авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 |

«ИЗ ФОНДОВ РОССИЙСКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОЙ БИБЛИОТЕКИ Коппард, Маргарита Ринатовна Лингвокультурологическое исследование ...»

-- [ Страница 3 ] --

everything, just a little bit, so when they broke its back, or shoved it in a croaker sack, well, maybe you'd have a little love left over for the next one. (p.45) Любовь бывает большая {to love anything that much) и маленькая {to love just a little bit). Объектом большой любви является человек {if it was her children she had settled on to love). Такая любовь расценивается как опасная {very risky, dangerous), поскольку она делает любяшего уязвимым, так как объект его любви может в любой момент подвергнутся насилию со стороны рабовладельцев {they broke its back, or shoved it in a croaker sack). Это ведет к угнетенному состоянию черного человека, которое выражается в нежелании любнть сильно, чтобы не лишиться совсем этого чувства, если объект любви будет уничтожен (you'd have а little love left over for the next one). Данное состояние сохраняется у черного населения в новом свободном положении после отмены рабства (for а used-to-be-slave woman to love anything that much was dangerous).

Любовь к человеку, как большая и опасная, противопоставляется в романе любви к веш^ам, которая считается маленькой и менее опасной:

And these "men" who made even vixen laugh could, if you let them, stop you from hearing doves or loving moonlight. So you protected yourself and loved small.

... Grass blades, salamanders, spiders, woodpeckers, beetles, a kingdom of ants.

Anything bigger wouldn't do. A woman, a child, a brother - a big love like that would split you wide open in Alfred, Georgia, (p. 162) Только маленькая любовь не может причинить боли любяшему (grass blades, salamanders, spiders, woodpeckers, beetles, a kingdom of ants). Если объектом любви является человек, то его способность любить, находится в опасности (а big love like that would split you wide open). Поэтому герой выбирает небольшие объекты для своей любви, чтобы сохранить в себе это чувство (you protected yourself and loved small).

Градуированность концепта ЛЮБОВЬ может быть представлена через следуюш,ие фреймовые модели:

• любовь (к человеку) — большая - опасная • любовь (к вещи) — маленькая - менее опасная Данный фрейм получает развитие в сценарии:

• агрессивная деятельность рабовладельца -^ нежелание любить человека (угнетенное состояние черного человека) Любовь в романе характеризуется по степени интенсивности: "Your love is too thick," he said, thinking....

"Too thick?" she said, thinking of the Clearing where Baby Suggs' commands knocked the pods off horse chestnuts. "Love is or it ain 7. Thin love ain 't love at all."

(p. 164) And look how he ran when he found out about me and you in the shed. Too rough for him to listen to. Too thick, he said. My love was too thick. What he know about it? Who in the world is he willing to die for? Would he give his privates to a stranger in return for a carving? (p.2O3) По мнению Сэф, любовь матери к своему ребенку может быть только сильной {love is or it ain't), слабое чувство она не считает любовью вовсе {thin love ain't love at all). Ради любви к детям она пойти на многое, отдаться без любви, чтобы только написать имя дочери на могильном камне {would he give his privates to a stranger in return for a carving), умереть {who in the world is he willing to die for).

... she was frightened by the thought of having a baby once more. Needing to be good enough, alert enough, strong enough, that caring - again. Having to stay alive just that much longer. О Lord, she thought, deliver me. Unless carefree, motherlove was a killer, (p. 131 -132) Материнская любовь в понимании Сэф является чрезвычайно интенсивной, и она требует неимоверных усилий {needing to be good enough, alert enough, strong enough, that caring, having to stay alive Just that much longer).

От благополучия ребенка будет зависеть психологическая целостность матери, именно поэтому такая любовь описывается как unless carefree, motherlove was a killer.

В романе присутствует другой вариант культурно-маркированного фрейма концепта ЛЮБОВЬ, где компонентами, которые несут культурологическую информацию, являются «свобода» и «право на объект любви»:

• черный человек - любовь (по отношению к) — свобода — право (на) — объект Так, в структуре отношений матери и ребенка два выше указанных компонента способствуют развитию ее чувства любви к своим детям:

It felt good. Good and right. I was big, Paul D, and deep and wide and when I stretched out my arms all my children could get in between. I was that wide. Look like I loved em more after I got here. Or maybe I couldn 7 love em proper in Kentucky because they wasn't mine to love. But when I got here, when I jumped down off that wagon—there wasn't nobody in the world I couldn't love if I wanted to. You know what I mean? " (p. 162) Героиня говорит, что чувство любви к своим детям у нее стало больше, когда она обрела свободу {look like I loved em more after I got here). Ha рабовладельческой ферме она не имела нрава на своих детей, носкольку они были собственностью рабовладельца (/ couldn't love em proper in Kentucky because they wasn't mine to love). Это говорит о том, свобода, внешняя и внутренняя, является важной составляюш,ей на нути к нреодолению угнетенного состояния у черного человека.

Комноненты «свобода» и «нраво на объект любви» также важны в системе отношений «человек - любовь (по отношению к) — нрирода, животное», что видно из носледуюшего нримера:

Paul D did not answer because she didn't expect or want him to, but he did know what she meant. Listening to the doves in Alfred, Georgia, and having neither the right nor the permission to enjoy it because in that place mist, doves, sunlight, copper dirt, moon - everything belonged to the men who had the guns.... So you protected yourself and loved small. Picked the tiniest stars out of the sky to own;

lay down with head twisted in order to see the loved one over the rim of the trench before you slept. Stole shy glances at her between the trees at chain-up....He knew exactly what she meant: to get to a place where you could love anything you chose - not to need permission for desire - well now, that was freedom, (p. 162) Bo времена рабства черный человек не имел нрава позволить себе наслаждаться чем-либо, даже таким малым, как курлыканье голубей {Listening to the doves... having neither the right nor the permission to enjoy it), солнечный свет {sunlight) или туман {mist), поскольку это все принадлежало белому человеку с ружьем {everything belonged to the men who had the guns). Став свободным, человек обретал способность и возможность любить в полную силу {to get to а place where you coidd love anything you chose - not to need permission for desire - well now, that was freedom), таким образом, преодолевая угнетенное состояние.

В то же время отсутствие нрава на объект любви приводит черного человека в угнетенное состояние. Так, во времена рабства черный человек не имел нрава на объект, даже своей «маленькой» любви:

And in all those escapes he could not help being astonished by the beauty of this land that was not his. He hid in its breast, fingered its earth for food, clung to its banks to lap water and tried not to love it. On nights when the sky was personal, weak with the weight of its own stars, he made himself not love it. Its graveyards and low-lying rivers. Or just a house - solitary under a chinaberry tree;

maybe a mule tethered and the light hitting its hide just so. Anything could stir him and he tried hard not to love it. (p.268) Выбрав для себя объект маленькой любви, природу, герой описывает свою любовь к ней как к женщине {Не hid in its breast, fingered its earth for food, clung to its banks to lap water). При этом он стремиться подавить в себе чувство любви {tried not to love it, he made himself not love it, he tried hard not to love it), чтобы защитить себя, свою способность любить от вторжения афессии белого человека.

Сценарий, в котором отсутствует право на любимого, будет иметь следующий вид:

• отсутствие права на объект любви -^ (ведет к) стремлению не любить (угнетенному состоянию) Преодоление угнетенного состояния и обретения активного статуса в своей жизни достигается при помощи положительной и восстанавливающей деятельности любви:

• угнетенное состояние черного человека — деятельность любви -^ обретение активного статуса, свободы — преодоление угнетенного состояния (любить, верить, помнить, чувствовать) В структуре отношений «мужчина - женщина» этот сценарий представлен следующим образом:

Yet the morning she woke up next to Paul D... and thought also of the temptation to trust and remember that gripped her as she stood before the cooking stove in his arms. Would it be all right? Would it be all right to go ahead and feel?

Go ahead and count on something? (c.38) But when I got here and sat out there on the porch, waiting for you, well, I knew it wasn't the place I was heading toward;

it was you. We can make a life, girl.

Alife."(pA6) В жизни героини появляется любящий ее человек. Вместе с ним приходит желание любить, верить в будущее (would it be all right to go ahead), начать доверять другому человеческому существу, возвратить к жизни воспоминания, начать чувствовать (to trust and remember, feel). Любовь помогает преодолеть то угнетенное состояние, в котором она находилась все время. Это непросто и нанряжение перед чувством любви передается авторской метафорой {the temptation... gripped). Любовь несет с собой преодоление пассивного статуса, она несет позитивную активность, которая передается через конструкции {go ahead and count on something, make a life).

Деятельность любви способствует восстановлению способности любить и обретению черным человеком статуса «Возлюбленного» при жизни:

• угнетенное состояние черного человека — деятельность любви -^ обретение активного статуса, свободы восстановление —^ психологической целостности (собирание себя по частям) — обретение статуса Возлюбленной при жизни Так, деятельность любви «возвращает» черному человеку самого себя:

There are too many things to feel about this woman. His head hurts. Suddenly he remembers Sixo trying to describe what he felt about the Thirty-Mile Woman. "She is a friend of my mind. She gather me, man. The pieces I am, she gather them and give them back to me in all the right order. It's good, you know, when you got a woman who is a friend of your mind."

Her tenderness about his neck jewelry—its three wands, like attentive baby rattlers, curving two feet into the air. How she never mentioned or looked at it, so he did not have to feel the shame of being collared like a beast. Only this woman Sethe could have left him his manhood like that. He wants to put his story next to hers.

(p.272-273) Именно деятельности любви ирисуща сила, восстанавливающая духовную целостность человека {she gather те, man, the pieces I am, she gather them and give them back to me in all the right order). Деятельность любви номогает обрести мужественность черному мужчине, то есть помогает преодолеть его угнетенное состояние {only this woman Sethe could have left him his manhood like that).

Последующий пример является ключевым в понимании деятельности любви. Это проповедь Бейби Саггз, в которой говориться о том, чтобы продолжать жить черный человек должен преодолеть негативное состояние, полюбить себя, обрести на себя право:

"Неге," she said, "in this here place, we flesh;

flesh that weeps, laughs;

flesh that dances on bare feet in grass. Love it. Love it hard. Yonder they do not love your flesh. They despise it. They don't love your eyes;

they'd just as soon pick em out. No more do they love the skin on your back. Yonder they flay it. And О my people they do not love your hands. Those they only use, tie, bind, chop off and leave empty.

Love your hands! Love them. Raise them up and kiss them. Touch others with them, pat them together, stroke them on your face 'cause they don't love that either. You got to love it, you! And no, they ain 't in love with your mouth. Yonder, out there, they will see it broken and break it again. What you say out of it they will not heed. What you scream from it they do not hear. What you put into it to nourish your body they will snatch away and give you leavins instead. No, they don't love your mouth. You got to love it. This is flesh I'm talking about here. Flesh that needs to he loved. Feet that need to rest and to dance;

backs that need support;

shoulders that need arms, strong arms I'm telling you. And О my people, out yonder, hear me, they do not love your neck unnoosed and straight. So love your neck;

put a hand on it, grace it, stroke it and hold it up. And all your inside parts that they'd just as soon slop for hogs, you got to love them. The dark, dark liver—love it, love it, and the beat and beating heart, love that too. More than eyes or feet.

More than lungs that have yet to draw free air. More than your life-holding womb and your life-giving private parts, hear me now, love your heart. For this is the prize." Saying no more, she stood up then and danced with her twisted hip the rest of what her heart had to say while the others opened their mouths and gave her the music. Long notes held until the four-part harmony was perfect enough for their deeply loved flesh, (p.88-89) He случайно, героиня, говоря о любви, перечисляет части тела. Этим она подчеркивает, что необходимо собрать свое тело, полюбить каждую часть его {love your hands, love your neck, flesh that needs to be loved, the dark, dark liver— love it, love it, and the beat and beating heart, love that too). Она вспоминает времена, когда раб был нассивен и не имел права даже на собственное тело, его тело принадлежало белому рабовладельцу, который мог творить, что угодно (yonder they do not love your flesh, they despise it, they don't love your eyes;

they'd just as soon pick em out, no more do they love the skin on your back, yonder they flay it). Она убеждает афро-американцев почувствовать себя в качестве активного субъекта положительной и восстанавливающей деятельности любви, обрести право на себя, и обрести статус «Возлюбленного» в своем лице. Именно поэтому в тексте используются глаголы физического контакта (put а hand on it, grace it, stroke it and hold it up).

В данном примере содержится аллюзия к библейскому тексту, которая в очередной раз выражает особое понимание и переосмысление смыслов, заключенных в тексте Библии, героями романа. Так, библейская заповедь в «белой» трактовке призывает не любить свое тело (трактовка информанта). В интерпретации героини, которая принадлежит к афро-американской культуре, эта заповедь получает переосмысление — важно любить свое тело {This is flesh I'm talking about here. Flesh that needs to be loved. Feet that need to rest and to dance;

backs that need support;

shoulders that need arms, strong arms I'm telling you).

Переосмысление библейского текста афро-американцами несет информацию о национально-культурной специфике мировидения этого народа.

Во-первых, переосмысленный библейский завет может иметь источником социальный протест против трактовки библейского текста белым населением, которое, распространяя христианство, тут же нарушало самые важные его постулаты. Во-вторых, информация, заключенная в тексте Библии, может интерпретироваться с точки зрения африканской религии, где духовный мир находится в гармонии с материальным миром, а не противопоставлен ему. Бог в африканской религии обитает не только в высшем мире, но также присутствует в земном. Данные воззрения были переняты в афро-американской церкви [Smitherman 1977: 92]. Отсюда вытекает ценность материального, и в этом контексте завет героини любить свое тело отражает культурно специфическое понимание религии афро-американцами.

То, что любовь помогает человеку обрести самого себя, показывается в следующем примере:

Не leans over and takes her hand. With the other he touches her face. "You your best thing, Sethe. You are." His holding fingers are holding hers.

"Me?Me?"(p273) Героиня приходит к выводу, что не только ее дети является ее лучшей частью, но и она сама. Она не должна больше «делить» себя, а должна обрести право на себя (you your best thing, Sethe).

Концепт ЛЮБОВЬ метафорически трактуется в романе через образ игры в шахматы:

What she called the nastiness of life was the shock she received upon learning that nobody stopped playing checkers just because the pieces included her children.

Halle she was able to keep the longest.... Given to her, no doubt, to make up for hearing that her two girls, neither of whom had their adult teeth, were sold and gone and she had not been able to wave goodbye. To make up for coupling with a straw boss for four months in exchange for keeping her third child, a boy, with her—only to have him traded for lumber in the spring of the next year, (p.23) Метафорическая модель «любовь черного человека — это игра в шахматы» является структурной метафорой, где некоторые области концепта ЛЮБОВЬ (области «цели») структурируются цо образцу концента ИГРЫ В ШАХМАТЫ (область источника). Концент ИГРА В ШАХМАТЫ нредставляет собой определенный фрейм и связанный с ним сценарий. Компонентами фрейма игры в шахматы будут «игроки» и «шахматные фигуры». Сценарий игры будет включать в себя определенные действия игроков с шахматными фигурами. В метафорической модели любви происходит следуюшая проекция:

• Игроки -^ это белые люди, рабовладельцы {nobody stopped playing checkers). Им принадлежит активный статус.

• Шахматные фигуры — это черные люди, рабы {the pieces included her children). Им принадлежит пассивный статус.

• Действия, которые игроки производят во время игры с шахматными фигурами — действия, которые совершают рабовладельцы по отношению к рабам {given, sold, gone, have him traded) Другая метафорическая модель концепта ЛЮБОВЬ в романе имеет в качестве «источника» библейский образ:

/ will call them ту people, which were not my people;

and her beloved, which was not beloved.

ROMANS 9: Данный эпиграф аппелирует к прецедентному тексту общечеловеческого масштаба, Библии. Он является прямой цитацией «Послания к Римлянам апостола Павла», В данной цитате из Пового Завета содержится отсылка к Старому Завету, а именно, к «Книге пророка Осии». В ней повествуется об отступниках евреях, которые обратились к идолопоклонству и были отвергнуты Иеговой, таким образом, став изгоями {people, which were not my people). До этого евреи определялись как Богом избранный народ {His chosen people).

Избранный народ стал нелюбимым {which was not beloved), но ему было обещано, что, пройдя через страдания и гонения, он обретет статус возлюбленного народа {beloved).

Соответственно, компонентами фрейма библейского сюжета будут «Бог — нелюбовь (по отношению к) - еврейский народ». Сценарная модель библейского сюжета включает в себя последовательность действий, которые приведут еврейский народ к получению статуса Возлюбленного (Beloved):

• угнетенное состояние черного человека, отсутствие любви {not ту — страдания приобретение статуса people, not beloved) -^ возлюбленного народа {ту people, beloved) Основанием для метафорического переноса стал тот факт, что афро американский народ попал в сходную ситуацию нелюбимости и страдания:

• еврейский народ — это афро-американский народ (избранный, возлюбленный и отвергнутый Богом) В контексте романа фрейм будет структурирован следующим образом «Бог — нелюбовь (по отношению к) — афро-американский народ». Сценарий, благодаря которому еврейский народ получает статус Возлюбленного (Beloved), остается актуальным для афро-американцев:

• состояние ущербности, отсутствие любви — страдания во время рабства — приобретение статуса возлюбленного народа Однако стать любимым народом, пройдя через страдания, можно только после смерти:

...engraved on her baby's headstone: Dearly Beloved, (p.5) Сэф хочет выфавировать слова dearly Beloved на могильном камне своей дочери, нотому что именно так священник назвал ее дочь на нохоронах. В англоязычной культуре в обыденной жизни «Dearly Beloved» может быть использовано как на свадьбе, так и на нохоронах. Это первые слова текста, обращенные к пастве, который священник говорит, когда он начинает свадебную церемонию «.Dearly beloved, we are gathered here today to join this man and this woman in holy matrimony...» Ha нохоронах священник может обратиться к умерщему человеку как «dearly beloved daughter...».

of Исследователь творчества Тони Моррисон Пеги Акохуах пишет: «Две самые обычные отсылки к «dearly beloved» в христианской церемонии на свадьбе и похоронах, сразу же резонируют в имени Beloved. Она занимает центральное место в обеих церемониях — как невеста и как умершая». Сэф хочет для своей дочери статуса Возлюбленной {Beloved). Но та может стать Возлюбленной {Beloved)., только после смерти. Мать не в состоянии вырастить ее до брачного возраста и сделать невестой. В жизни ее дочери было лишь страдание. Ноэтому Сэф, поняв, что не может подарить ей счастья, убивает ее для того, чтобы избавить от большего страдания. Она может сделать ее Возлюбленной {Beloved) только в другой жизни, то есть в смерти.

Таким образом, сценарий обретения статуса Возлюбленной (Beloved) будет иметь следуюший вид:

• состояние ущербности, отсутствие любви {not ту people, not beloved) — смерть —* обретение статуса возлюбленной В романе Beloved (Возлюбленная), дочь Сэф, служит символом смерти, мучений, через которые прошел афро-американский народ во времена рабства.

Нытаясь зашитить своего ребенка от насилия и агрессии белого человека, ее мать отрезает ей голову при помощи ножовки. В символе Beloved (Возлюбленная) конкретное значение (акт физического разрущения) замещается абстрактным — образом всех тех замученных и убитых черных мужчин, женщин и детей:

" You think she sure 'nough your sister? " Denver looked at her shoes. "At times. At times I think she was - more. " (p.

266) Таким образом, данный символ несет важную информацию о том, что негативная деятельность белого человека вела к разрушению целостности всего черного народа. Метонимическая модель символа Beloved примет следующий вид:

• «Beloved» (Возлюбленная) символизирует афро-американский народ (его страдания, мучения).

3.2. Когнитивные модели коннента ЦВЕТ.

Цвет - это одна из наиболее важных, ценностно значимых составляющих языковой картины мира афро-американцев, героев романа. Цвет кожи является основанием для дискриминации, ноэтому концепт ЦВЕТА приобретает существенные характеристики для мировоззрения афро-американцев. В романе цвет несет культурно-ценностную информацию.

Для анализа информации, заключенной в концепте ЦВЕТ, мы выделили три фрейма: а) цвет как показатель этнической принадлежности;

б) цвет как оценочная матрица;

в) цвет как показатель жизни.

Верхний уровень фрейма цвета, как показателя этнической принадлежности, составляют такие компоненты: «человек — цвет кожи — этническая принадлежность». Данная модель является достаточно универсальной. Цвет в этой модели не имеет национально-культурной снецифики. Так, в романе черные герои часто себя называют colored или black', in the colored section of Wilmington (p. 131);

they saw twelve dead blacks in the first eighteen miles (p.268 - 269). Людей с белой кожей афро-американцы называют whitepeople: in а whitewoman's kitchen could make it hers (p. 23);

a whltegirl helped me (p. 8).

В афро-американской культуре, описанной в романе, нижний уровень этого фрейма является культурно-специфическим, поскольку в нем присутствует компонент «свой»:

• человек — цвет кожи «черный» — свой - этническая нринадлежность Так, герой считает, что черный цвет кожи должен быть пропуском в любой дом, где живут афро-американцы: "АН he have to do is ask somebody " "Why? Why he have to ask? Can't nobody offer?... Since when a blackman come to town have to sleep in a cellar like a dog?" (p. 186);

"He ask, I give him anything. " — "Why's that necessary all of a sudden? " - "I don 7 know him all that well. " — " You know he's colored!" (p. 186).

Черный (цветной) цвет кожи служит «опознавательным знаком»

принадлежности к афро-американской этнокультурной общности, это цвет «своего» {since when а Ыасктап соте to town have to sleep in a cellar like a dog, you know he's colored).

Цвета кожи, которые ассоциируются с белым населением, считаются «чужими». Так, люди с белым цветом кожи не пользуются доверием афро американцев: She said there ain't nothing to go by with whitepeople. You don't know how they'll jump. Say one things do another (p. 77).

«Чужими» являются также такие цвета, как grey и yellow. Так, слово grey {gray) используется афро-американцами для обозначения белых людей [Smitherman 1977: 253;

Wierzbicka 2003: 86]. По мнению Вежбицкой, этот цвет был выбран из-за недостатка эмоциональности, из-за «безжизненности» и «бесстрастного поведения» белого населения [Wierzbicka 2003: 86]. Цвет кожи афро-американца, в крови которого есть белая кровь, часто называют yellow, high yellow (желтым) [Smitherman 1998: 211].

Так, из примера. She had been listening to "all that yellow gone to waste" and "white nigger" since she was a girl in a houseful of silt-black children, (p. 247) видно, что со стороны афро-американцев данный цвет вызывает негативную реакцию. Говоря словами Ж. Смитерман, он несет ассоциативную информацию о близости к врагу [Smitherman 1977: 252]. Как отмечает Смитерман, в черном фольклоре существует немало историй, что люди обладающие «желтой» кожей, это злые дьяволы, а о некрасивых «желтых» часто говорили, «whole lotta yelluh wasted» (все желтое пропало), что резонирует с фразой all that yellow gone to waste, white nigger, которую часто слышала героиня.

Модель фрейма цвета кожи, как показателя этнической принадлежности, в этом случае нримет вид:

• человек — цвет кожи «белый / серый / желтый» — чужой - этническая принадлежность Фрейм «человек — цвет кожи — этническая принадлежность» является О Н В Й для метонимической модели «цвет кожи - характеристика этнической С ОО общности», где цвет кожи человека служит стереотином для воснриятия и оценки характера людей, принадлежащих определенной этнической общности.

Такого рода метонимическая модель является достаточно универсальной для различных культур. Однако ее реализация в афро-американской культуре несет национальную специфику.

Так, в романе люди с черным цветом кожи концептуализируются, как обладающие положительными характеристиками: The more coloredpeople spent their strength trying to convince them how gentle they were, how clever and loving, how human... (p. 198);

a черный цвет кожи оценивается как красивый: The devil child was clever, they thought. And beautiful, (p. 261), She looked at this sleepy beauty and wanted more (p. 53), a beautiful boy as smart as she was (p. 120).

Метонимическая модель, раскрывающая значение цвета при характеристике этнокультурной общности, примет следующий вид:

• черный цвет кожи несет информацию о положительных качествах человека (человечность, способность любить, красоту) Трактовка черного цвета кожи как красивого является очень важной составляющей этой модели, и помимо национальной специфики, несет культурно-исторические ассоциации. Во времена рабства и после его отмены преобладающими были «белые» стереотипы красоты, в результате действия которых люди, имеющие черный цвет кожи, не считались красивыми или достойными. Тема красоты черного населения стала актуальной в двадцатом веке, что выразилось в популярном лозунге «Black is beautiful» (черный это красиво) [Леонтович 2003: 156]. Таким образом, на языковом уровне выразилось стремление афро-американцев разрушить стереотипы белой культуры.

В романе белый цвет кожи ассоциируется у героев с жестокостью и агрессией его обладателей:

"Those white things have taken all I had or dreamed, " she said, "and broke my heartstrings too. There is no bad luek in the world but whitefolks. " (p. 89)... that there was no bad luck in the world but white-people. "They don't know when to stop, " she said, and returned to her bed, pulled up the qidlt and left them to hold that thought forever, (p. 104) Метонимическая модель, раскрывающая значение цвета при характеристике этнокультурной общности, в этом случае примет следующий вид:

• белый цвет несет информацию о негативных качествах человека {there is по bad luck in the world but whitefolks, they don't know when to stop) В основе данной метонимической модели лежит следующий сценарий:

• белый человек — совершает по отношению к черному человеку »

агрессивные действия: отнимает то, чем черный человек дорожит разрушают {white things have taken all I had or dreamed), психологическую целостность черного человека {broke ту heartstrings) Цвет кожи в романе также представлен через метафорическую модель, где «этническая группа структурируется посредством образа джунглей». В основе этой метафорической модели лежит фрейм, где люди с определенным цветом кожи рассматриваются как обитатели джунглей, и сценарий, где этим людям приписываются агрессивные, животные характеристики и кровожадные действия:

Whitepeople believed that whatever the manners^ under every dark skin was a jungle. Swift unnavigable waters, swinging sereaming baboons, sleeping snakes, red gums ready for their sweet white blood. In a way, he thought, they were right. The more coloredpeople spent their strength trying to convince them how gentle they were, how clever and loving, how human, the more they used themselves up to persuade whites of something Negroes believed could not be questioned, the deeper and more tangled the jungle grew inside. But it wasn't the jungle blacks brought with them to this place from the other (livable) place. It was the jungle whitefolks planted in them. And it grew. It spread. In, through and after life, it spread, until it invaded the whites who had made it. Touched them every one. Changed and altered them. Made them bloody, silly, worse than even they wanted to be, so scared were they of the jungle they had made. The screaming baboon lived under their own white skin;

the red gums were their own. (p. 198 - 199) Метафорическая модель «этническая группа трактуется через образ джунглей» является общей как для белого, так и для черного населения.

Национально-специфичной эта модель становится в зависимости от ее использования в «белом» или «черном» вариантах английского языка.

В «белом» варианте английского языка:

• черные люди трактуются как обитатели джунглей: обезьяны {swinging screaming baboons), змеи {sleeping snakes) • черные люди совершают агрессивные действия по отношению к белому населению {red gums ready for their sweet white blood).

В «черном» варианте языка:

• черные люди имеют человеческие и положительные характеристики {gentle, clever and loving, human) • белые люди трактуются как обитатели джунглей: обезьяны {screaming baboon lived under their own white skin), как хищники {the red gums were their own) • белые люди ответственны за создание джунгли {the jungle whitefolks planted in them) Метафорическая модель, которая присутствует в «белом» варианте английского языка в романе, rjiQ рабы трактуются через образ джунглей, влияет на процесс концептуализации действительности у белого населения.

Реализация этой модели в динамике может быть представлена в виде следующего сценария:

• «образ джунглей» — (влияет на) характер белого человека {touched them every one, changed and altered them, so scared were they of the —* (имеет результатом) афессивную Jungle they had made) деятельность белого человека по отношению к черному человеку (made them bloody, silly, worse than even they wanted to be) Фрейм «цвет, как оценочная матрица» является достаточно универсальным, однако его реализация в различных культурах имеет национальную снецифику. В афро-американской культуре, оиисанной в романе «Возлюбленная», красный и розовый цвета нротивопоставляются синему (голубому), желтому и зеленому цветам. Первые цвета несут информацию о смерти, о крови, вторые не имеют подобных ассоциаций:

Took her а long time to finish with blue, then yellow, then green. She was well into pink when she died. I don't believe she wanted to get to red and I understand why because me and Beloved outdid ourselves with it. Matter of fact, that and her pinkish headstone was the last color I reeall. (p. 201) Красный цвет - это цвет крови дочери Сэф, которую она для того, чтобы спасти от рабства, была вынуждена убить {те and Beloved outdid ourselves with it). Розовый цвет — это цвет могильного камня, который Сэф сумела ей поставить. Именно эти цвета стали последними, которые запомнила героиня {that and her pinkish headstone was the last color I recall), после этого она перестала замечать цвета, что является свидетельством угнетенного состояния героини.

Черный цвет рассматривается героями романа как цвет защиты, которую им дает природа, как, например.

She is not so afraid at night because she is the color of it, but in the day every sound is a shot or a tracker's quiet step. (p. 78) Is it better to leave in the dark to get a better start, or go at daybreak to be able to see the way better? Sixo spits at the suggestion. Night gives them more time and the protection of color, (p. 222) Цвет рассматривается в ромапе в рамках метафорической модели онтологического типа «цвет — это человек», где цвет выступает участником некой ситуации. Цвета в романе наделяются определенными ролями. Так, синий (голубой) и желтый цвета наделяются позитивной ролью:

"What I have to do is get in my bed and lay down. I want to fix on something harmless in this world."

"What world you talking about? Ain't nothing harmless down here."

"Yes it is. Blue. That don 7 hurt nobody. Yellow neither."

"You getting in the bed to think about yellow?" "I likes yellow." {p. 179) • синий (голубой), желтый, зеленый цвета выполняют положительную роль (harmless, blue, that don't hurt nobody, yellow neither) Красный цвет несет негативную информацию:

Paul D looked at the spot where the grief had soaked him. The red was gone but a kind of weeping clung to the air where it had been. (p. 10) Paul D tied his shoes together, hung them over his shoulder and followed her through the door straight into a pool of red and undulating light that locked him where he stood....

"Good God." He backed out the door onto the porch. "What kind of evil you got in here? " "It's not evil, just sad. Come on. Just step through." (p. 8) • красный и розовый цвета выполняют отрицательную роль (evil, sad) Красный цвет может быть представлен при помощи метонимической модели, где красный цвет является символом разрушения целостности черного человека. В этом случае красный цвет выступает также в качестве компонента сценария другого фрейма «белый человек (рабовладелец) - черный человек (раб)»:

• белый человек — • агрессивная деятельность (по отношению к) — • черный человек — разрушение физической / психологической целостности Разрушение физической целостности черного человека символически нредставлено в романе красной лентой (red ribbon), которую потеряла некая черная женщина:

It was the ribbon. Tying his flatbed up on the bank of the Licking River, securing it the best he could, he caught sight of something red on its bottom.

Reaching for it, he thought it was a cardinal feather stuck to his boat. He tugged and what came loose in his hand was a red ribbon knotted around a curl of wet woolly hair, clinging still to its bit of scalp, (p. 180) Герой нашел эту ленту на дне своей лодке, и на ней все еще оставался локон волос с небольшим участком кожи {а red ribbon knotted around a curl of wet woolly hair, clinging still to its bit of scalp). Красная лента является ключом к пониманию трагедии, которая случилась с черным народом во времена рабства и после него. Это образ погибших, измученных, сожженных мужчин, женщин, детей {The people of the broken necks, of fire-cooked blood and black girls who had lost their ribbons):

This time, although he couldn't cipher but one word, he believed he knew who spoke them. The people of the broken necks, of fire-cooked blood and black girls who had lost their ribbons. What a roaring, (p. 181) Информация, несомая символом red ribbon в романе может быть представлена в виде следующей метонимической модели:

• красная лента - (символизирует) погибших во время рабства черных людей Разрушение психологической целостности черного человека представлено духовной потерей красного сердца (loss of а red, red heart):

And it would hurt her to know that there was no red heart bright as Mister's comb beating in him. (p. 72-73) Потеря красного сердца является результатом агрессивной деятельности белого человека:

по А shudder ran through Paul D. A bone-cold spasm that made him clutch his knees. He didn't know if it was bad whiskey, nights in the cellar, pig fever, iron bits, smiling roosters, fired feet, laughing dead men, hissing grass, rain, apple blossoms, neck jewelry, Judy in the slaughterhouse, Halle in the butter, ghost-white stairs, choke-cherry trees, cameo pins, aspens, Paul A'sface, sausage or the loss of a red, red heart, (p. 23S) В данном предложении суммируется все, через что пришлось пройти Полу Ди: удила (iron bits), которые в качестве наказания вставляли рабам в рот на недели;

друзья, которых сжигали у него на глазах (fired feet);

ошейники, которые одевали провинившимся на шею (neck Jewelry), все это привело Пола Ди к потере ошущения своего сердца (loss of а red, red heart).

Таким образом, информация, передаваемая символом red ribbon, получает реализацию в следующей метонимической модели:

• потеря красного сердца — (символизирует) разрушенную психологическую целостность черного человека (его духовную смерть) Верхний уровень фрейма «цвет как показатель жизни» представляют следующие компоненты: «человек — способность ошушать цвет - жизнь». В романе данный фрейм получает национально-специфическую реализацию на уровне сценария:

• агрессивная деятельность белого человека — (ведет к) мать к »

убийству своего ребенка — неспособность видеть цвет (разрушение психологической целостности) — духовная смерть »

Па языковом уровне данный сценарий можно проследить на следующих примерах:

Sethe looked at her hands, her bottle-green sleeves, and thought how little color there was in the house and how strange that she had not missed it the way Baby did. Deliberate, she thought, it must be deliberate, because the last color she remembered was the pink chips in the headstone of her baby girl. After that she Ill became as color conscious as a hen. (p. 38 - 39) Every dawn she worked at fruit pies, potato dishes and vegetables while the cook did the soup, meat and all the rest. And she could not remember remembering a molly apple or a yellow squash. Every dawn she saw the dawn, but never acknowledged or remarked its color. There was something wrong with that. It was as though one day she saw red baby blood, another day the pink gravestone chips, and that was the last of it. (p. 39) Цвет могильного камня ее дочери оказался роковым для Сэф {the last color she remembered was the pink chips in the headstone of her baby girl). После этого героиня нерестала замечать цвета {she became as color conscious as a hen).

Героиня нонимает, что ее нежелание видеть различные цвета, вспоминать их, скучать но ним осознанно {Deliberate, she thought, it must be deliberate).

Возвращение способности ощущать цвет возможно нри восстанавливающей деятельности любви:

• угнетенное состояние черного человека -^ деятельность любви —»

способность видеть цвет — возвращение к жизни После появления Beloved (Возлюбленной), в которой, но мнению героев романа, получил воплощение призрак дочери Сэф, ее мать пробуждается к жизни. Она мечтает о том, как она посадит весной сад, в котором будет множество цветов:

In the very teeth of winter and Sethe, her eyes fever bright, was plotting a garden of vegetables and flowers - talking, talking about what colors it would have.

(p.240) Now I can look at things again because she's here to see them too. After the shed, I stopped. Now, in the morning, when I light the fire I mean to look out the window to see what the sun is doing to the day. Does it hit the pump handle first or the spigot? See if the grass is gray-green or brown or what. (p. 201) Любовь к своей дочери стимулирует преодоление состояния «духовной»

смерти ее матери (/ сап look at things again because she's here to see them too). У Сэф пробуждается желание видеть цвета, «творить» их, сажая растения {plotting Наличие цвета, таким образом, а garden of vegetables and flowers).

символизирует возвращение к жизни:

Л'ои' I'll be on the lookout. Think what spring will be for us! I'll plant carrots just so she can see them, and turnips. Have you ever seen one, baby? A prettier thing God never made. White and purple with a tender tail and a hard head. Feels good when you hold it in your hand and smells like the creek when it floods, bitter but happy. We'll smell them together. Beloved, (p. 201) Выводы по третьей главе.

При анализе концептов ЛЮБОВЬ и ЦВЕТ был применен фреймовый анализ, сценарные, метафорические и метонимические модели. В ходе исследования было установлено, что верхний уровень моделей данных концептов составляет универсальная информация, тогда как в нижний уровень входят компоненты, несущие культурную специфику.

Концепт ЛЮБОВЬ в нащей работе описывается при помощи следующих фреймовых структур, имеющих культурологическую обусловленность:

• черный человек - любовь (по отношению к) — рабовладелец объект (человек, природа, животные) • черный человек - любовь - свобода — право (на) - объект (человек, природа, животные) • любовь - сильная / слабая • любовь - большая (к человеку) — опасная • любовь - маленькая (к вещи) — менее опасная Культурологически маркированными компонентами фреймов являются «рабовладелец», который олицетворяет белого человека постоянно присутствующего в отнощениях афро-американцев во время рабства, и «свобода», «право на объект любви», которые представляют собой необходимые компоненты любви для черных людей. Также культурологически маркированным является оценочная характеристика любви в зависимости от объекта любви. Так, любовь к человеку рассматривается как опасная, а любовь к природе и животным считается менее опасной.

«Фрейм «черный человек — любовь (по отношению к) — рабовладелец — объект (человек, природа, животные)» получает динамическую реализацию в следующих сценариях:

• агрессивная деятельность белого человека — позиция жертвы черного человека —^ (ведет к) угнетенному состоянию черного человека (нежеланию любить, номнить) —* [сохранение угнетенного состояния в «свободном» ноложении] • агрессивная деятельность белого человека —• позиция жертвы * черного человека — (ведет к) афессивной деятельности черного человека -^ обретение активного статуса черным человеком • агрессивная деятельность белого человека — (ведет к) разрушению »

физической / психологической целостности черного человека —• (ведет к) угнетенному состоянию у черного человека (отказ от любви) -^ [(ведет к) агрессивной деятельности черного человека (убийству ребенка)] • мать - рабовладелец — потеря контакта с ребенком -^ (ведет к) подавлению чувства любви к ребенку (угнетенное состояние) • отсутствие права на объект любви — (ведет к) угнетенному состоянию (стремлению не любить) • угнетенное состояние черного человека, отсутствие любви -^ страдания — нриобретение статуса «Возлюбленной» после смерти Деятельность любви в романе концептуализируется как восстанавливающая, положительная деятельность. Сценарная модель деятельности любви имеет следующий вид:

• угнетенное состояние черного человека —* деятельность любви — обретение активного статуса, свободы —» восстановление целостности (духовной/физической) — преодоление угнетенного состояния — приобретение статуса «Возлюбленной» при жизни Для анализа концепта ЛЮБОВЬ были применены метафорические модели «любовь черного человека — это игра в шахматы» и «страдания афро американского народа - страдания еврейского народа, описанные в Библии», которые являются культурологически маркированными. Так, в метафорической модели «любовь черного человека — это игра в шахматы», черный человек рассматривается как шахматная фигура в игре белых людей.

Культурологическая маркированность метафорически переосмысленного библейского сюжета заключается в том, что сценарий обретения еврейским народом статуса возлюбленного через страдания, может быть применен к афро американцам, которые испытывали страдания во времена рабства.

Нами также была применена метонимическая модель: «Beloved (Возлюбленная) символизирует афро-американский народ (его страдания, мучения)».

Для описания культурологической информации, заключенной в концепте ЦВЕТ, были применены следующие фреймовые модели:

• человек - цвет кожи «черный» - свой - этническая принадлежность • человек - цвет кожи «белый / серый / желтый» - чужой - этническая принадлежность Культурологическими компонентами в данных фреймах являются признаки «свой» и «чужой», которые распределяют людей в зависимости от цвета кожи.

При анализе цвета как показателя этнической принадлежности нами были использованы метонимические модели:

• черный цвет кожи несет информацию о положительных качествах человека(человечность, красота) • белый цвет несет информацию о негативных качествах человека Данные модели являются культурно маркированными, поскольку отражают характеристику человека и его этноса в целом в зависимости от его цвета кожи.

Цвет как показатель этнической принадлежности был проанализирован при помощи метафорической модели «этническая фуппа трактуется через образ джунглей», которая является достаточно универсальной как для белой, так и для черной этнических групп. Национальная специфика проявляется в зависимости от использования данной модели в «белом» или «черном»

вариантах английского языка.

При рассмотрении цвета как оценочной матрицы была применена метафорическая модель «цвет - это человек», где цвет выступает участником некой ситуации:

• синий (голубой), желтый, зеленый цвета выполняют положительную роль {harmless, blue, that don't hurt nobody, yellow neither) • красный и розовый цвета выполняют отрицательную роль {evil, sad) Красный цвет в романе представлен при помощи метонимической модели, где красный цвет служит символом разрушения целостности черного человека (red ribbon, red heart).

При анализе цвета как показателя жизни был рассмотрен фрейм «человек - способность ощущать цвет - жизнь». Данный фрейм обретает культурологическую маркированность при его реализации на уровне сценарных моделей:

• агрессивная деятельность белого человека — (ведет к) мать к убийству своего ребенка — неспособность видеть цвет (разрушение »

психологической целостности) — духовная смерть • угнетенное состояние черного человека — • деятельность любви -^ способность видеть цвет — возвращение к жизни »

Проведенный анализ показал, что концепты ЛЮБОВЬ и ЦВЕТ содержат культурологическую информацию, которая является специфичной для афро американской этнической фуппы, описанной в романе.

Заключение В настоящей работе было проведено лингвокультурологическое исследование афро-американского варианта английского языка в рамках семиотической и когнитивной моделей. Необходимость данного исследования была обусловлена отсутствием каких-либо значимых работ по данному вопросу.

Современная лингвокультурологическая теория позволила описать и теоретически интерпретировать культурно специфические тексты на уровне языковых средств и когнитивных моделей. Рассмотренные теории представления культурологической информации при семиотическом подходе позволили выявить языковые средства кодирования национальной специфики мировидения народа на всех уровнях языка. Рассмотрение культурной информации, передаваемой концептом, на уровне когнитивных моделей позволило описать особенности национального мировидения и мироощущения афро-американского народа. Полученные результаты исследования показывают, что семиотический и когнитивный подходы при рассмотрении соотношения языка и культуры не противоречат, а лишь дополняют друг друга.

Поэтому в нашем исследовании мы не ограничились рамками только одного подхода.

Наша работа вносит определенный вклад в разрешение общеязыковой проблемы статуса варианта языка. В афро-американском варианте английского языка используются языковые средства стандартного варианта английского языка, однако в ряде случаев за языковыми единицами закреплена особая семантика. Эта специфическая семантика является в большинстве случаев культурологически маркированной. Разработанный метаязык позволил нам описать культурную специфику на лексическом уровне и на грамматическом уровне. На лексическом уровне единицами, содержащими культурологическую компоненту, являются, ключевые слова афро-американской культуры.

метафоры, языковые символы, текстовые реминисценции, неологизмы и слова, содержащие семантическую инверсию. На грамматическом уровне культурологическая компонента содержится в особых формах глагола, развившихся в афро-американском варианте английского языка.


Теоретическая значимость нашей работы заключается во вкладе в теорию категории вида английского глагола. Нами был проанализирован грамматический статус глагольных форм, получивших развитие в афро американском варианте английского языка, которые были определены как видовые формы. Классификация рассмотренных форм проведена по признаку перфективности :: имперфективности. Были выделены определенные видовые значения, закрепленные за данными формами.

Нами были рассмотрены языковые средства выражения афро американских культурных концептов ЛЮБОВЬ и ЦВЕТ на примере литературного текста. На основании полученных данных были построены когнитивные модели, отражающие национально-культурную специфику мировидения героев романа с опорой на фреймовые, сценарные, метафорические и метонимические модели. Выявление когнитивных моделей, содержащих культурологическую информацию, является определенным вкладом в когнитивную лингвистику.

Результаты нашей работы будут использованы при чтении лекционных курсов по теоретической грамматике и теории межкультурной коммуникации.

В дальнейшем предполагается продолжить работу над лингвокультурологическим анализом лексического и морфологического ярусов афро-американского варианта английского языка и начать рассмотрение фонетического и синтаксического уровней в культурологическом аспекте.

Также предполагается выявить когнитивные модели таких актуальных с точки зрения афро-американской культуры концептов, как ВРЕМЯ, ДОМ, РАБСТВО.

Библиография.

1. Адмони В. Г. Структура грамматического значения и его статус в системе языка // Структура предложения и словосочетания в индоевропейских языках / ред. В. Г. Адмони. - Л.: Наука, 1979. - С. 6-36.

2. Алефиренко Н.Ф. Протовербальное порождение культурных концептов и их фразеологическая репрезентация // Филологические науки. — 2003. - № 1.-С. 72-81.

3. Апресян Ю.Д. Избранные труды. Лексическая семантика. — М.: Школа «Языки русской культуры», Изд. фирма «Восточная литература» РАН, 1995а.-VIII, 472 с.

4. Апресян Ю.Д. Избранные труды. Интегральное описание языка и системная лексикография. — М.: Школа «Языки русской культуры», 19956.-767 с.

5. Апресян Ю.Д. Образ человека по данным языка: попытка системного описания // Вопросы языкознания. — 1995в. - № 1. — С. 37-67.

6. Артемова О.Е. Лингвокультурная специфика текстов прецедентного жанра Лимерик (на материале современного английского языка): Дисс....

канд. филол. наук. — Уфа, 2004. - 257 с.

7. Арутюнова Н.Д. Метафора // Лингвистический энциклопедический словарь. - 2002. - С. 296-297.

8. Арутюнова Н.Д. Пропозиция // Лингвистический энциклопедический словарь.-2002.-С. 401.

9. Арутюнова Н.Д. Язык и мир человека. - М.: Языки русской культуры, 1998.-896 с.

Ю.Аскольдов С.А. Концепт и слово // Русская словесность. От теории словесности к структуре текста. Антология / под. ред. В.П.Нерознака. — М.: Academia, 1997. - С. 267-279.

П.Бабаева Е.В. Культурно-языковые характеристики отношения к собственности (на материале немецкого и русского языков): Дисс....

канд. филол. наук. - Волгофад, 1997. - 220 с.

12.Бабушкин А.П. Типы концептов в лексико-фразеологической семантике языка, их личностная и национальная специфика: Дисс.... д-ра филол.

наук. - Воронеж, 1997.

13.Баранов А.Н. О типах сочетаемости метафорических моделей // Вопросы языкознания. - 2003. - № 2. - С. 73-94.

14.Баранов А.Н., Добровольский Д.О. Идиоматичность и идиомы // Вопросы языкознания. - 1996. -.№ 5. - С. 51-64.

15.Барт Р. Основы семиологии // Структурализм: «за» и «против». - М., 1975.-С. 114-163.

16.Бахтин М.М. Проблема текста в лингвистике, филологии и других гуманитарных науках // Русская словесность. От теории словесности к структуре текста. Антология / под. ред. В.П.Нерознака. — М.: Academia, 1997.-С. 227-244.

17.Берестнев Г.И. Иконичность добра и зла II Вопросы языкознания. - 1999.

- Ж 4. - С. 99-113.

18.Блох М.Я. Теоретическая грамматика английского языка. — М.: Высшая школа, 1983.-383 с.

19.Болдырев Н.Н. Инварианты и прототипы в системной и функциональной категоризации английского глагола // Проблемы функциональной грамматики. Семантическая инвариантность/вариативность / ред. А.В.

Бондарко, С.А. Шубик. - СПб: Наука, 2003. - С. 54 - 74.

20.Болдырев Н.Н. Концепт и значение слова // Методологические проблемы когнитивной лингвистики / ред. И.А. Стернина. — Воронеж, 2001. - С. 25 35.

21.Болдырев Н.Н. Концептуальное пространство когнитивной лингвистики // Вопросы когнитивной лингвистики. - 2004. - JT 1. — С. 18-35.

22.Болдырев Н.Н. Прототипическая семантика глагола как основа его функциональной категоризации // Теоретические проблемы функциональной грамматики. Материалы Всеросеийекой научной конференции / ред. А. В. Бондарко и др. - СПб.: Наука, 2001. - С. 46-49.

23.Бондарко А.В. Инварианты и нрототины в системе функциональной грамматики // Проблемы функциональной грамматики. Семантическая инвариантность/вариативность / ред. А.В. Бондарко, С.А. Шубик. - СПб:

Наука, 2003. - С. 5-36.

24.Бондарко А.В. О стратификации семантики // Общее языкознание и теория грамматики: Материалы чтений, носвященных 90-летию со дня рождения Соломона Давидовича Кацнельсона / Отв. ред. А.В.Бондарко. — СПб.: Наука, 1998.-С. 51-63.

25.Бондарко А.В. О структуре грамматических категорий (отношения оппозиции и неоппозитивного различия) // Вопросы языкознания. — 1981.

- № 6. - С. 17-28.

26.Бондарко А.В. Теория функциональной грамматики: итоги и перспективы // Теоретические проблемы функциональной грамматики. Материалы Всероссийской научной конференции / ред. А. В. Бондарко и др. — СПб.:

Наука, 2001.-С. 7-8.

27.Брагина Н.Г. Фрагмент лингвокультурологического лексикона (базовые понятия) // Фразеология в контексте культуры. — М.: «Языки русской культуры», 1999.-С. 131-138.

28.Бурмистрова М.А. Эволюция взглядов Дж. Лакоффа // Филологические науки. - 2003. - № 1. - С. 63-70.

29.Веденина Л.Г. Теория межкультурной коммуникации и значение слова // Иностранные языки в школе. - 2000. -.№ 5. - С. 72-76.

ЗО.Вежбицкая А. Язык. Культура. Познание. - М.: Русские словари, 1997. 405 с.

ЗКВенедиктова Л.Н. Концепт «война» в языковой картине мира (сопоставительное исследование на материале английского и русского языков): Автореф. дисс.... канд. филол. наук. — Тюмень, 2004. — 19 с.

32.Верещагин Е.М., Костомаров В.Г. Лингвострановедческая теория слова. — М., 1980.-320 с.

ЗЗ.Винофадов М.Ф. Культурный компонент в определении значения слова в толковом словаре // Лингвострановедческое описание лексики английского языка: Сборник научных трудов. - М.: МОПИ им.

Н.К.Крупской, 1983. - С. 30-34.

34.Вишнякова О.Д. Функционально-когнитивная парадигма как сфера концентрации лингвистической мысли в наступившем столетии // Филологические науки. — 2003. - JT 6. - С. 36-42.

Ve 35.Воркачев С.Г. Методологические основания лингвоконцептологии // Теоретическая и прикладная лингвистика. Вып. 3: Аспекты метакоммуникативной деятельности. — Воронеж, 2002. — С. 79-95. http://kubstu.ru/docs/lingvoconcept/method.htm Зб.Воркачев С.Г., Воркачева Е.А. Концепт счастья в английском языке:

значимостная составляюшая // Массовая культура на рубеже XX — XI веков: Человек и его дискурс. - М.: Азбуковник, 2003. - С. 263-275. http://kubstu.ru/docs/lingvoconcept/happ engl.htm 37.Воркачев С.Г., Кусов Г.В. Концепт «оскорбление» и его этимологическая память // Теоретическая и прикладная лингвистика. Межвузовский сборник научных трудов. Вып. 2: Язык и социальная среда. — Воронеж, 2000. - С. 90-102.

http://tpl 1999.narod.ru/WebTPL2000/VorkachevKusovTPL2000.htm 38.Воробьев В.В. Лингвокультурология (теория и методы). — М.: Изд-во РУДН, 1997.-331 с.

39.Воробьев В.В. О понятии лингвокультурологии и ее компонентах // Язык и культуры: Вторая международная конференция. - Киев, 1993. - С. 42 48.

40. Гак В.Г. К типологии лингвистических номинаций // Языковая номинация: Общие вопросы. - М.: Наука, 1977. - С. 230-293.

41.Гак В.Г. Национально-языковая специфика меронимических фразеологизмов // Фразеология в контексте культуры. — М. «Языки русской культуры», 1999. - С. 260-268.

42.Гак В.Г. Язык как форма самовыражения народа // Язык как средство трансляции культуры. — М.: Наука, 2000. — С. 54-68.

43.Гак В.Г. Языковые преобразования - М..: Школа «Языки русской культуры», 1998. - 768 с.

44.Гальперин И.Р. Текст как объект лингвистического исследования. - М.:

Наука, 1981.-138 с.

45.Гачев Г.Д. Национальные образы мира (курс лекций). — М., 1998. — 432 с.

46.Гриценко Е.С. Нропозициональные модели как способ структурирования знаний о гендере // Вестник ВГУ. — Серия «Лингвистика и межкультурная коммуникация». - 2004. № 2. - С. 45-51.

47.Демьянков В.З. Когнитивизм, когниция, язык и лингвистическая теория // Язык и структуры представления знаний / Под ред. Е.С.Кубряковой, Ф.М.Березиной. - М.: 1992. - С. 39-77.

48.Демьянков В.З. Когнитивная лингвистика как разновидность интерпретирующего подхода // Вопросы языкознания. — 1994. - К2. 4. — С.

17-33.

49.Добровольский Д.О. Национально-культурная специфика во фразеологии (1) // Вопросы языкознания. - 1997. -№6.- С. 37-48.

50.Добровольский Д.О. Национально-культурная специфика во фразеологии (2) // Вопросы языкознания. 1998. -.№ 6. - С. 48-57.

51.Дурст-Андерсен П.В. Ментальная грамматика и лингвистические супертипы // Вопросы языкознания. - 1995. - № 6. - С. 30-42.

52.Елизарова Г.В. Культурологическая лингвистика. Опыт исследования понятия в методических целях. — СНб., 2000. — 140 с.

53.3алевская А.А. Некоторые проблемы теории понимания текста // Вонросы языкознания. - 2002. - № 3. - С. 62-73.

54.3алевская А.А. Психолингвистический подход к анализу языковых явлений // Вопросы языкознания. - 1999. - № 6. - С. 31-42.


55.3алевская А.А. Психолингвистический подход к проблеме концепта // Методологические проблемы когнитивной лингвистики / ред. И.А.

Стернина. — Воронеж, 2001. - С. 36-44.

56.3вегинцев В.А. История языкознания XIX - XX веков в очерках и извлечениях. - М.: Просвещение, 1964. — 466 с.

57.Иванова Е.В. Пословичные картины мира (на материале английских и русских пословиц). - СПб.: Филологический факультет СПбГУ, 2002. 160 с.

58.Иванова И. П. Вид и время в современном английском языке. - М., 1961.

- 199 с.

59.Иванова И.П., Бурлакова В.В., Почепцов Г.Г. Теоретическая грамматика современного английского языка. - М.: Высшая школа, 1981. - 285 с.

бО.Иванова С.В, Лингвокультурологический аспект исследования языковых единиц: Дисс.... д-ра филол. наук. — Уфа, 2003. — 305 с.

61.Кабакчи В.В. Основы англоязычной межкультурной коммуникации. — СПб.: РГПУ им. А.И. Герцена, 1998. - 232 с.

62.Карасик В.И. Культурные доминанты в языке // Языковая личность:

культурные концепты. - Волгоград - Архангельск: Перемена, 1996. — С.

3-16.

бЗ.Карасик В.И., Слышкин Г.Г. Лингвокультурный концепт как единица исследования // Методологические проблемы когнитивной лингвистики / ред. И.А. Стернина. - Воронеж, 2001. - С. 75-80.

64.Караулов Ю.Н. Русский язык и языковая личность. — М.: Наука, 1987. — 262 с.

65.Кашкин В.Б. Универсальные грамматические концепты // Методологические проблемы когнитивной лингвистики / ред. И.А.

Стернина. - Воронеж, 2001. - С. 45-51.

66. Кибрик А.А. Когнитивные исследования но дискурсу // Вонросы языкознания. - 1994. -№ 5. - С. 126-139.

67.Кирилина А.В. Развитие гендерных исследований в лингвистике // Филологические науки. - 1998. - № 2. - С. 51-58.

68.Кобозева И.М. К формальной репрезентации метафор в рамках когнитивного подхода. — Диалог. Том 1. Теоретические проблемы. http://www.dialog-21.ru/archive article.asp?param= 69.Кобозева И.М. Лингвистическая семантика. - М.: Эдиториал УРСС, 2000.

- 3 5 2 с.

70.Колшанский Г.В. Объективная картина мира в познании и языке. — М.:

Наука, 1990.-105 с.

71.Корнилов О.А. Языковые картины мира как отражения национальных менталитетов: Автореф. дисс.... доктора филол. наук. — М., 2000. — 45 с.

72.Костомаров В.Г., Бурвикова Н.Д. Об одной из единиц описания текста в аспекте диалога культур // Иностранные языки в школе. - 2000. - № 5. - С.

3-6.

73.Кравченко А.В. Знак, значение, знание: Очерк когнитивной философии языка. - Иркутск: Изд. ОГУП, 2001. - 260 с.

74.Красухин К.Г. Слово, речь, язык, смысл: индоевропейские истоки // Язык о языке / Под общим рук. и ред. Н.Д. Арутюновой. - М.: Языки русской культуры, 2000. - С. 23-44.

75.Кривоносов А.Г. Место частей речи в структуре взаимоотношения «действительность — мышление — сознание - язык» // Система классов слова как отражение структуры языкового сознания. - Москва — Нью Йорк, 2001.-С. 144-190.

76.Кубрякова Е.С. Возвращаясь к определению знака // Вопросы языкознания. - 1993. - № 4. - С. 18-28.

77.Кубрякова Е.С. Начальные этапы становления когнитивизма:

лингвистика- психология — когнитивная наука // Вопросы языкознания. 1994.-№.4.-С. 34-47.

78.Кубрякова Е.С. Номинативный аснект речевой деятельности. — М.: Наука, 1986.-158 с.

79.Кубрякова Е.С. Нроблемы представления знаний в современной науке и роль лингвистики в решении этих проблем // Язык и структуры представления знаний / Нод ред. Е.С.Кубряковой, Ф.М.Березиной. — М.:

1992.-С. 4-38.

80.Кубрякова Е.С, Демьянков В.З., Нанкрац Ю.Г., Лузина Л.Г. Краткий словарь когнитивных терминов / Под общей ред. Е.С. Кубряковой. - М., 1996.-245 с.

81.Лакофф Дж. Мышление в зеркале классификаторов // Новое в зарубежной лингвистике. Вып. 23. — М.: Прогресс, 1988. - С. 12-51.

82.Леонтович О.А. Россия и США: введение в межкультурную коммуникацию: Учеб. пособие. — Волгоград: Перемена, 2003. - 399 с.

83.Леонтьев А.Н. Лекции по обп|ей психологии: Учеб. пособие для вузов по спец. «Психология»/ Под ред. Д.А. Леонтьева, Е.Е. Соколовой. - М.:

Смысл, 2000. - 509 с.

84.Лихачев Д.С. Концептосфера русского языка // Русская словесность. От теории словесности к структуре текста. Антология / под. ред.

В.П.Нерознака. - М.: Academia, 1997. - С. 280-287.

85.Логический анализ языка: культурные концепты / ред. Н.Д. Арутюновой и др. - М.: Наука, 1991.-204 с.

86.Лосев А.Ф. Знак. Символ. Миф. Труды по языкознанию. - М., 1982.

87.Лотман Ю.М. Внутри мыслящих миров. Человек - текст - семиосфера история. - М.: «Языки русской культуры», 1999. - 464 с.

88.Лотман Ю.М. Семантика культуры и понятие текста // Русская словесность. От теории словесности к структуре текста. Антология / под.

ред. В.П.Нерознака. - М.: Academia, 1997. - С. 202-212.

89.Ляпин С.Х. Концептология: к становлению подхода // Концепты.

Научные труды Центроконцепта. Вып. I. - Архангельск: Изд-во Поморского гос. ун-та, 1997. - С. 11-34.

90.Маковский М.М. Сравнительный словарь мифологической символики в индоевропейских языках: Образ мира и миры образов. — М.:

Гуманитарный изд. центр «Владос», 1996. - 416 с.

91.Маковский М.М. Язык — Миф — Культура. Символы жизни и жизнь символов. - М., 1996. - 329 с.

92.Маслов Ю.С. Очерки по аспектологии. - Л., 1984. - 263 с.

93.Маслова В.А. Лингвокультурология. - М.: Academia, 2001. - 208 с.

94.Маслова В.А. Связь мифа и языка // Фразеология в контексте культуры. — М.: «Языки русской культуры», 1999. - С. 159-163.

95.Мелерович A.M., Мокиенко В.М. Формирование и функционирование фразеологизмов с культурно маркированной семантикой в системе русской речи // Фразеология в контексте культуры. — М.: «Языки русской культуры», 1999. - С. 63-68.

96. Методологические проблемы когнитивной лингвистики / ред.

И.А.Стернин. - Воронеж: Изд-во Воронеж, межрегион, ин-та обществ.

наук, 2001.-181 с.

97.Муравицкая М.Н. Нсихолингвистический анализ лексической омонимии в украинском языке // Вопросы языкознания. — 1991. - № 1. — С. 116-124.

98.Мурясов Р.З. Некоторые проблемы контрастивной аспектологии // Вопросы языкознания. - 2001. - J^2 5. - С. 86-111.

99.Мурясов Р.З. Неличные формы глагола в контрастивно-типологическом видении // Вопросы языкознания. — 2000. - J a 4. - С. 43-55.

N 100. Нещименко Г.П. К постановке проблемы «язык как средство трапсляции культуры» // Язык как средство трансляции культуры. — М.:

Наука, 2000.-С. 30-45.

101. Нещимепко Г.П. Язык и культура в истории этноса // Язык — культура - этнос. М., 1994. - С. 78-89.

102. Никитина С Е. О концептуальном анализе в народной культуре // Логический анализ языка: культурные концепты / ред. Н.Д. Арутюновой и др. - М.: Наука, 1991.-С. 117-123.

103. Никитина С Е. Языковое сознание и самосознание личности в народной культуре // Язык и личность. — М.: Наука, 1989. — С. 34-40.

104. Никольский Л.Б. Трансмиссия культуры и ее лингвистические последствия в афро-азиатских странах // Язык как средство трансляции культуры. - М.: Наука, 2000. - С 191-203.

105. Опарина Е.О. 19996 // Язык и культура: Сб. обзоров / РАН.

ИННОН.;

Редкол.: Е.О. Опарина (Отв. ред.) и др. - М.: ИНИОН, 19996. 109 с.

106. Опарина Е.О. Лексические коллокации и их внутренние модусы // Фразеология в контексте культуры. — М.: «Языки русской культуры», 1999а.-С 138-143.

107. Нанкрац Ю.Г. Нропозициональная форма представления знаний // Язык и структуры представления знаний / Нод ред. Е.СКубряковой, Ф.М.Березиной. - М.: 1992. - С. 78-97.

108. Ниирайнен Е. «Область метафорического отображения» - метафора — метафорическая модель (на материале фразеологии западно мюнстерландского диалекта) // Вопросы языкознания. — 1997. - J T 4. - С.

Ss 92-100.

109. Нитина С.А. Концепты мифологического мышления как составляющая концептосферы национальной картины мира: Дисс.... д-ра филол. наук. - Челябинск, 2002.

110. Потебня А.А. Полное собрание трудов: Мысль и язык. - М.:

Лабиринт, 1999.-300 с.

111. Почепцов О.Г. Языковая ментальность: сиособ представления мира // Воиросы языкознания. - 1990. - J » 6. - С. 110-122.

V 112. Проскурин С.Г. О значениях «иравый - левый» в свете древнегерманской лингвокультурной традиции // Вопросы языкознания. — 1 9 9 0. - № 5. - С. 37-49.

113. Протасова Е.Ю. Функциональная прагматика: вариант психолингвистики или общая теория языкознания? // Вопросы языкознания.-1999.-.№ 1.-С. 142-155.

114. Пупынин Ю.А. Семантика перфектности и дейксис (на материале русского языка) // Теоретические проблемы функциональной грамматики.

Материалы Всероссийской научной конференции / ред. А. В. Бондарко и др. -СПб.:Паука, 2001.-С. 5 5 - 5 115. Радченко О.А., Закуткина П.А. Диалектная картина мира как идиоэтнический феномен // Вопросы языкознания. — 2004. - « 6. — С. 25 Г 48.

116. Райхштейн А.Д. Пационально-культурный аспект интеркоммуникации // Иностранные языки в школе. - 1986. - № 5. — С.

10-14.

117. Рахилина Е.В. Основные идеи когнитивной семантики // Современная американская лингвистика: фундаментальные направления / Под ред. А.А.Кибрика, И.М.Кобозевой и И.А.Секериной. - М.: 2002. - С.

371-387.

118. Ровнова О.Г. Принципы функциональной грамматики в диалектной аспектологии // Теоретические проблемы функциональной грамматики.

Материалы Всероссийской научной конференции / ред. А. В. Бондарко и др. - СПб.: Паука, 2001. - С. 62- 119. Роль человеческого фактора в языке. Язык и картина мира / Под ред. Б.А.Серебренникова. - М.: Наука, 1988. — 216 с.

120. Рузин И.Г. Возможности и пределы концептуального объяснения языковых фактов // Вопросы языкознания. - 1996. - JV« 5. - С. 39-49.

121. Селиверстова О.Н. «Когнитивная» и «концептуальная»

лингвистика: их соотношение // Язык и культура: Факты и ценности / ред.

Е.С. Кубряковой, Т.Е. Янко. - М., 2001. - С. 293-307.

122. Селиверстова О.Н. Когнитивная семантика на фоне общего развития лингвистической науки // Вопросы языкознания. - 2002. - № 6. С. 12-25.

123. Селиверстова О.Н. Труды по семантике. - М.: Языки славянской культуры, 2004. - 960 с.

124. Сепир Э. Избранные труды по языкознанию и культурологии. — М., 1992.-319 с.

125. Серебренников Б.А. Роль человеческого фактора в языке: Язык и мышление. - М.: Наука, 1991. - 242 с.

126. Скребцова Т.Г. Американская школа когнитивной лингвистики. СПб, 2000.

127. Слышкин Г.Г. От текста к символу: лингвокультурные концепты прецедентных текстов в сознании и дискурсе. — М.: Academia, 2000. — с.

128. Софронова И.Н. Художественный текст как культурно-смысловое пространство // Язык и культуры: Вторая международная конференция. — Киев, 1993.-С. 130-134.

129. Степанов Ю.С. Константы, словарь русской культуры. - М.:

Академический проект, 2001. - 990 с.

130. Степанов Ю.С. Семиотика.-М.: Наука, 1971. - 166 с.

131. Стернин И. А. Методика исследования структуры концепта // Методологические проблемы когнитивной лингвистики / ред. И.А.

Стернина. - Воронеж, 2001. - С. 58-65.

132. Сулейманова Д. М. Семантическая модель снятия офаничений на употребление профессивного разряда (на материале английских глаголов статального характера): Дисс.... канд. филол. наук. - Уфа, 2004. - 138 с.

133. Супрун А.Е. Текстовые реминисценции как языковое явление // Вопросы языкознания. - 1995. - № 6. - С. 17-29.

134. Тарасов Е.Ф. Язык и культура: методологические проблемы // Язык - культура - этнос. М., 1994. - С. 105-112.

135. Тарасов Е.Ф. Язык как средство трансляции культуры // Язык как средство трансляции культуры. — М.: Наука, 2000. — С. 45-53.

136. Телия В.Н. Вторичная номинация и ее виды // Языковая номииация.

Виды наименований. - М.: Наука, 1977. - С. 129-221.

137. Телия В.Н. Коннотативный аспект семантики номинативных единиц. - М.: Наука, 1986. - 143 с.

138. Телия В.Н. Нервоочередные задачи и методологические проблемы исследования фразеологического состава языка в контексте культуры // Фразеология в контексте культуры. — М.: «Языки русской культуры», 1999.-С. 13-24.

139. Телия В.Н. Русская фразеология. Семантический, прагматический и лингвокультурологический аспекты. — М., 1996. — 288 с.

140. Телия В.Н. Типы языковых значений: Связанное значение слова в языке. - М.: Наука, 1981. - 269 с.

141. Тер-Минасова С.Г, Язык и межкультурная коммуникация. — М.:

Слово/Slovo, 2000. - 262 с.

142. Толстая СМ. Славянские народные представления о смерти в зеркале фразеологии // Фразеология в контексте культуры. — М. «Языки русской культуры», 1999. - С. 229-234.

143. Толстая СМ. Слово в контексте народной культуры // Язык как средство трансляции культуры. — М.: Наука, 2000. - С. 101-111.

144. Толстой Н.И. Этнолингвистика в кругу гуманитарных дисциплин // Русская словесность. От теории словесности к структуре текста.

Антология / под. ред. В.П.Нерознака. — М.: Acadeniia, 1997. - С. 306-315.

145. Тураева З.Я. Лингвистика текста и категория модальности // Вопросы языкознания. — 1994. - № 3. - С. 105-114.

146. Уорф Б.Л. Отношение норм поведения и мышления к языку // Новое в зарубежной лингвистике. — М., 1960. — Вып. I. — С. 174.

147. Урысон Е.В. Языковая картина мира vs. обиходные представления (модель восприятия в русском языке) // Вопросы языкознания. - 1998. - № 2.-С. 3-21.

148. Урысон Е.В. Языковая картина мира и лексические заимствования (лексемы округа и район) II Вопросы языкознания. — 1999. - J » 6. - С. 79 N 82.

149. Уфимцева Н.В. Соноставительное исследование языкового сознания славян // Методологические проблемы когнитивной лингвистики / ред.

И.А. Стернина. — Воронеж, 2001. - С. 65-71.

150. Фесенко Т.А. Концептуальный перевод в структуре взаимоотношения «действительность — мышление - сознание - язык» // Вопросы когнитивной лингвистики. — 2004. - № I. — С. 112-122.

151. Филлмор Ч. Фреймы и семантика понимания // Новое в зарубежной лингвистике. Вып. 23. - М.: Прогресс, 1988. - С. 52-92.

152. Фрумкина P.M., Звонкий А.К., Ларичев О.И., Касевич В.Б.

Представление знаний как проблемы // Вопросы языкознания. — 1990. Го6.-С. 85-101.

153. Харитончик З.А. Способы концептуальной организации знаний в лексике языка // Язык и структуры представления знаний / Под ред.

Е.С.Кубряковой, Ф.М.Березиной. - М.: 1992. - С. 98-123.

154. Цурикова Л.В. Социально-культурная обусловленность знания и анализ дискурса в межкультурной коммуникации // Вестник ВГУ. — Серия «Лингвистика и межкультурная коммуникация». - 2001, № 2. - С.

17-25.

155. Ченки А. Семантика в когнитивной лингвистике // Современная американская лингвистика: фундаментальные направления / Под ред.

А.А.Кибрика, И.М.Кобозевой и И.А.Секериной. - М.: 2002. - С. 340-370.

156. Ченки А. Современные когнитивные подходы к семантике:

сходства и различия в теориях и целях // Вопросы языкознания. - 1996. —. № 2. - С. 68-78.

157. Черданцева Т.З. Идиоматика и культура // Вопросы языкознания. — 1996.-№ 1.-С. 58-70.

158. Чупрына О.Г. Temporium opinio в древнем языке и сознании // Вопросы языкознания. - 1999. - JT 5. - С. 87-99.

159. Шелестюк Е.В. О лингвистическом исследовании символа // Вопросы языкознания. - 1997. - № 4. - С. 125-141.

160. Этнопсихолингвистика / ред. Ю.А.Сорокина. — М.: Наука. - 191 с.

161. Язык как средство трансляции культуры. — М.: Наука, 2000. — 314 с.

162. Языковая личность: культурные концепты: Сб. науч. тр. / ВГПУ, ПМПУ. — Вологоград — Архангельск: Неремена, 1996. — 260 с.

163. Языковая номинация (Общие вопросы) / Отв. редакторы:

Б.А.Серебренников, А.А.Уфимцева. - М.: Наука, 1977. - 360 с.

164. Яковлева Е.С. О понятии «культурная память» в применении к семантике слова // Вопросы языкознания. — 1998. — JT 3. — С. 43-73.

165. Яковлева Е.С. Фрагмент русской языковой картины времени // Вопросы языкознания. - 1994. - J b 5. — С. 73-89.

V 166. African-American English. Structure, history, and use / ed. by S.S.

Mufwene, J.R. Rickford, G. Bailey, and J. Baugh. - London, New York, 1998.

-314 p.

167. Bailey G., Bassett M. Invariant Be in the Lower South // Language variety in the South. Perspectives in Black and White / ed. by M.B. Montgomery and G. Bailey. - University, Ala: The university of Alabama press, 1986. - p. 158 179.

168. Baugh J. A reexamination of the Black English copula // Verb phrase patterns in Black English and Creole / ed. W.F. Edwards and D. Winford. Detroit, Michigan: Wayne State University Press, 1991. - P. 32- 169. Bernstein С A variant of the "Invariant" be. II American Speech. - 1988.

- № 6 3. - P. 119-124.

170. Bierwisch M. Essays in the psychology of language. - Berlin: Akademie der Wissenschaften der DDR, 1983. - P. 80-163.

171. Bonnet M. "To take the sin out of slicing trees...": the law of the tree in "Beloved" - African American review. - 1997. - March.

http://www.geocities.com/tarbabv2007/beloved3.html 172. Butters R.R. The Death of Black English: Convergence and divergence in Black and White vernaculars. - Frankfurt: Peter Lang, 1989. - 227 p.

173. Chafe W. Masculine and feminine in the Northern Iroquoian languages // Ethnosyntax. Explorations in grammar and culture / ed. by N.J. Enfield. Oxford: university press, 2004. - P. 99-109.

174. Clark H.H. Using language. - Cambridge: University Press, 1996. - P 175. Comrie B. Aspect. An introduction to the study of verbal aspect and related problems. - Cambridge, 1976. - 142 p.

176. Croft W., Cruse D.A. Cognitive linguistics. - Cambridge: University Press, 2004. - 356 p.

177. Cutter M.J. The Story Must Go On and On: The Fantastic, Narration, and Intertextuality in Toni Morrison's Beloved and Jazz // African American Review. - 2000. - Spring.

http://www.Fmdarticles.eom/p/articles/mi m2838/is 1 34/ai 178. Daniel J.B. Function or Frill: The Quilt as Storyteller in Toni Morrison's Beloved. - 1995. - http://www.geocities.com/tarbabv2007/belovedl7.html 179. Davis K. C. "Postmodern blackness": Toni Morrison's 'Beloved' and the end of history // Twentieth century literature. - 1998. — Summer. http://vyvyw.Findarticles.eom/p/articles/mi m0403/is 2 44/ai 180. Edwards W.F. A comparative description of Guyanese Creole and Black English preverbal aspect marker Don II Verb phrase patterns in Black English and Creole / ed. W.F. Edwards, D. Winford. - Detroit, Michigan: Wayne State University Press, 1991. - P. 240-255.

181. Encyclopedic dictionary of semiotics / Ed. by T.A. Sebeok. 1-3. Berlin, 1986.

182. Enfield N.J. Ethnosyntax: Introduction // Ethnosyntax. Explorations in grammar and culture / ed. by N.J. Enfield. - Oxford: university press. 2004. P. 3-30.

183. Ethnosyntax. Explorations in grammar and culture / ed. by N.J. Enfield. Oxford: university press, 2004. - 327 p.

184. Fasold R. W. Tense Marking in black English. A linguistic and social analysis. - Arlington, VA.: Center for applied linguistic, 1972. - 254 p.

185. Furman J. Toni Morrison's fiction. - Columbia, S.C.: University of South Carolina Press, 1996.- 121 p.

186. Fuston-White J. "From the Seen to the Told": the construction of subjectivity in Toni Morrison's Beloved // African American Review. - 2002. Fall. - http://findarticles.eom/p/articles/mi m2838/is 3 36/ai 94335198/print 187. Givon T. Tense-aspect-modality: the Creole proto-type and beyond // Tense-aspect: between semantics and pragmatics / ed. by P.J. Hopper. — 1982.

- P. 115-163.



Pages:     | 1 | 2 || 4 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.