авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |

«ИЗ ФОНДОВ РОССИЙСКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОЙ БИБЛИОТЕКИ Куманицина, Екатерина Ивановна Лингвокреативный аспект англоязычной ...»

-- [ Страница 4 ] --

Сообщения массовой информации служат одним из основных источников информирования аудитории о жизнедеятельности отдельных социальных общностей и о событиях внешнего мира, в том числе и о тех которые остаются за пределами индивидуального социального опыта реципиентов, что неизмеримо расширяет возможности их социальной ориентировки. Наряду с индивидуальным социальным опытом сообщения массовой коммуникации играют большую роль в формировании социальных представлений реципиентов, определенных стереотипов и в создании общественного мнения по широкому кругу вопросов.

Масс-медиальный или массово-информационный дискурс - это связный, вербальный или невербальный, устный или письменный текст в совокупности с прагматическими, социокультурными, психологическими и другими факторами, выраженный средствами массовой коммуникации, взятый в событийном аспекте, представляющий собой действие, участвующий в социокультурном взаимодействии и отражающий механизм сознания коммуникантов. Будучи полевой структурой, масс-медиальный дискурс имеет центр, где располагаются прототипные жанры, и периферию, которую составляют маргинальные жанры, отличающиеся неоднородной природой в силу своего расположения на стыке разных типов дискурса.

Масс-медиальный дискурс носит опосредованный характер, то есть между адресантом и адресатом есть дистанция - пространственная и/или временная.

Массово-информационный дискурс по своей сути - это подготовленное, отредактированное, подлежащее цензуре и режиссуре общение, рассчитанное на зрелищный эффект. Будучи по природе своей явлением интегративным, он распадается на множество подтипов и жанров, стремительно меняющихся в новых типах коммуникативной среды — прежде всего в электронных средствах массовой информации.

Массово-информационный дискурс имеет такие характеристики, как знаковость, проявляющаяся в самообозначении, пространственность (политическая, экономическая, интернет-, пресса-, телепространство и т.п.), темпоральность, взаимная конверсия «сообщение - приобщение», институциональность как общение в системе общественных институтов социума. Основными признаками масс-медиального дискурса являются:

групповая отнесенность, публичность, диссенсная ориентированность, инсценированность и массовая направленность.

Отмечены также такие характеристики масс-медиального дискурса, как публичность, т.е. неограниченный и надперсональный круг потребителей;

наличие специальных технических приборов, аппаратуры для передачи информации;

непрямое, разделенное в пространстве и времени взаимодействие коммуникационных партнеров;

однонаправленность взаимодействия от коммуникатора к реципиенту, невозможность перемены их ролей;

непостоянный, дисперсивный характер аудитории, которая образуется от случая к случаю в результате общего внимания, проявленного к той или иной передаче или статье;

дистантность, т.е. передает информацию на расстоянии;

открытая возможность для всех желающих участия в работе средств массовой информации в разных ее формах (письма, сотрудничество, работа на общественных началах и т.д.).

Участниками масс-медиального дискурса являются масс-медиаторы журналисты, теле- / радиоведущие, теле- / радиокомментаторы, весь персонал, порождающий, транслирующий и ретранслирующий тексты, а также те, кто воспринимает вольно или невольно поступающую информацию. Мы также относим к участникам публичные персоны.

именуемые нами ньюсмейкерами и полисимейкерами, без которых невозможна массовая коммуникация.

Все виды текстов, так или иначе создаваемых в массово информационном пространстве, вовлекаются в массово-информационную коммуникацию языковой личностью, которая, будучи облеченной доверием институтов социума, формирующих общественное мнение и влияющих на его, принуждена максимально эффективно использовать имеющиеся лингвистические ресурсы и полноценно эксплуатировать функции массово информационного дискурса в целях воздействия на общество. Здесь проявляются особые качества лингвокреативности, которые ярко характеризуют журнализм как явление и дискурс масс-медиа как структуру, наделенную особыми параметрами.

Функциональная предназначенность разных ипостасей языковой личности масс-медиатора обеспечивает соответствующее продуцирование последним столь же разные типы и последовательности транслируемых в массовое сознание соответствующих концептов и образов. Чтобы факт, коммуникативный акт или коммуникативное событие были восприняты как нечто, содержащее информативную новизну, необходимо обеспечить для них удобоваримую и привлекательную лингвосемиотическую «упаковку». Для массово-информационного дискурса подобным знаковым каркасом оказывается концепт «новость». Именно новость обеспечивает событию и факту их демонстрационную и суггестивную оболочку.

Масс-медийный новостной текст структурируется его продуцентом таким образом, чтобы иметь возможность влиять на общественное мнение, регулировать его отношение к событию и затем по возможности манипулировать этим отношением. Для того, чтобы быть реальным манипулирующим инструментом, средства масс-медиа, стремясь сохранить основное качество информативности - содержательную новизну, могут пренебрегать ее прочими критериями - релевантностью и адекватностью.

которые подменяются в манипулятивных целях эмотивностью / экспрессивностью.

^ Языковая игра, продуцируемая ньюсмейкерами, полисимейкерами, масс-медиаторами, возникает именно в результате нетривиальной (с точностью до наоборот) реализации таких, выделенных нами в результате анализа масс-медийных текстов, параметров лингвокреативной языковой личности, как модальная модеративность, когнитивная и аксиологическая компетентность, дескриптивность и презентационность высказывания, способность к контролю смысловой избыточности высказывания, целенаправленная суггестия, оценочность, обеспечение доступа к языковому коду реальности, локализация текущего момента, контроль когнитивной доступности передаваемой информации, эмоциональная, психологическая и лингвистическая толерантность, способность к противостоянию обсессивности.

Людемы, возникающие в процессе лингвотворчества, как это показал • пример лингвотворчества президента Джорджа Буша-младшего, ярко характеризуют дискурс лингвокреативной личности, в то же время демонстрируя свой мощный презентационный потенциал, выступая аттракторами публичного внимания и интереса собственно к лингвокреативной языковой личности, использующей языковую игру.

Глава III Лингвокреативный механизм днскурсообразования ^ в англоязычной массово-информационной коммуникации If 3.1. Языковая игра как липгвокреативиый механизм дискурсообразования в англоязычных СМИ Как отмечалось в предыдущих разделах диссертации, лингвистический аспект языковой игры заключается в различного рода операциях по преобразованию языковых единиц разных уровней языка, создающих эффект неожиданности, неоднозначности, противоположности [Jakobson, 1960;

Есо, 1986;

Attardo, 1994;

Herrmann, 1996 etc.;

Белянин, Бутенко, 1994;

Санников, 1995;

1999 и др.].

Языковая игра представляет собой не традиционное, каноническое использование языка, а языковое творчество, обусловленное асимметрией языкового знака (изоморфность соотношения планов выражения и ф содержания) и нарушением системных отношений между знаками [Гридина, 1996], ориентированное на скрытые эстетические возможности языкового знака [Норман, 1987] и получение удовольствия от их раскрытия.

Основополагающий принцип языковой игры как формы лингвокреативного мышления связан с ассоциативным характером мышления. Ассоциативный контекст слова (внутренняя форма) или текста (подтекст) прогнозирует интерпретацию при восприятии адресатом.

Выделяются конструктивные принципы языковой игры (принципы * ассоциативной координации и ассоциативного контраста): интеграции, наложения, идентификации, имитации, деривации, провокации [Гридина, 1996].

Выделяются следующие лингвистические средства создания комического: фонетические (фонографические, орфоэпические деформации), ^ лексические (семантическая гетерогенность сочетающихся лексических единиц, лексические контаминации, фразеологические трансформации, словообразовательные деформации), грамматические (морфологические и синтаксические деформации), стилистические транспозиции (стилистическая несовместимость, пародирование стиля).

Лингвистический механизм создания языковой игры включает Ф использование его реверсивных техник: 1) парадигматическая реверсия (игра. слов), где один из ожидаемых членов ряда заменяется другим, 2) синтагматическая реверсия (спунеризм), 3) параграмматическая реверсия (хиазм), когда даются два антитетичных или взаимоисключающих утверждения, где второе выступает как спунеризм первого [Milner, 1972].

Рассмотрим ниже, как вышеперечисленные средства создания р языковой игры вызывают процесс дискурсообразования в англоязычных СМИ.

3.1.1. Фонографические липгвокреативные средства диа^рсообразоваиия в англоязычных масс-медиа Фонографические средства создания языковой игры представляют собой такой языковой инструментарий, который творческая языковая личность (журналисты, масс-медиаторы) широко использует в массово информационном дискурсе для оказания на читателя визуального щ воздействия. Игровой эффект возникает тогда, когда читателю предъявляются нетривиальные эксперименты с фонематическим и графическим фондом того или иного языка. Как правило, такие эксперименты всегда являются отклонением от общепринятой нормы или прямым нарушением этих норм.

• Так, языковая игра может осуществляться с помощью сугубо • графических средств. Исследователи обычно называют подобные средства параграфемикой и выделяют [Санников, 1999] такие типы нарушения действующих орфографических и графических норм с целью создания игрового эффекта, как игру с цветом (раскрашивание шрифтов в броские цвета), соединение в одном отрезке газетного текста шрифтов, разных по ^ типу, конфигурации и размеру;

использование непривычных для читателя экзотических шрифтов в виде вкраплений в родной читателю текст • (например, использование латиницы в текстах русской газеты: иcкRENee телевидение, SOSTABb КОМПАНРЙО ЖИВЫМ - НЕТ НАРКОТИКАМ!), регулярное рекламное вкрапление пунктуационных знаков, символов, числительных и сокращений внутрь лексем («окна, которые хранят Т2ЕПЛ0», «Керамика & сантехника!», «Новый ариЮОкрат», «Social club»), навязчивое использование прописной буквы (как, например, в рекламе всемирно известной продукции компании Coca Cola - FANTAbulous Proposal;

рекламе кроссовок фирмы DO Inc. - I DO want to go;

в рекламе частного психоаналитика, который имеет дело с пациентами, испытывающими психические проблемы на сексуальной почве - ТОО MUCH SEX makes you shortsighted).

Форма знака зачастую обыгрывается в массово-информационном дискурсе с использованием омофонии слов и букв, при этом создается юмористический эффект («What do you call a fish with three eyes? - A Fiiish омофония eye и буквы О Воздействующим оказывается такой параграфический способ, относящийся к инструментам языковой игры, как использование дефиса («In-geni-uous» - Economist, March 18-24,2000;

Ra-ra-rasputin - Economist, April 22-28,2000). К параграфическим средствам создания языковой игры следует также отнести и такой способ, как пролонгирование знака. Этот игровой феномен медиа-дизайнеры маркируют термином paragraphic exclamation (параграфический «крик, возглас» - «Interactive TV: It's Baaack!

-Fortune, July 20,1998).

Нролонгированию может также подвергаться и согласная графема, например, для создания эффекта присутствия читателя в той ситуации, о которой идет речь в сообщении: так, чтобы заставить читателя «дрожать от холода», в следующем примере удваивается и капитализируется буква R, имитирующая звуки, издаваемые человеком при низких температурах воздуха (ср. «BRRITAIN BRRACED: Britain is set to shiver as snow and icy winds sweep down from Siberia this weeb - Sunday Mirror, 2005).

в другом примере удвоение капитализованной буквы R также является лингвокреативным графическим способом привлечения внимания читателя, ^ однако, на этот раз его смысл - в передаче удивления (восхищения) сексуальными формами героини газетного сообщения: «BRRROTHER IT'S А LITTLE BIT NIPPY: Aerobics instructor Hazel Summerson was hoping to catch the judges' eyes yesterday as she tried to win a place in the Big Brother house... topless... Hazel said: "It's a bit nippy but it will be worth it if I get a place» (Sunday Mirror, February 13,2005).

Параграфикой как одним из способов словесной игры может передаваться состояние неодушевленного объекта, например в рекламных целях - для создания образа качественного товара, например, автомобиля марки LandRover, мощность которого передается при помощи имитации звуков, издаваемых такой машиной («RRRROVER! Handsome, credible & clever... The facelift kings of the road. (Sunday Mirror, Jun. 06.04).

Параграфика позволяет использовать омофонию гласных в сочетании с Ф обыгрыванием сокращений вплоть до линейного ряда согласных («U сап call me Bond, JMS BND» - Sunday Mirror, Jan.23,2005). Данный пример интересен тем, что он основывается на принципе исключения гласных, тем самым автор статьи имитирует способ написания sms-сообщений, которые, как известно, ограничены пространством экрана мобильного телефона, поэтому пользователь прибегает к такого рода сокращениям, руководствуясь ^ принципом экономии и одновременно «играя» со своим партнером по • коммуникации, создавая смешные, нетривиальные, или - по выражению молодых людей нынещнего века - «прикольные» текстовые сообщения.

Следует обратить внимание на явно наметившуюся на рубеже тысячелетий тенденцию интенсивного употребления так называемых компьютеризмов. Проблема корреляции печатных изданий с их аналогами в сети уже давно перестала рассматриваться с точки зрения конкуренции. По 'f данным статистики вследствие появления новых информационных # технологий тиражи газет, имеющие свои Интернет-версии, резко пошли вверх [Засурский, 2000, с. 45]. Интернет стал неотъемлемой частью современного общества, что, в свою очередь, не могло не отразиться в ^ экспликации этого факта массово-информационным дискурсом прежде всего в заголовках печатных изданий - Frankfurt's dotcom Dreams (Fortune, Apr.l 7,2000), «Dotcoms and the downturn» (Econ., Nov. 16,2000) и т.п.

Фоно- и параграфические средства визуального воздействия представляют собой симбиоз вербального и невербального. Невербальные коды - это метапослания, которые раскрывают, декодируют вербальное содержание. Зачастую они определяют то, в каком ключе воспринимается и интерпретируется (обыгрывается) в последствии вербальное сообщение.

Невербальные послания отражают внутреннее состояние как адресанта, так и адресата, и соответствующим образом воздействуют на него [Дилтс, 2001, с.

197]. Вербальные сообщения ассоциируются с когнитивными процессами.

В качестве иллюстрации сказанного рассмотрим один из выпусков ежемесячного издания Economist, на обложке которого в период ф переизбрания президента США Дж.Буш был изображен исполняющим знакомый, но несколько искаженный жест победы (средний и указательный пальцы руки раздвинуты, изображая букву V - VICTORY (См. иллюстрацию в приложении). Другим аналогичным примером сочетания вербального и невербального кодов является оформление обложки того же журнала, где слово COAL параграфировано с помощью химических символов CO2AL ^ (см. приложение).

• Следующим примером создания языковой игры при помощи графики является прием графического оформления целого текста. Особенно часто этим приемом пользуется газетная реклама. Так, идея притяжения клиентов к сеть нью-йоркских бутиков Bogner как к магниту удачно реализована графическим текстом, в котором отклоняющаяся строка рекламы имитирует ^ такое непреодолимое влечение покупателей к уютным подвальчикам, где обычно эта сеть локализуется и осуществляет продажи:

A magnet for people who are up to fashion.

Ways to bug your friends.

The BOGNER way to Basement: put the vorld on hold.

Как известно, активно эксплуатируя языковую игру, СМИ стремятся прежде всего сбить своих клиентов и потребителей с толку, вводя зрительную помеху в процесс восприятия текста, тем самым деавтоматизируя этот процесс. Этот метод срабатывает на подсознательном уровне: читатель скользит взглядом по заголовкам или бегло просматривает статьи, и в том случае, если его какой либо фрагмент или участок информации визуально не привлек и не заинтересовал («не зацепил»), то такая информация «утонет» в ежедневном потоке новостей. Как говорят сами журналисты англоязычных изданий, по visual image, по visual hook.

Суть действий масс-медиа по привлечению внимания к себе, к событию, к персоналиям, а стало быть - по оказанию воздействия на современного потребителя эпохи тотального консюмеризма посредством игры на газетной полосе, передает коммерческий девиз английской фирмы «Streets of London», занимающейся продажей модной одежды. В ее корпоративном кодексе прописаны следующие истины: «Out on its own. A style all its own.

Streets veers off the beaten traek. Exploring new trends. Going beyond the norm...

Distant. Different. And desirable. Break away and break the monotony.»

Следует отметить, что особенно часто использование языковой игры обнаруживается в заголовках и на обложках печатных изданий. Это не удивительно, поскольку ограниченный объем печатного текста заставляет журналиста тщательным образом отбирать языковые средства, а затем и преобразовывать их, чтобы донести информацию до своей аудитории, расширять круг своих читателей. Минимизация языковых средств при экономии печатного пространства требует все большего нодогревания интереса и изощренности в избирании для этого средств, в том числе и сугубо языковых: как известно, психологи давно доказали, что ведущей и наиболее часто испытываемой человеком эмоцией является эмоция интереса. Интерес к новизне, здоровое любопытство становятся мотивом для того, чтобы «схемы действия перестали повторно воспроизводиться, они модифицируются, чтобы повлиять на окружающую среду каким-то новым, иным способом» [Изард, 1980, с. 189]. Таким образом, масс-медиатора как воздействующей и лингвокреативной личности эмоция интереса побуждает к эксперименту с языком, а читатель или клиент массово-информационного дискурса становится объектом этих экспериментов, в свою очередь, невольно и подчас подсознательно включаясь в эту «игру» и пытаясь расшифровать, понять и оценить послания воздействующего, кодируемые в подчас весьма изощренной языковой игре.

К графической игре слов мы так же относим палиндром и амбиграмму.

Термин палиндром (palindrome) имеет греческое происхождение - palin = «снова», dramein = «бегу назад», т.е. это слова и предложения, которые одинаково читаются в обоих направлениях [Розенталь, Теленкова, 1985].

Классический английский палиндром «Madam, I'm Adam.!» обошел все известные учебники английского языка. Палиндром представляет собой семантически- и структурно-симметричное высказывание. «Вектор симметрии микроструктур в палиндроме определяющий. Он равновелик по своей силе сумме всех векторов, в которых «заложены» законы языков»

[Бубнов, 1997, с. 8].

В британской лингвокультуре благодаря развитой аналитичности английского языка, словесный палиндром получает весьма широкое распространение^ {Darling, ту love/Is great, so great;

/.../Great, so great is/ Love, my darling - J.A.Lindon) [Bergerson, 1973, c. vi-vii]. To же относится и к ^ Первыми английскими авторами палиндромов принято считать Ли Мерсеса, которому принадлежит известнейший палиндром, сочиненный им в честь друга-строителя Панамского канала (А man, а plan, а canal - Panama), а так же Грэма Рейнольдса и Джона А.Лнндона. Одним из самых нервых авторов налиндромов является кроме того поэт Джон Тейлор, который предлагал по пять шиллингов за каждый пример нового налиндрома. Вот пример одного из палиндромов поэта: Evil I did dwell;

Lewd did I live.

строгому буквенному палиндрому. В западной традиции палиндром особенно широко представлен в английской литературе прежде всего как ^ палиндром буквенный, графемный. Так, следующий случай служит примером синтеза словесного и буквенного типов палиндрома: Bob: Did Anna peep? Anna: Did Bob? [Bergerson, 1973, c. 83].

Примеры палиндромов как способа языковой игры в массово информационном дискурсе встречались нам достаточно редко и прежде всего на рекламных страницах англоязычных газет. Надо сказать, что палиндром мощная по своему воздействию техника языковой игры, требующая, однако, как колоссального интеллектуального напряжения, так и большого ресурса времени, поэтому чаще всего рекламные палиндромы можно встретить в собраниях любителей палиндроматики, размещенных в сети Интернет. Ниже. приведем одну из таких коллекций, которая к тому же представляет собой образец нетривиального графического оформления текста:

Don't nod Dogma: lam God * Never odd or even Murder for ajar of red rum May a moody baby doom a yam?

Go hang a salami;

I'm a lasagna hog Satan, oscillate my metallic sonatas!

A Toyota! Race fast...safe car: a Toyota Straw? No, too stupid a fad;

I put soot on warts Are we not drawn onward, we few, drawn onward to new era?

Ф Doc Note: I dissent. A fast never prevents a fatness. I diet on cod No, it never propagates if I set a gap or prevention 'm Anne, I vote more cars race Rome to Vienna Sums are not set as a test on Erasmus Kay, a red nude, peeped under a yak Some men interpret nine memos Campus Motto: Bottoms up, Mac Oozy rat in a sanitary zoo Ah, Satan sees Natasha. Lisa Bonet ate no basil Do geese see God?

God saw I was dog Графический потенциал игры слов проявляется так же и в амбигралшах, и, следует отметить, что амбиграммы оказывают большее ^ влияние на графическую симметрию, нежели чем палиндромы, так как могут читаться не только слева направо или справа налево, но также и в зеркальном.

т • отражении, в перевернутом состоянии. Примеры следующих амбиграмм сведены нами в приложение.

Следует отметить, что, как и палиндромы, амбиграммы никогда не были характерны для языка СМИ, малого того, создатели амбиграмм четко соблюдают авторство. Так, автор известной книги «Wordplay» (1992), само название которой является ярким примером амбиграммы, Дж.Лэнгтон во вступительной статье отводит данному приему роль «закрытой системы»:

«Designing an ambigram is not like designing a typeface. In the design of a typeface, each letter must perform well, functionally and aesthetically, on either side of every other letter in the alphabet. I call this an "open system". An ambigram is a "closed system". The letter that are drawn for one specific ambigram may not even be recognizable outside the context of that ambigram.

Ф This allows the artist significant latitude beyond the rules of everyday typography.

For instance, it might be necessary to mix capital and lowercase forms.

Nevertheless, readability will be best served if we can avoid breaking any more rules than necessary.» (Langdon J. Wordplay. N.Y.:Harcourt Brace, 1992) Однако, можно сказать, что амбиграммы переживают второе рождение * как феномены культуры, основанные на языковой графической игре именно • на страницах прессы, побивая рекорды по упоминанию и критике благодаря вышедшим в свет книгам Дэна Брауна «Ангелы и Демоны» (название книги) и «Код Да Винчи», сюжеты которых построены на разгадывании амбиграмм, анаграмм и панограмм.

- слова или словосочетания, образованные путем Анаграммы * перестановки букв. Эта разновидность графической языковой игры также встречается на страницах романа Дэна Брауна, который постарался разгадать # загадку феноменального творения кисти Леонардо Да Винчи «Мона Лиза»:

Он сделал интересное предположение, что не только в картине, но и в самом названии сливаются воедино два начала: мужское и женское и постарался это ^ отобразить с помощью анаграммы:

«Gentlemen, not only does the face ofMona Lisa look androgynouse, but her name is an anagram of the divine union of male and female. And that, my friends, is Da Vinci's little secret, and the reason for Mona Lisa's knowing smile»

An Egyptian god named Anton (god of masculine fertility);

The Egyptian goddess of fertility - Isis Ancientpictogram was once calledL'ISA • -^AMON VISA-^ MONA LISA Порой формирование анаграмм может привести к появлению их необычных, остроумных вариантов: так, большой популярностью пользуется обыгрывание имен известных персон на страницах СМИ, например:

Virginia Bottomley -^ I'm an evil Tory bigot Victoria, England's -^ Governs a nice quiet land Willam Shakespeare -^ A weakish speller, am I?

George Bush -^ He bugs Gore Princess Diana -^ End is a car spin Ronald Reagan-^ A darn long era The Conservative Party-^ Teacher in vast poverty К следующему типу графической языковой игры относят пан(о)граммы • (pan = all, gramma = letter), которые представляют предпочтительно краткие, небессмысленные выражения, в составлении которых были использованы все щ буквы алфавита:

The quick brown fox jumps over a lazy dog.

Pack my box with five dozen liquor jugs.

Playingjazz vibe chords quickly excites my wife.

Ф Jack amazed a few girls by dropping the antique onyx vase.

Вершиной мастерства считаются панограммы, составленные из 26 букв ф алфавита: Mr. Jock, TV quiz PhD, bags few lynx.

Фонологические средства создания языковой игры Языковая игра по определению является преднамеренным использованием языковых средств для разных видов и целей воздействия.

Безусловно, бывают и такие случаи, когда налицо ошибка или описка, но если этот факт осознается, а затем с удовольствием повторяется и в других временных и ситуативных рамках, то такая ошибка превращается в факт языковой игры. Механизмы именно такого процесса и описаны в рассказе Питера Флеминга (P.Fleming) «Advice to the Readers». Сочиняя оду королеве Уэссекской, а затем переписывая ее, монахи допустили ошибку, написав вместо (удачный русский перевод byngorlichthan свистгшенъ) byngorlochthan (не менее удачная находка русского переводчика - змеюра или дряжь) Впоследствии, обнаружив эту описку, переписчики нашли ее довольно смешной, так как можно было подумать, что параллель проводится между королевой и дряжью, что придавало всей оде смешной и несколько непристойный характер.

Следуя эйдейническому принципу (принцип специальной, преднамеренной подмены звуков), первыми из фонологических средств языковой игры можно считать спунершмы (spoonerisms are words or phrases in which letters or syllables get swapped). Этот термин возник от имени знаменитого ученого, профессора Оксфордского университета, Уильяма Арчибальда Спунера. Ценители языковой игры собрали целую коллекцию ярких примеров, встретившихся в речи прародителя спунеризма:

fighting а liar lighting а fire Cattle ships and bruisers battle ships and cruisers Nosey little cook cosy little nook A half-warmed fish a half-formed wish Is the bean dizzy? Is the Dean busy?

Следует заметить, что английский язык (как, впрочем, и любой другой - вспомним самый известный русский спунеризм «Режиком заножу») является плодотворным ресурсом для создания спунеризмов. По-мнению Richard Lederer, английский язык «has more than three times as many words as any other- 616,500 and growing at 450 a year. Consequently, there's a greater chance that any accidental transposition of letters or syllables will produce rhyming substitutes that still make sense- sort of. "Spooner", says Lederer, "gave us tinglish errors and English terrors at the same time"»(www).

Современные персонажи мультсериалов с помощью спунеризмов создают комичные ситуации, так, например, Барт Симпсон (The Simpsons) переставив буквы в меню, предлагает всем вместо блюда из трески {cod platter) холодное из домашней крысы (cold pet rat).

В массово-информационном дискурсе спунеризмы чаще всего встречаются как инклюзии, пародирующие рассеянных публичных персон или оярлычивающие участников светских тусовок {Prinderella and the Cince = Cinderella and the Prince - о певице Мадонне и ее супруге;

Beeping Sleauty= Sleeping Beauty - о певице Бьерк;

ТЪе Pea Little Thrigs = The three Little Pigs о тройке лидеров правительства США - Джордже Буше, Дике Чейни и Дональде Дэшле).

Несмотря на то, что скороговорки (tongue twisters) не встречены нами в масс-медиальных контекстах, все же перечислим ряд из них как фонологический способ создания языковой игры:

Betty Botter bought some butter, but she thought the butter bitter, and a bit of better butter would make the batter better;

NedNott was shot and Sam Shott was not.

So it is better to be Shott than Nott.

Some say Nott was not shot.

But Shott says he shot Nott.

Можно предположить, что прием аллитерации, который как раз весьма часто используется для создания языковой игры, имеет общие корни с вышеперечисленными феноменами спунеризма и скороговорки. Так, построенный с помощью аллитерации следующий заголовок привлекает наше внимание, помимо этого еще и привнося некую долю динамизма и напряжения:

«Putin Puts Political Pressure on Prices.» (The MN 15-21 Dec 2004) к фонологическим средствам языковой игры на газетной полосе может быть отнесено использование рифмованных конструкций, например:

«Government Policy: Rain at Seven, Fine at Eleven» (MN Feb.9-15,2005) «FROM HEROES TO ZEROES» (MN 15021,2004) Как видим, за счет таких приемов игры со словом (рифма и аллитерация) удовлетворяется подсознательное и настойчивое стремление человека к порядку и гармонии, кроме этого в психологии давно доказана и реализуется с успехом идея о том, что подобная звуковая организация текста позволяет ей надолго сохраняться в памяти получателя той или иной информации.

Среди фонологических средств языковой игры особое место занимают малапропшмы - комичные замены слов, частично похожих по звучанию.

Названием термин обязан имени персонажа одной из пьес Р. Шеридана миссис Малапроп, речь которой изобиловала подобными словечками:

He's been having sexual problems. His wife says he's impudent (impotent).

A religious profession (procession).

Transcendental medication (meditation).

Дж. Эйтчисон дает такое объяснение этому феномену, моделирующему малопропизмы как вид языковой игры: «Слова группируются в ментальном лексиконе человека по признаку схожего начального, конечного звука и схожего ритмического паттерна» [Aitchison 1992:127] (цит. по [Шаховский, 2002, С.49].

Малопропизмы - весьма часто встречающийся в массово информационном дискурсе прием языковой игры. Так, речь президента США Дж. Буша так «пестрит» малопропизмами, что для их обозначения создано новое слово: Bushisms. Существует еще один термин для обозначения этого феномена - colemanballs, который распространен в Великобритании, и носит имя комментатора спортивных программ ВВС Дэвида Колемана (David Coleman), в комментариях которого малопропизмы - весьма и весьма частое явление.

Приведем некоторые из типичных примеров малопропизмов в исполнении Дж. Буша:

Что O имел H Малапропизмы в высказывании Дж. Буша ввиду We need an energy bill that encourages consumption."—^Trenton, conservation N.J., Sept. 23, "I'm plowed of the leadership of Chuck Grassley and Greg proud Ganske and Jim Leach." - Davenport, Iowa, Sept. 16, "The law I sign today directs new funds and new focus to the task destruction of collecting vital intelligence on terrorist threats and on weapons of mass production" - Washington, D.C., Nov. 27, Помимо вышеперечисленных примеров, на фонетическом уровне авторами статей в англоязычных СМИ используется принцип ономатопеи (звукоподражание) как средство юмора и сатиры:

«Puff, puff»

Haifa century ago, the Mallard set a world speed record for a steam train of 126 mph. When the new so-called super-fast tilt trains come into service on upgraded West Coast main line between London and Glasgow in May 2004, they will travel marginally slower than the pre-war record-breaking puffer.

...(TheEconomist Jul 4, 2002).

Следуюш,ий пример интересен тем, что в нем обыгрывается акцент известного персонажа светской жизни с использованием аллюзии: выбирая, кого из великих композиторов хотели бы сыграть известные американские кинозвезды, бывший актер, а теперь губернатор штата Калифорния Арнольд Шварценеггер говорит: «ГИ be Bach» (остроумная аллюзия на известное высказывание персонажа фильма, исполненного Шварценеггером: будучи австрийцем по происхождению, Арни говорит с довольно сильным акцентом и навсегда запомнился нам фразой «I'll be Back», которз^ю он произносит с немецкоязычным твердым приступом - [А].

Среди наиболее представительных фонологических средств языковой игры следует выделить омофонию, в массово-информационном дискурсе представленную многочисленной группой примеров. Эта тенденция явно связана со спецификой английского языка, в системе которого отдельный звук или фонема не могут быть представлены определенной буквой или символом, что является источником порождения большого количества омографов и омофонов, в отличие, например, от русского языка, в котором написание и произношение не различаются до такой степени, поэтому омофоны являются омографами. Большая часть каламбуров построена по принципу обыгрывания слов-омонимов, например:

Certain cooks have а shellfish attitude (в основе этого каламбура лежит частичная омофония (sellfish - эгоистичный и shellfish - моллюск).

Mr. And Mrs. Smith went out to eat at a German restaurant. After the appetizer, Mr. Smith said to his wife, "That tasted awful" His wife said, "Yes, I know. And the wiirst is yet to come" (омофонический каламбур построен на немецком заимствовании "'wurst" (колбаса), близком по звучанию к английскому "wor5/ "(наихудший).

Во всех языках слову присуш;

и фонематические, морфологические, этимологические, семантические, сочетаемостные, стилистико функциональные и другие свойства, но в каждом конкретном языке они принимают свою форму. Так, например, английский язык характеризуется более простой структурой, а количество односложных, то есть морфемно простых или одноморфемных единиц в процентном отношении больше, чем в других языках, что может объясняться как историческим развитием, так и спецификой морфологического строя, бедностью флексий и т.п. Однако, подобные обстоятельства являются благодатной почвой для проявления и развития феномена языковой игры.

Так, в том случае, если два одноморфемных слова имеют разный план выражения, в результате использования в речи частичной омофонии возможно образование динамичного, часто рифмованного высказывания:

«Sir Alex gets tough with Duff» (ftqfj- [daj]) Sir Alex Ferguson has slammed Damien Duff for attempting to kick Cristiano Ronaldo out of Manchester United's guest to catch Chelsea in the Premiership title race. (SM) «The Math Myth» (The Times, 2005).

«Hither thither» (The Economist, Mar 31^2005) Среди языковых средств создания языковой ипэы при помощи фонографии следует упомянуть омографы, всегда призываемые креативной журналистской братией для обеспечения юмористического эффекта:

When gambling became legal in the city, everyone agreed that the city was a bettor place, (bettor - a person who bets or gambles, better - improved j.

Комично и одновременно устрашающе выглядит вывеска салона красоты: «Curl up & Dye» (обыгрывание слов-омофонов: dye - красить волосы, die - умереть).

Примером обыгрывания омографов может послужить следующее предложение:

Next time you get a lawyer a drink, give him just ice. (justice - справедливость, just ice - только лед).

He менее интересны случаи языковой игры, в основе которых лежит обыгрывание отдельных омонимичных морфем:

Two weathermen each broke an arm and a leg in an accident, and called from the hospital about the four casts, (forecast - прогноз погоды, cast - гипсовая повязка).

The first scientists who studied fog were mystified (в данном случае морфема myst, являющаяся частью слова mystified - озадаченный участвует в языковой игре с омофоничной лексемой mist -туман).

А little girl who was always talking was nicknamed "little miss information" (обыгрывается омофоничные морфемы: слово miss и префикс mis- в слове misinformation - "мизинформация").

3.1.2. Лексические и словообразовательные лиигвокреативные средства дискурсообразовапия в англоязычных масс-медиа Эффектность и необычность внутренней формы телескопических единиц делает их особенно популярными у любителей языковой игры.

«Языковая игра в самом широком смысле слова - это использование языка для достижения надъязыкового, эстетического, художественного (чаще всего - комического) эффекта» (Норман, цит. по: Нухов, 1994:96). В сфере словообразования это означает, что соединение потенциальных возможностей языковой системы и индивидуальности говорящего, его языковых способностей и вкусов, приводит к массовому «выбросу» в речь лексических единиц, появление которых в конкретной ситуации производит вполне определенный эстетический, художественный эффект. Русский поэт В. Хлебников, широко использовавший в своем словотворчестве телескопические единицы самых разных типов, пояснял художественный эффект подобных образований следующим образом: «Слова особенно сильны, когда они имеют два смысла, когда они живые глаза для тайны, и через слюду обыденного смысла просвечивает второй смысл.

Художественный прием давать понятию, заключенному в одном корне, очертания слова другого корня, что первому дает образ второго, лик второго это воплощение принципа "мерцания смысла"» (Хлебников, 1933:269).

Необходимо отметить, что формирование новой лексики в языке детерминировано, прежде всего, стремлением человека к новизне формы выражения, к замене ставших привычными номинаций. Новый, свежий взгляд на привычные вещи - результат естественного стремления человека к новым ощущениям, свободе действий, внутреннего протеста против скуки и обыденности. У пишущего возникает потребность усилить семантику бытующих в языке слов. Значение телескопической единицы всегда более интенсивно, эмоционально, более насыщено и более экспрессивно, чем значение опорных слов. Экспрессия в языке существует как усиление выразительности, изобретательности сказанного, увеличение его воздействующей силы и осуществляется в целях более адекватной передачи смыслового содержания, поскольку «экспрессивность — желание сделать ^ высказывание более понятным» (Тимощенко, 1975:56).

Еще один фактор формирования новой лексики в языке, телескопических единиц в частности, — это потребпость отражать происходящие в обществепной жизни изменения. В XX столетии бурное развитие научно-технической мысли, новые процессы в социальной жизни общества вызвали к жизни телескопическое словообразование с новой силой.

Причину продукгивности телескопического словообразования следует усматривать в его гибкости, обеспечивающей легкое создание новых слов.

Стремление пишущего выражаться не только четко, ярко и живо, но и экономя речевые усилия, также является побудительной причиной для обращения к телескопическому словообразованию.

На протяжении нескольких десятилетий принято считать языковую экономию отличительной чертой языкового состояния. «Языковая жизнь, писал Бодуэн де Куртене, - является непрерывной органической работой, а в /щ органической работе можно заметить стремление к экономии и нерастрачиванию сил без нужд, стремление к целесообразности усилий и движений, стремление к пользе и выгоде» (Бодуэн де Куртене, 1963:26). Ш.

Балли, не говоря прямо об экономии в языке, сделал очень тонкое и точное замечание в ее пользу: «...чем больше людей говорят и пишут на данном ^ языке, тем больше этот язык упрощается, освобождается от пут, которые • стесняют повседневное и будничное общение: грамматика упорядочивается, словарь становится более отвлеченным, обиходные понятия обобщаются»

(Балли, 1955:395).

Стягивание развернутых словосочетаний в одно отдельное слово с насыщенным смысловым содержанием осуществляется не только в • общеязыковом плане, но также и на стилистическом уровне, когда в результате универбации, то есть слияния двух, трех и более слов в одно слово, возникают новые лексические единицы, в которых языковой коллектив всегда ощущает нотребность.

^ В устной речи, которая должна быть коммуникативно оптимальной (наиболее удобной для общения), в языке средств массовой информации возникает нотребность в поиске слов с экономным планом выражения и семантически насыщенным нланом содержания. В таких случаях носители языка и прибегают к услугам одного из видов компрессивного словообразования, а именно: телескопии, отвечающей потребностям языковой экономии, когда в качестве номинации используется такой сегмент. сочетания или слова, который меньше их по форме, но эквивалентен им по содержанию (Земская, Китайгородская и др., 1981:80).

Телесконические единицы четко обнаруживают многие из признаков окказиональных слов, а именно: принадлежность к речи, экспрессивность, непредсказуемость, «творимость», «функциональную одноразовость», зависимость от контекста, индивидуальную принадлежность, номинативную факультативность. Но не все телескопические единицы остаются % окказиональными, поскольку некоторые из них (термины, географические названия, торговые знаки) становятся словами каноническими, теряют свою. экспрессивность и пополняют базовый словарный состав английского языка.

Экстралингвистические факторы, детерминирующие появление телескопических единиц, связаны с необходимостью обозначения новых ^ нредметов и явлении, стремлением коммуникантов к языковой экономии и • экспрессии, новизне, живости и благозвучию, к созданию комического эффекта.

Представляется целесообразным установить место массово информационного дискурса в системе социальной коммуникации, рассмотреть его специфику, выявить и описать его конститутивные •, признаки, рассмотреть типологические, лингвистические и нрагматические особенности текстов массово-информационного дискурса, газетного текста в # частности, так как высокая активность ноявления элементов языковой игры в текстах данной функционально-стилистической разновидности речи, на наш взгляд, непосредственно обусловлена этими особенностями.

Как показывают результаты исследования, телескопические единицы, в текстах массово-информационного дискурса функционируют преимущественно в речевых актах скрытого, имплицитного аргументирования. Толкование телескопической единицы предусматривает дополнительные мыслительные операции читающего, к которым можно отнести извлечение дополнительной информации с учетом контекста, опору на фоновые и прагматические знания, выявление «дополнительных» смыслов и др. Так, для того, чтобы определить понятийное содержание телескопической единицы huminals, читателю недостаточно знания одной лишь ее формы, необходимо изучение контекста ее употребления, с учетом которого становится ясным, что huminals (а blend of human beings and animals) - это название неведомых особей, появление которых не исключено в результате генной инженерии.

Манипулятивная стратегия в массово-информационном дискурсе • • реализуется, в первую очередь, через «презентационную» функцию (термин А.В. Олянича) телескопических единиц. Посредством телескопического слова, семантической картинки-образа, происходит презентация внутреннего мира субъекта коммуникации объекту, и главной коммуникативной задачей в этом процессе является оказание воздействия этого мира на другой, являющийся целью воздействия. ТЕ - это не только "означивание" явления реальности, это "такая возможность самовыражения, которая вызывает к жизни образ явления, и предопределяет социальный интерес по отношению к этому явлению" [Максимова, Олянич, 2003, с. 126]. Так, простое перечисление телескопических единиц вызывает у читателя череду сложных образов, за каждым из которых встает драматически структурированная картинка-ситуация: Singuist + linguist, «человек, досконально sin изучивший обь1чаи и нравы жителей части города, известной в обшестве в качестве района увеселительных заведений, как олицетворение порока», representathieves representative + thieves «официальные лица, замешанные в расхищении бюджетных денег».

Самовыражение автора, проявление его лингвокреативных способностей, индивидуальный, своеобразный взгляд на окружающую реальность, воплощаются в структурно-семантическом своеобразии телескопических единиц и порождают языковую игру, участником которой, вслед за автором, становится и адресат. РЬра, говоря словами одного из крупнейщих философов нынешнего столетия, Ганса Георга Гадамера, является «коммуникативным действием в том смысле, что, собственно, не такая уж большая разница между тем, кто играет, и тем, кто наблюдает.

Зритель явно больше, чем простой наблюдатель, следящий за тем, что разворачивается перед ним. В качестве участника он - составная часть самой игры....Произведение для воспринимающего - это как бы игровая площадка, на которую он должен выйти» (цит. по: Нухов, 1997:8).

Телескопическая единица представляет собой, на наш взгляд, своего рода словесно-художественное произведение в своем предельном минимуме.

То, как она организована морфологически, заставляет предположить, что информация, скрывающаяся за ее компонентами, обладает определенным презентационным (театральным) потенциалом и выполняет воздействующие функции (Максимова, Олянич, 2003:122).

Высокая информативность телескопических единиц вряд ли вызывает сомнение, однако информативностью обладают практически все лексические единицы языка, так или иначе передающие характеристику обозначаемьк реалий, процессов или явлений. Особенностью информации {информативной функции) телескопических единиц является целостность, панорамность представленного образа, дающая читателю возможность выхода за пределы актуальной ситуации. Оригинальные и неожиданные смыслы, стоящие за ТЕ, скрывают действие и состояние, субъект и объект, место и время действия, их наиболее важные стороны и качества. Способность телескопии к яркому экспрессивному отображению реальности выражается в ее «презентационной» функции. Массово-информационный дискурс и газетный. текст как его разновидность являются благодатной почвой для реализации данной функции телескопических единиц.

# В газетном тексте телескопическая единица в силу своих (f специфических структурных особенностей оказывает воздействие на адресата уже на первом этапе - этапе предъявления, она привлекает и фокусирует на себе его внимание. Коллизия с непривычным, неизвестным всегда характеризуется элементами неожиданности, внезапности, удивления и даже замешательства. (Нухов, 1997:13). Как показывают психологические ^ эксперименты, удивление усиливает любые эмоции, которые следуют за ним - ощущение комического, чувство раздражения и т.п. Телескопическая единица, панорамность ее образа дает читателю возможность апеллировать к различным свойствам реалии;

зрительный образ, возникающий из яркой ф оболочки ТЕ, организует вокруг себя данные остальных органов чувств и происходит «подключение огромной массы неосознаваемого к психическому отражению» (Харченко, 1992:17). Телескопическая единица, не встречающаяся ранее в языковой практике индивида, мобилизует умственные и психологические ресурсы читателя, которые направляются на семантизацию ТЕ и вызывают к жизни ее скрытый смысл-образ, за которым разворачивается яркая картинка-ситуация.

Телескопическая людема, создаваемая пишущим в структуре текста, ^ является новообразованием, и поэтому должна быть определенным образом введена в структуру высказывания, чтобы быть «замеченной» читателем. Как показывает анализ, появление телескопической людемы сопровождается специфической струюурой высказывания, в которой автор пытается актуализировать новое понятие. В связи с этим при вводе людемы-бленда в газетный текст создаются «напряженные» структуры (термин В.В. Лопатина ^ - [Лопатин, 1973:176]). Вследствие повышенного внимания пишущего к форме выражения нового содержания, используются приемы структурирования, помогающие читателю выделить и правильно интерпретировать новую единицу.

Создание «напряженных» структур объясняется, прежде всего, тем, что ввод телескопической единицы всегда стимулирует творческий импульс и языковую активность как использующего людему как телескопическую единицу, так и воспринимающего её. «В момент первичного употребления нового слова в модальной рамке его значения присутствует прагматический компонент, кодирз'ющий модальность - «неожиданность», отражающую отношение модального субъекта к предполагаемому ходу событий», отмечает Е.М. Вольф [Вольф, 1988, с. 52]. Для достижения этого «эффекта неожиданности» автор, вводящий новую единицу, строит высказывание в расчете на создание большей дискурсивной напряженности, стимулирующей активную позицию читателя. Дискурсивная напряженность, создаваемая при вводе нового слова, предполагает определенные стратегии пишущего. В исследуемом материале отмечены две основные стратегии ввода телескопической единицы в газетный текст: 1) стратегия толкования людемы как бленда;

2) стратегия предуведомления о людеме как бленде.

Автор телескопической людемы чаще всего стремится удостовериться, что новая языковая единица правильно понята, поэтому либо дает её толкование, сопроводив такую людему разъяснительным комментарием, либо, используя различные дискурсивные приемы (раскрытие значения ТЕ через синонимические, антонимические, тематически родственные единицы и др.), пытается «предуведомить» читателя о её появлении.


Проиллюстрируем реализацию первой стратегии «толкования»'.

"Policymakers are facing а serious dilemma in implementing economic policies, as signs of stagflation - a deadly cocktail of stasnation and inflation - loom over economy." (Los Angeles Times, Apr 2, 2003);

о "...Stimiilighting was introduced by the Americans. This was an increase in hours of Ii2htins to stimulate more activity in the pullet and encourage her to lay more eggs " (Boston Herald, April, 2000);

"Do the yoters return the man they really want to Parliament? Not exactly;

when the parties pick their candidates the choice is determined by only a handful of people, in a secrecy, under various pressures. This is Selectorate^" (The Washington Post, October 1, 2000).

При реализации стратегии толкования значение телескопической единицы становится ясным из контекста или благодаря непосредственному поясняющему определению.

Реализация стратегии «предуведомления» при вводе людемы-бленда в газетный текст связана с вычленением последней из структуры высказывания. Сигналом подобного предуведомительного вычленения могут служить оборот «the so called»:

"Mr. Alexander Wozniak... was making good progress today in his 260 miles "walk" on the riyer Thames.... He is usin2 the so called skinoes^" (miniature canoes which fit the feet). He hopes to introduce skinoeing into Britain as a sport" (Daily Telegraph, Apr 6, 1996);

• "When this adjustment is allied to an oyer-accommodatiye monetary policy, it may result in a period of the so called stagflation " (NY Post, July, 2003).

Телескопическая людема маркируется как элемент, на который направлен комментарий автора, вводящего ее, и уже не воспринимается как органический компонент высказывания.

Осторожность введения телескопической людемы, её «отчуждение» в высказывании, стремление предупредить, предуведомить читателя о появлении новой единицы связаны, на наш взгляд, с «эффектом отстранения»

автора от написанного, снятия с себя ответственности за выбор новой.

* Stimulighting stimulation + lighting ' Selectorate select + electorate '"Skinoesski + canoe необычной языковой формы. Отстранение, без сомнения, во многом облегчает ввод в текст нового слова, поскольку снимаются психологические барьеры ответственности за употребленное новообразование, вместе с тем, телескопическая единица не воспринимается пищущим как «полноправный»

член синтагмы, смело включаемый в языковой код. Приведем еще несколько примеров оформления людем-блендов в тексте посредством графических «маркеров»:

1) "But given the lack of effective regulation, and the propensity of most managers to find "chumps "'^ for the rising stars or champions to flatten, the matches are often mismatches. The sport is becoming ever more of a circus" (Daily Telegraph, May 8, 1993);

2) "Everything about her's so bright, the green of her housecoat thing and the red of the nails, and the blond of her hair. FAN ТА В U L О US'^ is the only word" (NYPost, December, 1991);

3)... Yes!... just "Compucessories to describe those Data Processing Accessories we at PCA delight in designing, and without which your computer cannot function with full efficiency" (NY Post, Feb 1999).

«Неологическая смелость» автора реализуется в большей степени при вкраплении телескопической людемы в синонимические, антонимические ряды или при вовлечении ТЕ в сеть ассоциативных семантических связей.

В синонимической парадигме, включающей людему-бленд, реализуется так называемый «эффект нагнетания признака»'^: существующее, известное слово «подготавливает почву» для появления другого, нового, более яркого и неожиданного, «неологически смелого», в котором признак, обозначенный первым словом, обретает усиленное, более выразительное звучание.

Наиболее чувствительным к эффекту нагнетания признака оказываются синонимические единицы, находящиеся в контактной позиции. Поиск нового, более выразительного слова происходит через соположение двух единиц.

" Chump chunk + lump '^ Fantabulous fantastic + fabulous "Термин введен французскими лингвистами: D. Baggioni, В. Fauveau, L.Guespin. Neologie et enonciation: analyse d'un corpus // Langages. - 1974. №36. - P.83.

близких по смыслу, отталкиваясь от более привычного, стандартного обозначения, присутствие которого помогает лучше как осознать и оценить смысл телескопической единицы, так и ввести её в текст:

1) "Iraq is under attack. Nobody knows which way will change the situation in the Middle East under the pressure of the United States military invasion threat. It may lead to furious or even "angrageous"^^ counter measures of various terrorist organizations" (NY Post, November, 2002);

2), "A fastidious, even prissy'\ reporter, he had the skills to follow a paper trail, and too much integrity not to" (Star Tribune, Sep 26, 2001).

Подобное явление мы можем наблюдать и в случае ввода в текст телескопической людемы на фоне её контекстуальных антонимов.

Рассмотрение различных типов антонимических оппозиций, выстраиваемых при вводе в текст людем-блендов, позволяют выявить определенную тенденцию в их смысловой организации. Неотъемлемый признак нового слова, признак «новизны», предполагает внутреннюю рематичность новообразования'^. Автор стремится выразить новое содержание путем противопоставления его чему-то данному, известному.

Вследствие этого один из членов антонимической пары, а именно, телескопическая людема, оказывается семантически более «нагруженным» и информативным, своеобразным «рематическим компонентом» данной антонимической пары, «темой» которой является известная словарная единица:

1) "...Smokers' Advocate is а free monthly newsletter that updates concerned citizens about issues affecting their rights. To receive Smoker's Advocate free of charge, just sign the business reply card. And remember, it's not the end, it's only the begincement'^" (Los Angeles Times, January, 1999).

" Angrageous anger + rager + ous.

" Prissy prim + sissy.

" Заботкина В.И. Новая лексика современного английского языка. М., 1989, с.85-86.

Begincement beginning + commencement " "The frutarian diet includes fruits, seeds and nuts but no 2) vegetables and grains, the vegetarian one does " (The Washington Post, Sep 23, 1998).

Неологическая креативность журналиста в значительной степени раскрывается внутри парадигм, объединяющих тематически связанную лексику, то есть лексические единицы, представляющие разновидности одного и того же рода предметов. В момент ввода в текст новой телескопической единицы пишущий сополагает тематически связанные слова, объединяя их в ряды, построенные по принципу «радиации»'^.

Телескоцическая людема вовлекается в сеть ассоциативных семантических связей, создаваемый при этом определенный семантический фон существенно облегчает для автора момент ввода новообразования, поскольку последнее семантически «поддерживается» другими членами выстраиваемой лексической парадигмы:

1) "I am а playwright. I have written tragedies, comedies, fantasies. I have made private movies out of Justine and other eighteen century sexcapades^^" (Boston Herald, Oct. 2000);

2) "While the umbrella - or brollv or parasol or umbershoot - has protected people from sun or rain for some 4,000 years, there apparently are a few rude umbrella handlers left on the planet" (Los Angeles Times, Apr. 6, 2003).

В проведенном исследовании различных лексических парадигм обращает на себя внимание следующая структурная закономерность: людема бленд, появляющаяся на фоне ряда семантически связанных с ней слов, находится чаще всего в конце этого ряда. «Неологическая смелость» автора, его рещимость переступить неологический барьер и употребить новое слово стимулируется тем, что он вводит людему-бленд не сразу, а подготавливает читателя к восприятию новой, неожиданной и нестандартной языковой единицы, используя стилистический прием «нарастание напряженности».

" Термин В.Г. Гака, используемый им применительно к изучению словопорадка "Sexcapade sex + excapade Одновременно акь^^мулируется определенный «неологический заряд»^°, проявляющийся наиболее ярко именно в конце лексической парадигмы.

Следующий элемент дискурсообразования при помощи единиц языковой игры - заголовки англоязычных масс-медийных изданий.

Рассмотрим более подробно этот способ вербального воздействия на клиентов массово-информационного дискурса.

3.2. Тактические способы дискурсообразования па примере заголовка.

в апглоязычпых масс-медиа СМИ - ведущий фактор в развитии языка в современную эпоху.

Тексты массово-информационного дискурса представляют несомненный интерес для специального лингвистического изучения в силу особой роли, которую средства массовой информации играют в современном обществе, а также благодаря особенностям деперсонализованного общения, которые требуют специального исследования. Интенсивное изучение текстов массовой информации ведется несколько десятилетий. Различные стороны этого сложного лингвистического объекта освещены в работах Б.А.

Зильберта, В.И. Конькова, В.Г. Костомарова, И.П. Лысаковой, Л.М.

Майдановой, Г.Я. Солганика и др. Несмотря на существование значительного количества работ, в которых затрагиваются различные проблемы текста массовой информации, многие аспекты этого явления остаются еще неисследованными, требующими дальнейшей разработки. К числу таких вопросов относится и проблема статуса и роли загрловка в массово-информационном дискурсе. Необходимость изучения заголовка, его места и роли в структуре макротекста СМИ продиктована как теоретическими проблемами, на решении которых нацелена лингвистика текста, прагмалингвистика, так и практическими задачами адекватной интерпретации текста.


Заголовок СМИ является разновидностью текста массово информационного дискурса, которая функционирует в системе макротекста ^"Термин введен фран1;

узским лингвистом D, Baggioni.

СМИ, занимает в ней стилистически и прагматически сильную позицию и реализует многочисленные разноуровневые связи. Заголовки СМИ располагают универсальными и специфическими характеристиками, обеспечивающими процесс ценностного отражения действительности.

Обладая значительной силой воздействия, заголовки СМИ активно участвуют в моделировании ценностной картины мира через трансляцию ценностных ориентиров, являющихся производными лингвокультурными субконцептами. Ценностные ориентиры, транслируемые заголовками СМИ, несут в концентрированном виде информацию о состоянии системы ценностных представлений соответствующей лингвокультуры.

Вопросы экспрессивного функционирования заголовка в структуре макротекста СМИ, между тем, не получили, по нашему мнению, специального освещения, в то время как именно заголовок СМИ в качестве одного из основных источников языковой игры имеет особое значение в существующей системе организации, передачи и обмена культурной информацией.

В отличие от имеющихся работ, посвященных вопросам структуры текста массовой информации, в частности газетного текста, мы не просто рассматриваем информацию, заключенную в заголовке, но и анализируем способы реализации коммуникативной интенции адресанта, возможные пути интерпретации содержания заголовка реципиентом, роль и место заголовка в структуре макротекста СМИ. Нас интересует взаимосвязь семантического и прагматического аспектов при реализации заголовком своего основного значения в макротексте СМИ, его универсальные и специфические характеристики в англоязычных СМИ, а также вопросы, связанные с особенностями ценностного отражения действительности посредством заголовка, напрямую связанного с экспрессией, а, стало быть - с языковой игрой.

Языковая игра, в которую активно вовлечены социокультурные знания реципиента, является очень характерной чертой заголовков и значительно реже встречается в теле статьи. Фактически, заголовок, структурированный с использованием элементов языковой игры, провоцирует в теле статьи масс медиальное дискурсоразвертывание, в свою очередь, предполагающее * экспрессивность стиля и содержания дискурса.

^^ Рассуждая о культурно-вербальных палимпсестах (palimpsestes verbaux culturels) Роберт Галлиссон [Gallisson, 1995:105] утверждает, что подобная «переработка» языковых и культурных форм является своеобразным «подмигиванием» в направлении читателя. Они помогают создать и поддержать чувство разделяемой общности и коллективной принадлежности.

» Это истинно во всех случаях, когда культурное знание, специфичное для определенного социокультурного пространства, мобилизуется, чтобы помочь пониманию, а успешное декодирование доказывает, что читатель «свой».

^ Мы, вслед за Е.Н. Комаровым, определяем языковую игру в заголовках прессы как «...способность ориентировать и направлять читательскую интерпретацию, вовлекая в этот процесс социокультурные контексты, системы ценностных представлений и предпочтений объектов и субъектов социализации. Заголовок заключает в себе не только содержание (информативный компонент), но и перспективу (инициативный компонент) своеобразный ориентир, который реципиент должен привнести в свое понимание сообщения» [Комаров, 2003, с. 55].

Заголовки, образуя последовательность на протяжении номера ф (выпуска) СМИ, выстраивают и структурируют особенное видение мира, иерархизируя информацию по критерию важности. Эта иерархия выстраивается по вертикали (верх - низ страницы), по очередности появления в номере/выпуске (начало - середина - конец номера/выпуска), по размеру заголовка, по типу и размеру щрифта и т.д. Важную роль в иерархизации сообщений по важности играют названия рубрик, которые создают жестко классифицированную систему, выстраивающую сообщения в ' последовательность.

Содержание каждого сообщения, его информативная, обучающая и креативная силы существуют в тесной связи с последовательностью других, релевантных им содержаний. Расположение текста среди других внутри выпуска также влияет на возможность возникновения его новых или дополнительных смыслов. «...Газета создается таким образом, что информация, располагаемая на плоской поверхности страницы, приобретает рельефность от одного факта своего сосуществования с другими сообщениями, которые, в свою очередь, извлекают из этой конкуренции свою собственную значимость. То же самое относится к месторасположению статьи в той или иной части газеты...» [Mouillaud et Tetu, 1989:53].

Смыслы текста рождаются в его «встречах» с читателями. При этом разные читатели выстраивают разные смыслы. «Читать - значит создавать, а не воссоздавать смысл. Чтение реализует свойство полисемии текста, а каждый факт чтения производит на свет одну из его (текста) значимых виртуальностей» [Goulemot, 1993:20]. Добавим к этому мнению тот факт, что в массово-информационном дискурсе полисемия и омонимия (т.е. двоякое прочтение и извлечение «второго смысла») текста возникают именно благодаря двойственному смыслу, заложенному в заголовок, сконструированный автором как игровой текст.

Даже если акт чтения носит абсолютно личный характер, каждый читатель участвует в «коллективной культуре», которая способствует формированию смысла его личного прочтения. Каждое индивидуальное прочтение существует, таким образом, в общественно-историческом и социокультурном контексте, свойственном среде каждого индивида. «В своем коллективном измерении чтение должно характеризоваться как диалог между «текстовыми сигналами», излучаемыми самим текстом, и коллективно разделяемой «линией ожидания», которая руководит его восприятием.

Значение текста, зависит от критериев классифицирования, реферативных баз и интерпретативных категорий, принадлежащих различным потребителям текстов» [Chartier, 1993:25].

Двойственный смысл заголовка привлекает внимание читателя к собственно тексту статьи, создавая определенный настрой прочтения.

Поскольку журнализм как социальное явление в давние эпохи его создания был исторически векторизован на критику и оценку социальных событий, то его преимущественной задачей было обеспечение аттракции к тому или иному социальному событию или факту.

Одной из существенных особенностей языка газеты последних лет является широкое использование авторами статей языковых игровых приемов, служащих для экспрессивизации текстов. По словам В.Г.

Костомарова, основным конструктивным принципом языка газеты является диалектическое сочетание стандарта и экспрессии. Экспрессия достигается использованием специальных экспрессивных единиц языка, опознавательной приметой которых служит стилистическая маркированность, использование различных тропов и других стилистических средств. Желая увеличить экспрессивность текста, автор намеренно вводит в него языковые единицы, выходящие за визуально регламентированные данным стилем рамки. При этом фразеологические обороты, пословицы, поговорки и крылатые выражения являются обязательным стилистическим компонентом языка газеты, важным источником экспрессивно-эмоциональной насыщенности.

Стилистические средства языка воздействуют на эмоции адресата, вызывая у него ответную реакцию. При этом с помощью текста не только передается информация, но и в некоторой степени навязывается адресату ^^ Усиливающаяся экспрессия языка газеты связана с общим процессом демократизации, или, как отмечает В.Г.Костомаров, «точнее для характеристики этих весьма бурно развертывающихся процессов подходит термин л и б е р а л и з а ц и я » [Костомаров, 1994. с. 5]. Действительно, самые незыблемые нормы сегодня теряют свой категорический характер, преднамеренно нарущаются. Сказанное относится, в первую очередь, к таким "догматическим" нормам, как орфографические и графические. Именно здесь, на нащ взгляд, происходят самые заметные изменения, своеобразная революция в области норм.

Исследователи современной газетной речи отмечают активизацию в ней зазывной и эмотивной функций, «которые усилились в настоящее время, как усилилось стремление к броскости» [Шапошников, 1998. с. 97]. Возможно, стоило поменять понятия местами.

Достаточно посмотреть на современную рекламу с ее порой навязчивой зазывностью, реализуемой с помощью броскости. Многие средства для выражения в языке рекламы такого свойства как броскость были заимствованы язьшом газеты..

точка зрения автора статьи, его оценка и отношение к описываемому событию.

Широко распространенным игровым приемом на страницах • англоязычных газет является обыгрывание фразеологизмов. Зачастую •f используется прием перестановки или замены отдельных слов фразеологизмов. При этом происходит резкий, неожиданный переход в сознании адресата от исходного фразеологизма к измененному, возникает семантическая двуплановость, заставляющая воспринимающего объекта на какое-то время задуматься, осмыслить этот переход.

I Часто заменяющее слово начинает контрастировать со значением замененной лексемы, которая сохраняется в памяти адресата, тем самым вызывая у него комическое впечатление. Для данного случая релевантно указание А.А. Потебни о том, что «смешное есть процесс, т.е. состоит в смене мысленных актов раскрывает технику комического: движение мысленного процесса как бы временно затормаживается, воспроизводимость фразеологизма вступает в противоречие с его трансформацией, и в процессе уяснения модифицированной фразеологической единицы возникает комический эффект» [Потебня, 1975, с. 67].

Происходит то, на что обращал внимание А.В.Луначарский, раздумывая над спецификой словесных острот: «Собственно же острота всегда заключается в неожиданном сопоставлении, которое на секунду ф вызывает удивление, потом восхищаетесь: ах, да! и смеетесь» [Луначарский, 1923, С.75]. П.М. Шанский в связи с этим подчеркивает, что изменения в составе фразеологического оборота прямо и непосредственно связаны как с тем, что происходит в лексической системе языка в целом, так и с тем, в каком направлении осуществляется говорящим дальнейшая обработка фразеологизмов [Шанский 1987].

- В заголовках англоязычных газет для эффекта воздействия на читателя используется языковая игра, основанная на трансформации фразеологизмов.

^ Как известно, фразеологическая единица является специфическим знаком, в 163.

содержании которого заложено эмотивно-оценочное отношение потенциального «пользователя», или потенциального субьекта речи, к номинируемому объекту действительности. Действительно, фразеологические единицы являются наиболее благодатным материалом для творческих трансформаций. Семантические и структурно-стилистические изменения, нарушая привычные, устоявшиеся связи, привносят особую выразительность и фасцинативность.

Эффективным средством усиления дискурсивного воздействия на читателя через газетный заголовок является 1)включение в исходный фразеологизм новых лексических и синтаксических компонентов its Unbreakable World» (Econ,Jan27-Feb 2,2001), «Five «Russia ВгеаЬ Ways to Commit Career Suicide» (Company,Sep 2000);

2)замена или перестановка одного и более компонентов: «No nudes is good news» (No news is good news- отсутствие вестей -(само no себе) неплохая весть), «Life after debt» {Life after death - жизнь после смерти);

3)изменение грамматической формы компонентов и усечение структуры фразеологизма: «Не who laughs last», «Не who laughs last, lasts {He laughs best, who laughs last- смеется тот, кто смеется последним), «То Бе, or Not...» (The NY Times, Jan 27,2000) 4)использование нескольких видов трансформации одновременно:

«Why Elbers is Whipping MCI WorldCom Into Shape?»

(Fortune,Febl,1999) {to whip into shape - амер. разг. обучить, «натаскать»;

привести в нужный вид) Рассмотрим некоторые из примеров, извлеченные из печатной англоязычной прессы и Web-сайтов сети Интернет: «Two leeches а day keep the doctor away» (MN,9-15 Feb,2005) Помещенный в качестве заголовка статьи, авторский фразеологизм, подвергшийся трансформации путем замены одного из компонентов, настраивает читателей на определенную тональность, привносит элементы эмоции и экспрессии. Ознакомившись далее с текстом: uLeeches, pond mud, honey... What do these things have in common? They are all skin disease remedies.

Herbs and homegrown cures are fast becoming more and more popular in Russia due to the rising cost and low reliability of medical care» мы осознаем, что тем самым автор подчеркивает свое ироническое отношение к сложившейся ситуации с медициной в нашей стране. Таким образом, общий смысл можно передать так же с помощью русской паремией: «Голь на выдумки хитра».

В устойчивом выражении "лс/ on the offensive''^ - «наступать» глагол to act заменяется глаголом to stay неспроста: тем самым автор стремится подчеркнуть тот факт, что для Буша эта позиция отнюдь не новая, антитеррористические меры предпринимались ранее и будут предприниматься и впредь: «US President George W.Bush laid out plans for his next four years on Wednesday night, where once again the stress was placed on the need to "stay on the offensive " against America's enemies» (MN,9-15 Feb,2005).

Прагматическая действенность фразеологической единицы в следующем заголовке: «Berlusconi risks his bacon» усилена за счет замены компонента в исходном варианте - "to save one's bacon" на "/о risk one's bacon"i что приводит практически к антонимичности перевода - «спасти свою шкуру;

убираться по добру по здорову» и «рисковать своей шкурой;

рисковать своим положением», кроме того экспрессивность изначально подчеркивается за счет сниженной, разговорной коннотации.

В следующем примере ЯИ построена по принципу нескольких способов модификации исходной фразеологической единицы: «No economic fire without smoke?» - «There is no smoke without fire» - «нет дыма без огня».

Авторский образный фразеологизм основывается на прагматической инверсии с переставлением акцентов: сравните «There is по smoke...» и «No economic fire...» и во второй части «...without fire» и «...without smoke?», кроме этого еще большему усилению эмоциональности служит присоединение определения из экономической страты: «Л^о economic fire...»

Автор статьи «In Bush they trust» (Time,2005) с помощью вариации на тему бессмертной фразы «In God trust» очень тонко, иронично we позиционирует себя, возможно, не как противника предвыборной политики Буша, но нам ясно, что он явно не является и его сторонником. Такого эффекта он добился с помощью замены в исходной фразе местоимения «we»

на местоимение «they», таким образом, дистанционируясь от лагеря президента и его окружения.

Таким образом, автор манипулирует не только языковыми средствами, но и сознанием аудитории, мотивируя это желанием склонить к определенной оценке, идеям, которых придерживается он сам.

Как видим, фразеологические единицы, выступая в роли дискурсообразующих элементов высказывания, реализуют свои номинативно-характеристические семантические свойства и выполняют прагматические функции, обеспечивая не только передачу информации, но и эмоциональное воздействие на адресата, вызывая его ответную реакцию, в силу чего такие единицы весьма активно используются в заголовках англоязычных газет.

В заголовках англоязычной прессы авторами каламбурно обыгрываются многозначные слова и омонимы. Ж.Вандриес, исследовавщий лексическую многозначность и омонимию, указывает на то, что вне зависимости от данного употребления, слово присутствует в сознании со всеми своими значениями, со скрытыми и возможными, готовыми по первому поводу всплыть на поверхность. В полисемии и омонимии, отмечает И.Г.Ольщанский, проявляется отражательная и обобщающая способность мыщления и языка, а также объективные противоречия между беспредельностью реального мира и конкретного опыта, бесконечностью сознания с одной стороны и ограниченными ресурсами языка, восприятия и памяти с другой" [Ольщанский, 1987, с. 14].

Так, в заголовке «William Kelly Was Fed Secretary» двусмысленность создается за счет омонимии формы Past participle глагола to feed (fed) и усеченного прилагательного fed (federal). Последующий диалог с читателями The Los Angeles Times, спровоцированный заголовком, превращается в насмешливую перебранку с журналистом по электронной почте: перед нами типичный образец процесса дискурсоразвертывания («- Michael, are federals fed better than taxpayers? - Henry Spratt, Kentucky. - 1 don't know, Henry, this is a very fragile question. Especially for our delicate feds. - Michael Lilly, LAT observeD).

Игра слов в заголовке «NJ Judge to Rule on Nude Beach» основана на полисемии глагола to rule = 1 ) apply power;

2) be the leader of some group и создает комический эффект: судья штата Нью-Джерси пытается урегулировать правила поведения на городском пляже, а провокационный заголовок шутливо представляет его как лидера нудистов.

В заголовке «Stadium Air Conditioning Fails - Fans Protest» (USA Sports, 2005) языковая двусмысленность также реализуется за счет омонимии лексем fan' = an ardent supporter of a sport team or a sportsperson и fan^ = an electric appliance providing a flow of fresh air. Столь же эффектна омонимическая игра lie = not to say truth и lie = to stay in horizontal position в заголовке «Reagan Wins on Budget, But More Lies Ahead», дезавуирующем честность и искренность президента Рональда Рейгана, во время сенатской полемики при обсуждении бюджета США на 1980 г.

Языковая игра, основанная на омонимии, часто использует универсальные знания;

например, в заголовках а) «March Planned For Next (обыгрываются название месяца March = spring month и August»

общественно-политическое событие - march = social demonstration);

6) «Rest Of The Year May Not Follow January» (обыгрываются название месяца May = spring month и модальный глагол may).

Зачастую языковая игра с омонимией форм эксплуатирует юмористические сексуальные двусмысленности, как, например, в заголовке юмористический эффект «Organ Festival Ends in Smashing Climax»:

достигается за счет двойной омонимии лексем organ3 = male or female sexual part of human body vs. orgaxu = musical instrument и climaxi = highest point of aesthetic delight vs. сИтахг = state of a human on the edge of sexual activity descending.

Языковая игра также часто затрагивает интимные сферы бытия человека, при этом также она основана на омонимии, как, например, в заголовке «Lingerie Shipment Hijacked- Thief Gives Police The Slip»: в статье идет речь о краже нательного женского белья, успешно раскрытой полицией благодаря чистосердечному признанию вора. Здесь обыгрываются омонимы slipi = female underwear и slip3 = confirmation of a criminal in committing a crime.

Омонимия вовлекается в языковую заголовочную игру для эмоционализации человеческих поступков и их оценки обществом. Так, в заголовке «Chef Throws His Heart into Helping Feed Needy» обыграны омонимы heart2 = figure of speech denoting good intentions и hearte = (police) police officer's symbol of rank;

a detective's shield made of metal to officially notify his responsibility.

Иногда заголовок не соответствует ожиданиям адресата, поэтому при сопоставлении заголовка и содержания текста возникает эффект обманутого ожидания: «Great Holy Sunday» (заголовок статьи о юбилее газеты Sunday Times, пришедшемся на день празднования католической Пасхи: в статье нет ни слова о празднике, речь идет о достижениях газеты за период ее существования).

Широко используется в заголовках англоязьганых газет такой прием языковой игры, как столкновение антонимов: «Big Hopes - Small Dopes», «Fast Congress - Slow Progress» (об очень быстром прохождении поправки в Сенате, которая не дает эффективных результатов);



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.