авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 8 | 9 || 11 | 12 |   ...   | 13 |

«Е. И. ОВСЯНКИН НА ИЗЛОМЕ ИСТОРИИ События на Севере в 1917-1920 гг. Мифы и реальность Архангельск, 2007 В книге почётного доктора Поморского ...»

-- [ Страница 10 ] --

Забегая вперед, отметим, что сформированные в 1918 году и позднее части были ненадежны, их боеспособность зависела от общего положения на фронте.

Среди белогвардейцев было широко распространено дезертирство, которое уси ливалось в моменты большевистских побед.

По свидетельству современников, большей прочностью отличались парти занские формирования. Но, как отмечалось современниками “…движение парти зан возникло, конечно, не на почве каких–нибудь патриотических и общегосудар ственных стремлений… Крестьяне ополчились на большевиков, как раньше они ополчались на волков, медведей, конокрадов”. Такие отряды сражались хорошо вблизи своих деревень, но не желали выполнять задания вдали от родных мест.

Подобное настроение крестьян ярко отражали донесения с мест. Так, пол ковник де Граве докладывал из деревни Порог Онежского уезда о том, что на строение крестьян на позициях тревожное. “Из 200 человек только около 65 из них готовы идти в наступление, и то при условии, если сзади будет поддержка.

Остальные отказались наступать совершенно, мотивируя тем, что они пришли только для защиты деревни Порог. Если бы не английский монитор и английский пулеметный взвод, то крестьяне разошлись бы. А 70 человек кяндцев заявили о том, что будут выполнять указания офицеров, если распоряжения будут одобрены Там же. Ф. 8660. Оп. 1. Д. 901. Оп. 3. Л. 95.

Там же. Ф. 8660. Оп 3. Д 901. Л. 113об.

Голдин В.И. Интервенция и антибольшевистское движение на Русском Севере. 1918 – 1920. М.: Изд. во МГУ. 1993. С 120.

Онежским народным советом…” Полковник в конце донесения дополнял: обеспе чение стабильного положения в уезде возможно достигнуть только скорейшим присутствием достаточного количества союзных войск” 210.

Тем не менее, на основе партизанских отрядов позднее формировались от дельные боевые единицы белой армии. Кроме того, партизаны, зная местность, предупреждали обходы и прорывы красноармейцев.

*** Общее положение губернского центра и Северной области в конце года. Ситуация в конце первых пяти месяцев оккупации Севера иностранцами бы ла противоречивой.

С одной стороны, чувствовались значительные экономические трудности.

Война задержала развитие внешней торговли. Присутствие в городе крупных кон тингентов иностранцев обострили и без того трудную квартирную проблему. Все приличные дома, особняки бизнесменов были заняты иностранными офицерами, вызывая этим массовое недовольство богатых мира сего. Первыми постановле ниями ВУСО предусматривалась отмена установленного советской властью нор мированного отпуска продуктов питания и снятие ограничений по ценам на них.

Высказав на страницах «Вестника» в адрес Советской власти — «врага сво бодной торговли» различные обвинения, новое правительство опубликовало в нем следующее решение: «Всякие таксы (ограничительные цены) и стеснения на мо локо, творог, сметану, яйца и картофель отменяются. Отныне допускается свобод ная торговля этими продуктами по вольным ценам...» Путем свободной торговли правительство намеревалось улучшить продовольственное положение горожан.

Но «шоковая терапия» образца 1918 года продолжалась недолго — всего не делю. Уже 16 августа «Вестник» сообщал: «Архангельская Губернская продоволь ственная управа, констатируя, что отмена такс на молочные и другие продукты и разрешение свободной торговли ими привели к безумной алчности и преступной спекуляции со стороны поставщиков, и, стремясь прекратить подобные явления, вынуждена вновь установить таксу на все молочные продукты. Все пароходовла дельцы обязываются принимать для доставки в Архангельск молоко, творог, сме тану и сыр исключительно в адрес губернской продовольственной управы и выда вать их с разрешения молочного склада...»

Аналогичные меры по восстановлению ограничения цен, а затем и по нор мированию отпуска были приняты и по другим наименованиям продуктов. Кон троль за соблюдением мер возложили на милицию. О том, как она выполняла свои обязанности, рассказывалось 27 сентября в заметке: «Во время поездки 23 сентяб ря из Холмогор в Архангельск на пароходе все пассажиры были подвергнуты обыску. Причем милицией было конфисковано не только масло (в количестве фунтов), но также и два каравая хлеба. У одной дамы было задержано около одно го пуда картошки. Другая дама смогла отстоять полпуда мяса только своим реши тельным заявлением что, если милиция не даст расписки, то она выкинет его за борт». Это нововведение не изменило общей картины.

Знаток жизни города В. Бартенев в начале 1919 года привел такие данные об этой стороне дела: “Сказывалось истощение населения на почве недостаточного РГВА. Ф. 39453. Оп. 1. Д. 2. Л. 1.

питания. Продовольственная норма по карточкам составляла: хлеба - по 3/4 ф. в день, сахару – по 1 ф. в месяц, соленой рыбы было довольно, около 1 р. 25 коп. – р. 50 коп. за фунт трески, мяса иногда не хватало – 5-6 руб. за фунт. Многие пи тались кониной – по 3 р. 50 к. за фунт. Картофеля и других овощей вовсе не стало.

Не было в продаже почти никаких круп. Масло было редко и доходило до 30-40 р.

за фунт. Чувствовался недостаток в хорошем мыле. Его стали приготовлять здесь из тюленьей ворвани… В этом мыле недостатка не было, но качество его было не высокое. Очень сильно нуждались в табаке;

в продаже его совсем не стало. Про дажа его производилась из-под полы… Молока было достаточно, но оно было дорого: дешевле 1 р. 50 к. за бутылку достать его было трудно, на рынке оно дохо дило до трех рублей за бутылку. Дрова стоили около 100 р. за погонную сажень с доставкой. Без доставки городская управа продавала по 62 р., а доставка сажени обходилась около 40 руб. Базарная цена дров дошла до 130-150 руб. за сажень.

Дороговизна жизни заставляла искать побочных заработков, а это отвлекало от общественных обязанностей и еще более подрывало энергию. В конце 1918 го да, продолжал он далее, голодная, истощенная, во всем разуверившаяся толпа, молча и вяло прочитывает транспаранты, выставленные на стеклах Информаци онного Бюро и угрюмо расходилась по домам. Только кинематографы, да концер ты, да разные танцульки были полны. Искали развлечений, хотели забыться. Соб рания более серьезные и деловые часто не могли состояться из-за отсутствия кво рума».

Не лучше обстояло дело и в глубинке, в деревнях и уездных центрах. Народ ные массы мало интересовали политические события. Они думали о житейских проблемах: наличии хлеба, трески, табака и ситца.

Немалые сложности наблюдались и в управлении крестьянством. После па дения советской власти стали восстанавливать земство. Но во многих местах, как уже отмечалось выше, дело свелось к одной перемене названия, а люди остава лись те же, что и при большевиках. Во всяком случае, порядка было мало. Каждая деревня жила своей самостоятельной жизнью. Налогов крестьяне не платили, ка зенное имущество расхищалось. Единственная связь с центром замечалась на поч ве снабжения продовольствием через волостные комитеты и кооперативы.

Но, с другой стороны, по свидетельству современников, в конце 1918 года удалось положить начало недолгому политическому умиротворению среди наро да и в правящих верхах. Это было достигнуто за счет того, что новое правительст во, сформированное после путча, сумело найти компромисс с офицерством, при влечь к сотрудничеству с властью различные политические силы. С отъездом в Англию генерала Пуля правительство наладило приемлемые отношения с союз ным командованием.

К положительным моментам внутреннего положения области следует отне сти мобилизацию в армию. Как писал современник, к народу как будто вернулось сознание необходимости порядка. Среди призываемых солдат начала возрождать ся воинская дисциплина.

В это же время появляется ряд общественных объединений. 29 октября со стоялось заседание по вопросу об организации в Архангельске областного отдела «Союза Возрождения России». Несколько раньше в начале октября стал образо вываться на почве выборов в городскую Думу Союз Национального Возрождения.

В конце декабря возник Объединенный комитет общественных организаций. Все эти союзы и комитеты объединялись на антисоветской основе. Специалисты того времени оценивали это явление, как “стремление к общенациональному объеди нению на почве широко понимаемых государственных, или, по крайней мере, об ластных интересов”. О практической деятельности их мы расскажем ниже.

Глава пятая 1919 ГОД: ВРЕМЯ НАДЕЖД И СТРАТЕГИЯ ОТЧАЯНИЯ Смена власти. В январе 1919 года в составе Временного правительства Се верной области произошли перемены. Н.В. Чайковский в сопровождении совет ников, представителей делового мира Н.В. Грудистова и А. С. Чудинова, 23 янва ря отбыл в Париж для участия в “Совещании русских дипломатических предста вителей”, которое называли также Русским политическим совещанием.

Принципиальная задача этого Совещания заключалась в том, чтобы добиться от союзных стран признания антисоветских сил в качестве законных представите лей российского государства и обеспечить им финансовую и военную помощь.

Совещание исходило из того, что намеченные им цели требуют объединения всех армий под единым командованием, которое станет носителем российского суве ренитета.

Кроме того, Совещание хотело, чтобы объединенное «белое движение» вы двинуло политическую и социальную программу, приемлемую для западного об щественного мнения. 5 марта 1919 года оно выступило с программным заявле нием, в котором на освобожденных территориях России гарантировались демо кратические выборы, равенство всех граждан перед законом, децентрализация управления, социальная защита трудящихся, а также признание аграрной револю ции, совершившейся в стране.

Для большей представительности участники Совещания приглашали к со трудничеству и некоммунистические социалистические партии, хотя эти начина ния не увенчались успехом. Русские левые политики относились к «белому делу»

с подозрением и предпочитали отсиживаться в стороне — в соответствии с прин ципом «ни Ленина, ни Деникина», т.е. тяготели к так называемому “третьему пу ти”.

Совещание возглавляли первый премьер-министр Временного правительства Г.Е. Львов, являвшийся в тот момент представителем Колчака и бывший министр иностранных дел С.Д. Сазонов, выполнявший подобные же функции при генерале Деникине, и другие 211.

*** Тем временем ряды правительства Северной области пополнил приехавший в Архангельск генерал-лейтенант Е.К. Миллер.

Еще 2 ноября 1918 года Чайковский направил телеграмму русскому послу в Риме для передачи ее Миллеру. В ней говорилось: «Предлагаю Вам должность ге нерал-губернатора Северной области и командующего формируемыми русскими частями, для чего прошу немедленно прибыть в Архангельск. Вашим помощни ком полагаю назначить генерала Марушевского» 212.

13 января состоялось заседание правительства, на котором Чайковский пред ставил кабинету нового генерал-губернатора. В прощальной речи глава прави тельства указал на «распад власти в стране и вызванный этим позор России». От См. Пайпс Р. Струве: правый либерал 1905- 1944. Пер. с англ. М. 2001. С. 346-347.

ГАРФ. Ф. 5805. Оп. 1. Д. 492. Л.1.

метив, что «идет волна на объединение всех патриотических сил», он заявил:

«Главная цель Временного правительства Северной области состоит в том, чтобы ускорить процесс воссоединения России и освободить ее от большевиков». Чай ковский просил Миллера и Марушевского «скорее создавать сильную армию».

Эти же идеи Чайковский высказал на собрании общественных сил города.

Информируя о целях отъезда в Париж, он отметил: «Покуда большевизм не заду шен, не уничтожен, до тех пор полный мир невозможен. И я верю, что мне удаст ся устроить это положение. И пусть союзники не думают, что они могут устраи вать свои дома при пожаре в нашем доме… Уезжая, я ясно осознаю, что здешние задачи заключаются в том, чтобы создать живое дело, которое бы воплотило здешние силы… При решении всех вопросов – устремляйтесь вперед!» В кратком ответном слове Миллер заверил правительство в том, что он от даст все силы служению России 214.

18 января появился приказ № 1 за подписью нового генерал-губернатора, гласивший: “С 15 января я вступил в должность Генерал-губернатора Северной области… Согласно постановлению председателя Временного правительства Се верной области, мне предоставлены в отношении Северной области и… русских войск права командующего отдельной армией и сверх того права применительно положения о полевом управлении войск в военное время” 215.

Решением правительства права Миллера распространялись на территорию всей Северной Области. Для сношения с союзным командованием по военным вопросам при штабе Миллера был назначен лейтенант граф Гамильтон, а для сношения между ними по гражданским делам утвержден русский офицер капитан I ранга Игнатьев. Генерал-майор В.В. Марушевский назначался командующим русскими войсками Северной области с предоставлением ему в отношении рус ских войск прав командующего армией.

Таким образом, в начале 1919 года все ключевые рычаги правительственной власти оказались у военного человека. Он занял пост не только генерал губернатора, но и главнокомандующего войсками области, возглавил также отдел иностранных дел.

Перемена лиц, происшедшая в правительстве, была встречена с радостью правыми силами. Газета «Отечество», публикуя отчет о встрече Чайковского с общественностью, заметила: «Вопрос о положении правительства Северной об ласти стал ясен и прост… Такие имена, как Миллер и Марушевский, говорят сами за себя: их компетентность и авторитет доказаны на деле всей их боевой и адми нистративной деятельностью и на родине, и на союзных фронтах» 216.

Подобную оценку ситуации поддерживало союзное командование. “Анг лийское командование, — отметил архангельский представитель американских войск, — отстаивало ту точку зрения, что в области нужна твердая власть. Эту власть англичане представляли себе не иначе, как военной. Они считали, что сго вориться с населением невозможно, да и не к чему…” Поэтому их усилия были направлены к тому, “чтобы свести на нет правительство, сделать его наиболее бесцветным и безличным. И в то же время искали подходящее русское военное За Родину. 1919. 20 февраля.

ГАРФ. Ф. 16. Оп. 1. Д. 9. Заседание 13 января.

ГААО. Отдел ДСПИ. Ф. 8660. Оп. 3. Д. 903. Л. 2. Печатный экземпляр.

Отечество. 1919. 24 января.

командование. Присутствие Н.В. Чайковского мешало этому. Когда он в начале 1919 года уехал — положение изменилось, и военная диктатура становится со вершившимся фактом… Марушевский не подходил к роли военного диктатора.

Только с приездом генерала Миллера оказалось возможным наладить админист ративный аппарат".

Формально в Архангельске осталось Временное правительство. Чайковский весь последующий период, до окончания гражданской войны на Севере, числился его главой, но функции председателя были переданы кадету Зубову. А фактически делами вершил Миллер. С этого времени управляющие ведомствами являлись с докладами не к Зубову, а к Миллеру. «Все делалось по указанию и воле последне го», – свидетельствовал один из министров. Причем важные вопросы он решал, не ставя в известность о них правительство" 217.

Миллер начал действовать: он провел через правительство ряд важных ре шений, которые усиливали его власть. По его требованию уже в январе-феврале 1919 года были приняты такие постановления, как о распространении власти ге нерал-губернатора не только на военных, но и на все население Северной области.

Он добился того, чтобы в его ведение было передано также право производить политические аресты, что ранее делала только союзная контрразведка. Миллер получил право подвергать во внесудебном порядке аресту и высылке на срок от до 12 месяцев как военных, так и гражданских лиц 218.

Эти и другие акты воспринимались членами правительства как реальное усиление его власти. Зубов, информируя Чайковского о ходе дел в Архангельске в от 1 апреля 1919 года, с удовлетворением подчеркнул, что наметился «сдвиг в от ношениях с союзниками». «Союзная контрразведка перестала свирепствовать, – писал Зубов, – и действует совместно с нашей. Без наших ордеров аресты не про изводятся» 219. Горькое признание руководителя правительства о своей полной за висимости от власти интервентов!

*** Прежде чем характеризовать особенности пребывания у власти Миллера, сделаем предварительно три замечания.

Во-первых, утверждение Миллера на высокие государственной посты Се верной области являлось в то же время становлением власти сильной руки, т.е. во енной диктатуры.

Обобщая ситуацию, сложившуюся после вхождения в правительство Милле ра, Б. Соколов писал: “Правительство, по своей слабости и безличности, находи лось в руках генерала Миллера как члена правительства, а гражданская часть под чинялась ему как генерал-губернатору. Все это создавало в крае власть военных, то, что называется “военная диктатура” и что, конечно, весьма определенно… соз навалось различными кругами населения. Одни были недовольны и считали, что “такую власть надо убрать”, другие… были рады и полагали, что “диктатура во енная и может удержать область в руках у белых” 220.

Можно считать, что установление диктатуры Миллера имело под собой объ ективное основание. Такие настроения вызывались среди правых антисоветских ГАРФ. Ф.16. Оп. 1. Д. 9. Л. 52, 101, 126 и др.

Там же. Ф. 16. Оп. 1. Д. 9. Л. 52, 53, 101, 126, 127 и др.

Там же. Ф. 5805. Оп. 1. Д. 218. Л. 1.

Белый Север. Вып. II. С. 354-355.

сил углублением в стране революционных процессов, сопровождавшихся разру шением государственности и армии. Потребность в такой организации управления диктовали условия гражданской войны. К этому подталкивал и опыт большеви ков, укреплявших единоначалие на всех уровнях власти, подчинивших военные силы политическому руководству и добивавшихся весомых успехов.

Правда, в начальный период честолюбивый военный был вынужден мирить ся с вмешательством во все дела союзного командования. Иного и быть не могло:

все снабжение армии, начиная от портянок и, кончая оружием, осуществлялось союзниками. От привоза продовольствия зависело и снабжение мирного населе ния.

Во-вторых, в течение всего периода нахождения на своем посту Миллер был вынужден вести конституционную игру, т.е. считаться с мнением кругов, воз главляемых лидерами губернского земства, эсеровской организацией и частью либерально настроенных военных.

О фактах столкновения генерала с оппозицией мы расскажем по ходу нашего анализа событий. Пока лишь отметим, что некоторые «демократические отступ ления» диктатора были обусловлены влиянием двух факторов: международного давления и стремления показать демократический фасад своего режима. А высту пления оппозиции являлись следствием недовольства населения непрерывно ухудшавшимся экономическим положением области.

Но главным итогом этого противостояния являлось то, что антиправительст венные выступления обычно заканчивались обращением к населению и солдатам белой армии сражаться до конца против советских войск. Генеральская диктатура и либеральная оппозиция приходили к единому решению. Чаще игра шла в одни ворота: генерал, пообещав что-то в угоду демократам, отказывался от его выпол нения.

Примером подобного отношения к конституционной игре явился, например, срыв решения Временного правительства от 26 марта 1919 года «О созыве пред ставителей земств и городов для обсуждения вопросов особой государственной важности».

Это постановление появилось в свет после телеграммы Чайковского из Па рижа. Номинальный глава правительства советовал «в спешном порядке» при нять меры «к тесному привлечению демократических слоев общественности к го сударственной работе и подведению под… власть демократической базы, осно ванной на выборах» 221.

Правительство отнесло к числу вопросов особой важности проблемы нало говой политики, расширения бюджетных прав земского и городского самоуправ лений, безработицы и мер по ее ослаблению, организации продовольственного дела и другие. Кроме того, правительство обещало, что каждый его отдел должен был доложить совещанию о своей текущей работе 222.

Совещание предполагалась созвать сроком на две недели в первых числах мая 1919 года. Оно имело право избрать комиссии «для детального обсуждения вопросов». Членами совещания могли быть избраны только гласные земских и го родских самоуправлений, в том числе 15 – от городов и 35 – от уездов, то есть ГАРФ. Ф. 5805. Оп. 1. Д. 487. Л. 55.

ГААО. Ф. 50. Оп. 110. Д. 8. Л. 36;

Вестник ВПСО. 1919. 6 апреля.

всего 50 человек. Они должны были избираться уездными земскими собраниями и городскими думами из числа земских и городских гласных 223.

Идея созыва совещания вызвала смятение в умах чиновников области. Зубов в письме Чайковскому просил совета о том, как создавать представительный ор ган, надо ли реконструировать правительство и т.д. Таким образом, успокаивая общественное мнение надеждой на созыв совещания, которое будет решать во просы «государственной важности», Миллер готовил почву для укрепления своей власти.

Принципиальное значение для достижения этой цели имели два события. Во первых, Миллер принял срочные меры для установления контакта с адмиралом А.

Колчаком. С этой целью 8 марта 1919 года из Архангельска для связи с Сибир скими войсками выступил „Сибирский экспедиционный отряд” в составе 2-х рус ских и 1 британского офицеров, а также 17 русских и 2 британских солдат. На оленях, лошадях и пешком отряд добрался до Омска. Часть отряда осталась в Ом ске, а другая во главе с поручиком Жилинским с документами для Временного правительства Северной области, русского и союзного командования 22 июня возвратилась в Архангельск. На Север прибыл посланец из Сибири. Так была ус тановлена связь с Колчаком 224.

Тем временем Русское политическое совещание в Париже приняло решение содействовать «объединению всей русской государственности в одном централи зованном правительстве». В апреле 1919 г. оно выпустило обращение ко всем ме стным правительствам с призывом официально признать власть «верховного пра вителя», т.е. Колчака.

В соответствии с этим призывом 30 апреля 1919 года Временное правитель ство Северной области признало «объединяющей и главенствующей властью ныне действующее правительство в Омске как временное всероссийское нацио нальное правительство, сохраняя за собой требуемую обстоятельствами самостоя тельность в области практических действий впредь до непосредственного соеди нения» 225.

Колчак приветствовал «мудрое патриотическое решение Севера», признал за правительством Северной области “вызываемую чрезвычайными обстоятельства ми самостоятельность в конкретных практических мероприятиях”. Между Архан гельском и Омском была установлена радиосвязь, которая осуществлялась через представителя правительства Северной области при Колчаке князя И.А. Куракина.

Руководители Севера признали необходимым “впредь все приговоры и ре шения Северной области объявлять от имени Всероссийского Временного Прави тельства в следующей форме: “По указу Всероссийского Временного Правитель ства”.

Признание омской власти оживило правые силы города. Со страниц их прес сы не сходили статьи о «верховном вожде России». «Патриотическую радость» по поводу признания Колчака областными правительствами выразила городская ду ма, заявив в своей телеграмме на имя «верховного правителя» о том, что приход СУР ВУСО И ВПСО. Ст. 386.

ГААО. Отдел ДСПИ. Ф. 8660. Оп. 3. Д. 903. л. 133.

Белый Север. Вып. I. С. 32.

его к власти «означает конец распада нашей великой Родины и начало ее не толь ко объединения, но и возрождения к новой здоровой государственной жизни» 226.

Во-вторых, в это же время предпринимается ряд мер для юридического оформления военной диктатуры генерала Миллера. Смысл этой процедуры фор мально состоял в том, что с появлением Всероссийского правительства в Омске отпадала необходимость в местных белогвардейских правительствах. Они должны были утратить законодательные функции и ограничить роль исполнением поста новлений Омского правительства.

В соответствии с этим менялась и роль руководителя области. Он должен был стать «начальником края», назначаемым «верховным правителем». Подобная реорганизация окраинных белогвардейских правительств преследовала одну важ ную цель – создать в глазах мировой общественности видимость складывания общероссийской государственности и тем самым быстрее добиться международ ного признания правительства Колчака. Как справедливо отметил в своей работе профессор В.И. Голдин, в целом «происходил этот процесс небезболезненно и ре зультаты его были далеки от ожидаемых» 227.

Во-первых, обсуждение этой проблемы в Северной области растянулось на длительный срок: оно продолжалось с апреля 1919 года и до конца существования самого “государства”, т.е. Северной области.

Во-вторых, такой же непоследовательностью характеризовался и процесс принятия ряда правительственных решений по претворению в жизнь предписаний Омского правительства.

*** Военная диктатура: проекты и реальность. Расскажем кратко об обста новке, в которой решался этот по сути дела формальный, но в обстановке того времени немаловажный вопрос.

10 июня в Архангельск пришел указ Верховного правителя о назначении ге нерал-лейтенанта Миллера главнокомандующим всеми сухопутными и морскими вооруженными силами на Северном фронте. На первый взгляд, все обстояло как будто бы очень просто: появилась центральная власть, и местные белогвардейские правительства становились частью его вертикальной структуры.

12 июля Временное правительство постановило сложить полномочия и пере дать полноту власти генерал-губернатору, возложив на него организацию управ ления областью. Для решения вопроса требовалось согласие верховного правите ля. А до этого времени все члены правительства должны были исполнять свои обязанности 228.

Таким образом, эти решения можно считать важной вехой на пути к юриди ческому оформлению военной диктатуры, которая была фактически установлена в январе 1919 года.

Однако время для осуществления и тем более для публичного оповещения населения об этом акте оказалось неподходящим: в Архангельске распространи лась весть о скором уходе с Севера иностранных войск. Передавая атмосферу тех дней, лидер эсеров Иванов в письме Чайковскому писал: «В России все и вся так запуганы и забиты, что посторонняя помощь совершенно необходима. Пусть она ГААО. Ф. 50. Оп. 110. Д. 8. Л. 45.

Голдин В.И. Интервенция и антибольшевистское движение на Русском Севере С. 167.

Минц И. Указ. соч. С. 218-219;

Голдин В.И. Указ соч. С. 154-155.

не будет количественно великой, но надо, чтобы она была. Слухи об уходе отсюда англичан создают страшную панику, а общее недовольство неумелой властью создает более чем благоприятную обстановку для работы большевистских аген тов» 229.

Временное правительство, взвесив ситуацию, отменило свое решение от июля и высказалось за самосохранение в прежнем виде. Зубов, объясняя смысл этого шага правительства, в письме Чайковскому 20 сентября доложил: «Решение от 12 июля о передаче власти в руки главнокомандующего не приведено в испол нение, т.к. по этому поводу запрошен был Омск и ответа не получено». А в связи с уходом английских войск, добавлял он, «такая передача власти была признана не целесообразной» 230. Более резко оценил эту акцию Иванов: «Я опасаюсь, что это будет последним шагом, выбивающим какую-либо идеологическую основу из сознания крестьянских масс в борьбе их с большевиками» 231. Он был по-своему прав: становление военной диктатуры Миллера, а также и Колчака обнаружили отрицательные последствия этого явления. Большевики получили основания для обвинения своих противников в намерении реставрировать монархию.

Перед военными диктаторами встала проблема легитимности их режима. Ес ли уфимская Директория и Верховное управление могли выводить свое происхо ждение из Всероссийского Учредительного собрания, то власть Колчака и Милле ра не имела никакого легального источника власти. Поэтому она квалифицирова лась как незаконная. И этот факт умело использовалось большевистской пропа гандой.

На этом решение вопроса о введении диктатуры не завершилось. 10 сентября из Сибири пришло извещение об упразднении Временного правительства и назна чении Миллера главным начальником Северного края. На этот раз управление Всероссийского правительства прислало в Архангельск «Положение об управле нии Северным краем». В документе содержалось 12 пунктов. Один из них гласил:

«Местным высшим представителем Верховной власти в Северном крае является главный начальник Северного края, подчиненный Верховной власти и назначае мый указом Верховного правителя» 232.

Для изучения положения Миллер создал комиссию, в состав которой вошли полевой военный прокурор полковник Добровольский, управляющий государст венным банком Репман и юрисконсульт гражданской канцелярии Главнокоман дующего Пландовский. Главной обязанностью органа было установить, возможно ли «введение положения в действие в настоящем виде или к нему требуются до полнения в смысле расширения прав начальника края».

По свидетельству С. Добровольского, после обсуждения доклада комиссии правительство пришло «к единодушному решению, что временное положение…, предоставлявшее начальнику края лишь права генерал-губернатора, представляет ся абсолютно неприемлемым, так как область, ввиду отсутствия…связи с Сиби рью, попала бы в безвыходное положение при разрешении важнейших вопросов административного, законодательного и особенно финансового характера» 233.

ГАРФ. Ф. 5805. Оп. 1. Д. 219. Л. 3об.

Там же. Ф. 5805. Оп. 1. Д. 18. Л. 13.

Там же. Ф. 5805. Оп. 1. Д. 219. Л. 3об. Письмо от 27 июля 1919 г.;

Голдин В.И. Указ соч. С. 155.

ГААО. Ф. 1073. Оп. 1. Д. 4. Л. 86-86 об.

Белый Север. Вып. II. С. 145.

Острые дебаты по поводу введения новой должности происходили в услож нившейся ситуации. Сибирский фронт в этот момент катился на восток, положе ние Омского правительства становилось критическим. Не лучшим было положе ние в Северной области. В сентябре ее покинули войска интервентов. Миллер ос тался наедине со своими силами против усиливавших удары частей Красной ар мии.

Кроме того, к новому проекту реорганизации управления областью отрица тельно относилась демократическая оппозиция, усматривая в этом новый государ ственный переворот. Поэтому во время голосования по вопросу о принятии про екта голоса в правительстве разделились. Федоров воздержался, а за принятие проекта проголосовали Миллер и Цапенко, Зубов и Багриновский высказались против 234.

Обоснование позиции Временного правительства содержалось в телеграмме, направленной Зубовым в Омск. Отметив, что «острый момент ухода английских войск убедил в необходимости сохранения существования власти Временного правительства», Зубов информировал омские власти: «Обсудив… Положение об учреждении должности Начальника Северного края, правительство опасается, что эта перемена власти в момент высшего напряжения на фронте может отразиться неблагоприятно на продолжении борьбы;

кроме того, при оторванности области такая перемена не дает выхода для правильного течения жизни. Власть будет ли шена законодательной и верховной власти, не будет иметь функций высших госу дарственных установлений и прав министров, не будет в состоянии реагировать на выдвигаемые жизнью области насущнейшие вопросы: издание законов, утвер ждение штатов, бюджетов, мобилизации и демобилизации, помилования, награж дения, установления дополнительных единиц, назначения пенсий и множество других мелких, но необходимых действий».

«Эти соображения – сообщал Зубов, – диктуются положением области, принужденной жить самостоятельной жизнью и, как только наше соприкоснове ние с… территорией антисоветской России будет ощутимо, надобность в особом правительстве отпадет» 235.

Ввести новый пост для генерала Миллера не удалось. Этому помешали об щая обстановка и давление либеральной оппозиции. Остается дополнить: проект положения о начальнике края предоставлял ему значительно меньше прав, чем он имел, находясь в должности генерал-губернатора. Это еще раз подтверждает по ложение о том, что военная диктатура не нуждалась в дополнительных полномо чиях. Она предпринималась верховным правителем лишь во имя введения одно образия форм управления во всех областях и более тесного объединения их с цен тром. Но в октябре-ноябре 1919 года такой центр прекратил свое существование.

Надежды антисоветских сил на создание единого Всероссийского государства не оправдались.

В деятельности правительства, когда его возглавил генерал Миллер, можно выделить три основных направления. Главные усилия власти были направлены к тому, чтобы увеличить численность и укрепить вооруженные силы белой армии;

требовалось решить неотложные проблемы, связанные со снабжением армии и Белый Север. Вып. II. С. 146-147.

ГААО. Ф. 1073. Оп. 1. Д. 4. Л. 114 -116.

населения города и области предметами первой необходимости;

и, наконец, до биться укрепления морального духа армии и всего населения.

*** Создать боевую армию… Выше уже детально анализировался первый этап создания белой армии, который длился со 2 августа по 6 сентября 1918 года.

Принципиальным моментом этого краткого периода явился переход от добро вольческого принципа набора в армию к введению 20 августа всеобщей воинской повинности.

В начале 1919 года Временное правительство опубликовало заявление «К населению области». Обращение провозглашало: «Цель, ради которой Временное правительство Северной области встало у власти – освобождение нашей Родины от большевиков, воссоздание свободной великой единой России – близка к осу ществлению» 236.

Восемь членов правительства, среди которых были генерал-лейтенант Мил лер и генерал-майор Марушевский, объявляли, что все силы народа должны быть направлены «на создание боевой армии, строго дисциплинированной, стоящей вне всякой политики».

К началу 1919 года численность вооруженных сил, сражавшихся против со ветских войск, характеризовалась такими данными:

Национальность Мурманская группировка Архангельская группировка штыков на довольствии штыков на довольствии Англичане 3005 6832 3121 Французы 250 731 1400 Американцы - - 4200 Итальянцы 1200 1251 - Сербы 958 1200 - Всего союзников 6313 10334 8721 Белогвардейцы 3500 4441 1700 Общая численность 9813 14775 10421 Ист.: Голдин В.И. Интервенция и антибольшевистское движение на Русском Севере 1918 1920. МГУ. – 1993. – С. 120.

Приведенные выше сведения свидетельствуют о том, что количество солдат и офицеров союзников в это время в три раза превышало воинский контингент белогвардейцев, а в архангельской группировке – почти в пять раз. Обстановка на фронте в тот момент складывалась не в пользу белой армии. К началу 1919 года части 6-й армии, сформированной в сентябре 1918 года, успешно провели насту пательную операцию на шенкурском направлении. 25 января Шенкурск был осво божден. В это же время Красная армия нанесла интервентам ощутимые удары на Мезени, Пинеге и других участках фронта.

Это вынудило Миллера форсировать работу по увеличению численности вооруженных сил. В каких направлениях велась эта работа?

Прежде всего, в течение всего периода формирования и существования бе лой армии принимались меры по укреплению офицерского состава и увеличению его численности. Наиболее заметным в этом смысле явилось постановление пра вительства от 5 февраля 1919 года. На основании его в армию призывались все СУР ВУСО и ВПСО. № 7. С. 2.

офицеры в возрасте до 45 лет включительно и унтер-офицеры десяти возрастов 237.

Объявленная в Архангельске регистрация «лиц офицерского звания» позволила выявить и направить на фронт тысячу человек.

В феврале, как отметил в своих мемуарах Марушевский, «все зарегистриро ванное офицерство уже было разбито по частям. В Архангельске оставались лишь те элементы, которые нельзя было использовать по болезни, по неспособности к строю, наконец, за нахождением под следствием или судом» 238. Быстро удалось собрать энергичную группу штабных и боевых офицеров, которые оставили за метный след в антисоветской борьбе. Среди них генерал-майор Данилов, полков ник кн. Мурузи, подполковники Костанди и Жилинский.

Миллер разослал телеграммы всем русским послам, аккредитованным в ев ропейских странах, с предложением направлять в Архангельск офицеров, которые освобождались из германского плена.

Подобные телеграммы отправил еще Чайковский. Так, в депеше в Копенга ген глава правительства просил российскую миссию “оказать содействие в орга низации возвращения русских офицеров, чтобы принять участие в формировании новой русской армии, на которую выпадает великая задача очистить страну от враждебных элементов и восстановить ее разрозненные части” 239. В этих теле граммах указывалось, что на Севере некем замещать должности батальонных ко мандиров, не хватало интендантов, офицеров генерального штаба, артиллеристов.

Миллер изменил тон этих документов, они скорее походили на жесткие при казы. Так, в телеграмме в Лондон генералу Ермолову говорилось: «Прошу реги стрировать всех военнообязанных офицеров, отказывающихся ехать в Россию те перь, чтобы потом (после победы – Е.О.) лишить их права гражданства в Рос сии» 240.

Однако все было тщетно, отклик был едва заметен. Лишь в мае прибыло не большое число офицеров, завербованных в Стокгольме, и в конце июля пришел эшелон около 350 офицеров и чиновников, сорганизованных в Лондоне. 143 офи цера, в том числе два генерала, 8 полковников, 5 подполковников прибыли на Се вер с юга России 241.

Вскоре начальник штаба белой армии Севера сообщил в воинские части о том, что «весь запас офицеров исчерпан, и рассчитывать на прибытие из-за грани цы не приходится. Единственный источник – производство из местных солдат».

Оценивая итоги работы по мобилизации офицеров, Марушевский отметил, что пополнение поступило слишком поздно, когда армия начала буквально на гла зах распадаться, переходить на сторону советской власти. С горечью боевой гене рал писал в мемуарах, что бывшие офицеры уже не подчинялись единой воле и с недоверием относились к каждому выступлению. «До Сибири было «слишком да леко», Деникин был недостаточно «монархистом», Чайковский-де «убийца Алек сандра II», Юденич – пожалуй, уже чересчур близко, одним словом, причин не ехать было сколько угодно. Я никогда не позволю себе, – подчеркнул генерал, – делать упрек тем доблестным офицерам (слава богу, их подавляющее большинст СУР ВУСО И ВПСО. Ст. 310.

Белый Север. Вып. I. С. 237.

ГАРФ. Ф. 16. Оп. 1. Д. 9. Л. Там же. Ф. 17. Оп. 1. Д. 84. Л. 16.

Там же. Ф. 17. Оп. 1. Д. 64. Л. 30-31.

во), которые хотя сколько-нибудь работали в одной из белых армий, но я горячо порицаю тех, которые с 1918 по 1920 год просидели за границей, «не найдя» для себя места ни на одной из окраин России» 242.

Многие офицеры, прибыв в Архангельск, уклонялись от отправки на пере довую, укрывались в непомерно раздутых штатах тыловых учреждений. А вече рами они заполняли залы архангельских ресторанов, напивались, нередко устраи вали скандалы. То и дело появлялись приказы Миллера о строгом наказании во енных. В приказе от 8 апреля 1919 года говорилось: “Участились снова случаи злоупотребления спиртным военными и появления их в нетрезвом виде на улице и в иных публичных местах. Добрая слава офицеров—подвижников, от дающих все силы на борьбу с врагом, омрачается преступным легкомыслием от дельных лиц, не желающих понять, что почетное право носить офицерские пого ны налагает на них… обязанность блюсти честь погон и бережно охранять их от малейшего пятна».

Генерал предложил «всем офицерам и военным чиновникам проникнуться сознанием долга и ответственностью перед Родиной за каждый проступок, влеку щий уменьшение престижа офицера в глазах его подчиненных и всей массы насе ления к явному ущербу обаяния молодой, еще не окрепшей, воссоздающейся рус ской армии... Всем же бессознательным, слабовольным, забывающим долг свой перед тяжко больной Родиной, я объявляю: всякого офицера или военного чинов ника, который позволит привести себя в состояние опьянения, независимо от чина и служебного положения, я буду представлять Временному Правительству для разжалования в рядовые“.

Этот приказ стал претворяться в жизнь. Приведем лишь один пример. 31 ав густа 1919 года Миллер разжаловал в рядовые штабс-капитана Зверолевлева, пра порщиков Дронова, Троицкого и Колесова “за пьянство, сопровождавшееся бес чинством и совершением поступков, несовместимых в достоинством офицерского звания”. В те же дни за подобный проступок был наказан заведующий телефонной сетью штаба командующего, а также чиновник Канев. И таких приказов были де сятки. А местная пресса была наполнена сообщениями под заголовками “Пьяный угар”, “Спекуляция” и т.п. Понятно, что заживо гниющий офицерский корпус не мог сколько-нибудь успешно влиять на настроение солдат.

*** Главным для создания армии являлось привлечение в ее ряды основной мас сы народа, т.е. рабочих и в особенности крестьян. Как же использовался этот ис точник пополнения белой армии?

Прежде всего, последовал ряд постановлений правительства о призыве на военную службу жителей области. Решением от 5 февраля в армию призывались все граждане, родившиеся в 1878-1892 гг., т.е. пятнадцати возрастов 243. На дейст вительную службу, были призваны юноши, родившиеся в 1899 и 1900 годы 244. В те же дни производилась мобилизация учащихся средних школ, родившихся в 1898-99 гг. Белый Север. Вып. I. С. 237.

СУР ВУСО И ВПСО. Ст. 310.

СУР ВУСО И ВПСО. Ст. 236, 384.

За Родину. 1919. 18 февраля.

Призывы в армию в течение всего года сопровождалась патриотической пропагандой. 4 октября педагогический совет мужской гимназии выразил «общие чувства восторга всем своим воспитанникам, находящимся в рядах действующей армии и принимающим непосредственное участие в борьбе с большевиками на Севере России. Глубокая память обо всех подвигах, совершаемых воспитанни ками гимназии, вечно останутся на скрижалях истории родной гимназии и явятся законной и постоянной гордостью всех настоящих и будущих ее питомцев». Это обращение за подписью директора гимназии А. Суровцева не раз публиковала архангельская пресса 246.

Правительство отменило отсрочки по семейному положению, сузило круг ограничений, освобождавших мужчин от призыва в армию по семейным обстоя тельствам и состоянию здоровья. Всего за 1919 год мобилизация в войска охвати ла 22 возраста (с 1880 по 1901 год рождения). В ряде уездов призывали даже 16 летних юношей 247.

Труды военных деятелей принесли свои результаты. Только январская моби лизация 1919 года дала 4000 штыков, а к весне 1919 года армия выросла до 15 ты сяч человек. Быстро формировались стрелковые пехотные полки. Начиная с марта 1919 года по май на территории области появились 1, 2, 5, 6, 7 и 8 полки. 30 мая вышел приказ о сведении 3 и 4 полков во 2-ю, а 5 и 6 в 3 северные бригады 248.

Благодаря всем мерам белая армия достигла общей численности свыше 20 тысяч человек, т.е. предела мобилизационных возможностей области 249.

Вторым источником роста белой армии явились военнопленные красноар мейцы. Представители командования белой армии, в частности генерал Миллер, называли разные цифры, характеризующие эту категорию белогвардейцев. В те леграммах, мемуарной литературе назывались цифры от 8 до 14 и даже 25 тысяч человек 250.

В одной из телеграмм в Лондон от 5 января 1920 года, например, Миллер привел такие данные: “С начала наступательных действий с 10 августа до конца ноября [1919 года – Е.О.] нашими войсками взято в плен до 14 тысяч человек, из которых более 95 процентов по собственному желанию поступили в наши вой ска”. Часть из них, сообщал он далее, зачислена в строевые части и отлично де рется на фронте. Лишь несколько сот человек не допущено в войска и содержатся в концентрационном лагере 251.

Эти цифры очевидно, преувеличены. Но, безусловно, руководители белой армии вели работу по привлечению пленных красноармейцев для борьбы против советской власти. Значительная часть красноармейцев оказалась ненадежной и в сложной ситуации, возникшей в 1919 году, переходила на сторону Красной Ар мии.

Специфику этого пополнения армии хорошо понял английский подполков ник Шервуд, который в сентябре 1919 года писал: “…хваленая “лояльная русская За Родину. 1919. 9 октября.

Тучков А.И.Указ. соч. С.27.

ГААО. Отдел ДСПИ. 8660. Оп. 3. Д. 901. Л. 36,90, 92, 117 и др.

Тучков А.И. Указ. соч. С. 24. В литературе встречается утверждение о численности белой армии около 25 тысяч человек.

ГАРФ. Ф. 17. Оп.1. Д. 84. Л. 3;

Белый Север. Вып. I. С. 25 и др.

Там же. Ф. 17. Оп. 1. Д. 84. Л. 3.

армия” в значительной степени состоит из взятых в плен большевиков, переоде тых в английскую форму, готовых каждую минуту восстать и представлявших для нас не меньшую опасность, чем сражавшиеся против нас большевистские вой ска” 252.

Особый род вооруженных сил белогвардейских властей составляли белые партизаны, о чем уже говорилось выше. В ноябре-декабре 1918 года Чайковский в телеграммах в Омск сообщал: “В ноябре началось серьезное партизанское движе ние крестьян ряда волостей при деятельной помощи союзных и русских войск” 253.

Разнообразные документы свидетельствуют о том, что на территории каждого уезда, захваченного антисоветскими силами, действовали по два-три и более по добных отрядов. Согласно сведениям командования Онежского военного района, в 1919 году в Онежском уезде, например, было три таких отряда: Калгачихин ский, Нюхчезерский и Клещевский. В них насчитывалось 187 человек, на воору жении которых было 237 винтовок, 2 пулемета, около 80 тысяч патронов. Каж дым отрядом командовал опытный офицер.

Как уже отмечалось выше, 17 декабря 1918 года Марушевский издал приказ о помощи партизанам Пинежского и Холмогорского уездов. В конце 1918 года “на различных участках фронта действовали около 1000 человек партизан, руководи мых русскими офицерами” 254.

Значительной военной силой явилось созданное в 1919 году национальное ополчение. В разработанном и утвержденном командующим русскими вооружен ными силами Северной области положении о национальном ополчении четко оп ределялись его цели. Они состояли в том, чтобы, во-первых, бороться “с открыты ми выступлениями большевистских и других антигосударственных элементов” и, во-вторых, нести в городе патрульную, сторожевую и караульную службу, чтобы освободить от нее солдат и отправить их на фронт.

Положение о формировании этого подразделения было опубликовано в пе чати 29 июня. Предполагалось, что ополчение будет создано не только в Архан гельске, но и во всех уездных городах области, также “каждый раз по особому распоряжению генерал-губернатора, в отдельных крупных селениях, посадах и безуездных городах” 255.

В состав ополчения принимались только хорошо проверенные лица, полу чившие документ о “нравственной и политической благонадежности” от кварталь ных комитетов или от руководителей своих учреждений. Документы о вступлении в ряды ополчения рассматривала мобилизационная комиссия, но и ее решение не было окончательным – на последнем этапе дело представлялось военно регистрационному отделу и он решал вопрос о пригодности того или иного лица к службе. Все делалось для того, чтобы путем фильтрации исключить проникнове ние в ополчение неблагонадежных элементов.

В пестром по составу воинстве преобладали торговцы, домовладельцы, при казчики, чиновники, учащаяся молодежь, как правило, дети местной буржуазии.

По свидетельству Марушевского, существовала даже молодая рота, набранная из воспитанников учебных заведений 17-18 летнего возраста.

Заброшенные в небытие…С. 456.

ГАРФ. Ф 5805. Оп. 1. Д. 488. Л. 6.

РГВА Ф. 39450. Оп. 1. Д. 152. Л. 195..

СУР ВУСО И ВПСО. Ст. 489.

Ополчение создавалось как военная организация. На роту, помимо винтовок, выделялось два пулемета, командовали ополченцами офицеры. Начальником ополчения считался генерал-губернатор, приказами которого регламентировалась жизнь этой организации.

Власти стремились всячески поднять боевой дух ополченцев. Местные по эты сложили даже “Песню ополченцев”, своего рода гимн этого воинства. Вот ее начало:

Полно жить в домах-покоях!

Вот ваш дом – шатер небес.

Ну, скорей патроны в пояс И ружье наперевес!

27 апреля 1919 года на центральной площади города состоялся парад опол ченцев. На нем присутствовали представители союзного и белого командования:

генералы Айронсайд, Миллер, Марушевский. Газеты описывали это событие. «В среде проходивших на параде, – отмечала газета «За Родину», – люди всех воз растов, всех поколений. Шли люди, убеленные сединами, средних лет, кончая безусыми юнцами. Шли люди, занимающие видное положение, чиновники разных ведомств, студенты, приказчики, торговцы…» Во главе парадной колонны шли архангельские купцы Е. Шергольд и Я. Беляевский.

Потом состоялся торжественный банкет. Раздавались речи Миллера, Игнать ева, полковника Витукевича. Произносились тосты за союзников, за пополнение ополченцев и т.д. Самой любопытной явилась речь Семенова. Предложив тост за Миллера, он заявил: «Я пью за наше правительство не потому, что в нем находят ся вожди нашей армии генералы Миллер и Марушевский, а потому, что наше правительство, наконец, русское. Оно мыслит, говорит и действует по-русски… Я пью за первое русское правительство в лице нашего дорогого генерала Миллера!“ Все, как один, сообщала газета, провожали генерала Миллера громкими крика ми ура! 256.


После парада Миллер издал приказ о смотре. Он отметил: “Роты ополченцев отлично прошли церемониальным маршем. За время своего существования на родное ополчение сорганизовалось, является ныне внушительной надежной силой. Уже полтора месяца народное ополчение изо дня в день несет тяжкую службу по охране города, наряжая караулы, патрули и охранные команды.

Архангельск может с гордостью взирать на свое детище… В ряды народ ного ополчения собрались и стар и млад, движимые одним чувством — сознанием долга перед Родиной и непреодолимым желанием внести свою посильную лепту в общее дело борьбы с большевистской разрухой;

и эту, добровольно взятую на се бя, тяготу ополченцы несут честно и добросовестно, с готовностью подчинившись всем подчас суровым требованиям военной дисциплины… Первый и большой шаг сделан;

уверен, что ряды ополченцев будут непрестанно расти, и Народное опол чение явится непоколебимой опорой и щитом всего мирного населения города Архангельска» 257.

Забегая вперед, отметим: Национальное ополчение претерпело много изме нений. Первоначально оно формировалось “из граждан, добровольно изъявивших желание вступить в таковое”. Однако уже 9 июля Миллер в приказе сетовал на то, За Родину! 1919. 1 мая.

ГААО, Отдел ДСПИ. Ф.. 8660. Оп. 3. Д. 901. Л. 66.

что “некоторые начальники не одобряют поступления людей в национальное ополчение”, а горожане неохотно шли в ряды защитников области. В приказе от 18 августа Миллер, подчеркнув, что “до сих пор многие жители города не явились для регистрации в национальное ополчение”, отдал распоряжение: “не выдавать этим мужчинам продовольственные карточки, если они не предъявят соответст вующих документов”.

Власти отказались от принципа добровольного вступления в ряды ополче ния. Приказ от 23 августа обязывал призвать “на службу в национальное опол чение всех граждан от 17 до 50 лет, проживающих в Архангельске и пригородных и заводских районах Бакарица, Маймакса, Исакогорка и т.д.” Жесткие меры во зымели действие. К 3 октября удалось сформировать в Архангельске и в уездах подразделений ополчения, в том числе Холмогорскую, Пинежскую, Емецкую и Онежскую. Бакарицкая дружина насчитывала 4 роты 258.

В целом боевой контингент военных частей Северной области, по данным на конец августа 1919 года, был внушительным. Он состоял из девяти северных стрелковых полков, польского легиона, национального ополчения, двух драгун ских эскадронов, трех артиллерийских дивизионов, двух бронепоездов, двух по левых инженерных рот, рабочего моторно-понтонного и железнодорожного ба тальонов 259.

По данным сводного отчета, на 1 февраля 1920 года в рядах белогвардейской армии, включая части Мурманского района и все роды войск, состояло 39822 сол дата строевой службы, 13456 – нестроевой, 1492 офицера, 668 врачей и чиновни ков. Это значит, что силам Красной армии на севере Советской республики про тивостояло более 54,7 тысяч человек. На вооружении белой армии насчитывалось 161 орудие, более 1600 пулеметов, около 45 тысяч винтовок, большое количество военного снаряжения и боеприпасов.

В ряды белой армии вливалось и национальное ополчение. Как уже отмеча лось выше, в его составе к концу войны было около 10 тысяч ополченцев, в том числе 75 офицеров, 7670 из них несли охранную службу в Архангельске и его ок рестностях 260.

*** Создание армии, постепенно разраставшийся государственный аппарат, ряд других факторов требовали огромных по масштабам Северной области финансо вых ресурсов. Эта проблема постоянно преследовала правительство. В декабре 1918 года Н. В. Чайковский телеграфировал в Омск: “Финансовое положение об ласти тяжелое. Стратегические расходы общегосударственного значения: желез ная дорога, пароходство, порты, создание войска, мурманские учреждения непо сильны для одной губернии. Союзники готовы помогать за счет общего долга каз ны…, но не могут без готовых русских знаков. Выпуск 35 млн “Займа доверия” не разрешил задачи” 261.

По сведениям финансового отдела, на 21 февраля 1919 года доходы состави ли всего лишь 2 984 776 рублей. Притом в этот обсчет попали предполагаемые средства, которые должны были поступить от союзников за использование под Там же. Ф. 8660. Оп. 3. Д. 903. Л. 248- 270.

ГАРФ. Ф. 5867. Оп. 1. Д. 32. Л. 61-66.

Там же. Оп. 1. Д. 32. Л. 71;

Д. 41. Л. Там же. Ф. 5805. Оп. 1. Д. 488. Л. 6.

вижного состава на железных дорогах 262. Для сравнения отметим, что только на содержание пока еще небольшой армии в марте правительство выделило 4 млн.

рублей.

Катастрофически рос дефицит общего бюджета. В мае он составлял уже 69%. Приведем для наглядности таблицу, которая показывает состояние баланса расходов и доходов области по состоянию на май месяц 1919 года:

Ведомства Расход в тыс. руб. В % к сумме Доход в тыс.руб.

Центральные правит. учреждения 1 250 16 Учреждения общегосуд. характера 53 000 61 19 Губернские учреждения 5 000 5,8 8 Учреждения общегос. самоуправления 7 000 8,7 Военное и морское ведомство 20 000 22,3 ИТОГО 86 250 100 27 (31%) Положение не улучшалось и в последующее время. Об этом свидетельствует доклад отдела финансов, направленный Зубовым 27 июля 1919 года на имя ом ского совета министров. В нем приводились сравнительные данные о состоянии бюджета за пять месяцев конца 1918 и начала 1919 года. Приведем основные дан ные 263.

Наименование показателей Доход (рублей) Расход (рублей) Заем доверия 70 000 Государственные доходы 39 969 Английская субсидия 38 600 Английские расходы на Мурманск 35 882 Занято в эмиссионной кассе 29 млн северных рублей 58 000 Расход за пять месяцев 1918 г. 87 679 Расход за пять месяцев 1919 г. 112 937 Расходы Англии на содержание Мурманска в 1918 г. 13 800 Расходы Англии на содержание Мурманска в 1919 г. 22 882 ИТОГО 242 452 196 237 299 Таким образом, сравнивая пассив и актив области, мы видим, что ресурсы на 1 июня 1919 года составляли 6 731 441 рубль. О быстром росте расходов прави тельства, в особенности военного в период до ухода английских войск с Севера, свидетельствуют такие сведения 264 :

Требуется ассигновать в рублях Учреждения и ведомства Январь - март Апрель - июнь Июль - сентябрь Учреждения: общегосударственные, прави тельственные, губернские, а также образо- 39 111 187 36 235 585 42 249 вание и духовное ведомство Управление мурманским краем, управление торгового мореплавания и портов 12 570 000 34 044 290 18 232 Военное ведомство, госбанк, губернское зем ство 12 645 058 33 000 000 51 000 ИТОГО 64 326 245 103 279 805 111 481 Минц И. Указ. соч. С. 229.

РГВА Ф. 39450. Оп. 1. Д. 20а. Л.1-2;

Минц И. Указ. соч. С. 229.

Минц И. Указ. соч. С. 230.

Тяжкое бремя расходов было непосильным для такой небольшой террито рии, как Северная область. Поэтому правительству удавалось сводить концы с концами благодаря тому, что 50% бюджета составляли английские субсидии. И это без учета содержания воинских подразделений, которые находились в непо средственном подчинении союзного командования: славяно-британского легиона, части охранки и т.д. Катастрофически рос внешний долг правительства. Английские покровители генерала, предоставив заем 30 млн рублей, напоминали ему 7 апреля 1919 года о том, что “он должен быть погашен из расчета на фунты стерлингов”. Конкретизи руя свое послание, руководители Англии сообщали: “Правительство его Величе ства рассчитывает, что Ваше правительство не откажет прислать официальную ноту, подтверждающую принятие на себя … ответственности за уплату со време нем суммы 750 000 ф. ст., соответствующих 30 млн новых рублей, как за себя, так и за будущее Русское правительство” 266.

*** Консолидация антисоветских сил. Наряду с мерами по умножению рядов и укреплению армии, Временное правительство стремилось сплотить внутренние антисоветские силы. В период с октября 1918 года по апрель 1919-го в Архан гельске появились различные союзы, которые объединились на основе неприятия советской власти и ставили целью «борьбу против большевиков» во имя «освобо ждения и восстановления территориальной целостности великой, единой... Рос сии» 267.

Среди этих организаций были областной отдел «Союза Возрождения Рос сии», Союз Национального Возрождения и Объединенный Комитет обществен ных организаций. Пальма первенства в хоре антисоветских сил на Севере принад лежала двум группировкам — центральному комитету торгово-промышленных организаций и объединенному комитету архангельских общественных организа ций. Первый включал в себя представителей более десятка союзов и комитетов — союза лесопромышленников, биржевого комитета и т. д. Он объявил, что соби рается бороться с «вредными для государственной жизни России направлениями»

путем печатного и устного слова, а также «путем... материальной помощи» 268.

Четко выражал свои цели объединенный комитет архангельских обществен ных организаций, куда входили правые политические партии — кадеты, правые эсеры, народные социалисты и др. Первый параграф устава гласил, что комитет, «чуждый партийных и классовых интересов, имеет своей целью слить воедино и организовать все усилия государственномыслящих и национально настроенных кругов населения Северной области в борьбе против большевиков» 269. Комитет стал издавать газету «За Родину», поставив перед ней цель «содействовать возро ждению русской армии» и антисоветских организаций.

Несколько особняком стояла еще одна организация, возникшая в апреле, — союз интеллигенции, название которого говорило само за себя. Союз интеллиген Минц И. Указ соч. Там же.

ГААО. Ф. 1073. Оп. 1. Д. 7. Л. 19.

Там же. Ф. 218. Оп. 2. Д. 45. Л. 28.

Вестник ВПСО. 1919. 16 марта.

ИАОИРС. 1919. № 1-2. С. 31.

ции провозглашал в уставе, что он “… имеет своей задачей объединение всех об разованных людей в целях скорейшего возрождения Родины, установления госу дарственности и развития… в сознании общества и народа идей государства, оте чества, права и культуры” 270.


Особую роль в жизни города стали играть квартальные комитеты. Использо вав форму домовых комитетов бедноты, созданных еще в дни советской власти, белая власть приспособила эту форму в своих интересах. Комитеты были объеди нены в районные и городскую организации, которую возглавил кадет С.Н. Горо децкий. Деятельность комитетов не регламентировалась никакими правилами. Им, в отличие от профсоюзов, не требовалось разрешения на проведение собраний и заседаний.

Особое внимание этой форме объединения уделял генерал Миллер. В прика зе от 8 февраля 1919 года он “обязал население города, где квартальные комитеты еще не образованы, создать их в недельный срок”.

Создание всех этих объединений было лишь началом сплочения антисовет ских сил. Власти позаботились и о более существенном – создании специальных вооруженных сил, на которые можно было бы опереться в минуты опасности. С этой целью была организована так называемая охранная дружина, а затем — национальное ополчение.

Национальное ополчение наряду с квартальными комитетами, помогало буржуазии «наводить порядок в городе». Так на языке власть имущих именовался поход против рабочего класса, по отношению, к которому стал проводиться более жесткий, чем прежде, курс.

*** Рабочий вопрос. Правительство Северной области понимало, что самой опасной силой, угрожавшей антисоветскому строю, являлся рабочий класс. Ма рушевский писал: «Имея рабочую Соломбалу с одной стороны и фабричную и портовую Бакарицу с другой, Архангельск был, как бы в большевистско демократических тисках, которые могли раздавить и правительство, и микроско пические силы союзников» 271.

Ужесточение курса нового правительства началось с того, что в нем был уничтожен отдел труда. Этот орган существовал столько времени, сколько дей ствовало эсеровское Верховное управление. Если отдел труда в силу своего суще ствования был вынужден как-то реагировать на поток требований рабочих, отве чать на претензии предпринимателей, регулировать конфликты, то упразднение его свидетельствовало о том, что буржуазия не находила нужным считаться с тре бованиями рабочих.

Правая печать издевалась над самой идеей существования в области отдела труда. “Говорить о министерстве или отделе труда для 5-6 тысяч рабочих Архан гельска, – рассуждал обозреватель газеты “Отечество”, – с точки зрения истинно государственной – детский лепет” 272.

Подобный тон правых сил по отношению к рабочему классу и Совету проф союзов проявился в связи с попыткой последнего воздействовать на правительст во Области при помощи омских руководителей. В телеграмме в Омск отмечалось, Там же. 1919. № 3-4. С. 83.

Марушевский В. Белые в Архангельске. 1930. С. 89.

Отечество. 1919. 9 мая.

что «…в области отсутствует орган, регулирующий взаимоотношения капитала и труда». «Авторы этой телеграммы, – писала газета «Отечество», – конечно, должны ненавидеть нынешнюю власть… Но неужели они вообразили, что теле грамму они посылают еще директорам из господ Авксентьева, Зензинова, Рогов ского и их приспешников». Газета намекала на то, что власть в Омске перемени лась и на смену эсеровских правителей к власти пришло правительство сильной руки во главе с адмиралом Колчаком.

Газета обвинила Совет профсоюзов в антиправительственной деятельности.

Она отмечала, что СПС фигурирует исключительно во всех проявлениях «углуб ления революции» и ни в одном из проявлений тяжелой работы по воссозданию Родины, русской армии, русского государства, по борьбе с большевиками, по соз данию такого республиканского учреждения, как национальное ополчение, и т.п.» 273.

Был отменен 8-часовой рабочий день, ибо, ссылаясь на военное положение, генерал-губернатор распорядился систематически привлекать рабочих и служа щих к сверхурочной работе. В первую очередь это касалось предприятий, обслу живающих военные нужды области. Приказ воспрещал «уклоняться от сверх урочной работы, под каким бы то ни было предлогом». Отменялось право пере хода с одного предприятия на другое. Давление Временного правительства на ра бочих соединялось с натиском предпринимателей. Заводчики, стремясь интенси фицировать труд, не только удлиняли рабочий день, но и вводили сдельщину, пы таясь при мизерных тарифных ставках выжать из рабочих все возможное.

Новое правительство еще резче, чем эсеры, ограничило сферу деятельности профсоюзов. В обращении «К населению области» оно заявило, что признает за трудящимися «право на организованную защиту своих интересов через профес сиональные союзы, но, не допуская их вмешательства в управление предприятия ми». Профсоюзы, таким образом, теряли завоеванную ими возможность влиять на найм и увольнение рабочих, решать вопросы, связанные с оплатой труда и другие.

Жестче становились требования властей и к профсоюзным формам работы.

Власти, ссылаясь на обстоятельства «военного характера», не разрешали или оття гивали сроки проведения рабочих собраний. На всех просьбах завкомов о разре шении совещания или заседания значилась неизменная резолюция: «...при усло вии присутствия на собрании чинов милиции». А сам язык распоряжений бело гвардейской милиции становился все категоричнее. В каждом из таких докумен тов фигурировали слова: «немедленно», «сейчас же» и т. д. Так, в ответ на просьбу совета профсоюзов разрешить обсуждение вопроса «О мерах по оживле нию профсоюзного движения» начальник городской милиции А. Розин потребо вал «сейчас же прислать... проект доклада», предупредив, что «до представления его собрание разрешено не будет». Губернский комиссар запретил профсоюз ное собрание с докладом на тему «История русского рабочего движения» 274. На собраниях рабочих не мог обсуждаться “текущий момент” или проблемы полити ческого характера.

Предметом гонений стала рабочая печать. Несмотря на рогатки, ряд проф союзов издавал листовки, а совет профсоюзов наладил выпуск газеты «Рабочий Севера». В августе—декабре 1918 года вышло шесть номеров. В отличие от Отечество. 1919. 27-28 июня.

ГААО. Ф. 218. Оп. 2. Д. 57. Л. 3. 16, 21, 30, 35 и др.

меньшевистского органа «Северный луч», провозгласившего лозунг «классового мира» и ратовавшего за поддержку новой власти, «Рабочий Севера» призывал ра бочих к сплочению вокруг профсоюзов, указывая, что они являются «классовыми организациями — органами политического действия» 275. В газету проникали све дения о положении рабочих, протесты против арестов профсоюзных активистов и т. д.

Однако в начале 1919 года стал невозможен выпуск и этого издания. «В по следнем номере газеты «Рабочий Севера»,— говорилось в докладе на общем соб рании членов комитета профсоюзов города,— цензура не разрешила к печатанию даже протоколов исполнительной комиссии и правления союза металлистов, а по этому выпускать газету даже в виде профессионального вестника нет никакого смысла» 276.

В городе продолжались аресты, росла безработица, свирепствовали голод и болезни. Продовольственные нормы понижались. В октябре 1918 года по карточ кам выдавали по 300 граммов хлеба на человека в день и по 400 сахару — на ме сяц. Не стало картофеля, овощей, круп и масла. Подскочили цены на дрова. Ис чезли из продажи папиросы и махорка.

Тяжесть продовольственного положения в области признавалась правитель ственными органами. В доверительной телеграмме Омскому правительству, кото рую Чайковский сумел отправить, минуя союзническую цензуру, говорилось:

«Население живет нищенским пайком союзников – 15 фунтов муки. Положение унизительное, невыносимое. Необходимы меры по заготовке и снабжению облас ти русским хлебом» 277.

Совет профсоюзов, начиная с августа 1918 года, получал от завкомов сооб щения о том, что заработок рабочих «далеко не соответствует дороговизне», что он значительно ниже норм прожиточного минимума, что среди рабочих «на почве недоедания происходят массовые заболевания цингой и сыпным тифом» 278. Об щее собрание рабочих завода Кыркалова 5 ноября 1918 года потребовало от Вре менного правительства «прибавки хлебного пайка», угрожая в противном случае «бросить работу» 279.

Совет профсоюзов, обобщая подобные заявления рабочих собраний, в своих посланиях в продовольственный отдел правительства настаивал на срочном реше нии продовольственной проблемы, “ибо от недоедания происходят разного рода заболевания. Это отражается на саму промышленность ввиду упадка интенсивно сти труда, так как на пайке в один фунт работать невыносимо» 280. В городе про цветал черный рынок. Архивные документы изобилуют сведениями о том, что спекуляцией активно занимались иностранные солдаты, втридорога продававшие сигареты, галеты, шоколад и другие продукты. Член Временного правительства, управляющий его промышленно-торговым отделом Н. Мефодиев признавал позд нее, что многие ходовые товары из-за границы привозили «под военным флагом, Рабочий Севера. 1918. 25 августа.

ГААО. Ф. 218. Оп. 1. Д. 52. Л. 7.

ГАРФ. Ф. 5867. Оп. 1. Д. 10. Телеграмма от 28 декабря 1918 г.

ГААО. Ф. 336. Оп. 1. Д. 61. Л. 27, 39.

Там же. Ф. 336. Оп. 1. Д. 23. Л. 235.

Там же. Ф. 336. Оп. 1. Д. 23. Л. 235,237.

большинство этих товаров таможня не учитывала» 281. Такие товары и становились объектом спекуляции.

* ** В этой обстановке Временное правительство призывало народ к “дружной работе всех классов населения”: “…будучи выше классовых и партийных интере сов, Временное правительство, будет беспристрастно защищать все население об ласти, строить государственную жизнь на демократических началах”. Оно при знавало “за трудящимися право на организованную защиту своих интересов через профессиональные союзы…” «Все должны помнить, — обращалось правительст во, — что вне победы над большевиками – ужас, смерть и разрушение государст ва» 282.

Однако подобные документы мало трогали рабочий класс. Труженики Ар хангельска не собирались терпеть произвол властей и предпринимателей. Протест рабочих находил самые разнообразные выражения.

Защитниками их интересов выступали профсоюзы. Антисоветский переворот усилил просоветские настроения в крупных профсоюзах. Перевыборы в них, про веденные по требованию властей, дали результат, обратный тому, которого доби валось правительство Северной области.

Председателем правления профсоюзов строителей в середине августа года был избран большевик Д.А. Прокушев. С 12 августа профсоюз транспортных рабочих возглавил один из наиболее последовательных большевиков К.И. Тесна нов. В ноябре 1918 года Теснанов был избран сначала в совет профсоюзов, а затем и в состав его руководящего органа – исполкома, где он работал до второй поло вины марта 1919 года.

При обсуждении вопросов, касающихся защиты прав рабочих, Прокушев и Теснанов занимали решительные позиции. В ответ на запрещение белогвардей ских властей затрагивать на профсоюзных собраниях политические проблемы Прокушев смело заявил: «Не для того делали революцию, чтобы не заниматься вопросами политики» 283.

Популярными вожаками рабочих были Н. Левачев, Ф. Лесуков, многие другие активисты. Надо иметь в виду, что сохранить мужество в той обстановке было непросто. Многие приходили к просоветским убеждениям, преодолевая рас терянность, сомнения, заблуждения.

Это ярко прослеживается на судьбе председателя совета профсоюзов Ф.

Наволочного. В прошлом столяр, по партийной принадлежности эсер, он сразу после переворота решительно высказался против доверия новой власти. Но эсеры, стоявшие во главе правительства, видимо, «намекнули» ему на недопустимость такой позиции. Архангельский комитет эсеров принял решение отозвать Ф. Наво лочного с поста председателя совета профсоюзов. Под влиянием товарищей по партии он стал призывать рабочих к «благоразумию» и к поддержке прави тельства. Однако чуть позже он вновь выступил против политики правительства, был привлечен к ответственности, осужден белогвардейским судом на 15 лет ка торги.

ГААО. Ф.50. Оп. 110. Д. 5. Л. 328.

СУР ВУСО и ВПСО. № 7. 1919 г., 15 февраля. С.3-4.

Фомин Н. Союз строителей на Севере. 1917-1920. Архангельск, 1939. С. 21.

В этой ситуации заводские комитеты, совет профсоюзов, его исполком проявили максимум упорства, добиваясь улучшения положения рабочих. В ход были пущены все средства — от устных и письменных обращений в адрес прави тельства до забастовок. Поначалу профсоюзы, несмотря на перемены и действия правительства по отношению к рабочему классу, надеялись добиться желаемого легальными средствами.

В своих письмах в правительство совет профсоюзов настойчиво выдвигал идею восстановления отдела труда, который помогал бы рабочим регулировать отношения с предпринимателями. Одновременно шли письма с требованием «ог раничить аппетиты предпринимателей, гарантировать трудящимся прожиточный минимум» 284.

«Полуголодное существование рабочих масс, — говорилось в одном из пи сем, — порождает тягостную атмосферу, и было бы в высшей степени полезно, если бы правительство в качестве… посредника пришло на помощь в разрешении вопроса неизбежности повышения ставок» 285.

Вместе с этим профсоюзные активисты настойчиво защищали свои требова ния. Совет профсоюзов резко выступил против введения сверхурочных работ. Ис полнительная комиссия совета указала правительству на отрицательное отноше ние профсоюзов к сверхурочным работам «ввиду их вредного влияния на здоро вье... рабочих». Она потребовала увеличения штата рабочих и служащих на пред приятиях, выдачи дополнительных пайков привлеченным к сверхурочным рабо там, ограничения продолжительности таких работ тремя часами и предоставления за них дополнительного дня отдыха. Чтобы занять безработных, совет профсою зов предложил правительству организовать общественные работы 286.

Но все эти и многие другие требования совета профсоюзов власти оставляли без внимания. На профсоюзных собраниях отмечалось, что правительство не дает ответа на письма исполкома, отказывается принимать его представителей «для решения вопросов профсоюзного движения». А если ответ и был, то чиновники, ссылаясь на «исключительное» положение Архангельска, советовали рабочим от казаться от экономических и политических требований «до воссоединения со всей Россией» 287.

Подобное отношение к нуждам рабочих вызывало протест профсоюзных ор ганов и в результате привело профсоюзных активистов к полному освобождению от иллюзий относительно использования легальных путей борьбы за права трудя щихся. Совет профсоюзов, первоначально пытавшийся даже сотрудничать с орга нами власти, стал бойкотировать работу всех общественных и «государственных»

комитетов и комиссий, созданных Временным правительством. Заметим, что профсоюзы Архангельска представляли собой значительную силу: в конце года только в девяти профсоюзах состояло свыше 9180 человек, в том числе более 4100 объединял профсоюз транспортных рабочих, свыше 2000 — профсоюз лесо пильщиков, 1185 человек — профсоюз металлистов 288. А всего в городе действо вало более 20 профсоюзов.

ГААО. Ф.218. Оп. 2. Д. 55. Д. 59. Л. 33.

Там же. Ф.218. Оп. 2. Д. 39. Л. 112.

Там же. Ф.218. Оп. 2. Д. 11. Л. 37.

Там же. Ф.218. Оп. 2. Д. 53. Л. 59.

Там же. Ф.218. Оп. 2. Д. 55. Л.2,4;

Фомин Н. Указ. соч. С. 23.

Убедившись, что правительство ничем не поможет рабочему классу, проф союзы продолжали решать некоторые задачи собственными силами. Создали ста чечный фонд, наладили выдачу разовых пособий безработным. Но этих мер было недостаточно для того, чтобы рабочие могли побороть нужду, охватившую насе ление Архангельска, да и суммы пособий сокращались, поскольку заработки ра бочих падали, цены росли, число членов профсоюзов, на взносы которых создава лись эти фонды, непрерывно уменьшалось. Многие рабочие семьи бедствовали.

И, тем не менее, в противоборстве с буржуазией рабочий класс не отступал.

Свой протест против существующего порядка пролетариат выражал уже открыто — стачками, которые, несмотря на строжайшие запреты, не прекращались. Долго боролись за свои права типографские рабочие. Бастовали транспортники и метал листы.

Недовольство рабочих проникало в формировавшиеся на Севере отряды бе лой армии. Один из членов белого правительства Борис Соколов писал, что «ра бочие Архангельска принадлежали к элементам, наиболее неудовлетворенным политическим бытом в области… Постепенно все более росло их недовольст во» 289. Солдаты из архангельских рабочих, отмечал он, «послужили бродильным элементом для восстаний» в ряде полков.

Уже в сентябре-октябре 1918 года было отмечено несколько случаев массо вого неповиновения солдат. Так, 29 октября новобранцы, размещенные в казармах им. Александра Невского, отказались выйти на парад, заявив, что не желают вое вать за английского короля 290. Крупное выступление произошло 11 декабря в пер вом Архангелогородском полку. Солдаты не хотели идти на фронт. На подавление восстания были брошены английская морская пехота, пулеметная команда и бом бометная школа. По признанию посла Франции Нуланса генерал Айронсайд лич но «…отправился к казарме и отдал приказ бомбардировать ее» 291.

Тринадцать организаторов выступления были немедленно расстреляны. Ма рушевский, оправдывая необходимость в армии самых жестких мер, так излагал свой взгляд на этот вопрос правительству: “Я глубоко убежден, что если удалось заставить население драться, то успех этого дела был достигнут только силой и крутыми мерами. Наше население настолько серо и политически неразумно, что какая бы то ни было работа с ним “языком” и бюрократическими приемами не только не допустима в данное время, но и преступна перед Россией” 292.

…На следующий день после восстания в печати появились два обращения к населению города, узнавшему о случившемся. Одно из них, подписанное генера лом Марушевским, объявило выступление солдат «небольшим недоразумением».

Однако второе, носившее характер заявления, принадлежало генералу Пулю. Оно гласило: «Союзное военное командование не может допустить нарушения обще ственного порядка на находящейся под охраной союзных войск территории». И потому «всякие попытки незаконных действий: государственные перевороты или политические перемены… запрещаются и будут подавляться со всей строго стью» 293.

Белый Север.. Вып. II. С. 348.

Ротштейн Э. Когда Англия вторглась в Советскую Россию… С. 147.

Заброешнные в небытие… С. 148.

Белый север. Вып. I. С. 323, 324, 359.

Вестник ВПСО. 1918. 12 дек.

Волнения в войсках было наиболее серьезным симптомом кризиса власти.

Генерал Пуль признал: «Настроение населения Архангельска и деревень убедило меня, что большинство сочувствуют большевикам… Для меня ясно, что русские не хотят воевать с большевиками».

*** Активизация антисоветских сил, продолжавшиеся репрессии советских и профсоюзных активистов, продовольственный кризис способствовали полевению сознания жителей города. Перемены в настроениях горожан проявились во время выборов в городскую думу.

Этому акту (выборы состоялись 13 октября 1918 года) власти придавали большое значение. Один из обозревателей рассуждал: “Благодаря десанту союзни ков Архангельск оказался единственным городом Европейской России, освобо дившимся от советской власти, в нем образовалось самостоятельное Верховное Управление Северной Области, которое явилось как бы основной ячейкой, от ко торой должна развиться будущая всероссийская государственность. В виду этого явилась потребность в организации здесь таких органов, которые в глазах мест ного населения, всей России и союзников обладали бы достаточным авторите том... Вследствие… этого выборам в Архангельскую думу стали придавать зна чение политического акта, тогда как вообще такие выборы должны иметь харак тер только культурно-хозяйственный” 294.



Pages:     | 1 |   ...   | 8 | 9 || 11 | 12 |   ...   | 13 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.