авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |

«ИЗ ФОНДОВ РОССИЙСКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОЙ БИБЛИОТЕКИ Абрамов, Алексей Владимирович Оправдание в уголовном процессе Москва ...»

-- [ Страница 2 ] --

• подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4-6 части первой статьи 27 настоящего Кодекса;

• осужденный - в случаях полной или частичной отмены вступившего в законную силу обвинительного нриговора суда и прекращения уголовного дела по основаниям, предусмотренным пунктами и 2 части первой статьи 27 настоящего Кодекса;

• лицо, к которому были применены нринудительные меры медицинского характера, - в случае отмены незаконного или необоснованного ностановления суда о применении данной меры.

Исходя из нормативного понятия, закрепленного в нункте 35 статьи 5 УПК РФ, процессуальный статус реабилитируемого лица вторичен от основного процессуального статуса, дающего право на реабилитацию, и в частности от статуса оправданного подсудимого. Несмотря на это, следует согласиться с необходимостью присутствия в уголовном процессе понятия «реабилитируемый». Оно синтезирует в себе все необходимые общие признаки, отвечающие назначению реабилитационного производства, отбрасывая избыточные для его осуществления особенности нервичных процессуальных статусов.

Реабилитационный нроцесс осуществляется на равных условиях как в отношении оправданных, так и других лиц, имеющих нраво на реабилитацию.

В связи с этим, представляется несколько излишним упоминание в части статьи 134 УПК РФ о категории лиц, за которыми судом в нриговоре, определепии, постановлении, а прокурором, следователем, дознавателем в постановлении нризнается право на реабилитацию.

Скорее всего, такое усложнение вызвано тем, что законодатель стремился избежать тавтологии. Однако, но нашему мнению, вместо повторного указания на оправданного либо лица, в отношении которого прекращено уголовное преследование, более правильным было бы иснользовать термин «реабилитируемый». Лексическое унрощение также бы не новредило формулировке пункта 1 части 2 статьи 133 УПК РФ, поскольку подсудимым, в отношении которого вынесен онравдательный приговор, является согласно онределению части 2 статьи 47 УПК РФ никто иной, как оправданный.

Таким образом, момент возникновения процессуального статуса реабилитируемого лица полностью совнадает с возникновением статуса лица, оправданного по суду, а реабилитационные права оправданного ничем не отличаются от аналогичных прав на реабилитацию других лиц, перечисленных в части 2 статьи 133 УПК РФ.

В связи с этим, нодмена нонятий, донущенная в результате употребления в части 4 статьи 136 УПК РФ термина «оправдывающие» вместо «реабилитирующие», представляется нам несколько некорректной. Из буквального толкования данной нормы вытекает, что письменные сообщения о нринятых решениях, реабилитирующих гражданина, направляются по месту работы, учебы или месту жительства только оправданных лиц, что совершенно не соответствует вложенному законодателем правовому смыслу. Поэтому целесообразнее было бы в Главе 18 УПК РФ единообразно иснользовать терминологию о реабилитации.

Между тем, следует отметить, что статус реабилитируемого полностью не охватывает все процессуальные полномочия, которыми обладает исключительно оправданное лицо в уголовном процессе, и которые возникают исключительно в связи с постаьювлением такого акта правосудия как оправдательный приговор.

Оправданные, в отличие от иных реабилитируемых лиц, имеют дополнительные гарантии стабильности принятого решения, даюш;

его право на реабилитацию.

Уголовно-процессуальный кодекс РФ предусматривает возможность отмены оправдательного приговора лишь судом вышестоящей (апелляционной или кассационной) инстанции и не иначе как по представлению прокурора либо жалобе потерпевшего, частного обвинителя или их представителей (часть статьи 370 и статья 385 УПК РФ).

Примечательно, что до И мая 2005 года вступивший в законную силу оправдательный приговор мог быть нересмотрен только при наличии оснований для производства ввиду повых или вновь открывшихся обстоятельств в сроки не позднее одного года со дня их открытия (часть 11Q статьи 414 УПК РФ). Иными словами, в принципе отсутствовала возможность отмены оправдательного приговора в надзорном порядке (статья 405 УПК РФ).

. Впрочем, данная гарантия стабильности вступившего в законную силу оправдательного решения была признана неконституционной."^ Конституционный Суд РФ отметил, что норма статьи 405 УПК РФ не позволяет устранять допущенные в предшествующем разбирательстве существенные нарушения, ведущие к ненравильному разрешению дела, т.е. такие нарушения.

" ' Последнее, однако, характерно также и для решений в отношении реабилитируемых лиц, уголовное преследование которых прекрашено на основании определения или постановления суда.

" ' См. постановление № 5-П от 11.05.2005 г. «По делу о проверке конституционности статьи 405 Уголовно процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросом Курганского областного суда, жалобами Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации, производственно-технического кооператива «Содействие», обшества с офаниченной ответственностью «Карелия» и ряда фаждан».

которые подпадают под критерий, предусмотренный пунктом 2 статьи Протокола № 7 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Тем не менее, например, постановление следователя о прекращении уголовного преследования в отнощении подозреваемого и обвиняемого,'^*^ в отличие от оправдательного приговора, может быть по рещению прокурора признано незаконным или необоснованным и отменено с возобновлением производства по делу в течение сроков давности привлечения к уголовной ответственности (часть 1 статьи 214 УПК РФ).

Также и не вступивщее в законную силу постановление суда первой инстанции о прекращении уголовного преследования в отношении подсудимого в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения может быть отменено судом кассационной инстанции с направлением уголовного дела на новое судебное разбирательство (часть 2 статьи 360 УПК РФ). Данная проблема стала особенно актуальной после признания неконституционной части 9 статьи 246 УПК РФ, предусматривавшей допустимость пересмотра определения или постановления суда о прекращении уголовного дела ввиду отказа государственного обвинителя от обвинения.'^' Таким образом, понятия «оправданный» и «реабилитируемый», не тождественны и в равной степени востребованы уголовным процессом, и нуждаются в нормативном соверщенствовании.

Продолжая этимологическое исследование этих понятий, вкратце остановимся на термине «реабилитация».

Слово «реабилитация» (от лат. Rehabilitatio) в римском праве означало помилование осужденного с восстановлением во всех нравах и фактически использовалось как механизм прекращения государственной опалы (немилости).

'^^ По основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4-6 части первой статьи 27 УПК РФ '^' См. Постановление Конституционного Суда РФ от 8 декабря 2003 г. N 18-П '^^ Безлепкин Б.Т. Вопросы реабилитации на предварительном следствии. Лекция. Горький., 1975. С.3-4.

Современная зарубежная лексика иснользует нроизводные от этого слова формы: rehabilitation (англ.), Rehabilitation (нем.), La rehabilitation (франц.), Riabilitazione (итал.). La rehabilitacion (иен.), Rehabilitatie (нидерл.), Rehabiliteerimine (эстон.) и другие. При этом основным значением данных слов является деятельность но восстановлению (реконструкции), пусть и не всегда в правовом смысле.

В английском языке указанный термин с успехом используется как в значении «реабилитация», так и «оправдание». Английская терминология известна своей многозначностью. Лингвисты отмечают, что «в случае оправдания, реабилитации (acquit, exculpate, exonerate, absolve, vindicate) невиновность обвиняемого уточняется в нроцессуальном юридическом нлане (acquit), в моральном отношении - восстановление чести (exonerate), как освобождение от ответственности (absolve), как снятие незначительной вины (exculpate), как восстановление доброго имени путем доказательства несправедливости обвинения (vindicate)»'^"'.

В общей лексике в значении «реабилитация», также употребляется слово «discharge»,'^^ а в разговорной - «whitewash»,'^^ хотя в нравовой науке устоявшимся термином, характеризующим процессуальную реабилитацию, является слово «vindication», которое явно имеет латинские корни.

Одновременно как «реабилитация» и «защита чести» переводится немецкое слово «Ehrenrettung», а «Ehrenerklarung» в переводе означает «публичное извинение». Оба эти слова производны от существительного «Ehre»'^^ и, в отличие от категории «Rehabilitation»'^^, отражают, прежде всего, моральную сторону реабилитации - восстановление доброго имени и репутации гражданина.

' " Карасик В.И. Язык социального статуса. М.: Ин-т языкознания РАН;

Волгоф. гос. лед. ии-т, 1992. - 330 с.

('http://www.vspu.ru/~axiologv/vik/status13.htm 02.04.2005 г.) '^'' Освобождать (англ.) '^' «Отбеливать» (англ.) '^* Честь (нем.).

' " В немецком «Re» имеет восстановительное значение, а «haben» означает иметь, владеть, обладать. Поэтому юридический смысл слова Rehabilitation имеет в большей степени «имущественную» окраску.

Как видим, в основном в иностранных языках также как и в русском «реабилитация» в процессуальном значении употребляется как конкретная деятельность по восстановлению реабилитируемого лица в правах освобождению его из-под стражи, возмещению имущественных потерь, официальному извинению и компенсированию морального вреда.

В то же время, например, в швейцарском уголовном процессе под «реабилитацией» понимается восстановление прав не оправданного, а виновного лица, заслужившего это своим примерным поведением (нечто среднее между отечественными институтами условно-досрочного освобождения и помилования). Аналогичное значение понятию «реабилитация» придается и в мексиканском уголовном процессе, который предусматривает лишь однократную возможность использования данной процедуры в отношении одного и того же лица.'^^ Довольно широко используется понятие «реабилитация» в уголовно процессуальном законодательстве стран постсоветского пространства.

Так, например, в Уголовно-процессуальном кодексе Республики Казахстан вопросам реабилитации посвящепа отдельная глава ««Реабилитация.

Возмещение вреда, причиненного незаконными действиями органа, ведущего уголовный процесс», тогда как нормативное определение реабилитации отсутствует. Между тем, реабилитация в казахском уголовном процессе рассматривается не только как деятельность по возмещению такого вреда, но и как признание неви1ювности лица, привлеченного в качестве обвиняемого (подозреваемого), а также как одна из целей осуществления функции защиты по уголовному делу и задача процессуального обеспечения в случае незаконного обвинения или осуждения невиновного'''^' УПК Кыргызской республики выделяет порядок возмещения ущерба.

'^* См. часть 4 Швейцарского уголовного кодекса - Schweizerisches Strafgesetzbuch (http://www.aclmin.ch/ch/d/sr/3/311.0.de.pdf 03.02.2005 г.) '^' Статья 576 Федерального кодекса уголовных процедур Мексики CODIGO FEDERAL DE PROCEDIMIENTOS PENALES dittpV/wwvv.cddhcu.uob.mx/lcvinfo/doc/y.doc 03.02.2005 r.) '^^ Пункт 19 статьи 7, частьь2 статьи 8, статья 39 'УПК Республики Казахстан причиненного незаконными действиями суда и органов, в качестве самостоятельного производства, а реабилитация признается обязательным носледствием оправдания подсудимого'•".

В российском уголовном процессе, используя терминологический аппарат цивильного права, реабилитацию условно можно именовать «уголовно процессуальной реституцией», нри которой правовой и гражданский статус реабилитируемого лица должен быть «возвращен» в исходное состояние, предшествовавшее началу уголовного преследования.

Таким образом, онравдание и реабилитация представляют собой последовательные элементы процессуальной деятельности по достижению справедливости в отношении лиц, необоснованно нодвергшихся уголовному нреследованию. При этом оправдание выступает как первичная процессуальная форма судебного признания несостоятельным предъявленного лице^ обвинения, а реабилитация - как деятельность уполномоченных органов но разъяснению оправданному лицу нрав на возмеш,ении уш,ерба, причиненного уголовным преследованием, и его непосредственному возмещению'^^.

Впрочем, реализация права на реабилитацию в отличие от онравдания не всегда лежит в уголовно-нроцессуальной плоскости. В соответствии с частью статьи 136 УПК РФ иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства. Согласно части 1 статьи 138 УПК РФ, если требование о восстановлении трудовых, пенсионных, жилищных и иных прав реабилитированного судом не удовлетворено или реабилитированный не согласен с принятым судебным решением, то он вправе обратиться в суд в норядке гражданского судонроизводства. В связи с этим, нельзя безоговорочно согласиться мнением А.А. Подопригора, полностью относящего институт возмещения вреда, причиненного незаконным или необоснованным уголовным '^' См. часть 2 статьи 316 и Главу 46 УПК Киргизии.

'•'^ См. Приложение 1.

преследованием или осуждением, к сфере уголовного процесса'^"'.

Для формирования полной картины взаимосвязи рассматриваемых понятий отметим также, что один лишь факт оправдания лица еще не влечет в обязательном порядке реализацию права на реабилитацию, т.к.

реабилитированный, пользуясь своим правом, может и не предъявить соответствующих требований. Между тем, реабилитация по онределепию возможна не только в результате оправдания по суду, но и в связи с прекращением уголовного преследования по реабилитирующим основаниям.

Поэтому процессуальная деятельность по оправданию и реабилитации сопряжена опосредованно - через волеизъявление оправданных лиц, обращающихся за возмещением причиненного уголовным преследованием ущерба.

Резюмируя, охарактеризуем соотношение процессуальных понятий «оправдание» и «реабилитация» следующим образом: оправдание выступает в качестве обособленного основания для возникновения права на реабилитацию и, кроме реабилитации, имеет своей целью наступление самостоятельных процессуальных последствий, характерных для статуса оправданного лица.

Как видно из развития представлений об оправдании, в юридической науке отсутствует системный подход к пониманию его процессуалыюи сущности. В связи с этим автором предлагается дальнейшее рассмотрение института оправдания в системе основных проблем уголовно-процессуальной науки.

Подопрнгора А.А. Указ соч.

§2. Институт оправдания в системе основных проблем уголовно процессуальной науки Процесс формирования научного знания носит весьма сложный характер, поскольку теоретические положения в большинстве случаев имеют дискуссионные выводы и являются типичными примерами научных проблем.

Глубокое исследование проблемных вопросов оттачивает научный инструментарий и позволяет либо полностью решить проблему, либо ближе продвинуться к ее разгадке. К числу наиболее актуальных нроблем уголовно процессуальной науки относятся такие как новышение эффективности судопроизводства и реализаций его назначения;

изучение и предотвращение следственно-судебных ошибок;

модернизация гарантий правосудия, обеспечения прав и законных интересов личности в уголовном судопроизводстве;

совершенствование доказательственной деятельности.

Проблемы науки уголовного нроцесса в системе взаимосвязанных определяющих порядок осуществления производства по уголовному делу положений нреломляются через все ее составляющие и, прежде всего, через принципы и основные процессуальные институты. В уголовно-процессуальной теории довольно трудно отыскать вопросы, научные воззрения на которые имеют абсолютную бесспорность и не подвергаются критике со стороны оппонентов.

Такой же процессуальный институт как оправдание, целиком пронизан научно-теоретической проблематикой, обусловленной его особым значением и ролью в уголовном процессе.

Уголовно-процессуальные нормы, регламентирующие вопросы оправдания, стоят на страже обеснечения прав лиц, преследуемых в уголовном порядке, содействуют достижению целей правосудия, влияют на осуществление доказательственной деятельности, оценку собранных "'' Алексеев Н.С., Даев В.Г., Кокорев Л.Д. Очерк развития науки советского уголовного процесса. Воронеж.

Издательство Воронежского университета. 1980. с. 4.

доказательств и принятие итогового решения по уголовному делу, а также определяют процессуальные последствия признания обвинения несостоятельным. В связи с этим, исследование оправдательной тематики в уголовном процессе непременно сталкивается с трудностями рассмотрения вопросов виновности и невиновности, процессуального назначения оправдания, теоретических проблем доказывания и др.

В настояш,ей работе предпринята попытка комплексного рассмотрения указанных проблем, установления их предпосылок и выявления процессуальной суш,ности оправдания.

Виновность и невиновность.

Среди всех проблем науки уголовного процесса вопрос о виновности и невиновности подсудимого, безусловно, занимает центральное место, определяемое самим назначением уголовного судопроизводства. От решения данного вопроса в рамках конкретного судебного разбирательства зависит как судьба подсудимых, так и удовлетворение претензий лиц, потерпевших от преступного события, то есть в конечном итоге, - реализация назначения уголовного судопроизводства.

В связи с этой ключевой проблемой в аспекте нашего исследования возникает ряд серьезных теоретических вопросов, а именно: Может ли быть оправдано виновное или осуждено невиновное лицо? Как соотносятся понятия «оправдание» и «невиновность»? Есть ли отличие между статусами оправданного и невиновного лица?

По существу, решение основного вопроса о виновности (или невиновности) лица является главным основанием для вынесения судом в отношении него соответствующего приговора - обвинительного или оправдательного. Однако, критерии оценки поведения лица на предмет его виновности или невиновности, даже с правовой точки зрения, не имеют единообразного определения, что порождает спорную правоприменительную практику и жаркие научные дискуссии, В процессуальной науке давно уже отмечается двузначность понятия «виновность». Оно используется как в расширительном (процессуальном) значении, включающем в себя помимо вины также и факт совершения деяния конкретным субъектом и само это деяние;

так и в более узком (уголовно правовом) значении, отражаюш,ем лишь психическое отношение лица к содеянному и его последствиям,'^^ В широком смысле понятие виновность толкуется в пунктах 5 и 28 статьи УПК РФ применительно к определению терминов «вердикт» и «приговор», как решений, выносимых коллегией присяжных заседателей и соответственно судом первой или апелляционной инстанции, в основном по вопросу виновности или невиновности'^^, В том же контексте понятие «виновность» употребляется в Уголовно процессуальном кодексе РФ как условие постановления обвинительного приговора (часть 4 статьи 302), Кроме того, понятие «виновность» встречается в ряде других статей УПК РФ, В статье 14 - в контексте положений презумпции невинности;

в части статьи 11 -Е связи с положением в основу обвинения признания обвиняемым свой вины;

в статье 90 - по вопросу невозможности предрешения в преюдициальном порядке виновности не участвовавших в деле лиц;

в частях и 3 статьи 339 - в целях формулирования в вопросном листе основного вопроса присяжным заседателям;

и др,.

Похожее понимание института виновности сложилось и в дореволюционной науке уголовного процесса, И,Я Фойницкий отмечал, что вопрос о виновности «распадается на вопросы о том, произошло ли преступное событие, было ли ' " См. Пастухов М.И. Указ. соч. С. 5-6.

'^^ При этом, в определении понятия «вердикт» не в полной мере соблюдены принципиальные положения уголовного процесса о презюмирование невиновности подсудимого, что при описании существа возможного вердикта выражается в приоритетном упоминании, прежде всего, виновности подсудимого, в результате чего стилистически умаляется значение оправдательного вердикта. Поэтому, по нашему мнению, данная формулировка должна быть скорректирована по аналогичной структуре нормативного определения приговора.

оно деянием подсудимого, должно ли быть вменено ему в вину».^^' По мнению А. Чебышева-Дмитриева вопрос о виновности «решается по внутреннему убеждению, основанному на совокупности обстоятельств, обнаруженных при судебном разбирательстве»'''^.

Подобное консолидированное понимание виновности имеет целью упрощение ряда законодательных формулировок, отражающих характер действий субъектов, ведущих процесс, по отношению к достигаемому результату процессуальной деятельности. В категориях виновности или невиновности подводится общий итог, формируется оценка не только о вине лица, но и других значимых обстоятельствах, влияющих на характер выносимого процессуального решения (нриговора, постановления).

Иное, более узкое, понимание термина «виновность» сложилось в теории доказывания и доказательственном праве. В соответствии с пунктом 2 части статьи 73 УПК РФ, виновность отграничивается от иных обстоятельств, подлежащих доказыванию, и рассматривается в основном лишь в значении наличия вины в уголовно-правовом смысле. Тем не менее, в узком понимании категории виновность можно усмотреть следующие составные элементы:

• человеческий фактор (к уголовной ответственности может привлекаться лищь физическое лицо), • вменяемость, • уголовная деликтоспособность, причастность, «спецсубъектность»'^^.

Допускаемое сужение объема понятия «виновность» при осуществлении доказывания вызвано необходимостью установления в отдельности всех элементов состава преступления в целях их исследования и решения в дальнейшем вопроса о виновности (или невиновности) в широком смысле слова.

' " Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. Том II. Спб., 1996.

''* Русское уголовное судопроизводство. По судебным уставам 20 ноября 1864 г. А. Чебышева-Дмитриева., Снб., 1875. Ч.2,С. 669.

'^' Рыжаков А.П. Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР. М., 1999.

С. 189.

Процессуальные понятия «виновность» и «невиновность» тесно связаны между собой, поскольку отражают взаимоисключающую оценку поведения человека на предмет преступности его поступка, которая будет положена в основу осуждения либо оправдания, а «приговор суда может быть оправдательным или обвинительным», поскольку современный " ^ отечественный уголовный процесс не предусматривает иного варианта судебного решения о виновности (невиновности).

Впрочем, в судебной практике районных судов иногда встречаются такие ошибки, как прекращение в судебном приговоре уголовного преследовапия за отсутствием в действиях подсудимого состава преступления.

Так, приговором Краснослободского районного суда от 4 ноября 2003 г.

Воробьев и Ковыркин осуждены по п. «а» ч. 2 ст. 166 УК РФ. Уголовное преследование по ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 166 УК РФ в отношении Воробьева и Ковыркина прекращено по п. 2 ч. 1 ст. 24 УК РФ. При этом судом было установлено отсутствие в действиях Воробьева и Ковыркина состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 166 УК РФ.

Как правильно было отмечено кассационной инстанцией при пересмотре данного приговора, приговор суда в соответствии с ч. 1 ст. 302 УПК РФ может быть оправдательным или обвинительным, и непринятие решения об оправдании подсудимых является грубым нарушением закона и влечет безусловную отмену приговора''*^.

С формально-логической точки зрения, «виновность» и «невиновность»

являются противоположными по содержанию понятиями, однако семантически ими в полной мере не исчерпываются все возможные варианты '^^ Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / Под общ. и науч. ред. д.ю.н., проф. А.Я. Сухарева. - 2-е изд., перераб. - М.: Норма, 2004. С. ''" В то же время, в уголовном процессе Франции предусматриваются три разновидности судебных приговоров:

«оправдательные, о снятии обвинения (или об освобождении от уголовной ответственности) и об осуждении»

(См. Уголовный процесс современных зарубежных государств: Учебное пособие / К. Б. Калиновский.

Петрозаводск: Изд-во ПетрГУ, 2000. 48 с. http://\vww.kalinovsky-k.narod.ru/p/20()0-l.htm 30.01.2005 г.);

о классификации судебных приговоров в германском процессе нами уже упоминалось выше.

'"^ Определение судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда Республики Мордовия N» 22-13/04 г.

от 5 января 2004 г. // Бюллетень Верховного Суда Республики Мордовия, №2 (7), август (littp://\vhrm.moris.rii/poi-tret/sic/ 06.05.2005).

познавательного результата процессуальной деятельности по исследованию причастности лица к преступному событию.

Так, в частности, при судебном разбирательстве уголовных дел иногда возникают ситуации, когда обвинительные доказательства по делу признаны недопустимыми, а оправдываюшие доказательства отсутствуют, то есть объективно не установлена ни виновность, ни невиновность.

Выходом из такой ситуации явилась конструкция презумпции невиновности, известная довольно древним формам уголовного процесса и нашедшая также отражение в старой русской пословице «Не пойман - не вор».

Значение презумпции певиповпости для ииститута оправдаиия.

Во Французской декларации прав человека и гражданина презумпция невиновности закреплялась в формуле: «каждый предполагается невиновным, г пока противное не будет доказано».

В отечественном уголовном процессе презумпция невиновности впервые была признана Судебными Уставами 20 ноября 1864 г. согласно которым подсудимый «не обязан был доказывать свою невиновность, имел право не признаваться в содеянном и не мог считаться виновным до тех пор, пока его вина не будет доказана посредством судопроизводства и зафиксирована в приговоре, вынесенном управомоченными судьями».'"*^ Современное значение нринципа презумпции певиновности обшепризнанно в международном праве: отражено во Всеобш,ей декларации прав человека (пункт 1 статьи 11), Международном пакте о гражданских и политических правах (пункт 2 статьи 14) и Европейской конвенции о заш,ите прав человека и основных свобод (пункт 2 статьи 6). Оно заключается в том, что обвиняемый в '''^ Громов Н., Францифоров Ю. О толковании принципа презумпции невиновности. // Право и политика № 5, 2001.http://dailv.sec.rii/dailvpblshow.cfm?rid=17&pid=5857 02.04.2005 г.) ''"'' Черниловскин З.М. «Всеобщая история государства и права» (http://'kazref.narod.ru/lib/igp/3 28D.txt 02.04.2005 г.) '•*' Биюшкина И.И. Проблема обеспечения прав российских граждан в суде (нсторико-правовой аспект) // Вестник Нижегородского государственного университета им. И. И. Лобачевского (Iittp://wvvvv.unn.ru/riis/books/vestnik3/stat 1.htm 02.04.2005 г.) совершении преступления, имеет право считаться невиновным до тех пор, пока его виновность не будет установлена в соответствии с законом.

В российской правовой системе фундаментальный принцип презюмирования невиновности закреплен статьей 49 Конституции, согласно которой каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда. Из конституционных положений также следует, что обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность;

а неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого.

Определяя процессуальное значение презумпции невиновности для оправдания, М.И. Пастухов отмечал, что «при недоказанности обвинения, когда исчерпаны все возможности для собирания дополнительных доказательств, презумпция невиновности определяет юридический результат по делу постановление оправдательного приговора».

Со вступлением в силу Уголовно-нроцессуального кодекса РФ презумпция невиновности как принцип уголовного судопроизводства прочно вошла непосредственно в содержание процессуального закона (статья 14).

Презумпция получила институциональное оформление и определенную детализацию, учитывающую основные положения правовой доктрины и отдельные нормы YUK РСФСР''^^ - возложение на сторону обвинения бремени доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту подозреваемого или обвиняемого и невозможность обоснования обвинительного приговора предположениями.

Презумпция невиновности означает, что виновным лицо признается лишь по '""^ Пастухов М.И. Процессуально-правовые аспекты оправдания подсудимого. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Минск - 1983. с. 9.

'"*' Абзац 2 статьи 20 - суд, прокурор, следователь, лицо, производящее дознание, не вправе перелагать обязанность доказывания на обвиняемого;

абзац 2 статьи 309 - обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, если в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого доказана;

абзац 3 статьи 314 - не допускается включение в оправдательный приговор формулировок, ставящих под сомнение репутацию оправданного вступившему в законную силу приговору суда, основанному на достоверных фактах, опровергающих невиновность лица;

т.е. если презумпция не опровергнута, то подсудимый продолжает считаться невиновным, ибо это изначальный статус «неизобличенного» человека.

При этом, сложившейся практикой проверки соответствия норм УПК РСФСР положениям Конституции РФ подчеркивалось, что вопрос о виновности может быть разрешен только в судебном порядке и только в приговоре. Решение о прекращении уголовного дела, в том числе принятое судом, не содержит в себе ответа на данный вопрос, оставляя его «открытым»'''^.

Следует согласиться с обоснованной критикой данной позиции Конституционного Суда в научной литературе, поскольку «после прекращения дела никто не должен оставаться под подозрением. Человек невиновен, пока иное не установлено обвинительным приговором. Лишь приговором суда первой инстанции, вступившим в законную силу, лицо признается совершившим преступление. Сделать это в каком-либо другом документе Конституция РФ не разрешает»''*^.

Не вдаваясь в детали, отметим, что проблема соответствия порядка прекращения, особенно по нереабилитирующим основаниям, уголовных дел принципу презумпции невиновности имеет особое место в науке уголовного процесса, характеризуясь крайне дискуссионным характером и «непримиримостью» оппонентов, и ее освещение требует самостоятельного исследования'^^.

В уголовно-процессуальной теории существует несколько трактовок данной '"" Постановление Конституционного Суда РФ от 28 октября 1996 г. N 18-П «По делу о проверке конституцио1нюсти статьи 6 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобой фажданина О.В.Сушкова»

'^' Громов П., Францифоров Ю. О толковании нринцина презумпции невиновности. // Право и политика № 5, 2001. http://dailv.sec.rii/dailvpblshow.cfm?rid=-17&pid-5857 02.04.2005 г.) '^^ В общем эта проблема рассмотрена в работе Химичевой Г.П. Прекращение уголовного дела и (или) уголовного преследования как форма окончания предварительного расследования (http://vvww.optim.rU/bh/2003/l/rhimicheva/rhimicheva.asp 02.04.2005 г.) презумпции, отличающихся по терминологии описания факта подтверждения судом безупречности репутации оправданного с уголовной точки зрения.

Согласно одной, наиболее популярной, точке зрения, оправданное лицо в силу презумпции невиновности «считается» («признается») невиновным (Т.Н Добровольская, И.А. Либус, М.С. Строгович, В.М. Савицкий, М.М. Михеенко).

В то же время, некоторые немногочисленные представители процессуальной науки предпочитают «предполагать» (В.Н Нажимов) оправданного невиновным или «не считать его виновным» (А.П. Гуляев).'^' Есть также мнение, что «в силу принципа презумпции невиновности предполагается неустановленным (пока не будет доказано обратное) не только факт уголовно-правовой вины лица, привлекаемого к уголовной ответственности, но и факт события преступления (деяния в совершении которого обвиняется подсудимый)»'^^.

Причиной таких расхождений во мнениях являлись особенности восприятия авторами существа презумпции невиновности, которую одни видели в оформлении положения лица до постановления приговора, другие же - в результате вынесения оправдательного приговора.

На наш взгляд, презумпция невиновности имеет двоякое значение - это и недопущение преждевременного признания виновным до вступления в законную силу обвинительного приговора, и одновременно важная гарантия подтверждения невиновности уже самим фактом постановления оправдательного приговора.

Не случайно, что с принятием УНК РФ в законодательство включено положение о том, что оправдание означает признание подсудимого невиновным и влечет за собой его реабилитацию (часть 3 статьи 302).

Такая формулировка, естественно, не является безупречной с теоретической " ' Подробно научные воззрения на данную проблему рассматриваются в работе Пастухова М.И. Оправдание подсудимого. М., 1985 С. 28-29.

"^ Седлецкип Ю. П. Оправдательный приговор и его общественно-политическое значение. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Москва -1988. с. 20.

точки зрения, однако, снимает неопределенность в вопросе о процессуальном статусе оправданного лица, расставляя все точки над «i», и дает однозначный ответ на основной вопрос о его невиновности'^^.

В уголовном судопроизводстве зарубежных стран сформировались и другие альтернативные процессуальные формулировки: «объявляется невиновным»

(часть 2 статьи 162 Уголовно-процессуального закона KHP)'^"^, «признание и провозглашение невиновности» (часть 1 статьи 366 УПК Армении)'^^, Кроме того, долгое время дискуссионным в уголовно-процессуальной науке является вопрос о действии презумпции невиновности во времени, особенно после вступления приговора в законную силу. Так, если нри вынесении оправдательного приговора презумпция невиновности не опровергается, а значит, продолжает действовать, то при постановлении обвинительного приговора и его вступлении в законную силу ее дальнейшее действие прекращается в отношении объема обвинения, по которому лицо было осуждено.

В связи с этим, в научной литературе отмечалось, что «после вступления приговора в законную силу презумпция невиновности обвиняемого уступает место презумпции истинности приговора»'^^' Однако, с этой позицией, как справедливо возражает авторский коллектив Н.

С. Алексеева, В. Г. Даева и Л. Д. Кокорева, нельзя согласиться, поскольку «...признание обвиняемого виновным ни в коей мере не колеблет правильности утверждения, что до этого он считался невиновным в совершении преступления»'^^.

Что касается оправдательного приговора, то в связи с его вступлением в презумпция невиновности не только не прекращает свое действие, но и ' " Это в полной мере соответствует процессуальному аналогу «found not guilty» (признан невпиовпым) англо американской правовой системы.

''" http://'wvvw.lawinfochina.com/dispfrec.asp?db=l&id=347 08.04.2005 г.

' " http://\vvvw.parliament.am/legislation.php?sel=alpha&lani-;

=rus 08.04.2005 г.

"^ Теория доказательств в советском уголовном процессе. Часть «общая/Отв. ред. Н. В. Жогин. М., 1966, с. 445.

(Цит. по: Алексеев Н. С, Даев В. Г., Кокорев Л. Д. Указ. соч.) ' " Алексеев Н. С, Даев В. Г., Кокорев Л. Д. Указ. соч.

получает новый виток развития, характерный именно для этой стадии уголовного процесса. В связи с оправданием подсудимого к лицам, ведущим процесс, предъявляются дополнительные требования, в том числе:

«воздерживаться от утверждений о том, что человек может быть виновен, чтобы не подрывать презумпцию невиновности, уважение к решениям суда и принципам правового государства» ;

обеспечить право на реабилитацию оправданного;

недопустимость возложения на оправдан1юго судебных издержек.

Для целей исследования проблем оправдания важнейшее значение имеют следующие основные положения, вытекающие из презумпции невиновности:

• Неустранимые сомнения в виновности толкуются в нользу подсудимого, в том числе в пользу его последующего оправдания;

• Недоказанная виновность есть ни что иное, как доказанная невиновность, и соответственно является основанием для прекращения уголовного преследования, в том числе путем оправдания;

• Не допускается включение в оправдательный приговор формулировок, ставящих под сомнение невиновность оправданного;

а Существенная противоречивость выводов суда, изложенных в обвинительном приговоре, которые повлияли или могли повлиять на решение вопроса о невиновности осужденного, является одним из оснований для пересмотра приговора в кассационном порядке;

• Вновь открывшиеся обстоятельства, свидетельствующие о невиновности осужденного, служат основанием для пересмотра дела, в том числе в интересах дальнейщего оправдания;

• Вердикт присяжных заседателей о невиновности подсудимого влечет объявление его оправданным и постановление оправдательного приговора;

''* Международная Амнистия. Руководство по справедливому судопроизводству. Москва Издательство «Права человека». 2003. (bUp://w\vw.aiTinestv.org.ru/pages/tairtrial-educational-rus 02.04.2005 г.) " ' Дефиниция термина невиновность не ограничивается одним лишь указанием на установление таковой в процессе доказывания, но в общем представляет собой отрицание виновности по правилу: все, что не виновность - невиновность.

• Председательствующий может не согласиться с обвинительным вердиктом нрисяжных заседателей и, нризнав, что он вынесен в отнощении невиновного нри наличии достаточных оснований для постановления оправдательного приговора, вынести постановление о роснуске коллегии присяжных заседателей и направлении уголовного дела на новое рассмотрение иным составом суда со стадии предварительного слущания.

Как видим, презумпция невиновности действует не только до момента постановления оправдательного приговора, и вступления его в силу, но и после этого, чем гарантирует реализацию прав оправданного лица.

Подводя итог, ответим на ранее ностановленные теоретические'^° вонросы о значении презумпции невиновности для оправдания:

1) Оправдано может быть только невиновное лицо, поскольку оправдание само по себе означает признание невиновности, в то время как осуждение одновременно является нризнанием виновности лица в совершении преступления, 2) Невиновность является презюмируемым фактом, а оправдание - это процессуальная деятелыюсть, результатом которой является констатация в судебном нриговоре несостоятельности обвинения и верности нрезюмируемого факта, 3) Невиновным лицом в силу презумпции невиновности является не только оправданный, но и подозреваемый, и обвиняемый на протяжении всего предварительного расследования, и подсудимый в ходе судебного разбирательства, и даже осужденный, в отношении которого вынесенный обвинительный приговор еще не вступил в законную силу, В то же время, статус оправданного лица, в отличие от процессуальных'^' статусов иных '^° Поскольку на практике, безусловно, могут иметь место несправедливые судебные приговоры, в соответствии с которыми фактически невиновное лицо может осуждено, а виновное - оправдано.

'*' Как, впрочем, и непроцессуальных (гражданских) статусов лиц, не подвергавшихся уголовному преследованию.

невиновных, имеет отличительные особенности, онисанные нами выше.

Оправдание и назначение уголовного судоироизводства.

Основу любой деятельности составляют ее руководящие принцины, а также задачи, поставленные для достижения определенных целей. Для уголовного процесса проблема его задач являлась давней темой для научных споров, особенно по вопросу о приоритетных элементах назначения уголовного судопроизводства.

Дискуссионный характер данной проблемы во многом предопределялся неудачной законодательной формулировкой статьи 2 УПК РСФСР, содержание которой было осложнено совмещенной постановкой разноуровневых задач (непосредственных - собственно «задач» и общих - приоритетов «способствования»).

Особенно ожесточенные дебаты в научной среде велись по вопросу о толковании такой непосредственной задачи уголовного судопроизводства, как обеспечение правильного применения закона с тем, чтобы каждый совершивший преступление был подвергнут справедливому наказанию и не один невиновный не был привлечен к уголовной ответственности и осужден.

В результате, в теории уголовного процесса не сложилось единообразного попимания существа данной задачи применительно к процессуальной деятельности по оправдапию.

По мнению В.Т. Томина'^^ и М.Л. Якуба'^'', оправдание не может быть задачей уголовного процесса хотя бы потому, что исправление судебно следственных ошибок принципиально нельзя считать целью процесса.

В то время как, М.С. Строгович'^"*, Л.Д. Кокорев'^^ М.И. Пастухов'^^ и Л.А.

' " Томии В. Т. Понятие цели советского уголовного процесса // Правоведение, 1969, № 4. с. 68.

' " Якуб М. Л. Демократические основы советского уголовно-процессуального права. М., 1960, с. 17- '^'' Строгович М. С. Курс советского уголовного процесса, т. 1, с. 41.

' " Кокорев Л. Д. Участники правосудия по уголовным делам, Воронеж, 1971, с. 73-75.

"* Пастухов М.И. Процессуально-правовые аспекты оправдания подсудимого. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Минск- 1983. с. 6.

ir Кротова, напротив, признавали оправдание задачей уголовного судопроизводства.

Следует согласиться с тем, что уголовное судопроизводство непосредственно не направлено на устранение процессуальных ошибок, но, в то же время, их недопущепие, безусловно, является его целью. Если следственные ошибки все же были допущены, и на скамье подсудимых оказался невиновный, то именно вынесение оправдательного приговора по конкретному делу будет целью процессуальной деятельности.

При решении проблемы отнесения оправдания к задачам уголовного судопроизводства согласно положениям УПК РСФСР важно было провести четкую грань между процессуальными понятиями «цель» и «задача». Цель это результат стремления, желаемый итог деятельности, а задача разрешаемый в ходе достижения цели вопрос. Поэтому, как справедливо отмечалось в советской научной литературе, оправдание является средством обеспечения правильного применения закона в аспекте реализации правила о том, чтобы ни один невиновный не был привлечен к уголовной 1 Aft ответственности и осужден.

Подобный подход к определению задач уголовного процесса сохранен в некоторых странах - бывших республиках СССР, в Казахстане и Киргизии'^^.

Действующее уголовно-процессуальное законодательство, нанротив, избегает использования понятий «задача» и «цель». В УПК РФ подчеркивается, что «уголовное преследование и назначение виновным справедливого наказания в той же мере отвечают назначению уголовного судопроизводства, что и отказ от уголовного преследования невиновных, освобождение их от наказания, реабилитация каждого, кто необоснованно подвергся уголовному преследованию» (часть 2 статьи 6 УПК РФ).

'^^ Кротова Л.А. Процессуальные гарантии достижения задач уголовного судопроизводства. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Казань -1982. с. 9.

'** Пастухов М.И. Оправдание подсудимого. М., 1985. С. 18.

'*' Статья 8 УПК Казахстана, статья 4 УПК Кыргызской Республики.

В данной формулировке отказ от уголовного преследования означает, в том числе, и оправдание подсудимого по приговору суда.

Оправдание, наряду с осуждением, способствует реализации двуединого назначения судопроизводства - защите «основных ценностей и норм общества, к которым относятся в первую очередь права человека»

В связи с этим. Пленум Верховного буда РФ в постановлении от 5 марта 2004 г. № 1 «О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» подчеркнул, что судопроизводство имеет своим назначением защиту прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений, а также защиту личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод.

Такое понимание назначения уголовного судопроизводства сложилось в мировой практике лишь в прошлом столетии, найдя свое отражение в ряде международно-правовых документов, принятых в рамках деятельности Организации Объединенных Наций. В ходе проведенных рядом государств реформ уголовного процессуального законодательства этот международный принцип был воспроизведен в национальном законодательстве.

Так, например, в статье 2 УПК Республики Армения закрепляется, что «уголовное судопроизводство осуществляется с тем, чтобы обеспечить защиту личности, общества и государства от преступления и защиту личности и общества от самоуправных действий и злоупотреблений государственной власти в связи с действительным или предполагаемым преступным деянием.

Органы, осуществляющие уголовный процесс, обязаны принять все меры, чтобы в результате их деятельности каждый совершивший запрещенное Уголовным кодексом деяние был изобличен и ни одно невиновное в совершении преступления лицо не было заподозрено, обвинено и осуждено;

никто не подвергался незаконно либо без необходимости мерам '™ Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / Отв. ред. Д.Н. Козак, Е.Б.

Мизулина. - М.: Юристь, 2002.

процессуального принуждения, наказанию, иному ограничению прав и свобод»'"^'.

В то же время, тезис о двуедином назначении уголовного судопроизводства не умаляет самостоятельности онравдания как одного из проявлений данного назначения. В судебных разъяснениях о применепии УПК РСФСР отмечалось, что законный и обоснованный онравдательный нриговор является важнейшим средством реализации задачи уголовного судопроизводства по предотвращению осуждения невиновных, по защите чести и достоинства, нрав И законных интересов граждан.

Таким образом, оправдание является не только индивидуальной целью, к которой стремится невиновное лицо, необоснованно подвергаемое уголовному преследованию, но также и составляющей реализации публичного назначения уголовного судопроизводства, и выступает «необходимой формой разрешения уголовных дел в тех случаях, когда устанавливается отсутствие оснований для уголовной ответственности подсудимого».

Оправдание и доказывание.

Не менее важной теоретической проблемой процессуальной науки является взаимосвязь оправдания с доказательственной деятельностью, результаты которой и позволяют сделать вывод о виновности или невиновности лица.

Согласно прежним научным представлениям, выработанным на основе уголовно-процессуального законодательства РСФСР, основу которого составлял принцип объективной истины, доказывание должно осуществляться с целью установления истины по делу и закономерно завершаться достоверным выяснением вопроса о виновности.

' " http://wvvw.parliament.am/legislation.php?sel=alpha&lans=rus 08.04.2005 г.

"^ Постановление Пленума Верховного Суда СССР от 27 июля 1990 г. N^6 «О соблюдении судами законодательства и руководящих разъяснений Пленума Верховного Суда СССР при постановлении онравдательных приговоров»

' " Пастухов М.И. Процессуально-правовые аспекты оправдания подсудимого. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Минск - 1983. с.6.

В этой ситуации справедливо возникал вопрос о существе процессуального решения, которое требовалось принять при недостаточности доказательственной базы, то есть, когда не имелось ни абсолютно подтверждающих, ни опровергающих сведений относительно главного факта. В уголовно-процессуальной науке такая ситуация получила название «информационное равновесие»' ^'*.

В ряде исторических правовых систем неустановление достоверного знания о виновности подсудимого создало предпосылки для формирования института оставления подсудимого в подозрении, согласно которому в отношении такого лица не принималось ни осуждающего, ни оправдывающего решения, но сохранялась возможность его дальнейшего уголовьюго преследования по предъявленному обвинению в случае обнаружения новых улик.

Отвлекаясь от современных судопроизводственпых принципов, такое решение можно было бы признать «справедливым», поскольку с точки зрения логики и процессуальной экономии оставление в подозрении лица, в отношении виновности которого не собрано достаточных доказательств, более целесообразно, чем принятие вероятностного решения относительно причастности его к престунному событию. Данный институт представлял собой также и механизм процессуальной «нодстраховки» как от необоснованного осуждения, так и «незаслуженного» оправдания, служащий оперативным способом возобновления производства в отношении оставленного в нодозрении при установлении новых фактов, дающих возможность разрешить суду вопрос о виновности'^^.

В то же время, нельзя не согласиться с тем, что нрименение данного института оставляло на человеке примерно сопоставимое с осуждением нятно '^^, поскольку сохранение подозрения равнознач1ю нризнанию его вины '^'' Зеленецкий В. С. Принятие процессуальных решений в ситуации информационного равновесия.—В кн.:

Проблемы социалистической законности. Харьков, 1976, вып. 1,с. 120.

' " Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. Том II. Спб., 1996. С.343.

"^ Оправданные, осужденные и укрывшиеся от суда. Замечательнейшие уголовные процессы В.И. Леонтьева.

Спб., 1868. С.18.

при формальном отсутствии оснований для вынесения обвинительного приговора. К тому же, моральная тяжесть для оставленного в подозрении усугублялась состоянием неопределенности, когда в любой момент в отношении него могли быть применены меры процессуального воздействия, а он в любой момент мог быть снова вовлечен в сферу уголовного судопроизводства.


«Дамоклов меч» «подозренчества» довлел, таким образом, не только над латентным преступником, ушедшим от возмездия благодаря недоказанности его вины, но и над невиновным, необоснованно заподозренным в нреступлении и не имеющим «железного» алиби.

Институт оставления в подозрении принципиально неприемлем для цивилизованного уголовного процесса, одним из важнейших принцинов которого является презумпция невиновности, ибо изначально всякий человек невиновен'^^, если не доказано обратное. Оставление в подозрении является унижающим человеческое достоинство допущением недобропорядочности, греховности, замешанности в преступлении, что фактически эквивалентно безосновательному сомнению в невиновности.

Таким образом, в отсутствии возможности получения новых сведений и в условиях необходимости принятия процессуального решения «информационное равновесие» преодолевается исключительно использованием механизма презумпции невиновности, которая в данной ситуации признавалась в литературе по уголовному процессу «функциональным продолжением принципа объективной истины»'^^.

В связи с вопросом о достоверности процессуального знания в советской уголовно-процессуальной науке также обсуждалась тема доказанности наличия основания для принятия процессуального решения. Так, в частности, В.В.

' " в иностранной юридической литературе данное правило получило название презумпции добропорядочности.

"^ Волгина Ю., Родии А. Принцип объективной истины в аспекте уголовио-процессуального судопроизводства.

(http://liber.rsuh.rii/Conf/Sudebnava/volgina.html 02.04.2005 г.) Соловьев справедливо отмечает, что «...доказанность основания решения может быть и при вероятном и при достоверном знании, что зависит от его правовых последствий;

недоказанности же присущ только вероятностный вывод о наличии или отсутствии доказываемых обстоятельств»'^^.

В начале текущего столетия была осуществлена принципиальная реформа уголовно-процессуального законодательства, в результате которой принцип объективной истины был исключен из системы уголовного судопроизводства, базирующейся в настоящее время на вновь обретенных положениях состязательности.

В соответствии со статьей 15 УПК РФ функции обвинения, защиты и разрешения уголовного дела отделены друг от друга и не могут быть возложены на один и тот же орган или одно и то же должностное лицо;

а суд, не являясь органом уголовного преследования и не выступая на стороне обвинения или стороне защиты, создает необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. При этом стороны обвинения и защиты равноправны перед судом.

Вместе с тем, согласно статье 73 УПК РФ, виновность лица в совершении преступлепия, форма вины и мотивы отнесены к числу обстоятельств, нодлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу. Однако, в силу прииципа состязательности суд, как носитель функции разрешения уголовного дела, не вправе принимать на себя обязанности по доказыванию или онровержению фактов, лежащий на сторонах. Кроме того, как отмечалось выше, доказывание не является обязанностью защиты Исходя из состязательности процесса и презумпции невиновности, следует, что невозможность стороны обвинения представить доказательства в обоснование вины подсудимого свидетельствует о недоказанности обвинения и наличии оснований для прекращения уголовного преследования по ' " Соловьев В.В. Недоказанность участия обвиняемого в совершении преступления как основание прекращения уголовного дела в стадии расследования. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Москва-1990. с. 14.

реабилитирующим основаниям, в том числе носредством онравдания. А значит, так называемое «равновесие» оправдательных и обвинительных доказательств в современных процессуальных условиях не представляет трудности для судебных оргаьюв при нринятии решений по делу. В процессе доказывания основная задача суда — оценка собранных доказательства, а не их собирание"^".

Несмотря на состязательность уголовного процесса, в соответствии с конституционно-правовым толкованием части 2 статьи 15 УПК РФ должностные лица, выступающие на стороне обвинения, следуя назначению и принципам уголовного судопроизводства^ обязаны всеми имеющимися в их расноряжении средствами обеснечить охрану прав и свобод человека и гражданина в уголовном судопроизводстве. Представители стороны обвинения также в своей профессиональной деятельности должны исходить из презумпции невиновности, обеспечивать подозреваемому и обвиняемому право на защиту и принимать рещения в соответствии с требованиями законности, обоснованности и мотивированности. А обвинение может быть признано обоснованным только при условии, что все противостоящие ему обстоятельства дела объективно исследованы и опровергнуты стороной обвинения».

Иными словами состязательность нроцесса не освобождает участников уголовного судопроизводства со стороны обвинения от выполнения при расследовании преступлений и судебном разбирательстве уголовных дел конституционной обязанности по защите прав и свобод человека и гражданина, в том числе от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, иного ограничения нрав и свобод.

Итак, оправдание продолжает рассматриваться в процессуальной науке как " " Однако, как отмечается в научной литературе, суд все же не лишен возможности собирать доказательства по собственной инициативе - вызывать эксперта для допроса, назначать экспертизу, осуществлять осмотр местности, помещений, производить предъявление для опознания. (См. Комментарий к Уголовно процессуальному кодексу Российской Федерации / под общ. и науч. ред. д.ю.н., проф. А.Я. Сухарева. - 2-е изд., перераб. - М.: Норма, 2004. с. 179).

" ' Постановление Конституционного Суда РФ от 29 июня 2004 г. N 13-П «По делу о проверке конституционности отдельных положений статей 7, 15, 107,234 и 450 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросом группы депутатов Государственной Думы»

закономерный результат не только достоверного установления невиновности лица в совершении преступления, но и недостаточности доказательств его виновности. Несостоятельность доказательственной деятельности подразумевает недоказанность предъявленного обвинения, и, как следствие, ведет к постановлению оправдательного приговора.

Оправдание и отказ государственного обвинителя от обвинения.

Особое место в системе научных проблем отечественного уголовного процесса занимали вопросы отказа государственного обвинителя от поддержания обвинения в суде и процессуальных последствий такого отказа для уголовного преследования.

До 20 апреля 1999 г. отказ прокурора от обвинения^ не освобождал суд от обязанности продолжать разбирательство дела и разрешить на общих основаниях вопрос о виновности или невиновности подсудимого.

Данная норма неоднократно в науке уголовного процесса подвергалась серьезной критике. Так, еще в 70-е годы прошлого столетия В.М. Савицкий отмечал, что в случае отказа прокурора от обвинения необходимо постановлять оправдательный приговор или выносить определение о прекращении дела, поскольку возможность вынесения обвинительного приговора ставит суд в несвойственное для него положение нринятия на себя обвинительной функции.

в более поздних научных исследованиях эта нринципиальная идея приобретала все большее число ее сторонников. Однако, не все из них поддерживали тезис о возможности оправдания подсудимого в случае отказа прокурора от поддержания обвинения. В частности, Н.В. Илыотченко отрицала такое судебное полномочие, придерживаясь мнения, что отказ обвинителя в суде поддержать обвинение может служить основанием для прекращения '^^ Савицкий В. М. Процессуальные последствия отказа прокурора от обвинепия. Правоведеиие, 1972, № 1, с.

70—79.

уголовного дела, так как «такое решение нредусмотрено...применительно к суду присяжных».

Впоследствии положение^ возлагающее на суд несвойственную ему функцию поддержания обвинения, обеспечения выявления и исследования обосновывающих данное обвинение доказательств, было признано не соответствующим Конституции Рф'^"^, поскольку в соответствии с принципом состязательности и равноправия сторон, разграничения судебной функции разрешения дела и функции обвинения суд вправе устанавливать виновность лица лишь при условии, если ее доказывают оргапы и лица, осуществляющие уголовное преследование. Кроме того, согласно выявленному конституционно правовому смыслу института отказа прокурора от обвинения такой отказ должен приводить к постановлению в отношении обвиняемого оправдательного приговора или обвинительного приговора, констатирующего виновность обвиняемого в менее тяжком преступном деянии.

Вместе с тем. Конституционный Суд РФ подчеркивал, что законодатель вправе предусмотреть и иные процессуальные последствия, исключающие продолжение производства по уголовному делу при отказе прокурора (и потерпевшего) от обвинения, в част1юсти нрекращение дела, как это установлено для судебной процедуры с участием присяжных заседателей.

Аналогичная правовая позиция излагается в Определении Конституционного Суда РФ от 15 мая 2002 г. № 163-0 «По жалобе гражданина Бычкова Игоря Николаевича на нарушение его конституционных прав частью второй статьи и статьей 298 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР».

В связи с этим, автором ранее высказывалось мнение, что, учитывая необходимость исследования оправдывающих обстоятельств, целесообразно ' " Ильютченко П.В. Возмещение ущерба, причиненного личности в уголовном процессе незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Москва -1995. с. 7.


' " Постановление Конституцио1Н1Ого Суда РФ от 20 апреля 1999 г. N 7-П «По делу о проверке конституционности положений пунктов 1 и 3 части первой статьи 232, части четвертой статьи 248 и части первой статьи 258 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с запросами Иркутского районного суда Иркутской области н Советского районного суда города Нижний Новгород»

при полном отказе прокурора от поддержания обвинения продолжить судебное разбирательство без его участия и логически завершить рассмотрение уголовного дела постановлением оправдательного приговора.

Данный тезис также подтверждался сложившейся на тот момент судебной практикой, ярким примером которой является уголовное дело, рассмотренное Сормовским районным судом города Нижнего Новгорода.

Несколько подсудимых, обвинявшихся в совершении нрестунлений, предусмотренных ч.З ст. 147 УК РСФСР, были оправданы за отсутствием в их действиях состава преступления, поскольку в ходе судебного разбирательства прокурор отказался от обвинения. На указанный нриговор прокурором района был впоследствии принесен кассационный протест с мотивировкой «опротестование оправдательного приговора, вынесенного лишь в связи с отказом прокурора от обвинения в суде, влечет его отмену и направление дела на новое рассмотрение». Суд кассационной инстанции, не согласившись с доводами протеста, оставил приговор без изменения. Суд надзорной инстанции, рассмотрев дело по протесту прокурора области, напротив, судебные постановления в отношении оправданных лиц отменил и направил дело в тот же суд для его рассмотрения в ином судебном составе. В обоснование принятого решения, была положена необходимость нроверки позиции государственного обвинителя «относительно правовой оценки действий оправданных».

Приведенный пример, несмотря на факт пересмотра оправдательного приговора в порядке надзора, иллюстрировал возможность оправдания подсудимого при отказе прокурора от поддержания обвинения в соответствии с УПК РСФСР.

С принятием УПК РФ в законе были четко определены процессуальные последствия отказа государственного обвинителя от обвинения - прекращение уголовного дела или уголовного преследования (часть 7 статьи 246). Таким Абрамов А.В. Проблемы оправдания в уголовном процессе РФ. Ыижнин Новгород, 2001. с. 51-52.

образом, законодатель не преминул воспользоваться возможностью предусмотреть иные процессуальные последствия отказа обвинителя от поддержания обвинения, подтвержденной названным постановлением Конституционного Суда РФ от 20 апреля 1999 г. №7-П.

Аналогичным образом, определены процессуальные последствия отказа прокурора от обвинения в УПК Казахстана (часть 7 статьи 317), УПК Армении (часть 4 статьи 306);

тогда как УПК Кыргызской республики, допускающий возможность полного отказа прокурора от обвинения, не содержит указания на. / характер процессуальных судебных решений, подлежащих принятию в связи с таким отказом.

Несмотря на это, в современной науке сохранилась точка зрения, согласно которой «заявление государственного обвинителя и потерпевшего об отказе от поддержания обвинения, сделанное после начала судебного разбирательства, влечет вынесение судом оправдательного приговора, при этом, суд вправе не обосновывать подобное решение ничем иным, кроме как ссылкой на заявленный отказ от обвинения» "^^, Автор склоняется к одобрению данной позиции. В условиях состоявшегося судебного разбирательства при полном отказе государственного обвинителя от обвинения для подсудимого с процессуальной, этической и психологической точек зрения более предпочтительно призпание подсудимого невиновным по оправдательному приговору суда, нежели прекращение уголовного преследования путем вынесения соответствующего постановления.

'^"^ Эта позиция нашла свое закрепление также в определении Конституционного Суда РФ от 5 июля 2000 г. N 150-О «По ходатайству Генерального прокурора Росснйской Федерации об официальном разъяснении постановления Конституцио1н1ого Суда Российской Федерации от 20 апреля 1999 года по делу о проверке конституционности положений пунктов 1 и 3 части первой статьи 232, части четвертой статьи 248 и части первой статьи 258 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с запросами Иркутского районного суда Иркутской области и Советского районного суда города Нижний Новгород» и постановлении Конституционного Суда РФ от 8 декабря 2003 г. N 18-П «По делу о проверке конституционности положений статей 125, 219,227, 229, 236, 237, 239,246,254, 271, 378, 405 н 408, а также глав 35 н 39 Уголовно процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросами судов общей юрисдикции и жалобами фаждан»

" ' Ягофаров Ф.М. Механизм реализации функции обвинения при рассмотрении дела судом первой инстанции.

Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Оренбург. 2003. (wvvw.kalinovsky k.narod.ru 06.03.2004 г.) Неосноримо, что в целом институт прекращения уголовного дела судом необходим для уголовного процесса, так как позволяет исключить неосновательно возбужденные уголовные дела из сферы судебного ^ рассмотрения. Так, например, в уголовном процессе США сложивщееся по итогам представления обвинителем доказательств мнение судьи об их явной недостаточности для принятия вердикта присяжными является основанием для прекращения уголовного дела и снятия обвинения с подсудимого, Однако, прекращение уголовного дела по указанному основанию непосредственно в стадии разбирательства дела является, по нашему мнению, неоправданным.

Исключение отказа прокурора от обвинения из числа оснований для прекращения уголовного дела повлечет некоторое усложнение процедуры окончания судебного разбирательства. Внрочем, усложнение не будет существенным. Ведь подготовительные к судебному слушанию действия уже совершены, более того, разбирательство дела по существу уже начато.

Ограничиваясь исследованием оправдывающих доказательств и заслущиванием мнения стороны защиты, суд без особых процессуальных «затрат» может постановить по делу оправдательный приговор.

В связи с данным тезисом примечательно мнение, высказанное в советской процессуальной науке еще в довоенный период по вопросу о прекращении уголовпых дел за недоказанностью улик на предварительном следствии. Так, С.А. Голунский писал, что «...при определенных обстоятельствах прекращение дела... может дать почву для новых сплетен, для щушукапья о том, что дело смазано, что обвиняемый и здесь воспользовался темными путями, чтобы выйти сухим из в '*' Пиколайчнк В.М. Уголовное правосудие в США. // Общество и право. N«4. РАН Институт США и Канады 1995. (httn://194.67.188.12/RTF/01597633 95 4 108 116.RTF 19.11.2004 г.) '^^ Голунский С.А. О прекращении уголовных дел. - Социалистическая законность, 1937, 12, с.52. (Цит. по:

Москалькова Т.Н. О возмещении вреда, причиненного незаконным задержанием.

http://194.67.188.12/PDF/01497633 86 3 59 63.PDF 19.11.2004 г.) Действительно, прекращение в суде уголовного дела в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения, лишает подсудимого тех процессуальных гарантий, которые бы ему дало оправдание в случае доведения судебного разбирательства до стадии вынесения приговора. Пересмотр судебного постановлепия о прекращении уголовного дела в отличие от пересмотра оправдательного приговора не ограничен ничем, кроме сроков давности привлечения к уголовной ответственности.

Отказ государственного обвинителя является, как правило, следствием бездоказательственности обвинительной позиции. Поэтому целесообразно было бы рассматривать его в качестве одного из оснований для оправдания подсудимого либо предусмотреть в законе возможность продолжения судебного разбирательства при несогласии подсудимого с прекращением дела. " Так, например, в австрийском уголовном процессе, если обвинитель после открытия судебного разбирательства, но до постановления судом первой инстанции приговора отказался от обвинения и отозвал свое исковое требование, суд шеффенов обязан постановить оправдательный приговор (пункт 2 § 259 УПК Австрийской республики)'^^' Другой вариант обеспечения права на оправдание при отказе прокурора от обвинения непосредственно вытекает из неоднократно предлагавщегося в научной литературе введения права обвиняемого «возражать против прекращения в отношении него уголовного дела по реабилитирующему основанию... и добиваться вынесения оправдательного приговора...»'^' Процессуальные гарантии оправдания.

Деятельность по отправлению уголовного правосудия сопряжепа с вмешательством государственных органов в сферу конституционных прав "° Бутов В.Н. Уголовное судопроизводство Австрийской республики: опыт и проблемы организации и деятельности. Екатеринбург, 1999. с.2О ' " Седлецкий Ю. Н. Оправдательный приговор и его общественно-политическое значение. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Москва -1988. с.5.

граждан, нрежде всего, на свободу и личную ненрикосновенность, ноэтому ее осуществление требует установления мер, обеснечивающих соблюдение нрав личности в уголовном нроцесса. Кроме того, для реализации назначения уголовного судонроизводства в целом также необходимо наличие системы обеснечительных средств и снособов, иными словами - нроцессуальных гарантий.

В отечественной науке уголовного нроцесса одной из центральных традиционно признается нроблема нроцессуальных гарантий, исследованию которой посвящено множество работ'^^, существо которых рассмотреть даже в краткой форме не представляется возможным в рамках нашего исследования.

Соглашаясь с общепризнанной классификацией процессуальных гарантий на гарантии прав личности и гарантии нравосудия, рассмотрим группу специальных нроцессуальных гарантий, нанравленных на обеспечение оправдания невиновных лиц.

В настоящем исследовании автор полагает возможным принять за основу сформулированное Э.Ф. Куцовой определение уголовно-нроцессуальных гарантий прав и интересов личности как целой системы предусмотренных уголовно-процессуальным законом средств, обеснечивающих права и интересы личности в уголовном нроцессе.'^^ Оправдание само по себе как институт уголов1юго процесса является важнейшей гарантией защиты прав личности от необоснованного осуждения. В связи с этим автор нредлагает считать оправдание общей нроцессуальной гарантией судебного разбирательства, направленной в целом на обеспечение справедливого правосудия.

''^ См. Строговнч М. Гарантии непосредственности и устности уголовного процесса. - Сов. юстиция, 1963, № 7;

Куцова Э. Ф. Гарантии прав личности в советском уголовном процессе. М., 1973;

Выдря М.М. Уголовно процессуальные гарантии в суде. Краснодар, 1980;

Алексеев И. С, Даев В. Г., Кокорев Л. Д. Очерки развития науки советского уголовного процесса. Воронеж. 1980;

Никоненко М.Я. Поняття, види i 3MicT крим!нально процесуальних гарант1й (http://\vww.naiau.kiev.iia/tslc/pages4-)iblio/visnik/n2001 1/nikonenko.htin 15.04.2005 г.) и др.

' " Куцова Э.Ф. Уголовно-процессуальные гарантии прав и законных интересов личности. Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора юридических наук. Москва - 1986. с. 7.

В соответствии со статьей 6 УПК РФ оправдание отвечает назначению уголовного судопроизводства и фактически устремлено на исправление следственных и недопущение судебных ошибок по главному вопросу обоснованности уголовного преследования.

Существенное значение для обеспечения права подсудимого на оправдание также имеют уголовно-процессуальные принципы - законности, осуществления правосудия только судом, презумпции невиновности и состязательности сторон.

Действие принципа законности (статья 7 УПК РФ) как гарантии оправдания наиболее ярко проявляется в том, что нарушение норм уголовно процессуального закона при доказывании влечет за собой признание недопустимыми полученных незаконным путем доказательств, что довольно часто приводит к оправданию подсудимых.

Принцип осуществления правосудия только судом (статья 8 УПК РФ) также имеет непосредственное отношение к оправданию как процессуальному действию, возможному исключительно в судебных стадиях уголовного процесса. При этом данный принцип ограничивает возможность признания виновным, то есть осуждения, только по приговору суда.

Значение принципов нрезумпции невиновности и состязательности сторон для оправдания достаточно подробно рассматривались в настоящем исследовании, и поэтому не требует дополнительного освещения.

Важную роль в обеспечении принятия оправдательных решений играют процессуальные нормы, закрепляющие права и обязанности сторон в уголовном процессе.

Со стороны защиты нроцессуальными гарантиями оправдания являются, как правило, частные гарантии, вытекающие из нроцессуального положения подвергаемого уголовному преследованию лица - подозреваемого, обвиняемого, подсудимого, осужденного и оправданного.

Па досудебных стадиях наиболее значительными являются такие гарантии Прав подозреваемого и обвиняемого, как:

• право отказаться от дачи объяснений (показаний) (пункт 2 части статьи 46 УПК РФ);

• право возражать против обвинения (пункт 3 части 4 статьи 47 УПК РФ);

• право пользоваться помощью защитника (пункт 3 части 4 статьи 46 и пункт 8 части 4 статьи 47 УПК РФ);

• право защищаться иными не запрещенными средствами и способами (пункт 11 части 4 статьи 46 и пункт 21 части 4 статьи 47 УПК РФ).

Благодаря активному использованию своих процессуальных прав, необоснованно подвергшийся уголовному преследованию обвиняемый или подозреваемый приближают свое оправдание, не позволяя следственным органам создать видимость обоснованности их вовлечения в уголовный процесс в названном качестве.

Впрочем, в досудебном производстве процессуальные гарантии прав личности для возможного оправдания носят предварительный (нерспективный) характер, поскольку до направления дела в суд они могут быть реализованы в форме прекращения уголовного преследования по реабилитирующим основаниям, исключая тем самым саму возможность оправдания этих лиц. '*~ В то время как в судебном разбирательстве процессуальные гарантии оправдания подсудимого в случае его необоснованного привлечения к суду являются непосредственно направленными на обеспечение вынесения оправдательного приговора.

Это, прежде всего, такие общие условия судебного разбирательства как непосредственность и устность, гласность и равенство прав стороп, а также процессуальный регламент проведения всех этапов судебного заседания (подготовительной части, судебного следствия, прений и последнего слова подсудимого, постановления приговора).

В подготовительной части судебного заседания одой из основных гарантий является разъяснение подсудимому его прав (статья 267 УПК РФ).

В ходе судебного следствия подсудимый обладает специальным правом в любой момент давать с разрешения председательствуюш,его показания (часть статьи 274 УПК РФ), такое право есть еще только у потерпевшего.

В прениях подсудимый и его защитник участвуют последними, чем обеспечивается их гарантии на ознакомление с позицией обвинения и корректировку своей позиции, в том числе оправдательной.

Последнее слово подсудимого - исключительная гарантия данного участника процесса, позволяющая ему дать собственную оценку всему судебному разбирательству и изложить свою окончательную просьбу о существе ожидаемого судебного решения. Последнее слово можно рассматривать как дополнительную возможность подсудимого заявить о своей невиновности и потребовать у суда оправдания.

С вынесением судом приговора в зависимости от его характера (оправдательного или обвинительного) нроцессуальный статус подсудимого (оправданного или осужденного) изменяется, а вместе с ним изменяется система процессуальных гарантий.

Так, осужденный вправе^ не согласившись с обвинительным приговором^ обжаловать его в вышестоящую инстанцию, добиваясь оправдания (в апелляционной инстанции) или прекращения уголовного преследования (в кассационной или надзорной инстанции). Кроме того, при выявлении новых или вновь открывшихся обстоятельств обвинительный приговор также может быть отменен судом по заключению прокурора с передачей уголовного дела для производства нового судебного разбирательства, проводимого в общем порядке (Глава 49 УПК РФ).

Характеризуя состав процессуальных гарантий, направленных на обеспечение вынесения судом оправдательного решения, необходимо также отметить высокое значение функции и полномочий защитника.

В соответствии с частью 1 статьи 248 УПК РФ защитник участвует в исследовании доказательств, заявляет ходатайства, излагает суду свое мнение по существу обвинения и его доказанности, об обстоятельствах, смягчающих наказание подсудимого или оправдывающих его, о мере наказания, а также по другим вопросам, возникающим в ходе судебного разбирательства. Также в целях соблюдения прав подозреваемых и обвиняемых законом определены случаи обязательного участия защитника (статья 51 УПК РФ).

Вынесение оправдательного приговора, особенно в суде присяжных, во многом является заслугой защитников и, прежде всего, адвокатов. Так, Л.П.

Ижнина предоставление обвиняемому помощи защитника называет важнейшей гарантией обеспечения права обвиняемого на защиту'^^.

Институт адвокатуры играет особую, неповторимую роль в обеспечении справедливого правосудия, в том числе оправдания невиновных лиц.

Адвокатская деятельность в сфере уголовного правосудия уравновешивает возможности сторон обвинения и защиты, создавая реальные условия для состязательности. В историю правосудия навсегда вошли имена выдающих русских адвокатов: Сергея Аркадьевича Андреевского, Ииколая Платоновича Карабчевского, Федора Иикифоровича Плевако и Владимира Даниловича Спасовича, внесших громадный вклад в действенность института оправдания'^^.

Со стороны обвинения процессуальными гарантиями для оправдания невиновных лиц являются соответствующие процессуальные обязанности прокурора, следователя, начальника следственного отдела, органа дознания, дознавателя, и (или) ограничение процессуальных прав потерпевшего, частного обвинителя, гражданского истца.

В отношении представителей государственной власти, выступающих на стороне обвинения, следует отметить, что в основном «зависящие» от них "'' Ижнина Л.П. Участие адвоката-защитника на предварительном следствии (сравнительно-правовой анализ советского законодательства п законодательства социалистических стран). Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Москва - 1985. с. 2.

' ' ' См. Истина и закон: Судебные речи известных российских и зарубежных адвокатов / Сост. И.Я. Козаченко.

СПб.:Издательство «Юридический центр Пресс», 2003. - 1117 с.

79 V нроцессуальные гарантии для перспективного оправдания в досудебном производстве выражаются в общих условиях предварительного расследования, в том числе в его формах и правилах подследственности, а также жесткой регламентации порядка проведения следственных действий.

Тогда как частные лица, представляющие сторону обвинения, несут, как правило, отдельные процессуальные обязанности, влияющие на оправдательную «перспективу». Так, потерпевший не вправе давать заведомо ложные показания или отказываться от дачи показаний (пункт 2 части 5 статьи 42 УПК РФ).

Участие иных лиц в уголовном судонроизводстве само но себе является процессуальной гарантией (свидетели, эксперты, специалисты, переводчики, понятые), но в то же время, некоторые их процессуальпые обязанности можно рассматривать в качестве самостоятельных гарантий оправдания.



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.