авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 9 |

«ИЗ ФОНДОВ РОССИЙСКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОЙ БИБЛИОТЕКИ Лифинцев, Дмитрий Валентинович Современные концепции социальной работы в Соединенных Штатах Америки ...»

-- [ Страница 3 ] --

Социальные работники достаточно долго пытались определить, какие знания нужны социальному работнику для эффективной практической деятельности. Интенсивные дискуссии на эту тему шли во время становления системы профессионального обучения социальной работе на базе универси тетов.

В 1956 г. Национальная ассоциация социальных работников США сформулировала, что «...профессиональная деятельность социального ра ботника требует знаний в следующих областях [цит. по 350, с. 137]:

1) развитие человека и его поведение, особенно в контексте влияния на индивида социальной, культурной и экономической среды;

2) психология оказания и получения помощи;

3) способы коммуникации людей вербального и невербального по ведения;

4) групповые процессы и взаимодействие индивида и группы;

5) социокультурные факторы и их влияние на индивида, группу, общину (роль религии, духовных ценностей, законов, социальных инсти тутов);

6) психологии межличностных и межгрупповых отнощений;

7) община, ее внутренние процессы, способы ее развития и измене ния, ее социальные функции и ресурсы;

8) социальные службы, их структура, организации, методы работы;

9) собственная личность, т. е. осознание тех личностных особенно стей, которые могут оказывать влияние на профессиональную деятель ность».

Существуют и другие перечни, пытающиеся систематизировать знания, необходимые социальному работнику [233;

334;

409]. Подобные систематизации могут отличаться в деталях, но сохраняют общий контур дисциплин об обществе и человеке. По-видимому, любая номенклатура профессионального знания не может быть исчерпывающей, поэтому осно вывается скорее на согласии экспертного сообщества, а не детальном ана лизе практики социальной работы. Несколько особняком стоит типологи ческая модель базы профессиональных знаний А. Кадущина [315]. Он вы деляет пять уровней знаний, которые могут быть использованы социаль ным работником в процессе оказания помощи.

1. Общие знания в области социальной работы.

а) политика в области социальной помощи, система социальных ус луг, социальные проблемы, социальные институты;

б) человеческое поведение и структура социальной среды: развитие личности (в норме и патологии), социокультурные нормы и ценности, про цессы жизнедеятельности в обществе;

в) методы практической деятельности в социальной работе: инди видуальная и групповая социальная работа, социальная работа в общине.

2. Знания о специальных направлениях социальной работы (напри мер, социальная работа в исправительных учреждениях, в психиатриче ской практике и т. п.): их функции, цели, методы профессиональной дея тельности.

3. Знания о конкретном агентстве (организации, учреждении): его фЗ^кции, структура, нормативно-правовая база.

4. Знания о типичных особенностях клиентов, с которыми работает агентство.

5. Знания об особенностях и способах установления контакта с кли ентом.

Таким образом, эта модель пытается перекрыть весь массив фунда ментальных для социальной работы знаний, а обращается к аспектам ре ального функционирования профессии.

Как отмечает К. Майер, в отличие от классических научных дисци плин, социальная работа — это, прежде всего, профессия, и поэтому соци альный работник стремится к использованию знаний, а не знаниям во имя знаний [цит. по 250, с. 132]. Позиция социального работника точно так же диктует и определяет границы релевантных знаний, как и стимулирует по иск новых. Основная масса знаний в социальной работе заимствована из различных отраслей фундаментальной и прикладной науки. Но то, что де лает данную профессию отличной от других, — это особый характер дей ствий, или практической деятельности, связанный с тем, что знания поме щаются в особую систему координат. Эта система координат задается це лями и ценностными установками профессии. Иным словами, социальный работник не стремится расширять научное знание вне и помимо своих профессиональных целей. В социальной работе знания и цели взаимозави симы: меняется цель деятельности — требуются новые знания, соответст вующие этой цели. Но и расширение знания в рамках определенного дос тижения профессиональной цели может изменить представление о ней и заставить по-новому формулировать приоритеты.

Такой подход позволяет рассматривать профессиональные знания не как некую статичную конструкцию из усвоенных теоретических поло жений и принципов, но и как динамический процесс постоянного активно го познания. Область профессиональных знаний социальной работы в этом случае представляет собой своего рода пирамиду, в основе которой лежат фундаментальные и профессионально-теоретические знания. Над этой ос новой надстраиваются специализированные, конкретизированные и инди видуализированные знания, приобретаемые социальным работником в хо де профессиональной практики.

Заключительным компонентом в предложенной нами схеме теоре тического анализа профессиональной деятельности социальных работни ков является технологический блок. Его содержание раскрывает методиче ские компоненты профессиональной деятельности — методы, приемы и технологии социальной работы, а также зрения, необходимые для их при менения.

Социальная работа, как и любая профессиональная деятельность, требует владение определенной специализированной базой знаний и уме ний. Именно это конституирует «профессиональность» деятельности и уровень профессиональной компетенции. В. Боуэм предположил, что ком петентная профессиональная деятельность в социальной работе может опираться на: 1) осознанный выбор знаний, необходимых для решения профессиональной задачи;

2) сплав профессиональных знаний и ценно стей;

3) отражение этого синтеза в профессионально релевантной деятель ности [224]. Таким образом, в основе профессиональных умений лежит ор ганизованная система знаний.

Очевидно, что большой запас теоретических знаний не может обес печить успех в практике оказания помощи. Для эффективного проведения социального вмешательства нужны соответствующие профессиональные навыки. Далеко неполный перечень таких навыков может включать десят ки умений. Наш обзор показывает, что социальный работник, помимо все го прочего, должен уметь [233;

250;

252;

334 и др.]:

• целенаправленно слушать других, стремясь к точности понимания партнера по общению;

• собирать информацию, необходимую для оценки проблемы кли ента, документирования его социальной истории, проведения социальной диагностики и оформления отчета;

• формировать и поддерживать профессиональные отношения, на правленные на оказание социальной помоши;

• наблюдать и интерпретировать вербальное и невербальное пове дение клиента, используя знания в области теории личности и психодиаг ностические методы;

• активизировать усилия клиентов, направленные на преодоление проблемной ситуации;

• устанавливать доверительные отношения с клиентом и его окру жением и соблюдать такт при обсуждении фактов их личной истории;

• находить творческие решения проблем клиента;

• определять границы терапевтической помоши клиенту;

• проводить научно обоснованные исследования, касающиеся прак тики социальной работы, и интерпретировать их результаты;

• действовать в качестве посредника и вести переговоры между конфликтуюшими сторонами;

• обеспечивать связь между различными организациями, учрежде ниями, общественными объединениями и институтами;

• представлять интересы клиентов в государственных ор ганизациях, частных компаниях, общественных объединениях и фондах или законодательных органах и других социальных структурах, от кото рых может зависеть организация помощи и поддержки.

Социальный работник должен уметь грамотно строить письменную и устную речь, обучать различным социальным навыкам, внимательно и доброжелательно реагировать на эмоциональные и кризисные ситуации, интернретировать сложные нсихосоциальные явления, эффективно орга низовывать собственную деятельность, изыскивать источники финансовых и материальных средств для оказания номощи нуждающимся, рефлексиро вать собственное поведение и чувства, прибегая для этого к необходимым консультациям, организовывать работу в группе, применять социально психологические знания на практике и т. д. [233] Различные направления социальной работы охватывают широкий набор социальных феноменов и видов деятельности, каждый из которых требует особых умений. Многие аспекты профессиональной деятельности требуют узкой специализации. Фактически овладеть всей номенклатурой навыков, необходимой для высококомпетентной практики, не возможно.

Но профессиональная подготовка социальных работников должна обяза тельно предполагать овладение базовыми умениями, составляющими фун дамент профессиональной компетентности в социальной работе. Они свя заны с реализацией основных методов оказания социальной помощи.

В современной зарубежной литературе понятие «метод социальной работы» не получило до настоящего времени четкой и однозначной трактов ки. Традиционно оно охватывает индивидуальную социальную работу (casework), групповую социальную работу и социальную работы в террито риальном сообществе (общине) (community organization). Уже из названия методов можно предположить, что по своим характеристикам — это скорее видовое определение области приложений усилий, направления работы, чем методы в строгом понимании слова.

Сопоставляя различные теоретические подходы, используемые социальными работниками в США, можно отметить, что социальная работа рассматривается там прежде всего как практическая деятельность, которая использует знания, накопленные в других науках. Теория социальной работы не рассматривается в этом случае как самостоятельная боты не рассматривается в этом случае как самостоятельная на5^ная дис циплина, ориентированная на получение научного знания в чистом виде.

Ценность любых теоретических построений в социальной работе опреде ляется только тем, насколько эффективно они дают возможность социаль ным работникам осуществлять свои функции. Это не классическая акаде мическая теория «о некотором объекте». Это теория профессиональной деятельности, т. е. теория «работы-с-объектом».

Социальная работа во многих зарубежных странах начиналась в ви де целого ряда функционально специализированных видов деятельности (медицинская и психиатрическая социальная работа, работа с маргиналь ными и депривированными группами населения и т. д.). Но в 1940—1950-х гг. под влиянием интенсивного развития психологических и социологиче ских теорий, окончательно сложилась методическая специализация соци альных работников — индивидуальная социальная работа, групповая ра бота и работа с общиной. Представители каждой из трех специализаций получили возможность «привязать» собственные способы оказания помо щи и профессиональные умения к соответствующим теориям: «индивиду альные» работники опирались на различные теории сознания и личности;

«групповые» — на социально-психологическое понимание взаимодействия людей;

специалисты в области организации общины ориентировались на социологические концепции. В результате представители той или иной ме тодической ориентации осмысливали свою деятельность в различных сис темах координат, используя трудно соотносимые между собой понятия и категории.

Как отмечают многие авторы [285, 412, 434, 440], главная перемен ная, различающая эти три метода, связана не с тем, что делает социальный работник, а с количеством человек, с которыми он взаимодействует, т. е.

характеризует не деятельность, а форму работы или направление деятель ности. Такое разделение критиковалось и до сих пор подвергается критике профессиональным сообществом за то, что оно не раскрывает содержания И направленности деятельности, и произвольно ограничивает взаимодейст вия социального работника без учета сущности проблемы клиента и соот ветствующей ей технологии решения. Его нецелесообразность обусловле на несколькими причинам. Во-первых, количественные атрибуты потен циального взаимодействия и определение метода не должны быть логиче ски связаны, так как произвольное ограничение взаимодействия, без учета сущности проблемы и соответствующей ей технологии решения, снижает эффективность деятельности социального работника. Во-вторых тради ционное деление поощряет дихотомию профессионального мышления, ак центируя внимание либо на индивидуальных изменениях, либо на измене нии социальной среды, в то время, как по общему признанию, целесооб разнее рассматривать личность в комплексе с ее жизненной ситуацией, оп тимизировать взаимодействие в целостной системе «личность — соци альная среда». Часто модели индивидуальной социальной работы подра зумевают в качестве результата социального вмешательства изменение личностных качеств и способов поведения индивида (т.

е. адаптацию ин дивида к социальной реальности), модели работы с общиной направлены на стимулирование изменений в социальной инфраструктуре. Социальные работники, связанные с групповым социальной помощи, разделились на два лагеря в зависимости от типов группы, являющейся объектом их дея тельности. Некоторые группы ориентируются на личностные изменения (терапевтические группы, группы социализации) или же на обеспечение возможностей для удовлетворения нормальных потребностей развития личности (клубы, группы досуга и т. д.), другие — на внешние социальные изменения (группы социальных акций, инициативные группы граждан и т. п.). Как отмечает М. Рейн, связывать индивидуальную работу только с индивидуальной адаптацией было бы упрощением, так как работа с инди видами может включать и деятельность по изменению социальных усло вий и стандартов (т. е. адаптацию среды к индивиду) [396]. Групповая или общинная социальная работа в свою очередь может быть направлена не на социальные реформы, а на оказание помощи людям в приспособлении к объективной социальной реальности.

Третья проблема существующего деления заключается в том, что подготовка специалистов в рамках каждого из методов предполагает овла дение вполне определенным набором умений и способов определения, анализа и решения проблем. И социальные работники формулируют про блемы таким образом, что для их решения требуется использование имен но тех форм профессиональной деятельности, которыми они лучше всего владеют. Например, проблема девиантного поведения может рассматри ваться как следствие индивидуального опыта развития и, соответственно, требовать умений в области психологической коррекции и реабилитации либо как социальное явление, требующее превентивных организационных действий и решений. Как образно заметил А. Кэплан, «дайте мальчику мо лоток, и он быстро найдет, что починить» [250, р. 44].

Но несмотря на всю справедливость аргументов, направленных против традиционного деления, следует отметить, что акценты в этой кри тике расставляются таким образом, что ставится под сомнение не коррект ность использования понятия «метод» для обозначения индивидуальной, групповой и общинной социальной работы, а целесообразность дифферен цирования профессиональной деятельности относительно количественных критериев потенциального взаимодействия.

Связано это, на наш взгляд, с тем, что в связи с отсутствием дли тельной научной традиции строго понятийно-логического анализа теоре тических конструкций в социальной работе, такие понятия, как метод, мо дель, подход, процедура употребляются в исследованиях крайне непосле довательно и диффузно.

Например, Р. Смолли определяет метод как общий или ус тановившийся способ или порядок достижения чего-либо. Применительно к социальной работе — это то, что, как и когда делает социальный работ ник, чтобы выполнить свою функциональнзоо роль в конкретной ситуации [411]. По ее мнению, использование социальным работником метода во взаимоотношениях с клиентом ведет к характерному процессу, отмечен ному вовлечением клиента в поступательное продвижение к совместно выработанным целям. Она выделяет первичные методы социальной рабо ты (индивидуальный, групповой и общинный) и вторичные, содействую щие осуществлению первичных (супервизорство, обз^ение, исследова тельская деятельность и управление или менеджмент).

Схожим образом определяет метод и У. Шварц: метод — это сис тематический порядок организации чьих-либо действий в направлении реализации какой-либо функции. Метод — это функция в действии [407].

М. Сипорин определяет метод как ориентацию деятельности в со ответствии с требованиями, исходящими из целей и задач социального ра ботника [409, р. 43]. В связи с этим понятие метода подразумевает целена правленную, спланированную и инструментальную деятельность, посред ством которой достигаются поставленные цели задачи. К методам социаль ной работы М. Сипорин относит различные способы организации соци ального вмешательства: социальное лечение (social treatment) как общий способ оказания помощи индивидам и семьям, который включает психоте рапию и консультирование (как индивидуальную, так и групповую);

груп повую работу (в том числе группы тренинга), «терапию средой» (milieu therapy), которая обозначает специальную организацию социального ок ружения для людей, находящихся в больницах, различных стационарах и центрах реабилитации или исправительных учреждениях;

развитие общи ны (community development);

социальное планирование;

социальные акции.

Другой подход (и более ранний) к определению методов социаль ной работы базируется на идеях М. Ричмонд. Она считала, что главным методом социальной рабы должно стать ответственное, осознанное и обоснованное использование социальным работником своей личности во взаимоотношениях с индивидом или группой. Один из классиков в теории социальной работы Гордон Хамильтон считал, что посредством этих взаи моотношений социальный работник способствует и облегчает взаимодей ствие между индивидами и их социальной средой. Метод социальной ра боты подразумевает систематическое наблюдение, оценку клиента и выра ботку соответствующего плана действий. На основе этого определения были выделены прямые и непрямые методы оказания помощи [295].

Прямые методы — это способы организации прямой помощи от дельному индивиду, семье или группе в решении непосредственных про блем «здесь-и-теперь», при взаимодействии «лицом к лицу». Непрямые методы — это, как правило, деятельность с долгосрочными целями, на правленная на изменение внешних социальных условий, а не обстоя тельств и личности клиента. Прямые методы используются, как правило, в индивидуальной, групповой социальной работе и требует знаний в области психологических теорий. Непрямые методы используются работниками, занимающимися организацией общины, и проявляются обычно в виде док ладов и планов деятельности, создаваемых для общественных и прави тельственных органов, координации деятельности различных обществен ных групп и т. п. [250].

Таким образом, проблема методов социальной работы является в настоящее время дискуссионной и не нашла до сих пор какого-либо адек ватного решения. Несмотря на критику и усилия отдельных исследовате лей определить сущностные основания и характеристики метода социаль ной работы, не связанные с количественными ограничениями потенциаль ного взаимодействия, все существующие типологии методов так или иначе «привязаны» к «классической троице» — индивидуальной, групповой или общинной социальной работе. В основе ее лежит представление о том, что применительно к социальной работе, понятие «метод» должно включать ответ на вопрос, как социальный работник может достичь желаемой цели, т. е. добиться изменений в лучп^ю сторону в решении проблемы. С этой точки зрения метод в социальной работе определяется тем, каким образом и с какой целью социальный работник организует систему взаимодействий С ИНДИВИДОМ, группой, более крупной общностью. При этом характеристи ки этих взаимодействий и социально-психологические механизмы, лежа щие в их основе, существенно отличаются в зависимости от того, кто явля ется партнером (или клиентом) социального работника: индивид, малая группа или сообщество людей (община). На основе этого построено тра диционное для зарубежной социальной работы разделение социальной ра боты на индивидуальную, групповую социальную работу и социальную работу с сообществами (общинами).

В последние годы в мировой практике социальной работы оформи лась тенденция к интеграции практики вокруг двух естественным образом сложившимся и широко используемых методов социальной помощи. Их названия в русском переводе пока не устоялись и могут звучать по разному: 1. индивидуальный менеджмент (case management), или, веде ние случая, сопровождение клиента, управление набором индивидуальных социальных услуг и 2. создание сетей поддержки (networking).

Индивидуальный менеджмент (англ. case management) - метод социальной работы, заключающийся в организации и координации помо щи и услуг клиенту на индивидуальной основе путем сбора данных, их анализа, определения стратегии и сопровождения процесса социальной помощи.

Индивидуальный менеджмент рассматривается как стратегия организации и координации индивидуальной помощи и услуг. Процесс ведения случая нацелен на достижение запланированных результатов путем решения основных задач социального вмешательства, а именно сбора данных, их анализа и интерепретации и организации спланированных действий. В последние годы появилась тенденция называть почти всех индивидуальных социальных работников менеджерами (case manager), что отражает распространенность этого метода в сфере оказания индивидуальных социальных услуг (В Coulshed).

Социальный работник, выступая в качестве индивидуального менеджера, помогает людям получить именно те виды помощи и поддержки, которые мощи и поддержки, которые им необходимы и желательны, а не только те, которые может предложить бюрократическая система. Необходимые услу ги в данном случае может оказывать не только формально уполномочен ные официальные учреждения, но и любой компетентный профессионал, агентство или организация в услугах которого нз^ждается клиент — по его выбору.

Модели индивидуального менеджмента значительно различаются по своей идеологии, направленности и содержанию деятельности. Они мо гут ориентироваться на запросы клиента или на проблему в целом, могут отводить большую или меньшую роль клиенту в управлении программой предоставляемых услуг. В некоторых моделях практики программы ин дивидуального менеджмента связаны только с координацией услуг, в дру гих — включают помимо этого кризисное вмешательство, реабилитацию и лечение.

До настоящего времени не существует общепринятой универсаль ной характеристики метода индивидуального менеджмента. Однако в от ношении основных функций социального работника при его реализации среди специалистов достигнуто практически полное согласие. Эти функ ции включают: выявление проблемы (случая);

определение пакета услуг;

координацию процедур, направленных на решение проблемы;

мониторинг процесса;

оценку эффективности предоставляемых услуг;

корректировку, в случае необходимости, пакета предоставляемых услуг в соответствии с це лями вмешательства.

В процессе индивидуального менеджмента социальный работник решает следующие задачи: 1) выявление проблемы и установление контак та с клиентом;

2) оценка запросов клиента;

3) планирование совместных действий;

4) установление и координация связей клиента с социальными ресурсами;

5) мониторинг выполнения услуг;

6) защита интересов клиента.

Специалист, сопровождающий клиента, проводит от его имени пе реговоры с учреждениями, включенными в план оказания услуг. Кроме то го, по мере необходимости он организует консультации у других специа листов и ведет историю болезни или проблемы. При такой модели сопро вождения специалисты имеют достаточно большую нагрузку и выполняют обязанности, напоминающие обязанности агента бюро путешествий в стране услуг.

Организация социальных сетей поддержки (англ. networking) метод социальной работы, заключающийся в развитии контактов клиента с местным сообществом и социумом с целью использования ресурсов не формальной взаимопомощи и поддержки со стороны ближайшего окруже ния, позволяющий дополнить и поддержать формальные аспекты социаль ной помощи.

Этот метод возник, в значительной степени, под влиянием теории систем, которая оказала серьезное воздействие на развитие теории и мето дологии социальной работы в США. С точки зрения теории социальных систем, сеть может быть определена как «определенный набор взаимосвя зей между людьми, имеющий аддитивные свойства, которые дают воз можность использовать эти взаимосвязи как целое и позволяют интерпре тировать социальное поведение вовлеченных людей». (Mitchell, 1969) В более традиционных терминах, сеть можно определить как сис тему или образец связей между точками, которые имеют специфические значения. В социальных сетях, точки - это:

• конкретные люди;

• места, где люди встречаются;

• действия, которые люди выполняют.

Связи представляют перемещения, которые люди предпринимают для того, чтобы встречаться дрзт с другом, посещать интересующие их места или включаться в совместные действия. Таким образом, социальная сеть дает возможность лучше понять жизнь и поведение клиента и имеет большое значение для практики социальной работы, поскольку предлагает инструмент использования систем неформальной поддержки для целей со циальной помощи.

Естественные социальные сети можно успешно использовать, для того, чтобы дополнить и поддержать формальную социальную помощь.

Ключевая техника в этом процессе - это определение и «вербовка» соци альными работниками так называемых «центральных фигур» из непосред ственного окружения клиента или внешнего социума. Эти люди должны обладать достаточными психическими и эмоциональными ресурсами, ко торые позволили бы им оказывать моральную поддержку тем, кто в ней нуждается. «Центральными фигурами» могут стать, например, соседи кли ента, продавцы магазина или сотрудники какой-либо другой организации, находящейся неподалеку и имеющие возможность уделять клиенту часть своего времени и внимания. «Центральные фигуры» могут помочь соци альному работнику лучше понять сеть отношений клиента и через этот процесс содействовать расширению его социальных контактов и сферы социального функционирования. Ключевая роль социального работника заключается в том, чтобы поддерживать усилия «центральных фигур» и их стремление сотрудничать с клиентом, предотвращая возможную опасность истощения их собственных эмоциональных или физических ресурсов.

Проведенный нами анализ показал, что можно выделить три основ ных правила, на основе которых социальные работники могут структури ровать социальные сети клиента.

Во-первых, они должны выявить те контакты, через которые стро ятся отношения клиента с социальной средой и ее значимыми элементами, вне зависимости от того, один это человек или десят1си, являются ли эти люди местными жителями или живут в другом месте, связаны они с кли ентом рабочими отношениями или совместным досугом.

Во-вторых, центр внимания должен быть сосредоточен на фактиче ских или потенциальных связях между людьми, которые живут на одной географически ограниченной территории, в одном жилом доме (или, на пример, интернате), посещают одни и те же социальные службы или ле чебные учреждения. Это также может способствовать пониманию соци альных связей клиента и содействовать развитию межличностных отноше ний между людьми, которые много времени находятся рядом, но не имеют интенсивных контактов и не могут, поэтому, проявлять взаимопомощь.

В-третьих, социальные работники должны рассмотреть возмож ность создания сети поддержки среди людей, имеющих схожие интересы и проблемы. Например, это может быть ассоциация родителей детей с огра ниченными возможностями, которая может стать источником взаимопо мощи и поддержки для детей-инвалидов и их родителей при решении мно гочисленных проблем.

Как показало исследование, интенсивная разработка теоретического и технологического содержания методов индивидуального менеджмента и создания сетей поддержки составляет одну из современных мировых тен денций в области социальной работы и позволяет надеяться, что в буду щем будут преодолены теоретические противоречия, касающиеся ее мето дов, и, тем самым, появится реальная основа для интеграции различных видов практики социальной работы.

Практика социальной работы может осуществляться на разных уровнях профессиональной компетенции. И несмотря на то, что доступ к самостоятельной практике обусловливается наличием степени магистра социальной работы, в настоящее время социальная работа имеет внутри себя градацию, по которой нижний уровень не требует никакого специ ального обучения, а верхний — предполагает академическую подготовку и степень доктора социальной работы. Общепринята следующая классифи кация уровней профессиональной компетенции в социальной работе [350, р. 51—63].

Допрофессиональный уровень:

— помощник социальных служб (social service aide);

— технический работник социальных служб (social service techni cian).

Профессиональный уровень:

— социальный работник (social worker);

— социальный работник со степенью магистра (graduate social worker);

— сертифицированный социальный работник (certified social worker);

— академический социальный работник (social work fellow).

Помощник социальных слуэюб.

Это, как правило, работник социальных служб, не имеющий специ ального образования. До 1950—1960 гг. люди, не прошедшие профессио нального обучения, нанимались социальными агентствами на временную работу, в качестве замены социальных работников или использовались на добровольных началах. Однако в настоящее время ставки помощника со циальных служб составляют часть штатного расписания многих социаль ных агентств. Эти работники часто сами являются представителями кли ентских групп, на помощь которым ориентировано данное агентство. Дос тоинствами этого уровня практики считают то, что помощники социаль ных служб в силу своего положения более тесно связаны с людьми, кото рым оказывается помощь, лучше понимают их и, действуя в качестве по средников в общине, делают социальные программы более гибкими и эф фективными.

Квалификационный план распределения обязанностей предполага ет, что помощник социальных служб, работая под руководством профес сионального социального работника, обеспечивает следующие виды дея тельности [350, р. 52]:

— интервьюирование лиц, обратившихся в агентство, для получе ния биографических данных и первичной информации;

— организация информационной поддержки, социальной помощи в местной общине, в том числе неформальную рекламу тех или иных соци- альные услуг;

— сбор информации о тех, кто нуждается в помощи, и способах возможной помощи;

— обеспечение взаимодействия между агентством и социальными группами, действующими в общине, и т. д.

Технический работник социальных служб.

Эту категорию составляют социальные работники, имеющие сте пень бакалавра, но не социальной работы, а в любой другой области, или же закончивших курс обучения по программе «Общественные и социаль ные службы» в учебных заведениях, не имеющих право давать степень ба калавра. Технические работники выполняют многие виды деятельности в службах дневного ухода, помощи детям, помощи престарелым, справоч ных и информационных службах и т. п.

Квалификационный план определяет, что технические работники [350, р. 55]:

— осуществляют сбор данных и оказывают справочные услуги кли ентам;

— оказывают помощь индивидам и группам в рещении повседнев ных проблем, особенно в связи с поиском источников возможной помощи;

— принимают участие в разработке плана оказания помощи, исходя из знаний о клиенте;

— проводят отбор клиентов и оказывают помощь в определении эффективности и адекватности услуг;

— содействуют группам и индивидам в получении необходимых услуг;

— взаимодействуют с другими агентствами и 5Д1реждениями по по воду нужд и проблем клиента;

— обеспечивают эмоциональную поддержку клиентам и т. д.

Как и помощник социальных служб, технический работник не явля ется полностью самостоятельным профессионалом и действует под на блюдением квалифицированного социального работника.

Социальный работник.

1. Это первый профессиональный уровень социальной работы. Но признано это было только в 1907 г., когда в NASW был открыт доступ для работников со степенью бакалавра социальной работы или гуманитарных наук (то есть закончивших трехлетний основной курс в колледже или уни верситете). Это стало результатом установления Советом по обучению со циальной работе стандартов для аккредитации подобных программ. Эти стандарты требовали конкретизации обучения, изучения социальной рабо ты, наличия в преподавательском составе социальных работников. Чуть позднее были установлены стандарты, касающиеся качества подготовки.

Все это привело к признанию этого уровня социальной работы ра ботодателями. Работники данного уровня заняли свою ступень в профес сиональной иерархии и обрели свой уровень компетентности. Предполага ется, что социальный работник со степенью бакалавра [350, р. 59]:

— оказывает индивидуальную помощь клиенту в рамках общей поддержки;

— организует группы в местных общинах и координирует совмест ные усилия людей по решению социальных проблем;

— координирует действия агентств в случае оказания помощи кли енту с большим количеством проблем;

— собирает информацию, облегчающую понимание социальных проблем, для законодательных или иных властных органов;

— выступает в качестве защитника интересов клиента, на нужды которого не откликаются соответствующие слз^жбы и агентства.

Социальный работник со степенью магистра.

Долгое время данный уровень был исходным для обретения дейст вительного профессионального статуса. На этом уровне социальный ра ботник должен обладать степенью магистра социальной работы, получен ной в одной из аккредитованных для этого университетских программ подготовки. Хотя, как правило, предполагается, что такой работник неко торое время будет действовать под наблюдением профессионалов более высокого уровня, он должен иметь достаточно знаний и умений для веде ния автономной практики.

Двухгодичная магистерская программа обучения для изучения предлагает следующие курсы:

1. Социальное обеспечение.

2. Индивидуальная социальная работа.

3. Групповая социальная работа.

4. Организация общины. ' 5. Медицинская информация.

6. Социальные исследования.

7. Психиатрия.

8. Управление социальным обеспечением.

С середины 60-х годов прошлого века в программах обучения стали появляться новые курсы, в соответствии с требованием времени. Одно из самых значительных — изучение на первом году обучения «Общих мето дов социальной работы», а на втором — специализация в выбранной об ласти социальной работы.

Согласно классификационному плану, социальный работник со степенью магистра:

— осуществляет терапевтическое вмешательство (под наблюдением супервизора);

— организует общинные коалиции для работы над крупными про блемами;

— проводит сессии групповой терапии;

— проводит исследовательские программы;

— реализует комплексные программы социальных услуг;

— участвует в разработке и планировании программ социальных услуг [350, р. 61].

Сертифицированный социальный работник.

Эта категория объединяет опытных социальных работников, яв ляющихся членами Академии сертифицированных социальных работни ков. Чтобы стать ее членом, нужно иметь степень магистра социальной ра боты, двухлетнюю практику под наблюдением члена Академии и пройти сертификацию. На этом уровне социальный работник должен обладать достаточными знаниями и умениями, по крайней мере, в одной из областей социальной работы, чтобы самостоятельно и квалифицированно действо вать в сложных профессиональных ситуациях.

Согласно квалификационному плану сертифицированный социаль ный работник должен:

— действовать в качестве руководителя группы социальных работ ников, оказывающих терапевтическую помощь;

— самостоятельно оказывать психотерапевтическую помощь (групповую и индивидуальную);

— руководить программой оказания услуг или агентством;

— планировать и проводить исследовательские проекты;

— действовать в качестве независимого консультанта для различ ных организаций;

— принимать участие в социальном планировании;

— преподавать в школах, обучающих социальной работе;

— обеспечивать обучающий супервизорский контроль [350, р. 62— 63].

Академический социальный работник.

Это самый высокий уровень профессионализма в социальной рабо те. Никакой программы проверки компетентности, соответствующей этому уровню, не существует. Обычное условие — наличие степени доктора социальной работы или философии или же сертификация и 2 года циальной работы или философии или же сертификация и 2 года практики в области специализации.

Академический социальный работник:

— руководит большими социальными агентствами или программа ми;

— ведет частную консультативную и психотерапевтическую прак тику;

— является профессором в одной из школ социальной работы;

— разрабатывает и направляет исследовательские программы для организаций специализирующихся в социальных вопросах [410, р. 64], Резюмируя вышесказанное, можно утверждать, что в современной зарубежной литературе социальная работа понимается как профессиональ ная деятельность, направленная на улучшение или восстановление способ ности индивида, группы или общины к социальному функционированию.

Социальное функционирование — это способы, которыми индивиды и со циальные общности (семья, различные ассоциации индивидов, общины) организуют свою повседневную жизнедеятельность и выполняют свои со циальные роли.

В структуре профессиональной деятельности зарубежные авторы в качестве основных компонентов обычно выделяют профессиональные це ли, ценности, знания и умения, реализующиеся в единстве в контексте од ного из основных методов социальной работы — индивидуальной, группо вой или общинной помощи. При этом метод понимается скорее не как операциональный способ достижения конкретной цели, а как целенаправ ленное, организованное взаимодействие между социальным работником и клиентом, определяемое главным образом количественными характери стиками системы, с которой имеет дело социальный работник.

Собственно процесс социальной работы, представляемый как «про цесс оказания помощи», понимается как система взаимодействия социального работника с клиентом и/или со значимым социальным окружением клиента. В этих целенаправленно организуемых социальным по клиента. В этих целенаправленно организуемых социальным работником взаимодействиях социальная работа реализуется как динамическое един ство профессиональных целей, ценностей знаний и умений. Поэтому мож но утверждать, что анализ реального функционирования социальной рабо ты как профессиональной деятельности должен включать изучение фено мена взаимодействия как центрального для процесса социальной работы.

При этом внимание, на наш взгляд, нужно сосредоточить, во-первых, на проблеме собственно взаимодействия, его стадиях и сущностных характе ристиках и, во-вторых, на проблеме организации взаимодействия в про цесс социальной работы. На этом мы сосредоточим наше внимание в даль нейшем исследовании.

1.3. Социокультурные основы и история становления социальной ра боты в США Заявив о независимости от Англии в 1776 году. Соединенные Шта ты Америки начали отсчет времени для становления и развития одного из центров современной цивилизации со своей социально-политической и культурной традицией.

За свою более чем двухсотлетнюю историю Соединенные Штаты Америки прошли значительный путь в процессе становления ключевых общественных институтов, сформировав сложный комплекс ценностных и мировоззренческих представлений, влияющих на все стороны частной и общественной жизни граждан и общества. Поэтому проблема анализа сис темы социокультурных ценностей, динамики изменений представлений о «хорошем» и «плохом» в американском сознании всегда занимала особое место в исследованиях социологов, культурологов, политологов в США.

Весьма существеннзоо роль, с нашей точки зрения, такой анализ играет и для социальной работы, поскольку, как мы уже анализировали выше, мо Ill рально-ценностные и этические императивы и оценки вплетены практиче ски в каждое профессиональное действие или суждение социального ра ботника.

Следует признать, что проблема социокультурной детерминации общественной жизни и социальной практики сложна и многогранна. Мы рассмотрим лишь некоторые аспекты социально-исторической и культур ной эволюции американского общества и основные факторы формирова ния институтов социального благосостояния и практики социальной по мощи и поддержки в Соединенных Штатах. Подробнее остановимся на системе ценностей, сформировавшихся в общественном сознании в США, и напротиворечивости (в коей мере противоречива любая живая ценност ная система), а также на том значение, которое имел изначально дуали стичный подход в их понимании для решения социальных проблем совре менной Америки.

Хотя социальная работа как профессия существует лишь с начала XX в., своими корнями она уходит в далекие времена возникновения и развития христианства. Именно тогда постепенно начинается становление идеи милосердия как ключевого принципа добродетельной жизни и обще ственного устройства. Эта идея стала активно проповедоваться христиан ством, сыгравшим главную роль в последующем воплощении ее в благо творительной деятельности.

Первые христианские общины, во главе которых стояли апостолы, каким бы тяжелым ни было их собственное положение, всегда старались помогать нуждающимся, видя в этом проявление христианского отноше ния к людям. Так, собиравщиеся христианами деньги использовались для помощи больным членам общины, а также для облегчения участи тех, кто оказался в заключении. В такого рода проявлениях начинается утвержде ние идеи благотворительности как способа реализации основных христи анских заповедей.

Очевидно, что социальная работа в США, как и во всем остальном мире, выросла на прочном фундаменте христианских религиозных ценно стей. И видимо, не случайно, что социальная работа начала институализи роваться именно США, где, с одной стороны, были (и остаются) чрезвы чайно сильны религиозные основы общественной жизни, а другой — здра вый смысл и прагматичность стали неотъемлемой чертой национального характера.

В своей книге «Демократии в Америке» французский философ XIX века А. де Токвиль [161] отметил существование тесной связи между рели гией и стремлением к личной свободе первых переселенцев-пуритан, бе жавших из Англии от преследования кальвинистов и высадившихся в Мас сачусетсе. По мнению Токвиля, демократические принципы правления стали следствием отношений субъекта к Богу, которому он возносил свои молитвы, более того, они были обусловлены обыденной жизнью этого субъекта и тем, как он принимает те или иные решения.

Согласно современной статистике, христианами себя считает 82 % населения США, 96 % американцев — верующие, из них 56 % — протес танты, 25 % — католики. Большинство людей в США издавна верили биб лейскому объяснению мироздания, человеческой природы и судьбы. Они верили, что божественное Откровение определило праведное и неправед ное, что благотворительность или любовь, является великой заповедью и следование ей выражает дух Бога, что долгом каждого человека и всех со обществ людей было следование этой заповеди. Как отмечает В. Легойда, первые колонисты, ступившие в XVII веке на американскую землю, были протестантами, вдохновленными идеей создания на новообретенной обето ванной земле, нового — без европейских недостатков — христианского общества [466]. Протестантская этика, отвергнув «излишний» аскетизм монашества и обрядовость Церкви, с ее новым отношением к труду, при вела к расцвету знаменитого американского прагматизма, который был просто необходим для выживания в тех условиях.

Но практицизм в религиозной сфере имел и другую сторону: отсут ствие интереса к богословию — важнее было проповедовать, наставлять, молиться, давать людям конкретное руководство к действию. Вопросы по нимания догматов и сложные философские построения мало волновали как простых американцев, так и их пасторов. Современный американский историк Д. Бурстин пишет: «Отсутствие у виргинцев ревностного отноше ния к религиозной догме объясняется довольно просто: зачастую они о догме ничего не знали. Так, например, Джордж Вашингтон, весьма дея тельно принимавший участие в работе своего приходского совета, навер ное, не смог бы отличить англиканского вероисповедания от любого дру гого христианского...» [20, с. 167]. Прошли времена, когда святые отцы придавали первостепенное значение хранению догматов: ведь догма пони мается в христианстве не как результат работы мысли пусть даже самых умных людей, а как результат Откровения Господа Бога, конечно, в той мере, которую человек может вместить. В итоге за полтора столетия (на чиная с XVII в.) Америка не дала миру ни одного оригинального мыслите ля в области богословия [20, с. 13]. Прагматизм требовал, чтобы религия была четкой, простой и быстродействующей, религией в газетном духе. В отличие от традиционной, «книжной», религии Старого Света американ ская версия была явлением более легковесным, но зато и намного более удобным и эффективным при сложившихся обстоятельствах. Отпала необ ходимости изучать традицию. Эта религия гораздо больше предлагала, чем требовала. Она давала им смысл жизни и работы, утверждала в сознании своей избранности и богоугодности, не требовала постоянно вести духов ную работу и каяться на исповеди. Вместе с тем она говорила о необходи мости упования на Бога, о молитве и спасении.

Плоды симбиоза демократии с христианской религией очень удачно иллюстрирует пример, который приводит М. Вебер в работе «Протестант ские секты и дух капитализма». Когда он, путешествуя по США, случайно упомянул о все еще значительной роли церковности в Америке, то в ответ ему было сказано: «По мне, сударь, каждый может верить или не верить, однако если я имею дело с фермером или купцом, который вообще не при надлежит ни к какой церкви, то я не доверю ему и 50 центов. Что побудит его отдать мне долг, если он ни во что не верит?» [21, с. 275]. Весьма пока зательный случай, из которого можно сделать сразу несколько выводов.

Прежде всего, налицо свобода, столь высоко чтимая в стране, — право ве рить или не верить;

но доверять в делах человеку, который не принадле жит хоть какой-нибудь церкви, невозможно. В Америке само понятие «Церковь» исказилось: многие верующие называли свои службы «собра ниями» и говорили «пойти на собрание», а не «пойти в церковь» [466].

С другой стороны, по мере оформления государственности в США стала возникать новая религиозная реальность. Появилось то, что позднее стали называть «гражданской религией». Ее концепция разработана аме риканским социологом Робертом Белла, а сам термин принадлежит Ж.-Ж Руссо. Р. Белла, объясняя логику становления гражданской религии, отсы лает к цитатам Ж.-Ж. Руссо: «Догматы гражданской религии должны быть просты, немногочисленны, выражены точно, без объяснений. Существова ние могучего, разумного, благодетельного, предусмотрительного и забот ливого божества, будущая жизнь, счастье справедливых, наказание злых, святость общественных договоров и законов — вот положительные догма ты. Что касается догматов отрицательных, то я ограничиваю их одним только догматом — нетерпимостью» [цит по 217]. Она имеет свои симво лы и ритуалы. Выросшая из христианства, она во многом напоминает его и по форме образования новой мифологии, и по использованию мифологии старой.

Гражданская религия в США вобрала в себя традиции американ ского протестантизма и соединила их с идеей свободы и демократии, дав начало новой религии, которую Р. Белла христианством уже не называет.

Именно гражданскую религию, по его мнению, можно определить как ду ховно-религиозную основу построенного в США общества.

Общественно-политическое измерение гражданской религии позво ляет активно использовать религиозную лексику в политических програм мах и общественной деятельности. Так, по наблюдению Бэлла, поступали и поступают все американские президенты, обязательно упоминавшие в своих инаугурационных речах Бога. Инаугурация (процедура вступления президента в должность) президента, кстати, тоже может быть представле на важным ритуалом гражданской религии.

Что касается личностного измерения гражданской религии, то тут ее специфика проявляется еще отчетливее. Гражданская религия не явля ется в большинстве случаев заменителем другой религии;

можно быть баптистом, католиком, буддистом, но находиться в то же время в сфере действия гражданской религии и подчиняться ее законам. Основное влия ние, которое гражданская религия оказала на другие вероисповедания, за ключается в низведении их до уровня частного дела, до уровня хобби.

Одной из аксиом общественного сознания в США является также необходимость сохранять в неприкосновенности принципы Декларации независимости 1776 года. Это убеждение опирается на представления о том, что в основе американской конституции лежит Библия, а потому ос новной закон государства не может быть изменен.

В США либеральный конституционализм стал представлять еще одну из разновидностей «гражданской религии». По мнению Л. Зидентопа, феномен, который можно назвать конституционной религией, приобрел в США очень важное значение в немалой мере потому, что страна, вобрав шая в себя столь разные иммигрантские группы и традиции, нуждалась в некоем центре лояльности, выводящем человека за рамки этнической и на циональной принадлежности [42]. Сама христианская религия вместе с конституцией заняла в Америке важнейшую нишу и сформировала амери канский либерализм. Равенство граждан и политические свободы, а также масштаб предоставляющегося людям выбора воспринимались не как вра ждебные по отношению к религии, но, наоборот, как ценности, санкцио нированные христианской моралью.


Обыденное сознание воспринимает Америку как страну свобод, од нако до сих пор Соединенные Штаты являют собой пример страны, где убежденные христиане составляют большинство и признают строгие огра ничения общественной роли религии во имя свободы, которую сама эта ре лигия санкционирует. Это разграничение сферы личного и государственно го привело к утверждению нрава свободного выбора в сфере частных инте ресов — соответствующее положение оговорено в «Билле о правах». Прин цип морального равенства и равных свобод помог развитию американского федерализма: он противостоял классовому сознанию, провоцирующему со циальные конфликты в Европе и создававщему внутри национальных ев ропейских государств обстоятельства для централизации.

В США и до настоящего времени сильна религиозная основа обще ства, даже когда это проявляется в политической форме. Л. Зидентоп счи тает, что «....как это ни странно, но именно в отнощении к христианству сейчас состоит фундаментальная разница между Европой и США. Многие авторы говорят о связях между капитализмом и протестантизмом. С моей точки зрения, для формирования демократического капиталистического общества самым важным фактором было христианство вообще» [42, с. 86].

По его мнению, истоки западного капитализма, приведщие к промышлен ной революции, лежат в индивидуализме средневекового города. Именно там возникла концепция общества как совокупности индивидов, а не се мей. Этим была сформирована основа новой экономической и обществен ной системы. Равенство основных прав воплотилось в том, что экономиче ским субъектом стал индивидуум, а не семья. Таким образом, существует глубокая связь между христианством и либерализмом: одно заложило нормативные основы другого.

Таким образом, можно признать, что противоречивость протестант ских христианских догматов, с одной стороны, и многообразие устремле Н И и утилитарных потребностей первых поселенцев и их потомков, нуж И ды повседневной жизни — с другой, предопределили дуалистичность цен ностных установок всего американского общества.

В 1939 г, в США была опубликована книга американского социоло га Роберта С. Линда «Знание — для чего?» [336], в которой он попытался сформулировать основополагающие принципы американской культуры. Р.

Линд утверждал, что культурное содержание понятий в одной институ циональной области, такой, например, как семья или религия, могут кон фликтовать с культурным содержанием другой области, например бизнеса.

Основываясь на этом утверждении, он охарактеризовал «образ» американ ской культуры как «совокупность некоторых принципиальных путеводных положений, которые многими включаются в мышление, настроения и дей ствия или как активные принципы, направляющие поведение, или как под разумеваемые истины относительно того, «как должно быть» или «как следует поступать».

Говоря о «принципиальных путеводных положениях», Р. Линд имел в виду некоторые переплетенные между собой принципы, взятые из раз личных эпох и «без критики переносимые в новые ситуации», или принци пы, которым «разрешено существовать в изменяющемся будущем» [336, р.

57].

Вопрос о том, каким образом культура включает в себя взаимоисключающие положения и как она сопротивляется всяческим попыткам их изменения, имеет исключительно важное значение для понимания процесса трансформации представлений о «ценностях» в американском сознании. Идеи, верования, предпочтения людей, т. е.

элементы их нематериальной культуры, как правило, подвергаются изменениям медленнее, нежели материальный мир человека. И «степень»

сопротивления изменениям этих идей и представлений зависит от того, насколько велика эмоциональная потребность человека в элементах культуры. В конечном счете быстро меняющиеся жизненные обстоятельства, те или иные виды социального контроля приводят к тому.

троля приводят к тому, что различные аспекты человеческого бытия, куль турные стереотипы оказываются в глубоком противоречии друг с другом [167].

Характерной чертой американского образа жизни является как раз то, что он вобрал в себя эти духовно противоположные, соперничающие стереотипы. Ключевые представления американцев об их образе жизни ис торически оказались «ценностно дуалистичными», в них изначально была заложена взаимная противоречивость.

В качестве иллюстрации Р. Линд приводит некоторые принципи ально дуалистичные положения, характеризующие американскую жизнь.

Каждое из них является примером дихотомии между двумя позициями, ко торых может одновременно придерживаться человек, и красноречиво го ворит само за себя [336, р. 60—62].

1. Индивидуализм, «естественный отбор» — это главный закон природы и залог американского величия;

ограничение индивидуальной свободы противоречит основам Америки и убивает инициативу. Но: никто не должен жить только для себя;

необходимо быть преданным людям, держаться вместе и работать для достижения общих целей.

2. Семья — это основополагающий социальный институт и свя щенная сердцевина национальной жизни. Но: бизнес является нашим важ нейшим социальным институтом, и поскольку национальное благосостоя ние зависит от него, то и другие учреждения должны учитывать его по требности.

3. Упорная работа и бережливость являются признаками характе ра и способом продвижения вперед. Но: в наше время никакой разумный человек не будет пытаться двигаться вперед только за счет упорного труда, и сегодня никто не сможет разбогатеть, экономя на копейках.

Важно знать нужных людей. Если вы хотите заработать деньги, вы должны соответствующим образом выглядеть и крутиться, подобно деньгам.

4. Честность — самая лучшая политика. Но: бизнес есть дело и про фессия, и бизнесмен был бы глупцом, если бы он не скрывал своего положения.

5. Наука — прекрасна в своем предназначении, и наше будущее за висит от нее. Но: наука не имеет права вмешиваться в такие явления, как бизнес и другие фундаментальные социальные институты. Самое важное заключается в том, чтобы использовать науку, но не разрешать ей нару шать сложившийся порядок.

6. Патриотизм и общественное служение прекрасны. Но: человек обязан заботиться о своем благе самостоятельно.

7. Бедность — это скверно, и она должна быть устранена. Но: жизнь — это конкуренция, и если есть победители, то должны быть и проиграв шие.

8. Никто не заслуживает получения того, чего он не добился своими усилиями. Но: вы не можете позволить людям голодать.

Объяснить устойчивость этой «ценностно дуалистичной» основы американского менталитета — задача достаточно сложная. Основание для одного из объяснений этой противоречивости, возможно, заключается в том, что на протяжении своей жизни человек вынужден иметь дело с са мыми разными базовыми социальными институтами: правительством, бизнесом, религией, образованием, семьей и т. д. Каждый из них представ ляет свою (подчас противоположн5^ю другой) систему ценностей, и чело век вынужден адаптироваться к разным культурным требованиям. Вес ка ждой из этих ценностей в разные периоды человеческой жизни меняется:

то, что казалось наиболее значительным, например, в юности, вследствие приобретенного опыта отступает на второй план в зрелом возрасте, и на оборот. Важно отметить, что грамотно и безотказно действующие в других ситуациях американские социальные институты, которые, казалось бы, призваны помочь индивидууму «примирить» внутри себя эти конфлик тующие ценности, фактически не справляются с этой задачей.

Противоречивость и «живучесть» приведенных выше пар утвер ждений состоит, безусловно, и в том, что каждое из них коренится в какой то части исторического наследия страны. Одна его часть определяется же сткими, восходящими чуть ли не к Ветхому Завету догмами «от цов-основателей» нации, пуритан веберовского типа, а другая часть — притом зачастую более гуманная — порождена практикой функциониро вания политической и экономической системы Соединенных Штатов, осо бенно в XX в. Если представления первого типа прочно укрепились в соз нании американцев, то утверждения второго типа порождены их здоровым прагматизмом, умением адекватно реагировать на изменение экономиче ской и социальной обстановки.

Таким образом, становление и развитие американской го сударственности, как мы показали ранее, неотрывно шло с процессом усложнения и расширения форм обш;

ественной и религиозной солидарности первых переселенцев и их потомков. Уже с самого начала освоения новых территорий появляются первые формы благотворительной помош,и людям, оказавшимся в сложных жизненных обстоятельствах.

В начале семнадцатого столетия первые колонисты (а большинство из них были выходцами из Англии) принесли с собой таможенные законы и учреждения родной страны. Большинство переселенцев были энергич ными людьми, которые прибывали в Новый Свет для того, чтобы найти личную свободу и свободу вероисповедания, новые экономические воз можности, или, в конце концов, приключений. Им открылась обширная земля с обилием лесов и плодородных долин. Мало кто из новых поселен цев имел сколько-нибудь значительные финансовые средства, но в боль шинстве своем они были готовы упорно трудиться и добывать свой хлеб в качестве фермеров, охотников или торговцев.

Как отмечают У. Фридлэндер и Р. Эпт, различные культурные ос новы влияли на отношение колонистов к проблемам благосостояния: бри танские пуритане, шотландцы, английские католики, англиканцы, гол ландцы и французы, квакеры составляли пеструю смесь культур и религий [270, р. 15—16]. Большинство из них следовали строгому кодексу поведе ния и осуждали пьянство, азартные игры и др. Они требовали бе режливости и трудолюбия в работе, необходимой для выживания их об щин. Материальный успех был испытанием религиозности. Пуритане, на пример, не переносили лени и бедности, так как рассматривали безделье как самый страшный грех и источник несчастья и преступлений. Бедность для них служила доказательством низких моральных качеств. Кроме того, они стремились избегать высоких налогов, распространенных в Англии, где некоторые приходы тратили не менее трети своих доходов для помощи бедным. От английских традиций колонисты унаследовали представление о нищих, попрошайках и бездомных как о преступниках. Они с презрением относились к тем, кто просил о материальной поддержке.


Большинство нищих составляли вдовы, сироты, больные, престаре лые и инвалиды. Но была и категория недобровольных иммигрантов, от ко торых стремились избавиться их родные страны, особенно Англия. По ус тановленному порядку английских судов умалишенные и калеки, а также осужденные правонарушители могли быть высланы в качестве «рабочих, направленных на принудительные работы» на определенный период. Дру гую часть составляли пленники торговцев и морских капитанов, которых продавали в услужение колонистам. Большинство таких работников стано вилось самостоятельными, законопослушными гражданами, но некоторые из них были очень слабы и больны или же просто не желали работать.

В отличие от плотно населенных европейских стран, в Америке по селенцы, будучи, как правило, фермерами или охотниками, жили разроз ненно и пытались обеспечить свое существование за счет леса и земледе лия. Они были столь заняты своими собственными проблемами выжива ния, что мало размышляли над потребностями обездоленных. Так как зем ля была фактически бесплатна, а трудовых ресурсов недостаточно, нищие, способные работать, не могли рассчитывать на сочувствие и милостыню.

Однако престарелые люди, больные и женщины с маленькими детьми ну ждались в поддержке. Традиционные ресурсы, обеспечивавшие благотво рительную деятельность в европейских стран (например, церковные орга низации, поддерживавшие больницы и приюты), в ранних поселениях ко лонистов представлены не были. Местный округ должен был сам забо титься о своих беспомощных. Как и в Англии, колонисты стремились пре дотвращать появления в поселениях лиц, которые могли бы стать объектом общественных субсидий, и тех кто по моральным, религиозным или поли тическим соображениям вызывал неприятие. Таких людей депортировали, и администрация Колоний иногда даже оплачивала их отправку назад в Европу, если конкретное поселение не имело для этого достаточно средств.

Когда количество нищих увеличилось до такой степени, что стало необходимо предпринимать какие-то меры, в приходских округах и город ских муниципалитетах были назначены специальные лица — приходские попечители или наблюдатели по призрению бедных. Они должны были рассчитывать и собирать налог на поддержку неимущих, рассматривать и оценивать обращения претендентов на получение помощи и распределять помощь нищим. Часто такой попечитель выполнял и другие функции (на пример, был городским казначеем). Позднее во многих местах эта долж ность стала полноправной в структуре городских администраций.

По мнению У. Фридлэндера и Р. Эпта, американские колонии взяли на вооружение, по крайней мере в общих чертах. Закон о бедных, впервые принятый в Великобритании в 1601 году [270, р. 16]. Этот закон кодифици ровал ранее установленные законодательные акты относительно помощи бедным. Его отличием было то, что он определил обязательства государства и местных общин по поддержке нуждающихся. Этот закон представлял со бой итог эволюции трех поколений законодательных актов в этой области.

Он подтвердил ответственность местных округов (сформировавшихся на основе церковных приходов) за оказание поддержки нуждающимся, не имеюшим родственников. Право на такую поддержку распространялось на обездоленных, родившихся в данном округе или проживавших в нем более трех лет. Закон не разрешал регистрировать человека в качестве нуждаюше гося в обшественном презрении, если он имел каких-либо родственников, мужа, жену, родителей или детей. Принцип ответственности родственников или семьи означал, что поддержка в нужде — это в первую очередь долг се мьи. Обш;

ественная помошь могла быть оказана только в том случае, если семья это сделать была не в состоянии. Закон предлагал различать три клас са нуждающихся.

1. Трудоспособные бедные. Они считались «убежденными попро шайками» (sturdy beggars) и должны были принудительно привлекаться к труду в исправительных домах.

2. Нетрудоспособные бедные. В эту категорию попадали люди, не способные к труду, в частности больные, престарелые, слепые, глухоне мые, хромые, умственно отсталые, матери с маленькими детьми. Они по мешались в приюты и дома презрения, где должны были работать в преде лах своих способностей и возможностей. Правда, если такой человек имел иное место для проживания и оно казалось приходскому попечителю более дешевым способом поддерживать сушествование, он мог назначить ему «нестационарную» помошь (используя терминологию сегодняшнего дня) в виде продуктов, одежды, дров для отопления дома и т. д.

3. Материально зависимые дети (dependent children). В качестве та ковых рассматривались сироты, подкидыши, дети, брошенные родителями и чьи родители были настолько бедными, что не могли их содержать. Та ких детей предлагалось размешать среди граждан, высказавших пожелание бесплатно приютить их. Если таких «бесплатных домов» не было, ребенок отдавался тому, кто называл самую маленькую цену. Дети от восьми лет и старше, которые могли выполнять домашнюю работу и помогать взрослым в труде, отдавались в ученичество горожанам. Мальчиков обучали ремеслу хозяина и которому они были обязаны служить в качестве подмастерья ИЛИ помощника служить до 24 лет. Девочки воспитывались в качестве до машней прислуги и оставались в семье до 21 года или замужества.

Попечитель по призрению бедных осуществлял контроль за соблю дением данного закона в округе или приходе и регулировал помощь нуждающимся. В его функции входило принять заявку на получение помощи, изучить условия жизни нуждающегося и принять решение о том, имеет ли тот право на получение помощи. Он решал, должны ли заявитель и его семья быть помещены в исправительный дом или приют или же могут получать помощь дома. Обычно в качестве исправительных домов служили старые заброшенные здания, где обитателей заставляли делать тяжелую работу под присмотром суперинтенданта, назначенного попечителем. Попечитель также собирал налог на помощь бедным, начислявшийся на землевладения, дома, церковные десятины всех жителей, а также регистрировал начеты и выплаты [270].

Каждый город в США организовывал различные виды поддержки нуждающихся, например, получая продовольствием, одеждой, дровами, предметами первой необходимости. Пищие, чтобы претендовать на полу чение помощи, должны были быть жителями общины в течение установ ленного законом периода, варьировавшегося между тремя месяцами и пя тью годами. Следуя английской традиции, вновь прибывшие поселенцы часто получали предупреждение или предписание о необходимости поки нуть общину, если не могли получить поручительство от постоянного жи теля с хорошей репутацией. Если члены семьи таких поселенцев замеча лись за сбором милостыней, их могли наказать плетьми на рыночной пло щади и заставить вернуться к прежнему месту жительства. Так как многие иммигранты прибывали без средств к существованию, хозяин судна, дос тавившего их, должен был предоставить пассажирские списки и принять обязательство, что его пассажиры не станут общественной обузой в тече ние пяти лет. Постоянные жители, по вине которых нищие оказались в го роде, должны были возместить городу ущерб.

Расходы на организацию помощи восполнялись за счет налога на поддержку нуждающихся и некоторых щтрафов, накладываемых, напри мер, за отказ работать во время уборки урожая, за обвес при продаже хлеба или масла, за уклонение от посещения богослужений или за незаконное содействие нищему в проникновении в колонию. Если город был не в со стоянии выделять ассигнования на помощь бедным, суды графства щтра фовали город и могли распоряжаться его средствами и имуществом. Без относительно причины бедственного положения нищего рассматривали как морально ущербного человека. Он должен был приносить «присягу нищего», его имя вносилось в список бедных и вывещивалось в здании муниципалитета или на рынке [270].

Таким образом, до середины XIX века в общественном сознании в США господствовала идея о том, что люди должны заботиться о своем благополучии исключительно самостоятельно или с помощью своей семьи, но в тех случаях, когда трудности становились непреодолимыми, на вы ручку могли прийти друзья, соседи или представители общины, по желавщие добровольно помогать нуждавщимся.

Постепенно благотворительность в Соединенных Штатах стала принимать более организованный вид под влиянием уже сложивщихся в Англии форм филантропии. Однако в американских формах благотвори тельности выражались особенности идей и практики протестантских сект — баптистов, конгрегацианистов, пресвитерианцев, квакеров и методи стов. Они рассматривали благотворительность как работу пробужденного духа, как часть их совместной жизни в религиозном братстве или в их евангелистской и миссионерской работе с теми, чьи души еще не были спасены. Но больщая часть их благотворительной деятельности носила не официальный характер, была сугубо целевой, добрососедской и основыва лась на взаимной поддержке.

Когда же прихожане жертвовали свое время и деньги в пользу ор ганизованных официальных благотворительных учреждений, то это, как правило, были находившиеся под патронажем протестантских общин си ротские дома, дома призрения для одиноких стариков, больницы для при езжих, благотворительные школы, где дети из бедных семей учились чи тать Библию (в соответствуюш;

ей интерпретации протестантских общин), или организации, занимающиеся распространением библейских постула тов среди неверующих и миссионерской деятельностью. Очень часто они поддерживали так называемые городские миссии, которые проводили свою деятельность среди одиноких и деморализованных людей, живущих в трущобах больших городов. Одним из самых заметных достижений в ор ганизованной благотворительной работе в XIX столетии было образование Ассоциации юнощей-христиан (YMCA), представлявшей собой (в том числе и в настоящее время) богато финансируемый и хорошо организован ный фонд для мальчиков из сельской местности, приезжавших в большие города в поисках своего места в жизни.

Рядом с евангелистскими протестантскими группами действовали и другие конгрегации, опиравшиеся на поддержку традиционной официаль ной церкви. Наиболее видную роль среди них играла англиканская цер ковь, которая сохраняла свое влияние, особенно среди состоятельных аме риканские семей. Общим знаменателем для всех конфессиональных групп в Америке 18-19 вв. был дух служения благому делу через организацию взаимопомощи в рамках благотворительной деятельности. На страницах газет, посвященных светской жизни, описывались благотворительные ба лы, базары, благодеяния, ибо эта щедрая благотворительность богатых поднимала планку их собственной ценности выще обычного уровня и как бы делало общество их должником. Эти люди, по мнению Дж. Лейби, за частую были людьми искренне набожными, ориентированными на обще ство, способными и хорощо образованными, и они оставили заметный след в истории социальной работы и социального обеспечения. У них появился больший интерес к этической, общественной и практической стороне бла готворительности, нежели к ее религиозной философской миссии. [64] Еще одна группа конфессиональных организаций была ориентиро вана на иммигрантов, которые прибывали в США из Европы после 40-х годов XIX в. необычными для предыдущей поры массовыми миграцион ными волнами в крупные города индустриального Северо-Востока. При верженцы римско-католической церкви составляли, при этом значительное большинство (сначала ирландцы и немцы, позже итальянцы, поляки). Бы ли и большие группы лютеран из Германии и Скандинавии, иудеев из Рос сии, православных греков, русских, армян и др. Благотворительная дея тельность среди них носила замкнутый характер, была направлена на то, чтобы помочь той или иной группе иммигрантов держаться вместе и со хранить свою этническую и религиозную целостность.

Основную массу нуждавшихся в США в XIX в. составляли вновь прибывшие переселенцы из европейских стран. Иностранцы в основном занимались неквалифицированным трудом на транспорте, в горнодобы вающей и других отраслях промышленности. Они представляли значи тельную часть неудачников в торговых и промышленных городах. Ими были заполнены больницы, тюрьмы и богадельни. Они жили в трущобах и представляли угрозу здоровью, безопасности и морали общества. В 1880 г.

конгресс запретил въезд в страну осужденным, душевнобольным, нотен циальным нищим и страдающим некоторыми болезнями. Представители католических и иудаистских благотворительных ассоциаций обычно были склонны оказывать помощь приезжим, как и протестантские городские миссии и нерелигиозные гражданские агентства. Они принимали участие в деятельности филантропических организаций, представляя интересы им мигрантов. Социальное движение сеттльментов, возникшее в 1880 г., от крывало свои дома в местах обитания иммигрантов и предоставляло раз личные возможности для объединения иммигрантов, взаимопомощи, орга низации совместного досуга. Проводились в жизнь программы «америка низации», помогавшие иностранцам и их детям адаптироваться к новой жизни.

После того как американские колонии стали независимыми, госу дарственные законодатели подтвердили свободу совести и отделение церкви от государства. Первая поправка к федеральной конституции, ра тифицированная в 1789 г., провозгласила: «Конгресс не принимает ни еди ного закона относительно религии или запрета свободного отправления любой из них». Свобода совести была важной начальной формой концеп ции равенства. Религиозным обш;

инам было разрешено создавать благо творительные агентства, деятельность и собственность которых не облага лись налогом. Создание конфессиональных и иных добровольческих орга низаций — этнических или местных — стали обычным механизмом для решения проблем отдельных групп населения или территорий [64].

Система социального обеспечения в США постепенно оформлялась в виде агентств, организованных и финансируемых местными властями.

Обычно комитет по оказанию помощи бедным, состоявший из избранных местных представителей, предоставлял нуждающимся необходимое для жизни или организовывал им проживание в других семьях, или, если коли чество нуждающихся было достаточно велико, открывал дома для бедных (богадельни, странноприимные дома и т. д.). Лица, чье поведение наруша ло обшественный порядок или представляло опасность (сумасшедшие, слабоумные или бродяги), могли быть помещены по решению мирового судьи в местные тюрьмы наравне с преступниками.

Основным достижением в области благотворительности в середине XIX в. было создание специализированных учреждений, которые могли ока зывать помощь в разрешении различных проблем нуждающихся групп населения, разрабатывая для них особые программы здравоохранения, обра зования, исправления поведения правонарушителей и т. д. Более того, эти специализированные учреждения были созданы таким образом, чтобы све сти к минимуму некомпетентность политиков и отдать управление в руки профессионально подготовленных специалистов. Этот процесс заставил за конодателей штатов разработать положения об учреждении тюрем штатов.

психиатрических лечебниц, школ для слабоумных, исправительных школ для несовершеннолетних правонарушителей или совершивших преступле ние впервые, туберкулезных клиник, детских домов, богаделен для ветера нов и других институтов [64].

Постепенно действия благотворительных организаций становились более формализованными и в различных частях страны появляются много численные социальные учреждения. Правда, в их названиях все еще слышны библейские аллюзии: «Дом для маленьких странников», «Убежи ще для кающихся грешниц», «Дом для невоздержанных женщин». Добро вольцы из этих организаций систематически встречались с нуждающимися и помогали им. По часто отношения к тем, кому они помогали были снис ходительными [350, р. 38].

Признается, что одна из первых оплачиваемых должностей в области социальной работы предлагалась в отделе социальной помощи при Санитарной комиссии Соединенных Штатов в 60-е годы XIX в.

Возникнув как благотворительная организация для оказания помощи нуждающимся, она быстро получила официальную поддержку.

Работники Отдела социальной помощи оказывали услуги солдатам и их семьям, испытывавшим социальные трудности и имевшим проблемы со здоровьем во время Гражданской войны в США. После окончания войны этот отдел прекратил свое существование, и социальные работники временно прекратили свою деятельность.

Вновь как оплачиваемый род деятельности социальная работа поя вилась через несколько лет — после учреждения Массачусетсского благо творительного совета (МБС) в 1863 г. Этот совет координировал предос тавление услуг в домах престарелых, больницах и других учреждениях штата Массачусетс. И хотя его полномочия были ограничены инспекциями и консультациями, совет завоевал признание. Идея такого совета, способ ного координировать разрозненные действия в области филантропии, рас пространилась в других штатах в 1870-х годах, и многие вновь создавае мые благотворительные советы добивались больших административных полномочий и ответственности в деле социальной помощи. Стремясь сис тематизировать свою деятельность, МБС предпринял попытки обратить внимание на определение причин бедности. Они, по мнению МБС, таковы [350]:

• физическая деградация и неполноценность;

• нравственная развращенность, порочность;

• умственные недостатки;

• несчастные случаи, физические и психические недостатки;

• несправедливые и несовершенные законы;

• традиции, обычаи общества.

С этими проблемами и приходилось иметь дело работникам соци альных агентств, опекаемых МБС.

Еще одним значительным событием, приведшим, по мнению многих авторов [270;

350;

411], к признанию социальной работы как профессио нальной деятельности стало учреждение Общества благотворительных ор ганизаций г. Буффало (Buffalo Charity Organization Society) в 1877 г. Орга низованные по образцу аналогичных учреждений в Лондоне подобные об щества создавались с двоякой целью: во-первых, для поиска и сбора средств для помощи бедным;

и, во-вторых, для неимущих от недобросовестных действий многочисленных социальных агентств, появившихся и некоорди нированно действовавших в местных общинах. Спустя некоторое время Общество выступило с инициативой использовать для контактов с клиента ми специально подготовленных людей. Постепенно становилось ясно, что для действенной социальной помощи необходим специально подготовлен ный персонал. В 1893 г. Н. Розино, секретарь Общества, утверждал: «Свя щенник, неудачливый торговец или политик вряд ли сможет работать в об ласти социальной работы. Прежде всего для работы необходимо быть спе циально подготовленным, иметь призвание к этой работе и желать посвя тить всего себя этому» [цит. по 350, р. 39].

Распространившаяся в Соединенных Штатах тенденция к специали зации и профессионализации социальной помощи привела к необходимо сти организации специальной подготовки сотрудников благотворительных организаций к работе с клиентами. Все это привело созданию в 1898 г.



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 9 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.