авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 || 10 | 11 |   ...   | 13 |

«Е. И. ОВСЯНКИН НА ИЗЛОМЕ ИСТОРИИ События на Севере в 1917-1920 гг. Мифы и реальность Архангельск, 2007 В книге почётного доктора Поморского ...»

-- [ Страница 9 ] --

Подобное состояние умов можно объяснить рядом обстоятельств. Нейтраль ное отношение к советской власти обусловливалась тем, что она к августу года не пустила глубоких корней. Просуществовав около полугода, она ничего не дала крестьянам. Земельный и продовольственный вопросы не были решены. Бо лее того, «черный передел», который намеревалась устроить советская власть, во многом не устраивал крестьян, вызвал недовольство значительной части деревен ского населения.

Крестьяне уезда не обрели желанного покоя и мира. Далеко не все солдаты возвратились к своим семьям, часть из них томилась в плену. А воины, пришед шие с фронта, тоже не получили передышки. Уже с ранней весны 1918 года их стали пугать новой войной, а потом началась внезапная и совершенно непонятная большинству населения мобилизация в Красную армию, что вылилось в воору женное столкновение бывших солдат с органами советской власти. И, что еще хуже, с февраля 1918 года над уездом витал призрак гражданского противостоя ния. Нарастала волна предписаний центральных и местных властей о конфиска циях, введении чрезвычайных налогов, начались первые аресты. Полуграмотная деревня, за исключением тонкого слоя крестьян, в основном молодых солдат, про тиводействовала этим решениям властей. А после объявления мобилизации в Красную армию в оппозицию к советской власти встали и бывшие солдаты.

Таким образом, чем ближе к линии фронта находилась та или иная волость, тем более осторожно оценивали ее жители обстановку. И наоборот, волости около Архангельска, та часть Шенкурского уезда, которая примыкала к Северной Дви не, занимали по отношению к советской власти отрицательную позицию.

*** Неустойчивое состояние крестьянских умов проявилось и при формировании новых органов власти. Мы уже приводили выше высказывание по этому поводу военного “министра” С. Маслова после его поездки по Северной Двине и Ваге.

Всякое назначение, по его наблюдениям, на ту или иную должность удавалось производить с большим трудом.

Исполнением постановления ВУСО о ликвидации Советов на местах заня лись правительственные комиссары. Шенкурский комиссар Исупов направил во все волости директиву, которая предписывала распустить исполкомы Советов и восстановить временные земские управы. Он считал возможным, в случае отсут ствия на месте членов прежних управ, исполнение их обязанностей исполкомами Возрождение Севера. 1918. 21 сентября.

Советов, при условии строгого соблюдения постановлений новых властей и сме ны своего названия.

Земские временные управы удалось создать во всех волостях. Исключение составила Воскресенская волость, где 2 сентября исполком совета принял реше ние: «Оставить в качестве органа местного самоуправления волостной Совет кре стьянских депутатов в прежнем его составе. Земства не восстанавливать, распо ряжений от вновь образованной Шенкурской уездной власти, а равно и губерн ской Ї не исполнять, сняв за это всякую ответственность с волостного исполни тельного комитета» 121. Принятие такого решения объяснялось близостью фронта.

Благовещенская и Воскресенская волости являлись конечным пунктом, до которо го дошли в августе-сентябре 1918 года подразделения белогвардейской и союз ной армий и где они пробыли около месяца.

Сложным оказался процесс восстановления земства и в других волостях.

Трагедией завершилось расставание с советской властью в Тарне: первый предсе датель исполкома волостного совета П.В. Кукин был расстрелян местными бело гвардейцами. Аресту подверглись четыре советских активиста в Афаносовской волости: П.Г. Жданов, В.Я. Мелкий, И.П. и П.А. Патракеевы, двое Ї Н. Кочетов и С. Шошин Ї в Шеговарах.

Заметные колебания при выборах власти проявили жители Шеговарской во лости. За восстановление управы отдали голоса 73 человек, 34 Ї голосовали про тив, а 32 Ї воздержались. Иначе говоря, голоса разделились пополам.

Но как бы то ни было, земские органы власти постепенно вступили в свои права в той части уезда, которую захватили антисоветские силы. А временная земская комиссия подготовила созыв уездного собрания, которое избрало новый состав управы. Но в целом земство в Северной области, вернее в той части, кото рая считалась Архангельской губернией, не проявляло рвения при выполнении за даний военного командования, проведении мобилизаций и т.д.

Один из обозревателей той поры резонно отметил, что авторитет среди наро да в государстве, вступившем на путь демократического управления, могли при обрести только органы, действительно избранные самим населением. Однако слу чилось так, что все власти в тот момент носили самочинный и неопределенный характер. Даже само Верховное управление являлось таким учреждением. Прав да, оно состояло из членов Учредительного Собрания, но их выбирали в депутаты парламента, а не в архангельские министры.

В условиях военного времени слабо проявляли себя земские органы. Сказы вались такие факторы, как новизна земского дела в губернии, его молодость, тем нота и общественно-политическая неподготовленность крестьянского населения, огромные пространства, бездорожье, слабое проникновение в деревню газет и во обще всякого культурно-осведомительного материала.

Кроме того, во многих местностях земские учреждения были, в сущности, теми же большевистскими совдепами и комитетами, только переменившими свои наименования. “Порядка было мало, — отмечал современник. — Каждая де ревня жила своей самостоятельной жизнью. Налогов крестьяне не платили, казен ные имущества расхищались. Суда не было. Где были хлебные припасы, то сво бодно производилось приготовление и продажа спиртных напитков”. Достовер ГААО. Ф. 1869. Оп. 1. Д. 10. Л. 379.

ным являлось только то, что вся земская деятельность держалась казенными суб сидиями да случайными и произвольными поборами, т. к. масса населения была не готова деятельно помогать местному самоуправлению. Содержание земства при его сомнительной полезности стоило так дорого, что областная власть с са мых первых шагов вполне оправданно стала вводить упрощенное управление из трех лиц: правительственного уездного комиссара, одного представителя от горо да и одного представителя от земства 122.

Такова была общая картина, характерная для важнейших ветвей власти в гу бернском городе и на местах.

*** Итак, можно сделать вывод о том, что северное крестьянство колебалось в своем отношении к силам той и другой стороны. Оно, как правило, пыталось за нять нейтральную позицию, что было делом нереальным в обстановке военных действий и непрерывных мобилизаций в белую армию. В конце концов дело за вершалось тем, что крестьяне становились на сторону победителей. Нередко они проявляли полное равнодушие к политике правительства. В своих воспоминаниях генерал Марушевский заметил: “Импровизация всюду была полная. Более зажи точная часть населения относилась к властям с недоверием и пренебрежением, рабочие были настроены скорее оппозиционно, а крестьянство на необъятной ши ри края – безразлично” 123.

Следует согласиться с выводами современных исследователей о том, что авторитет Северного правительства постепенно снижался: “Если в августе 1918 г.

установление антибольшевистской власти на большей части Архангельской гу бернии произошло мирным путем, то последовавшее затем насильственное сме щение местных Советов и замена их земствами, широкие аресты местных лиде ров, сотрудничавших с большевиками, и, наконец, объявление мобилизации в бе лую армию, продолжение надоевшей всему народу войны вызвали острое недо вольство политикой ВУСО/ВПСО” 124.

Забегая вперед, заметим, что это недовольство крестьянства Севера быстро перекинулось затем и в белую армию.

*** Верховное управление и союзное командование. Важнейшей проблемой, вставшей перед Верховным управлением, являлись его отношения с союзным ко мандованием.

Формально архангельский антисоветский переворот, как отмечалось выше, был произведен внутренними элементами, заранее стянутыми в город. Тем не ме нее эта акция была проведена с ведома и поощрения иностранных сил, которые в качестве главного условия высадки своего десанта (для придания видимости его “законности”) считали формальное приглашение его местным органом власти. В одном из первых интервью генерал Пуль подчеркнул, что сразу же после взятия власти Верховное управление “попросило союзников войти в город”. Он не пре минул воспользоваться своим высказыванием в печати для широких обещаний помочь жителям города продуктами питания. “Первый шаг, сделанный союзника ИАОИРС. 1919. № 1-2, 1919. С. 30;

№ 10 — 11 — 12. С. 236.

Белый Север. Вып. 1. Архангельск, 1993. С. 193.

См. Новикова Л.Г Власть и общество на антибольшевистском Севере (1918-1920 гг.) Автореферат дисс…. Канд. ист. наук. М. 2004.

ми после вступления в город, – заявил генерал, – был посвящен подсчету продо вольственных запасов. Узнав, что запасы муки и продовольствия очень ограниче ны, они сейчас же начали принимать меры, чтобы улучшить дело снабжения насе ления” 125.

Мы полагаем, что без заранее собранных в Архангельске офицерских анти советских сил, без поддержки их иностранными силами утверждение Верховного управления, равно как и рождение Северной области, возникновение гражданской войны в этом регионе было бы делом невозможным.

Это отлично понимали свидетели и участники тех событий. Например, уже упоминавшийся нами кадет В. Бартенев так оценил суть этой проблемы: «Боль шевики настолько укрепились здесь, что отделаться от них своими собственными силами, путем восстания – нечего было и думать. Нас постигла бы судьба Яро славля и многих других городов. Помощь должна была прийти извне, и она при шла” 126.

Однако новая власть, по сути дела марионеточное правительство, наивно рассчитывала на реальное, вполне самостоятельное управление временно подвла стной ей территорией, пыталась выступать с этих позиций.

Международная деятельность Верховного управления началась с того, что Н.В. Чайковский 2 августа письмом за № 1 оповестил иностранных послов и кон сулов, находившихся в Архангельске, о создании нового правительстве на Севере России. Он просил их сообщить об этом факте в свои государства и выразил по желание о том, чтобы все посланники по вопросам, касавшимся интересов их стран, обращались в Верховное управление.

Н. Чайковский вызвал рядом решений правительства недовольство ино странных военных властей. Дело в том, что приказом генерала Пуля французский полковник Доноп был назначен военным губернатором Архангельска. Одно из первых предписаний начальника города гласило, что без его подписи ни один за ключенный не может быть освобожден. Доноп потребовал от начальника тюрьмы списки всех арестованных с обозначением причин их ареста. Причем под каждым его приказом стояла и подпись русского коменданта, полковника Чарковского, роль которого ограничивалась тем, что он доводил приказы иноземца до населе ния города.

Чайковский, проявив строптивость, не поспешил осведомить население го рода и области о появлении военного губернатора города, а поставил сначала этот вопрос на обсуждение заседания Верховного управления. После этого в меморан думе Чайковский потребовал от союзного командования: «Сделайте так, чтобы союзная военная власть отменила этот приказ, или мы вынуждены отменить его своею Верховной властью. Мы принуждены заявить публично, что мы не назна чали иностранного военного офицера Донопа военным губернатором с граждан скими функциями, не передавали ему, таким образом, своей гражданской власти над населением губернии… Считаем его назначение главнокомандующим союз ными силами по русским законам незаконным и отменяем это назначение. Для то го же, чтобы сделать возможным издание таких, необходимых по условиям воен ного времени приказов, ограничивающих права населения, мы учреждаем долж ГААО. Ф. 5915. Оп. 1. Д. 1. Л. 117.

ИАОИРС. 1919. № 1-2. С. 30.

ность русского генерал-губернатора, на которого возлагаем обязанность согласо вывать требования союзного командования с предписаниями русского закона» 127.

Это столкновение двух властей можно считать, пожалуй, самым показатель ным с точки зрения понимания той и другой стороной своих подлинных функций.

Союзное военное командование проявило себя той силой, каковой оно было на самом деле. Это была военная диктатура иностранных генералов, которые и не думали считаться с местной властью. Более того, союзное командование даже раздражал тот факт, что в Архангельске появился орган, претендующий на власть.

В частности, адмирал Кемп во время встречи с Чайковским откровенно заявил ему, что английское командование недовольно созданием Верховного управления, так как “это… неудобно для успеха нашей экспедиции в советскую Россию” 128.

Как резонно высказался несколько позднее по этому поводу генерал В.В.

Марушевский, “чтобы охарактеризовать создавшееся положение, проще всего считать его “оккупацией”. Исходя из этого термина, все отношения с иностранца ми делаются понятными и объяснимыми” 129.

Подобным же образом оценивал отношение иностранцев к Северу про курор Добровольский, отметив, что английское командование проявляло «полное непонимание русской жизни» 130. Впрочем, не отрицал этого и сам английский ге нерал Айронсайд, признавшись в своих мемуарах, что он “совершенно ничего не знал о северном регионе": “Архангельск был для меня просто легендой о Петре Великом и Ричарде Ченслере” 131.

Полную неприязнь к России проявлял французский посол Ж. Нуланс. По свидетельству известного журналиста Рене Маршана, он заявил: “Мнение рус ских не имеет для нас никакого значения, мы решили интервенцию, и она будет иметь место независимо от того, нравится им это или нет… Он смотрел на рус ских как на орду варваров, по отношению к которым он мог вести себя, как ему заблагорассудится” 132.

Подобные деятели властно вмешивались не только в дела, связанные с фор мированием русской армии и ее обучением и снабжением, но и в решение всех политических проблем обширного края.

А белогвардейское правительство – Верховное управление было на деле лишь марионеткой в руках союзного командования. Оно могло делать лишь то, что было ему позволено иностранцами. С такой же откровенной беззастенчиво стью вслед за назначением иностранца Донопа военным губернатором союзное командование ввело цензуру на официальный орган Верховного управления – га зету «Вестник Верховного управления Северной области».

И архангельское правительство не могло воздействовать на этот акт. Чайков ский лично униженно просил американского посла Д. Френсиса отменить цензу ру. Верховное управление, – жаловался глава правительства, – «в особенности го ГААО. Ф. 1073. Оп. 1. Д. 1. Л. 10.

Белый Север. Вып. 1. С. 81.

Белый Север. Вып. I. С. 340.

Белый Север. Вып. 2. С 22.

Заброшенные в небытие… С.217.

М. Левидов. указ. соч. С117-118.

рячо протестует против распространения политической цензуры на официальный орган правительства» 133.

Союзное командование установило контроль даже на все правительственные телеграммы. По правилам Российского государства в период военных действий устанавливалась следующая очередность подачи сообщений: в район военных действий, от главы государства и правительства, служебные и срочные частные телеграммы. Начальник союзной военной цензуры ввел свой порядок. Он потре бовал, чтобы телеграммы английского посольства передавались ранее сообщений военного штаба и разведки, а также посольств других государств. Депешам Вер ховного управления он отвел место после сообщений всех посольств наравне с частными телеграммами.

Очевидно, Верховное управление не вняло на первых порах такому нововве дению и стремилось посылать свои депеши в первую очередь. Тогда в дело власт но вмешался посол США Фрэнсис. 27 августа он поучал главу правительства:

“Разрешите мне еще раз напомнить Вам Ваше обещание: не только узнать, почему мои телеграммы задерживаются, но и ускорить их отправку“. Получив сведения о том, что ежедневно в Мурманск посылается с архангельского телеграфа 9 тысяч слов, он потребовал: “Не можете ли Вы узнать для меня, кто посылает эти 9 тысяч слов. Я не менее Вас жду с нетерпением ответа на мои пожелания об отправке продовольствия из Америки в Архангельск и о возможности быстрой его достав ки“ 134.

Глава Северной области сетовал на ограничения со стороны иностранного командования. В телеграмме, посланной в Омск правительству Колчака, он со общал о трудностях в отношениях с союзниками, о положении области, о цензу ре, введенной военным командованием даже над правительственной прессой. Он откровенно информировал омские власти о том, что цензура союзников не позво ляет ему сообщать достоверную информацию 135.

Союзники не признали официально новое правительство как власть полити ческую, рассматривая его, как только муниципальный орган. Кроме того, фран цузский посол, не без основания заявил о том, что его страна будет избегать тако го признания, ибо оно «может неблагоприятно отразиться на самом правительст ве, которое могло бы быть заподозрено в том, что оно является ставленником со юзников». Подобные же заявления сделали и другие послы. Пожалуй, простран нее всех высказался по этому поводу американский представитель: «Рад Вас уве домить в том, что мною уже сообщено американскому правительству… о счаст ливом восстановлении законного народовластия в значительной части вверенного мне консульского округа, о надеждах на распространение этой власти на всю Ар хангельскую губернию, а впоследствии и на всю Северную Россию, о составе Верховного управления и о благородных задачах, поставленных себе Верховным управлением» 136.

Члены Верховного управления понимали, что вступление оккупантов в Ар хангельск означает превращение их в агентов иностранных держав. Поэтому вполне естественно, что требовались какие-то хотя бы внешние атрибуты «само Интервенция на Севере С. 21.

ГАРФ. Ф. 17. Оп. 1. Д. 20. Л.46, 50.

Там же. Ф. 5805. Оп. 1. Д. 488. Л. 6.

Там же. Ф. 17. Оп. 1. Д. 3. Л. 7.

стоятельности» правительства. На своем заседании 9 августа, т.е. спустя всего не делю после своего существования, Верховное управление подвергло этот вопрос обсуждению, в результате которого было принято неутешительное решение. Оно гласило, что надо «стремиться получить хотя бы словесное заверение послов, что сноситься с населением и предъявлять свои требования к нему они будут только через Верховное управление».

Позднее, в апреле 1919 года, в письме к А.И. Деникину из Парижа Н. Чай ковский пытался даже теоретически обосновать суть отношений между командо ванием иностранных войск и местной властью. Развивая мысль о том, что местное правительство «должно сохранить за собой самостоятельность в глазах населе ния», он наивно рассуждал: «Доверие населения к чужеземному войску может быть приобретено… через доверие к правительству, которое ручается перед насе лением за отсутствие у иностранного командования захватных стремлений. По этому-то в задачи союзного командования и должны входить не только победа…, но укрепление, а не дискредитация авторитета местной власти» 137. Тут, как гово рится, ни убавить, ни прибавить. Но в те августовские дни 1918 года Чайковский не смог ничего добиться от союзного командования, а в письмах генералу Пулю не был так смел.

Важные свидетельства об отношениях северного правительства с союзника ми оставил консул Великобритании в Архангельске Д. Янг. 16 августа 1918 года, в день своего отъезда с Севера, он встречался с Чайковским, который откровенно сетовал на то, что «генерал Пуль считает себя верховной властью в Архангель ске», что в ответ на письменную просьбу принять его и обсудить некоторые во просы Пуль даже не назначил аудиенцию.

«Военное командование союзников, – говорил далее глава правительства своему собеседнику, – не упускает случая либо проявить пренебрежение к рус ской гражданской власти, либо подорвать ее престиж» 138.

Все свои приказы генерал Пуль, как правило, отдавал грубым, чисто воен ным языком. Первый раз Пуль решительно одернул Верховное управление, когда оно отдало приказ вывесить красные флаги. Тут же последовал приказ о «недопу щении» этого акта, ибо красный флаг, по его мнению, «недавно был связан с бывшим правительством» 139. Более категоричным было указание генерала по по воду состава особой следственной комиссии. В изданное положение о военных судах Пуль приказал внести изменение: «Срочно в законодательном порядке включить в состав военного суда… трех членов – представителей союзных армий:

британской, французской и американской» 140.

Зависимость Верховного управления особенно проявилась при решении во просов, касавшихся требований рабочего класса. Получив просьбы о создании Совета рабочих депутатов в Архангельске, управление оставило их рассмотрение «до прибытия союзных послов и разрешения вопроса о взаимодействии Верхов ного управления и союзного командования». При этом оно заявило о том, что ГАРФ. Ф. 5805. Оп. 1. Д. 204. Л. 2.

Ротштейн Э. Указ. соч. С. Интервенция на Севере. С. 97.

Там же. С. 30.

«самый факт военного положения влечет неизбежно и многие тяготы ограничения свободы всех граждан, рабочих в частности» 141.

Эти документы – свидетельство не только полной зависимости эсеровских правителей от интервентов, но и недовольства союзного командования Верхов ным управлением, раздражавшим его непониманием своей роли.

Верховное управление не устраивало и внутренние антисоветские силы: пра вую часть офицерства, местных обывателей и буржуазию.

В одной из статей, опубликованных в «Известиях Архангельского общества изучения Русского Севера», содержался анализ причин, породивших «оппозицию в буржуазных и обывательских кругах» по отношению к власти. В числе других автор публикации назвал партийно-социалистический характер правительства. А основные обвинения в адрес управления состояли в том, что оно проявило «мяг кость и нерешительность в борьбе с завоеваниями советской власти». Правитель ству вменялось в вину санкционирование большевистских декретов в области ра бочего законодательства, «за исключением только рабочего контроля», «сохране ние многих учреждений большевистского типа», указывалось на вялый ход дена ционализации предприятий.

Автор попенял Верховному управлению на то, что оно проявило стропти вость при решении вопросов о красном флаге, о митингах, собраниях, и т.д. 142 В целом он отразил настроение буржуазии, стремившейся поставить рабочий класс на прежнее место. Профсоюзный печатный орган «Рабочий Севера» отметил, что, стремясь разгромить рабочие организации, «патриоты – заводчики… постарались отнять у рабочих все завоевания революции» 143.

Непримиримое отношение к Верховному управлению проявляла часть офи церства. Позднее, уже за рубежом, в ответ на предложение написать воспомина ния о судьбах Северной области, бывший начальник штаба белой армии В. Жи линский называл правительство «получиновничьим учреждением для творения глупостей», которое «существовало постольку, поскольку существовала военная сила». По его мнению, управление своим законотворчеством «толкло воду в сту пе» и не могло вести… созидательную работу».

Отъезд лидера правительства Н. Чайковского за границу в январе 1919 года Жилинский именовал «распиской в несостоятельности», доказательством того, что «всякая революционная морда, ударившись о государственность, сворачивает вправо, а, не желая показать это, уезжает за границу». Жилинский с грубоватой прямотой свидетельствовал в своих заметках, что со стороны офицеров постоянно слышались выпады в адрес правительства 144.

Одним словом, очень скоро Верховное управление исчерпало свой управ ленческий ресурс и более в этом органе никто не нуждался.

С подобными сторонниками “третьего пути” произошло то, что случилось с их собратьями по Учредительному собранию в Самаре, Уфе и Сибири. По приказу Колчака на депутатов Учредительного собрания, заседавших в Екатеринбурге, на членов ЦК партии эсеров, размещавшегося в этом же городе, на правительство КОМУЧа, бежавшее из Самары, началась настоящая охота. Всех социалистиче ГАРФ. Ф. 16. Оп. 1. Д. 1. Л.18об.

ИАОИРС. 1919. № 1-2. С. 28-29.

Рабочий Севера. 1918. 1 сентября.

ГАРФ. Ф. 5867. Оп. 1. Д. 1. Л. 48,49, 49об.

ских активистов, сторонников “третьего пути”, как скот, погрузили в товарные ва гоны и отправили в Омск на расправу. Чешские офицеры пощадили только В.

Чернова, позволив ему бежать. Остальных ожидала кара. Арестованных зверски растерзали и утопили в водах Иртыша. Если большевики ограничились роспуском Учредительного собрания, то Колчак физически уничтожил значительную часть его депутатов.

«Государственный» переворот. Буря в Архангельске разразилась внезапно.

В ночь с 5 на 6 сентября в дом, где проживали члены Верховного управления, во рвались вооруженные люди. На месте оказались пять человек: Н.В. Чайковский, П.Ю. Зубов, С.С. Маслов, М.А. Лихач и А.И. Гуковский. Несмотря на протесты, все они были арестованы. Особенно гневно возмущался глава правительства.

– Я добром не пойду, – заявил он офицеру. – То, что вы делаете, противоза конно. По чьему приказу совершается арест?

– По приказу командующего вооруженными силами Чаплина… – Но ведь командующий назначен Верховным управлением, и то, что вы делаете, незаконно? – восклицал Чайковский.

– Нет, командующий назначен властью генерала Пуля, – раздалось в ответ 145.

Арестантов водворили на пароход «Архангел Михаил» и отправили на Со ловецкие острова. В течение суток по приказу Старцева были арестованы также член правительственной партии М.Н. Мартынов, меньшевики А.Н. Вечеславов и С.С. Гальперин. На квартире “министра” А. Иванова произвели обыск. Военные патрули разыскивали по городу Я. Дедусенко.

Утром в Архангельске распространялся приказ Чаплина, в котором доводи лось до всеобщего сведения, что Верховное управление Северной области низло жено и в городе военное положение. Причину переворота Чаплин объяснил тем, что «только мощная армия и организованная военная сила смогут дать… свободу от германского ига и надежду на светлое будущее России». Верховное управле ние, утверждал он в своем воззвании, «никем не избранное, никому в Северной области неизвестное… взялось за восстановление страны, сохранив старые рамки партийности…, его усилия ни к чему не привели, и оно ушло от власти» 146.

Этим приказом в области вводилась новая система управления. Главой об ласти Чаплин объявил себя, а начальником «по гражданской части» кадета Стар цева. Приказ гласил, что до отмены военного положения гражданские власти на ходятся в полном подчинении военным властям.

Идея установления «твердой власти» была не нова. Чаплин в воспоминаниях отметил: «местная интеллигенция и промышленный класс относились к прави тельству иронически, а офицерство и добровольцы открыто его порицали». Во второй половине августа, писал Чаплин, он «неоднократно совещался со Старце вым и старшими офицерами штаба по вопросу о замене правительства». И, подго товив необходимое, произвел переворот.

Эта акция была предпринята с ведома союзного командования. Один из сто ронников Чаплина признавался: «Переворот произошел если не по приказу анг лийского штаба, то с его благословения и при его поддержке» 147.

Вестник ВУСО. 1918. 17 сентября.

Вестник ВУСО. 1918. 14 сентября.

ГАРФ. Ф. 5867. Оп. 1. Д. 1. Л. 71.

Чайковский в воспоминаниях отмечал, что Чаплин «систематически на страивал генерала Пуля против правительства» 148. При этом он дал любопытную версию причин переворота. «Истинной причиной, – заметил глава правительства, – было то, что штаб Чаплина разросся до 50 человек при армии в 1000 человек.

Когда же было принято решение о переводе их на фронт, тогда и произошел пере ворот». Думается, что подобное толкование подоплеки события было упрощен ным и носило отголосок взаимных упреков, характерных для отношений лидеров группировок в эмиграции.

Реальностью же было то, что «свержение» правительства Чайковского про изошло на следующий день после того, как в Архангельске высадилась крупная группа союзных войск – 4700 человек, что придало уверенность в успехе перево рота. Д. Фрэнсис отметил в мемуарах, что переворот был «приурочен ко времени этой высадки, чтобы произвести на людей впечатление, будто он одобрен или да же спровоцирован американским послом».

Чаплин заявил в тот день послу США Френсису и генералу Пулю: «Я вы гнал отсюда большевиков, я посадил это правительство. Министры мешали гене ралу Пулю и стесняли полковника Донопа. Я не вижу вообще тут надобности в правительстве».

Арестом и высылкой на Соловки инициаторы заговора пытались заведомо поставить правительство «в столь смешное положение, чтобы его возвращение было бы делом невозможным». И этот расчет, как показало время, полностью подтвердился. Однако быстрый переход к военной диктатуре был поспешным, и потому затея провалилась. Установление нового режима вызвало протест со сто роны рабочих города, которые объявили общую политическую стачку. Прекрати лась работа электростанции, не вышла ни одна газета, остановился городской трамвай.

Заколебалась мелкая буржуазия, круги обывателей. Избежавшие ареста чле ны Верховного управления А. Иванов и Я. Дедусенко сумели ночью отпечатать прокламацию о перевороте. Свои обращения к населению выпустили совет коопе ративов Севера и архангельский комитет меньшевиков. Несмотря на различия в текстах обращений, у них было много общего.

Все они заявили о том, что военный переворот представляет «угрозу делу демократии», выступали за восстановление «народоправства», создание общерос сийской власти и Учредительного собрания. Наибольшую изобретательность про явили Иванов и Дедусенко. В листовке они заявили, что Романовы и их сторон ники объявили военную диктатуру и стремятся задушить завоевания рабочего класса и восстановить царство кнута и нагайки». Переворот, говорилось далее в листовке, совершила «кучка штабных офицеров, руководимых сановниками ста рого режима во главе с тайно проживающим в Архангельске бывшим великим князем Михаилом Александровичем» 149.

Листовки и профсоюзные агитаторы призвали рабочих бросать работу и встать на защиту свободы. Решительную позицию занял Совет профсоюзов. «В ночь с 5 на 6 сентября, – заявил он в листовке, – кучка черносотенцев предатель ски захватила Верховное управление Северной области и объявила военную дик татуру. Власть народа низвергнута, и грозит восторжествовать черная реакция… Там же. Д. 132. Л. 5.

ГААО. Ф. 1073. Оп. 1. Д. 17. Л. 1, 1 об, Совет профессиональных союзов объявляет всеобщую забастовку… Рабочие и все трудящиеся! Немедленно бросайте работу и ждите указаний стачечного комите та… Вставайте все, как один»!» В это время лишь кадеты хранили молчание, а затем отмежевались от уча стия в перевороте, заявив, что сами заговоры – это «следствие зажженной социа листами классовой розни и гражданской войны». Кадеты осудили Верховное управление за то, что оно «с первых же дней стало на почву партийности», в то время как «национальные задачи момента могут быть достигнуты только властью, опирающейся не на отдельные классы или группы, а на все государственно настроенные слои населения» 151. Они как будто не знали о том, что во главе заго вора стоял лидер архангельских кадетов Старцев.

Нетрудно заметить, что кадетская аргументация сущности власти, которую они считали единственно приемлемой для России, была похожа на основные по ложения воззвания «переворотчика» Чаплина. Те же призывы отбросить «угар уз ко партийных разговоров» во имя «великой неделимой России», те же пожелания сильного «беспартийного» правительства, тот же лозунг установления твердого порядка.

Для успокоения народа потребовался обходной маневр. И тогда на сцену вышел дипломатический корпус. 7 сентября послы опубликовали воззвание «К населению Северной области». Они заявили, что снимают с себя «всякую ответст венность за происшедшее». Отметив, что вообще не следовало бы вмешиваться в эти дела, когда «выступают русские против самих же русских», послы пообещали «принять меры к освобождению арестованных членов правительства и их возвра щению в Архангельск».

В заключение выражалась надежда на то, что со временем между правитель ством Северной области и союзниками будет достигнуто соглашение и вместе с тем будут приняты меры, которые «сплотят всех русских в борьбе за воссоедине ние России». Это был намек на изменение состава правительства» 152. Союзники сдержали обещание: возвратили Верховное управление из ссылки, направив для этой цели на Соловки своей военный корабль.

Уже упомянутый выше секретарь французского посольства Л. Робиен с пре зрением отозвался в дневнике об этой акции. Запись от 9 сентября 1918 года гла сила: “Сегодня мне посчастливилось увидеть банду Чайковского, вернувшуюся с Соловецких островов, и с жалким видом, опустив головы, сходящую с парохода.

Г-н Нуланс взял на себя инициативу и расставил охрану перед правительственным дворцом, чтобы помешать им вернуть себе свои функции, прежде, чем они полу чат от глав миссий предложение сформировать правительство…” Робиен сожалел о том, что послы вступили в переговоры с правительством. По его мнению, “с этими господами не следует разговаривать,… потому что спор с русскими невоз можно выиграть” 153.

9 сентября Верховное управление приступило к работе. Иностранные воен ные власти вмешались и в ход рабочей забастовки. Генерал Пуль запретил подоб ные выступления, предупредив, что забастовщики «будут немедленно арестовы ГАРФ. Ф. 5915. Оп. 1. Д. 4. Л. 35.

Отечество. 1918. 20 сентября.

ГАРФ. Ф. 5867. Оп. 1. Д. 1. Л. 71.

Заброшенные в небытие… С. 194-195.

ваться, и предаваться военно-полевому суду согласно правилам военного положе ния в городе». В Архангельске воцарился порядок. Члены правительства выразили населению «признательность за оказанную нравственную поддержку, основанную на взаимном доверии», призвали всех работать во имя «восстановления единой «целой и свободной России» 154.

Они не забыли метнуть стрелы в адрес политических недругов. «Демократия победила, – писала одна из газет. – Заговорщики, совершив темной ночью свое позорное дело, ушли с политического горизонта» 155.

Верховное управление предало гласности документы о строгом наказании виновников переворота. Решением от 14 сентября была создана «Чрезвычайная следственная комиссия для расследования дела о попытке переворота в Северной области в ночь на 6 сентября 1918 г.». В ее состав вошли шесть человек. Предсе дателем был назначен бывший товарищ прокурора Петроградского окружного су да Н.К. де Боккар 156.

К ответственности привлекались Г. Чаплин, бывший губернский правитель ственный комиссар Н. Старцев, член губернского правительственного комитета А.

Постников, несколько армейских офицеров.

Казалось, все вернулось на круги своя. Но властная рука союзного командо вания остановила механизм расследования. В печати появилось решение прави тельства «О прекращении дел, связанных с переворотом 6 сентября 1918 года и с последующими событиями». Попытка переворота, еще недавно именуемая «госу дарственным преступлением», была признана «плодом легкомысленного увлече ния» офицерского состава «политической борьбой». Правительство призвало «офицерство к неуклонному исполнению воинского долга» и постановило: «все дела, связанные с переворотом и с последующими событиями, прекратить навсе гда» 157.

Публикация этого короткого постановления сопровождалась разъяснением:

дескать, при прекращении дела были приняты во внимание заслуги виновников переворота в свержении большевистской власти.

Вместе с тем правительство признало, что дело прекращено по просьбе гене рала Пуля, который, как отметил в мемуарах посол США Фрэнсис, «проявил… настойчивость при защите заговорщиков, утверждая, что любая попытка наказать их вызовет больший разлад, чем, что бы то ни было» 158.

Генерал опубликовал во всех газетах обращение, в котором он информиро вал граждан области о том, что, памятуя о заслугах этих офицеров, Чайковский «согласился предать забвению насилие, совершенное над ним и остальными чле нами правительства» 159. Американский консул Феликс Коул писал, что после это го события правительство осталось, но «презираемое всеми и бессильное. Жалкий фиговый листок нашей оккупации» 160.

*** Вестник ВУСО. 1918. 9 сентября.

Отечество. 1918. 17 сентября.

Отечество. 1918. 14 сентября.

СУР ВУСО и ВПСО. Ст. 132..

Заброшенные в небытие. С. 63.

Отечество. 1918. 2 октября.

Ротштейн Э. Указ. соч. С. 125.

Понимая сложность своего положения, а, также ощущая давление правых кругов города, лидер ВУСО искал выход из положения. Фрэнсис вспоминал позд нее о том, что в тот момент «Чайковский находился в полном унынии». Ему гре зились новые заговоры. Союзники предлагали Чайковскому различные посты, в том числе должность военного губернатора, но он отказался, заявив, что хотел бы вообще уехать из Архангельска 161.

Складывается впечатление, что Чайковский был рад внезапно появившемуся в это время сообщению о рождении Самарского эсеровского правительства, пре тендовавшего на всероссийскую власть. В обращении «К населению Северной об ласти» объявлялось, что «ВУСО признает необходимым сложить свои полномо чия и передать их новой всероссийской власти».

В черновике этого документа вычеркнута важная по смыслу фраза: «Не су ществует больше Северной области России как самостоятельной государственной единицы, нет больше, и не может быть ВУСО, есть единая и великая Россия и единое Всероссийское правительство» 162. В заключение Верховное управление заявило, что на «столь важный и решительный шаг» оно решилось после всесто роннего обсуждения… положения и, конечно, «с ведома и согласия полномочных представителей союзных России стран» 163.

12 сентября появилось решение об утверждении поста генерал-губернатора и передаче ему полномочий правительства. В постановлении отмечалось: «Гене рал-губернатор есть высший представитель государственной власти», и ему «подчиняются в пределах Северной области все правительственные учреждения, за исключением судебного ведомства и государственного контроля». Эта долж ность совмещалась с постом командующего русскими войсками. Одновременно учреждались должности двух помощников – по военной и гражданской части 164.

Первым генерал-губернатором Северной области стал полковник Б.А. Дуров, по мощником по военной части – генерал-майор С.Н. Самарин и по гражданской – Н.К. де Боккар» 165.

А упомянутое выше обращение не увидело свет. Союзное командование, очевидно, не хотело нового варианта русской военной диктатуры. Требовался не кий демократический антураж для того, чтобы не портить отношения с народом.

После назначения генерал-губернатора было решено правительство сохранить, но изменить его состав. Четко выявила к тому времени свои притязания буржуазия города. Собрание торгово-промышленного союза потребовало от Чайковского ввести в состав правительства трех человек – С.Н. Городецкого, Н.В. Мефодиева и Ф.Ф. Ландмана, а также удалить из него социалистов. Лично главу правительства доверия не лишали 166.

Чайковский пытался маневрировать. Он неожиданно выдвинул идею сохра нить старый состав управления, наделив его законодательными правами, и создать еще новую исполнительную власть, подчиненную старому Верховному управле нию. Но тут вновь вмешались иностранные дипломаты.

Заброшенные в небытие. С. 61.

ГАРФ. Ф. 17. Оп. 1. Д. 20. Л. 66.

Там же. Л. 66 об.

Там же. Ф. 16. Оп. 1. Д. 1. Л. Там же. Л. 81.

Отечество. 1918. 6 октября.

Английский поверенный в делах господин Линдлей в своем письме высмеял идею о том, что полдюжины членов Учредительного собрания «должны состав лять законодательный орган». При этом он заметил, что такой орган «до смешного неуместен при существующей неуравновешенности и ограниченности власти в Северной области», где вполне достаточно иметь лишь «исполнительную власть, способную издавать декреты» 167.

28 сентября члены Верховного управления сложили свои полномочия. В ка бинете остался лишь председатель Верховного управления. Через короткое время в ход событий еще раз вмешался американский посол Френсис. Он направил Ча ковскому письмо, в котором известил адресата, что 5 октября его посетили члены комитета торгово-промышленного союза и изложили свои требования относи тельно состава правительства.

Френсис разделял мнение торгово-промышленных кругов города о том, что надо усилить правительство за счет представителей буржуазии. Предвидя жела ние Чайковского высказать при решении этого вопроса свое мнение, посол заме тил: «Я бы Вас навестил или пригласил к себе, но погода настолько плоха, что нам обоим не следует выходить» 168. После этого главе правительства ничего не оста валось делать, как сформировать кабинет из предложенных лиц. Фрэнсис в доне сении в Госдепартамент от 4 октября 1918 года сообщал, что Чайковский отныне «не назначит на должность министра того, против кого мы будем возражать» 169.

С издевательскими комментариями выступила по поводу событий правая пе чать. В частности, газета «Отечество» отметила: «Верховное управление, появив шись назад из тьмы, сажает на свое место полковника Дурова и господина де Бо кара и, в свою очередь, уходит с политического горизонта» 170.

В газетах появилось сообщение о создании теперь уже не Верховного управ ления, а Временного правительства Северной области. В состав его по требо ванию архангельской буржуазии и прямой указке иностранных послов были вве дены кадеты С.Н. Городецкий, Н.В. Мефодиев и П.Ю. Зубов.

Первый, бывший председатель окружного суда, занял пост заведующего от делом юстиции. Второй, врач по профессии, стал заведующим отделом торговли, промышленности и продовольствия. Зубов, перешедший из состава прежнего ВУСО, остался секретарем правительства и одновременно стал заведовать отде лом образования. Кроме упомянутых лиц, в правительство вошли также полков ник Б.А. Дуров и князь И.А. Куракин. Оба числились беспартийными. Дурову по ручили ведать отделами: военным, внутренних дел, путей сообщения, почт и теле графа. И.А. Куракин получил пост заведующего отделом финансов.

Временное правительство опубликовало программное заявление. В этом до кументе в порядок дня на первый план выдвигалась задача "воссоздания армии и продвижения ее вперед во что бы то ни стало". Значимость проблемы, согласно заявлению, проистекала из того, что в крае "общесоюзнические задачи и интере сы" преобладают над местными, а значит все силы – "союзники, русские офицеры и солдаты, торгово-промышленные круги и вся демократия... должны сплотиться и работать... во исполнение своего… долга перед родиной, воспользовавшись Интервенция на Севере. С. 45.

Там же. С. 46-47.

Заброшенные в небытие… С.64.

Отечество. 1918. 17 сентября.

присутствием вооруженных сил союзников для восстановления… национальной боеспособности".

Мимоходом сообщив о том, что наряду с главной задачей правительству предстоит провести "работу по водворению правопорядка..., наладить загранич ный товарообмен, организовать механизм распределения продовольствия в облас ти, обновить систему денежного обращения", документ извещал о привлечении к деятельности "организованных групп общественности".

Эволюция правительства Северной области от эсеровского состава к кадет скому, правому по своему составу, не была случайностью. Это был процесс, ха рактерный для антисоветского движения, развернувшегося по всей России. Сви детельство этому мы находим в письме А.Ф. Керенского Чайковскому, направ ленному осенью 1918 года из Парижа.

«С начала августа, – писал он в Архангельск, – курс Англии и Франции в русских делах решительно направляется в сторону консервативно монархическую». С этой позиции Керенский оценил и переворот, совершенный Чаплиным. «Эпизод, который случился с Вами в Архангельске, при первом удоб ном случае повторится в Омске и Самаре – это я категорически утверждаю….

Оповестите обо всем Самару и всех наших. Пусть будут они осторожны, и каж дый день готовы к неожиданностям». «Плохо будет, – добавлял Керенский, – ес ли, благодаря своей неосведомленности, доверчивости, Вы сыграете роль лесенки, по которой на спину русскому народу вновь взгромоздится европейский подмале ванный режим» 171.

Предсказание Керенского вскоре сбылось: в Омске в ночь на 18 ноября про изошел переворот – на смену эсерам к власти пришел адмирал Колчак, провоз глашенный Верховным Правителем и Верховным Главнокомандующим всеми су хопутными и морскими силами России. По злой иронии судьбы в момент, когда офицеры проводили аресты сибирских эсеров, в гостях у них были их братья по партии, три члена Верховного управления Северной области – Маслов, Лихач и Дедусенко. Правая архангельская газета «Отечество» не преминула воспользо ваться этим фактом для травли бывших членов Верховного управления. «Оказы вается, – отмечалось в одной из ее публикаций, – герои национальной розни и де магогии Лихач, Маслов и Дедусенко добрались до Омска, где и были арестованы.

Но так как там они не успели ничего натворить, а о здешней (архангельской – Е.О.) деятельности их там не было ничего неизвестно, то их выпустили на свобо ду» 172.

Омские события вызвали острую реакцию архангельского правительства. А Н. Чайковский составил для отправки в Омск пространную телеграмму, осуждав шую переворот, как антидемократический и антизаконный акт.

“Как член Всероссийского Временного Правительства и Председатель Временного Правительства Северной Области, протестую против правонаруше ния, совершенного в Омске над Верховной властью в лице членов Директории, – заявлял Чайковский. – Отказываюсь подчиняться диктаторской власти. Человече ство торжествует победу права над силой. В основу воссоздания русской армии кладется строгая дисциплина и невмешательство армии в политику. Вы, команди ры сибирских войск, назначенные верховной властью, и члены областного сибир ГАРФ. Ф. 5805. Оп. 1. Д. 531. Л. 8.

Отечество. 1918. 4 мая.

ского правительства, осмеливаетесь захватить власть в свои руки, вы убиваете принцип преемственности законной власти единственного носителя его Учреди тельного Собрания, вы нарушаете государственную дисциплину, вы мараете рус ское оружие политическим насилием. Таким образом, вы препятствуете воссозда нию Россию, вы лишаете Россию возможности участвовать в Международном Конгрессе Мира, вы поднимаете большевицкое знамя гражданской войны. Закли наю вас: опомнитесь, немедленно сложите власть, восстановите Директорию, спа сите Россию от позора, клятвопреступности, политического младенчества. Сила, не освященная правом, обречена на гибель” 173.

Опасения Чайковского не были напрасными. Сразу же после прихода к вла сти Колчак заявил, что будущее устройство России должно быть определено во лей Учредительного собрания или Земского собора. При этом последовал приказ об аресте 20 членов Учредительного собрания. Из них в декабре были расстреля ны 9 человек. Вместе с ними подобной участи подверглись более 40 советских ак тивистов и большевиков 174.

Профессор С.Г. Кара-Мурза по этому поводу уместно заметил: “Еще родите лям наших нынешних “колчаковцев” и в страшном сне в голову бы не пришло ставить памятник Колчаку в Иркутске — ведь знали о его зверствах” 175.

В воспоминаниях Марушевского содержатся сведения о дебатах, которые произошли в архангельском правительстве по поводу переворота. Первым выска зался против Колчака Чайковский. Он увидел в перевороте “попрание уже наро дившейся законности и преемственности власти”. Свою речь он закончил слова ми: «Тогда, что же это, господа?» и ответил сам себе тут же определением: «граж данская война».

Против речи Н. В. я выступал не только в первый же день возникновения этих дебатов, но и во все последующие дни, пока не удалось добиться примири тельного решения... В результате наших споров правительство «поделилось», по выражению самого Чайковского. Если мне тогда не удалось добиться слияния наших действий с сибирским правительством, что, впрочем, и физически было не выполнимо, то, во всяком случае, мне удалось, подготовить почву для этого слия ния настолько, что фактически сибирское правительство нами было признано... а затем уже последовало и постановление Северного Правительства 30 апреля г.... Наступила эпоха самых радужных надежд и упований на скорое завершение борьбы победой принципов законности и права” 176.

Чайковский, уяснив обстановку, позднее спокойнее отнесся к совершивше муся факту. Он полагал, что общественность должна примириться с датой “18 но ября” и общими усилиями спасать положение. С этой точки зрения показательным является его письмо в Омск генералу В.Г. Болдыреву, бывшему главнокоман дующему войсками Уфимской Директории.

“Жизнь сильнее наших переживаний, – признавался архангельский премьер.

– А она говорит ясно и очевидно, что при настоящих условиях гражданской войны ГАРФ. Ф. 5805. Оп. 1. Д. 489.Л. 8. Подлинник. На бланке помета;

“25.12. 1918. Не послана”. Следова тельно, телеграмма Колчаку не была отправлена. Впервые опубликована С.П. Мельгуновым в его мате риале “Н.В. Чайковский на “белом” фронте. См. Белый Север. Вып. I. С. 94.

Иоффе Г.З. Колчаковская авантюра и ее крах. М.: 1983. С.161-165.

Завтра. 2007. 24 января.

Белый Север. Вып. I. С. 229-230.

возможна только одна форма власти, только власть военного командования…” Рассуждая далее об установлении этой формы правления на Севере, на Юге Рос сии, в Сибири он писал: “А если это так, ей нужно идти навстречу, стремясь к сво ей главной задаче – прямой и открытой борьбе с большевизмом. Вот почему я Вам прямо говорю – идите и боритесь, хотя бы в рядах той же сибирской армии… Пример единства устремлений и воли к борьбе с врагом – есть самый высокий этический мотив, перед которым умолкают все групповые, партийные и товари щеские императивы. Я говорю: “Слушай команду!”. Кто бы мы ни были, дишь бы во главе стоял вождь, способный довести нас до нашей общей цели. В прошлом же будет разбираться по окончании борьбы” 177.


Подобная эволюция взглядов Чайковского объяснялась, по нашему мнению, обстоятельствами троякого рода. Во-первых, абсолютным неприятием им теории и практики большевизма. Во-вторых, жизнь убедительно развеяла абстрактные суждения Чайковского о соотношении военной и гражданской власти в государ ственном строительстве. Как справедливо заметила В.Д. Зимина, эти суждения обуславливались “архаичностью его народнических убеждений” 178. И, наконец, военные обстоятельства показали полную иллюзорность представлений Чайков ского о так называемом “среднем курсе” в период гражданской войны. В упомяну том письме Болдыреву он признавал: “Если в такую минуту есть какой-нибудь выбор, то только между большевизмом и единственной реальной силой (имеется в виду военная диктатура – Е.О.), которая провозгласит демократическое госу дарство и Учредительное собрание… Третьего выбора нет” 179.

Эти выводы полностью подтверждаются опытом Северной области. Здесь в сентябре 1918 года период надежд на установление демократического, «третьего пути» в условиях гражданской войны завершился. Правда, в течение 1919 и даже в начале 1920 попытки возвратиться к этому со стороны левых сил предпринима лись не раз. Но любая акция, предпринятая ими, завершалась поддержкой дейст вий военных властей по борьбе с советской властью, воззваниями к населению всемерно поддерживать этот курс руководителей Северной области.

*** Таким образом, отметим еще раз: «третий путь» в государственном строи тельстве России явился кратковременным явлением и был повсеместно уничто жен установлением власти или «белых», или «красных». И такой результат вполне объясним: эти силы имели необходимое вооружение, материальные ресурсы, бо лее авторитетных и умелых лидеров. Их противоборство, в конце концов, и опре деляло обстановку. Эсеровские правительства на Севере, в Поволжье и в Сибири не устраивали буржуазию, она требовала установления твердой власти и добива лась этого. Стать всероссийской властью «третьей силе» не удалось.

*** Начало создания вооружённых сил. Неотложной проблемой для новой вла сти являлось формирование армии. Исследователи выделяют три этапа становле ния Российской армии Северной области 180.

Первый из них (со 2 по 20 августа 1918 г.) можно назвать добровольче ским. Понятие “добровольческий” следует, однако, на наш взгляд, считать услов Болдырев В.Г. Директория, Колчак, интервенты. Воспоминания. Новониколаевск, 1925. С. 544—545.

См. Зимина В.Д. Белое движение и российская государственность. Волгоград. 1997. С. 332.

Болдырев В.Г. Указ. соч. С. 545.

ным, т.к. добровольно в ряды армии записались единицы лиц призывного возрас та. Офицеры в возрасте до 35 лет обязывались явиться на призывные пункты в обязательном порядке, начиная с 4 августа 1918 года.

Во второй период (с 20 августа примерно до середины декабря 1918 г.) на бор в армию производился генералами с “демократической” репутацией на основе всеобщей мобилизации. Декабрьский бунт (1918 г.) Архангелогородского стрел кового полка подвел итог этому эксперименту.

Третий этап формирования регулярной армии области (11 декабря 1918 г. – февраль 1920 г.) проводился на основе воинской повинности и был связан с дея тельностью двух боевых и компетентных в своем деле генералов – сначала Ма рушевского, а затем Миллера 181.

*** Не касаясь всей сложности многогранной проблемы создания армии Север ной Области, обратим внимание на начальный период этого процесса. За время со 2 августа – момента своего рождения – до 20 августа, когда был принят закон о всеобщей воинской повинности, Верховное управление несколько раз на своих за седаниях обсуждало как общие проблемы создания армии, так и практические вопросы ее становления.

Объективная обстановка, сложившаяся в области, была сложной. Формиро вание армии – непопулярной среди народа задачи – приходилось начинать с ну ля. Во-первых, на памяти защитников “белого дела” был полный провал мобили зации в Красную армию.

Во-вторых, армия создавалась в условиях засилья левых элементов в поли тическом и военном руководстве Северной области.

В-третьих, Север был единственным местом, где присутствие союзных войск оказывало и положительное, и отрицательное воздействие на все события, в том числе и на формирование русских воинских подразделений.

Первые, наспех созданные небольшие отряды были почти целиком офицер скими. Их сразу же направили на фронт, вслед за ушедшими по Двине советскими пароходами.

Что же сумело сделать новое правительство за первый период создания ар мии?

Как уже отмечалось, 2 августа Чаплин был назначен командующим воору женным силами Верховного управления Северной области 182.

На заседании 6 августа заведующий военным отделом С. Маслов доложил правительству о том, что “специальное совещание временно остановилось на принципе добровольного набора в армию на договорных началах”. Правительст во, одобрив это предложение, присвоило армии наименование Российской и ре шило выпустить воззвания о наборе в армию 183.

В газетах и листовках содержались призывы к крестьянам и рабочим быстрее вступать в ряды русской народной армии. “Верховным управлением Северной В документах ВУСО вооруженные силы Северной области первоначально именовались Русской ар мией. ГАРФ. Ф. 16. Оп. 1. Д.1. Л. Тучков А.И. Вооруженные силы Северной области в гражданской войне (1918-1920 гг.): Автореф.

дисс… канд. ист. наук. Мурманск, 2002. С. 19-22.

ГАРФ. Ф. 1. Оп. 1.Д. 1 Л. Там же. Ф. 16. Оп. 1. Д. 1. Л. 12.

Области, впредь до объявления мобилизации, говорилось в одном из таких об ращений правительства, открыт набор добровольцев в Российскую армию. Во имя спасения Родины и прав народа Верховное Управление призывает матросов, солдат, офицеров дружно и широко откликнуться на его призыв.

Для помощи России в деле создания русской армии на Север пришли союзные войска. Теперь они бьются с большевиками, потом будут биться с вой сками враждебных России народов. Стыд и позор, если мы, русские, останемся безучастными свидетелями борьбы чужестранцев в нашей стране, за наши интере сы. Русское дело должны делать русские. Все, способные носить оружие, в Рос сийскую Армию!” 184.

Добровольцам гарантировалось денежное вознаграждение. Солдатам власти обещали хорошее снабжение и денежное довольствие: рядовым Ї 100, а унтер офицерам Ї 125 рублей в месяц. 3 августа Чаплин издал приказ о явке 4 августа “всех офицеров армии и флота в возрасте до 35 лет… в помещение комендатуры города Архангельска” 185.

Первый период призыва в армию был самым коротким Ї добровольческим.

Хронологически он охватил время со 2 по 20 августа 1918 г. За это время прави тельство пыталось выработать как формы организации русской армии, так и нор мы взаимоотношений между русским и союзным командованием. 6 августа Вер ховное управление признало необходимым, чтобы “все отдельные части русских вооруженных сил подчинялись только русскому военному командованию, назна ченному Верховным управлением”.

Что касалось русских войск, расположенных в прифронтовой полосе, то они должны были, по мнению Верховного управления, через русских командиров подчиняться высшему союзному командованию.

Вырабатывая принципы взаимоотношений между союзными и русскими войсками, Верховное управление пыталось достигнуть компромисса, чтобы не по терять своего лица. Пункт четвертый гласил: “Вне фронтовой полосы для подав ления беспорядков и охраны спокойствия приказания русским военным исходят от Верховного управления по соглашению с союзными войсками”. Об этом же речь шла в следующем положении: “не вмешиваясь во внутренние дела…, союз ное командование по соглашению с ВУСО примет меры для охраны войск и обес печения успеха…” 186.

Верховное управление далее подчеркивало, что “обучение и подготовка кадров производится при содействии союзников. Иностранные инструкторы по могают обучать, но командные должности должны замещаться по назначению русского командования” 187.

Не имея возможности снабдить армию русской форменной одеждой одинакового образца и покроя, Верховное управление установило временные зна ки Российской армии Северной Области: на фуражки вокруг тульи и на рукавах кругом обшлага – цветная тесьма по цвету прибора, а у генералов — галунная. На фуражки – кокарда русского образца;

на шинелях, рубахах и кителях всем чинам Голдин В.И. Интервенция и антибольшевистское движение на Русском Севере. 1918 – 1920. М.: Изд. во МГУ. 1993. С 120.

ГАРФ. Ф. 16. Оп. 1.Д. 122. Л. 2.

ГАРФ. Ф. 16. Оп. 1.Д. 1. Л. 6.

ГАРФ. Ф. 16. Оп.1. Д.1. Л.6..

иметь одинаковые наплечные знаки из того же материала, как и одежда, с пугови цей около воротника;

отличия чинов устанавливаются на правом рукаве — угла ми из тесьмы, а для генералов—из галуна 188.

Решающее значение на ход дискуссии имело мнение генерала Пуля, изло женное на заседании 6 августа Н. Чайковским. “По мнению генерала Пуля, — доложил своим коллегам Чайковский, — для создания боеспособной русской ар мии есть только один путь, а именно — путь полного и безусловного предостав ления русского запаса живой силы в распоряжение союзного командования, кото рое снарядит эти части, обмундирует, вооружит, обучит при помощи своих инст рукторов и только после прохождения сформированными отрядами известного служебного и боевого стажа в составе союзных частей предоставит их русскому командованию для образования русской армии. Иного выхода при необходимости иметь дело с наличным материалом, рядовым, зараженным большевизмом, и офи церским, с надломленной неудачной войной и революционной психикой, генерал Пуль не видит” 189. В ходе обсуждения возобладали рекомендации генерала Пуля.


18 августа 1918 года Верховное управление постановило сформировать на первых порах армию численностью до 15 тыс. человек 191.

Мобилизацию на принципах добровольчества постиг полный провал. На за водских собраниях, волостных сходах рабочие и крестьяне отказывались идти в белую армию. Поэтому 20 августа управление ввело в пределах Северной Облас ти в действие всеобщую воинскую повинность. Постановление гласило: “призвать на действительную военную службу в сроки, имеющие быть установленными Управляющим Военным Отделом Верховного Управления Северной Области, по соглашению с Управляющим Отделом Внутренних Дел, всех проживающих в пределах Северной Области граждан, родившихся в 1897, 1896, 1895, 1894 и годах, которые подлежали явке к исполнению воинской повинности в мирное время на общем основании в призывы 1918, 1917, 1916, 1915 и 1914 годов и при зывались во время войны с Германией, Австро-Венгрией и Турцией на особых ос нованиях, а затем … были распущены советской властью” 192.

Мобилизация шла медленно. Подобное состояние дела объяснялось рядом факторов. Во-первых, значительная часть крестьян области выступила против этой меры. Каких-то полтора месяца назад немалая часть призывников Пинежско го, Холмогорского и Шенкурского уездов на митингах, а иногда с оружием в ру ках (в Шенкурском уезде, в селе Емецке) выступила против мобилизации в Крас ную армию. А теперь вновь призыв, и цель его, в отличие от лета 1918 года, оче видная: идти на войну, стрелять в своих же братьев – русских, делать это вместе с чужеземцами – английскими и американскими солдатами.

СУР ВУСО и ВПСО. Ст. 17;

Вестник ВУСО 1918 14 августа.

ГАРФ, ф. 16, оп. 1, д. 2, л. 4об.—5, копия. Опубл. в сб. «Интервенция на Севере… ». С.. 25—26.

На деле союзное военное командование в целях укрепления своего влияния на русские вооруженные силы взяло в свои руки дело формирования и управления белогвардейской армией. В июне 1918 г. началось формирование славяно-британского легиона, в августе — мурманской армии во главе с английскими офицерами с подчинением правилам дисциплины, установленным для английской армии, Подобная сис тема комплектования, по мнению интервентов, должна была оградить солдат от большевистского влияния.

ГАРФ. Ф. 16. Оп. 1.Д. 1. Л. 52.

СУР ВУСО и ВПСО. Ст. 40. от 20 августа 1918.

Собрание крестьян Смотроковской волости Шенкурского уезда заявило сентября: «Всеобщей воинской повинности и мобилизации не желаем: в демокра тической стране мы признаем возможность существования армии только на доб ровольных началах» 193. Крестьяне села Наум-Болото Новоникольской волости на общем собрании 15 сентября 1918 года постановили: «Мы на предстоящий при зыв и мобилизацию не согласны. Мы измучены предыдущей 4-летней войной…, ждем справедливой власти, которая бы обратила внимание на наше… житье, дала мир и свободу, не лишив нас чувства гражданства» 194. Число подобных решений можно умножить.

Во-вторых, ход мобилизации приостановил антиправительственный путч, о котором рассказывалось выше. Арестовав правительство и выслав его на Солов ки, Чаплин поставил руководство государственного объединения в трудное поло жение. Члены Верховного управления испытывали полную растерянность. Дело завершилось созданием поста генерал-губернатора, назначением на этот пост ге нерала Дурова.

На первый взгляд, Дуров проявлял активность. В первом приказе он наметил пути формирования армии, указал на необходимость соблюдения “железной дис циплины”. “Назначенный Верховным управлением командующим войсками об ласти, Ї обращался Дуров к населению, Ї я принял этот пост с сознанием ложа щейся на меня ответственности перед Родиной и с решением положить все свои силы на воссоздание русской боевой мощи...

Призываю всех приступить к исполнению своего долга. Предупреждаю, что основой воссоздаваемой армии я считаю железную дисциплину, и эту дисциплину я буду неумолимо требовать от генерала до солдата. Военному управлению облас ти приказываю принять необходимые меры к восстановлению правильного хода начатых формирований” 195.

Однако на деле оказалось, что одно дело заявлять о создании армии на основе железной дисциплины, другое – сама действительность. Характерной чертой второго этапа стала попытка создания армии, построенной на мобилизаци онном начале, но в своей внутренней жизни руководствовавшейся “демократиче скими” принципами февраля 1917 г. Вскоре и правительство, и военные убеди лись, что создание частей из мобилизованных на "демократической основе", то есть без уставов и дисциплины, невозможно.

Дуров пробыл в должности с 18 сентября по 31 октября 1918 года. Ему при ходилось на ходу создавать комиссии для пересмотра всех уставов, дополнения их новыми положениями. Для наведения порядка среди офицеров 27 сентября Верховное управление назначило военно-окружной суд.

Требовалось огромное количество новых кадров: переводчиков, командиров среднего звена. Вопреки требованиям союзного командования всем командирам русских частей пройти подготовку в английских школах Дуров потребовал “всех кадровых офицеров русской армии, т. е. произведенных в первый офицерский чии до 1 сентября 1914 года, а равно и кавалеров ордена офицерского Георгиевского креста, как призванных, так и добровольно вступившим в ряды нашей армии, на значать на должности в части войск, управлений, учреждений и заведений воен За народ. 1918. 1 октября.

ГААО. Ф. 1999. Оп. 1. д.6.Л. 15.

ГАРФ. Ф. 16. Оп. 1. Д. 1. Л. 2.

ного ведомства без предварительного прохождения повторительного курса в анг лийской офицерской школе”.

Дело с кадрами приняло столь острый характер, что уже 4 октября 1918 года Дуров повторил приказ Чаплина о явке офицеров до 35-летнего возраста на при зывные пункты и “приступить к исполнению своего долга перед родиной. Через трое суток после опубликования этого приказа, Ї повелевал командующий армией, Ї я буду всех уклонившихся предавать суду” 196.

Медленно решались вопросы о назначении командующих крупными подразделениями, как на месте, так и в штабе. Так, например, на важнейшие должности в управлении командующего войсками начальник канцелярии, под полковник Костанди, начальником штаба, полковник Жилинский, начальником снабжения Газенко и начальник инженерного отделения, полковник Марецкий были назначены лишь 31 октября 1918 года 197.

Несмотря на все меры, военным деятелям похвастаться было нечем. Генерал Дуров, докладывая 14 октября 1918 года Верховному управлению о проведении мобилизации, ничего утешительного сказать не мог. По его данным, спустя три месяца после объявления призыва в казармах архангелогородского полка находи лось всего 200 офицеров и 100 унтер-офицеров. А мобилизация в Архангельском и Мезенском районах, начатая только 10 октября, по заверению Дурова, могла дать до 1000 солдат 198.

*** Свою оценку первых воинских частей, настроения их воинов дал сразу после приезда в Архангельск английский генерал Айронсайд. Айронсайд, как опытный военный, посвятил первые беседы со своим предшественником, генералом Пулем, проблемам формирования Русской армии. До этой встречи он уже расспросил английских офицеров, которые единодушно утверждали, что делается очень ма ло. Айронсайд решил лично проверить состояние дела с проведением мобилиза ции.

Что же удалось выяснить генералу, и какова была его оценка состояния дела с формированием русской армии?

Ему показали два воинских соединения, на которые генерал Пуль возлагал особые надежды. Первым был Славяно-британский объединенный легион. Он был образован через несколько дней после высадки интервентов с целью призыва на военную службу всех офицеров, которые по той или иной причине не при знавали Временное правительство. Легион насчитывал около пятисот человек.

Вначале наплыв желающих вступить в легион был очень велик, но затем он на чал уменьшаться.

Вследствие социалистического характера первого правительства Северной области, призываемые им русские офицеры предпочитали идти рядовыми в это формирование, чем служить на командных должностях в русских частях с нездо ровыми моральными условиями режима образца лета 1917 года, получившего на именование "керенщины". К тому же часть офицеров прельщало лучшее обеспе чение солдат легиона в питании, обмундировании и т.д. А офицеры, прибывшие с ГААО. Отдел ДСПИ. Ф.. 8660. Оп. 3. Д. 901. Л. 14, 15.

Там же. Ф. 8660. Оп. 3. Д. 901. Л. 49.

ГАРФ. Ф. 16. Оп. 1. Д. 3. Л. 42.

юга, вообще не признавали Верховное управление, и не подчинялись призывам являться на мобилизацию.

“Я разговаривал с одним из них, князем Мурузи, полковником Генерального штаба, – писал Айронсайд. – Он отказался служить социалистам революционерам, которые… были виноваты в хаосе после революции. Многие годы они готовили ее и позволили бандитам захватить власть».

Другим воинским соединением был Польский легион, насчитывавший около трехсот человек, под командованием графа Соллогуба. Поляки понравились гене ралу. Они, по его мнению, упорно работали над боевой выучкой. Солдаты были исполнены патриотизма и выглядели весьма неплохо в своей небесно-голубой форме и своеобразных польских фуражках. Ими управляли французы через воен ного атташе 199.

Во-вторых, Айронсайда удивила встреча с Чайковским. Из беседы с ним ге нерал понял: “старик… совершенно не понимал, что для разгрома большевиков нужна армия. … У него не оказалось никакого плана решительных действий”. Он дал понять, что не является специалистом военного дела, а полковник Дуров “уже серьезно занялся планами на будущее” 200.

В-третьих, особенно глубокое разочарование доставила Айронсайду беседа с генералами Дуровым и Самариным. Их суждения о создании армии, офицер ском и солдатском составе вызвали у него раздражение.

Дуров и Самарин явились на свидание не в форме русских офицеров с эпо летами и знаками отличия. На них были надеты темные шерстяные мундиры.

Создавалось впечатление, что Дуров и Самарин пытались скрыть принадлеж ность к высшему командованию русской армией.

После ознакомления с послужными списками генералов Айронсайд при шел к выводу о том, что в них не было ничего выдающегося, ни один из них не имел опыта командования в старой русской армии и авторитета у бывших царских офицеров. Айронсайд вынес убеждение в том, что Дуров и Самарин ничего не де лали в течение двух с половиной месяцев.

Сразу же после этой встречи Айронсайд продиктовал телеграмму в англий ское военное министерство с просьбой подыскать двух старших русских офицеров для замены Дурова и Самарина. Судьба генералов Дурова и Самарина после такой беседы была предрешена.

Как заметил С. Добровольский, Дуров оказался не в состоянии спра виться с задачей формирования армии. “Все распоряжения, приказы и уставы пол ковника Дурова, – написал он позднее в своих воспоминаниях, – носили на себе отпечаток того, что получило в армии меткое название керенщины и что характе ризовало собою отсутствие твердости, демагогическую болтовню и бессилие… власти командного состава» 201.

Дуров и Самарин пробыли в роли командующего и начальника штаба ко роткий срок. 20 ноября к исполнению должности генерал-губернатора и коман дующего войсками Северной области приступил последний начальник генштаба русской армии при Временном правительстве Марушевский. Некоторое время Заброшенные в небытие…. С. 237.

Там же С. 239-240.

Добровольский С.Ц. Борьба за возрождение России в Северной области. / Белый Север. 1918-1920 гг.

Мемуары и документы. Вып. II. С. 28.

этот пост на правах временно исполняющего должность командующего (с 3 нояб ря 1918 года) занимал контр-адмирал Н. Викорст.

Правительство Чайковского, союзное командование возлагало особые наде жды на приезд генерала Марушевского 202.

*** Общую картину хода мобилизации и в какой-то мере состояния всей Север ной области отразил Н. В. Чайковский в послании от 28 декабря 1918 года, на правленном втайне от союзников со специальным курьером в Омск генералу Колчаку. “Русские войска формируются, Ї докладывал он. Ї Пока готов один полк. В ноябре началось серьезное партизанское движение крестьян ряда волос тей при деятельной помощи союзных и русских войск… Продовольственное по ложение тяжелое, урожай убит морозами… Население живет исключительно ни щенским пайком союзников – 15 фунтов муки [в месяц]. Работать на таком пайке рабочие не могут. Положение унизительное, невыносимое. Необходимы меры по заготовке снабжения области русским хлебом… 9 октября мной образовано новое правительство, в котором шесть лиц: 3 кадета, один трудовик и два беспартий ных… Генерал Дуров временно заменен Марушевским. Ожидается генерал Мил лер на ту же должность”.

Отмечая далее, что прямой телеграфной связи через северный город Березов пока нет, Чайковский откровенно указывал на свое жалкое подчиненное положе ние: “Телеграфировать прямо в Омск безрезультатно. О военном положении, от ношениях с союзниками сообщать мешает цензура” 203.

Думается, что нет особой необходимости комментировать откровенный до кумент главы правительства. Он свидетельствует о трудности положения области, о фактическом голоде, царившем среди значительной части населения. Глава го сударства находился в тисках союзной военной цензуры и не мог сообщить сорат нику по общему делу о положении области.

Все надежды на будущее Н.В. Чайковский связывал с приездом на Север нового руководителя военного ведомства генерала Миллера, до прибытия кото рого значительную работу по созданию армии провел генерал Марушевский. Он приступил к исполнению обязанностей генерал-губернатора и командующего войсками Северной области 20 ноября Уже в первые дни своего пребывания на посту Марушевский посетил пехот ный полк. В приказе от 30 ноября он сделал неутешительные выводы. “Огромная масса солдат не имеет никакой выправки и представляет из себя совершенно сы рой материал, Ї отмечал он позднее. Ї Лишь единичные офицеры имели положен ную форму, остальные были без кокард и без погон установленного образца. Хотя кокарды были высланы в полк, солдаты ходили в папахах и фуражках без кокард.

В казармах грязь совершенно недопустимая. Дал неделю сроку, чтобы исправить положение. Пища выдается в разное время и некачественная. Люди спали в ка зармах без белья, надежд на снабжение им не было. Шинели носились, как попа ло, фуражки тоже набекрень или на затылке». Что и говорить: подобное положе ние для опытного специалиста было удручающим 204.

ГААО. Отдел ДСПИ. ф. 8660. Д. 901. Оп. 3. л.. 68.

ГАРФ. Ф. 5867. Оп. 1..Д. 10. Сообщение от 28 декабря 1918 г.

ГААО. Отдел ДСПИ. Ф. 8660. Д. 901. Оп. 3. Л. 77.

Газета “Возрождение Севера”, обобщая сведения о ходе мобилизации, о на строениях первого призыва солдат писала 3 сентября 1918 года: “Трудно передать настроение солдат. Тут и злоба на богачей, которые остаются в деревне, и зависть ко всякому, кто может спокойно сидеть дома, и над всем этим – упорное нежела ние воевать. Жутко становится, когда послушаешь их речи. Одни ни за что не пойдут на войну, пусть лучше их убьют в деревне, другие пойдут, но при первом же случае перейдут к большевикам, чтобы опять восстановить “власть народа”, власть бедноты”.

С целью смотра готовности боевых сил и поднятия духа первых воинов Ма рушевский провел в день кавалерского праздника ордена Георгия Победоносца 26 ноября (по ст. ст.) после молебствия в Кафедральном собора парад войскам гарнизона. В параде участвовали взвод от офицерских школ, сводный батальон в составе 4 рот от первого Архангелогородского полка, взводы от артиллерийского дивизиона Архангелогородской артиллерийской бригады, от морских команд флотилии Северного Ледовитого океана. Для придания значимости парада Ма рушевский приказал сформировать роты или взводы из состава Георгиевских ка валеров, прибытие которых войска встречали отданием чести.

Кроме того, в параде заняли свое место представители союзных войск;

взводы от английской пехоты, от 339-го американского полка, от итальянской пе хоты и по взводу от польского и русско-французского легионов.

Парад, или, как он именовался, праздник Георгиевских кавалеров, произвел на генерала гнетущее впечатление. Марушевский убедился в плохом состоянии новобранцев. «Лица солдат, – написал он в своих мемуарах, – были озлоблены, болезненны и неопрятны. Длинные волосы, небрежно одетые головные уборы, не вычищенная обувь. Все это бросалось в глаза старому офицеру, и видна была гро мадная работа, которую надо было сделать, чтобы взять солдат в руки».

Внешний вид белых воинов, первое выступление новобранцев против от правки на фронт Марушевский полностью приписал воздействию на солдат зна менитого приказа № 1, как он выразился, «умело и ловко пущенного в свое время в войска, чтобы уничтожить их как опору власти» 205.

Марушевский смело вступил на путь преобразований в армии, которых не понимали бывшие “демократические” генералы. Отметим некоторые из них. Ре шениями правительства он провел такие меры, как введение, насколько это было возможно, единообразия военной формы, ношение погон старого образца, старых орденов и медалей, отличий за ранения, возвращение старинной награды Россий ской армии – Георгиевского креста, особого почитания кавалеров этой награды.

Командный состав армии получил права на награждение военнослужащих ор деном св. Георгия, Георгиевским оружием и Георгиевским медалью 206.

Особое внимание Марушевский обратил на развертывание партизанского движения. Так называемые белые партизаны составляли особый род вооруженных сил белогвардейского правительства.

В отчете о численности войск белой армии отмечено, что в партизанских от рядах состояло более 1000 человек. Разнообразные документы свидетельствуют о том, что на территории каждого уезда, захваченного белыми, удавалось создавать до 2 — 3 и даже более таких отрядов.

Белый Север. Вып. I. С. 217-219.

ГААО. Отдел ДСПИ. ф. 8660. Оп. 3. Д. 901.. Л.. 72.

Так, в 1919 году в Онежском уезде было три таких отряда Калгачихин ский, Нюхчезерский и Клещевский. В них насчитывалось 187 человек, на воору жении которых было 237 винтовок, 2 пулемета, около 80 тысяч патронов. Все от ряды воевали против Красной Армии. Один из командиров отряда докладывал, в частности, что за короткий срок партизаны взяли в плен З9 красноармейцев, пу лемет и склад.

17 декабря 1918 года Марушевский издал приказ о помощи партизанам Пи нежского и Холмогорского уездов. Отметив начало создания крестьянами уездов “добровольческих отрядов для защиты своих домов, жен и детей от „красноар мейцев", генерал заявил, что он “…с полным напряжением… сил и предостав ленных… средств будет поддерживать его”.

Марушевский приказал направить на поддержку добровольцам пехотные и артиллерийские части. Для руководства пинежскими добровольцами он назна чил капитана Анютина и дал в его распоряжение 10 младших офицеров. Для снабжения добровольцев оружием было отправлено 500 винтовок, 4 пулемета, за пасы патронов и ручных гранат. А для оказания медицинской помощи партиза нам двух волостей были командированы также врач и фельдшер с необходимыми материалами 207.

Правительство приняло постановление, которое предусматривало удовле творять денежным довольствием партизан, находящихся на фронте, наравне с солдатами. Правительственному комиссару вменялось в обязанность обеспечивать семьи партизан в случае смерти кормильца семьи 208.

По некоторым данным, общая численность белогвардейских войск на Севере составляла к декабрю 1918 г. всего 1700 штыков. На довольствии находилось не сколько больше – 2715 человек 209.



Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 || 10 | 11 |   ...   | 13 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.