авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |

«Центр проблемного анализа и государственно-управленческого проектирования Багдасарян В.Э., Абдулаев Э.Н., Клычников В.М., Ларионов А.Э., Морозов А.Ю., Орлов ...»

-- [ Страница 7 ] --

Литва Использование фобийных установок в литовских историче ских учебниках в отношении России имеет давнюю традицию.

Такого рода мотивы четко прослеживаются, например, в напи санной еще в семнадцатом столетии для студентов Вильнюс ского университета иезуитом Альбертом Виюк-Кояловичем Волошин В., Савичева А. Указ. соч.

Бутулис И. Указ. соч..

Школьный учебник истории и государственная политика истории Литвы. Неоднократные попытки переиздания этой книги ввиду содержащейся в ней русофобии в советское вре мя были заблокированы. Ее публикация состоялась только в 1988 г. на волне соответствующих процессов по национальной дезинтеграции СССР131.

На принципах воинствующей русофобии выстраивался основной школьный учебник довоенной Литвы под редакцией Адольфа Шапоки. Русские наделялись в нем самыми негатив ными человеческими качествами. Имманентными их чертами преподносились пьянство, воровство, бытовая агрессия. Под фотоснимком «Типы русских колонистов в Литве» содержалось характерное примечание «Литовцы каждого русского считали непорядочным человеком». В 1989 г. и эта книга была переиз дана. Так что вопрос о том, кто катализировал эскалацию на циональной напряженности в Литовской ССР, приведшей в январе 1991 г. к человеческим жертвам, четко прослеживается по такого рода публикациям132.

Новые литовские версии учебников изобилуют ошибками, которые еще сравнительно недавно казались невозможными.

А. Вишняускас ссылается, в частности, на следующий фраг мент из литовского учебника для 9 класса: «В Восточной Евро пе создавались радикальные коммунистические группировки.

В 1893 г. под руководством Ленина основана Российская социал демократическая рабочая партия»133. Каждому школьнику в СССР, включая литовских учеников, было хорошо известно, что РСДРП была создана пятью годами позже — в 1898 г. на съезде в Минске. В.И. Ленин на тот момент ее руководителем не являлся. Только на II съезде четко обозначались его претензии на руководящую роль, выразившись в расколе единой прежде партии на большевистское — ленинское и меньшевистское — плехановско-мартовское направления.

«Репрессии», «диктатура», «оккупация», «агрессия» явля ются ключевыми понятиями для характеристики на страницах Vijkas-Kojelaviius Albertas. Lietuvos istorija. Vilnius, 1988.

Lietuvos istorija / Red. A. apoka. Vilnius: Mokslas, 1989.

Вишняускас А. Россия в литовских учебниках истории // www. historia.

ru/2004/01/litva. htm.

Глава 2. Школьный учебник истории как политический феномен литовских учебников советского периода истории Литвы. Для сравнения: по отношению к включению в 1922 г. Вильнюса и Юго-Восточной Литвы в состав Польши, как правило, поня тие «оккупация» не применяется134. И это при том, что дей ствия польской стороны в 1920-е принципиально ничем не от личались от действий Советского Союза в 1940-е гг. Но здесь, очевидно, сказывается фактор политической конъюнктуры.

Польша рассматривается как союзник современной Литвы, и демонстрация в отношении нее какой-либо недоброжелатель ности для литовских политиков нецелесообразна.

Эмоциональные предпочтения школьников формируются в заданном направлении посредством имплементированных в текст таких образов, как, например, фотография, изображаю щая продажу с прилавка человеческого мяса в период голода 1921–1922 гг.135 Происхождение данного фотоснимка весьма сомнительно. Поиск его в российских публикациях дал отри цательный результат. Важен в данном случае замысел размеще ния данного фото в учебнике — изобразить не столько тяжести пандемии голода в России, сколько уровень падения русских в сложившихся тяжелых условиях136.

«Советская оккупация» характеризуется как самая страш ная страница литовской национальной истории. Даже начало войны Германии с СССР оценивается в этой связи как безуслов ное благо. Эпатирующе по отношению к современным принци пам общественного сознания звучит комментарий литовского учебника по новейшей истории 1998 г. на события 22 июня 1941 г. о радости, испытанной литовцами, получившими из вестие о начале войны, избавляющей их от советского терро ра137. Впрочем, при втором выпуске учебника данный фрагмент был купирован. Такой же корректировке подвергся сюжет об убийствах литовцев, насильственном изъятии продовольствия Kasperaviius A., Jokimaitis R. Naujausij laik istorija. Vilnius: Kronta, 1998.

P. 26;

Kamuntaviius R., Kamuntaviien V., Civinskas R., Antanaitis K. Lietuvos istorija 11–12 klasms. Vilniusa, 2000.

Kasperaviius A., Jokimaitis R. Naujausij laik istorija. Vilnius, 1998. P. 19.

Вишняускас А. Указ. соч.

Kasperaviius A., Jokimaitis R. Naujausij laik istorija. P. 166.

Школьный учебник истории и государственная политика и одежды, чинимых в Литве во время войны «русскими пар тизанами». Из переизданной версии учебника идентичность «русские» также была исключена. Впрочем, образ партизан в позитивную сторону при этом не изменился138.

Негативистский ракурс освещения российской истории переносится на постсоветскую эпоху. РФ преподносится в качестве основной угрозы суверенного существования ново провозглашенных прибалтийских государств. Указывается на враждебное отношение к Прибалтике со стороны Государ ственной Думы, препятствовавшей подписанию договора о границах. Выдвигаются материальные требования к России, выражающиеся в претензии Литвы на принадлежащие ей до 1940 г. здания посольств в Риме и Париже. Враждебность РФ усматривается также в суровых импортных условиях и боль ших пошлинах в торговых отношениях. О том, что эти усло вия соотносятся с общеевропейским уровнем, не указывается.

Далее сообщается о «пропагандистском наступлении» против независимости прибалтийских государств. Следствием этой атаки, по мнению авторов учебника, является враждебное от ношение к Прибалтике среди российского населения и чувство неуверенности за будущее в самом литовском (а также латвий ском и эстонском) обществе, а также настороженное восприя тие Балтии на Западе139.

Одновременно с собственно литовскими «доморощенны ми» учебниками в современной Литве переиздается и реко мендуется к использованию в школах иностранная учебная литература. Парадоксально, что в версии бывших соотече ственников по СССР — литовцев образ России представлен в менее благоприятном свете, чем у европейцев. «Я бы не сказал, что в них, — сопоставляет А. Вишняускас литовские учебни ки с переизданными в Литве и грифованными министерством норвежскими и швейцарскими, — образ России в XX в. пред стает как положительный, слишком много потрясений выпало на долю этой многострадальной страны, чтобы показывать ее историю в безобидном виде. Но по сравнению с литовскими Вишняускас А. Указ. соч.

Kasperaviius A., Jokimaitis R. Naujausij laik istorija. P. 319.

Глава 2. Школьный учебник истории как политический феномен общий тон повествования в европейских переводных учебни ках более естественный и менее осуждающий»140.

Белоруссия Идеологическая компонента акцентированно представле на и в белорусской школьной исторической литературе. В со ответствии с курсом современного Минска она в сравнении с учебниками других бывших союзных республик демонстриру ет гораздо большую толерантность к России и русским141.

В древнейшей истории страны, в отличие от советских учеб ников, акцент делается на Полоцкое и Туровское княжество. Их роль в истории Киевской Руси заметно усиливается. На исто рической авансцене появляются такие фигуры, как Рогволод, Всеслав Чародей, Ефросинья Полоцкая и др., создавая героизи рованное обрамление древнейшего белорусского прошлого.

В сравнении с российскими учебниками белорусские не сравненно большее внимание уделяют культурной компонен те. Между тем именно культура, а не экономика и не политика является особо значимым фактором определения националь ной идентичности. Ниже приводится составленное З. Сикевич соотношение культурного и политического компонентов в бе лорусских школьных учебниках, из которого следует, что куль турная составляющая занимает в них от пятой части до поло вины всего содержания142 (табл. 2.2.1).

Гораздо подробнее в контексте изучения истории Киевской Руси излагается проблема генезиса славянской письменности.

Если в российских учебниках история культуры преподносит ся крайне сухим языком через перечисление имен, памятников Вишняускас А. Указ. соч..

Лойка А.А., Лойка Н.В., Ходзіна Т.Ф., Ходзін С.М. Матэрыялы па гісторыі Беларусі для выпускнога экзамену. 9 клас. Мн., 1999;

История Беларуси:

Полный курс: Пособие для старшеклассников и поступающих в ВУЗы. // Под ред. О.А. Яновского, А.Г. Кохановского. Мн., 2003;

Гісторыя Беларусі:

Матэрыялы для падрыхтоўкі да экзамену: 9 клас / Пад метад. рэд. С.В. Пано ва. Мн., 2003;

Гісторыя Беларусі: Матэрыялы для падрыхтоўкі да экзамену:

11 клас / Пад метад. рэд. С.В. Панова. Мн., 2003.

Сикевич З. История Белоруссии в интерпретации учебников для сред ней школы.

Школьный учебник истории и государственная политика Таблица 2.2.1.

Соотношение политической и культурной тематики в учебниках истории Белоруссии, в % Класс Политическая тематика Культурная тематика 7 74,5 25, 8 67,5 32, 9 78 10 50 11 79,7 20, и направлений культурного творчества, то в белорусских — в эмоциональной тональности.

Рецензируемый учебник «История России. 1945–2007 гг.»

выстроен в этом отношении ближе к белорусским, чем к рос сийским аналогам. Тематика истории культуры занимает в нем 20,4% всего объема, что фактически точно соотносится с учеб ником по истории Белоруссии для той же возрастной группы школьников143.

Ориентированность Белоруссии на интеграцию с Россией видится хотя бы уже в отсутствии свойственного учебникам других бывших союзных республик стремления удревнить историю собственной национальной государственности. Этно нимы «Белоруссия» и «белорусы», во всяком случае по отноше нию к периоду Киевской Руси, не фигурируют. Подчеркивается принадлежность предков белорусов к единому общерусскому корню и общерусской государственной традиции.

Впрочем, с другой стороны, можно на основе прочтения белорусских учебников истории заключить, что тезиса о пол ном слиянии Белоруссии и России из них отнюдь не следует.

Для того чтобы в этом убедиться, достаточно обратиться к из ложению истории Великого княжества Литовского. Оно харак теризуется в этническом отношении как восточнославянское, а в конфессиональном — как православное государство. В от личие от российских учебников указывается, что объединение История России, 1945–2007 гг.

Глава 2. Школьный учебник истории как политический феномен русских земель под эгидой Литвы осуществлялось ненасиль ственными средствами. В раннем противостоянии Литовского и Московского княжеств в качестве своей идентифицируется именно литовская сторона. Однако на Москву не переносится, в отличие от украинской учебной литературы, образ «родового врага» и «агрессора». Происходящие межгосударственные кон фликты излагаются главным образом в ракурсе династических споров. Инверсия Великого княжества Литовского связыва ется с католическим уклоном князей. В борьбе между католи ком Ягайло и православным Витовтом однозначные симпатии адресуются приверженцу православия.

Окончательная же переориентация белорусских учебников на Москву связывается с польской унией. Речь Посполитая, в отличие от Великого княжества Литовского, уже в качестве «своей» не преподносится. В ее конфликтах с Россией бело русские учебники находятся однозначно на стороне русского государства. Даже в Ливонской войне, к которой и в россий ской учебной литературе сложилось критическое отношение, симпатии адресуются Московскому царству. Политика Речи Посполитой в России периода Смутного времени раскрыва ется через понятие «интервенция». Война, развернувшаяся на украинских и белорусских землях в середине XVII в., свя зывается с противостоянием по вере — католиков с право славными и по языку — поляков с русскими. «Подобная ин терпретация, — резонно замечает З. Сикевич, — в украинских учебниках отсутствует»144.

Прослеживается в этих событиях и определенная белорус ская переакцентировка, подводящая к мысли, что белорусы сыграли не меньшую роль, чем украинцы в процессе воссое динения находящихся под властью Речи Посполитой восточ нославянских земель с Россией. В качестве доказательства весомости данного вклада используется, в частности, поня тие «белорусская хмельнищина». Если в украинских учебни ках видный поборник православия Константин Острожский идентифицируется в качестве украинца, то в белорусских он фигурирует как «русско-литовский аристократ». В истории же Сикевич З. Указ. соч.

Школьный учебник истории и государственная политика Польши, отмечает З. Сикевич, его имя связывается с «древним родом польской знати»145.

Подчеркивается приоритет полоцкого первопечатника Франциска Скорины перед основателями печатного дела в ближайших политических центрах, включая Львов и Москву.

Белоруссизация Ф. Скорины привлекла внимание даже прези дента Республики Беларусь А.Г. Лукашенко. Его попытка вме шаться обернулась, правда, политическим конфузом. «Скори на, — прокомментировал президент, — был не только белорус, он жил и в Питере. И творил там. Это наш Скорина. Россияне с гордостью о нем говорят…»146. Как известно, Ф. Скорина умер еще за полтора столетия до основания Петербурга.

Нахождение Белоруссии в составе Российской империи по лучает неоднозначную оценку. С одной стороны, говорится об имперском национальном гнете. Но с другой — в этом гнете не усматривается конкретной антибелорусской направленности.

В отношении к польским восстаниям XIX в., распространяв шимся территориально на белорусские земли, авторы учебни ков солидаризируются в большей степени с позицией россий ских историков. В подавлении шляхетских мятежей видится борьба с католическим прозелитизмом, что объективно соот носится с национальными интересами белорусского народа.

Характерно, что даже по отношению к имперскому перио ду отсутствует позиционирование белорусов в качестве осо бой нации. Культурная же самобытность народа раскрывает ся посредством использования понятия «западноруссизм», не подразумевающего политической суверенизации. Зарождение идей белорусского национально-государственного строитель ства относится к революции 1905–1907 гг. Вместе с тем указы вается на распространение среди белорусов в период Первой мировой войны идеологемы возрождения Великого княжества Литовского, свидетельствующей о слабости собственно бело русской идентификации.

Учебники истории Беларуси единственные в своем роде на всем постсоветском пространстве, в которых советизация стра Там же.

Новая газета. 2006. 6 марта.

Глава 2. Школьный учебник истории как политический феномен ны оценивается как историческое благо. Красная Армия периода Гражданской войны рассматривается как союзник белорусского народа в отражении иностранной интервенции. Подчеркива ется, что идея о создании собственного государства, вырази вшаяся в учреждении в 1918 г. Белорусской народной респу блики, массовой поддержки не приобрела. Как главная угроза для белорусов определяется колонизация края. Подчеркивается безусловное преимущество существования белорусов в БССР в сравнении с теми их соотечественниками, территория прожи вания которых оказалась в составе Польши. Советские репрес сии 1930-х гг. оцениваются мягче, чем процесс ополячивания в Западной Белоруссии. Поэтому в отличие от прибалтийских, украинских и молдавских учебников расширение советских гра ниц в 1939–1940 гг. на Запад трактуется положительно. Вхожде ние в СССР определяется не как оккупация, а как исторически закономерное воссоединение белорусского народа.

Нельзя вместе с тем сказать, что советский период истории преподносится в Белоруссии исключительно в позитивной тональности. Указывается, в частности, на постепенный вы ход из обращения национального языка, русификацию обра зования. БССР предстает как «самая советская из 15 союзных республик»147.

Особое внимание уделяется фигуре первого секретаря ком партии Белоруссии П.М. Машерова, загадочные обстоятель ства гибели которого в 1980 г. усиливают его героизацию как национального лидера. Популярностью пользуется версия, будто бы он рассматривался в качестве реального кандидата на пост председателя Совета Министров СССР, что и послужило мотивом заговора по его устранению. Даже первый премьер министр Республики Беларусь Вячеслав Кебич публично утверждал об инспирированности смерти П.М. Машерова148.

Отсутствует в белорусских учебниках стремление скон струировать задним числом существование массового нацио Сикевич З. Указ. соч.

Премьер-министр Беларуси в 1990–1994 годы Вячеслав Кебич: Авария, в которой погиб Машеров, не была случайной… // Комсомольская правда.

2008. 14 февр.

Школьный учебник истории и государственная политика нально-диссидентского движения. Такие конструкции широ ко представлены в учебной литературе других постсоветских республик. Диссонирует с ними и сравнительно небольшое внимание, уделяемое в белорусских учебниках периоду пере стройки.

В целом белорусские школьные учебники истории в наи большей степени на всем постсоветском пространстве обнару живают близость к российским аналогам. Это отнюдь не озна чает их деидеологизированность. Идеологический компонент в них четко фиксируется, но конструирование его осуществляет ся не на базе отталкивания от России, а путем формирования идейно-духовных интеграционных связей. На роль историче ского врага Белоруссии номинируется Польша.

Новым поворотом в развитии школьного исторического образования в республике является проводимое с 1 сентября 2008 г. упразднение курса «История Беларуси», заменяемого интегративной дисциплиной «История». Многие увидели в этом очередной шаг белорусского руководства по интеграции с Россией149.

Молдавия Идеология молдавской исторической школьной литерату ры до недавнего времени заключалась не в обосновании соб ственной государственности, а в ее инкорпорации в румынское политическое и культурное пространство. Беспрецедентный случай в самопозиционировании самоопределившихся на постсоветском пространстве государств! Новообразованная республика не только не стремится упрочить национально государственную идентичность населения, но делает все воз можное для замены ее иной идентификацией. До 2006 г. ни в школах, ни в вузах Молдавии молдавская история вообще не изучалась. Обязательный характер имела зато «История румын»150. Подчеркивалось тождество молдавского и румын ского народов.

www. belradio.fm/ru/480/reports/17740/.

История румын. Знаменательные страницы: Учебник для 4 класса / Гон ца Г., Петровски, Хахеу, Чербушкэ П. Кишинев, 1999.

Глава 2. Школьный учебник истории как политический феномен Проводится румынизация всемирного исторического про цесса. Данный эффект достигается посредством включения со бытий и персоналий румынской истории в ранг общемировой значимости. Так, в учебнике для 4 класса музей Григория Анти па в Бухаресте ставится в триаду лучших музеев мира (наряду с нью-йоркским Метрополитен-музеем и петербургским Эрми тажем), а В. Пырван — в триаду самых известных археологов (наряду с Ф.Ж. Шампольоном и Х. Картером)151.

При изложении этнической истории Молдавии оказались минимизированы упоминания о славянском населении края.

Подчеркивается, что румыны, а соответственно, и молдаване являются прямыми потомками сложившейся в раннее средне вековье «гето-дако-римской нации»152.

Древность румынского языка относится авторами молдав ских учебников к VIII столетию. Проводится мысль, что про цесс национальной консолидации румын завершился раньше, чем сложилось древнейшее русское государство. Однако в Ру мынии удревненная версия генезиса румын стала уже исто риографическим штампом. «Слово «римлянин», — утвержда ют авторы «Истории Румынии», — превратившись в «румын», стало единым этнонимом для жителей романских сообществ в Карпатах и по обоим берегам Дуная. Это произошло, скорее всего, в VIII–XI вв. одновременно с лингвистическими измене ниями, которые привели к преобразованию романского языка в румынский»153. В действительности формирование протору мынского языка традиционно относится историками и линг вистами к XII–XIII вв. О том, что официальным языком Мол давского княжества долгое время являлся славянский, даже не упоминается. Отсутствует упоминание и того факта, что де лопроизводство велось на кириллице. В действительности не только у молдаван, но и у самих румын долгое время основным письменным языком являлась не латиница, а старославянский.

Косарев В. Шампольон с Картером да Пырван, а также другие старые и новые сказки // kosarev. press.md/Shampo. htm.

История румын. Знаменательные страницы: учебник для 4 класса / Гон ца Г., Петровски, Хахеу, Чербушкэ П. Кишинев, 1999. С. 40.

История Румынии / И. Болован, И.-А. Поп и др. М., 2005. С. 116.

Школьный учебник истории и государственная политика Только во второй половине XIX в. правительство Румынии, ру ководствуясь политическими мотивами, установило модифи цированный румынский язык на основе латинской графики.

Еще более сложная задача, стоящая перед идеологами пан румынизма, заключалась в обосновании существования «еди ной румынской государственности». В качестве ее создателей провозглашаются то Мирча чел Бэтрын, то Штефан чел Мааре, то Михай Витязул154. Выдвигается концепт о восстановлении «Великой Дакии». Идеомиф о Михае Храбром как воссоздателе великой дакской державы связан с соответствующей позицией румынской историографии. «Михай Храбрый, — указывает ся на страницах «Истории Румынии», — остается важнейшей фигурой своей эпохи — рубежа Средневековья и Нового вре мени. После блестящих успехов в борьбе с Портой господаря по праву считали крупным военачальником восточной Евро пы, способным добиться освобождения Константинополя от османов. Характер его отношений с Османской империей по зволял Михаю и некоторым его современникам рассматривать Валахию как щит христианского мира … Хотя объединение … было осуществлено не по национальным, а по военно политическим соображениям, румыны впервые в своей исто рии оказались под властью одного правителя … Правление Михая положило начало переходу от инстинктивной к осо знанной общерумынской солидарности, от средневековой на родности к новоевропейской нации»155.

Однако как можно было объяснить нахождение потенци ального освободителя Константинополя в вассалитете у кня зя Трансильвании, а затем и германского императора? Ответ связывался со стремлением Михая продемонстрировать «ев ропейский характер своего народа и присоединиться к общим усилиям по защите европейской цивилизации»156. Утвержда лось существование всеевропейской «христианской республи ки», составной частью которой представлялась воссозданная Великая Дакия. Для России, внесшей гораздо больший вклад в История румын. Знаменательные страницы. С. 68.

История Румынии / И. Болован, И.-А. Поп и др. М., 2005. С. 305–306.

Там же. С. 306.

Глава 2. Школьный учебник истории как политический феномен борьбу христиан с Османской империей, места в мифической «христианской республике» не нашлось. Авторы молдавских учебников не считают целесообразным акцентировать внима ние на том факте, что объединенная держава Михая Храброго была создана в 1600 г., а сам он погиб в 1601 г., и его государ ство, таким образом, не просуществовало и года.

Концепт о средневековом панрумынском государстве на ряду с решением задач позиционирования Великой Румынии содержал в себе и антироссийскую составляющую. Нивелиро валось значение русско-турецких войн как главного историче ского фактора генезиса суверенной румынской государствен ности. В общем, исключались какие бы то ни было основания для благодарности России. Если существовало в Средние века единое румынское государство, то Российская империя не толь ко не может позиционироваться как освободитель румын, а на против, должна характеризоваться в качестве агрессора. Ведь именно она, отторгнув по условиям Бухарестского мира 1812 г.

у турок Бессарабию, привела своими действиями к расколу единого румынского этноса. Политика Российской империи в отношении Румынии оценивается как аналогичная экспансио нистскому курсу Австрии. Вероисповедальные различия импе рий, из которых, казалось бы, следовала особая близость ру мынским национальным интересам именно России, в данном случае сознательно игнорировались.

Вопреки утверждениям о признаваемых Европой средневе ковых истоках панрумынской государственности, отношение европейской общественности к институционализации коро левства Румынии в 1870-е гг. было более чем скептическим.

Скепсис переходил в сарказм в связи с самоназванием государ ства, связывающего себя лингвистически с Римом. О. фон Бис марк не удержался в этой связи от ехидной шутки, что всегда считал, что «румын — это профессия»157.

В модели в молдавских учебниках национального истори ческого процесса румынская историография демонстрирует враждебное отношение к России даже в периоды выступле Махнач В. Древние молдаване писали по-славянски // www. edrus. org/ content/view/748/68/.

Школьный учебник истории и государственная политика ния ее в роли спасительницы Румынии. Удивительна оценоч ная характеристика политики Российской империи периода русско-турецкой войны 1877–1878 гг. Создается впечатление, что Россия была не румынским союзником, а едва ли не глав ным после Турции ее врагом. Российские власти обвиняются в препятствовании юридическому оформлению румынской го сударственности158.

О том, что в 1916 г. после разгрома австрийцами вступив шей в войну румынской армии Россия вынуждена была бро сать свои войска на спасение союзников, в «Истории Румы нии» вообще не упоминается. Напротив, Российской империи адресуются упреки в недостаточной боевой активности, обер нувшейся для румын поражением от австрийцев. «Русские во йска, — оправдывают авторы факт разгрома «героической» ру мынской армии, — не выполнили взятых на себя обязательств по прикрытию южной части фронта в Добрудже и вступили в бой только после того, как линия фронта закрепилась на юге Молдовы»159.

Присоединение в 1918 г. Молдавии к румынскому государ ству характеризуется понятием «великое объединение». О сте пени моральности отторжения земель у оказавшегося в слож ной ситуации союзника ни молдавские, ни румынские учебники не склонны рассуждать. Соответственно, как черная страница истории Молдавии рассматривается ее обратное вхождение в СССР в 1940 г.

Последующее вступление Румынии в войну против Совет ского Союза на стороне Германии оправдывается задачами национального воссоединения румын. Занятие германо румынскими войсками территории Бессарабии интерпрети руется как фактическая реализация этой миссии. Указывает ся на позитивное восприятие румынской общественностью успехов на Восточном фронте. С плохо скрываемой симпатией относятся авторы молдавских учебников к деятельности ру мынского диктатора Иона Антонеску. Он предстает не только как национальный лидер, но и как деятель демократического История Румынии. С. 474–477.

Там же. С. 495.

Глава 2. Школьный учебник истории как политический феномен толка. Все же негативные явления периода правления И. Анто неску объясняются внешними обстоятельствами, в частности, гитлеровским давлением.

Скрыто от молдавских школьников 1990-х гг. массовое ис требление румынскими националистами цыган и евреев. Пере ход Румынии в 1944 г. на сторону антигитлеровской коалиции также объясняется румынскими национальными интересами.

Подчеркивается весомый вклад румын в разгром фашистской Германии160.

Негативными красками рисуется советский период истории Молдавской ССР. Сообщается о репрессивной советской поли тике, гонениях на национальную культуру, дерумынизации мол даван. Подчеркивается провинциализация Молдавии в рамках СССР. Об экономических и социальных достижениях этого пе риода информация в молдавских учебниках минимизирована161.

Подход к преподаванию истории в школах Молдавии прин ципиально изменился после прихода к власти в республике в 2000-е гг. коммунистов. Взамен «Истории румын» были введе ны курсы «История Молдовы» и «Интиризованная история».

Это означало, с одной стороны, отказ от политики румыниза ции, а с другой — демонстрацию интеграционных устремлений в отношении к «общеевропейскому дому».

В интерпретации истории Румынии новые молдавские школьные учебники впали в иную крайность, доказывая отсут ствие вообще какой бы то ни было исторической и культурной общности молдаван и румын. Предками молдавского народа объявляются влахи, тогда как румынского — гетто — дакские племена. Произошло переосмысление Второй мировой войны.

Новое коммунистическое руководство Молдавии выступило с критикой содержащейся в школьной литературе апологии фашистского режима И. Антонеску. Было подчеркнуто, в част ности, замалчивание в них факта политики геноцида на ок купированных немецко-румынскими войсками территориях.

В результате резких переоценок и сосуществования нескольких моделей преподнесения национальной истории в представле История румын. Знаменательные страницы. С. 108.

Там же. С. 112.

Школьный учебник истории и государственная политика ниях школьников сложилось состояние хаоса ценностных па радигм. Интерпретационная неоднозначность обусловливает крайне низкий процент учащихся в Молдавии, желающих сда вать историю в качестве экзамена по выбору162.

Азербайджан Резко диссонируют принятая в науке и установленная в на циональном школьном учебнике истории датировки этногенеза населения Азербайджана. Принято считать, что азербайджан цы сравнительно молодой этнос, сформировавшийся из ряда тюркских этнических групп в XIX–XX вв. Вопреки этому взгля ду в школьном учебнике «Всеобщая история» Т. Мустафа-заде первым азербайджанцем провозглашается не кто иной, как Иа фет — сын библейского патриарха Ноя. Именно азербайджан цы заодно с персами оказываются, таким образом, истинными яфетидами, как украинцы — истинными ариями. За неимением собственного азербайджанского государства в древности тако вым объявляется Мидийское царство. Древнеазербайджанское понимание государственности принципиально противопо ставляется восточным деспотиям. Подразумевается, что имен но Азербайджан явился исторической колыбелью демократии.

Азербайджанцев, сообщается в учебнике Т. Мустафа-заде, по баивался сам Александр Македонский, почему и не повел свои войска на территорию Азербайджана. Разбив Дария III, вели кий полководец, осведомленный о военных талантах и могуще стве азербайджанского царя Анропата, предпочел войне сбли жение. Только варварские племена восточных славян нарушали идиллию древнего бытия азербайджанского народа, подвергая край грабительским набегам с севера. Стоит ли говорить, что эти набеги оказались помещены на шкале исторического вре мени несколькими столетиями прежде, нежели происхождение самих восточно-славянских народов163.

Новые молдавские учебники истории расскажут о преступлениях на цистов // www.nr2.ru/pmr/161257.html.

Мустафа-заде Т. Всеобщая история (в четырех томах). Баку, 1995–1998.

Т. 1;

Багдасарян А. Смешная история с картинками от ЦК КПСС // www.

litsovet.ru/index. php/material. read?material_id=43505.

Глава 2. Школьный учебник истории как политический феномен Азербайджан, как известно, не прошел фазы «оранже вой революции». Тем не менее отношение к России в азер байджанских школьных учебниках достаточно враждебное.

Начало истории русско-азербайджанских отношений за дается известиями об агрессивности предков современных русских. Согласно учебнику 1994 г., изданному под редакци ей З.М. Буниятова, начало этих контактов открывается по ходом на Ширван племени руссов в десятом столетии. При этом делается удивительное в свете развития современной историографии предположение, что древние русы имели не славянское, а тюркское происхождение. Сказываются, оче видно, тюркоцентристские установки освещения истории.

Впрочем, в дальнейшем славянская идентичность русских, связанная с маркером «славянин — агрессор», не ставится под сомнение164. Характерно название одного из параграфов азербайджанского учебника для средней школы — «Набеги славян на Азербайджан»165. Подчеркивается грабительский характер славянских походов в прикаспийские области. Ак центированно преподносится жестокость славян по отноше нию к местному населению.

«Во время похода 914 года, — сообщается в учебнике «Исто рия Азербайджана» для 7 класса, — дружина славян месяцами беспощадно грабила населенные пункты прикаспийского по бережья Азербайджана. Учинили расправу над мирным насе лением, женщин и детей увели в плен»166. Стоит ли говорить, что в российской историографии о походе славян в Прикаспий ничего не известно. «Киевская Русь, — резюмирует Ш. Маме дова освещение древнерусской истории в азербайджанских учебниках, — упоминается как «страна-грабитель», военные дружины и отряды которой временами организовывали опу стошительные набеги на прикаспийское побережье и грабили мирное население»167.

Азербайджан тарихи, З.М. Буниятовун редактэси илэ. Бакы, 1994.

История Азербайджана. 7 класс. Баку, 1997.

Там же.

Мамедова Ш. Россия в азербайджанских учебниках истории // www.

historia.ru/2004/01/mamedova. htm.

Школьный учебник истории и государственная политика Однозначно негативное освещение сохраняется вплоть до XV в., по отношению к которому фиксируется даже наличие не коего подобия союзнических отношений в совместной борьбе против Золотой Орды. Характерно, что при описании военных агрессий Руси фактически на нет сведена информация о раз витии русской культуры. Такое освещение явно диссонирует с широким представлением культурной составляющей истории других стран. Образ «русского» вследствие такого перекоса вы страивается вполне определенно в рамках клише «завоеватель».

Особое внимание азербайджанская школьная литерату ра уделяет деятельности Ивана Грозного. «Жестокий террор», «ссылки», «казни», «поход против собственной страны» — дан ный ряд характеристик царствования Ивана IV экстраполиру ется, по существу, на весь российский исторический процесс.

Завоевательные походы в Поволжье, апогеем которых явилось взятие Казани, рассматривается в азербайджанских учебниках в качестве начала реализации широкой программы русского экспансионизма, приведшей в итоге к аннексии Закавказья168.

Экспансионистский вектор в истории России согласно со временным учебникам Азербайджана еще более усилился в семнадцатом столетии. Южное направление русской агрессии представляло в перспективе угрозу для азербайджанского на рода. Если в российских учебниках присоединение Украины к России трактуется через понятие «воссоединение», то в азер байджанских — как «завоевание»169. Крайне отрицательная характеристика дается намерениям российских властей обе спечить выход к морским пространствам. Указывается на вы нашиваемое русскими царями стремление добиться любыми средствами укрепления российского присутствия в бассейне Каспия170.

Открытие прямой агрессии России против Азербайджана датируется началом XVIII в. Петр I воспользовался в реализа ции своей завоевательной программы в Прикаспии борьбой Ширвана против иранского господства. Обе стороны кон Орта эсрлэр тарихи. 8 синиф. Бакы, 2001. С. 270.

Йени тарих. 9 синиф. Бакы, 2001. С. 86.

Азербайджан тарихи. III джилд. Бакы, 1999. С. 268.

Глава 2. Школьный учебник истории как политический феномен фликта — и иранский шах, и ширвано-азербайджанские лиде ры — ошибочно искали поддержки у России. Такая поддержка, указывает учебник, стоила азербайджанскому народу установ ления российской колониальной власти. Уже тогда, считают авторы азербайджанской учебной литературы, Азербайджан рассматривался царскими властями как источник сырьевой базы, удовлетворяющей возрастающие запросы промышлен ности.

Позитивное значение для Азербайджана русской культуры и науки искусственно нивелируется. Подчеркивая отсталость России восемнадцатого столетия от других европейских госу дарств, дается понять, что она сама, нуждаясь в обновлении, не могла служить катализатором прогресса171.

Принципиально расходится с оценками российских учебни ков описание в Азербайджане процесса присоединения к Рос сии грузинских территорий. Указывается на завоевательный ха рактер этого присоединения и крайнее враждебное отношение русских к грузинам. «Очень скоро, — излагает учебник историю экспансии России в Закавказье, — грузины почувствовали пло ды «помощи» русских. В 1770 г. русские начали бесчинствовать в Грузии, грабить население»172. Таким образом, и Азербайджан, и Грузия, и Украина предстают жертвами русского имперского колониализма. Конфессиональные различия православных — украинцев и грузин с мусульманами — азербайджанцами ока зываются в данном случае несущественными. Формированию антироссийской оси Баку — Тбилиси — Киев, служащей пред метом современного политологического дискурса, находится историческое обоснование. Буферный кордон вокруг России, прежде чем сложиться политически, был, по сути, оформлен на страницах школьных учебников.

Проводником же российской экспансии в Азербайджане преподносятся армяне. В результате складывается следующее распределение ролей: Азербайджан и Грузия — жертвы, Рос сия — агрессор, Армения — ее пособник. Цель армянской по литики виделась в создании посредством русского оружия «за Мамедова Ш. Россия в азербайджанских учебниках истории.

Йени тарих. 9 синиф. Бакы, 2001. С. 205.

Школьный учебник истории и государственная политика счет исконно азербайджанских земель и части областей Тур ции» собственно государства173.

Большое внимание уделяют школьные учебники Азербайд жана освободительной борьбе народов Кавказа и Закавказья против русского колониализма. Особые симпатии адресуют ся движению горцев под руководством Шамиля. Указывается на роль ислама в качестве идеологического знамени борьбы за освобождение. Стоит ли говорить о скрытой экстраполяции при освещении Кавказской войны современных чеченских со бытий. Мюридизм являлся идеологией горцев в XIX в., вахха бизм — сегодня.

Как апогей завоевательной политики Российской империи в Закавказье рассматривается присоединение в начале XIX в.

ряда североазербайджанских ханств, закрепленное статьями Гюлистанского и Туркманчайского договоров. «В азербайд жанской исторической науке, — отмечает Ш. Мамедова, — эти два договора рассматриваются как самые позорные докумен ты, подписанные за всю историю азербайджанского народа.

Они рассматриваются как акты, ликвидировавшие государ ственную независимость азербайджанского народа и расчле нившие его на две части. С этого момента в исторической нау ке появляются термины «Северный Азербайджан» и «Южный Азербайджан»174. «Как в Гюлистане, так и в Туркманчае, — ука зывается на страницах учебника для 5 класса, — был положен конец существованию могущественного Азербайджана! … Раздробили на части, разделили на области, разъединили на род Азербайджана»175. В массовое сознание активно внедряет ся концепт об азербайджанцах как расколотой нации. Вино вницей этого раскола объявляется Россия. Впрочем, многими этнологами тезис об этнической общности двух тюркских на родов, объединенных только в ХХ в. этнонимом «азербайджан цы», ставится под большое сомнение. Еще менее убедительным выглядит конструкт «могущественного Азербайджана», адре Йени тарих. 9 синиф. Бакы, 2001. С. 206.

Мамедова Ш. Россия в азербайджанских учебниках истории.

Махмудлу Я., Халилов Р., Агаев С. Отечество. Учебник для пятого класса.

Баку, 2003. С. 33.

Глава 2. Школьный учебник истории как политический феномен суемый к периоду находящихся под властью Ирана многочис ленных и враждующих друг с другом ханств.

Создается галерея героев борьбы с русским колониализмом.

Особым вниманием отмечено, в частности, сопротивление гянджийцев во главе с Джавад-ханом. Как одно из азербайд жанских геройств преподносится убийство русского генерала П.Д. Цицианова во время мирных переговоров о церемонии сдачи Баку176.

В установленной Россией в Закавказье системе администра тивного управления усматривается антиазербайджанская на правленность политики царизма. Такая установка прослежи вается, в частности, в факте создания вместо Нахичеванского и Эриванского ханств Эриванской области177. Россия обвиняется в организации массовой переселенческой политики в северном Азербайджане. Именно ее следствием, полагают авторы учеб ников, явилось заселение армянами исконно азербайджанских земель. Целенаправленная армянская миграция в Азербай джан преподносится в качестве основного содержания россий ской политической линии в Закавказье на протяжении периода XIX — начала XX вв. Реализовывалась будто бы долгосрочная российско-армянская программа отторжения у Азербайджа на Нахичевани и Карабаха178. Живописуются картины, как армяне и русские вытесняли коренное азербайджанское насе ление, провоцировали правовые конфликты. Как социально экономическое последствие российско-армянской колониза ции расценивается разрушение связанного с кочевничеством традиционного хозяйственного уклада азербайджанцев.

В наиболее радикализированных версиях азербайджанских учебников отрицается вообще какой-либо позитив нахожде ния Азербайджана в составе России, включая экономическую и культурную составляющие. Так, в учебнике для 10 класса в разделе «Культура в первой половине XIX столетия» утвержда ется следующее: «В северном Азербайджане, колонии России, в области просвещения и высшего образования проводилась Там же. С. 24.

Азербайджан тарихи 9 синиф. Бакы, 2001. С. 220.

Азербайджан тарихи 10 синиф. Бакы, 1996. С. 13.

Школьный учебник истории и государственная политика реакционная политика. Все осуществляемые мероприятия в этой сфере носили колониальный характер»179. Однако двумя страницами ниже приводится информация о введении вла стями обязательного для государственных школ преподава ния математики, географии, истории и даже азербайджанского (тюркского) языка. Так в чем же, в таком случае, заключался колониализм и реакционность политики России, если именно российские власти создали систему массового базового обра зования для азербайджанцев?

Армяне и русские обвиняются азербайджанскими автора ми в провоцировании этнических конфликтов 1905–1906 гг.

Указывается на поддержку армянских экстремистов со сторо ны базировавшихся в Закавказье войск и казачества. Убежден ным лоббистом интересов армян на Кавказе представлен кав казский наместник И.И. Воронцов-Дашков180.

Негативная оценка Российской империи переносится и на новую советскую государственность. Ей противопоставляется демократическая по своей природе Азербайджанская респу блика. Подчеркивается, что Азербайджан стал исторически первой мусульманской страной, установившей республикан скую форму правления.

Ликвидация азербайджанской республики относится по инерции на счет враждебных действий российско-армянского альянса. Успех Красной Армии в 1920 г. был будто бы обусловлен отвлекающими действиями армян, атаковавшими Нахичевань и поднявшими мятеж в Карабахе181. Российские большевики, таким образом, оказываются в интерпретации азербайджан ских учебников в невероятном по своей сущности союзе с даш наками. Вне авторской акцентировки находится тот факт, что советская власть была установлена в Азербайджане несколько раньше, чем в других закавказских республиках, и Красная Ар мия вторглась в Армению именно с азербайджанской террито рии. Следует также напомнить о территориальном расширении Азербайджанской ССР за счет армянских земель, рассматри Азербайджан тарихи 10 синиф. Бакы, 1996. С. 50.

Там же. С. 188.

Мустафа-заде Т. Умуми тарих. IV джилд. Бакы, 1998. С. 16.

Глава 2. Школьный учебник истории как политический феномен вавшемся традиционно как проявление поддержки большеви ками более лояльных политически азербайджанцев.

Советский период в истории Азербайджана оценивается как продолжение эпохи российского колониального господ ства. К порокам режима относятся «чуждая национальному менталитету большевистская идеология», «насильственное обобществление в экономической сфере», «антирелигиозная кампания», «карательные методы управления» и т. п.182 Фор мальная независимость Азербайджана, получившего статус одной из союзных республик, оценивается азербайджанскими историками в качестве своеобразной коммунистической про паганды для мусульманского Востока183.

Критика азербайджанских школьных учебников по истории не является новостью для Министерства образования Азер байджана. Однако министр Мисира Марданов дал ей принци пиальную отповедь, обвинив критиков в организации клевет ничества. С точки зрения министра, создание национальной версии азербайджанских учебников является наиболее важ ным достижением возглавляемого им министерства. На весо мость этого достижения указывается также на страницах учеб ника для одиннадцатиклассников.

Грузия К Иафету апеллируют также школьные учебники по исто рии Грузии. Внуком библейского героя провозглашается пре док всех грузин Таргамос. Первый грузин, иронизирует один из рецензентов постсоветской учебной литературы, оказывается, таким образом, внуком первого азербайджанца184.

Таргамос, перелагают авторы современных учебников даль нейшее повествование о генезисе грузинского народа в версии Л. Мровели, расселился со всем своим племенем между не доступными дотоле горами Арарат и Масис185. Тем самым де Мамедова Ш. Россия в азербайджанских учебниках истории.

Мустафа-заде Т. Умуми тарих. IV джилд. Бакы, 1998. С. 85.

Волошин В., Савичева А. Вождь гуннов Атилла был украинцем, а эстон цы побили Суворова // www.kp.ru/daily/24041.3/98469/.

Мровели Л. Жизнь картлийских царей. М., 1980.

Школьный учебник истории и государственная политика монстрируется отсутствие элементарных географических зна ний даже в отношении близлежащих по отношению к Грузии территорий. Стоит ли пояснять, что Арарат и Масис есть два наименования одной и той же горы. Шестьсот лет жизни, при писываемые Таргамасу, также укладываются в общую канву идеомифологизации прошлого. Центральная роль в становле нии цивилизаций античного мира отводится грузинскими ав торами Колхидскому царству.

Не здесь ли, задается риторическим вопросом М. Лордки панидзе, впервые человечество освоило изготовление бронзы, ознаменовав тем самым переход к бронзовому веку? Не здесь ли, продолжает он свои догадки, были созданы троянские зо лотые украшения, обнаруженные впоследствии Шлиманом и известные как «золото Трои»? Что же помешало дальнейшему развитию грузинской цивилизации, утрате ею былого мирово го значения? Ответ в данном случае трафаретен для школьной учебной литературы по истории большинства самоопределив шихся после распада СССР периферийных республик: таким препятствием явилась российская колониальная агрессия186.

Причем хронологические границы начала этой экспансии, как правило, искусственно удревляются, иллюстрируя связь хо зяйственного и культурного упадка стран с проникновением в них русских пришельцев. «Во времена господства чужеземной силы, — резюмирует автор учебника, — весь творческий гений нации расходовался в основном на то, чтобы отвоевать незави симость. Поэтому времени и энергии на хозяйственное и куль турное строительство Грузии почти не оставалось»187.

Конфликтная ситуация с Грузией была проиграна в сцена риях исторических повествований грузинских учебников еще до вступления конфликта в его современную фазу развития.

Базовые структуры «розовой революции» сложились не одно моментно. Одним из важнейших каналов их формирования явилась школьная учебная литература. Однако на ее направ Багдасарян А. Смешная история с картинками от ЦК КПСС // www.

litsovet.ru/index. php/material. read?material_id=43505.

Мифы перестройки: исторические «сенсации» // macbion. narod.ru/s4/ perestroyka–3.htm.

Глава 2. Школьный учебник истории как политический феномен ленность лица, ответственные за разработку внешнеполити ческого курса России в Закавказье, не обратили, по-видимому, вовремя должного внимания.

Конфликтное измерение истории русско-грузинских от ношений задается самой подборкой фактологии этнических контактов. Первая встреча русских и грузин датируется 1001 г.

и связывается с походом императора Византии Василия IV на Грузию в целях захвата наследства царя грузин Давида Куро палата. Среди многочисленного императорского войска ука зывается наличие нескольких тысяч наемников из Киевской Руси. В общем — пришли пограбить… В сознании школьника между тем формируется стереотип об имманентной русской агрессии.

Следующий приводимый в учебнике эпизод русско грузинских контактов вновь обнаруживает вероломство рус ских. Бежавший из Владимиро-Суздальской Руси сын Андрея Боголюбского Юрий не только нашел пристанище в Грузии, но и женился по решению знати на грузинской царице Тамаре.

В дальнейшем супружеская чета развелась, но русский князь продолжал силой оружия добиваться власти в Тбилиси188.

Шестнадцатым веком датируется первая попытка распро странения на Грузию (Кахетинское царство) российского по литического покровительства. Россия позиционировалась в качестве военного защитника православных грузин от Турции и Ирана. Однако, указывается в грузинском учебнике, реаль ных сил для осуществления покровительствующей миссии у нее явно недоставало. Итогом вмешательства России явилась катализация новой волны мусульманской агрессии. Экстрапо ляция применительно к современной ситуации вызовов XVI в.

должна была сформировать представление школьников о бес перспективности ставки Грузии на Россию в геополитическом раскладе сил в регионе.


В российских учебниках вхождение Грузии в состав Рос сии в 1801 г. традиционно трактуется как вызванное угрозой турецкой и иранской агрессии добровольное присоединение Цихистави Н. Россия в грузинских учебниках истории // www. historia.

ru/2004/01/tsihistavi. htm.

Школьный учебник истории и государственная политика дружественного царства189. Грузинские учебники предлагают для обозначения того же процесса понятие «аннексия». Ука зывается на слабоволие Георгия XII, обратившегося к России за военной помощью. Акцентируется внимание на отправке в Петербург атрибутов царской власти — жезла и короны. Опи сание данной процедуры создавало впечатление о том, что речь идет о насильственном завоевании. Лейтмотив дальнейшего изложения связывается не с вызовами потенциальной агрессии турок и персов, а с насаждением российской военной и граж данской администрации. Видимость свободы политического выбора грузин (создание Александром I комиссии, рассматри вавшей вопрос о возможности самостоятельной грузинской го сударственности) являлась, по оценкам авторов учебников, ка муфлированием захватнических планов империи. Завоеванное Россией Картли-Кахетинское царство рассматривается как плац дарм для последующего покорения всего Закавказья. В войнах с Турцией и Ираном именно Российская империя преподносится в грузинских учебниках как агрессивная сторона. То, что эти войны велись не в последнюю очередь в целях предотвращения грузин ского этноцида, авторы учебников предпочитают не упоминать.

В описании совместных боевых действий русских и грузин, как например в 1770 г. при битве у Ацкурской крепости, на первое место выносится не факт самого союза, а мотив предательства союзников русским генералитетом. Школьникам опосредованно, через исторический материал внушается мысль о ненадежности России в качестве союзника — «может предать»190.

Авторы современных учебников изобретают существовав ший якобы для Грузии альтернативный вариант прорыва агрес сивного мусульманского окружения. Как альтернатива союзу с Россией преподносится союз с европейскими государствами.

Проводится мысль об ошибочности выбора грузинскими пра вителями российского ориентира. Следует понимать, что толь История России, конец XVIII — XIX век: Учебник для 10 кл. общеоб разоват. учреждений / В.И. Буганов, П.Н. Зырянов, А.Н. Сахаров. М., 2007.

С. 138.

Мифы перестройки: исторические «сенсации» // macbion. narod.ru/s4/ perestroyka–3.htm.

Глава 2. Школьный учебник истории как политический феномен ко теперь, устремившись на Запад, Грузия наконец самоопреде лилась с правильным вектором стратегического развития.

Политика Российской империи в Грузии связывается с по нятием «колониализм». В упрек России ставится системати ческое нарушение договоров с грузинскими княжествами, выразившееся в поочередном переводе их из косвенного в не посредственное губернское правление. Утверждается, таким образом, об установлении российской власти над Грузией неле гитимным путем, посредством обмана доверчивых грузинских правителей191.

При изложении тематики отмены крепостного права указы вается на ограниченность его реализации в Грузии по сравне нию с другими российскими губерниями. Данные ограничения однозначно связываются с колониальным положением Закав казья. Россия не могла допустить динамичной модернизации своей колонии, что могло обернуться разрушением имперской модели взаимоотношений. Как особенно значимый сдержи вающий фактор развития Грузии оценивается «непонятный для большинства населения» русский язык официального де лопроизводства.

Нахождение Грузии в составе Российской империи содер жало угрозы «полной ассимиляции и русификации». «Этой смертельной опасности, — излагает Н. Цихистави содержание учебника по истории Грузии для 9 класса, — грузинский народ противопоставил мощное национально-освободительное дви жение, которое в мае 1918 г. увенчалось восстановлением неза висимости и национальной государственности Грузии»192. В ка честве свидетельства реального характера угроз ассимиляции приводится статистика сокращения за имперский период доли грузин в этнической структуре страны с 79,4% до 69,4%193.

Советская Россия однозначно оценивается в грузинской учебной литературе как прямой наследник Российской импе рии. Зачастую само наименование «Российская империя» при Цихистави Н. Россия в грузинских учебниках истории // www. historia.

ru/2004/01/tsihistavi. htm Там же.

Там же.

Школьный учебник истории и государственная политика меняется как синонимичное в отношении к СССР. Советский экспорт революции, приведший к ликвидации в 1921 г. грузин ского национального государства, оценивается как продолже ние «глобальной захватнической политики русского царизма».

Приводятся коминтерновские прокламации (речь Н.И. Буха рина на IV Конгрессе Коминтерна), иллюстрирующие, по мне нию авторов учебников, интервенционистские установки со ветского режима.

История грузинской национальной государственности 1918–1921 гг. традиционно преподносится в апологетической тональности. Соответственно, ее ликвидация расценивает ся в качестве одной из наиболее драматизированных страниц школьного курса. Стратегической ошибкой правительства Гру зии считается подписание в рамках российко-грузинского до говора 1920 г. особых «секретных протоколов», предусматри вавших легализацию большевистской партии. Посредством этого соглашения, комментируется в учебниках, внутри страны фактически создавалась российская «пятая колонна». Опреде ленные претензии адресуются и к западным государствам, от казавшим Грузии большинством голосов во вступлении в Лигу Наций, чем открывалась будто бы дорога российской агрессии.

Параллели с процессом интеграции современного грузинского государства в НАТО здесь очевидны.

Другая параллель напрашивается при описании разыгры ваемой Россией сепаратистской карты. Национальное движе ние в Абхазии и Южной Осетии периода Гражданской войны рассматривается в свете его российского инспирирования.

Указывается на факты снабжения сепаратистов оружием и бое припасами. Ознакомившись с указанными фрагментами учеб ника, школьник не может не сделать вывод о том, что если уж в начале ХХ в. Москва дезинтегрировала Грузию руками абхазов и осетин, то и теперь именно она, по логике прежних истори ческих сценариев, повинна в эскалации этнической конфрон тации194.

Характерным признаком значительной части государств постсоветского пространства являются территориальные пре Цихистави Н. Указ. соч.

Глава 2. Школьный учебник истории как политический феномен тензии к соседям. Для их выдвижения был найден формат исто рического изложения. Претензии такого рода содержатся и в учебниках по истории Грузии. Ответственность за нарушение территориальной целостности грузинского этноса возлагается прежде всего на Россию. Советская власть обвиняется в «раз даривании» в пользу Турции, Армении, Азербайджана искон но грузинских земель. Называются фантастические по меркам Закавказья размеры отторгнутой площади — 16641,56 кв. км с населением 162137 человек (удивительная точность — вплоть до человека. — Авт.) 195.

Преувеличенно преподносятся масштабы борьбы грузин за национально-государственную независимость. Все 1920-е гг.

в Грузии представлены непрерывной чередой антисоветских восстаний. Даже применительно к 1930-м гг. указывается, что освободительное движение грузин не пресеклось, а перемести лось в подполье.

Последующая история Грузии в составе СССР акцентиро вана на волнениях 1956, 1978 и 1989 гг. Указывается на их ре зонансное значение в масштабах всего советского государства.

Образование в 1991 г. Республики Грузия рассматривается не как новая государственная институционализация, а как вос становление утраченной независимости. Грузинский сувере нитет прочно связывается с необходимостью противостоять имперскому давлению России196.

Армения Армения традиционно рассматривается в геополитике в ка честве форпоста России в Закавказье. Антироссийские настро ения в данной республике не получили сколь бы то ни было значительного распространения. Вместе с тем о реинтеграции с Россией в рамках единой государственности речи, естествен но, не идет. Геополитическое позиционирование современной Армении соотносится с идейными концептами освещения исторических процессов.

Там же.

Обзор учебников истории стран бывшего СССР: Россия предстает ок купантом // www. newsru. com/arch/world/01sep2005/fsu. html.

Школьный учебник истории и государственная политика Лейтмотивом освещения роли России является указание на то, что она начиная с XVIII в. выступала естественным союзни ком как для западных, так и для восточных армян, боровшихся за независимость Армении от соответственно Турции и Ирана.

Однако современные учебники Армении не склонны представ лять российское государство в качестве бескорыстного благо творителя. Проводится мысль о том, что освобождение армян объективно соотносилось с военно-политическими интереса ми России в Закавказье.

Для большинства новых самоопределившихся государств актуализируется диссонанс исторической территории страны и современных государственных границ. Особенно наглядно он прослеживается на примере самопозиционирования Арме нии. Площадь исторической Армении, определяется в учебни ках истории, имела масштаб в 300 000 кв. км. Современная же площадь страны составляет лишь 29 800 кв. км, т. е. в 10 раз меньше197.

Основной драмой армянской истории считается нахож дение страны в окружении враждебных, конфессионально чужеродных государств. Прообразом многих последующих событий явилась драма V в., когда армяне под руководством Вардана Мамиконяна восстали против персидского господства и насаждения зороастризма. Восставшие ожидали помощи от единоверной Византии. Однако православная империя не соч ла возможным оказать поддержку не принявшим постанов лений Хакидонского собора армянам-монофизитам. В итоге восставшие были в 451 г. разбиты. Подразумевалось, что роль единоверной Византийской империи взяла на себя Россия, а соответственно, ей могли быть адресованы претензии за нео казанную помощь в периоды очередных волн антиармянского геноцида198.


Такая помощь не поступила, например, в начале XVIII в., несмотря на соответствующие заверения Петра I. Обещанием военной поддержки Россия провоцировала армянские восста ния, но, не предоставляя ее, обрекала восставших на гибель.

Хачикян А.Э. История Армении (краткий очерк). Ереван, 2004. С. 12–13.

Там же. С. 47–48.

Глава 2. Школьный учебник истории как политический феномен В кратком очерке истории Армении, предназначенной для рус скоязычных соотечественников, неудачи армянского восста ния 1720-х гг. связываются с поражением Петра I от турецких войск в Бессарабии. В действительности Россия в этот период войны с Турцией не вела. Поражение же в Бессарабии имело место еще в 1711 г., во время Прутского похода, задолго до на чала армянского восстания199.

Следующее разочарование от не оправдавшихся надежд ар мян на освобождение относится к концу восемнадцатого сто летия. На этот раз причиной, помешавшей России оказать по мощь в борьбе армянского народа с Ираном, явилась согласно учебному изложению смерть в 1796 г. императрицы Екатери ны II. Вступивший на престол Павел I отдал приказ остановить поход русских армий А.М. Римского-Корсакова и В.А. Зубова.

Впрочем, позиция России в отношении Армении преподносит ся в гораздо более благоприятном свете, чем позиция западных государств.

Однозначно положительно трактуется в армянских учеб никах вхождение Восточной Армении в результате русско иранских войн в состав Российской империи. Для обозначения этих событий используется термин «соединение». В учебной ли тературе большинства других республик постсоветского про странства преобладает, как было показано выше, иное опреде ление российской интеграции — «аннексия». Во всех версиях школьных учебников истории Армении приводятся слова из романа Хачатура Абовяна: «Да будет благословен тот час, когда нога русского ступила на землю армянскую». Подчеркивается, что вхождение Восточной Армении в состав России предотвра тило физическое уничтожение армянского народа200.

Однако установленная российскими властями система управления подвергается довольно жесткой критике. Отмеча ется, что согласно разрабатываемым еще в XVIII в. проектам освобождения Армения рассматривалась как самостоятель ное, хотя и союзническое по отношению к России государство.

Там же. С. 80.

Багдасарян А. Россия в армянских учебниках истории // www. historia.

ru/2004/01/bagdasaryan. htm.

Школьный учебник истории и государственная политика В итоге же в 1840 г. она лишилась даже предоставленного ей первоначально статуса автономии201. Впрочем, все негативные черты колониального управления представлены в армянских учебниках не в виде претензий к русскому народу, а как крити ка царского режима.

Проблема освобождения Западной Армении рассматрива ется в плане геополитического соперничества Российской и Османской империй. Указывается при этом на бесперспектив ность ставки ряда армянских политических деятелей, прежде всего дашнаков, на помощь с Запада. Приводятся многочислен ные факты, как в конфликтах России и Турции армяне всякий раз вставали на сторону русских, обрекая себя на массовые репрессии. При этом Россия далеко не всегда последовательно отстаивала армянские интересы. Так, в 1856 г., при подписании Парижского мира она в обмен на Крым вернула Турции осво божденные чуть ранее земли Западной Армении с Карсом202.

Если политика Турции в отношении армян характеризова лась через понятие «геноцид», то Российской империи — не сколько мягче: «национальный гнет». «В 1885 г., — сообщается в «Кратком очерке истории Армении», — были закрыты 300 ар мянских школ Закавказья, усилен контроль над деятельностью армянской церкви, национальная передовая интеллигенция подверглась гонениям, заключалась в тюрьмы или ссылалась в Сибирь. Был выдуман тезис об армянском «сепаратизме» и о том, что стремление армян добиться самоуправления в Турции может поднять на борьбу подвластные России народы. Запре щались и строго наказывались всякие сношения российско подданых армян с западными армянами. В присоединенных к России армянских областях правительство поселяло русских переселенцев»203. Другим мрачным эпизодом в истории армян Российской империи является осуществленная в 1903 г. по при казу наместника Кавказа князя Г. Голицына реквизиция иму щества Армянской Апостольской Церкви204.

Хачикян А.Э. История Армении (краткий очерк). С. 80.

Там же. С. 89.

Там же. С. 97.

Там же. С. 115.

Глава 2. Школьный учебник истории как политический феномен Наиболее напряженным периодом в русско-армянских от ношениях считаются первые послереволюционные годы. Рос сия впервые оказалась прямым врагом Армении, поддерживая в борьбе с ней ее исторических соперников. Впрочем, опять таки претензии авторов армянских школьных учебников, в от личие от их коллег в других бывших республиках СССР, адре суются не русскому народу, а большевистскому режиму.

Подписание Брест-Литовского мира, по 4-му пункту кото рого значительная часть армянских земель передавалась Тур ции, трактуется как акт предательства. Последствием этого шага явилась новая фаза трагедии армян в двадцатом столе тии: «Армянское население подверглось новой резне, новые толпы беженцев хлынули в Восточную Армению и в Закавка зье. Армянский народ вновь понес огромный моральный и ма териальный урон»205. Несмотря на это, подчеркивают авторы учебников, армяне выступали против выхода их страны из со става России. Решение об отделении Закавказья было принято вопреки их мнению под давлением грузинских и азербайджан ских делегатов Закавказского Сейма206.

Создание в этих условиях независимой Армянской Республи ки трактуется как героическая борьба армян за существование.

Подчеркивается реалистичность существовавшего сценария их полного физического уничтожения. Политика России в этот пери од оценивается как фактор, усугублявший трагическое положение армянского народа. «Между Республикой Армения и Советской Россией, — констатирует учебник, — сложились враждебные отно шения. Являясь союзницей держав Антанты, Армения тем самым являлась союзницей белогвардейского правительства генерала Деникина, а позже и правительства барона Врангеля. Независи мая Армения как союзник Антанты мешала установлению тесных контактов между Советской Россией и кемалистской Турцией»207.

Советская Россия обвиняется в поддержке территориальных пре тензий советизированного Азербайджана, дипломатическом и моральном содействии агрессии кемалистской Турции. По сути, Там же. С. 130.

Там же. С. 130.

Там же. С. Школьный учебник истории и государственная политика речь идет о реализации советско-турецкого сговора по предпри нятому в 1921 г. разделу территории Армении208.

Как постоянная причина сохранения в дальнейшем напря женности во взаимоотношениях с Москвой преподносится в учебниках отказ власти от справедливого решения карабахской проблемы. Впрочем об антиармянской политике Кремля речи в них не идет. Решение о передаче Нагорного Карабаха в состав Азербайджанской ССР связывается не с политической линией советского руководства, а с субъективной волей И.В. Сталина (тогда наркома по делам национальностей) 209.

Откровенно проазербайджанский курс Москвы обнаружива ется только по отношению к периоду 1988–1991 гг. Указывается на предвзятое отношение к карабахской теме генерального секре таря ЦК КПСС М.С. Горбачева210. Утверждается о попуститель стве властей армянским погромам на территории Азербайджана.

Однако на постсоветскую Россию обвинения в империалистиче ском характере политики в Закавказье не экстраполируются. На против, акцентируется внимание на дружественных шагах РФ в отношении к своему закавказскому партнеру.

Сдержанно-позитивное отношение демонстрируется и в от ношении Ирана. Мрачные страницы истории армяно-иранских отношений в новое время преподносятся минималистски по сравнению с освещением армяно-турецких конфликтов. Такая позиция школьного учебника соотносится с популярным в со временной Армении концептом выстраивания геополитиче ской оси Тегеран — Ереван — Москва211.

Казахстан Современное казахское государство, как известно, активно эксплуатирует в качестве идеологического концепта теорию евразийства. Один из лидеров неоевразийского направления Хачикян А.Э. История Армении (краткий очерк). С. 144, 147.

Там же. С. 149.

Оганесян Э. Век борьбы. Мюнхен-М., 1991. С. 643.

Мурядян И.М., Манукян С.А. Иран и евразийская идея. Ось Москва — Тегеран. Ереван, 1997;

Фоменко А. Ось Москва — Тегеран как политическая реальность // Независимая газета. 1997. 21 мая;

Орлов А.Д. Армения. Рос сия, Курдистан: неизбежность союза // Диалог. 1996. № 3. С. 28.

Глава 2. Школьный учебник истории как политический феномен А.Г. Дугин выступает в этой связи с апологетикой «континен талистской» политики Н. Назарбаева212. Однако казахская вер сия евразийской теории имеет по отношению к классической версии евразийства существенные отличия. Если в изложении П. Савицкого или Г. Вернадского говорилось о евразийской сущности России, то для идеологии современной Астаны речь идет о евразийском казахоцентризме213. Российское государ ство смещается на периферию геополитического пространства, центром которого выступает Казахстан. Евразийская доктрина имплементируется и в содержание исторических учебников.

Политический заказ обнаруживается в данном случае не в са мом евразийстве, признаваемом в настоящее время состояв шейся историографической школой, а в его казахской акцен тировке.

Открывает школьный курс изучения истории в Казахстане обоснование особой роли в мировом историческом процессе кочевой цивилизации. «Нужно, — провозглашается со стра ниц одного из таких учебных изданий, — доказать европейцам, что кочевничество — это особый путь развития цивилизации в определенных условиях и нельзя смотреть на культуру номадов как на недоразвитую по сравнению с европейской»214. Действи тельно, стереотипы негативного конструирования образа ко чевника присутствуют в учебниках многих государств, включая Россию. В данном случае обращает на себя внимание полемиче ская по отношению к европейским подходам заданность казах ской учебной литературы. Но одно дело, когда полемика ведется в формате монографических изданий, совсем другое — в школь ном учебнике. Последнее указывает на его идеологичность.

Раскрытие особенностей номадной цивилизации осущест вляется в прямом противопоставлении земледельческому пути развития Европы. Отмечается искусственная деформация об раза кочевника на Западе и в России. «За этим положением, — Дугин А.Г. Евразийская миссия Нурсултана Назарбаева. М., 2004.

Вернадский Г.В. Начертание русской истории. Прага. 1927;

Савицкий П.Н. Континент Евразия. М., 1997.

Цит. по: Багдасарян А. Смешная история с картинками от ЦК КПСС // www. litsovet.ru/index. php/material. read?material_id=43505.

Школьный учебник истории и государственная политика отмечают рецензенты казахской школьной литературы Н. Ма санов и И. Савин, — просматривается желание предстать в гла зах мирового сообщества и ближайших соседей не в привычной роли «младшего брата» под патронажем России/СССР, а в ка честве самостоятельного субъекта исторического развития»215.

Традиционной исторической науке адресуется обвинение в культурном моноцентризме. Советские и российские истори ки, полагают их казахские коллеги, искусственно архаизиро вали Казахстан, лишая его внутренней динамики развития.

В национальном плане это выражалось будто бы в насаждении особой «мессианской идеи доминирующего этноса», в качестве которого, естественно, позиционировались русские216. Отмеча ется, что зависимость национальной исторической науки Ка захстана от европоцентристских и русоцентристских схем еще окончательно не преодолена.

Из российских концептов наибольшее предпочтение отда ется трудам Л.Н. Гумилева. Именно гумилевская версия раз вития «Великой Степи» легла в основу современной казахской историографии217. При этом, например, В.О. Ключевский заслу жил в Казахстане звание «ученый-фальсификатор». Неприятие знаменитого российского историка связано с тем, что он ука зывал на благоприятные для самого существования казахского народа последствия колонизации218.

Несмотря на официальную приверженность линии российко казахского союза, образ России в учебниках истории Казахста на представлен через представления о «кровавой колониальной политике». Русское государство явилось, по оценке авторов ка захской учебной литературы, узурпатором государственности Золотой Орды. Именно через подложную преемственность от золотоордынских ханов осуществилась легитимизация ее им перских претензий в качестве глобальной евразийской держа Масанов Н., Савин И. Россия в казахских учебниках истории // www.

historia.ru/2004/01/masanov. htm — 39k.

Концепция становления исторического сознания в Республике Казах стан. Алматы, 1995.

Россия и Казахстан. Научно-практическая конференция. 16–18 февраля 1995 г. М., 1995.

Масанов Н., Савин И. Россия в казахских учебниках истории.

Глава 2. Школьный учебник истории как политический феномен вы. Сама же Русь обрела политическую независимость не без помощи кочевников. Утверждается, что ключевую роль в ее освобождении сыграло будто бы Касимовское ханство219.

Евразийское позиционирование не привело казахских ав торов к толерантному отношению к выполнявшему, казалось бы, миссию интеграции Евразии российскому государству.

В стремлении к завоеванию Казахстана усматривается имма нентная составляющая политики России на Востоке. Русские обвиняются, в частности, в провоцировании джунгарского нашествия. Борьба с джунгарами — предками современных калмыков — преподносится в современном Казахстане в каче стве национального героического эпоса. Джунгарская угроза выстраивается авторами новой учебной исторической версии в стратегическую линию российской колонизации казахского края как основание для «спасения» его от внешней агрессии, предлог для осуществления под видом помощи собственной военной экспансии220.

Впрочем, отдельными обвинениями казахские авторы не ограничиваются, делая негативные заключения о русской истории и России в целом. «Завоевывать чужие земли — на циональный признак русских», — декларируется, например, в одном из рекомендованных Министерством просвещения Ка захстана учебников по истории. «Для русских шовинистов, — провозглашается на страницах газетного издания, — все легко и просто. Им с XVIII в. и по сей день мерещится одно и то же:

русский солдат моет сапоги в Индийском океане». «Русские, — пишет популярный казахский писатель А. Алимжанов, — ни когда не занимались облагораживанием своих лесов и степей, а всегда пытались урвать что-нибудь у соседей»221.

В советское время вхождение Казахстана в состав России раскрывалось, как известно, через понятие «добровольное при Социально-экономические, идеологические и политические проблемы модернизации в Казахстане. Материалы республиканской межвузовской научной конференции 22–23 декабря 1993 г. Алматы, 1993.

Масанов Н., Савин И. Россия в казахских учебниках истории.

Там же;

Багдасарян А. Смешная история с картинками от ЦК КПСС // www. litsovet.ru/index. php/material. read?material_id=43505–43k.

Школьный учебник истории и государственная политика соединение». В современных казахских учебниках для обо значения того же процесса преимущественно используется другой понятийный конструкт — «принятие подданства»222.

Подчеркивается «своекорыстный» характер политики России, воспользовавшейся джунгарским нашествием для реализации собственной имперской программы. «Акт о подданстве, — ука зывается на страницах учебника по истории Казахстана для 9 класса, — сыграл определенную роль в ограждении казахов от непрекращающихся вторжений джунгарских войск, хотя дал возможность царизму решительнее, последовательнее прово дить политику постепенной колонизации казахских земель». Строительство русских крепостей в Казахстане преподносится как тактическая уловка России, обман простодушных казахов.

Трагизм положения казахского народа видится в нахождении в тисках двух экспансионистски ориентированных империй — Российской и Цинской.224 Обличая русский колониализм о том, что Россия фактически спасла казахов, в физическом смысле существования этноса, ничего не сообщается.

Как проявление российского колониализма рассматривает ся не только ввод военных гарнизонов, но и «деформирован ное» развитие торговых отношений. К негативным последстви ям колонизации относится также разрушение традиционного кочевого хозяйственного уклада казахов. Развитие новых форм оседлого хозяйствования преподносится как «аграрное завое вание Казахстана». Как иллюстрация антиказахской полити ки российского государства преподносится переселенческая политика. Царизм обвиняется в изъятии у казахов 40 млн га лучших земель, вытеснении их «в бесплодную степь и горы»225.

В некоторых учебниках при характеристике российской по литики в Казахстане даже допускается понятие «геноцид»226.

Впрочем при обвинительной риторике в адрес государства Касымбаев Ж.К. История Казахстана: Учебник для 9 класса общеобразо вательной школы. 2-е изд., дополненное. Алматы, 1995. С. 9–10.

Там же. С. 31, 34.

Там же. С. 9–10.

Козыбаев М.К., Козыбаев И.М. История Казахстана. Учебник для уча щихся 10 класса. Изд.3-е, дополненное. Алматы, 1997. С. 17, 30.

Там же. С. 27, 30, 109, 111.

Глава 2. Школьный учебник истории как политический феномен казахская учебная литература в целом воздерживается от ру софобских штампов. Приводятся примеры русско-казахского боевого сотрудничества, проявившегося в ряде конфликтов России с внешними противниками.

Парадигма российского колониализма сохраняется и при менительно к освещению советского периода истории Казах стана. Историческое значение модернизации Казахской ССР принижается посредством акцентировки внимания учащихся на негативных последствиях модернизационных процессов для национальных традиций казахов. Коллективизация препод носится не как общегосударственная политика большевиков, а как антиказахская по преимуществу акция. В проведении ее среди кочевнического населения усматривается замысел про воцирования голода, который очистил бы казахские земли от коренного населения. Может сложиться впечатление, что кол лективизация осуществлялась исключительно в Казахстане и не затрагивала района расселения этнических русских.

Призыв первого секретаря Компартии Казахстана Ф.И. Го лощекина «пройтись маленьким октябрем по аулу» является одним из наиболее популярных цитирований при характери стике политики советизации края. Новацией при освещении процесса раскулачивания служат демонстрируемые авторами школьных учебников симпатии к сословию баев. «К конфиска ции и выселению, — сообщается о коллективизационной по литике в учебнике для десятиклассников, — по существу, фи зическому вымиранию, были приговорены наиболее опытные, грамотные люди (почти 75% от общего числа баев) зрелого и пожилого возраста, выполнявшие хозяйственно-регулятивные функции в обществе, во многом выступавшие гарантом жиз необеспечения общины»227.

Как лейтмотив изложения внутриполитических процес сов в истории Казахской ССР выглядит изложение борьбы за власть внутри партийной организации между «европейцами»

(назначенцами Центра) и «националами» (местными казахски ми выдвиженцами). Стоит ли говорить, что симпатии авторов учебников однозначно адресуются национальным полити Там же. С. 145.



Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.