авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |

«ИЗ ФОНДОВ РОССИЙСКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОЙ БИБЛИОТЕКИ Лифинцев, Дмитрий Валентинович Современные концепции социальной работы в Соединенных Штатах Америки ...»

-- [ Страница 7 ] --

В качестве такой единицы у М. Вебера стало социальное действие, т. е. система поступков, средств и методов, при помощи которых лицо или группа намереваются изменить взгляды, поведение или мнение других [196]. Основным признаком социальности действия, по Веберу, является субъективное осмысление индивидом возможных вариантов поведения людей, вступающих с ним во взаимодействие. Сознательную ориентацию субъекта действия на ответную реакцию, на его поведение со стороны дру гих участников взаимодействия Вебер определял с помощью понятия «ожидание». Действие, не содержащее такого ожидания, а также импуль сивное, по Веберу, не является социальным. Когда различные индивиды сталкиваются с необходимостью соотнести и согласовать их ожидания и ориентации, действие становится взаимодействием. Сам Вебер фактически ничего не говорит об образовании взаимных ориентации, о процессе взаи модействия.

Пожалуй, впервые термин социального взаимодействия появляется в работах Г. Зиммеля. Согласно его точке зрения, индивид является единст венным агентом взаимодействия и изменения его психических состояний — единственное содержание взаимодействия. Но при этом интеракция — это больше, чем совокупность реакций. Взаимодействие предполагает некото рое единство, наличие некоторого синтеза. Единство есть осознание инди видом того, что вместе с другими он образует некую единицу. Фактически речь идет о наличии у взаимодействующих индивидов глубоких взаимных ориентации. Именно они и являются необходимым условием, позволяющим объяснить существование структур поведения [48].

Э. Дюркгейм внес важнейший вклад в понимание общества как ценностно-нормативной системы. С его точки зрения, социальное поведе ние всегда регулируется некоторым набором правил, которые являются обязательными, должными и желательными [38].

Таким образом, эти идеи — о целенаправленности взаимодействия, его ценностно-нормативной регуляции и о наличии у субъектов взаимо действия взаимных ориентации — во многом определили логику дальней щих исследований социального взаимодействия.

В различных социологических и психологических концепциях эти идеи получали разное содержательное наполнение. Так, для представите лей интеракционизма целеобразующим мотивом взаимодействия выступа ет необходимость формирования общего значения и придания смысла си туации (Дж. Мид, Г. Блумер). В различных концепциях социального об мена в качестве такового предполагается обмен ценностями (Б. Скиннер, Дж. Хоманс, Дж. Тибо и X. Келли). В когнитивистской ориентации — дос тижение когнитивного баланса (Л. Фестингер, А. Аронсон и др.).

Точно так же в качестве способов взаимной ориентации для пред ставителей различных социально-психологических школ выступают меха низмы либо идентификации (неофрейдизм и гуманистическая психология), либо социальной категоризации (Г. Теджфел), научения (необихевиоризм) И И вербальной и невербальной коммуникации (символический инте Л ракционизм).

Вопросы ценностно-нормативного регулирования взаимодействия анализировались в рамках различных теорий социальных ролей. Но при этом, например, в теории структурно-функционального анализа (Г. Пар сонс, Э. Шилз, Ф. Знанецкий) предполагается, что социальная роль задает ся структурным образом (культурой), т. е. позицией индивида в социаль ной структуре. В символическом интеракционизме же социальная роль яв ляется функцией взаимодействия и возникает как генерализация установок и ожиданий участников взаимодействия.

Таким образом, чтобы определить сущностные характеристики взаимодействия в социальной работе, мы должны специфицировать осо бенности: 1) целеполагания в процессе социальной работы;

2) способов взаимной ориентации, т. е. тех аспектов межличностного взаимодействия в социальной работе, которые связаны с установлением контакта и согласо ванием совместных действий;

3) нормативной функционально-ролевой ре гуляции взаимодействия.

Как и в любом социальном взаимодействии, содержание взаимо действия в социальной работе определяется ее целями. Тем, какие цели и каким образом представлены во взаимодействии, и отличается процесс со циальной работы от других видов взаимодействия.

Системой координат для целеполагания выступает в социальной работе общая структура целевых ориентации профессии. Именно в этой системе координат ограничивается выбор возможных альтернатив дейст вия для социального работника и клиента.

Выше мы уже обсуждали нормативные цели социальной работы — в наиболее общем виде они чаще всего формулируются как оптимизация социального функционирования индивида, группы или общины. Но, оче видно, на таком уровне абстракции цель может выступать лишь как экспо зиция социального заказа и предварительная предпосылка взаимодействия, требующая дальнейшей конкретизации.

Дифференциальные цели, определяющие собственно содержание, характер и желаемый результат взаимодействия социального работника и клиента, возникают как результат соотнесения общих целевых установок социальной работы, как нормативно регулируемой профессиональной дея тельности, целей конкретного агентства с потребностями и запросами кли ента. Цели взаимодействия обусловливаются при этом случае непосредст венной проблемой и конкретной дисфункциональной для клиента ситуаци ей.

Цели дифференциального уровня, как правило, являются гибкими и изменчивыми в своем многообразии. К какому желаемому результату стре мятся прийти совместно клиент и социальный работник? Что будет расцениваться как решение проблемы? Каков будет характер совместных действий? Ответы на эти вопросы рождаются в ходе установления контак та и сотрудничества всех заинтересованных участников взаимодействия.

Основная задача социального работника, как, например, отмечают Б.

Комптон и Б. Гэлэуэй [250], заключается в том, чтобы, используя свои коммуникативные умения, прояснить на начальных этапах взаимодействия видение клиентом желаемых результатов работы. У социального работни ка, в свою очередь, может возникнуть собственная точка зрения на цели взаимодействия. Если две точки зрения не совпадают или имеют мало об щего, это должно стать предметом обсуждения и диалога, причем не как борьба двух мнений, а как дискуссия по поводу различий в восприятии и понимании обсуждаемой проблемы. До тех пор, пока работник и клиент не смогут прийти к однозначному и взаимоприемлемому соглашению отно сительно целей совместной работы, любые дальнейшие действия теряют смысл.

В отличие от нормативных целей социальной работы, которые мо гут находиться и часто остаются в имплицитном контексте, дифференци альные цели требуют обязательной вербализации и четкого формулирова ния, Майер и Тимз [339] показали, что одним из основных препятствий для продуктивного взаимодействия является недостаточное понимание клиен том профессиональных целей и ценностей социального работника. В идеа ле цели взаимодействия социального работника и клиента должны вырас тать из совместного изучения и обсуждения желаний и потребностей кли ента и профессиональных установок социального работника. Взаимодей ствие в социальной работе организуется целями, которые сознательно при няты всеми участниками, и завершится тогда, когда эти цели достигнуты или, по крайней мере, воспринимаются таковыми. Точное понимание це лей устанавливает определенные нормы взаимного поведения участников и проясняет ожидания относительно развития взаимодействия.

Для того чтобы стать реальным стимулом к действиям, цели как же лаемый результат должны быть, во-первых, достаточно конкретными, под дающимися верификации и проверке, и, во-вторых, достижимыми сообразно с мотивацией и возможностями клиента. Глобально сформулированная цель — например, развить социальный опыт, улучшить детско-родительские от ношения в семье, способствовать социализации — фактически теряют смысл, так как результат слабо поддается фиксации.

Таким образом, активное участие клиента в определении целей и характера совместной работы является одной из сущностных характери стик взаимодействия в социальной работе. Совместное целеполагание реа лизуется через обсуждение, конкретизацию и однозначное формулирова ние желаемых результатов взаимодействия, прояснение взаимных ожида ний и установок социального работника и клиента.

Проблема взаимодействия в социальной работе имеет различные аспекты. Большинство исследований, касающихся профессионального взаимодействия, рассматривают взаимодействие в системе «социальный работник — индивид» или «социальный работник — группа». Но как от мечают Пинкус и Минахан, помимо прямого взаимодействия с клиентом социальный работник участвует в большом количестве взаимодействий другого типа [104, 378]. От имени клиента он может контактировать с представителями других учреждений и организаций, предпринимателями и чиновниками. Кроме того, социальный работник может вообще не всту пать в непосредственное взаимодействие с клиентами и выполнять функ ции координации планирования социальной помоши. И подобные ситуа ции тоже предусматривают систему межличностных контактов. Но эти контакты не ведут к установлению особого типа взаимоотношений, харак терных для непосредственного профессионального контакта с клиентом. В них не предполагается оказании помощи в решении личностных проблем или развития личностного потенциала. Они представляют лишь средство достижения изменений в социальной структуре окружения клиента.

Хотя подобная трактовка является упрощением проблемы профессионального взаимодействия в социальной работе, но на нынешнем этапе развития теории социальной работы, видимо, эта проблема может рассматриваться только дискретно на двух уровнях — непосредственного межличностного взаимодействия с клиентом (индивидом или группой) и социально-организационном. Мы ограничимся анализом непосред ственного взаимодействия с клиентом, поскольку, видимо, взаимодействие вне рамок этой системы лишено профессиональной специфичности.

Включение людей в особые отношения, характерные для социаль ной работы, как и в другие общественные отношения, всегда имеет инди видуальный личностный характер, вследствие чего эти отношения приоб ретают в реальной практике психологические характеристики.

В исследования социального взаимодействия и социальных устано вок обычно выделяют три составляющих компонента: поведенческий, аф фективный, когнитивный (Я.Л. Коломинский);

практический, аффектив ный, гностический (А.А. Бодалев);

регулятивный, аффективный, информа ционный (Б.Ф. Ломов).

Несмотря на условность различия трех основных компонентов и неполное их терминологическое совпадение, очевидна плодотворность их использования в исследованиях, Н.Н. Обозов обозначает аналогичные компоненты следующим образом: поведенческий, эмоциональный, когни тивный и отмечает, что когнитивная взаимосвязь может не сопровождаться поведенческим взаимодействием, но эмоционально взаимная зависимость — атрибут любой связи (отнощений людей). При официальной организа ции отношений поведенческий компонент — ведущий в регулировании межличностных отношений;

при неофициальной организации — основную регулирующую функцию выполняет эмоциональный компонент. Поведен ческий компонент включает результаты деятельности, поступки, мимику, жестикуляцию, пантомимику, локомоцию, речь, т. е. все то, в чем проявля ется личность человека и может наблюдаться другими людьми. Эмоцио нальный компонент включает все то, что связано с состоянием и может быть зарегистрировано на физиологическом уровне и в субъективных от четах. Это прежде всего положительные и отрицательные состояния, кон фликтность состояний (внутриличностноя и межличностная), эмоциональ ная чувствительность, удовлетворенность собой, партнерами, работой.

Когнитивный компонент личности взаимодействующего человека включа ет все психические процессы, связанные с познанием окружения и самого себя. Когнитивный компонент характеризуется всеми особенностями взаимопонимания партнеров, в том числе адекватностью и идентификаци ей.

При всей несовершенности (пересечении объектов составляющих компонентов) классификация удобна для анализа процессов взаимодейст вия в социальной работе. Но поскольку именно когнитивные и аффектив ные компоненты определяют качественные характеристики взаимодейст вия, то, видимо, имело бы смысл представить когнитивный и эмоциональ ный компоненты как независимые, а поведенческий компонент — как за висимый параметр. Таким образом, мы могли бы анализировать когнитив ные и аффективные составляющие процесса взаимодействия в социальной работе как детерминанты эффективного поведенческого взаимодействия.

Проблемы соотношения рациональных (когнитивных) и иррацио нальных (аффективных) компонентов взаимодействия в социальной работе широко обсуждаются современными исследователями.

Как отмечают многие авторы, взаимодействие социального работ ника и клиента всегда требует эмоционального контакта их вовлеченности.

Продуктивность взаимодействия зависит от того, насколько социальный работник сумел создать эмоциональный фон, благоприятный для сотруд ничества и совместной деятельности. Создание атмосферы сотрудничества не предполагает однозначного обмена «поглаживаниями» (в терминах Берна) или особой теплоты и благодушия — в отношениях социального работника и клиента могут возникать и конфликтные ситуации, чувства раздражения и гнева. Но существует ряд обязательных элементов, которые являются условиями эмоционального контакта и должны быть внутренне присущи процессу взаимодействия в социальной работе. Чаще всего в ка честве таких элементов исследователи выделяют безусловное принятие и искреннюю заинтересованность в помощи клиенту, эмпатию, подлинность чувств и их конгруэнтность поведению [250, р. 149].

Заинтересованность в оказании помощи предполагает, что социаль ный работник искренне желает помочь клиенту и может донести это чув ство до человека. Участие, уважение, ответственность перед человеком, интерес к нему, безусловное утверждение ценности его опыта и значимо сти его потребностей — именно это создает у человека чувство личной безопасности, необходимое для позитивного эмоционального контакта и сотрудничества. Истинная заинтересованность означает, что социальный работник предлагает свои умения и знания для того, чтобы помочь челове ку достичь своих целей. Но это также означает, что социальный работник предлагает свою помощь в той мере, в какой это хочет сам клиент, а не в той, которой, может быть, требует желание социального работника. Как пишут Комптон и Галауэй, «для большинства из нас легче сделать что-то самому, чем стоять и ждать, и мы, таким образом, убеждаем себя, что ис тинный интерес выражается в действии, а не в активном ожидании. Ис тинная заинтересованность означает скорее желание стать агентами про цесса, чем его творцами» [250, р. 149].

Заинтересованность в оказании помощи неразрывно связана с необ ходимостью безусловного принятия клиента и эмпатией к нему. Возник шие в русле гумманистической психологии К. Роджерса эти понятия стали ключевыми и для социальных работников. Основной смысл понятия «при нятие» подразумевает безусловное уважение к личности в любых си туациях. В основе здесь лежит тезис, что оценивать можно только поступ ки, но не человека — личность всегда сверхценна. Но вряд ли правомерно отделять личность от ее поступков. Принять другого означает не просто отказ от осуждения, но стремление понять личностный смысл поступков.

Каждый поступок в этом случае рассматривается как усилие человека справиться с ситуацией, угрожающей его базовому чувству самоуважения и самоидентичности, и утвердить таким образом свою значимость или сис тему ценностей.

Единственно реальную возможность приближения к инди видуальной реальности клиента дает эмпатия. Термин «эмпатия» введен в психологию Э. Титченером. Различают эмпатию эмоциональную, основан ную на отождествлении эмоциональных состояний и переживаний собст венных эмоций по поводу чувств другого человека (сочувствие), и когни тивную, основанную на интеллектуальнык процессах (аналогия, сравнение) [112, с. 463]. Совместимость эмоциональных переживаний создает опти мальные условия для установления продуктивных отношений, снимает пси хологичес1сие барьеры или ослабляет их.

Еще одним условием эффективности взаимодействия является под линность чувств и конгруэнтность. Этот термин также заимствован у К.

Роджерса. Конгруэнтность означает, что социальный работник строит свои отношения с клиентом на основе последовательной и честной открытости своих чувств и что его внешнее поведение по отношению к клиенту долж но соответствовать (т. е. быть конгруэнтным) содержанию коммуникации и базовой системе личных и профессиональных ценностей социального работника. Иными словами, не только клиент имеет право на свободу эмо циональных проявлений. В реальной практике социальный работник мо жет испытывать во взаимодействии с клиентом сложные, амбивалентные чувства, в том числе и негативные. Эти чувства могут серьезно влиять на качество взаимодействия. Подавляя их, социальный работник рискует пре вратить взаимодействие в серию взаимных манипуляций и результатом этого будет неудовлетворенность и разочарование как со стороны работ ника, так и клиента. Чтобы этого избежать, социальный работник должен по крайней мере осознать свои эмоции, дать почувствовать их валентность клиенту и затем обсудить их [250].

Когнитивная структура взаимодействия в социальной работе связа на с уточнением взаимных ожиданий и установок, рациональным обсуж дением и анализом различных аспектов проблемы, принятием решения от носительно направления и содержания действий обеих сторон.

Элементы рационального обсуждения, планирования и принятия решения составляют существенную часть любой специально организуемой практики. Социальная работа как часть социальной практики, обраш,енная прежде всего к реальным проблемам социального взаимодействия людей, так или иначе стремится определенным образом упорядочить взаимодействие индивидуальных систем (личность, семья) между собой и с более крупными системами (школа, государственное или частное учреждение, община, обще ство), «встраивая» тем самым рациональное начало как во взаимодействие клиента с социальным окружением, так и в сам процесс социальной работы.

Начальной точкой для социальной работы всегда является какая либо проблема, препятствие, мешающее нормальной жизнедеятельности и развитию личности (даже не индивидуальная работа в общине предполага ет в конечном итоге ориентацию на «личностные пределы» социального развития).

Большинство зарубежных исследователей в той или иной степени признают, что какова бы ни была проблема, с которой сталкивается в повседневной жизни клиент (индивид, группа, община), он должен уметь (самостоятельно или с помощью социального работника): 1) опознать про блему, т. е. понять, что перед ним именно проблема, требующая интеллек туальных и других усилий по ее разрешению (без этого клиент может, на пример, ощущать неудовлетворенность жизнью, но, не видя проблемы, по лагать, что «так и должно быть», не ставя вопрос, что должно и может быть иначе;

2) иметь информацию о проблеме;

3) рассмотреть альтерна тивные пути решения (а не принимать «первое попавшееся решение»);

4) принять только одно решение;

5) решение осуществить;

6) убедиться в ус пешности своих действий и оценить результат.

Неспособность клиента к решению проблемы вызывает цепную ре акцию негативных последствий. Причиной несостоятельности в решении проблемы может быть нарушение любого из перечисленных этапов. Эта же логика и определяет рациональную сторону взаимодействия социально го работника и клиента. Социальный работник может помочь: 1) признать проблему;

2) собрать или предоставить необходимую информацию;

3) оценить ее и интерпретировать;

4) принять решение о совместных дейст виях;

5) контролировать ход выполнения решения [250, р. 235].

Управление процессом обсуждения проблемы требует от социаль ного работника использования различных стратегий поведения в ходе дис куссии. Дж. Перес выделяет следующие стратегии: эффективное использо вание молчания (например, в групповой или семейной дискуссии), умение слушать, обучение с помощью вопросов, повторение (резюмирование), обобщение, экспликация мысли, чувств и переживаний клиента, конфрон тация с определенным мнением [372].

Так, эффективное использование молчания — это прием, приме няемый в тот момент, когда в ходе интервью по какой-либо причине пре рывается диалог и воцаряется неловкое молчание. В этот момент, вопреки ожиданиям, присоединяется к общему молчанию социальный работник.

Такое поведение может преследовать разнообразные цели. Одна из них — снятие напряжения на начальных стадиях работы. Молчание в этом случае означает, что постоянное говорение не есть обязательное условие совмест ного обсуждения, что в молчании нет ничего особенного. В других случаях молчание социального работника может носить «провоцирующий» харак тер, вынуждая клиента попытаться самостоятельно найти решение про блемы.

Столь же разнообразные цели может преследовать и использование других стратегий, перечисленных Дж. Пересом. Все они могут выполнять обучающую функцию: избирательным слушанием, вопросом, резюмиро ванием социальный работник обращает внимание клиента на какой-то ас пект обсуждаемого в ходе дискуссии вопроса. С их помощью можно на править обсуждение в нужное, более конструктивное русло.

Обращаясь теперь к вопросу нормативной функционально-ролевой регуляции взаимодействия в социальной работе, следует отметить, что взаимодействие социального работника и клиента так или иначе вписано в более широкий социальный контекст, в сложившуюся систему обществен ных отношений. Общество делегирует определенные полномочия соци альным работникам как специально подготовленным профессионалам, об ладающим определенными знаниями и умениями для оказания психологи ческой социальной поддержки. Клиент, обращаясь к социальному работ нику, рассчитывает получить компетентную помощь от специалиста в со ответствии с теми функциями, которые определены людям этой профес сии. Тем самым человек как бы вручает психологическую власть над со бой, принимая социального работника как достоверный источник инфор мации, как эксперта в данной области. Эти аспекты всегда присутствуют В взаимодействии, и попытка социального работника отказаться от этой О роли и отрицать наличие особых полномочий фактически разрушают взаимодействие. Очевидно, что взаимодействие в социальной работе все гда имеет функционально-ролевую подоплеку.

Классическое определение социальной роли в ее функцио налистском понимании применительно к описанию социальных отноше ний было дано Р. Линтоном в 1936 году. Понятие роли относится к таким ситуациям взаимодействия, когда регулярно и на протяжении длительного времени воспроизводятся определенные стереотипы поведения. Под ролью в современной социальной психологии чаще всего понимается нормативно одобренные формы поведения, ожидаемые от индивида, занимающего оп ределенную позицию в системе общественных отношений. Кроме самого поведения, в понятие роль включаются также «желания и цели, убеждения и чувства, социальные установки, ценности и действия, которые ожидают ся или приписываются человеку, занимающему в обществе определенное положение» [120, с. 299—300].

Роль — сложное образование. Кроме перечисленных моментов в нее входят также санкции и нормы. Пормы — это «определенные прави ла», которые выработаны группой, приняты ею и которым должно подчи няться поведение ее членов, чтобы их совместная деятельность была воз можна [4, с. 416]. Нормы конкретно определяют, что должно выполняться носителем роли. Санкции — это реакции на выполнение или невы полнение роли.

Весьма важное значение для изучения взаимодействия в социаль ной работе имеет дифференциация так называемых «конвенциональных»

и «межличностных» ролей. Конвенциональные роли — это роли, опре деленные нравом, моралью, традицией для любого носителя данной ро ли и строящиеся на основе прав и обязанностей. Иное дело — меж личностные роли. Т. Шибутани, определяя разницу между конвенцио нальными и межличностными ролями, пишет: «Конвенциональные роли стандартизованы и безличны;

права и обязанности остаются теми же са мыми, независимо от того, кто эти роли исполнят. Но права и обязанно сти, которые устанавливаются в межличностных ролях, целиком зависят от индивидуальных особенностей участников, их чувств и предпочте ний» [192].

Ролевая структура взаимодействия в социальной работе строится на основе главным образом конвенциональных ролей (или — в терминах Т, Парсонса — функциональных), так как характер взаимодействия опреде ляется здесь теми функциями, которые выполняют социальные работники в системе общественного разделения труда, их местом в социальной структуре общества.

В современной зарубежной литературе по социальной работе роле вые понятия чрезвычайно широко используются для описания деятельно сти социальных работников. Но в силу размытости границ социальной ра боты, диффузности в понимании функций и задач социального работника, а также отсутствия последовательной теоретической концепции социаль ной работы функциональные роли социального работника описываются в разных терминах, классификации ролей строятся на разных основаниях (а порой на основе интуитивного видения функций социального работника).

Например, М. Сипорин вьщеляет такие роли социального работни ка, как «социальный родитель», «учитель», «гид», «социальный реформа тор», «социальный планировщик», «защитник», «посредник», «адвокат», «исповедник», «гуру», «терапевт», «целитель», «консультант», «арбитр», «координатор» и ряд других. Очевидно, что в этом случае «в одной корзи не» оказываются и функциональные роли социального работника, и меж личностные, могущие возникать в индивидуальных отношениях с клиен том. Это не столько классификация ролей, сколько набор метафор, не имеющих четких критериев различимости. Другие авторы выделяют и описывают иные ролевые типологии [409, р. 40—41].

Но, видимо, вслед за Комптом и Гэлэуэй [250, р. 252] можно утвер ждать, что все они так или иначе включают пять основных функциональ ных ролей социального работника.

1. «Адвокат», Одной из основных функций социального работника является защита прав и достоинства людей, когда сложившаяся практика деятельности различных социальных институтов, отдельные нормативные положения или общие условия становятся препятствием или затрудняют получение той или иной помощи или ограничивают доступ к социальным ресурсам, необходимым для полноценной жизнедеятельности и развития.

Социальный работник в этом случае выступает как полномочный и компе тентный представитель клиента и от его имени включается в борьбу за из менение существующих нормативных актов или сложившейся практики.

Но в отличие от «чистых» юристов, социальный работник занимает не ней тральную позицию, а активно участную по отношению к клиенту. Защи щая интересы клиента, социальный работник может использовать широ кий арсенал правовых средств, вплоть до обращения в правительственные органы.

2. «Посредник» (брокер, медиатор). Основная функция — развитие социальных связей, посредничество между клиентом и внешними систе мами. В качестве посредника социальный работник может связать людей с имеющимися источниками социальной помощи, исходя из его потребно стей, предоставляемой социальной средой. Социальный работник высту пает в качестве координатора усилий клиента и деятельности различных специалистов или организаций, источника информации относительно су ществующих социальных ресурсах. Работник, который, например, помога ет супружеской паре найти психотерапевта или безработному — програм му профессиональной переподготовки, напрямую выполняет посредниче ские функции.

3. «Учитель, наставник». Основная функция — обучение, передача определенных знаний и сообщение информации, развитие различных уме Н И и навыков. Многое из того, что называется индивидуальной или груп И повой социальной работой, при внимательном рассмотрении оказывается, в сущности, обучением. Отличительной чертой обучения в социальной ра боте оказывается то, что предметом обучения являются не комплекс стан дартизированных знаний, а сфера социального опыта личности. Социаль ный работник дает не «вообще знания», а конкретные знания и умения, не обходимые для конкретной жизненной ситуации.

4. «Человек, открывающий новые возможности» (вольный перевод английского «enabler» — тот, кто дает возможности и силы). Эту роль со циальный работник выполняет, когда пытается помочь человеку найти си лы и ресурсы для изменения неблагоприятной ситуации внутри самого се бя. Клиент должен научиться рещать свои проблемы за счет самостоятель ных усилий. Социальный работник обеспечивает эмоциональную и интел лектуальную поддержку, поощряет обсуждение и изучение проблемы, рефлексию и самопознание клиента. Эта роль типична для ситуации, когда социальный работник помогает группе осознать источники внутреннего конфликта и выработать стратегию их рещения, или когда вместе с родите лями пытается понять причины агрессивного поведения сына.

5. «Терапевт, консультант, тренер». Основная функция — устано вить тип коммуникации, предоставляющий возможности для рефлексивно го рассмотрения ситуации, самопознания и самоизменения индивидуаль ной психологической динамики и моделей поведения, осознания различ ных аспектов прошлого опыта, влияющего на настоящий. Социальный ра ботник в этом случае выступает в роли практического психолога и помога ет человеку решить проблему через видоизменение определенных дис кретных элементов поведения, через развитие и изменение ценностных ус тановок, коррекцию восприятия реальности: себя, других людей, ситуации.

Каждой из этих ролей соответствует определенный набор ролевых ожиданий. Это не значит, что клиент обращается к социальному работни ку, ожидая лишь конкретных функциональных действий. Суть в том, что социальный работник, реализуя социальное назначение профессии в це лом, в реальной ситуации взаимодействия может осуществлять ту или иную функциональную роль (или несколько ролей сразу — тем более, что, по сути, они являются взаимодополняющими и взаимопроницаемыми), ис ходя из запросов и ожиданий клиентов и собственной оценки ситуации.

Важнейшими условиями продуктивности взаимодействия можно назвать, во-первых, экспликацию, обнажение взаимных ролевых ожида ний, их честное и открытое обсуждение. И во-вторых, — ролевую согласо ванность (комплементарность) взаимодействия.

Дело в том, что отношения социального работника и клиента, в от личие, скажем, от дружеских отношений, никогда не могут стать полно стью взаимными и равноправными. Они всегда определены и ограничены целями, нормами и ценностями социальной работы в целом и задачами конкретного взаимодействия в частности. Для того чтобы достичь профес сиональных целей и сохранить необходимую степень объективности и ста бильности, социальный работник должен сохранять меру социальной дис танции и большую, нежели клиент, степень самоконтроля, самодисципли ны и самосознания. Таким образом, степень и полномочия власти, делеги рованные социальному работнику, не позволяют сделать отношения аб солютно равными [409, р. 205].

Поэтому, когда во взаимодействии социального работника и клиен та ролевая структура становится ясной и взаимоприемлемой, когда нала жен справедливый и обусловленный обмен информацией, мыслями и чув ствами, ролевое взаимодействие становится комплементарным и взаимо удовлетворительным.

Таким образом, проведенный анализ позволил нам выделить сле дующие сущностные характеристики взаимодействия в социальной работе.

1. Обусловленность взаимодействия гуманистическими ценностя ми, имманентность ценностных диспозиций самому процессу социальной работы. Такие ценности, как уважение к личности человека, его права на самоопределение и самореализацию, вера в ценность, достоинство и твор ческую потенцию каждого индивида, признание за ним права на самостоя тельный жизненный выбор и в том числе права воспользоваться или отка заться от услуг социального работника, являются неотъемлемой частью позиции социального работника во взаимодействии и определяет все даль нейшие качественные характеристики взаимодействия.

2. Активное участие клиента в целеполагании, в определении же лаемых результатов и задач совместной работы, стратегии и тактики со вместных действий.

3. Сочетание эмоциональных и рациональных компонентов во взаимодействии определяется необходимостью:

— установить позитивный контакт, атмосферу доверия и личност ной безопасности. Это предполагает безусловное принятие партнера и ис креннюю заинтересованность в оказании ему помощи, эмпатию, подлин ность чувств и их поведенческих проявлений;

— найти рациональные способы решения проблемы в вер бализованной форме и последовательно отслеживать процесс ее решения.

Это достигается через обсуждение и прояснение взаимных ожиданий, мыс лей, чувств и эмоций партнеров по взаимодействию, анализ различных аспектов проблемной ситуации, пошаговое планирование совместных действий.

4. Взаимодействие в социальной работе имеет функционально ролевой характер в той мере, в какой оно объективно вписано в сложив шуюся систему общественных отношений. Организуя взаимодействия оп ределенным образом, социальный работник реализует прежде всего свое профессиональное и социальное назначение и использует для этого деле гируемые ему обществом полномочия в соответствие с социально пред писанными функциями. Исходя из этого можно сформулировать некото рые критерии эффективности взаимодействия в социальной работе. Взаи модействие будет эффективным, если станет основываться на:

— взаимном уважении нартнеров и признании нрава на свободный, осознанный и ответственный выбор целей и задач взаимодействия;

— активном участии партнеров в определении целей и характера совместных действий;

— оптимальном сочетании эмоциональных и рациональных компо нентов взаимодействия;

— функционально-ролевой согласованности (комплементарности) действий и ожиданий партнеров.

3.2. Методы и технологии оргаиизации взаимодействия в практике со циальных работников в США Как и любой целенаправленный, развертывающийся во времени и пространстве процесс, взаимодействие в социальной работе имеет опреде ленную логику и последовательность развития с точки зрения стадий со вместной деятельности социального работника и клиента.

В вопросе относительно стадий взаимодействия в процессе со циальной работы многое в теоретическом плане является открытым и дис куссионным. Одни авторы структурируют процесс с точки зрения таких этапов, как «изучение — диагностика (assessment) — вмешательство — за вершение» [334]. Другие — как «установление контакта (contact phase) — достижение соглашения (contract phase) — действие (action phase) — за вершение и оценка» [250] или как — «вовлечение (engagement) — диагно стика (assessment) — планирование — осуш,ествление вмешательства — оценка и завершение» [409]. Если отвлечься от терминологических отли чий, то большинство авторов придерживаются классической схемы: «изу чение — диагностика — вмешательство — оценка эффективности». Но без понимания логики развития отношений с клиентом и содержания профес сиональных действий на каждый момент взаимодействия, подобная схема представляет лишь набор задач, но не последовательность этапов построе Н Я процесса помощи. К тому же в реальной практике стадии работы часто И невозможно однозначно локализовать во времени. Их последовательность и хронология может нарущаться и перекрещиваться. Процесс социальной работы с точки зрения последовательности действий достаточно редко может быть строго упорядочен.

Динамика взаимодействия социального работника с клиентом, его окружением и социальными институтами характеризуется активным во влечением всех участников в процесс совместного целеполагания, актив ного определения задач и плана социального вмешательства. В ходе со вместной работы первоначально заявленная проблема может переосмысли ваться и видоизменяться. Соответственно, могут изменяться и задачи, стоящие перед социальным работником, требуя нового изучения пробле мы. Социальная работа как живой диалогический процесс строится скорее как эвристическая деятельность, импровизация на основе определенного набора данных и их каузальной интерпретации.

Социальная работа, как мы уже говорили, долгое время находилась под влиянием ортодоксального психоанализа с его специфической «меди цинской» логикой построения терапевтического процесса по схеме: «изу чение — диагноз — лечение». Но с ходом развития социальной работы как профессиональной деятельности, по мере усвоения идей гуманистически ориентированной философии, психологии и педагогики прямое перенесе ние медицинской модели в практику социальной работы стало вызывать все больше и больше возражений. Дело в том, что для медицинской моде ли процесса оказания помощи характерна достаточна авторитарная, жестко заданная система отнощений, в которой задача пациента дать необхо димую информацию, а терапевта (и социального работника) — диагности ровать комплекс патологических условий, принять рещение и заставить пациента его выполнить. По мнению критиков, социальный работник не может руководствоваться идеологией «лечения патологических симпто мов». Уважая право личности на самоопределение, социальный работник должен выстраивать процесс оказания помощи на равноправной, партнер ской основе, содействуя клиенту в переосмыслении социальной ситуации и собственных возможностей. В социальной работе только клиент обла дает единственно реальными средствами в достижении собственных целей.

Социальный работник — это только один из ресурсов в конкретной жиз ненной ситуации, которая охватывает множество значимых отношений [411].

Эти соображения высветили необходимость рассмотрения соци альной работы как процесса взаимодействия социального работника и кли ента, в ходе которого выстраивается система личностно и социально зна чимых отношений. Качественная характеристики этих отношений является важнейшим условием эффективности оказания помощи. Логика процесса социальной работы в этом случае определяется логикой социального взаи модействия: установление контакта — совместные действия — оценка ре зультата.

Поскольку социальная работа как целенаправленно организуемый процесс специфицируется в каждом конкретном случае множеством фак торов (субъективных и объективных, личностных и социальных), особое значение для организации взаимодействия имеет этап сбора и анализа раз личной информации, относящейся к сфере социального функционирования клиента.

Таким образом, общая схема процесса взаимодействия в соци альной работе с точки зрения последовательности совместных действий может быть представлена как: установление контакта, сбор и оценка ин формации, планирование и осуществление социального вмешательства, оценка и завершение работы.

Установление контакта и вовлечение в совместную работу.

Установление хорошего контакта — необходимое условие для осу ществления успешного социального вмешательства. На этой стадии клиент постепенно вовлекается в обсуждение проблемы, анализ ее субъективной и объективной представленности.

Клиент знакомится с социальным работником и социальным агент • ством, их возможностями и условиями, с помощью социального работни ка он должен сделать выбор: насколько необходима и возможна помощь со стороны социального работника. Если рещение отрицательное, то соци альный работник может подсказать другие существующие источники и ре сурсы помощи. В любом случае первоначальный контакт должен быть конструктивным. Важнейщим условием для этого являются профессио нально-ценностные установки социального работника, в частности, такие, как ценности и достоинства человека и его права на самоопределение. Не поддельная заинтересованность, умение выслушать клиента, принять и по нять его точку зрения дают возможность создать атмосферу сотрудничест ва и кооперации при определении возможной стратегии дальнейших дей ствий. Внимание здесь фокусируется на проблеме не в том виде, как она воспринимается социальным работником, а в том, как она ощущается кли ентом «здесь-и-сейчас».

Ф. Лоуэнберг описал ряд проблем, возникающих на этой стадии, с которыми часто приходится сталкиваться социальным работникам [334].

1. Неосознанные ролевые ожидания. Часто люди, обращаясь к со циальному работнику, недостаточно понимают его функции и возможно сти. Имея опыт общения с представителями других профессий (адвоката ми, врачами), они ожидают конкретных предписаний и советов, тем самым возлагая на социального работника всю ответственность за решение их проблем. От социального работника требуется помочь клиенту получить ясное представление относительно ролевых позиций, в которых они нахо дятся, и соответственно уточнить ролевые ожидания.

Социальный работник, структурируя ситуацию и взаимоотношения, должен определить формальные ограничения взаимодействия, объяснить, что он может или не может сделать. Эксплицируя ролевые позиции, соци альный работник выявляет ожидания клиента и также транслирует ему свои собственные.

2. Клиент боится потери индивидуальности и навязывания внешних и чуждых ему целей. Клиент может воспринимать социальных работников как агентов социального контроля и принуждение, для которых он — лишь объект обезличенных манипуляций. В этом случае, вовлекая клиента в диалогическое общение, показывая, что его слушают и слышат, уважают его точку зрения, важно сконцентрировать общение вокруг конкретной проблемы. Фокусирование внимания на проблемах, их нюансах снимает у клиента страх оказаться «случаем из практики», объектом изучения и ма нипуляций.

3. Различия между социальным работником и клиентом затрудняют коммуникацию. Социальные, культурные, образовательные различия меж ду клиентом и социальным работником могут блокировать взаимодействие и коммуникацию. Даже если они относительно малы. Многое могут зна чить и различия в жизненном опыте. Здесь важно умение понять клиента с точки зрения его социально-культурного окружения, но не стремится упо добиться ему. Нужно не отрицать различия, а отрефлексировать их, осоз нать и принять, сохраняя при этом личностную и профессиональную ау тентичность.

4. Время имеет разное значение для клиента и социального ра ботника. Время клиента может субъективно протекать более медленно.

Например, пожилые люди или больные, требующие постоянного ухода, могут обижаться, что социальный работник не может уделять им посто янного и продолжительного внимания. Поэтому важно с самого начала оп ределить регулярность и продолжительность встреч.

Кроме того, временное измерение в социальной работе проявляется в темпе процесса. Темп процесса определяется исходя из возможностей клиен та и динамики ситуации. Одна из распространенных ошибок социальных ра ботников — это игнорирование динамики осознания клиентом проблемы и мотивационной готовности к ее решению. Как формулирует Лоуэнберг, «ошибка — это сказать верную веш,ь в неверное время».

5. Клиент боится упреков и осуждения. Особенно это характерно для работы с подростками, склонными к девиантному поведению. Главный принцип в данной ситуации — «Не осуждать». Это означает не безразли чие или одобрение тех или иных поступков, но оценку специфических мо делей поведения и их последствий. Социальный работник должен помочь осознать клиенту, почему другие думают, что он поступает не так, как на до. Не отвергая ценностей клиента, нужно понять личностный смысл тех или иных его действий и поступков. Игнорирование данного принципа мо жет иметь следствием навязывание личностно неприемлемых или «эта лонных» стандартов поведения и деятельности, нереалистичные и за вышенные ожидания со стороны социального работника, формирование непродуктивных и негативных установок у клиента.

6. Клиент не уверен в том, что социальный работник заинтересован оказать помощь именно ему. Особенно часто эта проблема возникает при работе со слабо мотивированными клиентами из нижнего класса (в терми нах сложившегося в США описания социальной структуры и иерархии), малообеспеченными и депривированными группами населения. Здесь от социального работника требуется активность в инициировании контакта, деятельное участие — нередко надо «протянуть руку помощи» первым, не ожидая обращения в агентство. Активность социального работника рас сматривается как средство, облегчающее вовлечение клиента в процесс социальной работы. И степень активности может меняться в зависимости от ситуации и ее оценки.

Важно соотнести активность социального работника и клиента и не допускать сверхактивности. Это происходит тогда, когда проблема клиен та становится проблемой социального работника, или когда социальный работник более заинтересован в ее разрешении, чем клиент. Это приводит к тому, что, забыв о мотивации клиента, социальный работник начинает «делать добро», оставляя клиента в роли зрителя. В ходе первых интервью важно не допустить крена в ту сторону, где социальный работник излишне диагностически активен и в нагрузку к каждому добытому факту и уточ нению получает от клиента очередную порцию ответственности, рискуя довести ситуацию до такого положения: «Ну вот, теперь я вам рассказал все, и что же вы мне посоветуете сделать». Таким образом, клиент, «сва лив» всю ответственность за решение проблемы на социального работни ка, остается в пассивном состоянии.

7. Проблема создания атмосферы компетентной и заинтересованной помош;

и. Одной из основных задач на начальных стадиях работы является создание общего эмоционального климата, отношений взаимного доверия и сотрудничества. Очень важно первое впечатление: клиент должен вос принять социального работника как компетентного и заинтересованного помош,ника. Устанавливать «тон» взаимодействия социальный работник может с помощью приемов вербальной (например, техника «активного слушания») и особенно невербальной коммуникации: контакт глаз, мими ка, язык тела, организация пространства взаимодействия.

Этот список, конечно, не исчерпывает возможных затруднений на начальных стадиях работы. Многое зависит от типа проблемы, ин дивидуальных особенностей клиента и социального работника, вида ока зываемой помощи. Начало любого взаимодействия — особенно в со циальной работе — неизбежно связано с появлением чувства надежды, волнения, мобилизацией энергии. Но в то же время элемент неиз вестного, присущий начальным стадиям, порождает страх, неуверен ность и даже сопротивление как средство защиты, с трудом достиг нутого внутреннего равновесия и чувства целостности. Конкретная ком бинация чувств зависит от индивидуальности (в том числе группы, об щины), характерных способов вовлечения, природы и значения начи нающегося мероприятия.

Именно сензитивность социального работника к тем явлениям, ко торые вскрылись на начальной стадии конкретного взаимодействия, в кон тексте знания общих психолого-педагогических закономерностей взаимо действия, делает возможным снижение страха, напряжения и сопротивле ния. Это достигается главным образом с помощью различных техник про яснения неизвестного (функций агентства, условий оказания помощи, вза имных ожиданий).

Дополнительный источник плодотворного развития начальной ста дии — это разделение, расчленение того, что клиентом ощущается как то тальная проблема или «глобальная» цель, на достаточно небольшие со ставные элементы, позволяющие определить конкретные задачи и дейст вия. Ответственность социального работника заключается в том, чтобы помочь клиенту ухватить какую-то часть проблемы, потребности или на мерения и минимизировать чувство тревоги и неуверенности. Теплое уча стие, эмпатия, уважение и принятие клиента способствз^ют вхождению в новый опыт.

Основная цель деятельности социального работника на начальной стадии — найти общие основания с клиентом для совместной работы в на правлении совместно же определенных целей с уже выясненными прави лами игры и четко определенными взаимными ожиданиями.

Этап сбора и оценки информации (диагностический).

В оригинальной литературе этот этап традиционно обозначается словом «assessment», которому достаточно трудно подобрать однозначный русский эквивалент. Это слово обычно переводится как «оценка, сужде ние». В контексте данного исследования нроблема заключается в том, что в английском языке существует близкое по значению слово «evaluation»

(«оценка, оценивание, определение количества, качества, анализ»), которое маркирует заключительный этап работы — оценку эффективности и ре зультатов деятельности. Смысловое отличие данных понятий заключается в том, что «assessment» подразумевает установление и изучение опреде ленных признаков и параметров, характеризующих исходное состояние объекта. В литературе по социальной работе, как правило, этот термин описывает процесс и результат сбора и анализа, интерпретации необходи мой для оказания помощи информации и формулирование на этой основе плана возможных действий [250;

409]. И в этом смысле данный этап про цесса социальной работы может быть назван диагностическим. Учитывая эти соображения, в дальнейшем мы будем использовать термин «диагно стика» в качестве семантического эквивалента понятия «assessment».

Основной задачей социального работника на этой стадии является определение и изучение конкретной психосоциальной проблемы, систе мы социальных и межличностных отношений, в которые включен клиент, и формулирование на этой основе плана социального вмешательства. Мэ ри Ричмонд, первая предпринявшая попытку теоретического осмысления социальной работы в книге, опубликованной в 1917 году, назвала это со циальным диагнозом [397]. Социальный диагноз, в ее понимании, это «стремление достичь как можно более точного понимания социальной ситуации и личности клиента в контексте его социальных нужд и по требностей, то есть в отношении к другим людям, от которых клиент за висит и которые зависят от него, и в отношении к социальным институ там» [397, с. 357]. Постепенно термин «диагноз» (с ее медицинской кон нотацией) стал выходить из употребления. При этом, как отмечает ряд ав торов [250;


227;

307;

443], нельзя отрицать сохраняющуюся значимость и обоснованность применения в социальной работе определенных диагно стических принципов, заимствованных из медицины. Папример, план со циального вмешательства должен строиться на основе объективных дан ных (учитывая при этом их субъективную представленность у клиента);

индивидуальная программа оказания помощи должна основываться на дифференцированной и индивидуализированной диагностике социально го функционирования индивида, группы или общины. В настоящее время в литературе вместо термина «социальный диагноз» употребляется целый ряд близких по смыслу, но используемых в разных контекстах понятий:

социальное изучение (social study), семейный диагноз (family diagnosis), ситуационный анализ, социальный обзор (social survey), анализ политики (policy или program analysis), социальное исследование (social research).

По М. Сипорину, основными принципами диагностики в процессе социальной работы являются [410, с. 224]:

1) диагностика должна быть нацелена на дифференцированное, индивидуализированное и точное определение и оценку проблемы, си туации клиента во всем комплексе их взаимозависимости;

2) изучение прошлого должно быть всегда подчинено и прямо со отнесено с изучением настоящего (наличным состоянием);

3) социальное изучение должно проводится таким образом, чтобы стать основой целенаправленного и спланированного социального вмеша тельства.

Диагностика в социальной работе это одновременно процесс и ре зультат работы социального работника с клиентом. Отличительной чертой является вовлечение клиента в сам процесс диагностики. Это означает необходимость держать клиента в курсе всех действий, всего цикла сбора информации, результатов диагностических процедур (например, тести рование, если таковое применяется). Кроме того, можно считать общепри знанным, что одним из основных средств сбора информации в социальной работе является наблюдение: личность или коллектив лучше всего можно понять через прямое включенное наблюдение, через отношение сотрудни чества. В этом смысле диагностика может быть понята как определенное социальное взаимодействие, требующее наличия опыта совместной дея тельности.

Диагностика — это динамический и гибкий процесс, начинающий ся с самого первого контакта и продолжающийся вплоть до завершения работы. Но в определенные отрезки времени совместные усилия социаль ного работника могут акцентироваться именно на изучении и осмыслении проблемных моментов в ситуации. Диагностика начинается с формулиро вания проблемы клиентом. И здесь важно выделить основные индикаторы целостной проблемы клиента. Эти индикаторы могут иметь отношение к физическим (соматическим), психологическим, социальным, культурным, духовным факторам, влияющим на жизнедеятельность индивида, группы или общины.

Ф. Лоуэнберг условно разделил процесс диагностики на три фазы:

1) сбор и изучение информации;

2) ее анализ и интерпретация;

3) при нятие решения о дальнейших действиях [334, р. 285].

1. Сбор и изучение информации. Здесь может возникнуть два вопро са: «Сколько информации необходимо?» и «Как)^ю информацию надо со бирать?» Первый из них не имеет однозначного ответа. Вернее, этот ответ звучит у Лоуэнберга так: «Как можно меньше, но ровно столько, сколько необходимо для того, чтобы понять клиента, его социальное окружение и проблему» [334, с 286]. Сама постановка вопроса некорректна, так как это процесс не одноактный, а непрерывный. Главное правило здесь — это во влечение клиента в процесс сбора информации: человек имеет право знать, какая информация и зачем собирается.

Ответ на второй вопрос зависит от теоретических установок соци ального работника. Психоаналитически ориентированные специалисты со средоточивают свое внимание на функционировании интрапсихических механизмов, особенностях развития личности. Бихевиористская модель предусматривает выявление дезадаптивных моделей поведения. Психо социальный подход подразумевает изучение ситуационных переменных и средовых факторов. Кроме того, необходимость той или иной информации определяется конкретными задачами, возникающими в ходе работы.

Существуют несколько схем, применяемых социальными работни ками для описания и изучения проблем социального функционирования.

Одна из них — «Личность в социальном окружении: система для описа ния, классификации и кодирования проблем социального функци онирования» [377]. В ней предлагается анализировать каждый случай с точки зрения нескольких факторов. Каждый фактор соотносится с опреде ленным классом информации. Первый фактор — «Социальные роли».

Здесь фиксируются проблемы, возникающие в осуществлении: 1) семей ных ролей;

2) межличностных;

3) профессиональных;

4) особых ситуаци онных ролей (например, «иммигрант», «стационарный пациент»). Второй фактор — «Личность в социальном окружении» — описывает возможные проблемы, обусловленные взаимодействием человека с социально инсти туализированными системами: 1) экономической системой;

2) системой образования и профессиональной подготовки;

3) правовой системой;

4) системой здравоохранения и социального обеспечения: 5) системой добро вольных ассоциаций (религиозными группами, самодеятельными объеди нениями);

6) системой эмоциональной поддержки (имеется в виду сеть от ношений дружбы и знакомства).

Кроме этих двух факторов, предусмотрены еще два допол нительных, описывающих условия, влияющие на социальное функциони рование клиента, но которые не находятся в прямой компетенции социаль ных работников. Это фактор «Психические расстройства» и фактор «Фи зические нарушения» (соматические заболевания).

Существуют и более традиционные схемы социального изучения.

Папример, в работе М. Сипорина представлена схема социального изуче ния, согласно которой предлагается фиксировать: 1) формальные данные:

фамилию, пол, матримониальный статус, расовую и этническую принадлежность;

2) особенности проблемы: причины обращения (явные), природу и тип проблемы, ее значение, предшествующие попытки рещения;

роду и тип проблемы, ее значение, предшествующие попытки решения;

3) личностные особенности клиента: обстоятельства рождения, речь, одежду, поведение;

интеллектуальные возможности;

экспрессивные характеристи ки (темперамент, самоконтроль, эмпатия, чувствительность);

особенности социального функционирования (модели межличностного ролевого пове дения, его эффективности;

социальный статус;

особенности «Я концепции» и самореализации);

4) особенности социального окружения:

социальную ситуацию, физическое окружение (место жизни), грзшповое функционирование (субкультура, инструментальная компетентность) [409, с. 370].

Описанные выше схемы достаточно условны и призваны скорее дать структуру и контуры для сбора информации. Социальный работник должен здесь руководствоваться принципом разумной достаточности: час то избыток фактов мешает пониманию.

2. Анализ и интерпретация информации. После того как из обп;

е ния с клиентом и его социальным окружением, из личных наблюдений со циального работника вскрылся фактический материал для организации со циального вмешательства, информация должна быть упорядочена. Важно установить причинно-следственные связи, выявить наиболее суш;

ествен ные параметры проблемной ситуации. Полз^енные данные должны быть исследованы в том числе и с точки зрения ценностей культурного окруже ния клиента, так как одни и те же факты в разном окружении, ценностно нормативном пространстве имеют разный смысл и значение.

Интерпретация, безусловно, зависит от теоретической позиции со циального работника. Но дело профессиональной честности и компетент ности социального работника избежать, по возможности, соблазна поиска простых причин и ответов, сверхобобщений, стереотипов и ярлыков (кото рые неизбежно сопутствуют длительной профессиональной практике).

Свою интерпретацию полученной информации социальный работник дол жен довести до сведения клиента.

3. Принятие решений на основе информации. Центр внимания пе ремещается на совместное с клиентом определение целей и стратегии дальнейших действий, необходимых для решения проблемы. Социальный работник предлагает клиенту свое понимание его трудностей и возможные варианты совместных действий. Но право окончательного выбора остается за клиентом (за исключением тех случаев, когда социальный работник реализует полномочия социального контроля). Основная функция соци ального работника — это помочь определить: 1) элементы проблемной си туации, которые должны быть изменены;

2) краткосрочные и долгосроч ные цели совместной работы;

3) специфические действия, необходимые для достижения желаемого результата;

4) конкретные задачи, которые должен выполнить каждый из участников. С этого начинается этап плани рования и осуществления собственно социального вмешательства.

Этап планирования и осуществления социального вмешательства.

Планирование социального вмешательства — это способ определе ния операциональных задач, характера и последовательности действий.

Формулирование плана позволяет трансформировать проблему клиента в конкретную цель социального вмешательства, а затем перевести ее в плос кость операциональных задач и процедур. И сделано это должно быть в как можно более явном для клиента (как впрочем, и для социального ра ботника и других участников процесса) виде. При выделении основных ка тегорий задач должно приниматься во внимание несколько аспектов [250]:


— предполагаемая длительность оказания помощи, то есть необхо димость и возможность краткосрочной или долгосрочной помощи;

— необходимая степень интенсивности помощи и усилий;

— необходимость привлечения дополнительных ресурсов, в том числе представителей других социальных служб и социальных работников, их необ ходимый уровень компетенции, специалистов других профессий (врачей, ад вокатов, педагогов и т. п.).

Кроме того, нужно учитывать определившийся в процессе диагностики уровень мотивации клиента, его физических и интеллектуальных способностей, а также степень его социальной защищенности или уязвимости. Задачи должны дифференцировать действия социального работника, клиента, их совместные действия, и, если необходимо, действия других вовлеченных в оказание помощи участников.

В любом случае клиент должен иметь право выбора при определении задач социального вмешательства. Важно сориентировать процесс планирования таким образом, чтобы он приобрел развивающий и обучающий характер, помог приоткрыть внутренний потенциал развития личносйв^уруиацшмлюффцинивного планирования является структурно оформленная и поддающаяся пошаговому контролю стратегия социально го вмешательства. С этого начинается собственно социальное вмешатель ство, то есть система действий, направленная на стимулирование измене ний в личности клиента или внешних по отношению к нему социальных систем [334] в рамках определенных в процессе работы с клиентом целей.

На основе анализа современной литературы можно выделить не сколько модальностей, в которых реализуется деятельность социального работника.

Как мы уже отмечали, основная область профессиональной ответст венности социального работника заключается в мобилизации и организации необходимых для полноценного социального функционирования ресурсов и оказании помощи в их оптимальном использовании. И прежде всего — внутренних ресурсов личности или группы. Помочь клиенту использовать внутренние ресурсы — это значит открыть и актуализировать его творческие силы, содействовать в развитии его способностей, стимулировать личност ный рост и развитие. В этом случае социальный работник выступает в каче стве практического психолога или социального воспитателя. Социальный ра ботник может использовать обширнейший материал и арсенал средств, нако пленных в психологической и педагогической практике (это и методы лично стно ориентированной и поведенческой психотерапии, группового тренинга, социально-психологического обучения и многие другие). Но при этом, по мнению большинства авторов, в центре внимания должно оставаться разви тие способностей и межличностной компетенции.

В отличие от традиционных моделей психологической практики, со циальная работа, всегда концентрируя свое внимание на комплексном рас смотрении жизнедеятельности индивида в системе «личность — социальная среда», соединяет психологическое понимание личности и реальности с дея тельностью по преобразованию объективной реальности. Часто невозможно говорить о развитии внутреннего потенциала личности до тех пор, пока не решены элементарные социальные и бытовые проблемы, препятствующие полноценному социальному функционированию индивида или группы. В этом случае внимание должно быть сосредоточено на привлечении внешних источников и ресурсов социальной помощи, необходимых в данной ситуа ции. Таким образом, другая модальность действий социального работника связана с ситуационными переменами.

Ситуационное вмешательство определяется стремлением сделать ситуацию более функциональной, достичь взаимного сотрудничества между потребностями клиента и социальных систем, соотнести внутренний и внеш ний потенциал развития индивида и/или группы [342]. В литературе описано множество видов ситуационного вмешательства: модификация поведения клиента;

переструктурирование социального окружения, уменьшение со циального стресса (оказание материальной помощи);

переструктурирование группы и системы отношений в ней;

изменение общественного мнения в об пщне;

организация социальных программ и проектов, превентивное вме шательство и т. д.

Этап итоговой оценки и завершения работы.

На заключительном этапе логика взаимодействия естественным образом приводит к необходимости оценить степень успешности сов местной работы и подвести некоторые итоги.

Подобная оценка требует определения того, насколько, во-первых, изменились значимые параметры исходной проблемы или ситуации клиен та и, во-вторых, насколько, с точки зрения клиента и социального работ ника, удалось достичь взаимосогласованных на начальных этапах целей работы. Традиционно это выясняется в ходе заключительных встреч и дис куссий с клиентом и другими значимыми фигурами в его непосредст венном окружении. Одним из главных критериев успешности социального вмешательства является субъективное ощущение удовлетворенности у клиента: проблема часто не может быть решена полностью, поэтому важ нее, чтобы человек (группа, община) не столько окончательно решил про блему, сколько увидел ее принципиальную разрешимость и существующие для этого внутренние и внешние возможности.

Заключительный этап работы имеет свои эмоциональные особен ности. Как и на начальных стадиях взаимодействия, здесь может возник нуть сопротивление (но с противоположным знаком) — нежелание клиен та расстаться с социальным работником: когда человек почувствовал свою значимость, оценил чувство личностной безопасности и безусловного при нятия со стороны партнера, завершение таких отношений может сопрово ждаться чувством тревоги и сожаления. Позитивный финал работы должен нести в себе потенциал самоосзпцествления, ощущение значимости пере житого опыта, желание стать свободным и самостоятельно определять и добиваться своих целей, используя вновь увиденные возможности.

У. Шварц [407] в этой связи описал так называемый «синдром про щального вечера», когда после успешной работы расставание отмечается со всеми атрибутами праздника — восхваляется сделанное, звучат слова благодарности и признательности, а тонкое и сложное значение пережито Г опыта ускользает из внимания. Социальный работник должен помочь О осознать, «вытащить на поверхность» и проанализировать те аспекты со вместного опыта взаимодействия, которые сделали возможным позитивное решение проблемы: новое восприятие себя, других и ситуации, новые зна ния и умения, обретение новых перспектив и планов на будущее.

Р. Смолли отмечает другую особенность, которую необходимо учи тывать в процессе взаимодействия с клиентом: «Социальный работник должен предусмотреть завершение процесса в тот момент, когда целесооб разность его прекращения превышает целесообразность его продолжения»

[411, р. 148]. Это положение кажется очевидным, но его суть заключается в том, что может возникнуть потребность прекращения вмешательства до того, как клиент полностью решит проблему. Решение всех проблем может быть невозможным, и было бы непродуктивным продолжать взаимодейст вие за теми пределами, когда оно еще имеет смысл. Иногда логика завер шения определяется самой ситуацией (например, социальный работник помог супружеской паре усыновить ребенка). Но часто (например, при ра боте с трудным подростком и его семьей) достаточно трудно определить границы социального вмешательства. В этом случае целесообразно на на чальных этапах работы установить временные ограничения: «Давайте по работаем над отдельной проблемой три месяца, а потом посмотрим к чему мы придем». Это помогает упорядочить и структурировать использование времени в процессе совместной работы.

Таким образом, анализ зарубежной литературы показывает, что взаимодействие социального работника и клиента рассматривается обычно в логике социального взаимодействия как такового, с его закономерной логической последовательностью этапов совместных действий: установле ние контакта, вовлечение в совместную работу, диагностика ситуации, планирование действий и их осуществление, завершение работы и эмо циональное разделение партнеров. В содержательном плане взаимодейст вие определяется исходной проблемой в том виде, как она заявлена клиен Т М ИЛИ обнаружена социальным работником, и в наиболее общих чертах О может быть представлено как определение и формулирование проблемы, перевод ее в набор операциональных целей и задач совместной деятельно сти, выполнение действий, связанных с решением обусловленных задач, оценка соответствия поставленных целей и полученного результата.

Кроме того, каждая стадия характеризуется определенными психо логическими особенностями, связанными с определенными механизмами межличностного взаимодействия: тревога и страх неизвестности в неопре деленной ситуации взаимодействия на начальной стадии;

наличие или от сутствие мотивации и возможностей для совместной работы на средних этапах работы;

наличие или отсутствие сопротивления в ситуациях завер шения работы и эмоционального разделения на заключительной стадии.

Сознательное и компетентное использование социальным работником осо бенностей и внутреннего потенциала каждой стадии взаимодействия может быть названо, таким образом, одним из условий эффективности процесса социальной работы.

3.3. Институциональные особенности содермсания и организации со циальной помощи в США Социальная работа в Соединенных Штатах Америки вместе с разви тием американского общества и его институтов прошла длинный путь ста новления. Усложнение норм и форм общественной жизни, изменение по требностей человека, технологический и социальный прогресс стимулирова ли появление широкой и чрезвычайно разветвленной системы социальных институтов и отношений.

Огромное количество социальных услуг и видов помощи, предлагаемых сегодня тысячами государственных, муниципальных, общественных и частных организаций в ответ на вызовы современной циви лизации в Соединенных Штатах, не представляется возможным сколько нибудь подробно охарактеризовать в границах одного диссертационного ис следования. В тоже время, основная масса услуг концентрируется вокруг традиционных базовых институтов общества, таких, как семья, охрана здоро вья и правоцорядка. В них сосредоточены, как мы иоказывали ранее, основ ные социальные программы, и большинство социальных работников связаны с выполнением профессиональных функций в рамках этих ключевых инсти тутов. Поэтому в данном параграфе мы попытаемся раскрыть особенности организации и содержание социальной работы в следующих сферах:

1. Услуги в области поддержки благосостояния семьи и детства 2. Услуги в области охраны здоровья 3. Услуги в области поддержки психического здоровья 4. Услуги в области правоохранительной деятельности.

Очевидно, что существуют и другие, безусловно, значимые и пред ставляющие интерес направления деятельности социальных работников в США. Но формат данного исследования, заставляет нас исключить из рас смотрения, например, социальную работу в области социального обеспече ния поскольку она требует широкого обзора политических и экономических инициатив в области социальной политики, пенсионного обеспечения и со циального страхования. Достаточно подробный обзор Э О тематики в отече 1Й ственных исследованиях уже представлен специалистами в области государ ственного управления и экономики. Особо хотелось бы отметить обстоятель ный анализ социальной политики в США, проведенной Л.Ф.Лебедевой [63].

Ряд других аспектов социальной работы в США, в частности с отдельными целевыми группами представлены блестящими исследованиями И.В. Фоки на (социальная работа с пожилыми людьми) [183].

Значимая и безусловно интересная тематика социальной работы в об разовательных учреждениях представлена в работах Т.М.Трегубовой [166].

Кроме того, мы кратко рассматривали ее специфику в предыдущих парагра фах. К тому же справедливости ради надо отметить, что данная область прак тики для социальной работы в США имеет достаточно факультативный ха рактер, что, например, подтверждает, тот факт, что этот раздел в бюллетене публикаций по социальной работе «Social Work Abstracts» в разы меньше тех разделов, которые посвяш,ены социальной работе в выбранных нами для ана лиза областях.

Услуги в области поддермски благосостояния семьи и детства.

Общепризнано, что семья является важнейшим институтом челове чества. Социальные, личные и эмоциональные связи укоренены в семей ных отношениях глубже, чем в любом другом социальном измерении.

В то же время институт семьи переживает в наше время серьезный кризис. Как отмечаю специалисты, «...ежедневно в зале суда в Соединен ных Штатах слова «предоставлен развод» повторяют более чем 4 тыс. раз, т. е. фиксируют более миллиона разводов в год» [410, р. 201].

До 1850 года статистические данные по разводам в США фактиче ски неизвестны. В 1867 году в Соединенных Штатах было зафиксировано приблизительно 10 тыс. разводов. Однако с тех пор показатели разводов демонстрируют неизменный рост: по данным Бюро переписи населения США, в 1997 (не рекордном году) было зарегистрировано 2 млн 384 тыс.

браков и 1 млн 163 тыс. разводов [463]. Кроме того, более 100 тыс. пар ка ждый год выбирают раздельное проживание без оформления развода [461].

Тысячи семей суш;

ествуют в психологически разрушенных отношениях, в которых муж, жена и дети ходят по одному дому, но эмоционально живут в непересекающихся мирах. Они остаются вместе только под влиянием ре лигиозных, экономических, психологических или каким-либо еще внеш них обстоятельств.

Социальная работа направлена на решение этих проблем, предос тавляя ресурсы по консультированию и поддержке семьи и брака. В на стоящее время весь диапазон социальных инициатив в области социальной и психологической поддержки семьи в США можно систематизировать в рамках трех ключевых направлений деятельности психологов и социаль Н Х работников: семейное консультирование, услуги по оказанию помощи Ы детям, программы по защите прав детей.

Семейное консультирование.

В Соединенных Штатах давние корни профессионального консуль тирования семьи и брака. Одними и первых попыток помощи семье и бра ку стали действия частных агентств, созданных как часть движения благо творительных организаций в XIX веке. Особенно широко их услуги были востребованы после 1873 г., когда закончилась Гражданская война, по скольку именно тогда оказалась как никогда велика потребность в фи нансовой и моральной помощи пострадавшим в ходе боевых действий и их семья. Хотя основной акцент деятельности таких агентств был сосредото чен на экономической помощи, чрезвычайно важным было предоставить нуждающимся и эмоциональную поддержку и совет.

Постепенно деятельность таких агентств стала переводиться на по стоянную и все более профессиональную основу. В 1911 году создается первая Американская ассоциация содействия благосостоянию семьи, це лью которой стало продвижение услуг по социальной помощи семье. В 1946 году она была переименована в Американскую ассоциация семейных услуг и до настоящего времени является ведущим профессиональным объ единением в области социальной помощи семье.

Другой важной вехой на пути профессионального становления ста ло создание в 1942 году Американской ассоциации семейной терапии (ААСТ). Она объединила социальных работников, психиатров, психоло гов, адвокатов и других квалифицированных специалистов, специализиро вавшихся на консультационных услугах и психологической терапии се мейных отношений. Основной миссией этой ассоциации стало повышение качества терапевтических услуг и утверждение профессиональных стан дартов квалифицированной практики в семейном консультировании.

Консультирование по вопросам семьи и брака традиционно может быть разделено на три вида, или уровня: добрачный период, брак и семья.

Добрачное консультирование охватывает помощь отдельному чело веку или паре на этапе добрачных отношений и формирования брачных планов. Пары, готовящиеся к вступлению в брак, используют эти услуги в целях планирования семьи и решении личных проблем в отношениях. Час то социальные работники принимают участие в добрачном консуль тировании в различных ассоциациях, университетах и колледжах, а также во многих частных и муниципальных агентствах. Цель такого консульти рования состоит в том, чтобы помочь людям в подготовке к браку. Напри мер, в Калифорнии добрачное консультирование с 1970 года требуется как необходимое условие для регистрации брака для лиц моложе 18 лет [398].

Семейное консультирование предметом своего анализа делает раз нообразные проблемы, касающиеся детской дисциплины, расходования денег, получения образования, межличностной коммуникации и т. д.

В дополнение к консультированию с традиционными нуклеарными семьями консультанты сегодня работают со многими новыми видами брачных отношений: например, гомосексуальный родитель, воспитываю щий детей;

открытая семья;

семья с одним родителем;

не состоящие в бра ке пары, живущие вместе;

в 1988 году число таких пар составило 2 млн тыс. [461].

В своей работе с семьей социальные работники используют разно образные методы и подходы, которые включают, например, ролевые тео рии, теорию обмена, транзактный анализ, гештальт-терапию, системную семейную терапию, бихевиористские концепции, психоаналитический подход, терапию действительностью и т. д. Хотя в большинстве случаев семейное консультирование осуществляется на индивидуальной основе, во многих случаях используются и групповые методы. Это может быть си туация, когда пять или шесть пар встречаются регулярно с социальным ра ботником, чтобы совместно работать над схожей проблемой. Родители одиночки могут обсуждать в группах свои трудности с использованием марафонов общения, совместной семейной терапии и других.

Социальные работники участвуют в семейном консультировании под эгидой многочисленных общественных и частных агентств. Многие услуги такого рода предоставляются в отделах социального обеспечения муниципалитетов. Их также можно получить в университетских консуль тационных центрах, обеспечивающих консультирование в области семьи и брака. В последние время такие услуги начинают появляться на уровне средней щколы.

Значительное место отведено социальным работникам в практике общественных организаций, ориентированных на помощь семье (напри мер, в филиалах Американской ассоциации семейных услуг). Эти агентст ва, как правило, действуют на некоммерческой основе и обеспечивают консультирование и поддержку семье через обучение и другие формы ра боты. Перечень проблем, с которыми они работают, включает дезо ганизацию семьи, проблемы добрачных отнощений, распавщихся и непол ных семей, употребление психоактивных веществ одним из супругов, ал коголизм, потребность в информации о ресурсах, помощь безнадзорным детям, обучение супружеским навыкам, временное помещение ребенка в неродную семью (foster саге), усыновление и т. д.

Выполнение такого рода работы требует от специалиста соблюде ния высоких профессиональных стандартов, соблюдение которых контро лируют профессиональные ассоциации.

Например, чтобы стать членом Американской ассоциации семейной терапии необходимо [460]:

— иметь диплом со степенью магистра в области психологии, пси хического здоровья, медицины, юриспруденции, теологического и пастор ского консультирования, полученный в аккредитованном учебном заведе нии;

— по меньщей мере, три года собственной практики в области кон сультирования, один год из которой должен пройти под супервизией одно го из членов Ассоциации.

Услуги помощи детям (Child Welfare Services).

Содействие благополучию детей — это обширная программа услуг помош;



Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.