авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 13 |

«Е. И. ОВСЯНКИН НА ИЗЛОМЕ ИСТОРИИ События на Севере в 1917-1920 гг. Мифы и реальность Архангельск, 2007 В книге почётного доктора Поморского ...»

-- [ Страница 6 ] --

Мнение фракции большевиков и левых эсеров, которое отстаивал Тимме, было иным. В проекте их резолюции содержался категорический протест против «посяга тельств Германии на Карелию, прикрытых финскими белогвардейцами», против ка ких-либо военных действий со стороны Англии и Франции на Севере, зафиксировано требование удалить десант с Мурмана. Эта резолюция было принята большинством голосов (22 «за», 5 «против» при шести воздержавшихся) 378.

В то время, когда в Архангельске спорили о том, как быть в данной ситуации, обстановка на Мурмане менялась. Союзники вслед за первым высадили второй десант численностью около 8 тысяч человек и приступили к активным действиям, которые все больше приобретали антисоветский характер. Продвигаясь на юг, иностранные си лы захватили Кандалакшу, Кемь, где расстреляли трех членов местного исполкома — А.А. Каменева, П.Н. Малышева и Р.С. Вицупа.

Германия выразила Совнаркому протест против нахождения английских солдат на Мурмане. Считая это нарушением Брестского мира, она потребовала немедленного вывода британских войск. Совет Народных Комиссаров, попавший в сложное положе ние, приложил много усилий для того, чтобы мирно решить мурманскую проблему.

Начиная с апреля 1918 года наркомат иностранных дел много раз обращался к пред ставителям Англии с требованиями вывести военные суда из Мурманска и соблюдать нейтралитет России, принятый ею по условиям Брестского мирного договора. Но все оказалось напрасным.

В этой обстановке директивы Москвы местным органам и военным властям становились все более жесткими, но практически для местных органов власти невы полнимыми. Наконец, 1 июля появилась подписанная Лениным и Троцким телеграм ма, в которой председатель Мурманского Совета Юрьев, «перешедший на сторону англо-французских интервентов и участвующий во враждебных действия против Со ветской Республики», был назван врагом народа и объявлен вне закона 379.

Юрьев в ответ на приказ Ленина и Троцкого разослал большую телеграмму в адреса. Он, настаивая на своем, заявлял о том, что требования Совнаркома об удалении союзников исполнению не подлежат, так как силы союзников находятся на Мурмане «вследствие приглашения Мурманского Совета и с одобрения Совнаркома для содей ствия нам в обороне края от немцев и финнов», что требуется и центральной власти заключить соглашение с союзниками и тем самым ликвидировать конфликт. “Опове щая теперь об этом всю Россию о происходящем, говорилось в заключение этой теле граммы, — мы верим, что подавляющим большинством населения это будет поня то” 380.

Выполнение подобных требований означало бы разрыв Брестского мира. Совет ское правительство призвало народ к вооруженной борьбе с бывшими союзниками России.

*** В тревожные для Севера летние месяцы 1918 года глава Совнаркома В. И. Ле нин не раз лично беседовал с ответственными работниками Архангельской губернии, по представлениям которых принимались решения, направленные на укрепление обо роны Севера.

Еще в апреле во время встречи с представителем Архангельского губисполко ма А. П. Поповым Ленин, обсуждая положение дел в Архангельске, подчеркивал необ ходимость осуществления ряда оборонных мep. 5 июля В. И. Ленин принял М. С.

Кедрова с докладом о положении на Севере, 6 июля заслушал сообщение С. Н. Сули мова «о положении Вологодского ж.-д. района в связи с событиями в Мурмане и в Ар хангельске».

В Биохронике В. И. Ленина есть запись, датированная 12 июля: «Ленин говорит по телефону с позвонившим ему Я. М. Свердловым, который просит принять предста вителей Архангельского губисполкома, приехавших с докладом о положении на Севе ре;

дает согласие принять их тотчас же, как только они придут в Кремль».

Этими представителями были А. Д. Метелев и А. Г. Васильев. Ленин заслушал их доклад о военном положении на Севере, о настроении масс и действиях меньшеви ков и эсеров, о работе в Архангельске... 381.

В ходе этих и других встреч архангельские руководители предложили Совнар кому и обосновали план обороны страны со стороны Севера в случае развития интер венции. Этот план предусматривал, во-первых, создание штаба обороны с постоянной базой в Вологде;

во-вторых, освобождение Вологды от дипломатического корпуса — своего рода штаба антисоветских сил;

в-третьих, проведение частичной мобилизации в ряде губерний, в том числе Архангельской и Вологодской 382.

Совнарком оказывал Архангельску материальную поддержку. Так, 5 апреля своим решением Совнарком выделил Архангельску 20 миллионов рублей и гарантиро вал дальнейшую помощь по мере увеличения запасов денежных знаков. В июле Сов нарком дополнил еще 10 миллионов рублей «на приведение в боевую готовность рай она Архангельска и флотилии Северного Ледовитого океана» 383.

Важным шагом на пути к повышению обороноспособности Архангельска яви лось образование Беломорского военного округа с центром в Архангельске. Декретом Совнаркома от 4 мая 1918 года Военным руководителем округа был утвержден Ф. Е.

Огородников, начальником штаба — А. А. Самойло, комиссарами — А. И. Геккер и А.Д. Макаров. В состав округа вошли Архангельская, Вологодская и Олонецкая губер нии, а также водное пространство с островами Белого моря и Северного Ледовитого океана.

*** Однако ситуация требовала более решительных, комплексных мер, на правленных на укрепление местных органов Советской власти.

Постановлением от 18 мая 1918 года Совет Народных Комиссаров создал спе циальную правительственную комиссию, которой поручил ревизию военного хозяйст ва, а также обследование «всех прочих отраслей деятельности и организации местных советских учреждений» 384.

Как уже отмечалось выше, это была так называемая “советская ревизия”, кото рую возглавил М. С. Кедров. Она провела в жизнь целую серию мер, составной частью которых явилось усиление обороны Беломорского побережья и проведение военно мобилизационной работы.

Исполком Архангельского губернского Совета рабочих, крестьянских и солдат ских депутатов 15 июня 1918 года на закрытом заседании принял постановление о соз дании комиссии по разработке плана оборонных мероприятий. Чуть позднее коман дующий всеми сухопутными и морскими вооруженными силами Архангельского рай она А. А. Самойло издал приказ о проведении подготовительных работ по обороне Архангельска. Этим приказом командиру минной роты Добромыслову поручалось «немедленно поставить донные мины против южной оконечности о. Мудьюг;

подгото вить к затоплению баржи на Лапоминском створе;

подготовить уничтожение створных знаков и вех». Коменданту Мудьюгского острова Быкову было приказано «учредить дежурство по охране бара с установлением пароля флагами». Батареи должны были открыть огонь в случае движения судна без пароля 385.

Однако одних мер военного характера было недостаточно, и это хорошо пони мали руководители губернии. Нужны были сплоченность масс, организованность и дисциплина, готовность дать отпор врагу.

7 июля большевистская фракция Архангельского городского Совета через газе ту «Архангельская правда» обратилась ко всем рабочим, железнодорожникам, красно армейцам и матросам. «В этот грозный роковой момент, когда решается судьба не только революции в России, но и революции международной, — говорилось в обра щении, —...чрезвычайное собрание Архангельского Совета рабочих, красноармейских и матросских депутатов призывает всех..0. кому дорога рабоче-крестьянская Советская власть... дружными рядами выступить против готовящегося покушения на кровью на шей добытые завоевания Октябрьской революции... Стойко стойте на своих постах!

Строго исполняйте все распоряжения Советов!» 386.

Народный комиссариат по морским делам приказом от 14 июля распорядился усилить оборону Архангельска, и в частности «принять меры к недопущению входа в Архангельский порт иностранных вооруженных судов». Он распорядился подготовить к отправке в Архангельск десять 130-мм пушек с дальномерами и припасами, 200 мин, а также направить сюда часть состава гарнизона Кронштадтской крепости 387.

Предвидя возможность расширения интервенции на Севере, Троцкий 1 июля года издал приказ, которым вводился запрет на въезд без разрешения на Беломорское побережье и в Архангельск.

2 июля губисполком «постановил немедленно провести частичную мобилизацию военнообязанных и общую мобилизацию всех когда-либо служивших в артиллерии и инженерных войсках, проживающих в пределах Архангельской губернии» 388.

Значительная часть рабочих города заявляла о своей готовности защищать родной край. Так, общее собрание рабочих лесозавода Кобылин — Лунд 12 июля выразило протест против высадки нового десанта в Мурманске. «Одобряем и неуклонно призна ем действия и распоряжения советской власти, которая стоит на страже завоеваний Октябрьской революции», — было записано в резолюции этого собрания 389. Обсудив тот же вопрос, 140 рабочих лесозавода Кыркалова обратились ко всем рабочим города, «способным носить оружие», с призывом «вооружиться для защиты революции и оветской власти» 390.

Подобные резолюции поступили почти от всех рабочих коллективов Маймаксы, к тому времени уже неплохо вооруженных: в их распоряжении были винтовки, пулеме ты, запас патронов.

Между тем события развивались быстро — предотвратить высадку иностранных войск в Архангельск не удалось. 2 августа 1918 года на рейде Архангельского порта отдала якоря союзная эскадра. С этого дня начался, пожалуй, самый трагичный период в судьбе города и всего Севера — период девятнадцатимесячной его оккупации.

*** «Мы временно отступаем…, но мы придём». Активные участники тех событий, их современники и уже не одно поколение историков пытались осветить причины па дения Советской власти в городе.

Почему случилось так, что, несмотря на меры, которые предпринимали органы власти по укреплению обороноспособности, Архангельск был отдан в руки антисовет ских сил почти без малейшего сопротивления? Была ли возможность отстоять город?

Для ответа на эти вопросы, кратко проанализируем ситуацию, предшествовавшие за хвату Архангельска.

Следует сказать, что этот факт уже в то время получил неоднозначную оценку. В частности, Троцкий, будучи в то время наркомом военно-морских сил Советской Рес публики, в приказе от 5 августа 1918 года обвинил архангельский губисполком в де зертирстве и трусости, считая их главными виновниками падения города.

Приказ, написанный жестким военным языком, заслуживает того, чтобы напом нить его. Документ отражает суть того времени.

“Обстановка, при которой был временно очищен Архангельск, — говорилось в этом документе, — свидетельствует о том, что отдельные представители местной со ветской власти далеко не всегда обнаруживают те черты, которые обязательны для ка ждого революционера, занимающего ответственные посты;

выдержку, энергию, муже ство.

Снова подтверждается, что находятся советские представители, которые при пер вых проблесках опасности торопятся унести ноги, считая, что спасение собственного существования есть самая важная задача. Такого рода субъекты не имеют ничего об щего с революцией. Это не борцы, не коммунисты, а жалкие советские карьеристы, которые временно прилипли к великому делу. Всякий представитель советской власти, который покидает свой пост в минуту военной опасности, не сделав всего, что можно, для защиты… советской территории, есть предатель, — гласил этот документ. — Предательство же в военное время карается смертью».

Приказ обязал Кедрова и Вологодский губернский военный комиссариат «немед ленно задержать и подвергнуть аресту всех тех советских работников г. Архангельска, которые, по имеющимся у нас строго проверенным фактам, должны рассматриваться как дезертиры — для предания суду Верховного военного трибунала» 391.

Такая оценка действий членов губисполкома вызвала протест с их стороны. Ис полком отверг обвинения в трусости и бегстве, потребовал от руководства республики расследовать обстоятельства этого дела. «...Местная власть отходила, сохраняя народ ное достояние, а не с целью унести свои ноги, ибо шкурников среди нас нет,— говори лось в одной из телеграмм.— Требуем отмены приказа и немедленного назначения следственной комиссии...» 392.

В другой телеграмме на имя Ленина представитель ЦК РКП (б) при Архан гельском комитете партии Метелев заверял главу правительства, что «губисполком, за исключением [отдельных] личностей, пожалуй, меньше всего виновен в падении...

Прошу расследованием установить факты... Без установления правды работа не возможна» 393.

10 августа ходатайство об отмене этого приказа, «основанного на недоразумении», направил в Москву Павлин Виноградов. В ответ на эти просьбы В. И. Ленин отменил приказ Троцкого о наказании членов Архангельского губисполкома и обязал их «на прячь все силы для немедленной, беспощадной расправы с белогвардейцами» 394.

Члены Архангельского губисполкома П. Ф. Виноградов, С. К. Попов, П. П. Оксов, А. П. Щенников, секретарь Архангельского горкома РКП (б) В. И. Суздальцева и ряд других ответственных работников представили в ЦК партии и СНК записки, в кото рых раскрыли причины сдачи Архангельска. Анализ этих документов свидетельствует о том, что архангельские руководители трезво оценивали совокупность всех объектив ных и субъективных факторов, способствовавших падению города.

Прежде всего, они не слагали с себя вины за случившееся. Все авторы с горечью писали «об отсутствии советских работников с организаторскими способностями», опытных военных руководителей, преданных Советской власти, указывали на край нюю малочисленность партийных рядов, так и не сумевших создать до начала интер венции свой губернский комитет. Все предпринятые меры, помощь центра они оцени вали очень высоко, считая, что своевременная реализация их позволила бы «создать кулак, с помощью которого удалось бы привести в должный порядок части мобилизо ванных, поднять оборону Архангельска».

«Губисполком не оправдывает себя,— отмечалось в одном из документов.— Он сознает, что были допущены ошибки, что при наличии других, более опытных и силь ных волей лиц, может быть, такое положение края и не создалось бы...» 395.

История отвела советским властям Архангельска чуть более полугода, в течение которого губисполком, занятый массой дел по преодолению разрухи, не смог парали зовать действия антисоветских сил и обеспечить организацию сил для обороны Архан гельска. Для решения этой задачи Архангельск не располагал главным – вооруженны ми силами. Находившийся здесь к моменту интервенции первый архангельский совет ский полк насчитывал около полутора тысяч красноармейцев, но по существу он еще только формировался и не был боеспособной единицей.

Неожиданностью для руководителей губернии был отказ крестьян от военной мо билизации. Это обернулось на деле катастрофой для создания вооруженных сил Севе ра из числа местного населения. Председатель губисполкома С. Попов и губвоенком А.

Зенькович в телеграмме В.И. Ленину и Л.Д. Троцкому, направленной в час ночи июля с исключительной откровенностью сообщали о сложившейся ситуации.

«Положение Архангельской губернии в связи с объявленной мобилизацией тяже лое, — говорилось в телеграмме. — В Шенкурские идет бой между отрядом Красной армии и мобилизованными… Четыре комиссара по мобилизации, члены губисполкома захвачены… В Пинежском уезде мобилизованные отказались ехать в Архангельск… В Онежском уезде набрали отряд 120-150 человек рабочих, крестьяне же отказались.

Применить террор нет сил. Архангельск висит на волоске. Настроение мобилизован ных враждебное. Целедфлот не внушает большого доверия. Одна надежда – маймак санские рабочие, но и те сидят голодом…» 396.

Это было в обстановке, когда до антисоветского переворота оставалось всего лишь пять суток. Понятно, что маймаксанские рабочие, оторванные от центра, плохо вла деющие оружием, не могли отстоять город. И потому верным вывод документа: «Ар хангельск висит на волоске».

В этой ситуации свои надежды на защиту города они связывали не с проведением военной мобилизации крестьянства губернии, а с присылкой из центра вооруженных сил. Командующий Беломорским военным округом Ф.Е. Огородников просил Троцко го «срочно выслать в Архангельск не менее бригады пехоты (до 5000), снабженной двумя укомплектованными батареями, 150 артиллеристов, два броневика, 100-200 пу леметчиков». Напоминая об этой просьбе Ленину и Троцкому, С. Попов и А. Зенько вич в упомянутой выше телеграмме заявляли о том, что без этих сил «англичане путем внутреннего взрыва возьмут Архангельск» 397.

Речь о внутреннем взрыве шла неслучайно: в городе скопилось значительное ко личество антисоветски настроенных офицеров, ведавших обороной Архангельска, тесно связанных с командованием союзников.

*** Победа революции в России не на шутку встревожила правительства США, Анг лии и Франции: речь шла о потере военного союзника для ведения войны с Германией.

Верховный совет Антанты уже в 1917 году приступил к разработке планов военной интервенции, в которых значительное место отводилось Европейскому Северу России.

В декабре 1917 года на англо-французской конференции в Париже был тщательно рас смотрен меморандум «по русскому вопросу». В соответствии с этим документом меж ду Англией и Францией было заключено секретное соглашение о разделе России на «зоны действия» 398.

В феврале 1918 года американский посол телеграфировал государственному сек ретарю США из Петрограда: «...я серьезно настаиваю на необходимости взять Влади восток под наш контроль, а Мурманск и Архангельск передать под контроль Велико британии и Франции... Для союзников теперь пришло время действовать» 399.

Вскоре за переговорами последовали практические действия: как уже говорилось выше, 9 марта 1918 года в Мурманске с английского крейсера «Глори» высадился де сант вражеских войск, за ним последовали новые отряды интервентов. Север был наи более доступным районом для вторжения интервентов. К Архангельску и Мурманску шли морские пути, что облегчало как высадку, так и снабжение войск. Тот и другой порт были связаны с центром России железными дорогами.

Неслучайно иностранные послы, покинув Петроград в конце февраля 1918 года, направились не в Москву, куда переехало Советское правительство, а в Вологду. «Мы избрали Вологду,— писал позднее посол Франции Ж. Нуланс,— так как из этого горо да послы могли уехать в том направлении, какое потребовали бы события, и в то же время сохранить связь с русскими элементами, оставшимися верными делу союзни ков». Нуланс считал возможным “в случае высадки [союзных войск – Е.О.] в Архан гельске и угрозы ареста укрыться в Вологодском кремле, чтобы выдержать там осаду до прихода союзных войск”… “При случае мы могли рассчитывать не только на офи церов и солдат союзных миссий, но еще на несколько сотен русских офицеров, пре данных Антанте” 400.

Кроме Нуланса, здесь же обосновались американский посол Д. Френсис, англий ский поверенный в делах Ф. Линдлей, итальянский — де ла Торрето и др. Посольства и миссии бывших союзных держав выступали как центры организации антисоветских сил.

Союзники, приступив к реализации плана, настаивали на более активном участии США в интервенции. 5 августа, английское посольство в Вашингтоне в меморандуме государственному департаменту заявило о том, что Линдлей «сильно настаивает на не обходимости посылки как можно скорее американских батальонов с тем, чтобы из влечь максимальную выгоду из этого успеха» 401.

Однако английский консул в Архангельске Д. Янг и американский — Ф. Коул, хорошо знавшие расстановку политических сил в России и обстановку в Архангельске, в посланиях своим правительствам предупреждали о бессмысленности интервенции на Север России. Ф. Коул писал, что «интервенция не может полагаться на активную поддержку русских», а политические группы, выступающие за интервенцию,— эсеры, меньшевики и кадеты — дискредитировали себя и теперь стремятся вернуть власть. С сарказмом он писал о том, что “эсеровская, меньшевистская и кадетская интеллиген ция” никогда не будет править в России. Их место у дымящегося самовара, а не в залах правительства. Их приглашение вступить в Россию не исходит от русского народа” 402.

Он подчеркивал при этом, что общественное мнение России «будут определять не они, а большевистские руководители». Отлично зная обстановку на Севере, Коул отметил, что жители края решительно настроены против вступления иностранцев на их терри торию, что для наведения “порядка” в регионе необходимо огромное количество войск (до полумиллиона человек) и потребуются гигантские усилия для их снабжения. Кон сул особо подчеркнул, что введение войск неизбежно втянет войска союзников во внутренние дела России, что приведет к непредсказуемым последствиям. В осторож ной форме дипломат высказался в пользу иного варианта – экономического сотрудни чества с уже существующей реальной властью 403.

Голос Коула не услышали: военная машина была пущена в ход. Интервенцию на Русский Север официально санкционировал Союзный Верховный военный совет Ан танты. 3 июня 1918 года он принял решение “Союзническая интервенция в русские союзные порты”. Военные представители союзников сочли необходимым овладеть Мурманском и Архангельском, направив туда с этой целью несколько британских, французских, американских и итальянских батальонов, а также офицеров, специали стов и необходимое количество боеприпасов и провианта 404.

*** Готовящаяся интервенция придала уверенность внутренним антисоветским силам.

На Север, как и на другие окраины Советской Республики, устремились офицеры и другие антисоветские элементы. В письме к Ленину и Свердлову председатель Архан гельского губисполкома С. К. Попов сообщал: «Основательная чистка от контррево люционных элементов Петрограда и Москвы и других городов гнала всю эту сволочь в деревни и отдаленные города. Благодаря близости контрреволюционного центра — Мурмана, вся эта публика стремилась на Север...» 405.

Но дело, разумеется, не только «в чистке», о которой упомянул Попов. Белогвар дейские офицеры, представители антисоветских политических партий и объединений, будущие «министры» белогвардейского правительства стягивались на Север созна тельно. Задолго до 2 августа 1918 года здесь оказались будущий глава Верховного управления Северной области Н. В. Чайковский и некоторые из его сторонников.

Постепенно возник ряд антисоветских организаций. Сначала они действовали не зависимо друг от друга, но затем нашли общий язык. Военные объединились вокруг капитана второго ранга Г. Е. Чаплина. Это был агент английской контрразведки «Ин теллидженс сервис», живший в Архангельске под именем англичанина Томсона. Он приехал в Архангельск в середине июня и сразу установил тесный контакт с англий ским консулом Д. Янгом, которому откровенно объявил, что цель его миссии состоит в организации белогвардейского восстания, приуроченного к высадке союзников. В это же время в Архангельск прибыл один из сотрудников генерала Пуля. Он был назначен на должность служащего британского консульства и стал действовать совместно с Ча плиным. А сам Пуль в начале лета 1918 года по прибытии в Мурманск дал задание Ян гу подыскать в Архангельске жилье для 600 офицеров и гражданских лиц, «не вызывая ненужных подозрений». Чаплину удалось подобрать и обеспечить оружием до офицеров 406.

Другая организация состояла из членов партий, входящих в состав антисоветского общероссийского объединения под названием «Союз возрождения России». В нее вхо дили народный социалист Н. Чайковский, эсер М. Лихач, С. Маслов и другие.

Филиал так называемого Национального центра, объединявшего главным образом правых кадетов, возглавлял Н. Старцев.

Эти люди были объединены общей целью свержения Советской власти, все они знали о намерениях интервентов. Видный архангельский кадет В. Бартенев в конце 1918 года признавался, что «уже с весны ждали десанта союзников». С этой целью, продолжал он далее, в городе устраивали «съезды и собрания разных общественных организаций, на которых выносились соответствующие резолюции». Все эти докумен ты «с надлежащими разъяснениями и дополнениями передавались союзникам» 407.

Для завершения акции — захвата территории войсками интервентов, по призна нию того же В. Бартенева, необходимо было еще организовать военный заговор и, свергнув Советскую власть в городе, «пригласить» союзников в качестве «освободи телей». Именно с целью военного переворота съезжались с разных концов России в Архангельск заговорщики.

О согласованности всех сроков этой акции свидетельствует депеша посла США Френсиса государственному секретарю Лансингу, отправленная из Мурманска 31 ию ля 1918 года: «Только что прибыл в Мурманск вместе с итальянским послом, Линдле ем и французским поверенным в делах. Главы других миссий ожидают сообщения в Кандалакше. Пуль и Кемп вместе с Биерером и Мартином отплыли сегодня утром в Архангельск, взяв с собой около 1000 британских и французских солдат, а также американских матросов. Антибольшевистский переворот запланирован на сегодня, и если… он окончится успешно, союзные войска смогут высадиться 2 августа в Архан гельске, не встретив сопротивления» 408.

*** Для конкретизации исключительно трудного положения, в каком оказался Архан гельск в те тревожные дни, более глубокого понимания причин сдачи его врагу со шлемся еще на ряд моментов, отраженных в докладе председателя Архангельского гу бисполкома Попова Северному областному комитету РКП(б). Там говорилось: «Штаб Потапова (начальник обороны Архангельского района.— Е. О.) с первых дней не вну шал серьезного доверия, правда, сам Потапов производил впечатление человека, кото рый искренне взялся за дело обороны... Что касается морского штаба во главе с Викор стом (командующим флотилией Северного Ледовитого океана, контр-адмирал— Е.

О.), то он, безусловно, был контрреволюционным, и только события последних дней помешали расправиться с этими предателями». Для Потапова и Викорста, писал С. К.

Попов, «были открыты все наши карты, отсюда, конечно, делалось все известно и на шим врагам» 409.

М. Костевич, инспектор взрывчатых веществ, которому приказом А. А. Самойло была поручена организация взрывных и минных работ, по отзывам английского консу ла Д. Янга, «в течение нескольких месяцев... работал в британских интересах, осве домляя консульство обо всем, касающемся военных складов». Среди предателей зна чился комендант и начальник артиллерии острова Мудьюг прапорщик В. В. Быков.

Действия этих людей сорвали решение многих задач обеспечения безопасности горо да. Так произошло, например, с заграждением фарватера Северной Двины. Ледоколы «Святогор» и «Микула Селянинович» оказались затопленными так, что проход к Ар хангельску остался открытым. И это было сделано сознательно, по приказу Викорста.

Об этом свидетельствуют в своих воспоминаниях участники антисоветского перево рота в Архангельске Г. Чаплин и С. Городецкий. Чуть позже помощник главного ко миссара флотилии К. Пронский приказал дополнительно затопить между ледоколами судно «Уссури», выделив команду для взрыва кораблей. Однако последним задание выполнить не удалось, так как пироксилиновые шашки, выданные все тем же Костеви чем, оказались негодными.

Активность врагов Советской власти во многом была обусловлена тем обстоятель ством, что во второй половине июля 1918 года штаб Беломорского военного округа переехал в Вологду, там же была создана ставка Северо-восточного участка отрядов завесы во главе с М.С. Кедровым. К тому же, как уже отмечалось выше, в Архангель ске красноармейских сил не было. Во всей губернии в частях Красной армии летом 1918 года насчитывалось, включая архангельский советский полк, латышский отряд, петроградскую роту и другие подразделения до 2000 человек 410.

Система уездных и волостных военкоматов к тому времени только-только начала складываться. Губернский военный комиссариат, созданный на базе военного отдела губисполкома, к середине 1918 года был укомплектован лишь на одну треть. Причем со специальной военной подготовкой на службе было лишь два человека из 22.

Антисоветские элементы спешно подтягивали и сосредоточивали в районе Архан гельска свои силы. Так, на Бакарице под видом рабочих-грузчиков накапливались бе логвардейские подразделения. Для внутренней охраны города был прислан конно горский отряд под командованием бывшего ротмистра А.А. Берса.

Редактор газеты «Архангельская правда» Ф. Е. Глущенко, сообщая в Секрета риат РКП(б) об измене начальника обороны Архангельского района Потапова, писал 15 августа 1918 года: «Он предварительно вывел все надежные советские войска из го рода под видом эвакуации, что дало возможность белогвардейцам захватить город...

Конечно, наша вера в «кающееся офицерство» была главной причиной сдачи Архан гельска» 411.

Таким образом, анализируя ситуацию, активные участники и свидетели тех собы тий главной причиной, по которой город оказался незащищенным, считали измену во енных специалистов. Советские историки, исследователи этого периода, разделяют эту точку зрения.

Архангельские чекисты сумели напасть на след заговорщиков, руководимых Г.

Чаплиным. Они сообщили в ВЧК о раскрытии заговора офицерства и захвате разрабо танного заговорщиками плана восстания. Начало восстания намечалось на 31 июля. По плану весь город был разделен на 16 участков, в каждом определены руководители и участники мятежа, которые ночью по особому сигналу должны были захватить все со ветские учреждения, а также радиостанцию и немедленно обратиться к союзникам за помощью. Мятежники планировали продержаться «хотя бы два дня». Чекисты провели обыски и аресты.. В частности, в подвалах банка были обнаружены ящики золотых и серебряных изделий, 30 штук револьверов, 40 штук винтовок, много патронов. Но для подавления мятежников не было ни времени, ни сил — заговор удалось раскрыть поздно 412.

В этой обстановке 25 июля в Архангельск из Вологды прибыли союзные диплома ты. В ночь с 28 на 29 июля они отправились в Кандалакшу. Почему дипломатический корпус вопреки настойчивым просьбам Советского правительства отказался поехать в Москву, а выехал на Север?

На этот счет есть ряд версий, но, пожалуй, наиболее приемлема одна: послы боя лись, что в связи с сообщениями о готовящемся вторжении союзников их задержат в качестве заложников. Что касается бегства на Мурманское побережье, то посол США Френсис, выступая позже перед сенатской комиссией, объяснил это следующим обра зом: «Дипломаты решили отбыть в Кандалакшу потому, что в Архангельске готови лось антибольшевистское восстание. Они об этом знали и не хотели находиться там во время этих событий».

Характерно, что перед выездом из Вологды союзные посольства распространили воззвание, в котором четко указывались цели военных операций союзных войск на Севере: «1) необходимость охраны края и его богатств от захватных намерений гер манцев и финнов, в руки которых могла попасть Мурманская жел. дорога, ведущая к единственному незамерзающему порту России;

2) защита России от дальнейших окку пационных намерений германцев;

3) искоренение власти насильников и предоставле ние русскому народу путем установления правового порядка возможности в нормаль ных условиях решить свои общественно-политические задачи» 413.

Английский поверенный Линдлей точно определил цель переезда дипломатов — побег под крыло своих защитников. «Как только наша группа прибыла в Кандалак шу,— пишет он,— я информировал генерала Пуля, находящегося в Мурманске, о том, что не стоит долго тянуть с оккупацией Архангельска: задержка может привести к пе чальным последствиям». «Восстание в Архангельске,— продолжал Линдлей,—было намечено на 3 часа утра 31 июля, и офицеры союзных стран, знакомые с планом дейст вий, были абсолютно уверены в том, что город перейдет в руки наших друзей… Время начала восстания несколько раз менялось, в результате многие его участники были арестованы большевиками, а некоторые из них— расстреляны. Медлить больше нель зя» 414.

В последний день июля в губисполком пришла весть о том, что интервенты захва тили Онегу, вражеский отряд движется к Обозерской, чтобы отрезать отход из Архан гельска по железной дороге.

Губисполком объявил город на осадном положении, власть перешла к совету обо роны города, в состав которого входили член морской коллегии И. И. Вахромеев, председатель губисполкома С. К. Попов, губвоенком А. Г. Зенькович, Н. Д. Потапов, Н. Э. Викорст и другие. В задачу этого органа входила организация Беломорского по бережья, архангельского района, а также путей к Котласу и Вологде.

1 августа М. Кедров распространил осадное положение на Сухону, Котлас, Воло гду и линию железной дороги от Вологды до станций Буй, Грязовец и Череповец. Был создан тыловой Вологодский район, командование которым возлагалось на А. Геккера.

Было принято также решение о том, чтобы в ночь с 1 на 2 августа эвакуировать из Архангельска государственные учреждения, банк, все отделы Советов. Часть мате риальных ценностей — золото и процентные бумаги на сумму около 60 миллионов рублей вывезли еще 24 июля. Вся остальная наличность банка в сумме около 8 000 рублей наличными и на 100 000 000 рублей векселей и 150 000 000 рублей разных цен ных бумаг в полном порядке со всей отчетностью, а также разные учреждения: казна чейство, контрольная и казенная палаты, все отделы губисполкома — были погружены к вечеру 1 августа на пароходы, которые около полуночи двинулись вверх по Двине.

Пока городские власти занимались погрузкой ценностей на пароходы — вверх по Северной Двине было отправлено до 50 судов — в городе активно действовали анти советские элементы. Как сообщал в Народный комиссариат по военным делам С. Н.

Сулимов, «…за несколько часов до отъезда было, очевидно, организованное преда тельство штаба, советские отряды... были заранее выведены Потаповым, в городе оста лись исключительно офицерство и горцы-казаки, прибывшие в распоряжение штаба в последние дни... Через несколько часов после отъезда советских учреждений штабное офицерство и горцы захватили город, в определенных местах появились орудия и пу леметы...» 416.

Ударной силой переворота явился так называемый Беломорский конно-горский отряд во главе с ротмистром Берсом. В ночь на 2 августа отряд носился по городу, ра зоружая советские силы. Берс до появления офицерских сил Чаплина успел назначить Л. Метлиа комендантом города, появился его заместитель. В руки этой группы пере шла на короткий срок вся власть в городе. Забегая вперед, отметим, что моральный об лик этих “переворотчиков” и их побудительные причины участия в этой акции свиде тельствуют показания членов отряда, данные ими позднее во время суда. Все они: сам Берс, подполковник В. Хетагуров, военнослужащие разных званий – Б. Бунаков, А.

Лермонтов, В. Беркут-Бергман и другие в один голос подтвердили, что они прибыли в Архангельск “свергать большевиков за деньги”, которые им обещали “союзные держа вы” 417.

Берс во время переворота захватил металлический ящик с 4 млн рублей, которые председатель совета обороны города И. Вахрамеев получил для расчета с красноар мейцами. Берс, бойцы отряда которого охраняли денежные средства, немедленно за хватил яшик и увез его в здание Ломоносовской гимназии, где начался дележ средств.

Берсу было предназначено 450 тыс. рублей, Хетагурову – 225, Кусову – 175. Генерал Пуль, одобряя действия Берса, присвоил ему звание полковника. Но пришедшее к вла сти правительство Чайковского потребовало немедленного возвращения денег. Берс высокомерно заявил о том, что он не признает власти Верховного управления, а все деньги объявил “призом за услуги отряда в перевороте”. Чайковскому ничего не оста валось делать, как подвергнуть аресту Берса, что и было сделано 4 августа. 1918 года.

В распоряжение правительства досталось всего лишь 555 тысяч рублей.

История с этим отрядом и его руководителями имела продолжение. После сверже ния Чаплиным правительства Чайковского, о чем речь пойдет впереди, Берс был осво божден и вновь назначен командиром своего отряда. Но в 1919 году незадачливый ко мандир отряда опять оказался в руках правосудия. Суд приговорил Берса и Мелиа к лишению офицерских званий и всех наград, дворянского достоинства, заключению в исправительно-трудовые лагеря сроком на полтора года. В конце концов, грабители отделались легким испугом. Вершители правосудия приняли решение: “Принимая во внимание боевые заслуги, оказанные осужденными в рядах русской армии во время войны с Германией и Австро-Венгрией, а также и в борьбе с большевиками, выразив шейся в оказании содействия изгнанию последних из Архангельска”, и ходатайствова ли перед военным командованием и правительством о помиловании осужденных и предоставления им права служить в рядах русских вооруженных сил, находящихся на фронте и искупить свою вину 418.

Вместе с отрядом Берса той же ночью вышли из своих убежищ около 500 воору женных офицеров под командованием Г. Чаплина. Чаплин, действуя по заранее раз работанному плану, тщательно расставил свои силы. По его признанию, «наиболее сильная, сплоченная группа под командованием энергичных офицеров была назначена в Соломбалу для занятия судов флотилии, захвата порта и действий против матросских частей, в которых я был далеко не уверен» 419.

Моряки пытались оказать сопротивление. 80 матросов, вооруженных винтовками и двумя пулеметами, получив сообщение о том, что мятежники захватили штаб флоти лии Северного Ледовитого океана (он располагался в городе, на Троицком проспекте), на буксире «Обь» отправились из Соломбалы на выручку товарищам. Но береговая линия уже была занята белогвардейцами, пристать буксиру оказалось невозможно. То гда моряки предприняли попытку увести вверх по Двине баржи, стоявшие в военном порту. Но и тут было поздно... К. И. Пронскому с трудом удалось вывести «Обь» из под вражеского обстрела.

На помощь морякам и красноармейцам двинулись лесопильщики Маймаксы. На рассвете 2 августа рабочие, вооруженные винтовками, 4 пулеметами, на двух парохо дах приближались к Архангельску. Однако их предательски заманили к пристани Со ломбальского судостроительного завода и вынудили сдаться. А к вечеру более 40 ра бочих, в основном профсоюзные активисты, оказались в тюрьме.

Архангельск перешел в руки антисоветских сил. Северный плацдарм открывал, как казалось “переворотчикам”, блестящие перспективы. «Интервенция начинается в небольших масштабах,— сообщал американский консул Коул послу Френсису 1 июня 1918 года,— но с каждым шагом вперед ее размеры будут увеличиваться, и будет тре боваться все больше и больше судов, людей, денег и снаряжения… Захват Архангель ска является частью задачи по захвату железной дороги Архангельск — Вологда. Это будет означать не просто оккупацию Архангельска, но экспедицию в глубь Рос сии» 420.

Ближайшее будущее сулило интервентам надежный и быстрый успех: их войска имели неограниченные возможности пополняться оружием, боеприпасами, снаряже нием.

К концу 1918 года в Архангельске скопилось около 13 тысяч иностранных солдат и офицеров, а всего с северного плацдарма в разное время было эвакуировано 48 англичан, французов, канадцев и американцев 421. Они пытались действовать в двух направлениях: вверх по Северной Двине на Котлас с целью выйти для соединения с антисоветскими силами на Востоке и по железной дороге с выходом на Москву. Но замыслам руководителей антисоветских сил не суждено было сбыться. Руководство Республики Советов подняло народ на борьбу за существование нового государства.

2 августа 1918 года в Архангельске вышел последний номер газеты «Архангель ская правда». Центральное место в ней заняло обращение архангельского комитета большевиков. «Комитет партии, — говорилось в обращении,— вынужден идти в под полье, дабы не быть распятым мировыми разбойниками. Комитет партии призывает всех членов быть стойкими на своих постах и продолжать наше революционное дело».

6 августа по заданию М. С. Кедрова на станции Обозерская были отпечатаны тысяч листовок с обращением командующего Северо-Восточным участком завесы к населению Архангельской, Вологодской и Олонецкой губерний. В нем говорилось:

«Наши бывшие союзники — англичане, французы и американцы, которые так много говорят о своей дружбе и любви к русскому народу, проявили теперь воочию свое дей ствительное лицо: они коварно захватили Архангельск, бомбардировали подступы к нему, и вместо хлеба мы получаем зажигательные бомбы с их аэропланов, вместо ма нуфактуры — свинец в виде разрывных пуль из их ружей и пулеметов... Мы временно отступаем…, но мы придем, неизбежно придем, ибо нет той силы, которая могла бы сокрушить власть миллионов рабочих и крестьян...» 422.

Как же сложилась общая обстановка в Архангельской губернии в первый период гражданской войны, как развертывалась борьба Красной армии с белогвардейцами и иноземными оккупантами?

*** Северный фронт был особенно опасным… Эти ленинские слова невольно при ходят на ум, когда обращаешься к анализу первого этапа военных действий на Архан гельском Севере.

Командование антисоветских сил, зная трудности молодой республики Советов, рассчитывало на легкую победу.

На архангельском направлении первоначально действовали малочисленные офицерские отряды. В начальный момент военных действий рота и батарея офицер ского состава под началом капитана А.П. Орлова и подполковника П.А. Дилакторского были двинуты вслед за ушедшими по Двине советскими пароходами. Чуть позже им на помощь пришли иностранные войска. Несколько раньше антисоветские подразделения стали продвигаться вдоль Мурманской железной дороги через Петрозаводск на Петро град.

Белогвардейцы и иностранные войска, имея значительное превосходство в ко личестве сил, вооружении, легко преодолевали сопротивление пока еще слабых, на спех созданных советских отрядов, достигли на первых порах заметных успехов. По сле захвата в августе Шенкурска эти силы дошли до села Благовещенского, образовав на реке Ваге шенкурский выступ. 5 сентября они захватили станцию Обозерскую и на чали наступление вдоль полотна железной дороги на Емцу. В это же время их войска захватили Пинежский и Мезенский уезды. А по Северной Двине войска неприятеля достигли в сентябре деревни Каменный Прилук, вблизи устья реки Нижняя Тойма. До Котласа оставалось не более 200 километров. Все это означало, что с Севера над Со ветской республикой нависла смертельная опасность.

Главная задача защитников советской власти в первый период после начала ин тервенции состояла в том, чтобы задержать продвижение врага в глубь российской территории.

Работа органов советской власти, военного командования по отражению натис ка неприятеля развернулась по нескольким направлениям. Важнейшее значение в тот момент приобрело создание вооруженных сил, укрепление тыла, пропагандистская ра бота среди населения, особенно среди белогвардейских и иностранных солдат.

1 августа нарком Советской ревизии М.С. Кедров издал приказ об объявлении на осадном положении Сухоны, Котласа, Вологды, линии железных дорог от Вологды до Буя, Череповца, Грязовца и Архангельска 423. Одновременно он обратился в нарко мат по военным делам с просьбой направить на ближайшую к Архангельску крупную железнодорожную станцию Обозерскую 1500 штыков 424.

В тот же день приказом по Беломорскому военному округу был учрежден осо бый совет “для общего руководства обороной Архангельского района” под председа тельством И. Вахрамеева. В его задачу вменялось организовать оборону побережья Бе лого моря, Архангельского района и путей к Котласу и Вологде 425. 6 августа директи вой Высшего военного совета был создан Северо-Восточный участок отрядов завесы для обороны северо-восточных районов Советской России со стороны Белого моря и Урала. Его командующим был назначен М. Кедров 426.

М. С. Кедров срочно выехал в Москву и 9 августа был на приеме у В. И. Лени на. Он представил главе Совнаркома записку, в которой излагались нужды фронта. В.

И. Ленин дал предписание Высшему Военному Совету: «Немедленно дать просимое;

сегодня же отправить из Москвы;

дать мне тотчас имена 6 генералов (бывших) и адре са и 12 офицеров генштаба, отвечающих за точное и аккуратное выполнение этого приказа, предупредив, что будут расстреляны за саботаж, если не исполнят» 427.

А тем временем до десятка вооруженных судов двигались вверх по Северной Двине. В составе наступавших по реке войск были шотландские стрелки и подразделе ния английской морской бригады, куда входил отряд американских моряков. Непри ятельские корабли стремились за шесть-семь дней дойти до Котласа и высадить там десант.

Движение на Котлас становилось чрезвычайно опасным. Необходимы были срочные меры по обороне города. Туда из центра направляется команда подрывников во главе с А. Н. Ногтевым чтобы произвести в случае угрозы городу подготовительные работы к взрыву боеприпасов. Кедров 9 августа получает директиву В.И. Ленина о не обходимости «организовать защиту Котласа во что бы то ни стало» 428.

Организатором отпора врагу на Северной Двине был сначала заместитель пред седателя Архангельского губисполкома П. Ф. Виноградов. Прибыв в Котлас после ликвидации мятежа мобилизованных в Шенкурске, он на речных пароходах, наскоро превращенных в боевые корабли, произвел в ночь на 11 августа смелый налет тре мя судами “Мурманом”, “Могучим” и “Любимцем” на вражеские пароходы у Двинского Березника. После боя в этом пункте силы Северо-Двинской флотилии пришлось оття нуть к Конецгорью, так как в распоряжении П. Виноградова не было сухопутных час тей для того, чтобы закрепиться на берегах. Неприятель воспользовался этим отходом и существенно укрепил позиции, намного осложнив общую обстановку. Сам П. Виноградов, спустя некоторое время, погиб возле деревни Шидрово.

Но в это время Котлас получил существенное подкрепление. Туда прибыли от ряды из Москвы, Петрограда и других городов республики. Здесь оказался 4-й Балтий ский экспедиционный корпус в составе тысячи бойцов, два отряда путиловцев с артил лерийским дивизионом и другие подразделения. В это же время на Архангельское на правление подоспели 2-й Василеостровский батальон, 1-й железный отряд моряков.

Только из Петрограда на Северный фронт прибыло около 13 тысяч рабочих я моряков.

Значительное пополнение Север получил из Москвы.

Среди посланцев центра были опытные работники: петроградцы А. М. Орехов и Н. Н. Кузьмин, а также Г. И. Самодед, Ф. С. Чумбаров-Лучинский и многие другие. К этому времени завершилось формирование Северо-Двинской речной флотилии. 17 ав густа ее командующим был назначен К. И. Пронский, бывшийя председатель Целед флота.

11 сентября 1918 года был издан приказ РВСР об образовании Северного фрон та, который создавался из двух армий: 7-й, призванной оборонять Петроград на петро заводском направлении, и 6-й, которая должна была защищать подступы к Котласу и Вологде 429.

Командующим 6-й армией был утвержден В. М. Гитис, а начальником штаба – бывший генерал-майор А. А. Самойло. 22 ноября Самойло сменил Гиттиса на посту командующего 6-й армией, а начальником штаба армии стал бывший полковник цар ской армии Н.Н. Петин. В реввоенсовет армии вошли В. М. Гитис, Н. Н. Кузьмин, А.

М. Орехов, И. К. Наумов и М. К. Ветошкин.

Командующим Северным фронтом был назначен бывший генерал-лейтенант старой армии Д.П. Парский, которого в конце ноября сменил на этой должности гене рал-лейтенант Д.Н. Надёжный.

Отдельные отряды, как правило, называвшиеся по той местности, где они нача ли формироваться, сводились в роты, батальоны и полки. К 20 ноября были сформиро ваны Петроградский, Московский, Нарвский, Гатчинский, Рязанский, Онежский, Вельский, Пинежский, Красноборский, Вологодский и Северодвинский — всего полков, не менее 20 батарей, два авиа и один инженерный отряды.

25 ноября приказом по 6-й армии части Архангельского, Онежского и Вельско го районов, два полка Котласского района (Печорский и Красноборский) были сведены в 18-ю стрелковую дивизию. Позднее были сформированы 1-я и 54-я дивизии. В каж дой из них было по три бригады трехполкового состава.

В это же время партийные и советские активисты начали создавать партизан ские отряды. Масштабы партизанского движения на Севере были весьма значительны.

В 1918—19 гг. здесь действовало, включая мелкие подразделения в районе рек Пинега, Вычегда и Печора, несколько десятков партизанских отрядов. Наиболее крупные из них преградили путь врагу на вельско-шенкурском, железнодорожном, онежском, пи нежском, плесецко-селецком направлениях Северного фронта. Их численность состав ляла от 100 до 1000 бойцов. Партизаны базировались в труднодоступных лесах, под держивали связь с деревенскими родственниками, которые снабжали их продовольст вием и информацией. Они наносили по противнику удары, вели пропаганду в войсках врага.

Командирами отрядов являлись: Шенкурского — В.Г. Боговой;

Верхосу ландского — Н.М. Едовин, 1-го Северо-Двинского (Шеговарского) — М.К. Чухин, Савинского — О.Н. Палкин. Руководителем пинежских партизан был А.П. Щенни ков, комиссаром – Н.Я. Кулаков, комиссар Мехреньгского отряда — Н. Д.

Григорьев.

Партизанские отряды первыми вступили в бои с интервентами, поскольку части Красной армии в то время еще только формировались. Уже в начале августа был создан партизанский Онежский отряд, который возглавил агитатор ВЦИК Владимир Гончарик, погибший в одном из первых боев. Он устроил в урочище Чуново засаду и вынудил отряд англичан, пытавшийся перерезать железную дорогу у Обозерской, от ступить обратно в Онегу. Внезапным ночным рейдом шенкурские партизаны вынуди ли интервентов бежать из села Благовещенского и, дав бой у деревни Гоголюхи, за ставили отказаться от намерения неприятеля прорваться к Вельску. Верхосуландский и Шеговарский отряды в январе 1919 года активно участвовали в Шенкурской операции.


Савинские партизаны действовали на железнодорожном направлении, по указаниям командования 18-й стрелковой дивизии сражались в боях за Емцу, Плесецкую;

онеж ские партизаны — в боях за Онегу, Кодыш. Яренские партизаны совместно с при бывшим к ним на помощь из Котласа отрядом балтийских моряков разбили белогвар дейский отряд капитана Орлова, который через верховья рек Вашка и Мезень по воде и проселочным дорогам вышел на реку Вычегда и захватил Усть-Сысольск и Яренск.

Значение движения партизан заключалось и в том, что они составляли основу первых регулярных частей Красной армии. Шенкурские партизаны составили 160-й (156-й) стрелковый полк, онежские — 159-й, пинежские — 481-й и 483-й.

Командование советских войск, проводя большую работу по созданию воору женных сил Северного фронта, в то же время всемерно укрепляло тыл. С этой целью был проведен ряд мер по борьбе с контрреволюцией и предотвращению антисоветских выступлений в Вологде.

О характере этой стороны деятельности дают две телеграммы, направленные Кедровым во второй половине августа Ленину. 19 августа он информировал главу Совнаркома: “В Вологде раскрыта хорошо сплоченная контрреволюционная организа ция, имевшая сеть агентов в различных городах и находившаяся в связи с союзника ми” 430. Через короткий срок он направил телеграмму в 9 адресов: Свердлову, Ленину, Троцкому и другим. Раскрывая некоторые подробности начатой работы, Кедров изве щал: “В районе Вологды, Череповца, Галича обнаружены белогвардейские ячейки преимущественно из бывших офицеров для поднятия восстания белых в тылу на слу чай приближения англичан. Арестован ряд участников. Многие из них признались в том, что действовали в контакте с английской миссией в Вологде… Большинство из них до последнего времени служили в рядах Красной армии. Аресты продолжают ся” 431.

В течение короткого времени по обвинению в подготовке восстания и контрре волюционной деятельности в Вологде было арестовано более двух тысяч человек. Как признал в своих воспоминаниях В.И. Игнатьев, “подготовка к выступлению стала тор мозиться вследствие репрессий по отношению к Вологде;

массовые аресты, повальные обыски и облавы нервировали работников “Союза возрождения”;

ряды их редели за счет тюрем”. Был расстрелян руководитель военной работы в Вологде эсер А.В. Турба.

В конце концов, заметил Игнатьев, он “во главе 15 офицеров, в том числе с членами штаба Кедрова, со всеми материалами, касающимися фронтов Советской власти”, от правились пешком в Архангельск 432.

Совокупность работы по созданию вооруженных сил, развитию партизанского движения, борьбы с контрреволюционными элементами, а также широкой пропаганды позволили не только стабилизировать обстановку на главных направлениях движения врага, но и одержать первые победы. Вскоре на фронте стали известны имена таких военачальников и комиссаров, как И. П. Уборевич, М. С. Филипповский, П. А. Соло духин, И. Ф. Куприянов, В. Д. Цветаев, В. М. Карпов, В. Г. Ботовой и других.

Еще в первых боях с врагом 22-летний И. П. Уборевич показал незаурядные спо собности. Вскоре он был назначен командиром двинской бригады. С именем Убореви ча связан крупный успех наших войск в октябре 1918 года на котласском направлении.

Приказав только что прибывшему 7-му инженерному боевому отряду имени Петро градского губсовдепа развить ложное наступление по правому берегу Двины, он уда рил основными силами по позициям врага на левом берегу.

В донесении комиссара 6-й армии В. И. Ленину сообщалось: «Спешу обрадовать победами наших войск на далеком Севере. 14 октября после 3-дневного пехотного и артиллерийского боя — под умелым руководством комбригады Уборевича наши мало численные части взяли, благодаря глубокому обходу, хорошо укрепленную деревню Сельцо, на левом берегу Северной Двины, и само собою пал неприступный Городок на правом берегу, покинутый в панике англо-американскими войсками, несмотря на по лученные ночью подкрепления в 500 штыков» 433.

В итоге наступления советские войска отбросили противника на 70 км. Этот ус пех имел большое значение для всего фронта. Надежды неприятеля на быстрое про движение к центру страны не оправдались. За умелые действия в этой операции ком бриг Уборевич и более 30 бойцов и командиров были удостоены ордена Красного Знамени. Успехи позволили командованию армии сообщить Ленину о том, что «воен ные отряды выравниваются и начинают драться по-настоящему» 434.

Однако в конце 1918 года на Северо-Двинском направлении вновь создалось тре вожное положение. Это было вызвано тем, что белогвардейцы, имея превосходство, декабря сумели захватить г. Пермь. Нависла угроза соединения их с силами северной контрреволюции. В этот момент командование 6-й армии обратилось с письмом к ко миссару Московского военного округа. Последний, чувствуя важность поднятых в со общении вопросов, направил его В. И. Ленину. «...Положение фронта нашей 6-й ар мии, — говорилось в нем, — сугубо неприятное, отступление III армии еще больше ухудшает. В северо-восточной части нашей армии, т. е. в Печорском крае, уже за по следнее время… появились чехословаки под командою князя Вяземского, стремя щегося к воссоединению Урала с Архангельском. Помешать же этому воссоединению мы абсолютно не можем. Несмотря на целый ряд предупреждений и Севфронта, и Рев военсовета Республики на эту опасность, мы до сих пор ничего не получили. И если нам своевременно не дадут сил, то через некоторое время мы будем иметь перед собой сплошной фронт противника—Архангельск—Пермь—Урал и т. д.» 435. Ленин направил это сообщение в Реввоенсовет с пометкой «для принятия мер экстренно».

Вскоре последовал ряд решительных действий на Северном фронте. 12 янва ря 1919 года по войскам VI армии был отдан приказ о взятии Шенкурска. Во второй половине января они освободили Шенкурск и ликвидировали шенкурский выступ. За участие в Шенкурской операции П. А. Солодухин, начальник пулеметной команды И.

С. Клыков, командир роты Е.В. Пантин и другие бойцы и командиры были награжде ны орденом Красного Знамени.

Шенкурская операция имела международный резонанс. С тревожными стать ями по поводу этого события выступили американская газета «Вашингтон пост», анг лийская «Лондон пост» и другие. В начале 1919 года 6-я армия добилась успехов и на других участках фронта. Боевые действия частей 6-й армии, борьба партизан Севера в конце 1918—начале 1919 гг. сорвали вражеский замысел прорыва к Котласу и соеди нения с силами контрреволюции, наступавшими с востока.

*** Когда родина в опасности. Война явилась тяжким испытанием для жителей гу бернии, для руководителей советских органов. К осени 1918 года губерния была раз делена на две части. В докладе Совнаркому председатель губисполкома С. Попов при знавал: “К концу 1918 года антисоветские силы захватили половину общей площади губернии, на которой проживало более половины всего ее населения” 436.

На территории, не захваченной антисоветскими войсками, был полностью раз рушен аппарат управления. Самый крупный по численности населения Шенкурский уезд также оказался разделенным на две половины. Исполком уездного совета успел выехать на пароходе в Вельск.

Работники Шенкурского и Онежского исполкомов полностью переключились на военную работу. Они формировали партизанские отряды, почти все находились на фронте. В подобном же положении оказались работники губисполкома. С. Попов док ладывал Ленину и Свердлову о том, что административно-гражданская работа в гу бернии остановлена, так как все должности в бригаде, начиная с ее командира, заняты исключительно ответственными работниками и служащими 437. Несколько членов гу бисполкома, партийных работников погибли уже в первых боях. Среди них П. Вино градов, А. Зенькович, В. Виноградов.

В этой ситуации первостепенное значение имело восстановление нормальной деятельности Советов. В соответствии с приказом Кедрова, 18 сентября были созданы бюро Архангельского губисполкома в составе 5 членов, а также бюро Онежского, Шенкурского и Холмогорского уездисполкомов в составе 3 членов каждое. Местопре быванием губернского бюро была определена Вологда, Онежского — село Турчасово, Шенкурского — город Вельск, Холмогорского — станция Плесецкая.

К середине октября 1918 года бюро Архангельского губисполкома сумело ре шить ряд важных проблем. Оно восстановило потерянную связь с руководителями Шенкурского, Онежского и Холмогорского уездов. В каждом из этих уездов стали действовать бюро уездных исполкомов и при них продовольственные органы. На не оккупированной части уездов была восстановлена деятельность всех волостных Сове тов и военных комиссариатов. Чтобы улучшить снабжение населения продовольстви ем, были организованы и отправлены через Москву 5 продовольственно заготовительных отрядов. Бюро послало своих представителей в Пинежский, Печор ский и Мезенский уезды для установления связи и руководства работой на мес тах.Губернский и уездные исполкомы стремились быть ближе к населению. Работники губисполкома осенью 1918 года намеревались перенести свою работу на станцию Пле сецкую, но ход боев в уезде помешал этому. Позднее, после взятия Шенкурска, губис полком осуществлял там свою деятельность в течение года.

Шенкурский уездисполком при первой же возможности переехал из Вельска в село Благовещенское. Исполкомы уездных советов проявляли твердость и быстро вос станавливали органы власти на освобожденных территориях. Сошлемся на пример Пинежского уезда.

Осенью 1918 года удалось освободить 10 волостей этого уезда с населением 000 человек. В селе Верколе начал действовать Пинежский уездный исполком, в со став которого вошло 5 старых представителей и 10 человек, избранных жителями ос вобожденных волостей.


В исполкоме создали 6 отделов, а также чрезвычайную комиссию по борьбе с контрреволюцией, спекуляцией и саботажем и военный комиссариат 438. Таким же об разом действовали исполкомы других уездов.

*** Перестраивали свою работу применительно к военным условиям и коммунисты губернии.

Накануне интервенции и гражданской войны губернский и уездные комитеты РКП(б) не были оформлены. Они появились в обстановке войны. С августа 1918 г. по январь 1919 г. оформились Вельская, Каргопольская, Шенкурская, Онежская, Пинеж ская, Сольвычегодская, Холмогорская и другие партийные организации. Их объединил Архангельский губернский комитет партии, который был создан 26 февраля 1919 г. на организационном собрании, состоявшемся в Вологде. В его состав вошли Я. А. Тимме, В. И. Суздальцева и С. Попов. Первый Архангельский губком партии возглавила В. И.

Суздальцева.

13—14 июля 1919 г. в Шенкурске состоялась первая губернская партийная конференция. Ряд организаций не смогли послать делегатов на конференцию. Тимме, открывая ее, заявил: «Мы знаем, что там, за проволочными заграждениями, по ту сто рону фронта, существуют наши ячейки нелегально. Они не могли вырваться из тех проволочных заграждений, не могли прибыть сюда на конференцию. Но мы знаем, что они живут одной мыслью с нами» 439.

В работе конференции участвовали Шенкурская, Онежская, Пинежская, Холмо горская и Печорская уездные парторганизации, а также делегаты армейских партий ных коллективов Пинежского и Вельско-Шенкурского участков Северного фронта.

Всего присутствовало 37 делегатов, в том числе 32 делегата с решающим голосом и 5 с совещательным. Делегаты представляли 63 ячейки и партийные коллективы Архан гельской губернии, объединявшие в своем составе свыше тысячи коммунистов. Шен курскую парторганизацию на конференции представляли 15 делегатов, Пинежскую и фронт Пинежского направления — 5, Онежскую — 3, Холмогорскую — 3, Печорскую — 2 делегата.

Конференция заслушала и обсудила доклады о текущем моменте, о работе губ кома и местных организаций, о работе коммунистов в деревне. Был избран губком РКП (б). В его состав вошли: Я. Тимме, С. Попов, Н. Бабкин, М. Петухов и И. Була тов. Решения конференции обязали коммунистов губернии сделать все, чтобы уско рить разгром интервентов и белогвардейцев.

*** Важное значение в то время имела агитационно-пропагандистская и разъясни тельная работа среди солдат белой армии и иностранных войск 440. На первых порах после начала интервенции политработники 6 армии, члены губисполкома и губком партии добивались присылки агитационной литературы из Москвы и Петрограда. В одной из телеграмм в Петроград Архангельский губисполком, указывая на неотлож ную необходимость разоблачения клеветы интервентов, просил «срочно прислать два вагона литературы для распространения как на фронте, так и в тылу».

Иногда в запросах в центр содержались не только требования о присылке литера туры, но и просьбы об издании ее по определенной тематике. «Желательно перевести для англо-французов обращение Ленина к всемирному пролетариату,— запрашивал политотдел шестой армии. — Выпустите плакаты о современном международном по ложении. Желательно иллюстрированные плакаты и карикатуры» 441. Эти просьбы не оставались без внимания. Только с 20 декабря 1918 года по 1 февраля 1919 года в Кот лас было отправлено 27450 экземпляров газет на иностранных языках, в Плесецкую — 34 500, Коношу —14100, Няндому — 12 000 442. Из Петрограда в части Северного фронта ежедневно приходило около 70 тысяч экземпляров газет.

Ряд изданий печатался на местах: в уездных центрах, в дивизионных типографи ях. Так, политотдел 18 дивизии, например, издавал газету «Путь на Архангельск» ти ражом 1500 экземпляров. За время войны им было издано также 50 названий листовок к солдатам белогвардейской армии по 1000 экземпляров каждый 443. Тексты многих воззваний публиковались на страницах армейской газеты “Наша война”, которая широ ко распространялась на фронте и среди солдат белой армии. Разоблачение планов ан тисоветских сил, разъяснение политики Советского государства, призывы к солдатам белой армии переходить на сторону своих братьев-красноармейцев — таковы основ ные идеи этих листовок.

Воззвания нередко издавались за подписью Ленина, Троцкого, Чичерина и других видных деятелей Советской республики. «Вы являетесь орудием в руках ваших врагов — капиталистов,— говорилось в одной из таких листовок, озаглавленной «Быть предателем — позор».— Вас вооружили винтовками, вы заряжаете орудие, чтобы стрелять в нас, в таких же рабочих, как вы. Неужели вы не видите, что это часть той самой классовой войны, которую вы ведете в Англии и Америке?» 444.

Не представляется возможным определить подлинные масштабы огромной рабо ты, проводившейся на местах по изданию пропагандистской литературы. Среди сотен названий листовок, изданных на Севере, были такие, как «Чего хотят англичане, фран цузы, идущие против нас войной?», «Для чего «нужна мобилизация», «Две войны — две мобилизации», «Письмо в Архангельскую Англию», «К мобилизованным (бело гвардейцам) от братьев красноармейцев», «Кто мы?», «Ответ генералу Айронсайду», «В окопы белым», «К русским офицерам Северной армии», и другие.

Издание и распространение литературы среди иностранных солдат и белогвар дейцев партийные органы считали важным политическим делом. Для подготовки тек стов воззваний привлекались такие работники, как Я. А. Тимме, М. К. Ветошкин, Ф.

Глущенко, Н. Пластинин и др.

При помощи самолетов, разведчиков, партизан листовки доставлялись в тыл вра га. Действуя в тесном контакте, местные партийные органы и политотделы совершен ствовали формы распространения литературы в неприятельском тылу.

В начале 1919 года в Вологде было проведено совещание, на котором присутст вовали подобранные для этой цели люди. Многим из них были вручены мандаты, ко торыми они утверждались «уполномоченными Архангельского комитета РКП (б), гу бисполкома и политотдела VI армии для распространения иностранной и русской ли тературы в тылу и на фронте противника» 445. Большой срок уполномоченными в Ниж недвинском районе работали И. Гагарин и Н. Селиванов, в Онежском П. Попов.

Специальная инструкция, которой снабжали уполномоченных, содержала поло жения о том, что каждый из них, помимо распространения литературы, в случае необ ходимости должен оставаться для подпольной работы в тылу врага, создавать там тайные коммунистические ячейки. Инструкция вменяла в обязанность собирать и со общать в штабы воинских подразделений сведения о силах врага, расположении око пов и укреплений, наличии складов оружия, продовольствия и обмундирования.

Уполномоченные имели право вербовать в штат любое количество сотрудников для направления в тыл врага, пользоваться всеми видами связи. Прибыв на места сво его действия, представители губисполкома подбирали местных активистов. В штате уполномоченного И. Гагарина, например, было 16 человек: М. Денисов, М. Косцов, П.

Мокеев и другие. Среди постоянных агентов на Онежском направлении были О. Бах мутов, П. Агапитов 446. Перед выходом в тыл все сотрудники тщательно инструкти ровались. На задания уходили чаще всего небольшими группами в 3—4 человека. Зи мой груз с литературой нередко везли на санках, а в остальное время несли в заплеч ных мешках.

Создание института уполномоченных и широкой сети распространителей лите ратуры было действенным средством разложения неприятельской армии. Оно позво лило привлечь к пропагандистской работе широкий круг людей из местного населения, знающих крестьян, их нужды и духовные запросы.

Агенты добирались и до Архангельска, доставляя туда свой груз. «Работа боль шевиков,— с тревогой писала белогвардейская газета, — направлена главным образом в сторону разложения духа армии и населения. Нити этой работы протянуты даже в столицу Севера — в Архангельск, а про уезды и говорить не приходится» 447. Послан цы, шедшие на выполнение заданий, подвергались смертельной опасности. Некоторые из них были выслежены и арестованы. Так, в Архангельске был схвачен и расстрелян И.П. Рекст, посажены в тюрьму посланцы из Онеги братья Афанасий и Степан Киселе вы, М.Н. Кирьянов. Несмотря на потери, эта работа не прекращалась в течение всего военного времени.

Советская пропаганда оказывала значительное влияние на солдат противоборст вующей стороны. Уже в 1918 году на антисоветском фронте наблюдались случаи не повиновения командованию канадских, французских и американских солдат. С пол ным основанием Ленин писал: “Путем агитации и пропаганды мы отняли у Антанты ее собственные войска” 448.

*** Много внимания губернские органы власти уделяли улучшению экономического положения населения.

К осени 1918 года губерния оказалась в тяжелейшей ситуации. Трагичность по ложения состояла не только в жестокости военного противостояния. На жителей всего края обрушились голод и эпидемии различных болезней. С ранней осени крестьяне за беспокоились о том, как прокормить семьи, продержаться предстоящую зиму. Такое настроение имело под собой основания: губернию постиг неурожай, а из-за проливных дождей во время сенокосной поры крестьяне смогли заготовить только половину обычной нормы кормов для скота.

Даже такой уезд, как Шенкурский, испытывал нехватку хлеба и кормов для ско та. Председатель уездной земской управы М. Едемский в газете «За народ» писал: “В этом году нас посетил страшный гость – неурожай. Рожь вышла слабой, ячмень почти повсюду побит ранними морозами. Из него получаются только мякина и отруби. Овес погиб совсем. В большинстве волостей хлеба хватит только до Рождества. Необходимо срочно принять меры к получению хлеба извне” 449. Автор этой статьи повседневно ощущал размеры народной беды. В земскую управу шел поток писем из всех волостей, а также решений собраний, просьб многодетных солдаток, а иногда и телеграмм воло стных управ с мольбой о помощи.

«У нас вымерзли ячмень и картофель. Нет ни продуктов, ни семян на 1919 год, – сообщал 4 октября Устьтарнянский сельский комитет. – Просим срочно прислать пудов зерна». «Хлеба хватит только до 1 декабря. С этого времени население будет об речено на голодную смерть», – говорилось в телеграмме из Ростовской волости.

Число подобных жалоб и настоятельных просьб росло с каждым днем. Столь же устрашающими являлись сведения о последствиях начавшейся в уезде бескормицы.

Уже в октябре-ноябре, т.е. в начальный период стойлового содержания скота, цены на сено взлетели до 10 рублей за пуд. По меркам того времени, это было не по карману рядовому крестьянину. В ноябре хозяева, поставленные перед жестокой дилеммой – покупать сено или лишаться коровы, – избрали второй путь. В течение только одного месяца жители Устьсюмской волости пустили под нож треть коров, почти всех быков, половину овец и даже треть лошадей.

Обобщенная картина обстановки, сложившейся в уезде, запечатлена в резолюции совещания волостных земских управ, проведенной в Шенкурске в декабре 1918 года.

Вот выдержка из этого документа: «Плохой урожай зерновых, половинный урожай се на, значительная часть которого реквизирована для нужд союзных войск, вынудила население прибегнуть к массовому забою и продаже скота... Голод привел к сильней шей эпидемии, которая унесла в могилы сотни людей в цветущем возрасте.

Просим и умоляем продовольственный отдел губернского земства отпустить норму хлеба с 1 января 1919 года. В противном случае голодная смерть неминуема» 450.

Такова была общая картина в той части уезда, где установилась власть белогвардей ского правительства.

Такая же ситуация была и на неоккупированной части губернии. “Громадное ко личество населения голодает, – докладывал Попов 17 декабря 1918 года в Совнарком.

– Часть населения уже умирает. Часто можно встретить картину: у деревенской церкви на улице поставлено в кучу 10-15 гробов умерших от испанки” 451. В сообщении ис полкома Пинежского уезда от 8 ноября 1918 года говорилось: “В уезде на почве плохо го питания развились эпидемические заболевания, которые принимают грозный харак тер. В среднем умирает до 80 человек в неделю. Умирают в большинстве в среднем возрасте“.

В том же сообщении из Пинежского уезда отмечалось: “Запасы медикаментов ничтожны. Медицинский персонал отсутствует. На всю территорию, освобожденную от белых, имеется один врач и 2 фельдшера”.

На неоккупированной части губернии действовало всего 200 школ первой и второй ступени, в которых обучалось 11 700 учеников, работало 358 учителей. В шко лы не поступали учебники. В упомянутом выше сообщении С. Попова отмечалось, что врачи и учителя “несколько месяцев не получают жалования”.

К острой нехватке продовольствия, соли, керосина, эпидемиям добавилась еще одна беда - различного рода повинности в пользу армии.

Военные власти непрерывно требовали от местных властей подводы для перевоз ки военных грузов и солдат. То и дело поступали также распоряжения о строительстве и ремонте мостов, дорог, переправ.

Методы воздействия на крестьянские семьи, в которых оставались старики, жен щины и дети, были по сути дела одинаковыми как со стороны красных, так и антисо ветских сил. Категоричность приказов, краткость сроков, твердые тарифы, а практиче ски бесплатная работа.

Жители Воскресенской волости в наказе делегатам на уездный съезд Советов, который предполагалось собрать 18 января 1919 года в селе Благовещенском, жалова лись: «С самого начала образования Северного фронта с 15 сентября 1918 года наша волость несет огромную тяжесть по перевозке военных грузов, продовольствия и сна рядов, тратя на это все силы. Вследствие этого свое крестьянское хозяйство доведено до крайнего запущения. В то же время никто не платит за подводы» 452.

Как же пытались выйти из этой катастрофической ситуации органы советской власти?

Решения волостных органов по продовольственным делам были предельно стро гими. Все они содержали пункты: «Взять на строгий учет все запасы продовольствия;

категорически запретить вывоз хлеба в другие волости». Строго контролировался рас ход хлеба из общественных амбаров. Хлеб из них, запасы которого в тот год пополни лись очень скудно, мог выдаваться только на основании приговоров деревенских схо дов.

Часть продовольствия поступала из центра. Губернские власти занимались и са мозаготовками. С этой целью они организовали и направили в южные территории Рос сии несколько продотрядов. В конце 1918 года Попов докладывал Совнаркому о том, что “продовольственные нужды постепенно удовлетворяются” 453.

*** Первостепенное значение в то время имела мобилизация крестьян в ряды Крас ной армии. На первых порах губисполком, партийные организации вместе с командо ванием воинских частей создавали партизанские отряды. Выше показано, как решалась эта проблема, какую роль сыграли красные партизаны в первых боях с частями анти советских сил.

Позднее военно-организаторская сторона деятельности местных органов власти расширилась. Проводились мобилизации на фронт коммунистов и комсомольцев, при зывы крестьян в ряды Красной армии.

Решению этих проблем способствовало изменение в настроении крестьян Севера.

Поворот произошел раньше в тех местностях, где была угроза нашествия со стороны контрреволюции. Это особенно проявилось в прифронтовой полосе Архангельской гу бернии, а также на территориях Северо-Двинской и Вологодской губерний.

Выражением поддержки крестьянами советской власти было добровольное всту пление их в ряды Красной армии. «Только из Посадной волости, — сообщал Онежский уездисполком в Вологду,— в сентябре—октябре добровольно вступило в ряды Крас ной армии 300 человек».

В Онежском уезде был сформирован полк добровольцев. В конце 1918 года из Никитской и Сретенской волостей Пинежского уезда вступили добровольцами человека 454.

Сведения об изменении настроения крестьян Севера поступали от членов Архан гельского губисполкома, действовавших в прифронтовой полосе губернии. Так, в письме из Шенкурского уезда в Вологду уполномоченные А. Кузнецов и Г. Власов от мечали 22 октября 1918 года: «Настроение крестьян в нашу пользу превосходное.

Прежней апатии нет и следа. Точно такое же настроение наблюдается и среди крестьян за фронтовой полосой... Ждут, не дождутся прихода Красной армии. Перелом этот произошел не от наших агитаторов, а от самих-белогвардейцев, от их действий. При сутствие их в уезде открыло крестьянам глаза. Убедиться пришлось воочию. При про движении вперед наша армия будет встречена с распростертыми объятиями».

Подобные решения принимались на крестьянских митингах, проводившихся в освобожденных и прифронтовых деревнях и селах. «Испытав иго белогвардейцев, — говорилось в резолюции крестьян села Верхней Суланды Шенкурского уезда — мы прониклись сознанием того, что белые, кроме рабства, ничего не дадут трудящимся...

С твердой уверенностью заявляем, что мы стоим только за советскую власть, матери ально ее поддерживаем, вступаем в ряды Красной армии и готовы со штыком в руках уничтожать белогвардейцев... и укрепить дело революции...» Осенью 1918 года Шен курский уезд дал свыше полутора тысяч добровольцев. Приток их еще более возрос после освобождения уезда от антисоветских сил 455.

В сообщениях с мест приводились сведения об обновлении состава волостных Советов, о рождении большевистских ячеек и усилении их влияния на местах. Обоб щая перемены в сельской местности, начальник политотдела VI армии И. К. Наумов в письме Ленину от 8 октября 1918 года сообщал «о прямом и безусловном переломе среди крестьянства», свидетельствующем «о преданности крестьян Советам...» 456.

Таким образом, несмотря на трудности, трудящиеся Севера с оружием в ру ках встали на защиту своего края. Крестьяне помогали Красной армии: делились хле бом и продовольствием, давали необходимый транспорт, фураж, размещали бойцов по домам. К началу 1919 года на фронт ушли более 60 процентов всех коммунистов гу бернии. На защиту республики встали первые комсомольцы Шенкурска, Вельска, Кот ласа и Онежского уезда, свыше 52 тысяч трудящихся Севера 457.

*** Советы: сила и слабость. За время, истекшее после Октября 1917 до весны 1918 года, советская власть почти бескровно установилась по всей стране, в том числе и на Ар хангельском Севере. Возникла вертикаль власти, опирающаяся на поддержку народа.

И в этом была ее сила.

Однако именно стали проявляться слабости создаваемой системы: бюрократизм, складывание диктатуры партии большевиков, террор, бессудные расстрелы, заложни чество, создание первых концентрационных лагерей и другие проявления насилия над человеческой личностью.

Доступ к документам, хранившимся в закрытых ранее фондах госархива Архан гельской области и Регионального управления Федеральной службы Госбезопасности по Архангельской области, позволил нам подготовить ряд статей, использовать полу ченные сведения в своих книгах 458.

Документы позволили проследить, как постепенно рождалась идея создания кон центрационных лагерей. Сначала она проявилась на Севере в форме «общей мобили зации буржуазии» для направления ее «на работы, связанные с обороной» и изоляции ее в особых лагерях.

Постановление Архангельского губисполкома от 23 июля 1918 года разъясняло, что «труд всех мобилизованных бесплатен, причем продовольствие выдается по обыч ной норме, за их собственный счет» 459.

Если в Архангельске дело ограничилось мобилизацией буржуазии на сооружение укреплений на острове Мудьюге, то в Вологде к 20 сентября за колючей проволокой оказалось 1238 представителей этого сословия, в том числе 556 из Вологды и Воло годского уезда, 351- из Кадниковского уезда, 53 человека из Каргополя и т. д. 460. Все эти люди были согнаны в концентрационный лагерь по приказу командующего Севе ро-восточным участком отрядов завесы Кедрова.



Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 13 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.