авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 6 |

«ИЗ ФОНДОВ РОССИЙСКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОЙ БИБЛИОТЕКИ Куманицина, Екатерина Ивановна Лингвокреативный аспект англоязычной ...»

-- [ Страница 3 ] --

Инновационная - состоит в том, что масс-медиальный дискурс выполняет разъясняющую, подготовительную роль, создаёт предпосылки для адекватного принятия новых процессов, с целью избежания неприятия инноваций и скорейшей адаптации к возможным переменам. Данная функция важна ешё и потому, что общества в основном глубоко консервативны и всегда в той или иной степени оказывают сопротивление переменам, в то время как задача СМИ в данном вопросе по возможности ускорить их принятие и способствовать их институционализации.

П. Регулятивная функция Консолидащюнная - стремление к выражению интересов всех фупп населения, пропаганде терпимости, взаимоуважения, общественного примирения и консенсуса, уравновешивания и консолидации во имя всеобщего решения насущных проблем общества.

поиск и объединение единомышленников, Интеграционная сплачивание их общностью целей и убеждений, чёткая формулировка и представление в общественном мнении своих интересов.

- заключается в комментарии, оценке и Комментарийно-оценочная анализе изложенных фактов.

Воздействующая - прямая или косвенная пропаганда и агитация. Сюда входит не только формирование убеждений, идеологий, но и побуждение к действию, воспитание привычек.

Ш. Нравственно-воспитательная функция Культурная - участие в распространении в жизни общества высоких культурных ценностей, воспитание людей на образцах общемировой культуры, тем самым способствуя всестороннему развитию человека.

заключается в усвоении человеком Функция социализации политических норм, ценностей и образцов поведения. Она позволяет личности адаптироваться к социальной действительности.

Превентивная - предупреждает с целью предотвращения о последствии тех или иных поступков. Так зачастую демонстрация криминальной хроники и наказаний за содеянные преступления имеет целью удерживания дальнейших преступлений и сообщение о факте неотвратимости возмездия.

IV. Гедонистическая функция направлена на обеспечение досуга, приятного Рекреативная ^ времяпрепровождения, освещение событий и представлений развлекательного характера.

Эстетическая - отвечает эстетическим потребностям адресата.

- заключается в снятии психологического Гармонизирующая напряжения и разрешении конфликтных ситуаций.

Реализация функций дискурса масс-медиа должна быть продуманной и многосторонне взвешенной, дабы не только добиться поставленных целей и задач, но и по возможности избежать нанесения ущерба обществу, который не может быть определён материально, но, несомненно, негативно отразится на векторе его дальнейшего развития. Выделив основные функции масс медиального дискурса, рассмотрим, как они реализуются СМИ как конкретными участниками массово-информационного процесса.

2.1.3.Признаки текста в СМИ Массово-информациолный дискурс по своей сути - это Ф подготовленное, отредактированное, подлеэ/сащее цензуре и реэюиссуре общение, рассчитанное на зрелищный эффект. Будучи по природе своей явлением интегративным, он распадается на множество подтипов и эюанров, стремительно меняющихся в новых типах коммуникативной среды - преэюде всего в электронных средствах массовой информации. Схожее ^ определение находим в [Косова, 2000;

Алещанова, 2000]. Иногда такой /ц дискурс именуется масс - медиальным или дискурсом масс-медиа [Желтухина, 2003;

Кочкин, 2003];

последние два термина, по мнению А.В.

Олянича, не совсем корректны, поскольку так скорее следует именовать специфический дискурс журнализма как корпоративного способа общения [Олянич, 2004].

Как представляется, для наших целей такая дискриминация не является Ф релевантной: языковая игра в массовой коммуникации - это и речь политика, и языковые забавы шоумена, и острословие журналиста или комментатора.

% Поэтому базовым аспектом изучения массово-информационного дискурса нами избирается его лингвокреативный потенциал, концентрирующийся в самом продуценте - субъекте информирования (ньюсмейкер или журналист) как языковой личности, стремящейся к эффективному воздействию на объект информирования - зрителя или читателя.

С точки зрения прагматики, объединяющей связи между знаками (составляющими текст) и людьми (порождающими и воспринимающими текст), можно выделить следующие определения текста:

• как сотворчества коммуникатора и реципиента в щироком понимании этих терминов [Бахтин, 1986];

• как продукта деятельности коммуникатора и объекта деятельности адресата. Коммуникатор опредмечивает, а адресат распредмечивает, воспринимая и интерпретируя текстовую информацию [Зильберт, 1991].

Средства массовой информации (СМИ) - это тот самый инструмент, который позволяет систематизировать информационную среду Homo Sapiens, сделать ее доступной для его когнитивной деятельности, дает возможность креативного использования непрерывно поступающей информации для продолжения существования человека как вида.

СМИ можно считать нашим параллельным миром: мы видим себя в зеркале прессы, радио или телевидения, однако наш мир, отраженный в этом зеркале, кажется нам подчас искривленным, чужим и враждебным.

СМИ зачастую смещают нащ модус восприятия действительности в очень большой степени, и причиной такого положения дел является субъективность авторов, продуцирующих подобные слепки действительности. Именно агрессивная субъективность СМИ заставляет говорить об их особой роли, которая заключается в систематическом и планомерном навязывании человеческому менталитету «единственно правильных» оценок событий и явлений. СМИ оказывается инструментом виртуализации реальности, и их язык выступает в качестве базового оружия в войне за навязывание своей системы ценностей (точнее - своего видения смыслового содержания существующих ценностей) миру. Понятно, что за тем или иным изданием стоят те, кто «реально виртуализует» массово информационное пространство мира: в каждом языке существуют лексические ярлыки для субъектов непрямого воздействия на потребителей информации, например, «сильные мира сего», «хозяева жизни», «moguls», «tycoons» и т.п. Однако, воздейственный замысел массово-информационного менеджмента и института собственников СМИ исполняется конкретной или публичной фигурой языковой личностью - журналистом {ньюсмейкером). Языковая игра, продуцируемая этими типами языковой личности, ее креативная сущность и воздействующий потенциал заставляют нас внимательно изучить этот феномен, описать его и выявить как базовые характеристики явления процесса массового информирования через языковую игру, так и роли участников этого дискурса.

Проблема изучения текстов массовой информации не остается без внимания исследователей, работающих в лингвистическом, социолингвистическом, а в последнее время и культурологическом направлениях. Определение критериев нормативности и отклонений от нее в функционировании различных видов речи в текстах массовой информации представлено работами Т.Г. Винокур [1972], В.Г. Костомарова [1971], Г.Я.

Солганика [1968].

Функционально-стилистический подход, описывающий характеристики текстов массовой информации, в связи с их отнесением к публицистическому стилю исследован В.М. Аврасиным [1979], Л.П. Крысиным [1989].

Используя социолингвистический подход, направленный на изучение текстов массовой информации с точки зрения общества, исследования вели такие ученые, как Т.М. Дридзе [1984], Б.А. Зильберт [1986], И.П. Лысакова [1981], С И. Трескова [1981,1989] и др.

В настоящее время активно формируется культурологический подход к исследованию текстов массовой информации, который изучает национально культурную специфику речевого поведения в рамках функционирования сферы массовой информации. Применительно к системе текстов массовой информации новизну следует считать основополагающей характеристикой.

В основе массовой коммуникации как проводника информации лежит сложная система, единицей которой мы, вслед за Б.А. Зильбертом [Зильберт, 1986], признаем текст. Следует также разграничить в нашем понимании понятия «текст» и «дискурс», где мы усматриваем процессуально-временное различие. Текст понимается нами как «снятый момент процесса» [Гальперин, 1981], то есть как нечто статичное, в то время как в понятии «дискурс» мы усматриваем процессуальность и динамику. В то же время текст и дискурс рассматриваются нами как разные стороны одного социального явления, параметры которого обусловлены социально-психологическими факторами (неречевой коммуникативно-познавательной задачей, ситуацией коммуникативного акта) [Зильберт, 1986]. Применительно к нашему исследованию, здесь имеется в виду массово-информационная коммуникативная ситуация.

Текстами массовой информации мы называем всю совокупность устных и письменных текстов (их печатных, звуковых, видеовариантов), составляющих содержание газет, журналов, телевизионных и радиопередач, различных видов рекламы, объявлений, афиш, лозунгов и т.д.

Макротекст средств массовой информации понимается нами как система текстов массовой информации, состоящая из подсистем, представленных текстами печатных СМИ (газеты, журналы), радио, телевидения и интернета. Каждая из этих подсистем обладает рядом общих и специфических функциональных параметров, стилевых черт и языковых признаков. Нижний уровень макротекста средств массовой информации образуют функционально-стилистические подсистемы, именуемые жанрами И И типами текстов [Швейцер, 1983:109]. В нашем исследовании мы Л опираемся на подсистему текстов СМИ, в которой непосредственный интерес вызывают тексты, отнесенные к жанру заголовка. Заголовок как жанр существует преимущественно в печатных СМИ.

При выявлении специфики текстов печатных СМИ необходимо обратить особое внимание на функционально-стилистический аспект, так как в этих текстах проявляется постоянная связь с экстралингвистическими условиями их существования, их социальная направленность и функциональная нагрузка [Степанов, 1965]. В вопросе отнесения текстов печатных СМИ (газетных текстов) к тому или иному функциональному стилю существует несколько мнений.

Существуют точки зрения, согласно которым газетные тексты принадлежат газетному [Гальперин, 1958;

Арнольд, 1990], публицистическому [Попова, 1995], газетно-публицистическому [Пермякова, 1996], или представляют собой надстилевое образование, называемое «языком газеты» [Зильберт, 1986;

Кожина, 1993;

Костомаров, 1971;

Солганик, 1968].

Мы относим газетные тексты к публицистическому стилю, что обусловлено основными функциями газетных текстов - информативной и воздействующей, которые присущи текстам публицистического стиля.

По мнению ряда исследователей [Кожина, 1993;

Стюфляева, 1982], публицистический стиль занимает промежуточное положение между стилем научной прозы и стилем художественной речи, заимствуя у первого логическое построение в изложении фактов, а от второго - образность и экспрессивность.

Информативную и воздействующую функции выделяют как наиболее важные и определяющие для текстов публицистического стиля такие исследователи, как И.В. Арнольд [1990];

И.Р. Гальперин [1958];

И.П.

Лысакова [1981]. Единство и неразрывность этих двух функций в текстах газет отмечается у Б.А. Зильберта [1986], М.Н. Кожиной [1993].

С информативной функцией связаны такие стилевые черты газетно публицистического текста, как новизна (актуальность) и краткость изложения, достигаемая путем компрессии. С функцией воздействия связаны такие стилевые черты, как образность, эмотивность (фасцинативность), тональность (приподнятость, нейтральность или сниженность регистра).

Известно, что ряд газетных жанров объединяет тексты с ведущей информативной функцией, как, например, жанр краткого информационного сообщения, в других преобладающей является функция воздействия, например, в жанре газетной рекламы, передовой статьи. Имеются также смешанные жанры с трудно определимой ведущей функцией, например, жанр интервью [Попова, 1995].

Исследователи печатных текстов СМИ называют также ряд их факультативных функций. Мы считаем, разнообразие функций и способов их проявления обусловлено целью существования СМИ - в сжатые сроки передавать максимальное количество разнообразной социально значимой информации, вызывать интерес у каждого адресата, влиять таким образом на идеологию адресата, на его поведение, предпочтения, мнения, отношение к происходящим вокруг него событиям.

2.1,4. Язык и спить СМИ Перечисленные функции текстов массовой информации, находят свое отражение в их характеристиках, выделяемых исследователями. В прагматическом аспекте некоторые из них, например, Г.Я. Солганик, указывают на проявление в текстах массовой информации такой важной тенденции, как сочетание массовости и индивидуальности [Солганик, 1968].

Большинство исследователей газетных текстов [Арнольд, 1990;

Каменская, 1990;

Костомаров, 1971;

Кожина, 1993;

Орлов, 1991;

Соколов, 1996] рассматривают массовость как ориентацию текста газеты на массового адресата, которая характеризуется, с одной стороны, универсализацией языковых средств, а с другой - их специализацией.

Эти две противоположные тенденции проявляются в универсализации терминов, жаргонизмов, в отборе языковых и оформительских средств в соответствии с ориентацией на того или иного адресата, его социальный статус, а также тематической направленности текста. Ориентация на массовость реализуется в широком спектре и универсальности тематики, разно стильности текстов массовой информации [Зильберт, 1986;

Трескова, 1981;

Туманян, 1984]. В соответствии с универсализацией языковых средств выделяются такие черты, как простота, доходчивость, читабельность, разговорность газетного языка [Орлов, 1991].

Проявление в текстах массовости сочетается с противоположной тенденцией - субъективностью или подчеркнутой выраженностью авторского «я» [Попова, 1995;

Соколов, 1996], персонификацией общения [Зильберт, 1986]. В текстах газет авторская субъективность, индивидуальность проявляется как в отборе фактического материала, так и в отборе языковых средств его организации с целью более эффективного воздействия на адресата.

В стилистическом аспекте тексты массовой информации обладают социально-оценочным характером изложения, как проявлением категории оценочности языковых средств [Брандес, 1990;

Зильберт, 1987;

Попова, 1995;

Сиротинина, 1977;

Швейцер, 1983]. Социальный характер оценки определяется спецификой и адресата, и автора, их принадлежностью к определенной группе интересов. По наблюдению Ю.В. Рождественского и Б.А. Зильберта, в текстах массовой информации выделяются три группы лексико-синтаксических средств, указывающих на оценку: поощрительная, хулительная и нейтральная, которые между собой никогда не смешиваются и внутри которых существуют различные градации положительной и отрицательной оценочности [Зильберт, 1986].

Согласно получившей признание концепции В.Г. Костомарова, язык газетных текстов публицистического стиля рассматривается как продукт диалектически противоречивого действия двух тенденций: одновременной и равноправной ориентацией элементов этого языка на экспрессию и стандарт.

«Модель газетного языка раскрывается как обязательное и прямолинейно постоянное соотнесение стандартизованных и экспрессивных сегментов речевой цепи, их чередование и контрастирование...» [Костомаров, 1971:57].

Сжатые сроки, высокие темпы создания текста вынуждают адресанта использовать «готовые блоки». Результатом этого является широкое использование в текстах различных клише, штампов, устойчивых выражений. Указывается также на такие стилистические характеристики текстов массовой информации, как равноправие логических и образных элементов, межстилевой характер используемых единиц. Здесь, мы считаем, тесно переплетаются языковой и временной аспект анализа характеристик газетных текстов.

На основании проведенного комплексного анализа текстов газетных публикаций мы выделили следующие особенности языка СМИ:

• стереотипии («cagnage», «war on terror», «олигарх»);

• использование высокой пафосной лексики («bloodbath», «братский народ»);

• использование аксиологической лексики («savage», «звери», «недочеловеки»);

• конъюнктурность штампа {«Chechen rebels» «мафия», «сионисты»);

• банальность метафоризации {«axis of evil», «epidemic of collapse», «государство-изгой», «светлые дали коммунизма»);

• употребление жаргонизмов («cryptic cock-a-doodle-doo», «как не фиг делать»;

• использование заимствований {«siloviki», «chekists», «консенсус», «демилитаризация»).

Экспрессия не служит средством создания образной системы, как в языке художественной литературы, это средство внушения и воздействия на адресата:

• местонимия {Kremlin, Восток, Запад, Лондон, Париж, и т.п);

• каламбуры {Waiter, waiter, what's this? — It's bean [been] soup. — /can see that. But what is it now? What did one sheep say to the other? I love ewe (ewe — a female sheep звучит так же, как местоимение you /омографу), опасная безопасность);

• эвфемизмы {«peace enforcement operations», «hostilities», «anti-terrorist campaign»,«npHHHTb меры», «гуманитарное вмешательство»).

Что касается морфологии дискурса масс-медиа, то можно выделить несколько тенденций, появившихся за последнее время:

• ранее считавшиеся непродуктивными, например, - dom, -ster, wise обрели статус продуктивных аффиксов за счет значительного расширения своей семантической структуры.

• некоторые морфемы меняют изначальное значение. Дело в том, что английский язык стремится найти новые способы выражения взамен тех, которые как-то могут оскорбить или задеть чувства людей. В результате, в семантике суффикса -ism появляется новое, не отмечавшееся ранее значение «дискриминация по признаку, названному основой»: (ableisni «дискриминация в пользу здоровых, предубеждение против людей, имеющих какие-либо болезни и физические недостатки», ageism — «дискриминация пожилых, особенно при приеме на работу»);

• произошло пополнение суффиксального инвентаря новыми морфемами:

-alia, -arium/ -orium, -eratti, -nik, -ney (Дубенец, 2003).

Коммуникативный аспект характеристик текстов массовой информации подразумевает выделение диалогического характера изложения [Гальперин, 1958;

Зильберт, 1986]. В то же время высказывается прямо противоположное мнение о том, что тексты газет характеризуются монологичностью изложения [Соколов, 1996]. С одной стороны, мы наблюдаем односторонность и однонаправленность акта коммуникации, частью которого является газетный текст, что указывает на его монологический характер, поскольку ответ другого участника этого акта либо отсутствует, либо отстоит по времени на большой промежуток. С другой стороны, авторы текстов массовой информации стремятся использовать диалогическую форму общения с адресатом, как наиболее эффективную в плане воздействия.

В коммуникативном аспекте исследователи отмечают такие характеристики, как разорванность и опосредованность коммуникативного акта [Будагов, 1967;

Киселева, 1983;

Соколов, 1996], отсутствие непосредственной обратной связи, неличная форма общения [Зильберт, 1986].

Разорванность акта общения во времени является ко всему и характеристикой временного аспекта. На значимость временного аспекта указывал В.Г.

Костомаров: «Время - четвертое измерение стиля» [Костомаров, 1971].

Известно, что оперативные материалы на телевидении проходят путь от автора до адресата за доли минут. В то время как в печатных СМИ в этот путь оказывается более долгим. К временному аспекту также относят такие характеристики, как симультанность, злободневность и быстрое устаревание информации [Гальперин, 1958;

Костомаров, 1971;

Срколов, 1996], а также высокая скорость создания текстов (оперативность) [Фильчикова, 1971].

Современная лингвистика, использующая антропоцентрический подход не мыслится без анализа языковых явлений в социальном аспекте, где обнаруживаются такие характеристики текстов массовой информации, как элитарность, социальная маркированность, социальной ориентированность [Зильберт, 1986;

Орлов, 1991], что неизбежно сказывается на лингвистических и на экстралингвистических характеристиках текстов.

Таким текстам присуща фиксированность социальных ролей участников общения [Костомаров, 1971;

Соколов, 1996]. Преимущественно обращение организуется на условиях равенства адресанта и адресата, либо использует нисходящий вектор с позиции адресанта как более осведомленного и наделенного полномочиями воспитывать и поучать.

В- технический аспект включаются такие характеристики, как использование различных современных технических средств при создании текстов, а также возможность их многократного тиражирования [Ножин, 1994]. В настоящее время мы являемся свидетелями все более нарастающего темпа функционирования СМИ благодаря современным техническим средствам, таким, как компьютер, спутниковая телефонная связь, видео и т.д.

Все эти технические инновации находят свое отражение в расширении круга адресатов, в увеличении эффективности обратной связи между участниками массово-информационного обшения, в увеличении количества различных декоративных, иллюстративных элементов в текстах массовой информации.

Традиционно восприимчивые к технологическому прогрессу и политическим изменениям современные медиа-системы отличаются особым динамизмом. Например, скорость, с которой интернет завоевывает массовую аудиторию, для истории средств коммуникации и информации беспрецедентна. К числу понятий, имеющих обязательное место в современных дискуссиях о будущем СМИ, относится конвергенция. Все чаще это понятие становится синонимом магистральных преобразований в медиасфере. Центральное место проблем конвергенции в современных дискуссиях о грядущих трансформациях информационно-коммуникационной сферы объясняется его многозначностью и многоплановым трактованием.

Конвергенция представляется процессом, который в ближайшие десятилетия может полностью изменить не только системы средств массовой информации и коммуникации, но и различные связанные с ними индустрии.

Ближайшим к конвергенции СМИ понятием является слияние. Во-первых, это слияние технологий, которое позволяет разным техническим носителям кабельным или телефонным сетям, беспроводной спутниковой связи доставлять информацию пользователю или потребителю. В основе технологической конвергенции медиа лежит процесс дигитализации, перевода содержания в цифровую форму, который позволяет «уравнивать»

печатное слово и движущееся изображение. Цифровой формат содержания позволяет осуществлять его распространение в различных формах вне зависимости от конкретной индустрии СМИ и технологических платформ.

Технологическая конвергенция предполагает также, что интерактивность становится одной из важнейших составляющих современной коммуникации.

Во-вторых, конвергенция - это слияние прежде различных и разобщенных средств, в результате чего становится трудно определить, о каком же конкретно идет речь. Передача функций одних СМИ другим, «перемена ролей» у разных каналов коммуникации, возможность получать одинаково содержательные продукты разными каналами - все это радикально меняет прежние представления о каналах коммуникации и информации.

Радио и в особенности телевидение позволяют передавать «живую»

информацию с фиксированной или меняющейся периодичностью (каждый час или каждые два-три часа) в зависимости от обстоятельств. Но ни одно печатное СМИ не в состоянии поддерживать такой ритм передачи информации. Вот почему печатные и телевизионные СМИ стремятся гармонично дополнять друг друга: на телевизионные СМИ возлагается задача передачи в самые кратчайшие сроки первичной информации, а печатная пресса должна дать свои комментарии. В этой системе есть, безусловно, особые случаи, когда, например, печатное СМИ сообщает эксклюзивную новость, а телевизионные СМИ готовят целый ряд передач, основанных на глубоком исследовании анализируемого события.

С развитием радио, а затем телевидения печатная пресса была вынуждена уступить свою функцию сообщать о событии, которая характерна для «горячих» масс-медиа, и отдать предпочтение критическому и перспективному анализу, столь характерному для «холодных» СМИ.

Устранение противоречий, которые возникали при пересечении интересов печатной прессы и интернета в пространстве «киберпрессы», привело к формированию информационного «потока», который необратимо перемещает печатные СМИ в разряд «горячих» [Lugrin, 2000].

Конвергенция технологий, приводящая к существенному «перераспределению ролей» в традиционных СМИ, изменяет роль аудитории. Из пассивной и безликой массы, которая терпеливо потребляет предлагаемое ей содержание, она преобразуется в довольно конкретные группы, информационные потребности и коммуникационные привычки которой могут быть определены весьма точно. Но кроме этого аудитория конвергирующихся СМИ приобретает еще одну ключевую особенность.

Интерактивность новых медиа предоставляет традиционному потребителю СМИ безграничные возможности выбора содержания. Одновременно он становится редактором и даже создателем новых содержательных продуктов.

В его лице объединяются и потребитель и производитель, интегрируются различные роли и функции, прежде разделенные. Конкретный пользователь превращается в один из факторов, на который в действительности и направляется процесс конвергенции [Вартанова, 1999].

Невозможно рассматривать тексты массовой информации без учета экономического аспекта, поскольку сама их природа имеет в основе экономические корни. Одной из характеристик, вытекающей из коммерческой природы СМИ, является ее ориентированность экономическую выгоду [Костомаров, 1971]. Авторы текстов массовой информации, находящиеся в прямой зависимости от прибыли, которую они получают от реализации своей продукции, вынуждены использовать средства, способные поднять спрос на нее. Например, установлено, что тексты, выполненные с использованием нескольких цветов, привлекают внимание на 60-70% больще, чем черно-белые, а известные лица на фотоиллюстрациях привлекают внимание гораздо больше, чем никому не известные [Ножин, 1994].

Цель - оказание воздействия на адресата - реализуется в массово информационном дискурсе не только вербальными, но и невербальными средствами. Так, в рекламе щироко применяется воздействие на подсознание.

Блокировка сопротивления сознания объединяется авторами рекламных сообщений с задачей привлечения внимания. Установлено, например, что площадь ярких фигур и линий субъективно воспринимается большей, чем в действительности. Это свойство зрения учитывается в рекламе. Светлый текст на черном фоне быстрее и лучше привлекает внимание. Эффективное воздействие оказывают высококонтрастные сочетания цветов. В печатной рекламе самым ярким цветом является желтый. Высокой степенью аттрактивности обладает ярко-голубой цвет, так как вызывает устойчивые позитивные ассоциации с цветом летнего неба.

Другим видом воздействия являются отклонения от привычной прямоугольной формы объявления, а также разорванный на части текст, смазанный текст, отсутствие нижней или верхней половины букв в заголовке и др. Большую роль играет выбор шрифта, который подчиняется определенным правилам. Рубленые шрифты предпочтительны для привлечения внимания к заголовку, для подчеркивания надежности и солидности, для чтения с близкого расстояния. Шрифты с засечками в заголовках предпочтительны для привлечения внимания к смыслу заголовка, для подчеркивания изящества и вкуса, для чтения с большого расстояния и т.д.

Развитие средств массовой коммуникации и отсутствие открытой возможности власть имущих физического подавления политических противников и инакомыслящих, привели к тому, что слово, а не грубая сила, стало основным инструментом политической борьбы. В связи с этим политический дискурс как вид массово-информационного дискурса стал в последние годы объектом пристального внимания как лингвистов, так и представителей смежных наук - психологов, социологов и т.д. Основным системообразующим критерием для выделения этого вида дискурса может служить тематический определитель цели «борьба за власть», так как при наблюдающемся жанровом и стилевом разнообразии все остальные критерии лишь уточняют основной и варьируются в зависимости от контекста. В связи с этим можно сделать вывод о том, что все коммуникативные стратегии убеждения в рамках политического дискурса должны рассматриваться как служащие единой цели - борьбе за власть.

В условиях современной демократии борьба за власть - это, в первую очередь, воздействие на избирателя, внушение тезиса о правильности той или иной позиции, то есть манипуляция (согласно определению Е.Л. Доценко, манипуляция - это «вид психологического воздействия, исполнение которого ведет к скрытому возникновению у другого человека намерений, не совпадающих с существующими желаниями» [Доценко, 1997:59]. В силу специфической цели - захвата и удержания власти - политический дискурс ориентирован скорее на одностороннее воздействие, а не на полноценный контакт между коммуникантами.

В современной действительности разнообразные дискурсы функционируют в тесном взаимодействии;

они переплетаются, стирая формальные границы между собой, и существуют в виде массово информационного дискурса как интегрального и многофункционального образования. Тексты этих дискурсов образуют систему текстов массовой информации и являются эффективным средством воздействия на массовую ничем не ограниченную аудиторию. Они характеризуются тесной связью с социальной средой своего функционирования, высокой технологичностью, быстротой и оперативностью производства.

Манифестация общих и специфических признаков текста обуславливается типом самого текста, а также особенностями коммуникативной ситуации. В своем исследовании мы берем за основу классификацию, предложенную В.И. Карасиком, который выделяет следующие фундаментальные характеристики, присущие всем текстам;

1) конститутивные, позволяющие отличить текст от нетекста (относительная оформленность, тематическое, стилистическое и структурное единство, относительная смысловая завершенность);

2) жанрово-стилистические, характеризующие тексты в плане их соответствия функциональным разновидностям речи (стилевая принадлежность, жанровый канон, клишированность, степень амплификации/компрессии);

3) содержательные (семантико-прагматические), раскрывающие смысл текста (адресативность, образ автора, информативность, модальность, интерпретируемость, интертекстуальная ориентация);

4) формально-структурные, характеризующие способ организации текста (композиция, членимость, когезия) [Карасик, 1998:187], Все эти виды текстов, так или иначе, создаются и вовлекаются в массово-информационное пространство языковой личностью, которая, будучи облеченной доверием институтов социума, формирующих общественное мнение и влияющих на его, принуждена максимально эффективно использовать имеющиеся лингвистические ресурсы и полноценно эксплуатировать функции массово-информационного дискурса в целях воздействия на общество. Здесь как раз и проявляются особые качества лингвокреативности, которые ярко характеризуют журнализм как явление и дискурс масс-медиа как структуру, наделенную особыми параметрами, 2.2. Дискурсивные характеристики лингвокреативиой языковой личности 2.2.1. Лингвокреативная личность — масс-медиатор Современное языкознание считает языковой личностью Homo Loquens, который продуцирует нетривиальные тексты, способен моделировать языковые единицы (номинативные новации) и осознавать структуры и закономерности порождения смысла (смыслов) [Караулов, 1987, с,36-37].

Языковая личность креативно и эстетически грамотно использует языковые единицы в комплексе с закономерностями грамматической (синтаксической, синтагматической) структуры и архитектоники текста, имея перед собой задачей выражение индивидуально-авторского восприятия мира, моделирования возможных миров [Максапетян, 2001], рефлексий над механизмом языка (терминотворчество, образные описания, языковая игра).

При формулировании основных лингвокультурологических качеств и свойств языковой личности исследование неминуемо концентрируется на определении функций, исполняемых ею. Эти функции совпадают с больщинством таковых, относящихся к языку и речи. Иерархия функций в приложении к языковой личности позволяет, во-первых, типизировать ролевую структуру дискурса в целом, а во-вторых, определить, какие свойства и качества языковой личности являются доминирующими, а какие вспомогательными (факультативными).

Всякая деятельность активного субъекта коммуникации начинается с транспортировки таких единиц языка и речи, для которых прежде всего характерен набор образных компонентов значения, семантическая картинка образ, конденсирующая наиболее важные для потребления и использования свойства или качества объекта, субъекта, действия, состояния, события или явления, делающая их привлекательными для восприятия и побуждающая наблюдателя (потребителя, воздействуемого) к определенной реакции.

Изощренность современной цивилизации направляет человека на открытие и изобретение все новых способов удовлетворения своих, потребностей, открывает новые объекты воздействия и пробуждает фантазию для новых открытий или новых ракурсов восприятия старых. Именно здесь - в области феноменологии современной массовой культуры - и оказывается социально полезным такой способ когнитивного освоения, лингвистического означивания и презентации миру феноменов культуры, как масс-медиальный комментарий презентера СМИ.

Весь спектр исполняемых функций со всей очевидностью может характеризовать языковую личность масс-медиатора как проводника когнитивно-освоенных ценностей, запрограммированных в транслируемые им концепты, связанные с различными образами окружающего мира, отражаемые массовой коммуникацией: например, спортивный комментатор транслирует в социум образы игры, спорта, сильной и гармоничной личности. Homo Sapiens как Homo potens (человека мужественного, наделенного силой) и как Homo ludens (человек играющий);

официальный представитель СМИ в государственных структурах (аккредитованный журналист) транслирует образ (имидж) политика или государственного деятеля;

«репортер с улицы» (в англоязычном масс-медиальном дискурсе он именуется апсИофегБОп) щироко использует свои воздейственные возможности для трансляции в массовое сознание образы событий (война, социальный процесс, природный катаклизм) и их участников и т.д.

А.В. Олянич предлагает также включить в репертуар функций такую, которая связана с понятиями презентации и репрезентации: в задачи презентационной функции входит формирование образа процесса, действия, состояния, их участников и детализации отношений между ними с последующей транспортировкой (трансляцией) этого образа (образов) в массовое сознание [Олянич 2004].

Весь спектр исполняемых функций со всей очевидностью может характеризовать языковую личность масс-медиатора как проводника когнитивно-освоенных ценностей, запрограммированных в транслируемые « им концепты, связанные с теми образами, которые ожидает социум и которые впоследствии (при анализе образов, переданных масс-медиатором) будут подвергнуты общесоциальной оценке.

Персона масс-медиального или массово-информационного дискурса («человек телевидения, радио и журнализма») в той или иной степени исполняет все вышеперечисленные функции, и эта функциональная ориентация отражается в языковых ярлыках данной профессии. Масс медиатор в синонимическом гнезде с общим значением «информатор»

(«репортер») определяется как ролевая комбинация с большим количеством функций: это выясняется при анализе англоязычного кластера профессиональных ярлыков, отражающего деятельность профессии информатора [Roget's Thesaurus, 1998]. Информация о функциональном содержании понятия «масс-медиатор» выводится из синонимических рядов двух номинативных кластеров - с общим значением «Reporter» и «Narrator»:

reporter estimator: inspector, inspecting officer, reporter, analyst, examiner, expert, ombudsman, inquirer informant: communicator, mediator, intelligencer, correspondent, special correspondent, reporter, newshound, commentator, columnist, gossip columnist, news reporter piiblicizer: reporter, journalist, investigative journalist, investigative reporter, news reporter news reporter: news reporter, newspaperman or -woman, newsman or woman, reporter, cub reporter, journalist, correspondent, legman, stringer, author chronicler: reporter, journalist, columnist, gossip columnist, newsman or woman, newshound, news reporter narrator narrator, describer, delineator, descriptive writer reporter, relater raconteur^ anecdotist Yarn-spinner, teller of tales, storyteller, fabler, fabulist, mythologist, allegorist fiction writer, author romancer, novelist, fictionist hagiographer, martyrologist, autobiographer, memoir writer, diarist historian, historiographer, chronicler, annalist, recorder informant: informant, teller, narrator chronicler: chronicler, annalist, diarist, historian, historiographer, biographer, autobiographer, narrator, national heritage depicter speaker: prologue, narrator, chorus, actor, impactor author: historian, biographer, narrator actor: presenter, narrator Функциональное содержание понятия «лингвокреативная личность масс-медиатора» складывается из следующих ключевых понятий (в общем списке они выделены жирным шрифтом в каждом синонимическом ряду):

reporter, informant, communicator, mediator, presenter, correspondent, special correspondent, actor, impactor, speaker, teller, national heritage depicter, chronicler, annalist, recorder, biographer, storyteller, fabler, mythologist, allegorist, describer, narrator, estimator, examiner, analyst, author, gossip, raconteur, anecdotist Функциональная предназначенность разных ипостасей языковой личности масс-медиатора обеспечивает соответствующее продуцирование последним столь же разные типы и последовательности транслируемых в массовое сознание соответствующих концептов и образов.

2.2.2.Аюпуальность массово-ипформационпого текста, как оспова формирования языковой игры «Сцена из жизни» должна стать понятна воспринимающему ее адресату, а стало быть, и условия, и участники (конситуация), и место/время действия (хронотопический контекст), и речевая кодировка должны быть когнитивно репрезентабельны. Репрезентабельность коммуникативного акта и, соответственно, коммуникативного события возможна тогда, когда они воспринимаются как нечто новое. Чтобы факт, коммуникативный акт или коммуникативное событие были восприняты как нечто, содержащее информативную новизну, необходимо обеспечить для них удобоваримую и привлекательную лингвосемиотическую «упаковку». Для массово информационного дискурса подобным знаковым каркасом оказывается концепт «новость». Именно новость обеспечивает событию и факту их демонстрационную и суггестивную оболочку.

Новость далеко выходит за рамки просто профессиональной журналистики, задача которой зафиксировать нечто и рассказать о нем. Не всякий новый факт является новостью, точно также как не всякое событие может ощущаться как новое. Новостью становится не то, что попало в новостной выпуск, а то, что было воспринято зрителями как новость. Если мы попытаемся поразмыслить над тем, зачем новости нужны людям, мы получим следующее понимание: новость — это структурированный в повседневности (отобранный, проанализированный и представленный в воспринимаемом максимальной аудиторией виде) социальный опыт всего человечества или его части за прошедший день.

Новость должна быть интересной и привлекательной. Последнее время к новости возникло еще одно требование - быть презентованной в развлекающем виде. И когда нам скучно слущать так называемые новости по телевидению или радио, скучно читать их в прессе, то это может значить лищь одно: нас дурачат, не умея эти самые новости обнаружить или подать.

В социальном смысле новость является производством общественно значимого содержания из вновь открываемых знаний или только что произошедших событий. Объекты новости - знания о фактах и событиях.

Нредмет новости - контекстная оценка, общий смысл, значимость, перспективный прогноз. Новость состоит не в знаниях о событиях или фактах самих по себе, а в том смысле, который им придает зритель.

Если новость - это общественно значимое содержание, то должен быть некто, специалист по общественной жизни, который решает: это значимо, а это нет. Поиск социально значимого содержания в перечне произошедшего за день, установление существенных контекстов и общего смысла, скрытой перспективы на первый взгляд незначительного события до сих пор, как пишет С.Дацюк, «является самым тайным искусством, теория которого мало разработана в социологии и лингвистике» [Дацюк, www]. Этим специалистом по общественной жизни должен являться журналист-ньюсмейкер, который из вороха фактов отбирает, подвергает анализу и в доступной форме представляет новости. Внутри нарративной концепции ньюсмейкером является человек, порождающий новостное событие, попадающий в него в качестве главного действующего лица.

Внутри смысловой концепции ньюсмейкером является только журналист, а человек, породивщий событие и попавший в него в качестве главного действующего лица, является полисимейкером или участником событий. Это различение является принципиальным для понимания различий опыта западной новостной журналистики и опыта новостной журналистики.

Позиция ньюсмейкера в различных культурах менеджмента оказывается связана с различным типом деятельности: иногда это сам журналист, иногда менеджер новостей, иногда собственник телеканала, а иногда и внешнее лицо, которое контролирует телеканал или подвергает его цензуре.

Мы принимаем единое различение для обеих концепций — ньюсмейкерами мы будем называть журналистов-аналитиков, которые формируют структуру и содержание самой новости, то есть делающие новость новостью в первом и втором типе новостей, а людей, которые являются главными действующими лицами, мы будем называть полисимейкерами или участниками событий. Важно отметить, что и ньюсмейкеры, и полисимейкеры оказываются лингвокреативными личностями, которые при сотворении новости в масс-медиальном пространстве широко используют языковую игру.

Масс-медийный новостной текст структурируется его продуцентом таким образом, чтобы иметь возможность влиять на общественное мнение, регулировать его отношение к событию и затем по возможности манипулировать этим отношением. Для того, чтобы быть реальным манипулирующим инструментом, средства масс-медиа, стремясь сохранить основное качество информативности - содержательную новизну, могут пренебрегать ее прочими критериями - релевантностью и адекватностью, которые подменяются в манипулятивных целях эмотивностью / экспрессивностью.

Изучение текстов, составляющих понятие «массово-информационный дискурс», неминуемо приводит исследователя к рассмотрению дискурсивных характеристик его базового продуцента - личностей масс-медиаторов (ньюсмейкера и полисимекера): именно они создают информационно коммуникативное пространство массово-информационного дискурса и формируют его воздейственный потенциал. Языковая личность масс медиатора - личность лингвокультурологическая, поскольку именно он оказывается посредником между социумом и агентами массово информационного дискурса, обеспечивающими поставку разнообразных культурологических и социально релевантных концептов в когнитивно ценностное представление социума о качествах и свойствах его членов, транспортирует представление о социолингвистическом портрете участников, формирует отношение к жизни и сопутствующим ей концептам как к национально-значимым сущностям. Иными словами, именно масс медиатор при условии качественной организации и структурации потока своей речи оказывает мощное влияние на становление и когнитивную адаптацию культурных доминант в общественном устройстве.

Выделенные конституенты языковой личности масс-медиатора оказались маркированы в общих номинациях, что было выяснено в результате компонентного анализа их дефиниций по разным словарям (см.

Список литературы: Словари). Исследовав семантику имен масс-медиатора, мы выделили свойства и качества, которые характеризуют его как личность дискурсивную, т.е. обладающую целым рядом дискурсивных параметров.

Так мы смогли представить себе следующий портрет агента массово информационного дискурса. В прилагаемой ниже таблице сведены воедино дискурсивные параметры и специализация масс-медиатора:

Дискурсивные параметры Лексема, специфицирующая языковой личности масс-медиатора Модальная модеративность mediator Когнитивная и аксиологическая expert компетентность Дескриптивность и narrator, presenter, descriptor, презентационность высказывания story-teller, gossip Контроль смысловой избыточности impactor Целенаправленная суггестия, analyst, examiner, estimator, impactor оценочность mediator, narrator, presenter, Обеспечение доступа к языковому коду реальности descriptor, story-teller Локализация текущего момента annalist, chronicler, historian Контроль когнитивной доступности analyst передаваемой информации Образность высказывания actor, entertainer, fabler, raconteur, anecdotist, allegorist Контроль объема передаваемой analyst информации Смысловая достаточность analyst Ориентация в речевом и mediator ситуативном континууме Национальная, этническая и national heritage depicter социальная идентичность Эмоциональная толерантность mediator Персональный языковой и речевой author опыт Психологическая и лингвистическая mediator толерантность Противостояние обсессивности mediator у Очевидно, что при наличии масс-медиатора больщинства вышеперечисленных параметров и неукоснительном соблюдении этих параметров личностью масс-медиатора последний будет в состоянии получить возможность использовать и другие - надстраиваемые над данными - языковые и речевые функции, позволяющие ему в полной мере контролировать процесс воздействия на массовое сознание. Мы здесь имеем в виду такие функции, как религиозная (харизматическая), магическая, инспиративная - charisma person, cult entertainer, или воздейственная в широком и узком смысле (персуазивная или импактивная) - impactor. Успех масс-медиального воздействия на зрителя / читателя зиждется как раз на этих - надстроечных - функциях. Однако, их успешная сформированность зависит от того, насколько успешно и устойчиво сосуществуют в языковой личности масс-медиатора все остальные - базовые - параметры. Только их фиксированная системность позволяет управлять зрительским вниманием и '^ обеспечивать себе образ харизматичного «властителя дум».

В каких отношениях находятся эти выделенные дискурсивные параметры масс-медиатора и производимый им - в нашем случае игровой дискурс? Как соотносятся эти характеристики с творимой масс-медиатором «игрой на газетной полосе»?

Как представляется, языковая игра, продуцируемая ньюсмейкерами,,^ полисимейкерами, масс-медиаторами, возникает именно в результате реализации перечисленных параметров лингвокреативной языковой личности. Лучше всего прослеживается эта закономерность при анализе высказываний президента США Джорджа Буша-младшего, настолько изобилующих людемами как единицами языковой игры, что их автор может # сегодня считаться классиком остроумия и лингвокреативности, таким же, / каким в свое время считался премьер-министр Великобритании сэр Уинстон Черчилль.

2.2.3. Типология дискурсивных параметров лиигвокреативиой личпости Далее рассмотрим ряд дискурсивных параметров языковой личности на примере высказываний Дж. Буща-мл., содержащих людемы:

(ф 1, Модальная модеративность ^ Этот параметр диалогичности как дискурсивной характеристики языковой личности масс-медиатора указывает на уместность высказывания.

Речь идет о таком выстраивании диалога с клиентом масс-медиа, в котором «активирован внутренний цензор» масс-медиатора, остерегающегося ригоричных и жестких оценок, успешно пользующегося эвфемизмами и никогда не допускающего в своем дискурсе нарушения принципов толерантности. Этот параметр лингвокреативной личностью (а уж Дж.

Бушем-младшим - всегда!), как правило, игнорируется, что порождает языковую игру:

"Redefining the role of the United States from enablers to keep the peace to enablers to keep the peace from peacekeepers is going to be an assignment." Interview with the New York Times, Jan. 14,2001 (Thanks to Rachael Contorer.) 2. Когнитивная и аксиологическая компетентность Эта конститутивная характеристика языковой личности заключается: 1) щ во владении ею информацией о персонах, их достижениях, истории их карьеры;

2) в знании о правилах социальной коммуникации, ритуалах;

3) в знании устройства обсуждаемого феномена. Сюда же могут быть отнесены. оценочные компоненты, такие, например, как квалификация публичной персоны, отношение к результатам ее деятельности. Фатика как * поддерживающая функция коммуникации проявляется здесь в виде доставки '• необходимого и достаточного знания читателю / зрителю / слушателю, который нуждается в напоминании и обновлении своего информационного арсенала, соответственно масс-медиатор способствует семиотизации комментируемого медиального события, обновляя информационный тезаурус зрителя или заставляя его припомнить этот тезаурус через языковую ^^ игру:

"I would have to ask the questioner. I haven't had a chance to ask the • questioners the question they've been questioning. On the other hand, I firmly believe she'll be a fine secretary of labor. And I've got confidence in Linda Chavez.

She is a - she'll bring an interesting perspective to the Labor Department." Austin, Texas, Jan. 8, Людема ask the questioner и т.д., допущенная Бушем, a та1сже хезитация «She is а - she'll bring....» свидетельствуют как раз об обратном: большое количество вопросов журналистов по поводу кандидатуры на пост секретаря министерства труда Линды Чавез ставит президента в тупик, поскольку он не готов мотивировать это свое назначение.


3. Дескриптивность и презентациоппость высказывания Данная конститутивная характеристика масс-медиатора представляет собой транспортировку в дискурс образов и концептов социального события, характеристики его участников, а также дескрипции места, образа действия и способов совершения социальных действий. Презентационность массово информационного дискурса обеспечивается вовлечением в дискурс концептов, образов и имиджей. Р1менно эти сущности становятся инструментом информирования, влияния и воздействия в прагматической коммуникации, благодаря таким их свойствам, как семиотическая способность к кодификации реальности, символичность, информативность, социальная и ценностная ориентированность, эмоциогенность, способность к регулярной воспроизводимости в коммуникативных ситуац,иях, закреплению в сознании индивидуумов и социума в целом, позволяющая виртуализировать информационное пространство и управлять потребностями человека:

"I am mindful of the difference between the executive branch and the legislative branch. I assured all four of these leaders that I know the difference, and that difference is they pass the laws and I execute them." Washington, D.C., Dec.

18, В процитированной людеме Буша сделана попытка ярко подать (презентовать) собственный образ мудрого президента, описать свою осведомленность устройства власти в США. В результате тавтологично выстроенное высказывание достигает юмористического эффекта, поскольку «знание» Буша на поверку свидетельствует о его невежестве (в законодательной ветви нет четырех лидеров).

4. Смысловая достаточность и контроль смысловой избыточности Важной характеристикой масс-медиатора является обеспечение такого дискурсивного свойства, как смысловая достаточность и контроль за недопущением семантической избыточности высказывания. Опытный масс медиатор всегда стремится сказать ровно столько, сколько достаточно для обеспечения вербального иллюстрирования своей мысли. Как правило, основную долю занимает фактическая информация «здесь и сейчас»:

"They misunderestimated me." Bentonville, Ark., Nov. 6, Людема Буша misunderestimate — попытка выглядеть лаконичным и образованным, т.е. лидером, речь которого наполнена глубоким смыслом. В результате лингвокреативность персоны породила иронию над самой персоной.

5. Целенанравленная суггестия, оценочность Целенаправленная суггестия проявляется масс-медиатором в виде настойчивого воздействия на читателя, слушателя или зрителя через последовательное навязывание своей точки зрения на социальное событие.

Оценочность — один из инструментов целенаправленной суггестии масс медиатора, использующего языковую игру. Людемы, содержащие оценочный компонент в своей семантической структуре, наполняют массово информационный дискурс:

"Anyway, I'm so thankful, and so gracious—I'm gracious that my brother Jeb is concerned about the hemisphere as well."—^Miami, Fla., June 4, В данном случае gracious, употребленная вместо grateful - не случайная оговорка. Буш обожает публичные выступления и, как утверждают многие хорошо знающие его политики и люди из его окружения, искренне считает «себя повелителем толпы». По поводу «политического нарциссизма» президента существует целая подборка литературы. Gracious это самооценка, это автопортрет, навязываемый Бушем своему народу по любому поводу.

Ф 6. Обеспечение доступа к языковому коду реальности Этот параметр языковой личности указывает на разъясняющую функцию масс-медиатора. В своей речи он заботится о доступности информации, поступающей читателю / зрителю / слушателю. Как правило, он рассчитывает на то, что за социальным событием' наблюдают как подготовленные, так и не подготовленные клиенты. Поэтому профессиональный масс-медиатор прибегает к дефинированию (разъяснению и объяснению) регламента осуществляемых действий, поступков и действий субъектов, раскрывает суть того или иного артефакта или символа, вовлеченных в событие Лингвокреативная личность способна построить на навязчивом разъяснении языковую игру:

"My pro-life position is I believe there's life. It's not necessarily based in • religion. I think there's a life there, therefore the notion of life, liberty and pursuit of happiness." Quoted in the San Francisco Chronicle, Jan. 23, У Буша разъяснение превращается в тавтологию, которая усугубляется неправильной выбранной лексемой (вместо the pursuit of life он употребляет notion of life) 7. Локализация текущего момента ^ Этот дискурсивный параметр лингвокреативности языковой личности * столь же важен для масс-медиатора, который обязан установить контакт с потребителем информации при помощи адекватного и яркого описания локуса социального события. Масс-медиатор фокусирует внимание читателей / зрителей на месте происходящего события, описывая всю семиотику пространства и настраивая их на роль наблюдателя за ^^ происходящим, одновременно возбуждая интерес как к самому событию, так и к своей личности:

"The legislature's job is to write law. It's the executive branch's job to interpret law" Austin, Texas, Nov. 22, Буш путает функции власти, локализованные в разных ее ветвях, что создает людему:

executive: administer judicial: interpret 8. Эмоциональная, психологическая и лингвистическая толерантность Ряд образцов дискурса масс-медиатора демонстрирует явное нарушение негласного кодекса профессионалов журналистики, положения которого связаны с понятием толерантности. Толерантность рассматривается исследователями как множественная категория, отражающая этические, этнические, национальные формы поведения человека, и сама отражающаяся в языке в виде целого ряда максим и постулатов, которые составляют репертуар культурных практик. Масс-медиаторы, используя языковую игру, иногда не соблюдают разные виды и типы толерантности, что выражается в использовании денигративной лексики по отношению к представителям разных этносов:

1) "А lot of times in the rhetoric, people forget the facts. And the facts are that thousands of small businesses - Hispanically owned or otherwise - pay taxes at the highest marginal rate." to the Hispanic Chamber of Commerce;

Washington, D.C., March 19, 2) "Neither in French nor in English nor in Mexican." Declining to answer reporters' questions at the Summit of the Americas, Quebec City, Canada, April 21, Людема Буша нетолерантна прежде всего потому, что допущена игра слов с названием испаноязычного американского этноса - вместо Hispanic owned употреблено hispanically owned, что возмутило членов испанской коммерческой палаты, поскольку в финансовой среде существует пренебрежительный сленгизм hispanically made = некачественный, сделанный тяп-ляп.

Во второй людеме явным нарушением толерантности является упоминание несуществующего языка (в Мексике, как известно, говорят на иснанском), что с точки зрения дипломатии так же может расцениваться как пренебрежение по отношению к упомянутому государству.

9. Противостояние обсессивности Обсессивность лингвокреативной языковой личности проявляется в организации собственного дискурса, который обнаруживает следующие качества: «Обсессивный дискурс организуется в первую очередь числом п перечислением. Действительно, многие навязчивости связаны с числом напрямую, то есть либо строятся на повторении определенного числа, либо на счете.... Формальные и функциональные особенности обсессивного дискурса: скопление чисел, механическое повторение одних и тех же слов и предложений, педантическое перечисление предметов, имен и событий, остановку времени и превращение его из стрелы в цикл» (Руднев, www). В речи масс-медиатора, «инфицированного» таким речевым «недугом», мы, с одной стороны, обнаружим подробнейшие перечисления артефактов, дат, географических названий и т п.;

с другой же - абсолютную несвязанность, алогизм фактов. Обсессивность выражается также фонологически - через увеличение темпа речи до почти полного ее непонимания клиентами дискурса, телезрителями:

1) "For every fatal shooting, there were roughly three non-fatal shootings.

And, folks, this is unacceptable in America. It's just unacceptable. And we're going to do something about it."—Philadelphia, May 14, 2) "But I also made it clear to [Vladimir Putin] that it's important to think beyond the old days of when we had the concept that if we ***** blew each other up, the world would be safe."—^Washington, D.C., May 1, Людемы Дж. Буша-младшего возникают как раз из присущего ему качества обсессивности. В первом примере обсессивность диагностируется через повторы, во втором - алогизмами, опущением логической цепи высказывания (помечено * * * * ).

2.3. Презентационная характеристика лингвокреатнвнон языковой личности В своей фундаментальной работе «Русский язык и языковая личность», часто цитируемой многими филологами, Ю.Н. Караулов замечает, что обращение лингвистики к проблеме языковой личности позволяет интегрировать разрозненные и отрицающие друг друга парадигмы в истории языкознания (историческую, психологическую, системно-структурную и социальную), каждая из которых концентрировала свое внимание на каком либо одном свойстве языка: «Языковая личность — вот та сквозная идея, которая, как показывает опыт ее анализа и описания, пронизывает и все аспекты изучения языка и одновременно разрушает границы между дисциплинами, изучающими человека, поскольку нельзя изучать человека вне его языка» [Караулов, 2003, с. 3]. И далее ученый замечает: «Думаю, не требует специальных доказательств то положение, что языковая личность как объект лингвистического изучения позволяет на системной основе рассматривать как взаимодействующие все четыре фундаментальных языковых свойства. Во-первых, потому, что личность есть сосредоточие и результат социальных законов;


во-вторых, потому, что она есть продукт исторического развития этноса;

в-третьих, по причине принадлежности ее мотивационных предрасположений, возникающих из взаимодействия биологических побуждений с социальными и физическими условиями, - к психической сфере;

наконец, в-четвертых, — в силу того, что личность есть создатель и пользователь знаковых, т.е. системно-структурных по своей природе, образований» [Караулов, 2003, с. 22].

. Ученые выделяют различные типы языковой личности (модельная, элитарная, абстрактная и конкретная, креативная и маргинальная, стандартная и нестандартная, эгоцентрическая и социоцентрическая и др.) и рассматривают ее структуру. Ю.Н. Караулов в своем исследовании предлагает Он выделяет трехуровневую модель языковой личности.

следующие уровни организации языковой личности:

• нулевой - вербалъно-семантический, включающий системно структурные данные о состоянии языка, единицами которого являются 0 отдельные слова, отношения между которыми охватывают все разнообразие.^ их грамматико-парадигматических, семантико-синтаксических и ассоциативных связей, совокунность которых суммируется единой вербальной сетью;

• нервый - лингвокогнитивный (тезаурусный), отражающий картину мира той языковой общности, к которой относится рассматриваемая личность и которая онределяет субординативно-иерархические, т.е.

идеологические, отношения основных нонятий в картине мира;

в качестве единиц данного уровня выстунают нонятия, конценты, идеи;

^ • второй-Л1о/имбаг/монньш (Ьрагматмческмй^, содержащий ценностно установочные критерии, мотивы и цели, которые управляют порождением текстов языковой личности и пониманием текстов ее партнеров;

единицами мотивационного уровня являются коммуникативно-деятельностные • потребности личности [Караулов, 2003, с. 42-43].

С рассмотренной трехуровневой моделью языковой личности отчасти соотносятся предлагаемые В.И. Карасиком аспекты изучения языковой личности, а именно ценностный (этические и утилитарные нормы поведения), (картина мира) и познавательный поведенческий (характеристики речи и паралингвистических средств общения) планы данного понятия [Карасик 2002, с. 30-31].

•. Как отмечает В.И. Карасик, отличие его подхода от модели, развиваемой Ю.Н. Карауловым, состоит в том, что последняя предполагает иерархию уровней, в которой высшим является прагматический уровень, средним - лингвокогнитивный, а низшим - вербально-семантический [Карасик 2002, с. 32]. Нам представляется обоснованной точка зрения В.И.

Карасика, в соответствии с которой аспекты изучения языковой личности находятся не в иерархических отношениях, а в отношениях • взаимодополнительности. Следовательно, с позиций аксиологии можно рассматривать познавательный и поведенческий планы языковой личности с позиций концептологии - ценностный и коммуникативный аспекты и, соответственно, с позиций речевого взаимодействия - ценности и языковую картину мира. При этом все названные аспекты соотносятся с языковыми способами их выражения [Карасик 2002, с. 32].

У нас вызывает интерес коммуникативный аспект изучения языковой личности, соответствующий мотивационному (прагматическому) уровню модели Ю.Н. Караулова. В частности, наше внимание привлекает такая характеристика поведения языковой личности, как коммуникативные (речевые) стратегии.

Вслед за О.С. Иссерс под коммуникативной стратегией мы понимаем совокупность речевых действий, направленных на достижение коммуникативной цели. Коммуникативную тактику мы трактуем как конкретные речевые действия, способствующие реализации стратегии.

О.С. Иссерс выделяет следующие предпосылки для изучения и функционирования коммуникативных стратегий и тактик:

• коммуникативные предпосылки - вариативность речевого поведения (решение коммуникативной задачи допускает несколько способов);

- несоблюдение говорящими Принципа Кооперации Грайса (люди" стремятся воздействовать на собеседника, навязать ему свое мнение, увернуться от ответа, скрыть нежелательные для них факты и т.д.);

• когнитивные предпосылки— - различия в картинах мира коммуникантов (любое высказывание есть воздействие на восприятие и структурирование мира другим человеком, поэтому стратегии с когнитивной точки зрения могут быть описаны как совокупность процедур над моделями мира участников ситуации общения;

например, формирование и преобразование базовых когнитивных категорий);

• лингвистические предпосылки — - языковое варьирование (одно и то же содержание сообщения может передаваться различными лексическими, грамматическими и другими способами);

• социологические и психологические предпосылки - социальные конвенции и психологические особенности личности (мотивировка выбора той или иной стратегии объясняется существующими в обществе нормами и психологическими характеристиками говорящего);

• риторические предпосылки — - проблема эффективности коммуникации (существуют специальные приемы привлечения либо отвлечения внимания, фокусирования и т.д., целью которых является оптимизация речевого воздействия);

• эстетические предпосылки — - эстетическое удовольствие говорить косвенно («говорить прямо человеку с высокой языковой компетенцией попросту скучно») [Иссерс, 2003, с. 53-55].

О.С. Иссерс замечает, что в реальном общении говорящий часто имеет не одну цель: «Даже один мотив допускает несколько целей, а обычно поведение личности обусловлено несколькими мотивами. Поэтому эффективность речевой стратегии оценивается по достижению максимального количества целей либо в зависимости от их иерархии:

наиболее желательные цели должны быть достигнуты в первую очередь»

[Иссерс, 2003, с. 101]. В соответствии с этим в ряде работ разграничиваются два типа целей, которые отражают существенные мотивы человеческого поведения. Первый тип - это желание быть эффективным, т.е. реализовать основную интенцию, а второй тип целей связан с необходимостью приспособиться к ситуации. Согласно данным типам разграничиваются первостепенные и второстепенные цели. Первостепенными являются цели, ради которых и планировалась коммуникация. Они инициируют коммуникативный процесс и управляют речевыми действиями.

Второстепенные цели являются производными от разнообразных мотивов человеческой деятельности и служат своего рода границами, которые определяют вербальный выбор, тип речевого поведения. О.С. Иссерс приводит следующую типологию второстепенных целей, предлагаемую Дж.

П. Диллардом, Ч. Сегрином и Дж. М. Харденом:

1. Цели, связанные с самовыражением, моральными нормами говорящего, его самооценкой (identity goals).

2. Цели, связанные с эффективным взаимодействием коммуникантов (interaction goals). Сюда входят приемлемость, релевантность и связность сообщений, социальное одобрение со стороны слушающего, сохранение лица партнера.

3. Третий тип целей, обозначенный авторами как «resource goals», отражает стремление говорящего сохранить и приумножить значимые для него ценности, в том числе физические (здоровье) и материальные.

4. Четвертый тип целей (arousal management goals) определяется желанием говорящего управлять ситуацией, избежать отрицательных эмоций (см. подробнее: [Иссерс, 2003, с. 58-59]).

Разграничение двух названных типов целей находит отражение в развиваемой О.С. Иссерс типологии, в которой коммуникативные стратегии подразделяются на основные (первостепенные) и вспомогательные (второстепенные). Основной является стратегия, которая на данном этапе коммуникативного взаимодействия является наиболее значимой с точки зрения иерархии мотивов и целей. Она направлена на решение именно той задачи, ради которой было затеяно общение. Например, стратегия убеждения.

Вспомогательные стратегии способствуют эффективной организации общения. О.С. Иссерс выделяет следующие вспомогательные стратегии:

1) (коммуникативно-ситуативные) стратегии, прагматические учитывающие все компоненты коммуникативной ситуации (автор, адресат, канал связи, коммуникативный контекст и др.), например, стратегия самопрезентации (раскрытия образа автора), статусные и ролевые стратегии, эмоционально настраивающие стратегии;

2) диалоговые стратегии, которые направлены на решение задач контроля за организацией диалога, например, стратегия контроля над темой, стратегия контроля над инициативой;

3) стратегии, в рамках которых используются риторические различные риторические техники эффективного воздействия на адресата, например, стратегия привлечения внимания [Иссерс, 2003, с. 106-107].

Недостатком данной классификации сама О,С. Иссерс называет условность и приблизительность. Так, например, сложно разграничить прагматические и диалогические стратегии. Однако важен сам факт понимания того, что в любом акте коммуникации говорящий, помимо основной цели, учитывает и второстепенные задачи общения, без решения которых коммуникация не будет достаточно эффективной, т.е. решение второстепенных задач влияет на успешность достижения основной цели коммуникации.

В типологии коммуникативных стратегий О.С. Иссерс самопрезентация отнесена к типу прагматических стратегий. О.С. Иссерс аргументирует это тем, что задачи самопрезентации тесно связаны с интенцией говорящего и с коммуникативной ситуацией в целом [Иссерс, 2003, с. 193]. Р. Кларк и Дж. Делия выделяют цели самопрезентации в отдельную группу. Таким образом, данные исследователи делают акцент на том, что стратегия самопрезентации в той или иной степени присутствует при любых условиях коммуникации. Для журналиста (масс-медиатора, ньюсмейкера и полисимейкера) самопрезентация является, на наш взгляд, наиболее релевантной.

Понятие «самопрезентация» мы используем в известной степени как синоним к понятиям «самопредставление», «самоидентификация», «самоподача», «построение своего имиджа» и «самореклама». Это понятие активно изучается в психологии, социологии и политологии. В последнее время оно все чаще стало привлекать внимание также и лингвистов (см.:

Иссерс 2003;

Паршина 2004;

Пионтковски 2003;

Почепцов 2001;

Сафонова 2001 и др.). Под манипулятивной самоподачей М.Р. Битянова понимает управление вниманием наблюдателя, целенаправленное формирование впечатления о себе. Такая форма самопрезентации не предполагает искренности и выводит на первый план технологический аспект, а именно владение экспрессивными средствами. При самоподаче такого типа важно знать культурно закрепленный набор выражения тех или иных состояний и уметь его реализовывать в своем поведении и оформлении облика [Битянова, 2001, с. 168].

Очевидно, что тип самоподачи зависит от целей и условий общения, социальных установок человека. Как нам видится, в личностно ориентированном дискурсе часто имеет место использование искренней самопрезентации, тогда как в институциональном дискурсе на первый план выдвигается манипулятивная самопрезентация. В центре нашего внимания находится манипулятивная форма самопрезентации личности, так как именно она предполагает стратегическое планирование коммуникации.

Большинство лингвистических работ по данной проблеме выполнено в русле исследований политического дискурса. Одной из основных целей политика является цель понравиться избирателям, поэтому стратегия самопрезентации играет в политическом дискурсе одну из самых важных ролей. По словам О.П. Паршиной, имидж политика является частью его профессионального успеха, и чем точнее будет выстроен имидж, тем эффективней будет коммуникация с избирателями [Паршина, 2004, с. 43].

Часто в исследованиях политического дискурса при описании стратегии самопрезентации используется термин Широко «имидж».

известны исследования Г.Г. Почепцова по имиджелогии. Указывая на такую важную характеристику имиджа, как конструируемость и символичность, ученый говорит, что человек живет как в символическом, так и в реальном мире, при чем имидж является частью символического мира, а не реального.

Поэтому избиратель сталкивается не с самим политиком, а с отражением его в СМИ. Имидж в концентрированной форме задает суть человека. Мы ^ строим свои взаимоотношения с человеком, отталкиваясь от его имиджа [Почепцов, 2002, с. 15-16].

Описывая речевой имидж политика, О.С. Иссерс предлагает выделять следующие элементы в его структуре:

• ядро (доминанту), которое может быть представлено одной ролью или блоком избранных человеком ролей поведения (например, патриот, избранник народа, простой человек);

• периферию, состоящую из факультативных микроролей (например,.

слуга народа, голос народа);

• отдельные качества личности (напр., честность, работоспособность, скромность, образованность, порядочность и др.) [Иссерс 2003, с. 198-202].

Процесс построения собственного имиджа, который проявляется в поведении человека, на основе которого в сознании других людей • конструируется его образ, соотносится, как нам видится, с понятием «самопрезентация».

Интересна также работа О.П. Паршиной, исследующей стратегию самопрезентации в политическом дискурсе. На основе анализа речевого поведения политика исследователь выделяет тактики, которые реализуют стратегию самопрезентации в политическом дискурсе, и группирует их следующим образом в зависимости от частотности употребления:

• 1)тактики, употребляемые всеми политиками:

• тактика отождествления с кем-либо или чем-либо, т.е. демонстрация принадлежности к определенной социальной, статусной или политической группе;

• тактика солидаризации с адресатом, т.е. создание впечатления общности взглядов, интересов, устремлений, ощущения «психологического созвучия» говорящего и аудитории;

' • тактика создания «своего круга»;

• тактика дистанцирования, т.е. акцентирование своей непричастности к кому-либо или чему-либо;

2)тактики, употребляемые рядом политиков:

• тактика нейтрализации негативного представления о себе;

• тактика гипертрофирования «я»-темы;

• тактика акцентирования положительной информации;

3)тактики, употребляемые лишь отдельными политиками:

• тактика эпатирования;

• тактика насмешки и другие (Паршина 2004: 45).

Как видно из данной классификации, реализуя коммуникативную стратегию самопрезентации, разные люди применяют неодинаковые тактики.

Стратегия самопрезентации включает в себя две разнонаправленные линии поведения. Преследуя первую цель, человек демонстрирует свои В данном случае основу нестандартные характеристики.

коммуникативного поведения составляет стремление говорящего выделиться, привлечь к себе внимание, поразить своей необычностью и оригинальностью.

Фигура Джорджа Буша-младшего - идеальна для демонстрации презентационных характеристик лингвокреативного масс-медиатора. Эпатаж как тактика презентационности, используемая президентом США, как правило, создается за счет языковой игры. Игра на популярность при непопулярных политических решениях оказывается весьма и весьма эффективной, когда в ход пускается людема. Это означает, что людема как единица языковой игры оказывается той дискурсивной сущностью, которая обладает презентационным потенциалом, способным дать лингвокреативной личности, творящей людемы, оказаться на вершине социального признания, внимания и успеха.

Приведем примеры людем, созданных Дж. Бушем-мл., которые сделали его знаменитым:

1) "I love the idea of a school in which people come to get educated and stay in the state in which they're educated." - Waco, Texas, Aug. 13, 2002 (языковая игра основана на тавтологизации state of being educated: Буш пытается выглядеть политическим лидером, заботящимся о состоянии образования, вместо этого он выставляет себя ретроградом от образования (контрарное высказывание come to get educated stay in the state in which they're educated).

2) "I also understand how tender the free enterprise system can be." - White House press conference, Washington, D.C., July 9, 2002 - неуместный оценочный дескриптив tender вместо fragile. Попытка демонстрации себя как знатока финансов юмористически оборачивается интимной ситуацией ухаживаний за женщиной (tender woman, tender night, tender skin, tender relations).

3) "We're working with Chancellor Schroder on what's called 10-plus-lO over-10: $10 billion from the U.S.,$10 billion from other members of the G7 over a 10-year period, to help Russia securitize the dismantling - the dismantled nuclear warheads." - Berlin, Germany, May 23, 2002 - неуместная семантическая эмоционализация значения: употребление несуществующего глагола to securitize вместо secure придает наукообразность речи президента, однако, в то же время вызывает юмористическую реакцию потребителя информации.

4) "The public education system in America is one of the most important foundations of our democracy. After all, it is where children from all over America learn to be responsible citizens, and learn to have the skills necessary to take advantage of our fantastic opportunistic society." - Santa Clara, Calif., May 1, 2002. В данном случае людема «opportunistic society vs. opportunity», сама no себе являющаяся оговоркой, очень точно презентует суть североамериканского народа - именно оппортунизм как свобода самовыражения и выражения своей, отличной от других - точки зрения, может действительно характеризовать систему образования США.

5) I want to thank the dozens of welfare to work stories, the actual examples of people who made the firm and solemn commitment to work hard to embetter themselves." - Washington, D.C., April 18, 2002. Людема, основанная на эмоционализации значения: словотворчество better to embetter (попытка создания несуществующей лексемы для передачи идеи улучшения).

Презентационная характеристика, работающая на создание портрета «отца нации», заботящегося о моральном облике своих граждан.

6) "You'll hear people say it's racist to test. Folks, it's racist not to test.

Because guess who gets shuffled through the system oftentimes? Children whose parents don't speak English as a first language, inner-city kids. It's so much easier to quit on somebody than to remediated - Referring to his education bill.

Independence, Mo., Aug. 21, 2001 - людема to remediate как типичный образец словотворчества (идея излечения общества от его пороков - remedy сопряжена с идеей постоянного контакта с народом - to mediate, облечена в презентационную оболочку просветительства, постоянных попыток дать людям возможность широкого доступа к образованию).

Подводя итоги, следует отметить, что лингвокреативная языковая личность масс-медиатора как субъекта массово-информационного дискурса (ньюсмейкера, полисимейкера) презентационна по своему предназначению.

Людема как единица языковой игры оказывается весьма важным инструментом при любой попытке субъекта масс-медиа оказаться в центре внимания социума и представить социуму свои воздейственные возможности. Людема обращает на себя внимание, привлекает, возбуждает референционные ментальные связи потребителя масс-медийной информации.

С ее помощью реализуются практически все коммуникативные стратегии масс-медиатора, как только она вовлекается в коммуникативный оборот.

Людема оказывается тем катализатором, при помощи которого «запускается» весь механизм дискурсоразвертывания в массовой коммуникации: рассмотрению этого процесса будет посвящена третья глава диссертации.

Выводы по главе II Отличительной особенностью массовой коммуникации, вытекающей из межгруннового этого вида общения, является ее ярко выраженная социальная нанравленность. Если межличностное общение в зависимости от ситуации может иметь либо социальную, либо индивидуально-личностную направленность, то в массовой коммуникации — это всегда социально ориентированное общение.



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 6 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.