авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |

«ИЗ ФОНДОВ РОССИЙСКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОЙ БИБЛИОТЕКИ Коваленко, Елена Викторовна Языковая актуализация пейоративной оценки ...»

-- [ Страница 2 ] --

(33) "Is she unwell?" "No, no, not at all - a little agitated. She would have ordered the carriage and come to you but she must see you alone, and that you know... (nodding towards her father)... Humph!... Can you come?" (J. Austin (a), int. res.).

6) качественные прагматические оценки:

(34) It would certainly be useful to her one of these days (S. Maugham (b), 297).

7) количественные прагматические оценки:

(35) "If you want to make him marry this girl tell him that, Basil. He is sure to do it, then. Whenever a man does a thoroughly stupid thing, it is always from the noblest motives" (0. Wilde, 100).

8) вероятностные квалификативные оценки:

(36) Ojo began to think Ozma must be a bad and oppressive Ruler for such a lovely fairland as Oz (F. Baum (b), int. res.).

9) вероятностные количественные прагматические оценки:

(37) His answer might have seemed a little ungracious but that it was accompanied by a smile, and his smile was very sweet (S. Maugham (b), 241).

Согласно классификации М.В. Никитина оценки могут быть:

когнитивные (1-5) и прагматические (6-9);

качественные (1-4, 6, 8) и количественные (5, 7);

вероятностные, или модально-истиностные (1-5, 8, 9) и жесткие (6, 7). Все когнитивные оценки связаны с модальностью и представляют собой оценки вероятности. Жесткие оценки являются истинностными, поскольку они соответствуют истине лишь по форме.

Качественные оценки призваны устанавливать качество денотатов, а количественные оценки, в свою очередь, их количество и степень изменения признаков.

Норматив оценки - это некий образец для сравнения, по которому происходит оценивание объекта. В качестве такого норматива может выступать «оценочная шкала приблизительных оценок вероятности признаков, вещей и событий, либо приблизительных оценок качества» [Никитин 2000: 14-15].

Релятор оценки находится в области ценностных представлений. В его функции входит установление связей между основаниями и прагматикой субъекта, между объективным значением денотата и субъективным ценностном представлении о нем.

Отсюда следует, что оценочный процесс представляет собой многоступенчатую систему, где через ощуш,ение, восприятие и наблюдение на первой его ступени происходит слияние прагматических и когнитивных компонентов процесса в побуждении к оценке. На следующих ступенях происходит уже собственно когнитивное и прагматическое оценивание объектов [Никитин 2000: 16].

Все оценки принято делить на абсолютные и сравнительные [Ивин 2004;

136-137]. В формулировках абсолютных оценок присутствуют такие термины как «хороший», «плохой», «добро», «безразличный». Сравнительные оценки определяются при помощи таких терминов как: «лучше», «хуже», «равноценно» [См. Лопатина 2004]. Характер абсолютной оценки определяется тем, как она квалифицирует свой предмет, как «хороший», «плохой» или «безразличный». Характер сравнительной оценки зависит от того, превосходит ли в ценности один предмет другого. Оценка указывает на то, обладает ли один из сравниваемых предметов меньшей ценностью, чем другой, или же их можно охарактеризовать как равноценные.

(38) If а man is а gentleman, he knows quite enough, and if he is not a gentleman, whatever he wants is bad for him (0. Wilde, 46).

Определение характера оценки как абсолютного здесь обусловлено отсутствием компонента сравнения, который в принципе составляет некоторое фоновое знание продуцента речи. Безусловно абсолютной оценка является в том случае, когда сравнение с чем-либо в рамках некоторого класса, к которому принадлежит объект, либо невозможно принципиально, либо не добавляет смысла:

(39) The only artists I have ever known, who are personally delightful, are bad artists. Good artists exist simply in what they make, and consequently are perfectly uninteresting in what they are (0. Wilde, 77).

В сравнительных оценках эксплицируется механизм сопоставления:

(40) "Well, I must say this that I never was at a stupider ball in my life" (J.

Austin, 43).

В пресуппозиции предложения (40) имеем:

• (At least some of the balls) balls are stupid.

• The one that is described fits in the range of stupid balls.

• It зифаББез all the stupid balls in their quality.

Сравнение основывается на наличии одноплановых объектов и уже сформированном отношении к ним. Пресунпозиции восстанавливаются при анализе общего контекста. Они составляют фоновые знания индивида:

(41) "You're а bigger fool than I ever thought you. Worse than one of those little whores. Most of them get husbands at least, and fat, and babies.

They are worth nothing. You are wasting your talent on a man who already has a wife (D. Steel (b), 145).

В пресуннозиции предложения (41):

• I have known you for a long time.

• I have thought you a big fool.

• Now you act worse than I have expected you to.

Пресунпозиции могут также составлять общие фоновые знания для целого социума:

(42) "...your aunt was neither wealthy nor beautiful...She was only one of many... unattached, quite pretty girls, all sailing across the world with one thought in mind." "You mean, getting married?" "The worst was that they were known, collectively, as the Fishing Fleet, because they were on their way to fish for husbands" (R. Pilcher, 239) Отмечается, что семантика абсолютной оценки богаче и сложнее, чем семантика сравнительной оценки [Вольф 1985: 16].

При сравнительной оценке в оценочную рамку включаются дополнительные элементы - то, с чем сравнивается, признак, но которому дается сравнение, мотивировки сравнения и так далее.

Оценочная рамка (как логический конструкт) в языковом плане актуализирует прагматический аспект высказывания, и тесно связана с семантикой оценочной структуры. При анализе предложения могут возникать сложности прагматического и семантического толкования высказывания, поскольку субъект оценки и предикат мнения (эпистемология) могут быть одновременно вынесены в модальную рамку, а объект оценки (аксиология).

кроме оценочных отношений, входит еще и в семантическую (дескриптивную) структуру высказывания.

Оценочный компонент лексического значения слова обычно воспринимается как выражающий положительную и отрицательную оценку.

Оценки «хорошо» и «плохо» можно рассматривать как полярные относительно некой нулевой оценки, которая выступает в качестве точки отсчета при оценочной квалификации объекта [Хидекель 1983: 11].

Характерной особенностью категории оценки является то, что её основные виды базируются на общем признаке - несоответствии объективной норме (объективная оценка) и субъективной норме, интенции, желанию и так далее (субъективная, ситуативная оценка). Именно эти две стороны субъективная и объективная - отражены в структуре оценочной шкалы, которая имеет сложную структуру [Коваленко 2006в]. Сравнение объектов, принадлежащих к одному классу, осуществляется по определенному признаку.

Оценочная шкала предполагает ряд параметров, таких как: интенсификация / деинтенсификация субъективных и дескриптивных признаков, присутствие / отсутствие крайней точки определенного признака и других. Шкала оценки характеризуется динамичностью и своей способностью развертываться в двух направлениях - в сторону увеличения и в сторону уменьшения количества признака, при этом нарастание всё же считается основным свойством оценочной шкалы [Sapir 1944: 104;

Вольф 1985;

см. также Сэпир 1985].

Для данной шкалы характерна бесконечность, поскольку такие градуированные понятия как «хорошо / плохо» подразумевают нарастание и убывание признака относительно определенной нормативной точки отсчета.

Увеличение какого-либо признака по оценочной шкале в сторону добра приводит к уменьшению другого в сторону худа [Арутюнова 1983: 332 - 333].

Для оценочной шкалы допустима бесконечность. Однако значительное количество признаков могут иметь предел. К ним, в первую очередь, относятся отрицательные признаки. Это прослеживается в их употреблении с интенсификаторами «предельного признака» [См. Червенкова 1975]. Тем самым они отличаются от положительных признаков, которые с ними соотносятся.

Свойство нарастания, недискретность и неопределенность являются характерными особенностями шкалы оценок. Они находят свое отражение в особых способах обозначения оценки в языке. Так, например, аффективные слова общей оценки такие как "marvelous", "fabulous", "wonderful", "excellent", "dreadful", "breathtaking" можно разделить на положительные и отрицательные относительно шкалы оценок, но невозможно расположить их в «порядке нарастания положительного или отрицательного признака» в пределах одной части шкалы [Вольф 1985: 52]. На оценочной шкале также невозможно градуирование интенсификаторов. Существует некая неопределенность в установлении интервалов между разными степенями одного признака. Так, например, сложно судить о мере интенсификации в следующих предложениях:

(43) "You look frail and white and tired, and if you'll allow me to say so, desperatelv unhappv" (S. Maugham (c), 116).

(44) "...it seemed pitiful that men, attaching an absurd importance to trivial objects, should make themselves and one another so unhappv (S.

Maugham (c), 163).

Отмечено, что положительный признак может менять знак на противоположный, особенно при ироническом употреблении. Отрицательные признаки более устойчивы, хотя некоторые лексические единицы отрицательной семантики могут употребляться в качестве шутливых и ласкательных обращений [Карасик http://philologos.narod.ru/text/karasik...;

Коваленко 2006в].

(45) She would marry а prince one day, or at least someone as important as their father. He was a count and a colonel, and a man who inspired the respect and admiration of all who knew him. "Go on, you little beast," he called after her. "Hurry!" (D. Steel (c), 24) Ha оценочной шкале между зоной положительного " + " и зоной отрицательного " - " расположена зона нейтрального. Данная позиция в языке обозначается гораздо реже, чем позиция «хорошо / плохо» [Коваленко 2006в].

Однако вопрос определения нейтрального в области оценок остается дискуссионным. При определении некой нейтральной зоны следует уточнить понятия «безразличного» и «нейтрального» для оценки. Оба этих термина характеризуют оценку с разных сторон.

Существует мнение, что вышеупомянутые понятия можно рассматривать двояко. С одной стороны, вещи, события и явления, не входящие в систему ценностей говорящего, могут быть расценены как безразличные с точки зрения оценки. С другой стороны, безразличное (нейтральная зона) может располагаться на оценочной шкале и соотносится с понятиями «хорошо/ плохо». Отсюда следует, что вещи и события допустимо рассматривать как хорошие и плохие, так и как безразличные. В этом случае объекты, подвергающиеся оцениванию, должны обладать критериями, по которым их можно оценить. Однако оценка производится, в этом случае, независимо от того, есть признаки «хорошо / плохо» у объекта или нет. То есть, оценка нейтрального происходит по тем же критериям, что и оценка положительного и отрицательного. В связи с этим следует отметить, что количество вещей, оцениваемых как нейтральные такое же, как и количество, оцениваемых как хорошие и плохие [Репу 1964: 187].

Таким образом, «нейтральная зона» может рассматриваться, как часть шкалы оценок, на которой «хорошо / плохо» соотносятся с нейтральным, где считается, что «хорошо» - это «лучше, чем безразлично (нейтрально)», а «плохо» то, что «хуже, чем безразлично» [Sapir 1944: 95].

В истинной области нейтрального расположены лексические единицы, подвергающиеся классификации и принадлежащие к разряду слов, соответствующих норме, либо не имеющих различий по качеству. Например, такие слова как "usual", "ordinary", "average", "common", "normal".

(46) She would never forget playing with the Imperial family like ordinary friends, and the beauty of the setting, and Alexei trying to teach her to swim, while explaining it to her from a deck chair (D. Steel (b), 33).

Однако, допустимо движение от среднего положения по шкале в сторону плохого. Так, например:

(47) "I auditioned for Serge Diaghilev and he is letting me perform with the Ballet Russe. The first performance is the next week." She could feel her heart pound and her grandmother did not look pleased. "Are you mad? A common dancer on the stage? Can you imagine what your father would say to something like that?" It was a blow below the belt and it hurt too much as she wheeled on the grandmother she loved with wounded eyes (D. Steel (c), 114).

Анализ состояния изученности проблемы оценочных высказываний позволяет говорить о том, что:

1) в языке оценка может выражаться лексическим и грамматическим способами. Стилистические приемы (метафора, метонимия, сравнение, зевгма, оксюморон) также являются оценочными;

2) оценочные значения расположены на оси, ограниченной полюсами «хорошо - плохо». Переходную зону составляет область нейтральных значений. Исходной посылкой предпринимаемого анализа должно служить разграничение значений фактивного - «машина представительского класса», и значений, формируюш;

ихся по модели «субъект - отношение - объект, «машина комфортабельная». В первом случае признак основывается на реальных свойствах, во втором - определяется качество с потребительской точки зрения.

1.3. Соотношение оценкн с другнмн языковымн категориями.

1.3.1. Оценка н модальность в рамках логической теорнн н в языковой ренрезентацнн.

В логической теории принято широкое толкование модальности.

Модальность понимается здесь как проявление некоторого модуса пропозициональных состояний, иными словами, как форма их актуализации.

На этом основании, то есть, исходя из главного принципа терминоопределения, номенклатура логических модальностей включает эпистемическую («полагать», «считать»), алетическую («необходимо», «возможпо»), деонтическую («должно», «следует»), аксиологическую («хорошо», «плохо»), экзистенциональную («есть так») и, в ряде случаев, временную модальности [Wright 1963: 195;

Ивин 1970: 14].

Уже в первом приближении к теории становится очевидным, что сущности, включаемые в качестве составляющих сложного объекта модальности существенным образом отличаются по cBoeii сути. Так, например, модусы «необходимо», «возможно», «случайно» приложимы к характеру существования мира, объективной реальности. Иначе говоря, они описывают пропозиции онтологического плана. Модусы «полагать», «считать» определяют степень познанности характера отношений между онтологическими объектами и субъектом восприятия мира [Трунова 2003]. Это различие служит основанием для разграничения субъективной и объективной модальностей как в логике, так и в лингвистике. При этом субъективная модальность характеризуется как гносеологическая, что позволяет квалифицировать ее как антропологическую данность. Антропологической является и аксиологическая логическая модальность, составляющая область оценочных значений, приравниваемых к абсолютным оценочным предикатам «хорошо» и «плохо».

Наиболее существенное различие аксиологических и алетических модальностей состоит в том, что аксиологические понятия не имеют логической связи с соответствующими им фактическими утверждениями (с истиной или ложью). В этом аспекте аксиологические понятия отличаются также от эпистемических.

Сказанное подтверждает тот факт, что оценка является антропоцентрической, по своей природе, категорией [Максименко 1999;

Зыкова 2003;

Трунова 2003;

Виноградова 2004]. Из сказанного также следует, что в языке оценки подразделяются на аксиологические и эпистемические.

Данные виды оценок значительно отличаются друг от друга, хотя имеют некоторые точки соприкосновения. Считается, что эпистемическая оценка («нолагать», «думать», «знать») - суть субъективная модальность.

Аксиологическая оценка, в силу обозначенных выше особенностей, имеет отношение к модальности, лишь как «ветвь модальной логики» [Трунова 1991:

79].

Аксиологическая и эпистемическая оценки проявляют сходство структурного плана, выражающееся в четырехчастности наличия объекта оценки, субъекта оценки, основания (или мотива) и характера, то есть эксплицируемого собственно оценочного компонента [Максименко 1999: 7].

Например:

(48) "Then why does your uncle insist that you marry?" she persisted. James took a moment to answer. "I think that Uncle Angus likes marriage. He wrote me that he married again just recently. I haven't met her, but he says she is the best of his wives, a very kind woman, sweet-tempered" (J.

Deverang, 105).

В данном примере эксплицированы все компоненты эпистемической оценки: субъект: I = James, объект: uncle Angus's attitude to marriage, характер supposition = [I] think и основание: "he married again, the best of his wives".

Структура введения оценочной ситуации определяется в логике и лингвистике как модальность de dicto [Трунова 1995: 26].

(49) My son was the worst. Every time he got a question, we lost another ten minutes of the game (E. Bombeck, 119).

В этом случае аксиологическая оценка выражена превосходной степенью прилагательного (то есть морфологически). Эксплицирован также объект оценки (son) и ее основание (the loss of time). Субъект оценки индицируется притяжательным местоимением (ту) в повествовании от первого лица.

Всякая оценка градуируема на оценочной шкале. В этом также наблюдается сходство аксиологического и эпистемического. Различие состоит в характере шкал. Для эпистемической оценки это однонаправленный вектор от «полагать» к «знать». При этом предикат «знать» в высказывании может опускаться.

Схема Шкала эпистемической оценки полагать знать I guess •suspect — • presume • believe • consider • think be certain / sure — • know ^ Для аксиологической оценки это двунаправленный вектор от «нейтрально» к «хорошо» и «плохо».

Схема Шкала аксиологической оценки плохо • нейтрально • хорошо (ни хорошо, ни плохо) Эпистемические оценки находят выражения в предикатах со значением «знать - полагать». Эпистемическая оценка может быть представлена различными языковыми средствами, в том числе, модальными глаголами, вводными модальными словами и, так называемыми, пропозициональными установками [Максименко 1999] или модусными конструкциями [Балли 1955], то есть синтаксически, что позволяет говорить о её категоризации (в смысле грамматизации).

Согласно бытовавшей долгое время точке зрения считалось, что аксиологическая оценка, основанная на противопоставлении абсолютных оценочных предикатов «хорошо / плохо», выражена в языке только лексическими средствами (wicked, vicious, naughty, marvelous, admirable), то есть не выходит на уровень грамматизации [Коваленко 20066: 92]. Вместе с тем, обращают па себя внимания конструкции типа be - too - Adj. - to Inf.:

(50) I'm too impatient to plav games (E. Bombeck, 119).

Судя по всему, это синтаксическая конструкция, эксплицирующая оценочное значение [Виноградова 2004: 14]. То есть здесь представлена аксиологическая оценка на уровне предложения.

Аксиологическая оценка может быть выражена также и на уровне словосочетания. При этом словосочетания могут быть представлены случаями, когда ядерное слово и адъюнкт являются полнозначными словами: "fabulously rich", "unbelievably naughty", "horribly dull". Например:

(51) "And when I heard that you'd gone with your husband into the jaws of death, without a moment's hesitation, I felt a dreadful cad. I felt so humiliated. You've been so wonderful, you've so brave, you make all the rest of us look so dreadflillv cheap and second-rate" (S. Maugham (c), 202).

(52) How perfect it would be if her foolish attempt to feel something - anything - for her betrothed had injured her cousin. It would be just one more wonderfullv awful thing she had done this day. Right up there with pouncing on poor Spinton (K. Smith, 179).

Адъюнкт может выступать и в качестве (де-) интенсификатора.

(53) The Academy is too short and too vulgar (O. Wilde, 6).

В отличие от аксиологической, эпистемическая оценка всегда выражается на уровне предложения.

(54) I suppose you think me awfully foolish about it? (0. Wilde, 9) (55) "Are you trying to blackmail me?"... "Don't be an idiot. Of course not"...

"Then why did you mention my uncle?" "Because you should not be so quick to judge others based on their relations." No wonder Octavia didn't want him to know about her mother. Spinton would probablv have a seizure if he learned his dearly departed mama-in-law was a lowly actress (K. Smith, 183).

Эпистемическая оценка непосредственно связана с познавательным процессом, поскольку на эпистемическом уровне оценивается мера истинности суждений, их соответствия действительности и степень их познанности индивидом [Коваленко 20066: 92]. Эпистемическая оценка нредставляет собой знания, нредноложения, мнения, догадки человека о чем-либо.

Аксиологическая оценка выражает эмоциональное отношение индивида к событиям, фактам и объектам окружающего мира.

Аксиологическое оценивание происходит «в свете представления субъекта о норме» [Гак 1986: 196]. Понятие нормы и её параметры рассматриваются не абстрактно, а относительно определенной ситуации, конкретного человека и условий ее существования [Виноградова 2004: 13].

В области эпистемистических оценок понятие нормы отсутствует, поскольку для состояний сознания человека норма не определена (мы не исследуем психические патологии) [Максименко 1999: 9].

Следует отметить, что указанные типы оценок не являются взаимоисключающими. Более того, их совместная встречаемость демонстрирует высокую степень рекуррентности, как, например, в нижеследующем предложении.

(56) "I know. It must be maddening. And I think you've got a genuine grievance. But you mustn't be too hard on your mother just now. At the moment, she's in a state of upheaval, and who can blame her if she does start twittering around like a wet hen? (R. Pilcher, 46) Субъект и объект оценки часто соединяются эпистемическими предикатами (мнения, ощущения, восприятия) такими как: "seem", "consider", "fmd", "think", "look".

(57) She seemed that good, that perfect, while a summer wind blew through the trees. From here it went like a tornado wind (N. Sparks, 13).

Анализ фактического материала подтверждает тот факт, что в логике оценка вводится в круг модальных значений на основании сходства рамочных конструкций, оформляющих пропозицию. Однако, оценка соположена только субъективной модальности.

1.3.2. Оценка и эмоция.

Язык является средством общения, познания и воздействия, а также средством самовыражения. При изучении реализации в языке такой категории, как оценка, неизбежно возникает вопрос о соотношении данной категории с другими категориями. Прежде всего, это те категории, которые также отражают познавательный процесс, то есть равнопорядковы оценке функционально, а также категории, однотипные оценке по основанию. Сюда относятся эмоциональность, как форма реакции на некоторый внешний раздражитель, и отрицание.

Античные философы, в частности Аристотель, относились к эмоциям как к особому способу познания мира, рассматривая, например, состояния удовольствия или страдания как сигналы о грядущем благе или бедствии.

Таким образом, еще в античные времена эмоции рассматривались как некое средство прогнозирования состояний отношения к нему. Безусловно, подобное прогнозирование является достаточно упрощенным. С позиций логики это вписывается в формулу «если А, то В», то есть если сейчас хорошо (плохо), то и через некоторое время будет хорошо (плохо), В действительности сущность эмоций как психической реакции на мир заключается в создании условий для преодоления отрицательных и усиления положительных тенденций развития событий [Кроль 2001: 141].

В классификации эмоций важную роль играет оценочный аспект. Как в философских и психологических, так и лингвистических концепциях, оценочный компонент лежит в основе разделения предикатов эмоциональных состояний на две основные группы - положительные и отрицательные, хотя в ряде случаев не принимаются во внимание такие неспецифические состояния как волнение, спокойствие и тому подобные.

В истории изучения эмоций с философских позиций проблема связи с оценкой неоднократно оказывалась на первом плане. При этом, в зависимости от общих концепций автора, оценка соотносилась с разными аспектами теорий эмоций. Эмоции в разных теориях и концепциях определялись через разные состояния, например, страсти [Декарт 1950] или аффекты души [Спиноза 1998:

371]. Вместе с тем, аффекты подразделялись на пассивные страсти и активные эмоции, а концепция ценностей не была соотносена с проблемой эмотивных реакций на «внешние стимулы». Считалось, что оценка (хорошее или плохое) исходит из самой природы человека. Только объекты, соотносимые с человеком, могли быть квалифицированы как хорошие или плохие [Спиноза 1998:495].

Теории эмоций, в основе которых лежит оценка, возникли в философии XVIII в. - XIX вв. (Ф, Хатчесон, Д, Юм, Брентано, М, Шелер), Было отмечено, что соотношение эмоций и оценки отражает основные аспекты философских теорий, трактующих природу эмоций через собственно ощущение, сенсорное восприятие, когнитивность. Хотя роль, которая отводится эмоциям в формировании оценки, не всегда толкуется однозначно.

По мнению Ф, Хатчесона, эмоции можно сравнивать с сенсорным восприятием - со зрением или слухом, так как эмоции подразумевают восприятие ценностей, в первую очередь моральных, подобно тому, как зрение воспринимает цвет, а слух - звуки.

Согласно концепции Д, Юма, эмоции есть приятные и неприятные ощущения, а не восприятия. То есть оценка есть способность человека иметь эти ощущения и уже на базе их делать выводы о моральных и эстетических ценностях [Вольф 1996], В других концепциях XVIII века, в частности М. Шелера, эмоции подразделяются на оценочные и не оценочные. Первые были названы «чувствами-функциями», а вторые - «чувствами-состояниями». Чувства функции представляют собой интенсиональные ментальные акты, участвующие в познании мира аналогично высшим чувствам;

таковым, например, является эстетическое восприятие. Эмоции второго плана - это эмоциональные реакции на то, что уже получило хорошую или плохую оценку.

Они не относятся ни к формам познания, ни к собственно оценкам.

Большинство эмоций типа страх, гнев, радость считаются чувствами состояниями, не содержащими оценочного компонента [Calhoun, Solomon 1984:

19].

Оценочная теория Ж.-П. Сартра, опирающаяся на идеи когнитивизма, основывается на положении о том, что эмоция сама по себе и есть оценка. В этом случае, эмоции могут интерпретироваться как «невысказанные мнения об оценке». Согласно этой концепции, эмоции сами приносят оценки в мир окружающей действительности. Хотя оценивание может происходить независимо от эмоций, последние, однако, способны внести изменения в оценку окружающей действительности. Так, например, находясь в том или ином эмоциональном состоянии, субъект сам осознает ценностную картину реальности. Таким образом, основой рациональности эмоций выступает не истинная ценность вещей, а субъективный фактор преобразования жизненных ситуаций.

Таким образом, в оценочных теориях подчеркивается когнитивный аспект эмоций, свидетельствующий о том, что они являются частью ментальных операций, дополняющих рациональный взгляд на вещи и ведущих к миру эстетических, моральных и религиозных ценностей [Calhoun, Solomon 1984: 17]. Иными словами, разум служит фактором контроля и замещения эмоций.

Согласно теории эмоций и личности М.Б. Арнольд, эмоция возникает в результате воздействия определенной последовательности событий, нашедших свое описание в терминах восприятия и оценок. В данном случае «восприятие»

представляется как «элементарное понимание». Восприятие объекта означает его понимание, осмысление независимо от влияния на воспринимающего. Для того, чтобы создать эмоциональную картину представленного в сознании образа, объект подвергается оценке с точки зрения его влияния на восприпимающего. Таким образом, эмоция не есть оценка, хотя допустимо ее присутствие в оценке в качестве необходимого компонента [Arnold 1960].

Исследуя данную теорию, известный психолог К. Изард пришел к выводу о том, что эмоция представляет собой «мгновенный, интуитивный акт не связанный с размышлением». Она следует сразу за восприятием и завершает перцептивный процесс. В качестве отдельного процесса эмоциональная оценка может рассматриваться только на уровне рефлекса [Изард 2003: 50].

В сознании воспринимающего мир индивида акты восприятия, оценки и эмоциональной реакции тесно переплетаются. Поэтому «тенденция к действию», вызванному интуитивной оценкой, переживается как эмоция и может вызвать экспрессивные поведенческие реакции [Arnold 1960: 177].

Эмоция может иметь длительный эффект и, побуждая к действию, оказывать влияние на последующие процессы восприятия и оценки;

эмоции «завораживают и захватывают нас» [Arnold 1960: 184]. Интеллектуальная оценка и эмоциональный отклик достаточно постоянны, следовательно, объект или ситуация, подвергающиеся оцениванию, «всякий раз» получают эту же оценку и вызывают эту же эмоцию [Arnold 1960: 184].

Принято считать, что эмоции призваны удовлетворять потребности людей. В соответствии с этим, эмоции могут классифицироваться как положительные, то есть способные удовлетворить потребности, например, радость, восторг, удовольствие, и отрицательные, не способные удовлетворить их, например, печаль, зависть, огорчение, тревога, страх [Лук 1982: 24].

Принимая во внимание тот факт, что эмоции являются частью психического процесса, их можно классифицировать по степени интенсивности и напряженности. Например, тревога - страх - ужас;

неприязнь отвращение — омерзение;

заинтересованность - симпатия - уважение.

Следовательно, можно заключить, что эмоции градуируемы [Трунова 1991: 73].

Считается, что чувственный уровень оценки определяется эмоциональным состоянием. Одна из основных функций эмоций заключается в том, что при помощи чувств приятного и неприятного, удовольствия и страдания, и их градацией по интенсивности и оттенкам осознаются ценностные показатели явлений и процессов окружающей действительности.

Посредством эмоциональных переживаний актуализируется непосредственная доинтеллектуальная оценка, в процессе которой осознается ценность, значение и роль переживаемого явления, предмета, события для жизнедеятельности человека.

Эмоционально-оценочное восприятие мира и чувственно-познавательное его отражение образуют органическое единство в структуре чувственного познания. Изменению характера эмоциональной оценки способствует мышление. Эмоциональная оценка не совершенна, поэтому заключение о характере ценности переживаемого явления может быть поверхностным.

Оценочная информация, находящаяся в эмоциях, выражается в языке оценочных понятий и суждений, а познавательная информация восприятий находит свое отражение в языке мыслей и идей [Василенко 1964: 13-14].

В области выразительности человеческих эмоций через сознание и язык оформилась проблема эмотивного и оценочного значений. Оценочная деятельность когнитивна по своей цели, поэтому когнитивное начало в ней доминирует, отодвигая на второй план эмоции, даже если они имели место в процессе оценки. По этой причине эмоциональный компонент растворяется в оценочном значении;

в таком типе значения выходит на передний план не эмотивное, а рациональное отношение к окружающему миру( посредством которого человек ориентируется в системе ценностей [Телия 1986: 55]. Даже в оценочных значениях, которые самым непосредственным образом связаны со сферой эмоций (горе, радость, отчаяние, отвращение), эмоция не выражается, а называется, служит предметом обозначения, является реалией, обозначаемой словом [Шмелев 1977: 163].

Подразделение процесса оценки на два уровня - чувственный и рациональный - носит эвристический характер. Оно столь же относительно, как и аналогичное подразделение процесса познания в целом [Копнин 1961:

163]. Очевидным является факт, что главным компонентом в структуре эмоций является когнитивная оценка вероятных результатов его деятельности.

«Эмоциональный отклик» [Шаховский 1987, 1988] образуется в результате оценивания. Отсюда следует, что любая эмоция человека есть результат оценки, когнитивной по своей природе, а стало быть логико-предметной. С одной стороны, можно говорить об оценочных основаниях, а с другой стороны, основанием для оценивания может выступать сама эмоция: «хорошо» (оценка) и потому «приятно» (эмоция);

«плохо» (оценка) и потому «неприятно»

(эмоция), или «солнечно» - это «приятно» и потому «хорошо»;

«грязно» - это «неприятно» и потому «плохо». Наличие причинно-следственных связей есть характеристика взаимосвязи эмоции и оценки [Шаховский 1988: 19]. Сказанное можно проиллюстрировать примерами выражения эмоционально-оценочных отношений в языке:

(58) " Are you sure?" " No...I didn't even think of it till just now... but I'm almost sure..." " We?" he held his breath and she grinned, pulling a bottle of champagne from behind her back. "Congratulations, Dad". She set the champagne down on his desk and he threw his arms around her with a whoop of glee. "We did it! We did it! Ha ha...you're knocked ид!" And she laughed and they kissed and he picked her up off her feet, as their secretary wondered what they were doing there (D. Steel (a), 142).

Эмоции переполняют обоих героев. Она (Лиз) немного смущена, немного испугана, но счастлива. Он (Берни) потрясен новостью о будущем отцовстве и очень счастлив. Эмоциональное поведение героев в первые минуты объяснимо неожиданностью этой новости. Далее очевидно, как они оба счастливы. Они смеются, он поднимает её на руки. Характер оценки в данном предложении положительный. Она поддержана контекстуально. В этом примере эмоционально-оценочное значение, во-первых, описано, то есть поименовано: "threw his arms around her" - физическая реакция на позитивную эмоцию «восторг», «радость»;

"with а whoop of glee" - эмоциональная реакция.

Восклицательный знак маркирует интенсификацию высказывания, передавая силу испытываемых эмоций.

(59) "He steals a child, threatens her, maybe causes her untold emotional damage for the rest of her life and they worry about a beat-up old car" (D.

Steel (a), 272).

В данном примере через глаголы "threaten", "worry" обозначается действие, ведущее к появлению отрицательного эмоционального состояния (страх, тревога и ужас) у героини при мысли об украденном ребенке, а также негодование оттого, что полиция бездействует и больше беспокоится об угнанной старой машине. Отрицательный характер оценки выражен через атрибуты "untold" и "beaten-up". В первом случае отрицательное значение передается на морфологическом уровне через отрицательный аффикс un-, а во втором случае лексически, через прилагательное "beaten-up".

(60) She waited for his call the whole damned day" (D. Steel (a), 162).

В данном примере имплицированы эмоции тревоги, волнения и страха перед неизвестностью. Отрицательная оценка выражена на лексическом уровне через прилагательное "damned".

Таким образом, говоря о соотнесении эмоции и оценки, можно заключить, что:

1) эмоция и оценка являются тесно взаимосвязанными показателями в восприятии мира и формировании мнения о нем, при этом отношения могут характеризоваться двойственностно паузации: «эмоция - оценка» и «оценка -^ эмоция»;

2) как эмоции, так и оценки могут быть позитивными и негативными, однако одно-однозначных соответствий позитив - позитив, негатив - негатив может и не быть, скорее всего соотнесенность может быть исчислена по вариативной модели, принципиально дающей четыре варианта:

Модель Соотнесенность оценки с характером эмоции Негатив характер позитив реакция А. эмоция В. эмоция осознание С. оценка D. оценка в t А В 1 с 2) 1) \D D С А В А t 1 с/ 3) 4) D D С 3) способность к рациональному осмыслению воспринимаемого дает основание для разграничения эмоциональной и рациональной оценок.

1.3.3. Оценка и отрицание.

Постановка проблемы исследования требует рассмотрения роли отрицания в формировании характера оценки. Квалификация отрицания И.И.

Мещаниновым как одной из универсальных понятийных категорий [Мещанинов 1945] определяет её как равнопорядковую оценке по природе, то есть антропоцентричную [Бондаренко 1983]. Именно это, по всей видимости, отмечал О. Есперсен, говоря о субъективности отрицания [Есперсен 1958: 384].

В процессе познания объективной действительности отрицание формируется на уровне восприятия и оценки (наличия/отсутствия) чего-либо. В сознании признаки, свойственные объекту и в сопоставлении с имеющимися знаниями фиксируются отсутствующие признаки. На этом основании в языковом плане отрицание рассматривается в противопоставлении утверждению и определяется как категория бытийной представленности [Сызранцева 1995].

Именно такой подход к рассмотрению оппозиции отрицание / утверждение определяет сущность и содержательную наполняемость категории [Трунова 2001: 1]. Таким образом, образуется бинарная привативная формально и эквиполентная содержательно оппозиция, формирующая данную категорию [Бахарев 1980: 16].

В логико-философском плане отрицание определяется как оператор суждения (лингвистически - общее, или нексусное отрицание) [Есперсен 1958].

Отрицание может быть и частным. В этом случае границы его действия определены объёмом понятия. Важно также и то, что суждения могут быть отрицательными и отрицающими, то есть такими, которые опровергают некоторые положения. Отрицающие суждения не обязательно передаются в языке отрицательным предложением. Например:

Суждение 1. Это здание новое.

Суждение 2. Это здание не новое.

Суждение 3. Это здание старое.

Суждения 1 и 3 по отношению друг к другу являются взаимоотрицающими. Формально разница между суждениями 1, 3 и выявляется в языковой оформленности. Суждение 2 - отрицательное, и оно выражено отрицательным предложением. В суждениях 1 и 3 между объектом и признаком (субъектом и предикатом) сохраняется положительный знак [Гегель 1939,т.6:77].

На этом основании делается вывод о том, что отрицание относится к таким языковым категориям, которые полностью соответствуют логическим моделям суждений [Бахарев 1980: 10].

В силу специфики комбинаторики отрицание в английском языке может включаться в структуру сказуемого или присоединяться к любому, способному его принять члену предложения. На этом основании в английском языке разграничивают средства выражения отрицательности по их принадлежности уровням языковой системы.

На уровне морфологии - это структуры V aux / link / mod + по / not: There is no use crying over spilt milk;

A house divided against itself cannot stand;

It will not happen again.

На уровне синтаксиса это парные союзные группы neither... nor и особые конструкции, имплицирующие отрицание: be - too Adj. - to Inf.

(61) "... You can't leave her for four years, totally unprepared for what is always a fairly difficult time. I hate being fourteen - I always felt I was neither fish, fowl, nor good red herring" (R. Pilcher, 56).

Наиболее исследованными представляются аффиксальные способы передачи отрицательного значения: префиксы un-, in- (и варианты этого префикса il-, ir-, im-) mis-, dis-, de-, anti-, non-, over-;

суффикс - less.

(62) "...I don't ask you to forgive me. I do not ask you to love me as you used to love me. But couldn't we be friends? With all these people dying in thousands round us, and with those nuns in their convent..." "...It all seems to mean so much. It's terrible and their self-sacrifice is so wonderful;

I can't help feeling it's absurd and disproportionate, if you understand what I mean, to distress yourself because a foolish woman has been unfaithful to you. I'm much too worthless and insignificant for you to give me a thought" (S. Maugham (c), 139).

Несмотря на то, что внешне отрицательные аффиксы un-, in-, (il-, im-, ir-), dis-, de-, non-, -less соотносятся с отрицанием not, они не могут быть эквивалентны ему. Нрефиксы mis-, anti- не имея подобной соотнесенности, принадлежат к системе отрицательных аффиксов. Отрицательные аффиксы и отрицание отличаются друг от друга по ряду причин: 1) фонетических, 2) графических, 3) семантических, 4) грамматических. Отрицание not в отличие от некоторых отрицательных аффиксов имеет только значение «не», «нет».

Нрефикс dis-, например, качественно изменяет основу и наделяет ее различными оттенками противоположного значения, а префикс mis- имеет толкование «неверно», «плохо», или же «ошибочно». Однако, отрицательный префикс de-, присоединяясь к основе, наделяет ее противоположным значением и возможностью употребляться в переносном значении [Леонтьева 1974: 13 14].

В качестве примера может выступить глагол "depress", имеющий различные значения в зависимости от контекста: 1) push or pull down;

lower. 2) make dispirited or dejected. 3) reduce the activity of (esp. of a trade) [ODT]. В своем первом значении он является синонимом глагола "press (down)" [ODT], что нельзя сказать о его втором значении, в котором он синонимичен глаголам "oppress", "sadden", "dishearten", "discourage". Иллюстрацией вышесказанного могут послужить примеры из художественной литературы.

(63) She had been such a pain in the ass all night, but she always was. She loved torturing him. And now she had Liz to torture too, and may be Jane. The very thought depressed him (D. Steel (a), 121).

(64) "...the costume of the 19* century is detestable. It is so somber, so depressing. Sin is the only colourelement left in modem life" (O. Wilde, 41).

В примере (64) прилагательное "depressing" является производной от второго значения глагола "depress".

Большой интерес в этом смысле представляют лексемы, несущие негативный импликационал: "fail", "lose", "absent", показывающие «отсутствие наличия» или «отсутствие в наличии». Например:

(65) At length every idea seemed to Ы\ him;

after standing a few moments without saying a word, he suddenly recollected himself, and took a leave (J. Austin (c), int. res.) (66) She was wild to be at home - to hear, to see, to be upon the spot, to share with Jane in the cares that must now fall wholly upon her, in a family so deranged;

a father absent, a mother incapable of exertion and requiring constant attendance (J. Austin (c), int. res.).

По-видимому отрицательный форматив одинаково действует как в отношении дескриптивных, так и в отношении оценочных слов, то есть функционирует как форматив, меняющий знак «плюс» на знак «минус».

Особый интерес в этом смысле представляют оценочные слова негативного плана.

На лексическом уровне отрицательно-оценочные значения выражаются нреимущественно синонимами прилагательного "bad". Выражение отрицательно-оценочных значений как на морфологическом, так и на лексическом уровне можно нроследить в следующем примере.

(67) Always! That is а dreadful word... it is a meaningless word, too" (0.

Wilde, 35).

В этом случае при помощи суффикса -less выражено отсутствие (лишенность) смысла слова. Как в примере (67), так и в последующем примере (68) отрицательная оценка выражена лексически через прилагательное "dreadful", имеющего значение "extremely unpleasant;

very bad" [LDCE].

(68) How dreadful!" - cried Lord Henry. "I can stand brute force, but brute reason is quite unbearable. There is something unfair about its use. It is hitting below the intellect" ( 0. Wilde, 55).

В данном примере через префикс un- выражено отсутствие признака, в случае с "unbearable" терпимости, а с "unfair" справедливости. Поскольку данный префикс чаще всего переводится на русский язык отрицательной частицей «не», можно утверждать, что он ближе к отрицанию, чем вышеупомянутые de- и dis-. На лексическом уровне оценке в первом случае подвергается сила, а во втором случае - разум. Прилагательное "brute" в первом случае имеет значение "cruel", а во втором случае употребляется в значении "stupid". Таким образом, субъект не расценивает отрицательно жестокость, но глупость в его понимании - невыносима. С целью повышения интенсивности выражаемой отрицательной оценки и создания оценочной образности автор использует метафору "hitting below the intellect", сопоставляя ее с известным клише "hitting below the belt" [DC: 153].

Ha синтаксическом уровне отрицательная оценка может быть выражена при помощи отрицательных конструкций. В подобного рода конструкциях употребляются слова, которые принадлежат к «одному лексико семантическому полю, входящему в макрополе оценочной семантики, а именно: "point", "use", "sense" [Трунова 2001: 11].

(69) There wasn't much use in dressing now: he might be just as well be comfortable;

he put on a loose native jacket and a sarong (S. Maugham (a), 40).

В данном примере конструкция "There wasn't much use (in dressing now)" носит оценочный характер, на что указывает возможность перифраза: "(which) was useless".

Приведем ещё один пример отрицательной конструкции.

(70) "It's по good trying to force oneself. You're tired out. It's my fault, I ought to have insisted on your taking a holiday long ago. What you want is a good rest" (S. Maugham (b), 222).

Сопоставляя предложения (69) и (70) можно сказать, что в последнем оценка, эксплициуемая данной конструкцией, располагается на оценочной оси в пределе «плохо», что детерминируется контекстом и подкрепляется перифразом "it's bad trying to force oneself" Выводы no главе I Лингвистические исследования в области оценочной семантики появились вслед за проявившимся вниманием к этой области человеческой деятельности в философских трудах и в работах по логике. Развитие психологии познания также способствовало введению этой проблематики в область междисциплинарных объектов. Проведенный анализ состояния исследования проблематики позволяет говорить о том, что:

1. Ценностная ориентация является ингерентной воспринимающему субъекту, и проявляется на уровне инстинкта. Оценка не надстраивается над восприятием, но встраивается в него в качестве полноправного компонента в системе «констатация факта - отношение к факту».

2. Разфаничение дескриптивного (фактивного) и оценочного значений возможно по нескольким показателям: наличию оценочной семы в семантике лексической единицы, сформированности устойчивых и закрепленных в узусе коннотаций, а также по контекстуальным признакам - актуализационной комбинаторике (блестящий шелк / блестящий замысел) и общему лексическому наполнению высказывания (Не was rough with а square and nosy face / He was very nosy, interfering in every matter).

3. Языковая категория оценки может быть охарактеризована как антропоцентричная по основанию и диффузная по формальной представленности, выражаемая разнопорядковыми языковыми единицами морфемами, лексемами, синтаксическими конструкциями и стилистическими средствами.

4. Оценка взаимодействует с другими категориями языка, такими как детерминация, модальность, эмоциональность и отрицание. В последнем случае взаимодействие приводит к возникновению новых актуализационных смыслов в рамках пейоративного семантического поля.

Глава 2 Семантика и прагматика пейоративной оцепки.

2.1. Общая характеристика оцепочпых значений. Мелиоратив / иейоратив.

Как становится очевидным из проведенного в первой главе анализа состояния теории вопроса, оценка является одной из наиболее важных категорий в организации жизнедеятельности человека. Коль скоро это так, оценочные понятия обязательным образом должны найти выражение при помощи языковых средств. В течение последних 25 лет оценка в лингвистике рассматривалась в связи с двумя вопросами: о разграничении типов оценки (эпистемическая / аксиологическая) и о выявлении в рамках аксиологии прежде всего оценочного и дескриптивного, а в оценочном - рационального и эмоционального. Известно, что эпистемическая оценка отражает степепь познанности онтологических отношений (оппозиция «знать/полагать»).

Аксиология строится на выявлении значимости объекта, признака или факта для субъекта и выявляется на оценочной шкале в дианазоне «хорошо/ плохо».

Разграничение дескрипции и оценки представляется чрезвычайно сложным, поскольку имеется несколько противоречащих друг другу точек зрения. Действительно, если принять позицию, согласно которой вся познавательная деятельность оценочна, проблема снимается, поскольку всякое именование объекта и признака в этом случае следует признать оценочным: "he is а traitor", "they are kind", "it was a firm decision". Согласно определенной теории, это так называемая рациональная или интеллектуальная оценка [Гридин 1976].

Рациональная (интеллектуально-логическая) оценка имеет своим основанием информацию об объективных свойствах, присущих референту. Она входит в предмет обозначения, поскольку является частью денотата. В отличие от рациональной оценки эмоциональная оценка основана не столько на вышеупомянутой информации, сколько на положительных и отрицательных эмоциях, которые вызывает обозначаемый объект - "peach", "toad", "bobby soaker", "dago", "wonderful", "gorgeous" и другие. Вместе с тем существует мнение, что в языке невозможно выделить чисто эмоциональную оценку, поскольку это «противоречит и фактам языка, и методологическому тезису о единстве рационального и эмоционального в языке: оценка не существует без семантической доли рационального» [Шаховский 1983: 34;


Коваленко 2006г].

Эта точка зрения разделяется многими исследователями [См. Петрищева 1984:

143;

Москаленская 1987: 7]. В частности отмечается, что эмоционально интеллектуальная оценка основана на диалектическом единстве интеллектуально-логических (рационально-оценочных) суждений и эмоций "а butcher", "а profiteer", "а gasbag", "а chickabiddy". «В естественном языке не может быть чисто эмоциональной оценки, так как язык как таковой всегда предполагает рациональный аспект» [Вольф 1985: 40;

Телия 1996: 31]. Тот факт, что рассматриваемое разделение является достаточно условным, отмечал ещё Ш. Балли: «В языке, - писал Ш. Балли, - нет двух строго отграниченных друг от друга систем: системы логических и системы аффективных значений.

Их разделение - это всего лишь необходимая абстракция... она не более искусственна, чем устанавливаемое в психологии различие между рассудочными и эмоциональными актами мысли, которые в действительности отдельно не существуют» [Балли 1961: 21]. Следует, очевидно, признать, что не существует объективных и непротиворечивых критериев разграничения вышеупомянутых видов оценок. Однако, как представляется, в данном случае проявляется смещение оценки в смысле узнавания, толкования и классификации объекта/признака и оценки в плане выявления значимости объекта/признака для познающего субъекта. Если две эти линии развести, то проблема по существу снимется, поскольку «оценочность» в классификационном смысле - это констатация, основанная на дескриптивных действиях. Собственно же оценочным в аксиологическом ракурсе является, конечно, определение значимости.

Проблема эмоциональности в языке принадлежит к числу наиболее дискутируемых в силу своей терминологической неопределенности. Об этом свидетельствуют, в частности, разнохарактерные определения, используемые при описании эмоциональных характеристик слова. В представлении одних авторов эмоциональность является эмоциональной окраской слова [Арнольд 1959: 92]. Другие называют ее экспрессивно-стилистической окраской [Шмелев 1964]. Расхождения наблюдаются и в фокусе внимания. Например, существуют исследования экспрессивно-оценочного компонента языкового значения [Крушельницкая 1970: 400] или добавочного значения слова, которое накладывается на его основное значение в виде семантических и стилистических оттенков, необходимых для выражения различного рода экспрессивно-оценочных обертонов [Медникова 1974: 135]. Экспрессивный компонент значения может быть представлен как информация об эмоциональном (положительном или отрицательном) отношении говорящего к тому свойству денотата, о котором сообщает экспрессивное слово [Селиверстова 1975: 16]. Экспрессивность представляет собой коммуникативно-прагматическую категорию, передающую разного рода эмоционально-оценочные оттенки значения, то есть «все те смысловые оттенки, которые выражают положительное и отрицательное отношение говорящего к обозначаемому» [Васильев 1985: 5]. Именно здесь возникает необходимость разграничения эмоциональности и оценочности. Термин «эмотивность» употребляется для толкования «собственно оценочности» в исследовании различных типов оценочных предикатов и их функциональных характеристик в работе Е. М. Вольф [Вольф 1985: 37-38].

В связи со сказанным возникает ещё одна проблема: проблема соотнесенности эмоциональной оценки с коммуникативной экспрессией.

Считается, что эмоциональная и рациональная оценки, а также усиление (интенсивность проявления) признака используются в качестве средств экспрессивности [Милованова 1985: 75-76]. При этом признается, что понятия эмоциональности и оценочности не тождественны, хотя и тесно связаны, поскольку слова, содержащие положительную и отрицательную оценку являются эмоционально окрашенными. Это дает основание вычленить их в семантическую группу эмоциональной лексики [Голуб 1986: 102-103].

С другой стороны, некоторые исследователи исключают лексические единицы, актуализирующие интеллектуальную оценку из экспрессивного фонда, соотнося с экспрессивностью лишь слова, выражающие эмоциональную оценку, эмоциональное отношение. Так, например, экспрессивный лексический фонд, по мнению Н. А. Лукьяновой, содержит: 1) названия чувств, эмоций, переживаний чувств, которые определяются как слова с эмоциональным значением (merry, joy, love, hate, sad, cheerfully, fastidious);

2) слова, объективирующие оценку (good, bad, badly, kind, wicked, brave, bold, daring);

3) слова-интенсивы (усилители), обозначающие высокую (очень высокую/наивысшую) степень признака предмета, явления, действия, состояния, другого признака (violent, fury, downpour). Однако, слова, называющие чувства, не выражают их, и, следовательно, обладают только номинативной функцией. Сема «эмоция» содержится в их денотативном значении. В речевом акте подобные слова репрезентируют эмоции как «явления, объективно данные, и не выражают субъективного отношения говорящего» [Лукьянова 1986: 28].

С точки зрения психологии эмоции делятся на положительные (любовь, восхищение, радость, восторг) и отрицательные (гнев, презрение, страх, горе) [Изард 2003]. Слова, называющие их, не являются ни отрицательными, ни положительными, а, следовательно, данные слова эмоционально нейтральные и неэкспрессивные [Лукьянова 1986: 28].

Очевидно, можно сделать вывод о том, что эмоциональность - сложный и многогранный феномен, который рассматривается исследователями в разнообразных аспектах. Можно отметить, что это явление трудно поддается полному и однозначному толкованию с точки зрения психологии. Для языка важным является следующее: онтология (любая, в том числе, и онтология эмоций) может в языке отражаться, выражаться и описываться. Описательные элементы не называют явления, как, например, в «он хмурился, молчал, не хотел никого видеть» - то есть, «был зол». «Зол» - это уже номинация признака или его выраженность. Отражательность проявляется более всего в дейктиках, междометных высказываниях, например, восторг- «Ух ты!» [Гак 1996: 21].

Большую роль в определении эмоциональной оценки играют социокультурные факторы. В каждой культуре существуют определенные «правила», по которым оценивается поведение в данном социуме, и нарушение этих «правил» является нежелательным. В обществе складываются определенные социальные конвенции, относительно которых устанавливается разница между добром и злом, положительными и отрицательными факторами, релевантными для представителей данного общества [Ретунская 1996: 28;

Коваленко 2006г]. По мнению А.Д. Райхштейна, «...языковые и речевые элементы со страноведческой направленностью отличаются с точки зрения изучающего иностранный язык существенными особенностями, незнание которых затрудняет общение на иностранном языке» [Райхштейн 1982: 14]. На несовпадение «языковых картин мира» и специфических особенностей сопоставляемых культур указывает Г.Д. Томахин, считая, что это «основное препятствие в достижении полного взаимопонимания между участниками коммуникативного акта» [Томахин 1984: 43].

Для адекватного восприятия и понимания «реалий», включающих объекты жизнедеятельности, быта, культуры определенного языкового общества необходимы достаточные фоновые знания, то есть социокультурная информация, характерная для представителей определенной нации или национальности [Бархударов 1975;

Вежбицкая 2001]. Наличие определенной фоновой информации позволяет адекватно воспринимать эмоциональную оценку в таких случаях как:

(71) His description had been accurate. He had warned her what it would be like. The Spanish Inquisition in a mink hat, he had said, and he was right, but she was prepared for it (D. Steel (a), 119).

(72) "I do not think she should nurse the baby. It takes too much of her. She's just exhausted"...His mother had worried him about how tired Liz was.

and whether or not it was normal. "Don't be so California. Mind your own business" (D. Steel (a), 175).

Шутливую направленность страноведческого плана имеет употребление словосочетание "Bonnie and Clyde", означающее парочку авантюристов (по имени героев известного голливудского фильма).

(73) That sweet little couple, Bonnie and Clyde who sold us the travel trail, never told us the joys oh hitting downtown Detroit at five p.m. or the thrill of meeting another car on the bridge designed for a compact and a bycicle (E. Bombeck, 27).

Существует мнение, что в большинстве европейских языков доминирует лексика «отрицательного толка» [Жельвис 1991]. Общеизвестным является факт, что отрицательные факторы, не способствующие комфорту, воспринимаются человеком острее, чем положительные, рассматривающиеся как естественные. Для выражения эмоциональных состояний человеку нужны как положительно-, так и отрицательно-окрашенные вербальные средства оценки, поскольку аксиологическая лексика полярна и проявляется у человека как в форме любви, так и ненависти [Барнаул 2006г]. Однако, как утверждают «...при современном состоянии общества в большом числе ареалов нужда в отрицательных вокативах больше, чем в положительных!» [Жельвис 1991: 122 123].

Таким образом, можно говорить о том, что в восприятии мира субъект может что-то принимать или отвергать, любить или ненавидеть, одобрять или порицать, а, следовательно, хвалить или бранить. На этой основе организуется позитивное или негативное отношение в рамках субъект - объект. Это отношение передается в языке оценочными словами или структурами, которые также подразделяются на положительные и отрицательные (позитивные и негативные), или мелиоративные и пейоративные оценочные выражения.


Мелиоративные суждения, необходимые при оценивании нормативных ситуаций, часто связывают со словом "good" (поскольку нормально - значит положительно, хорошо, комфортно). Пейоративной оценке, передаваемой словом "bad", подвергаются отклонения от нормы, человеческие недостатки, пороки, заблуждения [Коваленко 2006г].

2.2. Языковые экспоненты оценочного действня.

2.2.1. Лскснческнй уровень выражения оценочных значеннй в днаназоне мелиоратнв / нейоратнв.

Оценочное отношение языкового коллектива к слову, а, следовательно, и к стоящему за ним понятию является социально обусловленным и, все-таки в большей степени, эмоциональным по своей природе. Его реализация осуществляется разноуровневыми языковыми единицами. Одним из наиболее частотных репрезентантов оценки являются лексические единицы.

Поскольку оценочные значения располагаются в диапазоне абсолютных оценочных предикатов «хорошо / плохо» при выделении оценочной лексики в качестве основного индикатора положительной оценки берется качественное прилагательное "good" (и его многочисленные синонимы), для отрицательной оценки, соответственно, "bad" (и его синонимы). К лексическим единицам положительной оценки относятся такие слова как: "splendid", "suq^rising", "admirable", "delightful", "superb", "charming", "dear" и другие. Отрицательную коннотацию имеют, например, прилагательные: "terrible", "ugly", "stupid", "horrible", "disgusting", "silly", "ignorant", "terrifying". Несомненно, оценочные прилагательные должны обладать особой семантикой, поскольку оценка, вне зависимости от ее основы, предполагает субъективную интерпретацию явления. Следовательно, семантика подобных прилагательных должна быть несколько размытой, диффузной [Трипольская 1999: 19].

В современном английском языке наиболее частотными в употреблении считаются прилагательные "good", "bad", "nice", "mean". Семантика данных оценочных прилагательных базируется на обширной понятийной основе:

"good" и "bad" в основном логической, а "nice" и "mean", прежде всего, эмоциональной. Тем не менее, эти прилагательные обладают общей семантической основой и их смысловые структуры очень похожи.

Соотнесенность их смысловых структур не абсолютна, но если она существует, то проявляется одинаково: различие между парами антонимов "good - bad", "nice - mean" и парой синонимов "good - nice", "bad - mean" происходит только по одному из элементов (логической или эмоциональной) оценки.

Своеобразие семантики оценочных прилагательных проявляется в особен1юстях их функционирования в речи. Так, например, вышеперечисленные прилагательные чаще всего употребляются в атрибутивной функции в препозиции, а также в функции предикатива. В отношении прилагательных эти синтаксические функции являются наиболее характерными. В плане синтаксических условий функционирования, данные прилагательные достаточно часто употребляются в предикативной функции с безличным или указательным местоимением it [Кащеева 1974: 61-65;

см. также Зыкова 1981]. Например:

(74) "I'm afraid you've been awfully upset, poor little woman. It is too bad" (S. Maugham (c), 77).

(75) Dorian, you must not stay here any longer. It is not good for one's morals to see bad acting (0. Wilde, 115).

Очень обобщенная, неконкретизированная семантика этих прилагательных [Амосова 1957;

Зыкова 1981] во-первых, предопределяет их использование в качестве абсолютных оценочных предикатов, во-вторых, это их свойство обеспечивает им широкую комбинаторику [Уфимцева 1968: 104], как с конкретными, так и с абстрактными существительными:

good bad achievement ^ illness ^ advice weather boy film car behavior thing result Например:

(76) If you were too nice to young husbands their wives said you were fast, you got a bad reputation... (M. Mitchell, 149) (77) He gave her his good, friendly smile and slightly shook his head (S.

Maugham (b), 139).

(78) He was sixty-five, had a bad heart, and needed someone there at night to cook him dinner. (D. Steel (b), 4) (79) For the first five days they had a fair and fresh breeze, and the boats made good progress (W. Irving, int. res.).

(80) We were together all of five minutes before the entire group pushed ahead and left me behind like a bad habit (E. Bombeck, 161).

Прагматический результат актуализации этих оценочных предикатов зависит от семантики сочетающихся с ними слов в модели адъюнкт - ядро и широкого контекста, позволяющего адекватно интерпретировать характер оценки [Коваленко 2006г].

(81) We were to discover in the next few days that Frank had relatives who ran "best jewelrv factor/ in Naples" and brother-in-law with "best laundrv" in all of Italy. I knew in my heart that in a few years, Frank would have enough in tips for a down payment on his own country (E. Bombeck, 65).

В примере (81) употребление суперлатива прилагательного "good" носит иронический характер и в данном контексте его значение может быть интерпретировано как "satisfactory". Из более широкого контекста становится ясно, что Франк в поисках заработка предлагал туристам воспользоваться услугами тех людей, с которых он бы мог иметь выгоду, выдавая их рестораны, ювелирные лавки и прачечные за лучшие в Неаполе. В действительности данная информация не имела ничего общего с качеством предлагаемого товара и услуг.

Отмечается, что подобное употребление свойственно не всем семантическим разрядам прилагательных, а лишь лексико-семантическим вариантам, содержащим в своей структуре значение психологической, моральной или нравственной оценки [Кащеева 1974: 64].

Следует отметить, что в процессе оценивания может происходить варьирование лексического значения прилагательного в достаточно широком смысле. Так, любое качество или признак предмета, явления может рассматриваться как в положительном, так и отрицательном ракурсе, в зависимости от степени и характера его проявления в определенной конситуации, «Преувеличенное достоинство воспринимается как недостаток»

[Балли 1955: 192], В языковой экспликации это может быть представлено так:

(82) "I want to know the truth. Did you go to Tsarskoe Selo?" " I,,, " It was no use. Her mother was too cool, too beautiful, too frightening, and too much in control (D, Steel (c), 25), В данном примере интенсификатор "too" усиливает пейоративное значение лексем "cool" и "frightening". Прилагательное "beautiful", имеющее изначально мелиоративную семантику, в контексте с интенсификатором "too" приобретает пейоративное значение, поскольку "too" указывает на «нежелательное избыточное количество данного признака» [Григорян 1989:

13], Характер оценки устанавливается путем применения дефиниционного анализа с целью приведения оценочной семантики к одному из абсолютных оценочных предикатов.

Например:

(83) "The most Mighty and Loyal Friend of Children, His Supreme Highness,,, Santa Claus!" said the Chamberlain, in an awed voice (F, Baum (b), int, res,) Согласно словарным дефинициям прилагательное "loyal" имеет значение "true, faithful" [ODT], Поскольку данное прилагательное в словарных статьях определяется не через слово "good", а через его гипонимы, то эти гипонимы в свою очередь подвергаются дефиниционным заменам (субституции) до тех пор, пока в толковании не появится семантический компонент "good".

Представим процедуру поиска следующим образом:

loyal - true;

faithful [ODT] i genuine [MED] sincere -* honest -* good (reputation) [ODT] Наличие семантического примитива "good" подтверждает мелиоративное значение прилагательного "loyal".

Аналогичным образом нроанализируем следующий пример:

(84) The trouble was precipitated by the Iron Heel. It was cleverly done.

The whole population, including the favored labor castes, was given a course of outrageous treatment (J. London (b), int. res.).

Рассмотрим семантику прилагательного outrageous, outrageous - shocking;

very cruel, immoral [ODT] wicked, evil [ODT] i bad [ODT] Семантический компонент "bad" указывает на присутствие пейоративного значения прилагательного "outrageous".

Итак, исследованный материал показал, что в подавляющем большинстве случаев оценочные значения выражаются в условиях лексического контекста, то есть посредством самой семантики слов, достаточно расплывчатой у прилагательных "good", "bad", "nice", "mean", являющихся наиболее частотными в употреблении. Значения вышеупомянутых прилагательных, фиксируемые в словарях как их лексико семантические варианты, являются отражением особенностей их комбинаторики и функционирования в речевой ситуации.

2.2.2. Оценочная функция отрицательных местоименнй (nothing, nobody).

Лексико-грамматический класс местоимений по своему характеру является классом субститутов, то есть слов, выполняющих заместительную функцию, не именующих объект или его признак, а лишь указывающих на нечто. Например:

(85) Не [Тот, the head of the family] loosened his [Tom's] tie and took his [Tom's] customary place at one end of the table. When they [Tom's wife and two children] were all seated and the bowels were being passed, Tom said cheerfully, "So...how was everybody's [Claire's (his wife), Chelsea's (his daughter), Robby's (his son)] first day [at school]? (L.

Spencer, 91) Абстрактно-обощенное значение местоимений, образованных от "some", "any", "no" передают значения в диапазоне «все - ничего / все - никто»

[Сергиенко 2003].

Все - все, что угодно - что-то - что-нибудь - ничего Eyerything - anything - something - something - nothing Нормативно "nothing" и "nobody"мapкиpyют отсутствие чего/кого-либо:

(86) Nothing had changed at home (L. Spencer, 179) (87) I haye nothing particularly yaluable to anyone else (R. Ludlum, 80).

(88) Nobody moyed (A. Christie (a), 97).

В этих случаях отрицательное местоимение может быть заменено неопределенным при переносе отрицания в нексусную часть предложения (в предикат) или перифразировано утвердительным предложением:

(86') Eyerything stayed the way it used to be remained.

(87') I don't haye anything particularly yaluable.

(88') Eyeryone stayed in their places.

Нри этом смысл предложения существенно не изменяется.

Вместе с тем отмечается, что в определенных контекстах отрицательные местоимения могут приобретать оценочное значение. Считается, что оценочное значение «наслаивается» на основное значение отрицательного местоимения.

Оно является «дополнительным» и усиливает экспрессивность [Пачина 1998:

3].

Рассмотрим следующий пример:

(89) She made is sound like a death sentence, and it was, in a way. But it was also an exchange for something Danina wanted desperately. It would be the end of her life as a ballerina but the beginning of, her life with Nikolai, a real life with him, which she also wanted. "I promise you, Danina, if you leave us, it will kill you. You'll be nothing. And when he casts you aside one day for someone more fascinating or perhaps even younger you will regret all your life the part of your heart you left here" (D. Steel (b), 199).

В данном случае местоимение nothing по смыслу предложения не может передавать значение «отсутствие чего-либо». Пельзя его также подвергнуть субституции. Пеопределенное местоимение "anything" изменит смысл предложения кардинальным образом. Поэтому можно предположить, что здесь происходят некоторые глубокие семантические процессы. В доказательство сказанного проведем семантический (дефиниционный) анализ отрицательного местоимения "nothing".

Nothing - no thing - not anything - [something] insignificant or without individuality - trifle, inferior (in comparison with...) -non-existent [COD] Применяя «цепочечный» анализ семантики отрицательного местоимения, приведем дефиницию прилагательного "insignificant".

Insignificant - having little or no value use / meaning / importance Дефиниция (опосредованно) демонстрирует оценочный импликационал в значении отрицательного местоимения "nothing". В анализируемом примере происходит процесс передвижения семы импликационала в интенсионал значения отрицательного местоимения в данном контексте, что способствует приобретению им оценочного значения.

Отрицательная оценка здесь имеет большую прагматическую нагрузку.

Помимо неодобрения и порицания действий героини в высказывании актуализируется значение предупреждения потерять социальный статус и профессиональное признание.

Аналогичная ситуация описывается в примере (90):

(90) My God! How mad I was to love you! What a fool I have been! You are nothing to me now. I will never see you again. I will never think of you. I will never mention your name... You have spoiled the romance of my life.

How little you can know of love, if you say it mars your art! Without your art you are nothing. I would have made you famous, splendid, and magnificent. The world would have worshipped you, and you would have borne your name. What are you know? A third-rate actress with a pretty face (O.Wilde, 119).

Здесь nothing имплицирует "loss of individuality", где "individuality" представляется как "characteristic or strongly marked features that make a person outstanding and unique".

Прагматический потенциал отрицательной оценки, определяемый стремлением продуцента речи (Дориана) убедить собеседницу (Сибил) в безрассудстве ее поступка, усиливается противопоставлением в рамках «хорошо/плохо». «Плохо» при этом имплицируется в "nothing", "по particular person", а «хорошо» в "splendid", "famous", "magnificent". Употребление грамматической формы кондиционала также демонстрирует утраченную перспективу славы и обожания, то есть способствует актуализации пейоративной оценки.

В нижеследующем примере, так же как и в примере (90) оценке подвергаются профессиональные качества, навыки и способности героинь.

Оценки в данных примерах имеют одно основание и являются оценочно квалификативными высказываниями.

(91) "You have been working hard. But not hard enough. You are working without soul, without spirit. I have always told you that unless you are willing to give it every ounce of blood and soul and love and heart you have, you will be nothing. Don't bother dancing. Sell flowers on the street, clean toilets somewhere, you will be more useful. Nothing is worse than a dancer who gives nothing". (D. Steel (b), 141) Прагматика предложения (91) определяется стремлением передать упрек, так как оценке подвергается свершившийся факт.

Оскорбление звучит в примере (92):

(92) You must make а choice, Danina... You cannot have a man, or men, and be a truly great, prima. And no man is worth your career... no man is worth the ballet. In the end, they will always disappoint you... you have come back to me with nothing. You are a shell, a nobodv, a little dancer in the coфs de ballet. You are no longer a prima." It was the crudest blow of all and almost broke Danina's heart to hear it (D. Steel (b), 142).

Употребление "nothing" и "nobody" в одном контексте усиливает отрицательную оценку.

Аналогичная ситуация прослеживается в примере (93). Существительное "nonentity" (семантическое описание "an unimportant person") имеет системно закрепленное значение отрицательной оценки, что в словаре обозначено пометой "derogatory".

(93) She opened her eyes and looked up at the sky. There was a half moon, blinking in and out as the black clouds raced across its face. Beyond were stars, the universe, space. She was reduced to nothing, a pin-point of humanity, and all at once was seized by a terrible fright, the old panic of disorientation, and nonentity. Who am I? Where am I? Where am I going and what will happen when I get there? She knew that this terror had nothing to do with the fury of the wild night. The wind and the darkness were elements known and recognized, but the fear and the apprehensions were rooted nowhere, except within herself (R. Pilcher, 95).

Семантика предикатов "nobody", "nothing" - "a person of no importance" [ODT] - помещает высказывания с подобными местоименными словами в отрицательную зону оценочной шкалы. Однако, конкретизация оценки, в подобных случаях, может зависеть от контекста и вытекающей из него информации о предмете оценивания. Так, например, в предложениях (92) и (93) имеет место морально-этическая оценка индивида - «не отвечающий требованиям морали, вызывающий порицание, осуждение».

Таким образом, местоимения "nobody", "nothing", являясь функциональными заменителями, способны выражать оценочное значение компонентами своей семантической структуры. Пейоративный характер оценки обуславливает употребление вышеупомянутых местоимений в речевых актах различной прагматической направленности: неодобрение, порицание, упрек, оскорбление в зависимости от коммуникативных намерений говорящего.

2.2.3. Деривация и словосложение как способы образования оценочных ренрезентантов.

Словообразование, а именно аффиксация, является важным языковым средством создания оценочных номинаций. Создание прагматики производного слова с эмоционально-оценочным значением обусловлено определенными условиями употребления в контексте, а также специфическими факторами способов словообразования. Своеобразие производного слова заключается в том, что оно «...передает свое значение посредством указания на другое, уже имеющееся в языке наименование и черпает свое значение из мотивирующего его слова» [Кубрякова 1981: 8].

Так, идентификаторами значений абсолютной оценки производных слов являются качественные прилагательные и наречия, относящиеся к тематическим классам положительной (good, right, proper, clever, pleasant) и отрицательной оценки (bad, wrong, improper, silly, unpleasant). В словарном толковании функция данных слов заключается в том, чтобы указать на присутствие оценочного значения, а также конкретизировать его направление [Тухтаходжаева 1982: 12-13;

Белова 2001: 11;

см. также Васильева 1975].

Например:

(94)Tomorrow's another day, and you can't afford to face it feeling tired and grumpy (Reader's Digest, August, 1998) Согласно словарной дефиниции толкового словаря Хорнби, прилагательное "grumpy" означает "bad-tempered" [OALDCE]. Именно присутствие семантического примитива "bad" создает общенегативное значение в лексеме "grumpy".

(95) "You are а nervy foolish baggage. That's what you are." She scowled. "I am going to assume that your bowels are distressed and that is the reason for this undeserved rudeness." "My bowels are fme, thank you. In fact, your fiance's visit made me want to empty them." It was crude talk - too crude for a lady, but strangely comfortable between friends (K. Smith, 186).

Прилагательное "foolish" имеет значение "without reason, sense or good judgment;

silly" [OALDCE]. Отсутствие семантического примитива "good" подтверждает наличие отрицательного значения в слове "foolish", (96) "Oh, she is the most beautiful creature I ever beheld! But there is one of her sisters sitting down just behind you, who is very pretty, and I dare say very agreeable. Do let me ask my partner to introduce you" (J. Austin (c), int. res.) Согласно толкованию словаря Хорнби "beautiful" эксплицирует семантику "giving pleasure or delight to the mind or senses" [OALDCE].

Семантический компонент "pleasure" в дефиниции слова указывает на присутствие положительного значения.

При идентификации значений сравнительной оценки употребляются слова и выражения, семантически объединенные общим категориальным значением сходства (like, resemble, similar). Присутствие данных слов в словарных дефинициях указывает на наличие сравнительного оценочного значения у производных слов [Тухтаходжаева 1982: 13]. Например:

"monstrous", "mousy", "starlike".



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.