определенной динамикой, при которой означающее стабильно, а означаемое может относиться к новой ситуации, ассоциативно связанной с первоначальной ситуацией. Так выще приведенные строки из «Послания апостола Павла» относятся к еврейскому народу. В тексте же романа данный эпиграф меняет свое означаемое, и может читаться как повествующий об афро американском народе, который попал в сходную ситуацию «нелюбимости».

Логоэпистема выступает символом духовной культуры, выраженной в языковой форме.

Логоэпистема имеет словесное выражение и может быть выраженной в слове, в словосочетании, в предложении и в сверхфразовом единстве.

Логоэпистема могла бы служить единицей исследования таких единиц языка, как текстовые реминисценции (ТР), но объем понятий, который входит в понятие логоэпистемы и в понятие ТР существенно различается (см. разбор ТР в подразделе 2.1.4). Логоэпистемы включают следующие ТР: упоминание имени автора или имен героев, цитаты, также логоэпистема включает пословицы и фразеологизмы. Преобразованные ТР, такие как нечаянно или умыщленно искаженные цитаты, аллюзии, выходят за рамки логоэпистемы.

Складываются впечатление, что логоэпистема включает устойчивые единицы языка, тогда как ТР часто являются вариабельными, преобразованными языковыми единицами.

Культурная информация, содержащаяся в прагматическом слое языкового знака, может описываться при помощи культурной коннотации [Телия 1996;

Телия 1999;

Опарина 1999а, 19996;

Маслова 2001]. В целом под коннотацией понимается «узаконенная в данном языке оценка объекта действительности, именем которого является данное слово», или другими словами, «несущественные, но устойчивые признаки выражаемого ею понятия, которые воплощают принятую в данном языковом коллективе оценку соответствующего предмета или факта действительности» [Апресян 19956: 159]. Как указывается в лингвистической литературе, коннотации не входят непосредственно в лексическое значение слова и не являются следствиями или выводами из него [там же: 159]. Выделяемая В.Н. Телия, культурная коннотация является категорией, которая служит для соотнесения двух семиотических систем, языка и культуры, и которая помогает описать их взаимодействие. Культурная коннотация в основном используется для характеризации образных языковых знаков (фразеологических единиц, метафор, языковых символов). Система образов, закрепленных в данных языковых единицах, по мнению исследователей, несет национально-культурную специфику мировидения говорящих. Выявление связи образов с культурно-национальными эталонами, стереотипами, отражающими народный менталитет, и другими знаками национальной культуры составляет содержание культурной коннотации [Телия 1996;


Опарина 19996;

Маслова 2001]. Так, в примере из романа: the only way she could feel at home on Sweet Home was if she picked some pretty growing thing and took it with her [Morrison 1987: 22], фраза at home on Sweet Home благодаря ритмическому оформлению заставляет вспомнить о фразеологическом выражении которое коннотирует положительное и home sweet home, ностальгическое отношение к покинутому дому (трактовка информанта).

Однако в романе Sweet Ноте было названием рабовладельческой фермы.

соответственно фраза she could feel звучит at home on Sweet Home двусмысленно, поскольку человек не может чувствовать себя как дома в месте, где он является рабом. Таким образом, содержанием культурной коннотации будет соотнесение образного основания переосмысленного фразеологизма и культурными темами (в данном случае темой рабства), важными для афро американского народа.

Необходимо отметить, что для нашего исследования данная единица имеет чересчур узкий спектр применения, поскольку культурная коннотация используется в основном для описания культурной информации, содержащейся в лексических единицах, имеющих ассоциативно-образное основание. Также, культурная коннотация раскрывает лищь оценочное отнощение (прагматическую информацию), принятое в данном языковом коллективе, тогда как нас интересует раскрытие информации, содержащейся в сигнификативном слое языковой единицы.

Культурную информацию, содержащуюся в языковой единице, также предлагается описывать при помощи культурологической компоненты (в другой терминологии культурного компонента) [Комлев 1969;

Иванова 2003].

Культурологическая компонента - это культурно-ценностная информация, совмещенная с языковым значением, в результате присутствия которой содержащая ее единица обретает культурологическую маркированность.

Формой представления толкования может явиться культурологический комментарий, который эксплицирует культурную маркированность и локализует культурологическую компоненту [Иванова 2003: 63 - 67].

Культурологическая компонента может находить выражение в языковых единицах, относящихся к разным ярусам языковой системы: лексическому, грамматическому и фонетическому. Вследствие различной локализации культурологической компоненты корреляция между языком и культурой не имеет четко закрепленных и единообразных форм. Это выражается в различном характере проявления культурологической маркированности и требует установления типов культурологических компонент. Мы рассмотрим различные классификации культурологических компонент, разработанные в диссертационном исследовании С В. Ивановой.

В первой классификации рассматриваются языковые единицы с точки зрения видов культурной информации закрепленной в них. К первому типу Иванова относит в основном грамматические и синтаксические средства, где культурная информация присутствует на уровне когнитивных структур. К данному типу принадлежат, например, видовременные формы для представления разного рода действий или синтаксические структуры, связанные с определенным порядком введения известной и новой информации.

Ко второму типу Иванова причисляет лексические единицы, обозначающие культурные реалии, появившиеся в результате технологического развития общества и хозяйственной деятельности людей. Например, shuttle или луноход.

К третьему типу Иванова относит также преимущественно лексический слой языка, который отражает развитие культуры данного этносоциума: культуры бытовой {detached house, баня), культуры государственно-политической, или социальной {Prime Minister, Дума), культуры как художественного освоения и представления действительности {rock, частушки), культуры как особенности жизненного уклада, традиций {Thanksgiving day. День 8-го марта), культуры как способа освоения и представления природных богатств и геофафических особенностей {mountains, степь) и т.д.

В основе второй классификации лежит характер культурологической компоненты. Иванова выделяет этнографические, психологические, поведенческие, кинесические типы [там же: 68 - 69]. Примером наличия психологической культурологической компоненты могут служить выражения chillin и keepin уо cool, где закодирована важность сохранения спокойствия, подавления гнева как стратегия выживания для афро-американцев [Smitherman 1998: 205]. Примером наличия поведенческой культурологической компоненты может служить слово saddity, которое обозначает черного человека, поведение которого отличается снобизмом и претенциозностью [Smitherman 1977;

Green 2002: 15 - 16]. Такой способ вести себя осуждается в афро-американской общине, неоднократное подтверждение чему можно найти в романе «Возлюбленная». Примером языковой единицы, в которую входит кинесическая культурологическая компонента, могут служить выражения афро американского языка to cut eye on somebody и suck teeth on somebody. Данные словосочетания являются национально-специфичными, поскольку кодируют важные в данной культуре мимические движения. Cut-eye это визуальный жест, который передает враждебность, неудовольствие, неодобрение, зависть или общее неприятие человека, на которого этот взгляд направлен, и в основном производится женщинами. Этот взгляд можно выразить в словах «you 're по big thing at all, not to my mind at least» [Rickford 1999: 159 - 163]. Человек чаще всего направляет взгляд сбоку, его глаза скользят вниз или по-диагонали вдоль тела человека. Этот cut (разрез) является ключевым моментом визуального движения, и может быть произведен единожды или несколько раз резко вверх вниз. После этого следует последний взгляд, после чего этот человек отворачивает голову и иногда сопровождает это громким suck teeth [там же:

159]. Suck teeth заключается во втягивании воздуха через зубы в рот, чтобы произвести громкий всасывающий звук. Движение suck teeth считается, по утверждению Рикфорда, крайне неприличным и фубым [Rickford 1999: 166].

Так, как отмечает герой в романе Тони Моррисон, причина появления новостей о черном человеке в газете во времена рабства должна представлять собой что то такое, что до глубины души возмутит белое население: // would have to be something out of the ordinary - something whitepeople would find interesting, truly different, worth a few minutes of teeth sucking if not gasps [Morrison 1987: 156].

Национальная специфичность выражений to cut eye on somebody и suck teeth on somebody заключается в том, что они, скорее всего, связаны с некими ритуальными движениями в африканской культуре.

Иванова также отмечает, что культурологическая компонента может быть эксплицитной и имплицитной. Чаще культурологическая компонента имплицирована и является частью лингвокультурного кода носителя языка.

Носитель языка воспринимает культурологическую компоненту за данность, за нечто само собой разумеющееся. И только использование языковой единицы в тексте может высветить ее культурологическую маркированность. При этом в зависимости от того, осознает ли реципиент наличие чего-то, требующего объяснения, или не ощущает этого, культурологическая компонента может быть перцептируемой и неперцептируемой [Иванова 2003: 69-70].

В исследовании мы будем опираться на понятие культурологической компоненты, потому что она представляет собой общее понятие, которое может иметь своим значением семантическую долю, или культурную сему, или культурную коннотацию, и может получать реализацию на уровне лингвокультуремы и логоэпистемы. Достоинство культурологической компоненты, как единицы лингвокультурологического анализа, заключается также в том, что она позволяет охватить лексический, грамматический и фонетический ярусы языковой системы. Так, например, в значении языковых символов (лексический уровень) просматриваются культурологические компоненты поведенческого и психологического плана (петух, антилопа). В семантике грамматических форм глагола, проанализированных нами, предполагается наличие культурной компоненты этнофафического характера, поскольку она несет некий смысл, который, возможно, был мотивирован особым пониманием времени в первоначальной африканской культуре (см.

подробнее раздел 2.2.).

1.2.2. Лингвокультурологическое исследование в рамках когнитивного нодхода Для исследования культурной информации и языка на когнитивном уровне многие лингвисты используют понятие концепта [Слышкин 2000;

Карасик, Слышкин 2001;

Воркачев 2002, 2003;

Иванова 2003].

Концепт, это когнитивная единица, рассматриваемая как «оперативная содержательная единица памяти, ментального лексикона, концептуальной системы и языка мозга (lingua mentalis), всей картины мира, отраженной в человеческой психике» [Когнитивный словарь 1996: 90]. Как отмечает А.

Вежбицкая, это объект из мира «Идеальное», который имеет имя и отражает культурно-обусловленное представление человека о мире «Действительность»

(цит. по [Бабушкин 1997: 26]). Способность концепта нести культурологическую информацию обуславливается тем, что концепт представляет собой «сгусток культуры в сознании человека» [Степанов 2001:

43]. В содержани! концепта присутствуют смыслы, которыми оперирует человек в процессах мышления, и которые отражают содержание опыта и знания, содержание результатов всей человеческой деятельности и процессов познания мира в виде неких «квантов» знания [Краткий словарь когнитивных терминов 1996: 90]. Лингвисты полагают, что только часть концептуальной информации передается через значения языковых средств. Значением слова становится лишь концепт, «схваченный знаком». Часть остальной информации представляется в психике ментальными репрезентациями другого типа образами, картинками, схемами и т.п. [там же: 91 - 92].


Концепт имеет двоякую реализацию. С одной стороны, он связан с языковым знаком и может получать выражение на всех уровнях языковой системы [Слышкин 2000]. Культурологическая информация в этом случае «схватывается» языковой единицей и получает реализацию в виде культурологической компоненты (см. подраздел 1.2.1). С другой стороны.

концепт является выходом в когнитивную систему. Заключенное в нем знание структурируется в виде определенных идеальных когнитивных моделей (термин Дж, Лакоффа), которые в современной лингвистике нолучили название фреймов, сценариев, образ-схематических моделей и др. [Бабущкин 1997, Лакофф 1988], Они называются идеальными, потому что являются продуктом мыщления и не обязательно соответствуют объективно существующей реальности, представляя упрощенное ее видение в рамках определенной культуры [Lakoff 1987: 70, 125-126, 133], Когнитивные модели представляют собой ту область когниции, через которую можно наблюдать национальную специфику мыщления [Holland, Quinn 1987;

Lakoff 1987, 2003;

Langacker 1994;

Ченки 2002;

Филлмор 1988], По мнению многих лингвистов, в основе идеальной когнитивной модели лежит некая общая и достаточно универсальная модель, которая принадлежит более «высокому» уровню концептуализации. Примером может служить метафорическая модель СОБЫТРТЕ - это ПЕРЕМЕНА МЕСТА, которая является достаточно общей [Ченки 2002: 353], Конкретные варианты, в которых получает реализацию универсальная модель, составляют «низкий» уровень концептуализации, и являются культурно обусловленными, например, ЛЮБОВЬ концептуализируется как ПУТЕШЕСТВИЕ в англоязычной культуре [там же: 354], Идеальные когнитивные модели бывают различных уровней. Наиболее общими являются фреймы и сценарии, В лингвистической литературе фреймы и сценарии объединяются под общим названием пропозициональных моделей [Lakoff 1987;

Croft, Cruse 2004;

Лакофф 1988], поскольку в их основе лежит пропозициональная форма представления знаний. Эти структуры сознания вычленяют онтологически связанные элементы, указывают на их соотнощение и описывают присущие им характеристики [Кубрякова 1986, 1992;

Панкрац 1992;

Лакофф 1988], Более конкретными и специфичными являются образ схематические, метафорические и метонимические модели, которые описывают определенные элементы концепта в отдельности.

Информация, содержащаяся в концепте, может структурироваться при помощи фрейма. Фрейм определяется лингвистами как когнитивная структура, знание которой предполагается концептом, представленным тем или иным словом [Fillmore, Atkins 1992: 75]. Эта структура представляет собой унифицированную организацию информации об определенной сфере человеческого опыта [Филлмор 1988: 54]. В более узком аспекте фрейм определяется как тип когнитивной модели, который представляет знания, принадлежащие специфическим и часто встречающимся ситуациям [Ungerer, Schmid 1997: 214]. Такое понимание фрейма восходит к теории М. Минского, где он рассматривает фрейм как иерархически организованную структуру данных для репрезентации (представления) стереотипной ситуации [Minsky 1975]. Такая структура сознания связана одновременно с несколькими видами информации: как следует использовать данный фрейм, что предположительно может повлечь за собой его выполнение и, что следует делать, если ожидания не подтвердятся. По мнению М. Минского, структура фрейма содержит два уровня. В верхний уровень включаются данные, всегда присущие ситуации, а нижние представляют собой пустые узлы, слоты (slots), заполняемые конкретными данными из той или иной практической ситуации [Minsky 1975;

Бабущкин 1997: 59]. Примером может служить типичный фрейм комнаты, где человек, перед тем как войти в нее, имеет определенные ожидания о признаках этой комнаты (наличие стен, окон), которые составляют верхние уровни фрейма. Терминалы же будут заполнены теми признаками, которые оказались неожиданными или новыми для входящего.

В нащем исследовании фрейм рассматривается как когнитивная модель, в основе которой лежит некая универсальная информация о сфере человеческого опыта или стереотипной ситуации, которая составляет верхний уровень концептуализации фрейма. На «нижнем» уровне в слоты фрейма будет входить информация, специфичная для рассматриваемой сферы опыта или стереотипной ситуации в конкретной культуре. Действительно фреймовый анализ концепта ЛЮБОВЬ в нашем исследовании показал наличие культурной информации. Верхний уровень фрейма ЛЮБВИ в романе «Возлюбленная»

будут составлять следующие универсальные компоненты, как «(черный) человек — любовь (по отношению к) - человек». Культурную обусловленность фрейм получает за счет компонента «рабовладелец», который является актуальным в афро-американской культуре на момент, описанный в романе.

Соответственно, модель примет вид: «(черный) человек - любовь (по отношению к) - рабовладелец — человек» (см. подробнее раздел 3.1).

Информация, заключенная в концепте, может описываться при помощи сценария (динамичного фрейма). Как отмечает А.П. Бабушкин, знания, заключенные в сценариях, представляют собой когнитивные модели, помогающие человеку ориентироваться в повседневных жизненных ситуациях [Бабушкин 1997: 62]. Сценарий — это представление информации о некой стереотипной ситуации, в которой присутствует временная составляющая [Minsky 1975;

Бабушкин 1997]. Информация, несомая сценарием, часто стратифицируется следующим образом: (I) идентификация наименования ситуации или темы (например, посещение ресторана);

(2) типичные роли участников (посетитель, официант);

(3) условия «ввода» типичной ситуации (посетитель голоден и у него есть деньги);

(4) последовательность целенаправленных сцен (вход в ресторан, определение свободного столика, заказ блюд, оплата по счету) [Minsky 1975;

Бабущкин 1997: 62]. Значение элементов, составляющих сценарий, зависит от культурных и социальных факторов [Бабушкин 1997: 61].

Примером сценария может служить следующая ситуация в виде импровизированной молитвы, описанной в романе «Возлюбленная»:

After situating herself on a huge flat-sided rock, Baby Suggs bowed her head and prayed silently. The company watched her from the trees. They knew she was ready when she put her stick down. Then she shouted, "Let the children come!" and they ran from the trees toward her.

"Let your mothers hear you laugh, " she told them, and the woods rang. The adults looked on and could not help smiling.

Then "Let the grown men come, " she shouted. They stepped out one by one from among the ringing trees.

"Let your wives and your children see you dance," she told them, and groundlife shuddered under their feet.

Finally she called the women to her. "Cry, " she told them. "For the living and the dead. Just cry. " And without covering their eyes the women let loose.

It started that way: laughing children, dancing men, crying women and then it got mixed up. Women stopped crying and danced;

men sat down and cried;

children danced, women laughed, children cried until, exhausted and riven, all and each lay about the Clearing damp and gasping for breath. In the silence that followed. Baby Suggs, holy, offered up to them her great big heart [Morrison 1987:

87 - 89].

В традиционной афро-американской церкви за основу взята западная иудейско-христианская традиция, где молитвенный нроцесс является структурированной стереотипной ситуацией. Таким образом, верхний уровень сценария будет заполнен данными, которые являются универсальными в этой религиозной традиции: наличие священника, паствы, молитвы, места отправления молитвы. Модель способа богослужения и коммуникации между священником и паствой, по словам, Ж. Смитермап, осталась глубоко африканской [Smithemnan 1977, 1998], соответственно, она несет определенную культурную информацию. В выше приведенном примере была использована одна из самых ярких практик общения в афро-американской церкви - техника воззваний-и-ответов (call-and-response), которая свойственна в целом культуре афро-американцев и используется также в светском контексте — на улице, в музыке. Суть ее заключается в «спонтанном вербальном и невербальном взаимодействии между говорящим и слущающим, при котором все фразы говорящего (воззвания) сопровождаются реакцией (ответами) слушающего»

(перевод нащ — М.К.) [Smitherman 1977: 104]. Например, призыв проповедника Let the children come, паства поддерживает ответом they ran from the trees toward her, или в другом месте, Cry...For the living and the dead. Just cry - the women let loose. Информация о подобном способе богослужения составит нижние слоты сценария. Эта информация будет передавать национальную специфику мировидения афро-американцев, для которых процесс коммуникации, в котором происходит взаимодополняющее и взаимозависимое взаимодействие общающихся сторон, рассматривается как достижение гармонии и баланса [Smitherman 1977: 75, 104, 113]. Кульминационным моментом сценария молитвы будет высоко эмоциональное состояние молящихся, которое получило название gittin the Spirit (обретение Святого Духа) [Smitherman 1977: 92 -93, 114, 137]. Первоначально Святой Дух сходит на священника и через воззвания и-ответы, он обретает власть над физическими телами паствы. Люди могут начать танцевать dancing теп, плакать crying women, смеяться laughing children.

Развязка — это состояние изнеможения exhausted and riven, all and each lay about the Clearing damp and gasping for breath, в результате которого происходит единение мира духовного и физического [Smitherman 1977: 114].

Таким образом, сценарий будет иметь следующий вид:

1. идентификация наименования ситуации: ситуация молитвы;

2. типичные роли: священник, паства;

3. условия «ввода» типичной ситуации: молитвенный «голод», желание провести процесс богослужения;

4. последовательность целенаправленных сцен:

• завязка - вхождение в особое молитвенное состояние (молитва, обретение Духа священником).

• процесс богослужения — духовный обмен молитвенным состоянием посредством воззваний-и-ответов;

• кульминация — обретение наствой Святого Духа, различные способы выражения молитвенного экстаза;

• развязка - единение духовного и физического миров.

Культурные когнитивные модели репрезентации знания также могут иметь образно-схематический вид [Lakoff 1987;

Johnson 1992;

Скребцова 2000;

Ченки 2002]. Как отмечают исследователи, в основе понятийной системы человека лежат некие схематические представления образов, таких как ВМЕСТИЛИЩЕ (CONTAINER), ЧАСТЬ - ЦЕЛОЕ (PART - ШИОЬЕ), ИСТОЧНИК - ПУТЬ - ЦЕЛЬ (SOURCE - PATH - GOAL) и др., вокруг которых организуется наш опыт. Эти структуры получили названия образных схем или образ-схем [Lakoff 1987;

Holland, Quinn 1987;

Johnson 1992;

Ченки 2002]. Они определяются М. Джонсоном как «повторяющиеся динамические образцы наших процессов восприятия и наших моторных профамм, которые придают связность и структуру нашему опыту» (цит. по [Ченки 1997: 347]). Как отмечает Дж Лакофф, именно образ-схемы осуществляют первичное, «допонятийное» структурирование нашего опыта, которое затем может уточняться и дополняться посредством наложения «понятийной сетки» (цит. по [Скребцова 2000: ЮЗ]). Образ-схематические модели не являются пропозициональными структурами [Ченки 1997: 348].

Так, в романе Тони Моррисон представлено две сосушествующие культурно-обусловленные образ-схематических модели концепта ВРЕМЯ:

время как круг и как линия. Восприятие времени как круга имеет источником африканскую космологию. Круговые представления о времени сохранялись у черных американцев, особенно освобожденных рабов, которые отрицали будущее и считали, что прошлое может в любой момент возвратиться [Davis 1998]. Героиня романа Сэф воспринимает время как бесконечный круг, где прошлое не исчезает:

/ was talking about time. It's so hard for me to believe in it. Some things go.

Pass on. Some things just stay.... Places, places are still there. If a house burns Г'с гос down, it's gone, hut the place - the picture of it - stays, and not just in my rememory, hut out there, in the world....I mean, even if I don't think it, even if I die, the picture of what I did, or knew, or saw is still out there. Right in the place where it happened [Morrison 1987:35-36].

Восприятие времени как линейного нроцесса характерно для евронейской культуры. Афро-американцы, находясь в подчинении к «белой» культуре, и под влиянием «белого» варианта английского языка, переняли понимание времени как линии: "Sethe, " he says, "те and you, we got more yesterday than anybody.

We need some kind of tomorrow. " [Morrison 1987: 273].

В когнитивном моделировании информации, заключенной в концепте, важную роль играют также метафорические модели и метонимические модели, которые адаптируют пропозициональные модели и образные схемы из одной области к соответствующим структурам в другой области [Лакофф 1988: 31 — 32;

Цурикова 2001: 20;

Баранов 2003: 79].

Метафоризация основана на взаимодействии двух структур знаний '— когнитивной структуры «источника» (source domain) и когнитивной структуры «цели» (target domain). В процессе метафоризации некоторые области цели структурируются по образцу источника, иначе говоря, происходит «метафорическая проекция» (metaphorical mapping) [Баранов 2003: 75], поэтому данный тип метафоры получил название структурной метафоры [Lakoff 2003:

14]. Примером может служить метафора СПОР - это ВОЙНА, где структура спора — атака, защита, контратака сходна структуре военных действий, что отражается в многочисленных фразах, типа Your claims are indefensihle или He shot down all of my arguments [Lakoff 2003: 4]. Другим типом являются ориентационные метафоры, где целая система концептов организуется по отнощению друг к другу. Большинство метафор данного типа опираются на пространственные оппозиции: верх - низ, перед — зад, центр — периферия и т.д.

[Lakoff 2003: 14;

Скребцова 2000: 74]. Примером могут служить метафоры СЧАСТЛИВЫЙ - это ВЕРХ, НЕСЧАСТНЫЙ - это НИЗ, что отражается в таких выражениях, как / am feeling up и / am feeling down [Lakoff 2003: 15].

Онтологические метафоры служат для осмысления событий, деятельности, эмоций, мыслей и т.д. в терминах сущностей (entities) или веществ (substance) [Lakoff 2003: 25;

Краткий словарь когнитивных терминов 1996;

Скребцова 2000]. Одной из важных онтологических метафор является метафора ВМЕСТИЛШЦЕ (CONTAINER), например, комната воспринимается как вместилище, что видно при употреблении предлогов into the room и out of the room [Lakoff 2003: 29]. Другой распространенной онтологической метафорой является персонификация, где физический объект конкретизируется с помощью человеческих качеств, например. Inflation is eating up our profits [там же: 33].

Примером метафорической модели онтологического типа «время - это неподвижная точка» может быть переосмысление образ-схематической модели «время — это круг»:

As Sethe walked to work, late for the first time in sixteen years and wrapped in a timeless present [Morrison 1987: 184].... wondering how she could hurry time along and get to the no-time waiting for her [Morrison 1987: 191]. Воспринимая время как круг, где прощлое не исчезает и может возвратиться, героиня в попытке защитить себя и свою семью пытается создать своего рода безвременное настоящее у себя дома, надеясь, что это может разрущить временной цикл. Безвременное настоящее представляет собой переосмысление кругового времени как точки, где сходятся прощлое, настоящее и будущее.

Примером метафорической модели структурного типа в романе может быть переосмысление библейской ситуации:

Now to take two buckets of blackberries and make ten, maybe twelve, pies;

to have turkey enough for the whole town pretty near, new peas in September, fresh cream but no cow, ice and sugar, batter bread, bread pudding, raised bread, shortbread - it made them mad. Loaves and fishes were His powers - they did not belong to an ex-slave who had probably never carried one hundred pounds to the scale, or picked okra with a baby on her back [Morrison 1987: 137].

Областью источника выступает сценарий библейского сюжета, в котором Христос накормил большое количество народа при помощи семи хлебов и нескольких рыб. В этом сценарии Христос занимает более высокое положение, чем те люди, которых он накормил:

более высокий статус т • Христос —• чудесное увеличение количества еды -^ насыщение »

народа — вера и любовь у народа i более низкий статус Областью цели метафорической модели является импровизированный праздник, который устроила главная героиня Бейби Саггз по случаю побега ее снохи из рабства. Во время этого праздника также произошло «чудесное увеличение количества еды» (two buckets of blackberries and make ten, turkey enough for the whole town) и «насыщение народа». Таким образом, происходит следующая метафорическая проекция:

• Бейби Саггз выступает в роли Христа • афро-американский народ — это библейский народ Однако, изобилие, которое показала на своем празднике Бейби Саггз, вызвало противоречивые чувства в общине, к которой она принадлежала (it made them mad):

• Бейби Саггз —* чудесное увеличение количества еды — насыщение народа —^ негодование Ее друзья, соседи не одобрили ее щедрость, поскольку она резко выделяла Бейби Саггз из их числа. Как видно из сценария афро-американского праздника, эта щедрость указывала на более высокое положение Бейби Саггз над членами ее общины, поскольку она выступала в роли Христа, дарящего еду (Loaves and fishes were His powers - they did not belong to an ex-slave).

В метонимических моделях происходит замещение той или иной категории ее подкатегорией, членом или подмоделью [Lakoff 2003: 3 5 - 4 0 ;

Скребцова 2000: 98]. Существуют разные типы метонимических моделей, и с каждым типом связан определенный тип прототипа, например культурный символ, социальный стереотип, идеал и некоторые др. [Lakoff 1987: 84 — 90;

Харитончик 1992: 112]. Так, примером религиозного символа может служить метонимическая модель «Голубь - это символ Святого Духа» [Lakoff 2003: 40], примером социального стереотипа - типичный муж, это «бездельник, скучный, пузатый», идеала - «идеальный муж хорошо зарабатывает, верен жене, внушает уважение, привлекателен» [Лакофф 1988: 35]. В нашем исследовании мы использовали метонимические модели при анализе концепта ЦВЕТ. Так, цвет кожи может служить критерием для восприятия и оценки характера людей, которые принадлежат определенной этнической группе. Это получает реализацию в следующей метонимической модели «цвет кожи — характеристика этнической общности». Национальная специфичность этой модели заключается в восприятии черного цвета кожи, как несущего информацию о положительных качествах этнической группы, а белого цвета, как указывающего на негативные характеристики его обладателей (см.

подробнее раздел 3.2).

Концепт в лингвистической литературе рассматривается с точки зрения его слоев [Степанов 2001;

Иванова 2003]. Так, по мнению Ю. Степанова, в концепте могут присутствовать три слоя: (1) основной или актуальный признак;

(2) дополнительные «пассивные признаки;

(3) внутренняя форма [Степанов 2001: 47]. Эти слои могут быть культурно-маркированными, поскольку их содержание соотносится с культурой, историей, мифологией, традициями и т.п.



Pages:   || 2 | 3 | 4 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.