авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 9 |

«Виктор Левашов Заговор патриотов (Провокация) Серия «Солдаты удачи» Виктор Левашов. Заговор патриотов: ...»

-- [ Страница 5 ] --

– Я объяснил сержанту, что мы возвращаемся со съемок и в машине – мои друзья, артисты. Он признал, что произошла ошибка, так как им не был точно изве стен номер и марка машины. Но сейчас он передаст эту информацию оперативному дежурному и нас боль ше не будут останавливать для проверки. Я думаю, эту информацию он уже передал.

– Твою мать! – вырвалось у Артиста.

– Я понимаю, что ты хочешь этим выразить, – отве тил Томас. – А теперь включи радио.

– Да, веселенькая музычка – это нам сейчас в самый раз, – одобрил Муха.

– Я хочу послушать не музыку, – возразил Томас. – Я хочу послушать последние известия. Но сначала нуж но поймать полицейскую волну.

Как и все в навороченной «мазератти» Артиста, при емник в ней был первоклассный, и всего через па ру минут в стереодинамиках затрещали разряды по мех, прерываемые докладами дорожных полицейских.

Разговаривали они, понятное дело, по-эстонски, и нам оставалось лишь хлопать ушами и ждать перевода То маса.

– Да, команда всем постам, – переводил он. – Марка машины, номер... Да, три вооруженных преступника.

С ними – заложник... Это, наверное, про меня... Стре лять по колесам запрещено. Стрелять на поражение запрещено. Задерживать запрещено. При обнаруже нии объекта организовать сопровождение и немедлен но информировать центр, будет выслана группа захва та... Ага, вот кто-то спрашивает, кто заложник... Ответ:

мужчина тридцати пяти лет, высокий, блондин, эсто нец. Одет, как педик... Не понимаю. Почему, как педик?

Разве я одет, как педик? – обратился он к нам.

– Не как педик. Как гомик, – рассеял его недоумение Муха. – Дальше давай!

– Мою фамилию не назвали, – сообщил Томас. – По чему? Не понимаю.

– Может, они не хотят, чтобы все узнали, что ты сбе жал? – предположил я.

– Теперь понимаю, – кивнул он. – Это правильно.

Если все узнают, что внук национального героя сбежал – это не есть хорошо... Ух ты!.. Приказ пограничным по стам. При попытке пересечь границу задержать... трех россий-ских граждан: Пастухова, Мухина, Злотникова.

Это вы?

– Мы, – подтвердил Артист.

– Очень приятно. Вот мы теперь познакомились. – Он еще немного послушал переговоры полицейских и за-ключил: – Больше ничего для нас интересного. Пе рейди на диапазон FМ.

Салон заполнился музыкой вперемежку с трепотней диджеев. Томас с заднего сиденья потянулся к прием нику и начал медленно вращать ручку настройки.

– Это не то... Тоже не то... Обзор утренних газет...

Президент Ельцин заявил, что слухи об отставке пра вительства Примакова не имеют под собой никаких оснований.

– Значит, скоро снимут, – прокомментировал Артист.

– Зачем? – огорчился Томас. – У вас такой хороший премьер-министр. Ничего не делает, и всем хорошо.

– Не отвлекайся, – сказал я.

– Это не интересно... Это тоже... На вчерашнем за седании парламента принят закон о реституции. Надо же. Очень долго они его обсуждали.

– А это еще что такое? – заинтересовался Муха.

– Закон о возвращении собственности прежним вла дельцам. Недвижимости. Если раньше тебе принадле жал дом, предъяви документы и получай его обратно.

– А если там другие люди живут?

– Не знаю. Выселят. Поэтому обсуждали так долго.

– Раньше – это когда?

– До советской власти.

– Ну, тех владельцев немного осталось, – заметил Артист.

– Есть наследники.

– Слушай, Томас, а у твоего деда-эсэсовца была не движимость? – спросил Муха.

– Откуда мне знать? – Он пожал плечами. – Может, была. Может, не была.

– Кончайте трепаться! – приказал я.

Томас снова приник к приемнику.

– Ага, вот. Последние известия... Ух ты!.. Про нас!..

Вот это да!.. Ну, дают!

– Что там? – нетерпеливо спросил Артист.

– Не мешай! – отмахнулся Томас. – Ну, я вам доло жу... Так-так... А вот это... Полный облом!.. Как?! Кто бездарный художник? Да я этому корреспонденту мор ду набью!.. Главная сенсация... Ну и закрутили!

– Ты хоть молчи, – взмолился Муха. – Слушай молча, а потом расскажешь.

– Молчу, – согласился Томас. – Вот как?.. Вот это но мер!.. Все, пошла реклама. «Виагрой» никто не инте ресуется?

– Я тебя сейчас трахну без всякой «Виагры»! – взре вел Артист. – Ты нарочно жилы из нас тянешь?!

Томас выключил приемник.

– Докладываю. Вчерашняя презентация съемок фильма «Битва на Векше» принесла три сенсации.

Первая: в качестве национального героя Эстонии впервые назван матерый эсэсовец, мой дедуля. Сен сация номер два: присутствие на презентации коман дующего Силами обороны Эстонии генерал-лейтенан та Кейта. Это значит, что все заявления Кейта о том, что эстонская армия вне политики, можно забыть.

И главная сенсация – взрыв, уничтоживший подгото вленную для съемок военную технику на общую сумму в два с половиной миллиона долларов.

– Ни хрена себе! – ахнул Муха.

– Да, это ни хрена себе, – согласился Томас. – Ди ректор фильма объявил, что это означает срыв съе мок и полное банкротство кинокомпании. Но это не все, – предупредил он готовую сорваться реплику Ар тиста. – Режиссер Кыпс заявил, что взрыв на съемоч ной площадке – дело рук русских национал-экстреми стов. Специалисты из службы национальной безопас ности не исключают террористического акта и счита ют счастливой случайностью, что обошлось без жер тв. Этот взрыв, по мнению обозревателя газеты «Эсто ния», произвел эффект, которого не дал бы самый удачный фильм. Он сделал такую рекламу командиру 20-й дивизии СС Альфонсу Ребане, которую невозмож но было сделать никаким иным способом.

– Поздравляю, – сказал я Артисту.

– И это тоже еще не все, – продолжал Томас. – На ционально-патриотический союз, Союз борцов за сво боду Эстонии и ряд общественных организаций за явили, что эта акция не должна остаться безответ ной. Они потребовали от правительства принять реше ние о возвращении на родину праха моего дедули и о торжественном захоронении его в Таллине на кладби ще Метсакальмисту. Это вроде вашего Новодевичьего кладбища, – пояснил Томас. – Вот теперь все.

– Ты хочешь что-то сказать? – спросил я Артиста.

Он промолчал.

И правильно сделал.

– У вас, русских, все время так, – прокомментировал Томас. – Хотели как лучше, а получилось наоборот.

– Не понимаю, – сказал я. – А как они это себе пред ставляют? Эстонское правительство обратится к канц леру Германии с просьбой разрешить забрать прах штандартенфюрера СС для торжественного перезахо ронения в Таллине? И в каком положении окажутся немцы? Разрешить – скандал, протесты прогрессив ной общественности. Не разрешить – тоже скандал, протесты реакционной общественности.

– Будет не так, – возразил Томас. – Они заставили меня подписать бумагу. Прошение на имя мэра Аугс бурга, чтобы мне разрешили забрать останки дедушки.

Я спросил: а останки бабушки? Янсен сказал: «Это все равно, что в Мавзолее лежал бы Ленин с Надеждой Константиновной Крупской».

– И ты подписал?

Томас пожал плечами:

– А что мне оставалось? Теперь я начинаю пони мать, зачем я им нужен. Они пошлют меня в Аугсбург.

За останками. А кого? Внук. Семейное дело. И никаких протестов.

– А как прореагируют в Таллине на торжественное перезахоронение эсэсовца? – спросил Артист.

– Я думаю, что в Таллине прореагируют очень бур но, – ответил Томас. – Потому что в Таллине двести тысяч русских, из них десять тысяч российских воен ных пенсионеров.

– Да это же провокация! – возмутился Артист.

Я хотел высказать свое мнение о роли его личности в этой истории, но Артист опередил меня.

– Молчи, – попросил он. – Молчи. Я знаю, что ты хо чешь сказать. Я уже сам все понял. Ошибся. Признаю.

Но кто же знал?

– Хватит политики, – вмешался Муха. – Нужно ду мать, как выбираться отсюда. Они знают, что мы где-то здесь. И если начнут прочесывать район, возьмут нас тепленькими.

– У меня есть план, как нам выбраться, – сообщил Томас. – Если вы не будете меня перебивать, я расс кажу.

План Томаса заключался в следующем. Километрах в трех от кирпичного завода, давшего нам временное пристанище, была, по его словам, АЗС. При заправке – автосервис. Можно договориться с хозяином: маши ну Артиста загнать в бокс, а другую взять напрокат и на ней выбираться. Когда все уляжется, можно будет вернуться за «мазератти». Перспектива расстаться со своей тачкой не умилила Артиста, но его мнения никто не спрашивал. План был не ахти какой, но другого не было.

В автосервис отправили Муху и Томаса. Муху – как единственного из нас, кто был нормально одет, хоть и с мазутным пятном на брючине, которое очень его рас страивало. Он все порывался почистить его специаль но купленным бензином, но мы не дали: весь салон провоняет, нюхай потом его бензин. А с Томаса при шлось снять его сюртук, наверняка известный уже ка ждому эстонскому телезрителю, и напялить утеплен ную камуфляжную куртку, которая досталась мне в об мен на мой приличный костюм и на плащ от Хуго Бос са. На голову, чтобы скрыть его шевелюру и прикрыть козырьком лицо, нахлобучили эстовский кепарь, пред варительно отодрав с него форменную кокарду. Куртка была ему маловата, руки торчали из рукавов, но с этим пришлось смириться.

Артист нашел в бардачке упаковку «Стиморола», ко торый он рекламировал, но сам никогда не употре блял, велел Томасу нажевать и засунуть жвачку за ще ки. Это придало физиономии Томаса некоторую гру шеобразность, сделала похожим на хомячка и привле кательности не прибавило, но убавило узнаваемости.

Что и требовалось.

Они выбрались на шоссе и по обочине зашагали к заправке. Впереди – маленький Муха, а за ним, как на буксире, Томас. Вот уж верно – фитиль.

Мы с Артистом вернулись в машину. Артист угрю мо молчал, обдумывая случившееся. Мне тоже было о чем подумать.

Над дорогой прошел военный патрульный вертолет, потом еще один и еще два – все военные. Это мне как-то не понравлось. Навес, хоть и дырявый, надежно скрывал «мазератти», но если на наши поиски бросят вооруженные силы Эстонии, далеко не уйти. Но с ка кой стати им объявлять тревогу? Только из-за того, что с гауптвахты сбежал артист? Или из-за того, что исчез внук эсэсовца? Но не настолько же он им нужен, чтобы поднимать Силы обороны в ружье.

Или настолько?

У меня появилось ощущение, будто бы нас втяги вает в какой-то омут. Случайности сцеплялись одна с другой, как вагоны товарняка, спускаемые с сортиро вочной горки. И локомотивом в этом составе была слу чайность номер один: приглашение Артиста на роль второго плана в фильме эстонского режиссера Марта Кыпса «Битва на Векше».

Я повернулся к Артисту:

– Ну-ка расскажи мне, как тебя выбирали на эту роль. И не пропускай подробностей.

– Ну, как? – Он пожал плечами. – Как обычно. Позво нили с «Мосфильма», там в актерском отделе работа ет одна моя знакомая. Сказали, что из Таллина прие хала режиссерша и подбирает актеров. Отобрала для кинопроб десять человек. Среди них – я. Вот, собствен но, и все.

– Все? Или не совсем все?

– Ну, я сразу встретился с этой эстонской дамой. То да се. Кино – штука тонкая, тут важны личные отноше ния. Сводил ее пообедать в «Палас-отель». Потом она из Таллина дала телеграмму. О том, что меня утвер дили на роль и вызывают на съемки. Теперь все. Есть только одна мелочь, – подумав, добавил Артист. – Я сначала не обратил на нее внимания...

– Какая мелочь?

– Эта моя знакомая, из актерского отдела «Мос фильма». Она мне, оказывается, не звонила.

– Кто же тебе звонил?

– Не знаю. Меня дома не было, говорили с отцом.

Приятный женский голос. Я был уверен, что это она.

Купил ей цветы. Она удивилась: за что? Тут и выясни лось, что она не звонила. Решили, что кто-то из отде ла. Из отдела так из отдела, я об этом и думать забыл.

– Во сколько тебе обошелся обед в «Палас-оте ле»? – полюбопытствовал я.

– Около ста баксов.

– Тебе не кажется, что ты выбросил бабки на ветер?

По-моему, тебе и так дали бы эту роль. И даже упра шивали бы, если бы ты стал отказываться. И упраши вали бы очень настойчиво.

– Черт, – сказал Артист. Потом помолчал и сказал: – Суки. – Еще помолчал и спросил: – И что это значит?

– Об этом мы можем только догадываться.

– Хотелось бы не догадываться, а знать точно, – за явил Артист, ни в чем не терпевший неопределенно сти. Эта черта его характера и была, по-моему, главной причиной того, что он не сыграл и не сыграет, возмож но, никогда роль, о которой страстно мечтал: принца Гамлета с его мучительным «Быть или не быть». – Да нет, все это чистая случайность. На роль меня выбира ли по типажу. Мог оказаться любой из десяти актеров, если бы я не подсуетился. И вообще, кто мог предпо ложить, что ты бросишь все и поедешь со мной? Кто мог предположить, что поедет Муха? Полная ерунда!

– Это ты меня уговариваешь? Или себя?

– Суки! – повторил Артист. – И что теперь?

На этот раз плечами пожал я:

– Знаешь, как говорят хирурги после операции?

– Знаю. «Понаблюдаем».

– Нет. «Вскрытие покажет».

Мы рассчитывали, что Муха и Томас вернутся ча са через два, но они вернулись гораздо раньше. Во двор кирпичного завода въехал здоровенный оранже вый «К-700» с бортовым прицепом, закрытым аккурат ным брезентовым тентом. В кабине, рядом с трактори стом, молодым степенным эстонцем, сидели Томас и Муха.

Как выяснилось, на полпути к заправке Муха за метил трактор и быстро сообразил, какую пользу он может нам принести: на прицеп погрузить «мазерат ти», закрыть брезентом и таким образом выбраться из опасного места. Хозяину трактора он объяснил, что на ша машина сломалась, а автосервис, который ремон тирует такие иномарки, есть только на трассе Таллин – Санкт-Петербург. Тот объявил сначала триста баксов, но когда увидел «мазератти», сразу поднял цену до пятисот – то ли оценив нашу платежеспособность, то ли почуяв что-то неладное. Скорей последнее: четве ро молодых мужиков в экзотическом прикиде как-то не сочетались с шикарной иномаркой. Томас попробовал его устыдить, но тракторист стоял на своем.

Он был высокий, плотный, в просторном брезенто вом комбинезоне поверх толстого, крупной домашней вязки свитера. Синий берет и короткая рыжая борода делали его похожим на шкипера. На все тексты Томаса он коротко отвечал: «Нет».

В конце концов Томас сдался и подошел к нам.

– Не прогибается, – сказал он. – Подозревает, что тачка ворованная. Хоть и не говорит. Потянем?

Я кивнул. Бабки у нас были, а выбора не было. И это был хороший вариант. Даже очень хороший. Если все пройдет благополучно, мы окажемся в двухстах кило метрах от того места, где нас будут искать.

– Двести ему нужно отдать сразу, а триста пока зать, – предупредил Томас. – И отдать только после того, как он довезет нас до места. Мы, эстонцы, народ законопослушный. Это у нас от немцев. Но когда мы думаем: «Законно или незаконно?», мы имеем в виду:

«Прихватят или не прихватят?» Это у нас от русских.

Если отдать ему все вперед, он сдаст нас первому по лицейскому.

Выслушав наши условия, шкипер согласно кивнул и уехал на свой хутор за досками, по которым можно бы ло бы вкатить «мазератти» в прицеп.

– Не заложит? – обеспокоился Муха.

– Нет, – уверенно сказал Томас. – Отказаться от та ких бабок – не в эстонском характере.

– А вот это у вас от евреев, – сказал Артист.

Шкипера не было часа два. Спешить нам было неку да, на таллинскую трассу лучше всего было выбрать ся вечером, в темноте. Но мы все же начали беспоко иться.

Над дорогой и придорожными полями одна за дру гой проходили патрульные вертушки с опознаватель ными знаками Сил обороны Эстонии, по шоссе в ту и в другую сторону проносились «лендроверы» в каму фляжном раскрасе.

– Да они что, с цепи сорвались? – с недоумением прокомментировал Муха.

Очень на это было похоже.

Шкипер наконец появился, умело сдал прицеп к на весу, приладил направляющие – две широкие доски.

Артист сел за руль, мы пристроились по бокам и лег ко забросили «мазератти» в кузов. Томас хотел ехать в кабине трактора, но мы решили, что не стоит ему све титься. Чем обычней картина, тем лучше: едет себе трактор с прицепом, водитель в кабине один, везет се бе хозяйственный груз и везет, дело житейское.

Мы залезли в салон «мазератти», шкипер накрыл машину брезентом и для маскировки набросал сверху и по бокам несколько захваченных с хутора льняных снопов. Предусмотрительный народ эти эстонцы.

– Мы поедем вокруг, – проинформировал нас То мас. – По той дороге опасно. Так – дальше, на пятьде сят километров, но лучше.

Трактор рыкнул двигателем, прицеп покатился по колдобинам.

Путешествие началось.

Вряд ли именно такие путешествия имел в виду Пржевальский, когда говорил, за что он любит жизнь.

Но все же лучше ехать в полной темноте в комфорта бельном салоне «мазератти», чем сидеть в эстонской каталажке, гадая, какой срок и за что нам впаяют.

А впаять могут сколько угодно и за что угодно. За нападение на гарнизон воинской части могут? Могут.

За похищение внука национального героя могут? При желании могут. А взрыв? «Эстовцы», которые сидели в блиндаже, опознают всех нас без малейших сомнений.

И доказывай потом, что мы не хотели ничего такого, а просто нам не понравился сценарий этого долбаного фильма, так как там схематичны характеры.

Теракт. За это могут засадить на всю катушку. И про грессивная общественность пальцем не шевельнет в нашу защиту. И я бы ее за это не осудил.

Я поразмышлял еще немного и понял, что наше по ложение гораздо хуже, чем мне показалось. И самая главная опасность была неявной, она каким-то обра зом была связана с большой политической игрой, в ко торую был втянут этот долговязый эстонский плейбой Томас Ребане, а через него втянуты мы. И мы, пожа луй, уже знали о нем слишком много и могли предста влять угрозу для тех, кто эту игру затеял. Во всяком случае, они могли предположить, что мы знаем слиш ком много. Этого предположения вполне достаточно, чтобы мы стали проблемой. А затеяли эту игру люди очень серьезные. Они решают проблемы по мере их возникновения.

А что, собственно, мы знаем о Томасе Ребане? Да ничего толком не знаем. Только одно: что он не внук этого эсэсовца, а фигура подставная. Но почему на эту роль выбрали именно этого раздолбая? Однофа милец? Не факт. Ребане в Эстонии наверняка не мень ше, чем в России Лисицыных. И на роль потомка наци онального героя могли бы найти фигуру более достой ную. Но выбрали все-таки его. Или он действительно внук Альфонса Ребане, но об этом не знал?

Вполне мог не знать. Национал-патриот на пресс конференции очень логично все объяснил. Могли не знать и его родители. Или знали, но боялись сказать.

И правильно боялись. Если бы об этом узнали наши после войны, Томас имел шанс вообще не появиться на свет – его родителей упекли бы куда подальше. А если бы узнали в более поздние советские времена – тоже ничего хорошего. Посадить бы не посадили, но жить им было бы очень даже неуютно.

– Вот что, Томас Ребане, – обратился я к нашему попутчику, полному загадок, как Бермудский треуголь ник. – Поведай-ка нам о своих приключениях. Как тебя угораздило встрять в это дело?

– Долгая история, – отмахнулся он.

– Ничего, время есть. Дорога дальняя, делать нам все равно нечего. Так что давай приступай.

Повествование Томаса длилось минут тридцать.

Временами оно было очень вдохновенным. Вдохнове ние он черпал из бутылки. Когда водка кончилась, ис сякло и вдохновение. Ничего принципиально нового мы не узнали, но некоторые подробности были красно речивыми. Операция с компьютерами, с помощью ко торой его за-гнали в угол, выдавала очень опытную ру ку. Что-то Томас, конечно, оставил за кадром, но и того, что рассказал, было достаточно, чтобы убедиться: ни какого отношения к похороненному в Аугсбурге эсэсов цу он не имеет. Не имел, пока его не ввели в эту игру.

Оставалось непонятным одно: почему все-таки его?

– Чего же тут непонятного? – сказал Муха, когда я поделился своим недоумением. – Потому что он сиро та.

– Я? – удивился Томас. – Да, сирота. В самом деле. Я никогда об этом не думал. У меня очень много друзей.

Поэтому я никогда не думал, что я сирота.

– Ладно, сирота. И что из этого следует? – спросил Артист.

– Его никто не хватится, если он исчезнет, – объяс нил Муха.

– Почему я должен исчезнуть? – встревожился То мас. – Я не хочу исчезать!

– А тебя об этом никто и спрашивать не будет. Пона добится – и исчезнешь как миленький.

Сирота. Что-то в этом объяснении было. В роли То маса обозначилась перспектива. Как только он станет ненужным, его уберут. И о нем не вспомнит никто, по тому что друзей не бывает очень много. Если друзей очень много, значит, их попросту нет.

– Погодите, – сказал я. – Как может исчезнуть внук национального героя Эстонии? Его даже сейчас, после единственной телепередачи, узнают дорожные поли цейские! Да его хватятся все национал-патриоты!

– Это мне нравится, – оживился Томас. – Значит, я могу диктовать им свои условия? Так, да? Раз я не могу незаметно исчезнуть?

– Не обольщайся, – сказал Артист. – У тебя роль не второго плана, а первого. Если не главная, то одна из главных. Но от этого тебе не легче. Исчезнешь с пом пой. Это тебя больше устраивает?

– С помпой? – переспросил Томас. – С какой пом пой?

– Цитирую завтрашние газеты: «Новая провокация русских экстремистов. Злодейски убит внук нацио нального героя Эстонии. Гнев и возмущение кипят в сердце каждого патриота. Требуем установить на центральной площади Таллина памятник отважному эстонскому воину Альфонсу Ребане и его внуку». Нра вится перспектива?

– Нет, – подумав, ответил Томас. – Эта перспектива мне не нравится. Возьмите меня с собой в Россию. Мне здесь нельзя оставаться.

– Даешь! – усмехнулся Муха. – Как мы можем взять тебя с собой? Провезти через границу в багажнике?

– Я скажу как. Я знаю. Я им сейчас нужен, правиль но? – заторопился Томас. – Они даже запретили стре лять при задержании. Так? Я им нужен живым. Все очень просто. Вы объявляете меня заложником и про рываетесь через границу. Говорите: если не пропустят, вы меня убьете. И они пропустят. А в России мне дадут политическое убежище.

– С какой стати? – усомнился Муха. – В России нас посадят за захват заложника, а тебя вернут в Эстонию.

– Нет, ты не понимаешь! – горячо возразил Томас. – В Москве я все расскажу. Я сбежал, чтобы предотвра тить провокацию. Провокацию против русских в Эсто нии. Так! Без меня им дедушку немцы не отдадут. Зна чит, некого будет торжественно хоронить. И всей их за тее наступит финиш. А вы мне помогли. И все будет за мечательно. Мне дадут политическое убежище, а вам дадут орден Дружбы народов.

При всей своей экзотичности план был не лишен остроумия. Но в нем был один существенный недоста ток.

– Нас не пропустят через границу, – объяснил я. – Как раз потому, что ты можешь все рассказать рос сий-ским властям. Поэтому тебя не выпустят. И нас то же. Вместе с тобой.

Томас немного подумал и уныло согласился:

– Да, это может быть. Что же делать?

А что делать, когда не знаешь, что делать?

Думать.

Все правильно. Не будет никакой каталажки, не бу дет никакого суда. Потому что на суде мы можем заго ворить о том, о чем не должна знать ни одна живая ду ша. Кроме тех, кто ведет игру. А есть только один сто процентно надежный способ заставить человека мол чать. Этот способ называется «не убить». Нет, он на зывается «решить проблему».

И как ее будут решать? Нас захватит полиция или «эсты» и пристрелят на месте? Не проходит. Даже если найдется чин, который возьмет на себя ответ ственность отдать такой приказ, вряд ли найдется слу живый, который его выполнит. Как там ни крути, а это убийство. А служивый человек, хоть и не всегда после довательно, служит закону. Для таких дел есть специ альные люди. Их не так уж и много, и маловероятно, что они окажутся на месте в момент нашего задержа ния. Убрать потом – при попытке к бегству? Это ближе.

А если мы не будем предпринимать никаких попыток к бегству? Как тогда?

Это был интересный вопрос. И я был почти уверен в том, что волнует он сейчас не только меня. Но и тех, кому эту проблему нужно решать.

Твою мать. Это называется – вляпались. На ровном месте.

В нашей ситуации самым разумным было доехать до какого-нибудь городка, купить там обычную, не при влекающую внимания одежду, а потом бросить эту за свеченную «мазератти», хоть она и обошлась Артисту в чертову кучу баксов, бросить этого раздолбая Тома са Ребане, разбежаться и поодиночке переходить гра ницу – в толпах эстонских «покупантов», которые ка ждый день наводняли ярмарки Ивангорода и сметали все, что у себя на родине могли продать дороже. Мы видели эту картину по дороге в Эстонию и очень уди вились: оказывается, и в России есть еще что-то, пред ставляющее интерес для эстонских торговцев. В этой сутолоке проскочить через пограничный пункт будет не так уж и трудно. И у нас хватало «зеленых», чтобы в случае осложнений найти общий язык с пограничника ми.

Но что-то мешало мне принять это решение. И я по нял что. Нельзя было Томаса оставлять. Оставить его здесь, а самим вернуться домой значило притащить вместе с собой опасность. Те, кто ведет эту игру, вряд ли смирятся с бесследным исчезновением трех чело век, которые соприкоснулись с их тайной. В таких де лах мелочей не бывает. А вычислить нас – нечего де лать, достаточно за-просить погранпункт в Нарве. Там скажут, с кем пересекал эстонскую границу российский гражданин Злотников. И уже, возможно, сказали. И с нами начнут происходить разные случайности.

О чем это я раньше подумал? Что нас втягивает в омут?

Да мы в нем уже с головой!

По всему выходило, что Томас прав: его нужно заби рать в Россию. Оставался только один вопрос: как нам всем вместе выбраться? И тут меня осенило. А с чего это мы зациклились на сухопутных границах, почему бы не попытаться умотать морем? По Финскому зали ву курсируют десятки судов. Спрятать четырех человек на любой посудине – не проблема. Было бы желание.

А желание будет. В любом эстонском порту найдется капитан какого-нибудь лесовоза или сухогруза, которо му лишние бабки не помешают.

Значит, нам нужен порт. Большой. В маленьких лю бой чужак на виду. А самый большой порт в Таллине.

Что ж, придется прорываться в Таллин.

Я не стал делиться своими соображениями. Не хо тел, чтобы о придуманном мной маршруте отхода раньше времени узнал Томас. До Таллина еще пилить и пилить. Всякое может быть. И если так случится, что его прихватят, а нам удастся уйти, путь морем будет для нас закрыт. Его прижмут, и он все выложит, потому что он не Зоя Космодемьянская. Я не ставил это ему в вину, просто констатировал как факт. А случиться мо гло что угодно. Недаром на полях старинных русских лоций писали: «Там, где неизвестность, предполагай ужасы».

В машине было темно, уютно. Прицеп швыряло на ямах, но амортизаторы «мазератти» превращали эти толчки в мягкое покачивание. Потом ямы и кочки кон чились. Значит, выехали на шоссе. Я не очень предста влял себе, каким маршрутом мы едем, но до автостра ды Таллин – Санкт-Петербург было никак не меньше ста пятидесяти или даже двухсот километров. При ско рости трактора километров двадцать в час это почти десять часов езды. Вот тебе и маленькая страна. Раз мер страны зависит от способа передвижения.

– Жрать охота, – сообщил Муха.

Что верно, то верно: со вчерашнего дня во рту у нас не было и крошки хлеба.

Но предусмотрительным оказался не только шки пер. Предусмотрительным оказался и Томас. Часа че рез полтора трактор остановился, постоял с работаю щим двигателем, потом двинулся и через полчаса сно ва остановился. Брезент приподнялся, шкипер стукнул в стекло и просунул в машину два полиэтиленовых па кета. В одном было три батона вареной колбасы и две буханки хлеба, в другом позвякивали бутылки.

– Это я попросил его купить, – объяснил Томас. – С нас еще двадцать баксов.

Пакет с колбасой он отдал нам, а из второго пакета извлек бутылку «Смирновской» водки.

– Неужели будешь пить? – поразился Муха.

– Буду, – со вздохом сказал Томас.

– Ты же целую бутылку выжрал!

– Это уже давно. И было много переживаний. Нервы нужно успокаивать.

И он принялся успокаивать нервы, а мы дружно на валились на колбасу. Путешествие становилось не то чтобы приятным, но сносным. Если бы еще не пери одически возникавший стрекот патрульных вертушек, подтачивающий иллюзию нашего благополучия.

Но чувства чувствами, а природа брала свое. Нас естественным образом потянуло в сон. И как я ни ста рался убедить себя, что расслабляться не время и спать нельзя, организм одержал сокрушительную по беду.

Проснулся я внезапно – с тем ужасом, с каким води тель на ночной дороге вдруг открывает глаза и обнару живает, что какое-то время он был в отключке. Прицеп не двигался. Доносился рокот тракторного двигателя, работающего на холостых оборотах. Возле пассажир ской двери «мазератти» стоял хозяин трактора и тер пеливо постукивал по стеклу каким-то ключом. Я уди вился: зачем он залез под брезент? И тут же понял, что брезент откинут, а на улице темнота. На моей «Сейке»

было четверть седьмого. Вечера! Вот это мы придави ли! Сказалась все-таки бессонная ночь.

Я опустил стекло. Шкипер сунул голову в салон и сказал:

– Нужно выходить. Мы приехали.

Он добавил что-то еще – по-эстонски.

Я приоткрыл дверь. В салоне зажегся свет. Муха и Артист мгновенно проснулись. Лишь Томас безмятеж но дрых, откинув голову на спинку сиденья и двумя ру ками прижимая к груди бутылку. Муха растолкал его.

Он закрутил головой, заморгал, пытаясь понять, где он и что с ним. Потом дошло. Он выслушал шкипера и пе ревел:

– Говорит: дальше не поедет. На автостраде много полиции и военной автоинспекции. Пост мы проехали, нужно выгружаться.

Я вылез из машины. Трактор стоял на придорожной стоянке, на каких ночуют дальнобойщики. Вокруг чер нел сосновый лес, тревожно шумел ветер. Площад ка была пуста. Лишь одна фура светилась подфарни ками на другом конце. Двое водил, расположившись перед капотом, грели на паяльной лампе чайник. Ми мо стоянки со свистом проходили тяжелые грузовики, бесшумно скользили легковушки. Метрах в пятистах празднично сиял стеклянный куб дорожного поста, воз ле него стояли две полицейских машины.

– В какой стороне Нарва? – спросил Артист.

– Там. – Томас показал на пост.

– Твою мать! Нам же нужно как раз в ту сторону!

– Нет, – возразил Томас. – Нам нельзя в Нарву. Там найдут. Нам нужно в Таллин.

– А в Таллине не найдут?

– В Таллине мы спрячемся.

– Как?

– Я знаю как. До Таллина близко, сорок километров.

И только один пост.

Артист вопросительно посмотрел на меня. Я кивнул:

– В Таллин так в Таллин.

Мы скатили «мазератти» с прицепа и расплатились со шкипером. Он аккуратно спрятал баксы в бумажник, взгромоздился в кабину трактора и свернул в сторону Нарвы.

– Уезжаем! – скомандовал Томас. – Быстро, быстро!

Я немножко думаю, что он нас сейчас заложит.

И точно: «К-700» остановился возле поста, тракто рист выпрыгнул из кабины и подошел к полицейским.

Муха достал из бардачка бинокль, но и без него было видно, как шкипер что-то объясняет, показывая руками в разные стороны. Оба полицейских «форда» включи ли мигалки, сорвались с места и устремились к нашей стоянке. Артист дал по газам, «мазератти» снарядом вылетела на шоссе. Мы уже приготовились к гонке, но «форды» вдруг свернули на какой-то проселок.

Томас включил приемник и нашел полицейскую вол ну.

– Поступила информация о местонахождении объ екта, – немного послушав, сообщил он. – Объект в ки лометре от трассы, на второстепенной дороге. Доста влен туда на тракторе. Информация поступила от хо зяина трактора.

– Все-таки заложил, подлюка! – сказал Муха.

– Да, заложил, – подтвердил Томас. – Но соврал.

– Это у вас не от русских. И не от немцев, – обобщил Артист. – И даже не от евреев. А от кого?

– Зачем ты обижаешь эстонский народ? – укорил его Томас. – Не нужно отказывать нам в самобытности.

Это у нас от нас самих. Теперь можно ехать в Таллин.

Некоторое время будет спокойно.

Некоторое время мы ехали спокойно. Навстречу нам проносились полицейские «форды» и военные джипы, подтягиваясь к месту обнаружения объекта. Томас, ко торому я уступил кресло рядом с водительским, чтобы он показывал Артисту дорогу, напряженно слушал пе реговоры патрульных.

Впереди показался дорожный пост. Артист пристро ился за огромным рефрижератором, на подъезде к по сту вышел в левый ряд и как бы прикрылся махиной рефрижератора от полицейских. Кажется, проскочили.

Но тут Томас сообщил:

– Нас засекли! – И снова приник к приемнику. – При каз всем: объект движется к Таллину, – ретранслиро вал он переговоры на полицейской волне. – Приказ группе захвата: приступить к задержанию... Всем па трульным машинам: уйти с пути следования объекта, обеспечить группе захвата свободу маневра... Ага, вот:

«Объект вижу»...

Мы вывернули шеи и уставились в заднее стекло.

Какая-то машина выскочила из-за автобусной останов ки и ринулась за нами.

– Что за черт? – удивился Артист. – Это же «Нива»!

У них что, не нашлось тачки поприличней?

Он придавил педаль газа. «Нива» отстала.

– Здесь – шестьдесят, – предупредил Томас. – И ча сто стоят с радарами.

– Сбавь скорость, – сказал я. – Нам сейчас не хва тает на обычного гаишника напороться.

Артист сбросил до шестидесяти. «Нива» быстро приближалась. При свете фар встречных машин было видно, что она красная, а капот черный – так бывает, когда деталь сменили, но не успели покрасить. В ма шине, судя по силуэтам, было четверо. Водитель и пас сажир курили – отчетливо светились огоньки сигарет.

Артист нервничал, то и дело поглядывал в зеркало заднего вида.

– Сейчас ограничение кончится, – успокоил его То мас. – Будет окружная, там можно ехать сто.

Но до окружной мы не доехали. С правой стороны «Нивы» сверкнуло, ударил выстрел, пуля чиркнула по асфальту и ушла в сторону. Тут же полыхнуло еще. Би ли по колесам.

– Да что ж они, козлы, делают? – возмутился Муха. – Людей же может зацепить рикошетом!

Томас оглянулся на звук выстрелов, всмотрелся в «Ниву» и завопил, вцепившись в плечо Артиста:

– Гони! Гони! Это не группа захвата, это люди Лем бита Сымера! Точно! Это их тачка! Они на ней пасли мою студию! Гони!

– Кто такой Лембит Сымер? – спросил я.

– Начальник охраны Краба! Я вам про него говорил!

Это бандиты! Они выпустили на нас бандитов!

– Спокойно, – сказал я. – Их всего четверо.

– Ты не понимаешь! – продолжал вопить Томас. – Они будут стрелять! Они вас перестреляют, а меня возьмут! Полиция не может стрелять, а они могут!

И тут до меня дошло. Вот, значит, как они придумали решить проблему. А что, неплохо. Если бы Томас не узнал их машину, мы в конце концов остановились бы и сдались властям. Тут бы нас и свели на конус.

Грохнуло еще два выстрела.

Муха оглянулся и выругался.

– Они еще и покуривают! Покуривают и пострелива ют! Сбрось скорость! – приказал он Артисту. – Подпу сти ближе.

– Зачем? – спросил Артист, но скорость сбавил. Так уж у нас повелось: если кто-то приказывает – значит, он знает, что делает.

– Опусти крышу! – продолжал командовать Муха и нагнулся, зашуршал пакетами.

– Зачем? Холодно! – запротестовал Артист.

Я уже понял замысел Мухи и подкрепил его команду своим авторитетом:

– Делай что сказано!

Крыша уползла назад. В салон ворвался сырой ве тер, обжег лица, сразу пронизал до костей. Между на ми и «Нивой» было всего метров десять.

Грохнул еще выстрел.

– Сейчас согреемся. Сейчас у меня кое-кто хорошо согреется! – пообещал Муха.

В руках у него появилась бутылка. Он примерился и метнул ее в «Ниву», как гранату из окопа. Лобовое сте кло «Нивы» разлетелось, она вильнула и вмазалась в бетонный столб ограждения. От удара задок занесло в кювет, «Нива» кувыркнулась и встала на крышу.

– Недурно! – похвалил себя Муха. – А сейчас они будут греться!

Но взрыва не последовало.

– Они же курили! А почему не горят? – с недоумени ем проговорил Муха.

Крыша надвинулась и встала на место. Артист при бавил газу. Муха включил в салоне свет и снова нагнул ся, зашуршал пакетами. Он извлек какую-то бутылку, посмотрел на этикетку и заорал:

– Фитиль, твою мать! Твое пьянство до добра не до ведет! Я тебе точно говорю: не доведет!

– Странно. Почему они не загорелись? – спросил я, оглядываясь на быстро удалявшуюся от нас «Ниву».

– Потому! Потому что этот мудак водку везде насо вал!

Муха ткнул мне в руки бутылку. На этикетке стояло:

«Бензин авиационный, очищенный».

– Ты бросил в них мою водку? – поразился Томас. – А почему ты не бросил бензин? Он гораздо дешевле!

– Еще слово, и этим бензином получишь по башке! – пообещал Муха. – Почему, почему! А чем я штаны буду чистить?

– Показывай дорогу, – одернул Томаса Артист. – Ухо дим на окружную?

Томас послушал переговоры полиции и сказал:

– Нет. Прямо, в город. Они уже нашли «Ниву». Вызы вают «скорую»... Приказ всем машинам: блокировать красную «мазератти». Оружие не применять. Это они заботятся обо мне... Теперь налево... Прямо... На све тофоре направо... А теперь в эту арку...

Надо отдать ему должное: свой город он знал. Под чиняясь его командам, Артист гнал тачку по каким-то переулкам, проходным дворам, мелькали то крепост ная стена, то решетка набережной. К нашему счастью, наступил вечерний «пик», машин было полно, и да же на центральных улицах, расцвеченных мигалка ми полицейских «фордов» и военных «лендроверов», нам удавалось оставаться незамеченными. Наконец въехали в какой-то темный двор, Томас велел втис нуться между стоящими в глубине двора машинами, выскочил из тачки и начал поспешно стаскивать с од ной из машин прорезиненный тент.

– Помогите! – скомандовал он.

Под тентом оказался белый «жигуленок» – пикап «ВАЗ-2102».

– Это моя машина, – объяснил Томас. – Дальше по едем на ней.

– Молоток, Фитиль! У тебя котелок варит! – одобрил Муха.

– Да, иногда немножко варит, – признался Томас. – Когда заднице становится горячо.

Мы натянули тент на «мазератти», Томас перетащил в «двушку» свои бутылки и сел за руль.

– Ты же поддатый! – запротестовал я.

– Нормально, – возразил он. – Я уже весь перевол новался. Если остановят, все равно заберут. А вам нуж но спрятаться и сидеть, пока не скажу. Ищут четверых на «мазератти», а одного на «Жигулях» не ищут. Нам из города выехать, а там будет тип-топ.

Довод был убедительный. Муха сжался в комок спе реди, я с Артистом распластался в просторном багаж нике пикапа. Заднее сиденье было разложено, так что места хватило. Томас прикрыл нас сверху каким-то по лиэтиленом, и мы начали новый этап путешествия. На этот раз – по Таллину.

Красивый, говорят, город, много достопримечатель ностей.

Пару раз «двушку» Томаса притормаживали, но тут же отпускали.

– Им не до нас, – объяснил он. – Я чувствую себя очень значительным. Меня ловит вся полиция Талли на.

– И все вооруженные силы Эстонии, – из-под поли этилена добавил я.

– Да? – удивился Томас. – Кажется, ты прав. Если я когда-нибудь об этом расскажу, мне никто не поверит...

Последний пост, – предупредил он. – Очень тихо ле жите. Я сейчас остановлюсь и спрошу, по какой дороге лучше ехать на Маарду. Это такой поселок на побере жье.

– А сам дорогу не знаешь? – подал голос Муха.

– Хорошо знаю. Но если я буду ехать, меня остано вят. А если я остановлюсь сам, они скажут, чтобы я уез жал и не мешал им ловить меня.

Скрипнули тормоза, послышались голоса. Вежли во-просительный – Томаса, лающий – полицейского.

Машина тронулась.

– Вот теперь уже порядок, – сообщил Томас. – Но вы еще немножко полежите.

Минут через двадцать он разрешил нам подняться.

Машина шла по темной дороге, проложенной, как про сека, среди сосен. Здесь еще держался снег. Дале ко позади стоял отсвет городских огней. Проехали ка кой-то малолюдный поселок, снова углубились в лес.

Еще через полчаса «двушка» остановилась возле про сторной избы на краю садово-огородного кооперати ва – скопища дачек-скворечников. Нигде не было ни огонька.

– Все, приехали, – сказал Томас. – Здесь хорошо.

Он поднялся на крыльцо, нашарил за наличником ключ и отпер дверь. Щелкнул выключателем. Голая лампочка под потолком осветила довольно большую захламленную комнату с бревенчатыми стенами. Из мебели в ней были топчан, пара табуреток и стол, да на тумбочке стоял древний телевизор «Юность». И все углы были уставлены пустыми бутылками.

– Чего же здесь хорошего? – спросил Артист, брез гливо осматриваясь.

– Здесь нас не будут искать. Я прожил тут целый ме сяц. И весь месяц был очень свободным человеком.

Очень.

Он сбегал во двор, принес охапку дров, набил ими печку, на конфорку поставил закопченный алюминие вый чайник. В топке загудело пламя, затрещали поле нья. Стало уютней. Из чулана Томас приволок несколь ко старых матрацев, овчинный тулуп, какое-то тряпье, лишь отдаленно напоминающее одеяла. Все это он расстелил на полу и сообщил:

– Здесь будем спать. Здесь будем сидеть. Пить чай.

Смотреть телевизор. Чем плохо?

– И сколько же мы будем здесь сидеть? – задал ри торический вопрос Муха.

– А вот этого я не знаю, – ответил Томас.

Ну, не привыкать. Приходилось жить и не в таком комфорте. Мы навели в комнате порядок, вымыли кружки, разложили остатки колбасы и хлеба, налили чаю и устроились за столом дружной артелью. Эдакие работяги, хорошо сделавшие свое дело. Но вот что это за дело и каким боком оно еще выйдет – это был очень большой вопрос.

Томас включил телевизор и довольно потер руки:

– А теперь можно спокойно выпить.

Что он и сделал, вежливо предложив налить и нам, но не очень огорчившись отказом.

Телевизор разогрелся и сообщил:

– Как мы передавали, пресс-секретарь премьер-ми нистра заявил сегодня, что правительство намерено обсудить и, возможно, принять решение о перевоз ке в Эстонию останков командира 20-й дивизии СС штандартенфюрера СС Альфонса Ребане для торже ственного перезахоронения на мемориальном кладби ще Таллина. Он мотивировал это тем, что правитель ство не может выступать против воли значительной ча сти эстонских избирателей, возмущенных наглой про вокацией русских экстремистов и срывом съемок па триотического фильма...

– Неужели решатся? – поразился Муха. – Торже ственно хоронить эсэсовца – да они что, озверели?!

– Могут, – отозвался Томас. – Заявление пресс-се кретаря – пробный шар. Посмотреть на реакцию, стра вить пар. А потом можно и принимать решение. Под давлением общественности.

– Суки, – сказал Артист.

– Политики, – согласился Томас.

– Это заявление вызвало резкую реакцию Объеди ненной народной партии Эстонии, – продолжал дик тор. – В заявлении правления ОНПЭ отмечается, что придание статуса национального героя человеку, но сившему мундир организации, повинной в гибели мил лионов людей, является кощунством. Правление ОН ПЭ потребовало от правительства Эстонии не прини мать этого решения, чреватого обострением внутри политической ситуации в республике и подрывом ме ждународного авторитета Эстонии. «В случае игнори рования этого требования ОНПЭ оставляет за собой право на организацию акций протеста против фашиза ции Эстонии», – подчеркнуло правление Объединен ной народной партии Эстонии в своем заявлении...

Диктора на экране сменил телекорреспондент «Но востей»:

– Все жители Эстонии обратили сегодня внимание на необычную активность полиции и вооруженных сил.

Полеты военных вертолетов, патрулирование дорог мобильными группами спецподразделения «Эст», не обычно строгий пропускной режим на границах. Чем это вызвано? С этим вопросом мы обратились к коман дующему Силами обороны генерал-лейтенанту Кейту.

В кадре появился хорошо знакомый нам и особенно Артисту генерал-лейтенант. Вид у него был несколь ко помятый, как у человека, не спавшего пару ночей.

Впрочем, это могло просто показаться – качество изо бражения черно-белой «Юности» было не идеальным.

– Нет никаких причин для беспокойства, – объяс нил генерал. – Проводятся плановые учения спецпод разделения «Эст» для отработки взаимодействия Сил обороны и полиции в операциях антитеррористическо го характера.

– Связано ли это со взрывом на съемочной площад ке? – спросил корреспондент.

– Нет, это всего лишь учения.

– Правление Объединенной народной партии Эсто нии открытым текстом заявило сегодня о своем на мерении организовать акции протеста в случае ре шения правительства о торжественном перезахороне нии праха эсэсовского офицера Альфонса Ребане. Не являются ли эти учения предупреждением экстреми стам?

– Я не раз говорил и готов повторить: Силы обороны Эстонии вне политики. Они призваны защищать кон ституционный строй. Все наши мероприятия пресле дуют только эту цель.

– Сколько времени продлятся учения?

– До тех пор пока не будет достигнут положительный результат. Пока трое условных террористов, условно проникших на территорию республики, не будут обна ружены и обезврежены.

– Вы хотите сказать, господин генерал, что за целый день этого сделать не удалось? – удивился корреспон дент. – Все наши вооруженные силы и полиция не смо гли найти и обезвредить всего трех человек?

– В этом главная трудность борьбы с террориста ми, – разъяснил генерал-лейтенант. – Если бы на тер риторию республики проник батальон, задача давно была бы решена. Чем меньше диверсионная группа, тем трудней с ней бороться. Мы не намерены играть в поддавки. На роль условных террористов были выбра ны очень опытные диверсанты. Но они будут задержа ны в самое ближайшее время.

– Вы не могли бы сказать, где и когда это произой дет?

– Разумеется, нет. Я не исключаю, что они сейчас смотрят эту передачу. С моей стороны было бы нера зумно сообщать им о наших планах.

– Спасибо, господин генерал. На вопросы корре спондента «Новостей» отвечал командующий Силами обороны генерал-лейтенант Кейт.

– Сейчас пойдет эстонский выпуск, – сказал Томас и выключил телевизор.

– Условные диверсанты – это он про нас? – спросил Муха. – И мы будем задержаны в ближайшее время?

– Туфтярщик, – прокомментировал Артист.

– Что такое туфтярщик? – заинтересовался Томас.

– Это то же самое, что понтярщик, – объяснил Му ха. – А понтярщик – то же, что мудозвон. А мудозвон – это все равно что...

– Это я знаю, – сказал Томас. – Туфтярщик. Очень красивое слово. Нужно запомнить.

Но генерал-лейтенант Кейт не был туфтярщиком.

Едва мы расположились на тюфяках и выключили свет, как глубокую, до звона в ушах, тишину заполнил рев двигателей, в окно ударили слепящие прожекто ра, над избой зависли не меньше двух вертушек и по окрестным лесам разнесся громоподобный мужской голос:

– Говорит командующий Силами обороны гене рал-лейтенант Кейт. Вы окружены. Сопротивление бесполезно. Предлагаю освободить заложника, сло жить оружие и сдаться. В этом случае я гарантирую вам безопасность.

Мы повскакивали с матрацев. На улице было светло, как на стадионе во время футбольного матча. Сверху били прожектора вертолетов, с земли – не меньше де сятка автомобильных фар и фар-искателей.

– Как они сумели нас вычислить? – удивился Артист.

– Я не знаю, – растерянно ответил Томас. Он мет нулся к столу, глотнул «смирновки» прямо из горла и сказал: – Нет, знаю. Знаю! Это Юрген Янсен! Только он мог догадаться, что я здесь! В прошлый раз они меня взяли отсюда!

– А какого ж ты нас сюда привез?! – возмутился Му ха.

– Я не подумал, что это его дела. Не понимаю, поче му не подумал. – Он сделал еще глоток и вдруг заорал:

– Это снова она! Эта стерва снова меня достала! Да за что же она ко мне прицепилась?!

– Кто? – с недоумением спросил Артист.

– Клио!

– Совсем одурел малый, – поставил диагноз Муха. – А я предупреждал: не доведет тебя до добра эта пьян ка!

– Повторяю, – вновь загремел голос Кейта. – Осво бодите заложника и выходите с поднятыми руками.

Обещаю, что правительство Эстонии не станет выдви гать против вас обвинений, вы будете переданы рос сийской стороне.

– Врет, сука, – сказал Артист.

– Придется поверить, – ответил я.

– Передаю микрофон представителю российского посольства, – сообщил Кейт.

– Пастухов, Злотников, Мухин! – раздался другой мужской голос – очень знакомый, хоть и искаженный динамиками. – Не валяйте дурака, немедленно выхо дите!

Артист выглянул в окно и ахнул:

– Мама родная! А он-то откуда взялся?!

Мы оторвали Томаса от бутылки, вытолкнули его вперед и вышли на крыльцо с послушно поднятыми ру ками.

А как было не послушаться, если представителем российского посольства был не кто иной, как гене рал-майор Голубков, начальник оперативного отдела Управления по планированию специальных мероприя тий – самой секретной спецслужбы России, подчинен ной только Кремлю.

Два «эстовца» обыскали нас и отступили, освобо ждая путь к микроавтобусу российского посольства.


– Садитесь, – кивнул Голубков.

Залезая в салон, мы увидели, как «эстовцы» прово дили Томаса к военному «лендроверу». Стоявший воз ле него молодой офицер козырнул и открыл перед То масом дверь. В другой «лендровер» погрузились гене рал-лейтенант Кейт и сопровождающие его лица. Вер тушки ушли, машины вырулили на проселок и длинной колонной устремились к Таллину.

Похоже, наше путешествие подходило к концу.

За всю дорогу Голубков, сидевший рядом с водите лем, ни разу не обернулся к нам и не сказал ни одно го слова. В городе микроавтобус отделился от колонны и через двадцать минут въехал в ворота посольства России.

Никогда раньше никому из нас в посольствах бывать не приходилось. По телепередачам мне представля лось, что там парадные залы с коврами и красивой ме белью, где проходят приемы и всякие торжественные дела. Но кроме залов, как выяснилось, в посольстве были и другие помещения. В одно из них нас и препро водили два сержанта посольской охраны.

Это была полуподвальная комната с металлической дверью и решетками на маленьких окнах. В ней сто яли с десяток железных кроватей, покрытых серыми суконными одеялами, и пластиковый стол с несколь кими стульями, какие бывают в дешевых забегалов ках. Все это очень напоминало «губу». Вероятно, сюда сажали проштрафившихся дипломатов – непроница тельных экономических советников и нерасторопных пресс-атташе. Может быть, и военных атташе. Этих на верняка за пьянку.

Некоторое время мы пребывали в одиночестве, по том дверь открылась и появился генерал-майор Голуб ков. Как всегда, он был в обычном цивильном костю ме. Седые, коротко постриженные волосы окаймляли его простоватое добродушное лицо. Но сейчас оно не было добродушным.

Он внимательно оглядел нас, потом устроился за столом, закурил «Яву» и кивнул:

– Рассказывайте!..

VIII "Совершенно секретно.

Начальнику Управления по планированию специальных мероприятий генерал-лейтенанту Нифонтову А.Н., начальнику оперативного отдела генерал-майору Голубкову К.Д.

Аналитическая записка 12 января с.г. около 17 часов в районе аэродро ма 234-го парашютного полка 76-й воздушно-десант ной дивизии ВВС РФ, дислоцирующейся в Псковской области, был задержан неизвестный мужчина, осу ществлявший визуальное наблюдение за передвиже нием военно-транспортных самолетов. Задержанный оказался гражданином Эстонии Вилле Сонном. Допро шенный сотрудниками Псковского управления ФСБ, он признался, что является агентом отдела Джи-2 (Ин формационного отдела Главного штаба Минобороны Эстонии) и имеет оперативный псевдоним «Хендрик».

В момент задержания у Вилле Сонна не было об наружено никакой фото– и видеоаппаратуры, однако, как было установлено в ходе следствия, он облада ет феноменальной памятью. Всего один раз увидев аэродром, он сумел точно указать не только количе ство и расположение военно-транспортных самолетов Ил-76М и Ил-76МД, но и все их бортовые номера.

Вилле Сонн показал, что объектом его разведпро никновения является 76-я воздушно-десантная диви зия. Ему было поставлено задание: сбор информа ции о дислокации и вооружении дивизии, вербовка информаторов из числа офицеров, создание опера тивных позиций среди сотрудников Псковского упра вления ФСБ. В его задании подчеркивалась необхо димость уделить особое внимание плановым учениям парашютно-десантных полков 76-й дивизии и фикси ровать все изменения в графиках боевой подготовки.

Пристальный интерес к боеготовности российских войск в Ленинградской и Псковской областях эстон ские разведслужбы начали проявлять с момента об ретения Эстонией независимости. Еще в 1992 году в Пскове был задержан и разоблачен агент 1-го Бюро Департамента охранной полиции МВД Эстонии (Кайт сеполицай) Яано Рясса. Позже, весной 1995 года, на погранпереходе «Куницына гора» Печорского района Псковской области при таможенном досмотре в спе циально оборудованном тайнике в автобусе «Икарус»

были обнаружены тридцать тысяч листов топографи ческих карт с реквизитами «Генштаб МО РФ» и «Со вершенно секретно». Эти карты используются при на ведении баллистических ракет на цели. Их пытался вывезти гражданин Эстонии Антс Кеск, завербован ный сотрудниками отдела Джи-2. Как было установле но проведенным расследованием, эстонская военная разведка осуществляла эту операцию по заказу раз вед-управления Министерства обороны США.

В последующем был выявлен и взят под наблюде ние еще ряд агентов Кайтселийта, а также военной и политической разведки Эстонской Республики. Но в последнее время наблюдается повышенная актив ность эстонской агентуры, которая не может быть объ яснена традиционной обеспокоенностью Эстонии яко бы постоянно существующей угрозой ее независимо сти со стороны России.

В конце января с. г. внимание сотрудников воен ной контрразведки в Пскове привлек гражданин Эсто нии Петр Калачев, 1975 года рождения, житель г. Тар ту, выпускник химического факультета Тартуского уни верситета. Прибыв в Псков для осуществления торго во-посреднической деятельности, он начал очень ак тивно завязывать знакомства с молодыми офицерами 76-й воздушно-десантной дивизии. Будучи человеком коммуникабельным, располагая вызывающей доверие внешностью, всегда имеющий деньги, он легко нала живал контакты с интересующим его контингентом.

В начале февраля была сделана следующая опера тивная запись разговора П. Калачева со штабным офи цером одного из полков 76-й дивизии ВДВ капитаном Н. Разговор происходил в салоне автомобиля «Жигу ли», принадлежащего капитану Н.

"Калачев. Как там у вас, это самое, в Косово, это са мое, воевать будем? Или не будем?

Н. А черт его знает. Пока-то мы ориентируемся по официальным заявлениям.

Калачев. А в Чечне не собираемся воевать? У вас, это самое, не было разговоров насчет Чечни?

Н. Не было. Нам еще Чечни... (Неразборчиво.) Пу стой приехал-то?

Калачев. Не пустой. Только о деньгах как я тебе хо чу сказать? Я тебе даю двести бачков за прошлое и из тех трехсот пятидесяти я тебе даю двести. Потому что мне-то еще нужно же, понимаешь, чтобы они ушли и их проверили, правильно? Так что, это самое, сейчас бу дет двести из тех трехсот пятидесяти. Получается че тыреста. Проверь. Все о'кей?

Н. (Ответ неразборчив.) Калачев. Что касается, ты сам понимаешь, Косово, я хотел бы, чтобы ты постарался сразу ответить. Была ли послана какая-нибудь новая миссия, это самое, в Югославию?

Н. Никакой миссии новой не посылали.

Калачев. И скажи мне, какие вообще документы в контексте Югославии, какие документы по Косово во обще можно получить? Оперативные планы, я имею в виду, и вообще, понимаешь? Скажи, а ты какие-ни будь ксерокопии там сам снимать не можешь нигде во обще? Это сложно, я понимаю.

Н. Нет, почему. При желании можно.

Калачев. Скажи мне, ты вообще к каким-нибудь се рьезным документам, ну меня интересуют документы с грифом «ДСП» и «Секретно», доступ имеешь? Подго товь мне какой-нибудь, это самое, материал по тому, к каким ты вообще документам доступ какой-то имеешь.

Н. Это можно.

Калачев. Скажи мне, это самое, посещали в послед нее время дивизию офицеры уровня штаба округа или Генштаба?

Н. Были.

Калачев. Кто, когда? Что проверяли? Ну, это, пони маешь, вопросы, в общем-то, простые, за них тебе то же будет двести бачков. Подходит, да?

Н. Сделаю.

Калачев. По Косово, я думаю, вряд ли будет что-ни будь серьезное, а если будет, за сколько времени ты сможешь это узнать? Я даже не про Косово, а вооб ще. Если будет что-то серьезное, срочная переброс ка дивизии, за сколько времени об этом станет извест но? Какие признаки могут быть? Мне, это самое, нуж но знать это точно, понимаешь? Чтобы не получилось так, что ошибка. И это нужно не на словах, понимаешь?

Нужны серьезные документы, чтобы не было, это са мое, никаких вопросов. Сможешь это устроить?

Н. Сколько?

Калачев. Это серьезное дело. Ты подумай. Пятьсот.

Н. Подумаю.

Калачев. Значит, будет пятьсот бачков. И за это са мое, за этот самый, как его, б...дь, за кассетку, за ви деокассетку, нет, за план учебной работы триста бач ков. И сто пятьдесят я тебе еще должен. Все правиль но?

Н. Да.

Калачев. О'кей. Поехали. На светофоре я выскочу, а ты покрутись, посмотри. До встречи!.."

Слабая профессиональная подготовка П. Калачева и его стремление быстро расширить сеть информа торов позволили подвести к нему офицера военной контрразведки Ленинградского военного округа, пред ставив его в качестве одного из заместителей началь ника штаба 76-й дивизии ВДВ, недавно переведенно го в Псков из Санкт-Петербурга. Офицер был тщатель но залегендирован. Ему удалось установить, что глав ной задачей агента Калачева является получение до кументов, которые свидетельствовали бы о том, что парашютно-десантные полки 76-й дивизии подняты по боевой тревоге и готовы к переброске к месту предпо лагаемой операции. При этом П. Калачев прямо ска зал, что эти документы могут быть не действительны ми, а фальсифицированными, но таким образом, что бы не возникло ни малейших сомнений в их подлин ности. Необходимую убедительность им должны при дать сообщения из других источников. Он дал понять, что эти сообщения будут заранее подготовлены, нужно лишь точно определить их содержание и синхронизи ровать передачу их в разведцентр после того, как бу дет дан соответствующий сигнал.

Калачев подчеркнул, что из документов должно быть понятно, что район предполагаемой операции не Косово и не Чечня. Количество топлива в воен но-транспортных самолетах дивизии должно быть рас считано на преодоление расстояния до пятисот кило метров. То есть речь идет о предполагаемой переброс ке парашютно-десантных полков 76-й дивизии в Эсто нию.

За выполнение этого задания Калачев пообещал го норар в размере десяти тысяч американских долла ров, две тысячи он согласился выплатить в качестве аванса и сказал, что в случае успеха операции сумма гонорара будет удвоена.

На вопрос, к какому времени должны быть подгото влены документы, Калачев сказал, что точно не знает, но ориентировочный срок – середина или конец марта.


Окончательная оценка полученной информации бы ла сделана после проверки П. Калачева. Вызывало подозрение, что такое серьезное агентурное задание дано человеку столь молодому и по складу характе ра легкомысленному, хотя использование эстонскими спецслужбами малопрофессиональных агентов отме чалось и ранее. Это имело свое объяснение в исто рии создания разведывательных подразделений ре спублики.

К моменту обретения Эстонией независимости на ее территории работали сотни опытных офицеров КГБ.

Но в силу сложившейся в обществе атмосферы при влечение их в охранную полицию Кайтселийт, в воен ную и политическую разведки было исключено. Штаты спецслужб комплектовались по принципу преданности национальной идее, руководящие должности занима ли люди без должной подготовки и зачастую даже без высшего образования.

Несмотря на то что странами – членами НАТО на становление разведслужб Эстонии, Латвии и Литвы было истрачено в общей сложности более двухсот миллионов долларов и для консультаций привлека лись опытные инструкторы из ЦРУ, германского Бю ро национальной безопасности и шведской контрраз ведки СЕПО, изначально заложенный непрофессио нализм оказался очень трудно преодолимым. Вилле Сонн и другие выявленные агенты эстонских спец служб жаловались на пренебрежительное отношение руководителей к агентуре. Игнорировались требова ния безопасности, не готовились схемы вывода аген тов, даже срывались заранее подготовленные контак ты из-за того, что резиденты попросту опаздывали на конспиративную встречу.

Таким образом, задействование в ответственной оперативной комбинации такого агента, как Калачев, не представлялось чем-то необычным. Но все же было принято решение подстраховаться. Подведенный к Ка лачеву офицер контрразведки потребовал, чтобы тот устроил ему встречу с руководителем разведцентра.

Такая встреча состоялась на погранпереходе «Ку ницына гора». На контакт с контрразведчиком вышел начальник отдела Джи-2 Главного штаба Минобороны Эстонии майор Рихто Ю., завербовавший в свое время Вилле Сонна и ряд других агентов. Он подтвердил пол номочия П. Калачева. Но наш офицер заявил, что он согласен выполнить задание лишь в том случае, если связь с ним будет поддерживать сам Ю., а Калачев бу дет полностью выведен из комбинации. Майор Ю. со гласился на это условие. Согласился он и на требова ние нашего контрразведчика увеличить его гонорар до сорока тысяч долларов, при этом в качестве аванса выплатить десять тысяч.

Майор Ю. подтвердил, что начало операции намече но на вторую половину марта. Он сказал, что необхо димость переброски 76-й дивизии ВДВ в Эстонию мо жет возникнуть сама собой, в силу сложившейся ситу ации, но фальсифицированные документы все равно должны быть заранее подготовлены, чтобы их можно было использовать в любой момент.

Проанализировав эту информацию, мы пришли к выводу о том, что во второй половине марта ожидает ся настолько сильное обострение внутриполитической обстановки в Эстонии, что это может потребовать от России введения туда миротворческих сил. Посколь ку анализ обстановки в республике не давал никаких оснований прогнозировать такого масштаба социаль ный взрыв, мы предположили, что речь может идти об искусственном нагнетании напряженности в эстонском обществе, перманентно существующей из-за дискри минационных законов о гражданстве и государствен ном языке. Иначе говоря, о готовящейся крупномас штабной акции, имеющей целью спровоцировать Рос сию на использование своих вооруженных сил для за щиты русскоязычного населения Эстонии.

На этом этапе перед нами встал вопрос: кто и каким образом готовит эту акцию?

Зная о весьма скудном собственном бюджете Ми нобороны Эстонии и его разведуправления, не имею щего возможности выплачивать агентуре гонорары в десятки тысяч долларов, мы предположили, что отдел Джи-2 готовит эту операцию по заданию Центрально го разведывательного управления США и на его сред ства, что было уже не раз, так как спецслужбы Эстонии с момента своего создания находятся под патронажем ЦРУ. По нашему поручению резиденты Службы внеш ней разведки и Главного разведывательного управле ния России провели в США зондажные мероприятия с целью выяснить, какого рода мотивы могут заставить Соединенные Штаты дестабилизировать обстановку в Эстонии.

Собранная информация не подтвердила наших предположений. Более того, источник в госдепарта менте США дал понять, что Белый дом не заинтере сован ни в каких обострениях ситуации в Прибалти ке. Все внимание сейчас сосредоточено на Югосла вии, на подготовке военной операции НАТО в Косово.

Любые конфликты в других регионах могут нарушить сложившееся равновесие сил и привести к неконтро лируемым последствиям.

Это заставило нас более детально изучить ситуа цию в Эстонии с учетом даже той информации, кото рая ранее не принималась в расчет. В частности, бы ло переосмыслено сообщение о том, что в начале ян варя с. г. через белорусский погранпункт «Варшавский мост» в Таллин проследовал грузовой состав с воен ной техникой времен Второй мировой войны – танками Т-VI «тигр» и артиллерийскими орудиями. В таможен ной декларации было указано, что это вооружение бу дет использовано на съемках фильма, к которому при ступает кинокомпания «Ээсти».

Ознакомление со сценарием фильма «Битва на Векше» дало нам основания предположить, что этот фильм может быть рассмотрен в контексте интере сующей нас проблемы. Выход его на экраны может вызвать резкие протесты русскоязычного населения Эстонии и спровоцировать обострение внутриполити ческой ситуации.

Очевидно противоречие. Операция, о которой сооб щил наш контрразведчик, запланирована на середину или конец марта, а фильм выйдет на экраны не рань ше чем через год. И он не сможет вызвать такую реак цию, которая резко дестабилизировала бы обстанов ку в Эстонии. Анализ указывал на отсутствие в поле нашего зрения некоего события, способного принудить Россию ввести в Эстонию миротворческие силы или хотя бы объявить в 76-й Псковской дивизии ВДВ повы шенную боевую готовность.

Никакой информации, которая могла бы вывести нас на след этого события, мы не имели. Поэтому было принято решение тщательно отслеживать ситуацию, связанную с запуском в производство фильма «Битва на Векше».

Чтобы получать оперативную информацию из пер вых рук, было решено задействовать агентуру ФСБ в Эстонии, внедрить в съемочную группу одного из аген тов. Однако, как выяснилось, при сильных оператив ных позициях в республике, агентурная сеть ФСБ сла бо охватывает эстонскую творческую интеллигенцию в целоми кинематографистов в частности. Это застави ло нас искать иные оперативные подходы.

Помог случай. Среди десяти русских артистов, ото бранных в картотеке «Мосфильма» вторым режиссе ром съемочной группы кинокартины «Битва на Век ше», оказался актер Семен Злотников («Артист») из команды Пастухова. Наша сотрудница сообщила об этом его отцу. Одновременно мы блокировали выход эстонского режиссера на остальных кандидатов на эту роль, временно отключив их телефоны. Эта мера ока залась излишней, так как Злотников вошел в личный контакт с режиссером и убедил ее дать эту роль ему.

Поскольку никаких конкретных задач Злотникову мы поставить не могли, его решено было задействовать втемную, с тем чтобы в нужный момент войти с ним в контакт. Для этого в Таллин под видом журналиста был направлен сотрудник оперативного отдела стар ший лейтенант Авдеев.

Около полудня 24 февраля он вышел с нами на связь и сообщил, что на съемочную площадку под Тар ту прибыл на своей машине Семен Злотников («Ар тист»), а с ним Сергей Пастухов («Пастух») и Олег Му хин («Муха»).

Презентация съемок фильма «Битва на Векше» бы ла назначена на 16 часов..."

"Совершенно секретно.

Начальнику Управления по планированию специальных мероприятий генерал-лейтенанту Нифонтову А.Н.

от начальника оперативного отдела генерал-майора Голубкова К.Д.

Докладная записка 24 февраля в 20.30 от старшего лейтенанта Авдее ва, присутствовавшего на презентации съемок филь ма «Битва на Векше», поступило сообщение о том, что во время проводимого режиссером-постановщи ком фильма Кыпсом «мастер-класса» между артистом Злотниковым и командующим Силами обороны Эсто нии генерал-лейтенантом Кейтом возник конфликт, в результате которого Злотников нанес Кейту оскорбле ние действием, за что был арестован охраной коман дующего и увезен в неизвестном направлении, пред положительно – на расположенную поблизости базу спецподразделения «Эст».

Инцидент был заснят оператором программы «Но вости» русской редакции Таллинского телевидения.

Предполагая, что видеозапись может быть исполь зована для обвинения Злотникова, старший лейте нант Авдеев предложил телеоператору продать кассе ту, мотивируя это тем, что репортаж все равно не бу дет показан на эстонском телевидении, находящемся под контролем правительства. Оператор согласился и запросил три тысячи долларов. Попытки Авдеева сни зить цену не увенчались успехом. Телеоператор опа сался, что показ этого видеоматериала на российском телевидении может грозить ему крупными неприятно стями вплоть до увольнения с работы.

Авдеев просил санкционировать покупку кассеты и передать ему необходимые средства, так как таких де нег у него не было. Я дал разрешение и отправил в российское посольство в Таллине шифрограмму с ука занием выдать Авдееву указанную сумму.

Около семи часов утра 25 февраля старший лейте нант Авдеев вновь вышел на связь и доложил, что в 5.25 на съемочной площадке произошел очень мощ ный взрыв, а еще через час в киногородке, где в вагон чиках были размещены члены съемочной группы и ак теры, появились офицеры спецподразделения «Эст»

и начали выяснять марку и номер автомобиля, на ко тором приехали актер Злотников и представители арт агентства «МХ плюс» Мухин и Пастухов. Спустя еще полчаса поступила информация из ФАПСИ о радио перехвате переговоров эстонской полиции. Всем по лицейским постам предписывалось принять меры для обнаружения автомобиля марки «мазератти» красно го цвета, в котором находятся три вооруженных пре ступника и заложник. Одновременно всем погранпо стам было приказано задержать российских граждан Злотникова, Пастухова и Мухина при попытке их пе ресечь границу. Фамилия заложника не была названа, сообщались лишь его приметы.

В 10.30 я вылетел в Таллин. Встретивший меня в аэ ропорту старший лейтенант Авдеев передал мне ку пленную им видеокассету. Сопоставив имеющуюся у нас информацию, мы предположили, что заложником Злотникова, Пастухова и Мухина является гражданин Эстонии Томас Ребане, представленный на пресс-кон ференции как внук главного героя фильма «Битва на Векше» командира 20-й дивизии СС Альфонса Реба не.

Не имея ни малейшего представления, для чего Па стухову, Злотникову и Мухину понадобилось брать его в заложники и не имея достаточной информации, что бы оценить сложившуюся обстановку в целом, я пред принял попытку прозондировать ситуацию. По моему распоряжению секретарь посольства связался по те лефону с эстонским МИДом и потребовал объяснить, на каком основании военнослужащими Сил обороны Эстонии был арестован российский гражданин Злот ников, прибывший на съемки фильма «Битва на Век ше». Он также потребовал, чтобы ему предоставили возможность встретиться с арестованным.

Сотрудник МИДа Эстонии навел справки и сооб щил, что российский гражданин Злотников действи тельно был задержан вчера для проверки докумен тов, но сразу же отпущен. В настоящее время он и его сообщники Пастухов и Мухин разыскиваются по подозрению в причастности к взрыву на съемочной площадке фильма «Битва на Векше», который был расценен общественностью Эстонии как вызывающая провокация. Как только подозреваемые будут аресто ваны, российским дипломатам предо-ставят возмож ность встретиться с ними.

Просмотр купленной старшим лейтенантом Авдее вым видеокассеты привел меня к решению попытать ся использовать ее для разрешения ситуации, которая представлялась чреватой серьезными последствиями.

Если Злотников, Пастухов и Мухин будут задержаны и доказана их причастность к взрыву, это даст эстонской стороне возможность обвинить Россию во вмешатель стве во внутренние дела и оправдать политику дискри минации по отношению к русскоязычному населению.

Репортаж, снятый телеоператором программы «Но вости», действительно давал основания для обвине ния Злотникова в хулиганских действиях. Но более важным было то, что он наглядно свидетельствовал о низком уровне боевой выучки элитного спецподраз деления «Эст» и в весьма неприглядном и даже уни зительном положении показывал командующего Сила ми обороны Эстонии генерал-лейтенанта Кейта. Показ этого репортажа по телевидению мог серьезно ском прометировать вооруженные силы Эстонии и привести к отставке командующего.

По моему приказанию старший лейтенант Авдеев, работавший под журналистским прикрытием, снял од нокомнатный номер «люкс» в бывшей интуристовской гостинице «Виру» и начал обзванивать редакции Би би-си и Си-эн-эн, предлагая сенсационный видеома териал, отснятый во время презентации фильма «Би тва на Векше». Как я и предполагал, гостиничный но мер прослушивался эстонскими спецслужбами. Реак ция последовала незамедлительно. На связь с Авде евым вышел член политсовета Национал-патриотиче ского союза Юрген Янсен. Во время встречи Авдеев представил меня как человека, уполномоченного ве сти переговоры. Янсен дал понять, что он представля ет интересы правительства Эстонии. Было достигнуто соглашение: мы передаем пленку и гарантируем осво бождение заложника, а эстонская сторона обязуется не предъявлять Злотникову, Пастухову и Мухину ника ких обвинений и сразу после задержания передать их представителям российского посольства.

В 23.30 лесная изба-сторожка, где укрывались Па стухов, Злотников, Мухин и находившийся вместе с ни ми Томас Ребане, была блокирована бойцами спец подразделения «Эст». По моему требованию заложни ка освободили, видеокассета была передана Янсену, а Пастухов, Злотников и Мухин были доставлены в рос сийское посольство.

Они признали, что Пастухов и Мухин организовали побег Злотникова с гауптвахты, а Томаса Ребане взяли с собой по его настоятельной просьбе. Свою причаст ность к взрыву они категорически отрицали. Они сооб щили, что Томас Ребане, по его собственному призна нию, не имеет никаких родственных связей со штан дартенфюрером СС Альфонсом Ребане, а является лицом подставным. В част-ности, его уже использова ли, чтобы испросить разрешение мэра Аугсбурга на по лучение останков Альфонса Ребане для их перезахо ронения в Таллине.

Еще во время переговоров с Янсеном у меня со здалось впечатление, что его гораздо больше волнует безопасность Томаса Ребане, чем видеозапись, ком прометирующая генерал-лейтенанта Кейта. Это могло свидетельствовать о том, что Томаса Ребане предпо лагается использовать для решения каких-то гораздо более серьезных задач.

Дальнейшие события подтвердили обоснованность этого предположения.

Утром 26 февраля мне позвонил Юрген Янсен и по просил устроить ему встречу с Пастуховым, Злотнико вым и Мухиным, чтобы сделать им деловое предложе ние. Встреча состоялась в одной из приемных россий ского посольства, оборудованных звукозаписывающей аппаратурой.

Деловое предложение Юргена Янсена заключалось в следующем.

Руководство Национально-патриотического союза заинтересовано в том, чтобы все мероприятия, связан ные с доставкой останков Альфонса Ребане из Герма нии и торжественным захоронением их на кладбище Метсакальмисту, не были осложнены никакими эксцес сами. В этом должна быть заинтересована и россий ская сторона, так как любые акции русских экстреми стов, направленные на срыв этих мероприятий, выну дят эстонское правительство к жестким ответным дей ствиям. Одной из таких провокационных акций может стать покушение на жизнь Томаса Ребане, внука наци онального героя Эстонии.

Поскольку господин Мухин является одним из со владельцев московского детективно-охранного агент ства «МХ плюс», а господа Пастухов и Злотников – не штатные сотрудники агентства, правление Националь но-патриотического союза хотело бы заключить с ни ми договор об охране Томаса Ребане на весь период вышеупомянутых мероприятий. Этого потребовал сам Томас Ребане, имевший возможность убедиться в их профессиональной подготовке. Томас Ребане заявил, что он не доверяет таллинским охранным агентствам, так как среди них могут оказаться люди, связанные с русскими экстремистскими организациями. Несмотря на то, что эти опасения Томаса Ребане являются, по твердому убеждению Янсена, совершенно беспочвен ными, правление Национально-патриотического сою за все же сочло возможным пойти навстречу его поже ланиям.

Это и есть деловое предложение, которое он, Янсен, хотел сделать.

Я вмешался в разговор и сообщил, что не считаю возможным свое дальнейшее участие во встрече, так как она носит частный характер и присутствие на ней представителя российского посольства неуместно.

Далее приводится расшифровка магнитозаписи.

"Янсен. Итак, господа? Я не вижу никаких причин, по которым агентство «МХ плюс» отклонило бы это сугу бо деловое предложение. Тем более что ваша работа будет оплачена по высшей ставке: по сто долларов в день на каждого. Я жду ответа.

Мухин. Не вижу никаких причин, господин Янсен, по которым мы могли бы принять ваше предложение. Со вершенно никаких. Ни одной.

Янсен. Следует ли понимать вас в том смысле, что предложенная оплата кажется недостаточной?

Мухин. Это очень слабо сказано. Слишком слабо.

Янсен. Мы согласны увеличить оплату вдвое. Вы бу дете получать по двести долларов в день.

Мухин. Срок контракта?

Янсен. Три недели. Как только прах Альфонса Ре бане будет предан земле, опасность для жизни Тома са Ребане станет минимальной. Не большей, чем для любого гражданина Эстонии в наши неспокойные вре мена. За три недели вы получите двенадцать тысяч долларов. Это много. Наша организация существует на взносы членов союза. Но сейчас речь идет о спо койствии в обществе. Во имя этой благородной цели мы готовы пойти на эти расходы.

Мухин. А на б\льшие? Во имя благородной цели?

Янсен. Я повторяю: мы небогатая организация.

Мухин. Вы нас растрогали, господин Янсен. Поэто му я даже не спрашиваю, какую сумму ваша небогатая организация забабахала в съемки фильма «Битва на Векше». Верю, небогатая. Но у нас, русских, есть такой анекдот. Мышонок просит черепаху: «Перевези меня на тот берег, только у меня бабок нет». А черепаха от вечает: «Если у тебя нет бабок, то не хрен тебе и де лать на том берегу». Вы понимаете, к чему я рассказал этот анекдот?

Янсен. Я хотел бы, господин Мухин, чтобы вы более серьезно отнеслись к моему предложению.

Пастухов. Позвольте мне. Господин Янсен, вы на верняка навели о нас справки. Иначе не обратились бы к нам. И вы должны знать, что мы никогда не работа ем за поденную плату. Только за аккордную. При этом клиент платит все сразу. Наличными и вперед. Плюс текущие расходы. Они оплачиваются после выполне ния работы. По факту.

Янсен. Эти условия не кажутся мне справедливыми.

А если вы не выполните свою работу?

Пастухов. В нашем случае – если мы не сумеем предотвратить покушения на Томаса Ребане, не так ли? Мы не сможем сделать этого только в одном слу чае: если нас перестреляют раньше.

Янсен. Какую сумму вы считаете достаточной?

Пастухов. Ее должны назвать вы. В зависимости от того, насколько вам нужен живой Томас Ребане.

Янсен. Двадцать тысяч долларов.

Пастухов. Я не вижу смысла продолжать нашу бесе ду.

Янсен. Тридцать.

Пастухов. Господин Янсен, нам было интересно по знакомиться с вами.

Янсен. Сорок.

Злотников. Сто.

Янсен. Полагаю, вы шутите, господин Злотников?



Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 9 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.