авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 14 |

«УЧРЕЖДЕНИЕ ОБРАЗОВАНИЯ «ГРОДНЕНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ ЯНКИ КУПАЛЫ» ПРОБЛЕМЫ ГРАЖДАНСКОГО ПРАВА И ПРОЦЕССА ...»

-- [ Страница 4 ] --

в результате роста объемов производства и услуг, увеличения количества субъектов хозяйствования, развития специализации и кооперации государство вынуждено расширять регулирующее воздействие на общественные отношения. Как отмечал Ю.И. Свядосц применительно к тенденциям развития договорного права капита листических стран, «правовая регламентация договорных отношений, отражающая усиление государственного вмешательства в экономи ку, характеризуется значительным расширением ее нормативного содержания и сферы применения, а главное – все более глубокой дифференциацией регулирования…» [12, с. 119].

Существование договора контрактации не должно ставиться в зависимость от опыта других стран, хотя он и весьма интересен. В законодательстве развитых государств нет институтов, аналогичных нашему договору контрактации. Но на практике сельхозпроизводи тели этих стран вступают в разнообразные экономические и право вые связи, направленные на объединение действий по производству и сбыту соответствующей сельскохозяйственной продукции. Комп лекс таких связей в теории и на практике получил название «верти кальной интеграции», что объясняется охватом связями последова тельных стадий производства и реализации сельхозпродукции.

Часть отношений, возникающих в развитых странах в процес се производства и реализации сельскохозяйственной продукции, несомненно, близка или сходна с контрактационными. Во Фран ции, например, заключаются договоры интеграции между сель скохозяйственными производителями, с одной стороны, и одним или несколькими промышленными или торговыми предприятиями – с другой. Данные договоры содержат взаимные обязательства о поставках продукции и услуг на основе типовых договоров. Пос ледние определяют способ установления цен, сроки оплаты, про должительность действия договора, объем и цикл производства, компенсации в случае несоблюдения обязательств. Экономические особенности «вертикальной интеграции» и ее стимулирующее вли - Часть 1. Проблемы гражданского и хозяйственного права яние на сельскохозяйственное производство предопределили зна чительное распространение ее во Франции (в сфере производства овощей для промышленной переработки, свеклосеянии, откорме бройлеров, крупного рогатого скота, свиней, производстве яиц и молока), а также во всей Западной Европе [13, с. 109]. В США ком пании, закупающие плодоовощную продукцию, активно влияют на ее производство, а также другие стороны деятельности фермерских хозяйств. Они поставляют фермерам технику, семена, посадочный материал, разрабатывают технологические программы выращива ния продукции, оказывают помощь в ее уборке и транспортировке.

В хозяйства могут направляться специалисты заказчиков для контро ля за исполнением обусловленной договорами технологии выра щивания плодоовощей [14, с. 9–11].

Как правильно заметил А.В. Каравай, в государствах, где инс титута контрактации нет, используется ряд безымянных договоров, более или менее похожих на договоры контрактации [15, c. 38]. Их наличие вызывается объективной потребностью в координации действий и взаимном сотрудничестве производителей сельско хозяйственной продукции и их партнеров – предприятий перера батывающей промышленности, торговли и др. Такая потребность существует и в нашей стране. Стоит ли тогда отказываться от дого вора контрактации, который возник в условиях развития рыночных отношений, сформировался за длительный период и закреплен в гражданском законодательстве?

Представляется, что договор контрактации сохраняет свое значение и в современных условиях. Он наилучшим образом соот ветствует содержанию взаимоотношений между производителями и покупателями сельскохозяйственной продукции, в наибольшей степени отвечает их интересам. Более того, по мере сужения вме шательства государства в сферу производства и реализации сель хозпродукции в связи с переходом к рыночной экономике значение координационных связей, взаимного сотрудничества между про изводителями и покупателями сельскохозяйственной продукции, а следовательно, и роль договора контрактации, будут возрастать.

Место договора контрактации в системе гражданско-право вых договоров зависит от того, какой характер носит договор, явля ется он самостоятельным или же выступает как вид (разновидность) другого договора. Определяется оно неоднозначно.

До начала 90-х годов прошлого века некоторые ученые виде ли в договоре контрактации разновидность договора поставки [16, с. 12;

17, с. 37–39;

18, с. 85;

19, с. 163–169] либо рассматривали его как разновидность купли-продажи [20, с. 36–38]. Большинс тво же ученых признавали договор контрактации самостоятельным - Проблемы гражданского права и процесса: сборник научных статей. – Гродно: ГрГУ, типом гражданско-правового договора наряду с поставкой и куп лей-продажей. Как самостоятельный тип договор контрактации был закреплен в Основах гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик 1961 г. и ГК союзных республик, где ему отво дились отдельные главы.

Судебно-арбитражная практика также рассматривала дого воры контрактации, поставки и купли-продажи как самостоятель ные типы гражданско-правовых договоров. В части договоров контрактации и поставки в постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 16 января 1986 г. № 1 «О применении судами зако нодательства, регулирующего государственные закупки сельскохо зяйственной продукции у колхозов, межколхозных и государствен но-колхозных предприятий, организаций, объединений» (п. 3) [21] было прямо записано, что нормативные акты, регулирующие отно шения по поставкам товаров народного потребления и поставкам продукции производственно-технического назначения, на взаи моотношения сторон по договорам контрактации сельскохозяйс твенной продукции не распространяются. То же самое имелось в виду в Инструктивных указаниях Госарбитража СССР от 29 августа 1985 г. № И-1-1 «О рассмотрении споров, связанных с заключени ем и исполнением договоров контрактации сельскохозяйственной продукции» [22].

Подходы изменились после принятия 31 мая 1991 г. Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик [23]. В дан ных Основах договор контрактации был помещен вместе с догово ром поставки в главу «Купля-продажа». При этом в статье о догово ре контрактации предусматривалось, что к договору контрактации применяются правила о договоре поставки, если законодательством не предусмотрено иное. Впоследствии подобный подход получил закрепление в гражданских кодексах Российской Федерации, Рес публики Беларусь и других государств – участников СНГ. Соответс твенно в литературе договор контрактации стал восприниматься как вид (разновидность) купли-продажи [24, с. 329–330;

25, с. 261;

26, с. 319;

27, с. 238;

28, с. 325]. Однако имеется и трактовка догово ра контрактации как разновидности поставки, что обосновывается ссылкой на охват его содержания общим понятием договора пос тавки [29, с. 79].

Рассмотрение договора контрактации как вида (разновиднос ти) купли-продажи или поставки неудивительно. Общие черты до говоров купли-продажи, поставки и контрактации предопределены тем обстоятельством, что они опосредуют товарно-денежные от ношения по передаче имущества в собственность, хозяйственное ведение или оперативное управление и вследствие этого входят - Часть 1. Проблемы гражданского и хозяйственного права в одну группу договоров, направленных на передачу имущества в собственность (хозяйственное ведение, оперативное управление) или пользование.

В литературе назывались различные признаки, по которым до говор контрактации можно отграничить от договоров поставки и купли-продажи. По мнению Н.А. Боровикова, договор контракта ции отличается от договора купли-продажи по предмету, субъек там, моменту заключения и исполнения и основаниям заключения;

от договора поставки – по сфере применения, предмету, субъектам и регламентации производственной деятельности [30, с. 24–26].

Л.Н. Баховкина пришла к выводу, что «…основным специфическим признаком, отличающим контрактационный договор от других ви дов договоров между социалистическими предприятиями и хозяйс твенными организациями, был и остается охват им не только сферы сбыта, но в определенной мере и производства сельскохозяйствен ных продуктов» [31, c. 129]. Такой же точки зрения придерживал ся и В.Ф. Яковлев, говоря о различии между договорами поставки и контрактации [32, с. 65]. С.М. Лурье видела одно из отличий дого вора контрактации от договора поставки в способе создания пред мета обязательства, т.е. сельскохозяйственная продукция должна быть выращена [33, с. 72]. С другой стороны, В. С. Тимескова счи тала, что отнесение обязательства к числу контрактационных оп ределяется не субъектным составом и не материальным объектом (сельскохозяйственная продукция может быть реализована и по договорам поставки или купли-продажи), а содержанием, правами и обязанностями его участников [34, с. 105]. М.Г. Масевич усматри вала основное отличие договора контрактации от договора поставки в обязанностях заготовителя, который не только приобретает про дукцию, но является организатором ее закупки и принимает на себя ряд дополнительных обязанностей по оказанию хозяйствам помощи в организации производства сельскохозяйственной продукции и ее транспортировке на приемные пункты [35, с. 48]. Некоторые иссле дователи предлагали разграничивать договор контрактации и дого вор поставки в зависимости от характера планового акта, лежащего в основе заключения договора и т.д. [36, с. 123–124;

18, с. 67].

На наш взгляд, основным признаком любого гражданско-пра вового договора, в том числе и договора контрактации, является предмет его регулирования, или другими словами, сфера примене ния. Определенным отношениям, регулируемым нормами граждан ского права, адекватен соответствующий тип (вид) договора. Именно содержание общественных отношений предопределяет все другие признаки договора.

Договоры купли-продажи, поставки и контрактации регулиру ют, как было уже отмечено, товарно-денежные отношения, связан - Проблемы гражданского права и процесса: сборник научных статей. – Гродно: ГрГУ, ные с передачей имущества. При этом и поставка, и контрактация в экономическом смысле представляют собой куплю-продажу. По этому включение поставки и контрактации в новом гражданском законодательстве в главу о купле-продаже означает обоснованный возврат в условиях рыночной экономики к единому правовому ре гулированию экономических отношений купли-продажи. Вместе с тем единство экономического содержания купли-продажи не оз начает тождества отношений внутри этой группы, которые могут принципиально отличаться друг от друга. В результате в новейшем законодательстве купля-продажа как договорный тип распадается на целый ряд видов договора купли-продажи, в том числе поставку и контрактацию. А виды договора купли-продажи могут иметь еще и свои разновидности. Какие же особенности соответствующих от ношений позволили выделить контрактацию в вид купли-продажи и от каких видов купли-продажи следует ее отграничивать?

Согласно п. 1 ст. 505 Гражданского кодекса Республики Бела русь 1998 г. (далее – ГК) [37] по договору контрактации произво дитель сельскохозяйственной продукции обязуется передать вы ращенную (произведенную) им сельскохозяйственную продукцию лицу, осуществляющему закупки такой продукции для переработ ки или продажи (заготовителю). Другими словами, договор конт рактации опосредует закупку сельскохозяйственной продукции у субъектов, которые ее производят. Отношения по таким закупкам образуют однородную часть общественных отношений в рамках купли-продажи, складывающихся между производителями сель скохозяйственной продукции и заготовителями (контрактантами).

В результате осуществления этих отношений сельскохозяйствен ная продукция доводится от производителей непосредственно до предприятий промышленности и торговли или поступает к загото вителям-посредникам для последующего продвижения к потре бителю. Поэтому непременным условием признания отношений контрактационными является участие в качестве первичного звена производителей сельскохозяйственной продукции [38, с. 148;

39, с. 91–92]. Другой стороной в них выступают субъекты хозяйствова ния, деятельность которых в силу своей правоспособности сводится полностью или частично к закупкам сельхозпродукции.

Наиболее близка к контрактации как вид купли-продажи пос тавка. Но в отличие от договора контрактации договор поставки яв ляется правовой формой материально-технического снабжения, а также регулирует обеспечение субъектов хозяйствования товарами для последующей продажи населению, что вытекает из определе ния договора поставки. Поэтому договором поставки оформляются отношения между заготовителями сельскохозяйственной продук - Часть 1. Проблемы гражданского и хозяйственного права ции и ее потребителями. Производитель не может нести ответс твенность перед конечным получателем сельскохозяйственной продукции, даже если продукция отгружена ему напрямую. Прав да, отношения производителей сельскохозяйственной продукции с субъектами хозяйствования – потребителями могут строиться и без посредников, по системе прямых связей, но тогда эти субъекты вы ступают в роли заготовителей.

Сходство контрактации с поставкой отнюдь не означает, что контрактацию следует рассматривать как разновидность поставки.

Не свидетельствует об этом, на наш взгляд, и применение в силу ГК к отношениям по договору контрактации, не урегулированным нор мами о контрактации, правил о договоре поставки, о чем будет ска зано ниже.

Разграничение договоров контрактации и поставки как видов купли-продажи не дает ответа на следующий вопрос: могут ли сто роны оформлять одни и те же отношения по реализации (приоб ретению) сельскохозяйственной продукции как договорами конт рактации, так и договорами поставки? К тому же ввиду размещения норм о договоре контрактации в главе ГК «Купля-продажа» законо мерно встает вопрос о возможности заключения вместо договора контрактации договора купли-продажи.

В бывшем СССР арбитражная практика сначала твердо стояла на позиции, согласно которой при заявлении требования о заклю чении договора поставки вместо договора контрактации арбитраж должен был обязать стороны заключить договор определенно го вида. В соответствии с действовавшими тогда Инструктивными указаниями Госарбитража СССР от 24 мая 1963 г. № И-1-17 «О разрешении споров, возникающих при исполнении договоров контрактации» (п. 5) [40] арбитражу следовало руководствоваться нормативными актами по контрактации и рекомендовать сторонам заключить договор контрактации в том случае, если при рассмотре нии имущественного спора устанавливалось заключение с хозяйс твом договора поставки вместо договора контрактации и если отно шения по закупкам продолжались. В последние годы существования СССР стала рекомендоваться и складываться практика, по которой между хозяйством и заготовителем мог быть заключен договор пос тавки при условии согласия сторон [41, с. 34]. Более того, такую практику одобрил и Госарбитраж СССР в письме от 17 июля 1990 г.

№ С-13/ОП-92 «О некоторых вопросах рассмотрения хозяйствен ных споров, связанных с заключением и исполнением договоров контрактации сельскохозяйственной продукции» [42].

Мы считаем, что применение договорной формы поставки необходимо однозначно исключить для отношений, опосредуе - Проблемы гражданского права и процесса: сборник научных статей. – Гродно: ГрГУ, мых договором контрактации. Определенные отношения должны оформляться соответствующими им договорами.

Нельзя не обратить внимание и на то обстоятельство, что до говор контрактации является основой отношений по обеспечению государственных нужд в сельскохозяйственной продукции.

В отличие от поставки товаров для государственных нужд при обретение (реализация) для государственных нужд сельскохозяйс твенной продукции в ГК отдельно не выделяется. Но в п. 2 ст. § 5 «Контрактация» главы 30 «Купля-продажа» ГК оговаривается, что к отношениям по договору контрактации (по нему производитель передает сельскохозяйственную продукцию заготовителю), не уре гулированным правилами о контрактации, применяются правила до говора поставки товаров, а в соответствующих случаях – договора поставки товаров для государственных нужд.

Сразу же укажем на несовершенство формулировок п. 2 ст.

505 ГК. Речь здесь должна идти о дополнительном применении пра вил не договора поставки товаров для государственных нужд, а пра вил о поставке товаров для государственных нужд. Разница – сущес твенная, ибо договор поставки товаров для государственных нужд является лишь одной из форм договорных отношений при поставке для государственных нужд, к тому же зависимой от государственно го контракта на поставку товаров для государственных нужд.

Однако сам по себе смысл п. 2 ст. 505 ГК состоит в другом: в основе отношений по обеспечению государственных нужд в сель скохозяйственной продукции лежит договор контрактации. При реализации (приобретении) сельскохозяйственной продукции для государственных нужд правила статей 495–504 ГК о поставке для государственных нужд, к которым делается отсылка в п. 2 ст. 505 ГК, касаются формы договорных отношений, их оснований, а также не которых особенностей исполнения обязательств. Содержание же отношений по обеспечению государственных нужд в сельскохо зяйственной продукции определяется в целом нормами о контрак тации. И если отвлечься от принципа целесообразности построения норм ГК (в данном случае исключение повторов), то за параграфом «Контрактация» главы «Купля-продажа» следовало бы расположить параграф «Закупка сельскохозяйственной продукции для государс твенных нужд».

Распространение на отношения по реализации (приобрете нию) сельскохозяйственной продукции для государственных нужд правил о поставке для тех же нужд не означает, что эти отношения становятся поставочными. Вообще применение в силу ГК к отноше ниям по договору контрактации, не урегулированным нормами о контрактации, норм о договоре поставки, а в соответствующих слу -00 Часть 1. Проблемы гражданского и хозяйственного права чаях – о поставке товаров для государственных нужд обусловлено лишь большей урегулированностью отношений по поставке.

Поэтому, соглашаясь в целом с распространением норм о постав ке товаров для государственных нужд на реализацию (приобретение) для гocударственных нужд сельскохозяйственной продукции, считаем необходимым уточнить в законодательстве ее договорные формы.

Ведь об адекватности договора как правовой формы экономических отношений можно говорить лишь тогда, когда правовое регулирова ние договорных отношений полностью соответствует сущности (со держанию) тех экономических отношений, которые облекаются в до говорную форму (опосредуются договором) [43, с. 35–36].

На наш взгляд, в ст. 505 ГК следует записать, что закупка сель скохозяйственной продукции для государственных нужд осущест вляется на основе государственного контракта на закупку сель скохозяйственной продукции для государственных нужд, а также заключаемых в соответствии с ним договоров контрактации сель скохозяйственной продукции для государственных нужд. Приобре тению сельскохозяйственной продукции для государственных нужд больше соответствует понятие закупки, а не понятие поставки. Тер мин «закупка» использован в п. 1 ст. 505 ГК при определении догово ра контрактации. Этот же термин употребляется в ряде нормативных правовых актов Республики Беларусь либо применительно к реали зации (приобретению) сельскохозяйственной продукции, либо в более широком смысле. Кстати, в Законе Российской Федерации от 2 декабря 1994 г. «О закупках и поставках сельскохозяйственной продукции, сырья и продовольствия для государственных нужд» [44] закупка рассматривается как форма организованного приобретения государством сельскохозяйственной продукции, сырья и продоволь ствия у товаропроизводителей (поставщиков) для последующей пе реработки или реализации потребителю (покупателю).

Практика договорных отношений по реализации (приобрете нию) сельскохозяйственной продукции для государственных нужд почти всецело идет по пути заключения соответствующими сторо нами государственных контрактов на поставку. В то же время встре чается оформление этих отношений договорами контрактации, что признается допустимым [45, с. 39–40], либо договорами контрак тации для государственных нужд.

Еще в постановлении Пленума Высшего Хозяйственного Суда Республики Беларусь от 15 декабря 1992 г. «О хозяйственном договоре поставки» [46] правильно отмечалось, что к поставкам не относятся договоры, заключаемые субъектами сельскохозяйс твенного производства на централизованную сдачу государству сельскохозяйственной продукции. Действительно, отношения по -0 Проблемы гражданского права и процесса: сборник научных статей. – Гродно: ГрГУ, реализации (приобретению) сельскохозяйственной продукции для государственных нужд – это часть, пускай и с определенными особенностями, отношений по реализации сельхозпродукции ее производителями, то есть контрактационных отношений. Схожесть этих отношений с отношениями поставки не дает оснований офор млять их договором поставки или его разновидностями. Полагаем, что прямое указание в ГК на правовые формы реализации (приоб ретения) сельскохозяйственной продукции для государственных нужд (государственные контракты на закупку сельскохозяйствен ной продукции для государственных нужд и договоры контрактации сельскохозяйственной продукции для государственных нужд) будет способствовать совершенствованию законодательства в этой сфе ре и практики его применения.

Список литературы 1. Лисковец, Б.А. Договор контрактации сельскохозяйственной про дукции / Б.А. Лисковец, Г.Н. Полянская. – М.: Госюриздат, 1955. – 112 с.

2. Изменения в политике заготовок и закупок сельскохозяйственных продуктов: постановление ЦК ВКП (б) и Совнаркома СССР, 7 апр. 1940 г. // Решения партии и правительства по хозяйственным вопросам. – М.: Поли тиздат, 1967. – Т. 2. – С. 745–749.

3. Генкин, Д.М. История советского гражданского права. 1917–1947 / Д.М. Генкин, И.Б. Новицкий, Н.В. Рабинович.– М.: Юриздат, 1949. – 543 с.

4. Об отмене обязательных поставок и натуроплаты за работы МТС, о новом порядке, ценах и условиях заготовок сельскохозяйственных про дуктов: постановление Совета Министров СССР, 30 июня 1958 г., № 690 // Собрание постановлений Правительства СССР. – 1958. – № 11. – Ст. 92.

5. О перестройке и улучшении организации государственных закупок сельскохозяйственных продуктов: постановление ЦК КПСС и Совета Ми нистров СССР, 25 февр. 1961 г., № 175 // Собрание постановлений Пра вительства СССР. – 1961. – № 4. – Ст. 21.

6. Основы гражданского законодательства Союза ССР и союзных рес публик: Закон СССР, 8 дек. 1961 г. // Ведомости Верховного Совета СССР. – 1961. – № 50. – Ст. 525.

7. Гражданский кодекс Белорусской ССР: Закон Белорусской ССР, июня 1964 г. // Собрание законов, указов Президиума Верховного Совета Белорусской ССР, постановлений и распоряжений Совета Министров Бе лорусской ССР. – 1964. – № 17. – Ст. 183.

8. Калмыков, Ю.Х. Спорные вопросы систематизации законодательс тва о хозяйственных договорах / Ю.Х. Калмыков // Известия вузов. Право ведение. – 1978. – № 1. – С. 69–78.

9. Семеусов, В.А. Договоры в сельском хозяйстве: методология и кон цепции / В.А. Семеусов. – Иркутск: Изд-во Иркут. ун-та, 1984. – 215 с.

-02 Часть 1. Проблемы гражданского и хозяйственного права 10. Попондопуло, В.Ф. Правовой режим предпринимательства / В.Ф. Попондопуло. – СПб.: Изд-во С.-Петербург. ун-та, 1994. – 208 с.

11. Аграрное право: учеб. / под ред. Г.Е. Быстрова, М.И. Козыря. – 2-е изд., испр. и доп. – М.: Юристъ, 1998. – 532 с.

12. Свядосц, Ю.И. Тенденции развития договорного права капиталис тических стран / Ю.И. Свядосц // Советское государство и право. – 1991. – № 1. – С. 111–120.

13. Павлова, Э.И. О западноевропейском опыте регулирования отно шений в сельском хозяйстве / Э.И. Павлова // Советское государство и пра во. – 1991. – № 5. – С. 105–111.

14. Румянцева, Н.В. Договорные отношения и контрактация в сельском хозяйстве США / Н.В. Румянцева. – М.: ВНИИТЭИСХ, 1974. – 40 с.

15. Каравай, А.В. Кантрактацыйныя адносіны ва ўмовах рыначнай эка номікі / А.В. Каравай // Весці Акадэміі навук Беларусі. Серыя гуманітарных навук. – 1994. – № 3. – С. 37–43.

16. Танчук, И.А. Хозяйственные обязательства в сфере обращения средств производства / И.А. Танчук // Плановое хозяйство. – 1975. – № 12. – С. 52–62.

17. Шелестов, В.С. О юридической природе договора контрактации сельскохозяйственной продукции / В.С. Шелестов // Проблемы социалис тической законности. – Харьков, 1978. – Вып. 3. – С. 32–40.

18. Семеусов, В.А. Систематизация законодательства о хозяйственных договорах в сельском хозяйстве / В.А. Семеусов. – Иркутск: ИГУ, 1980. – 89 с.

19. Калмыков, Ю.Х. Правовое регулирование хозяйственных отноше ний / Ю.Х. Калмыков. – Саратов: Изд-во Сарат. ун-та, 1982. – 204 с.

20. Гершгал, М.Е. Проблема единства правовой формы советской куп ли-продажи / М.Е. Г ершгал // Известия вузов. Правоведение. – 1973. – № 6. – С. 32–41.

21. О применении судами законодательства, регулирующего государс твенные закупки сельскохозяйственной продукции у колхозов, межколхоз ных и государственно-колхозных предприятий, организаций, объединений:

постановление Пленума Верховного Суда СССР, 16 янв. 1986 г., № 1 // Бюллетень Верховного Суда СССР. – 1986. – № 2. – С. 8–13.

22. О рассмотрении споров, связанных с заключением и исполнением договоров контрактации сельскохозяйственной продукции: инструктивные указания Госарбитража СССР, 29 авг. 1985 г., № И-1-1 // Бюллетень нор мативных актов министерств и ведомств СССР. – 1986. – № 1. – С. 21–27.

23. Основы гражданского законодательства Союза ССР и республик:

Закон СССР, 31 мая 1991 г. // Ведомости Съезда народных депутатов СССР и Верховного Совета СССР. – 1991. – № 26. – Ст. 733.

24. Предпринимательское право: курс лекций / под ред. Н.И. Клейн. – М.:

Юрид. лит., 1993. – С. 329–330.

25. Коммерческое право: учеб. / А.Ю. Бушев, [и др.];

под ред. В.Ф. По пондопуло, В.Ф. Яковлевой. – СПб.: Изд-во С.-Петербург. ун-та, 1998. – 518 с.

26. Гражданское право: учеб. В 4 т. / В.В. Витрянский [и др.];

отв. ред.

Е.А. Суханов. – 3-е изд., перераб. и доп. – М.: Волтерс Клувер, 2005. – Т. 3.

Обязательственное право. – 800 с.

-0 Проблемы гражданского права и процесса: сборник научных статей. – Гродно: ГрГУ, 27. Богоненко, В.А. Гражданское право: учебно-метод. комплекс / В.А. Богоненко. – Минск: Экоперспектива, 2006. – 476 с.

28. Гражданское право: учеб. В 3 т. / Т.В. Авдеева [и др.];

под ред.

В.Ф. Чигира. – Минск: Амалфея, 2010. – Т. 2. – 960 с.

29. Гражданское право: учеб. В 3 ч. / под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Тол стого. – М.: ПРОСПЕКТ, 1998. – Ч. II. – 784 с.

30. Боровиков, Н.А. Договор контрактации сельскохозяйственной продукции / Н.А. Боровиков. – М.: Юрид. лит., 1971. – 176 с.

31. Баховкина, Л.Н. Государственные закупки сельскохозяйственной продукции / Л.Н. Баховкина. – М.: Юрид. лит., 1972. – 216 с.

32. Яковлев, В.Ф. Основные черты договора контрактации / В.Ф. Яков лев // Известия вузов. Правоведение. – 1963. – № 3. – С. 58–66.

33. Лурье, С.М. Правовое регулирование контрактации сельскохозяйс твенной продукции в СССР / С.М. Лурье. – Кишинев: Картя молдовеняске, 1972. – 159 с.

34. Тимескова, В.С. Договор контрактации сельскохозяйственной продукции и его роль в осуществлении Продовольственной программы СССР / В.С. Тимескова // Применение права: вопросы истории, теории и практики: межвуз. сб. / отв. ред.: А.И. Королев, Л.С. Явич. – Л.: ЛГУ, 1983. – С. 103–116.

35. Масевич, М.Г. Структура договорных связей по контрактации сель скохозяйственной продукции / М.Г. Масевич // Проблемы совершенство вания советского законодательства: Тр. ВНИИСЗ. – М., 1984. – Вып. 28. – С. 47–62.

36. Ровинский, М.М. Разграничение договоров поставки и контракта ции / М.М. Ровинский // Научно-практический комментарий арбитражной практики. – М., 1969. – Вып. 2. – С. 120–132.

37. Гражданский кодекс Республики Беларусь: Кодекс Респ. Беларусь, 7 дек. 1998 г. // Консультант Плюс: Беларусь. Технология 3000 [Электрон ный ресурс] / ООО «ЮрСпектр», Нац. центр правовой информ. Респ. Бела русь. – Минск, 2011.

38. Витрянский, В.В. Договор купли-продажи и его отдельные виды / В.В. Витрянский. – М.: Статут, 1999. – 284 с.

39. Романец, Ю.В. Обязательство контрактации в системе гражданс ких договоров / Ю.В. Романец // Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. – 2001. – № 1. – С. 90–96.

40. О разрешении споров, возникающих при исполнении договоров контрактации: инструктивные указания Госарбитража СССР, 24 мая 1963 г., № И-1-17 // Систематизированный сборник инструктивных указаний Го сударственного арбитража при Совете Министров СССР. – М.: Юрид. лит., 1983. – С. 188.

41. Москаленко, Д. Новое в Положении о договорах контрактации / Д. Москаленко // Хозяйство и право. – 1989. – № 3. – С. 33–38.

42. О некоторых вопросах рассмотрения хозяйственных споров, свя занных с заключением и исполнением договоров контрактации сельско -0 Часть 1. Проблемы гражданского и хозяйственного права хозяйственной продукции: письмо Госарбитража СССР, 17 июля 1990 г., № С-13/ОП-92 // Хозяйство и право. – 1990. – № 10. – С. 140–148.

43. Эффективность гражданского законодательства / под ред. В.П. Гри банова. – М.: Изд-во МГУ, 1984. – 192 с.

44. О закупках и поставках сельскохозяйственной продукции, сырья и продовольствия для государственных нужд: Федеральный закон Рос. Фе дерации, 2 дек. 1994 г. // Консультант Плюс: Версия Проф. [Электронный ресурс] / ООО «ЮрСпектр». – М., 2011.

45. Вестник Высшего Хозяйственного Суда Республики Беларусь. – 2005. – № 8. – С. 39–40.

46. О хозяйственном договоре поставки: постановление Пленума Высшего Хозяйственного Суда Республики Беларусь, 15 дек. 1992 г. // Бюллетень нормативно-правовой информации. – 1993. – № 10. – С. 129;

1994. – № 2. – С. 18;

1994. – № 9. – С. 135.

The article examines the history of the emergence and development of the relations of contracting agricultural products. The necessity in today’s conditions of the contracting transaction as a legal form of the sales of agricultural products has been justified. It is proposed to clarify in the legislation the contractual forms of agricultural products for state needs.

Годунов Валерий Николаевич – директор Института перепод готовки и повышения квалификации судей, работников прокуратуры, судов и учреждений юстиции Белорусского государственного универси тета, заведующий кафедрой гражданского права юридического факуль тета Белорусского государственного университета, доктор юридичес ких наук, профессор.

УДК 347. А.В. Гоев ИПОТЕЧНЫЕ ОТНОШЕНИЯ В РЕСПУБЛИКЕ БЕЛАРУСЬ – ОСНОВНЫЕ ВОПРОСЫ РАЗВИТИЯ В статье рассматриваются основные проблемы, возникающие при кредитовании жилищного строительства. Анализируются вопросы, сдерживающие развитие институтов ипотечного кредитования. Де лается вывод о необходимости совершенствования законодательства Республики Беларусь в области рынка ипотечных ценных бумаг.

Одним из важнейших направлений развития социально-эко номических отношений в нашей стране является решение вопроса -0 Проблемы гражданского права и процесса: сборник научных статей. – Гродно: ГрГУ, обеспечения жильем всех граждан. Поскольку осуществление та ких прав на практике связано с некоторыми трудностями в их осу ществлении, они скорее выражают стратегические направления деятельности по осуществлению деятельности государства в сфере жилищной политики.

Эта цель закреплена во множестве документов. Так, Консти туция (ст. 48) закрепляет положение о том, что граждане Респуб лики Беларусь имеют право на жилье [1]. Национальная жилищная программа страны предусматривает реализацию конституционного права на жилье для всех групп и слоев населения при обеспечении социальных гарантий для малообеспеченных граждан, насыщение и регулирование рынка жилья, повышение потребительских и экс плуатационных качеств жилых помещений [11].

Социологические опросы показывают, что более 85 % бе лорусов хотели бы улучшить свои жилищные условия. Но только 5–6 % могут это сделать сразу за счет уже накопленных сбережений, не обращаясь за кредитом или займом. Большинство граждан из-за недостатка сбережений не могут купить новый дом или квартиру и вынуждены на долгие годы откладывать это событие. Решить эту проблему можно, дав людям возможность получить доступный по сто имости долгосрочный кредит на покупку жилья под его залог – ипотеку.

Ипотечное кредитование, когда источниками инвестиций в строитель стве жилья являются долгосрочные банковские кредиты, выдавае мые под обеспечение их, как правило, недвижимым имуществом, уже давно и широко используется в мире и может быть успешно применено у нас.

На сегодняшний день в странах с рыночной экономикой из вестно два принципиально отличающихся подхода в государствен ной поддержке населения, направленные на решение жилищной проблемы: рассрочка и кредитование. Это американская система ипотечного кредитования и немецкая система строительных сбе режений. Такое разделение на американскую и немецкую чисто условно и вызвано лишь временем возникновения и степенью рас пространения в той или иной стране.

Анализ ипотечного жилищного кредитования в европейских постсоциалистических странах показывает, что наиболее прием лемым вариантом ипотечного кредитования является европейская модель организации рынка ипотечного кредитования. Она харак теризуется жесткой регламентацией и надзором государства за ор ганизацией ипотечного кредитования, как в специализированных ипотечных организациях, так и в универсальных банках [12].

Система ипотечного кредитования представляет собой слож ный механизм, и для его активной работы в Республике Беларусь -0 Часть 1. Проблемы гражданского и хозяйственного права необходимо иметь надежную законодательную базу, опирающуюся на современную систему нормативных актов.

В республике в основном создано правовое поле для функци онирования ипотечной системы финансирования жилищного стро ительства. Правовое регулирование данной группы отношений осу ществляется различными нормативными актами. Однако должного развития в настоящий момент ипотечное кредитование не получило из-за целого ряда сдерживающих факторов, связанных с пробле мой возврата кредитов.

Кредит – вещь хорошая, и банки готовы предоставить нам та кую возможность. Однако, одалживая человеку деньги, банк сильно рискует. От возможных потерь его страхует целый комплекс пра вовых, экономических и организационных мер по стимулированию заемщика к своевременному и полному исполнению своих обяза тельств и удовлетворению интересов кредитора в случае их неис полнения. Банковское законодательство оговаривает, что выдача кредитов банками должна обеспечиваться соответствующими спо собами обеспечения [13].

Одним из способов обеспечения исполнения обязательств, предусмотренных п. 1 ст. 310 Гражданского кодекса Республики Беларусь (далее – ГК), является ипотека [2]. Ипотека – вид залога, предметом которого согласно ст. 38 Закона Республики Беларусь от 24 ноября 1993 г. № 2586-XII «О залоге» является залог земли и недвижимого имущества (предприятий, зданий, сооружений и дру гих объектов), непосредственно связанного с землей [3].

Таким образом, по основному назначению предметов ипотеки различают:

- ипотеку земельных участков;

- ипотеку жилых домов, квартир, дач, садовых домиков, гаражей;

- ипотеку предприятий, зданий, строений, сооружений и дру гих производственных объектов.

Они четко определяются при заключении договора и легко идентифицируются. С этим проблем не возникает. Сдерживает ши рокое распространение у нас в стране ипотеки недостаточная от лаженность механизма обращения кредитором взыскания на иму щество несостоятельного должника.

Его, например, не так-то просто выселить из заложенной под кредит квартиры. Некоторую двусмысленность в данном вопросе устраняет Закон Республики Беларусь от 20.06.2008 г. № 345-З «Об ипотеке» (далее – Закон об ипотеке), который устанавливает особенности залога жилых помещений, вызванных принятием За кона Республики Беларусь от 20.06.2008 г. № 346-З «О внесении дополнения в Гражданский процессуальный кодекс Республики Бе -0 Проблемы гражданского права и процесса: сборник научных статей. – Гродно: ГрГУ, ларусь по вопросу обращения взыскания на жилой дом или квар тиру, обремененные ипотекой» (далее – Закон № 346-З) [2, 6].

Законом № 346-З внесено изменение в приложение 1 «Перечень имущества граждан, на которое не может быть обращено взыска ние по исполнительным документам», позволяющее обращать взыс кание по исполнительным документам на жилое помещение, если оно обременено ипотекой, при условии неисполнения должником обеспеченного ипотекой обязательства.

Согласно действующему законодательству, лишение права собственности на заложенную квартиру отнюдь не обязательно означает лишение права проживания в ней. Это противоречие со держится в п. 3 ст. 52 Закона об ипотеке и статье 123 Жилищного кодекса Республики Беларусь (далее – ЖК) [2, 3]. В соответствии с названной нормой Закона об ипотеке для передачи в ипотеку жи лого дома, квартиры, принадлежащих гражданину на праве собс твенности, необходимо письменное согласие совершеннолетних членов его семьи, проживающих в этих жилых помещениях, за ис ключением случая, когда жилой дом, квартира были заложены по договору об ипотеке в обеспечение возврата кредита, предостав ленного на приобретение или строительство жилого дома, и про центов по нему. Но в соответствии со ст. 123 ЖК при отчуждении и залоге жилого помещения требуется согласие всех совершен нолетних членов семьи собственника жилого помещения без ис ключений относительно обеспечения кредитных обязательств. Эта проблема может быть решена путем внесения изменений в ст. ЖК и п. 3 ст. 52 Закона об ипотеке путем исключения требования о необходимости получения согласия членов семьи собственника жилья.

В данном направлении имеется еще несколько нерешенных проблем, связанных с оценкой заложенного жилья и возможнос тью вторичного рынка ценных бумаг, но они не столь актуальны в настоящий момент и их решение может быть отложено на некото рое время.

Действующее законодательство предусматривает возможность получения кредитов и под залог земельного участка. Особенность ипотеки земельных участков заключается в том, что если предме том ее выступают земельные участки, обеспечиваемое требование может быть только из кредитного договора (п. 1 ст. 43 Закона об ипотеке). В роли залогодержателей согласно Указу Президента Рес публики Беларусь от 02.06.2009 г. № 276 «Об отдельных вопросах ипотеки земельных участков и признании утратившими силу неко торых указов Президента Республики Беларусь» могут выступать банки, имеющие специальное разрешение (лицензию) на осущест -0 Часть 1. Проблемы гражданского и хозяйственного права вление банковской деятельности в части осуществления банковс кой операции по размещению привлеченных денежных средств от своего имени и за свой счет на условиях возвратности, платности и срочности [10]. Залогополучателями земельных участков могут быть банки, перечень которых определяется Президентом Республики Беларусь. К их числу отнесены: ОАО «Белагропромбанк», ОАО «Сберегательный банк «Беларусбанк», ОАО «Белвнешэкомбанк», ОАО «Белпромстройбанк», ОАО «Белорусский банк развития и ре конструкции «Белинвестбанк», ОАО «Приорбанк».

Залогу земельного участка посвящена ст. 50 Кодекса о земле [7].

Земельные участки, предоставленные для строительства и (или) обслуживания капитальных строений (зданий, сооружений), могут передаваться в ипотеку только вместе с расположенными на них капитальными строениями (зданиями, сооружениями) или незавер шенными законсервированными капитальными строениями, под которыми согласно ст. 1 Закона Республики Беларусь от 22.07.2002 г.

№ 133-З «О государственной регистрации недвижимого имущес тва, прав на него и сделок с ним» понимаем законсервированный объект строительства, создание которого в качестве капитального строения разрешено в соответствии с законодательством Респуб лики Беларусь, но не завершено, имеющий прочную связь с землей, назначение, местонахождение, размеры которого описаны в доку ментах единого государственного регистра недвижимого имущест ва, прав на него и сделок с ним [8].

Согласно п. 5 ст. 321 Гражданского кодекса Республики Бела русь [2], если ипотека установлена на земельный участок, на котором находятся здания или сооружения, принадлежащие не залогодате лю, а другому лицу, то при обращении залогодержателем взыскания на этот участок и его продаже с публичных торгов к приобретателю участка переходят права и обязанности, которые в отношении этого лица имел залогодатель.

Предметом ипотеки по договору могут быть земельные участ ки, находящиеся в частной собственности граждан Республики Бе ларусь. Причем земельные участки граждан могут стать предметом залога, если они предоставлены для: строительства и обслуживания жилого дома;

дачного строительства;

коллективного садоводства;

личного подсобного хозяйства.

Следует иметь в виду, что на земельные участки, находящиеся в общей долевой или совместной собственности, ипотека может быть установлена только в отношении принадлежащего гражданину земельного участка, выделенного в натуре из земель, находящихся в общей долевой или совместной собственности. Часть земельного участка, находящегося в частной собственности гражданина Респуб -0 Проблемы гражданского права и процесса: сборник научных статей. – Гродно: ГрГУ, лики Беларусь, может стать предметом залога, если эта часть в уста новленном порядке предварительно выделена в самостоятельный земельный участок.

Граждане, имеющие в частной собственности земельный учас ток и пожелавшие сдать его в залог для получения кредита, могут это сделать при условии, что право частной собственности гражданина на этот участок удостоверено государственным актом на земельный участок.

Необходимо иметь в виду, что ипотека земельных участков, находящихся в государственной собственности, не допускается.

Согласно ст. 13 Конституции Республики Беларусь земли сельско хозяйственного назначения находятся в собственности государства.

Земли, находящиеся в государственной собственности, могут быть переданы физическим и юридическим лицам в постоянное или вре менное пользование, аренду, пожизненное наследуемое владение.

Однако такие земли не могут быть переданы в ипотеку согласно За кона об ипотеке и Кодекса Республики Беларусь о земле. Это свя зано с тем, что в соответствии с п. 4 ст. 262 ГК, владелец земельного участка, не являющийся собственником, не вправе распоряжаться этим участком. Таким образом, передаче в ипотеку подлежат только земельные участки, находящиеся в частной собственности.

Продажа земельного участка, являющегося предметом ипоте ки, при обращении на него взыскания осуществляется на публичных торгах (торгах) с соблюдением правил, установленных законода тельными актами в области охраны и использования земель (п. ст. 46 Закона об ипотеке) [2].

Круг лиц, которые могут приобретать земельные участки, опре делен в п. 1 Указа Президента Республики Беларусь от 27.12.2007 г.

№ 667 «Об изъятии и предоставлении земельных участков», в соот ветствии с которым земельные участки предоставляются:

- гражданам на праве временного пользования, пожизненного наследуемого владения, частной собственности или аренды;

- индивидуальным предпринимателям на праве аренды;

- юридическим лицам Республики Беларусь на праве посто янного или временного пользования, частной собственности или аренды, юридическим лицам, не являющимся резидентами Респуб лики Беларусь, – на праве аренды [9].

Обращение взыскания на земельный участок и находящиеся на нем капитальные строения (здания, сооружения) или незавер шенные законсервированные капитальные строения, являющиеся предметом ипотеки, осуществляется одновременно путем продажи на публичных торгах (торгах) одному покупателю.

-0 Часть 1. Проблемы гражданского и хозяйственного права При обращении взыскания на земельный участок, являющийся предметом ипотеки, на котором находятся капитальные строения (здания, сооружения), принадлежащие не залогодателю, а другому лицу, и его продаже с публичных торгов (торгов) к приобретателю участка переходят права и обязанности, которые в отношении дру гого лица имел залогодатель.

Таким образом, можно сделать следующие выводы.

Ипотека – залог недвижимости для получения кредита, приня та во всем мире. Она дает ипотекодержателю право принудитель ного взыскания на заложенное имущество и удовлетворение своих требований за счет выручки от продажи его с аукциона, если собс твенник не выполняет свои обязательства заемщика. Развитие ипо течного кредитования способствует увеличению спроса на жилье, активизирует деятельность строительных и смежных с ним пред приятий, повышает рост налоговых сборов, создает новые рабочие места.

В то же время практика жилищного ипотечного кредитования носит достаточно ограниченный характер вследствие ряда проблем, среди которых нужно особо отметить трудности формирования ресурсной базы долгосрочных кредитов, а также необходимость снижения рисков ипотечного кредитования.

Созданию устойчивой системы финансирования строительства и покупки жилья будет способствовать реализация следующих мер:

- обеспечение реальной возможности обращения взыскания на заложенное имущество путем создания оперативной системы судебного рассмотрения дел при обращении взыскания на предмет ипотеки;

- разработка механизма страхования рисков, возникающих при ипотечном кредитовании;

- создание единой системы оценки недвижимого имущества для целей ипотечного кредитования;

- совершенствование законодательной базы, обеспечивающей исполнение обязательств при ипотечном жилищном кредитовании;

- формирование нормативно-правовой базы, регулирующей выпуск и обращение ипотечных ценных бумаг, а также развитие рынка этих бумаг.

Список литературы 1. Конституция Республики Беларусь (с изменениями и дополнениями, принятыми на республиканских референдумах 24 ноября 1996 г. и 17 ноября 2004 г.) // Консультант Плюс: Беларусь. Технология 3000 [Электрон. ресурс] / ООО «ЮрСпектр», Нац. центр правовой информ. Респ. Беларусь. – Минск, 2011.

2. Гражданский кодекс Республики Беларусь: принят Палатой пред ставителей 28 окт. 1998 г.: одобр. Советом Респ. 19 нояб. 1998 г.: текст - Проблемы гражданского права и процесса: сборник научных статей. – Гродно: ГрГУ, Кодекса по состоянию на 10 янв. 2011 г. // Консультант Плюс: Беларусь.

Технология 3000 [Электрон. ресурс] / ООО «ЮрСпектр», Нац. центр пра вовой информ. Респ. Беларусь. – Минск, 2011.

3. Жилищный кодекс Республики Беларусь: принят Палатой предста вителей 18 дек. 1998 г.: одобр. Советом Респ. 8 февр. 1999 г. // Консультант Плюс: Беларусь. Технология 3000 [Электрон. ресурс] / ООО «ЮрСпектр», Нац. центр правовой информ. Респ. Беларусь. – Минск, 2011.

4. Об ипотеке: Закон Респ. Беларусь, 20 июня 2008 г., № 345-3: в ред. Закона Респ. Беларусь от 04.01.2010 г. // Консультант Плюс: Беларусь.

Технология 3000 [Электрон. ресурс] / ООО «ЮрСпектр», Нац. центр пра вовой информ. Респ. Беларусь. – Минск, 2011.

5. О залоге: Закон Респ. Беларусь, 24 нояб. 1993 г., № 2586-XII: в ред. Закона Респ. Беларусь от 22.12.2005 г. // Консультант Плюс: Беларусь.

Технология 3000 [Электрон. ресурс] / ООО «ЮрСпектр», Нац. центр пра вовой информ. Респ. Беларусь. – Минск, 2011.

6. О внесении дополнения в Гражданский процессуальный ко декс Республики Беларусь по вопросу обращения взыскания на жилой дом или квартиру, обремененные ипотекой: Закон Респ. Беларусь, июня 2008 г., № 346-З // Консультант Плюс: Беларусь. Технология [Электрон. ресурс] / ООО «ЮрСпектр», Нац. центр правовой информ.

Респ. Беларусь. – Минск, 2011.

7. Кодекс Республики Беларусь о земле: принят Палатой представи телей 17 июня 2008 г.: одобр. Советом Респ. 28 июня 2008 г.: текст Кодекса по состоянию на 7 янв. 2011 г. // Консультант Плюс: Беларусь. Технология 3000 [Электрон. ресурс] / ООО «ЮрСпектр», Нац. центр правовой информ.

Респ. Беларусь. – Минск, 2011.

8. О государственной регистрации недвижимого имущества, прав на него и сделок с ним: Закон Респ. Беларусь, 22 июля 2002 г., № 133-З: в ред.

Закона Респ. Беларусь от 04.01.2010 г. // Консультант Плюс: Беларусь. Тех нология 3000 [Электрон. ресурс] / ООО «ЮрСпектр», Нац. центр правовой информ. Респ. Беларусь. – Минск, 2011.

9. Об изъятии и предоставлении земельных участков: Указ Президен та Респ. Беларусь, 27 дек. 2007 г., № 667: в ред. Указа Президента Респ.

Беларусь от 11.12.2009 г. // Консультант Плюс: Беларусь. Технология [Электрон. ресурс] / ООО «ЮрСпектр», Нац. центр правовой информ. Респ.

Беларусь. – Минск, 2011.

10. Об отдельных вопросах ипотеки земельных участков и признании утратившими силу некоторых указов Президента Республики Беларусь: Указ Президента Респ. Беларусь, 2 июня 2009 г., № 276: в ред. Указа Президента Респ. Беларусь, от 03.08.2010 г. // Консультант Плюс: Беларусь. Техноло гия 3000 [Электрон. ресурс] / ООО «ЮрСпектр», Нац. центр правовой ин форм. Респ. Беларусь. – Минск, 2011.


11. Об утверждении основных направлений социально-экономичес кого развития Республики Беларусь на период до 2010 года: постановле ние Респ. Беларусь, 3 апр. 2000 г., № 445 // Консультант Плюс: Беларусь.

Технология 3000 [Электрон. ресурс] / ООО «ЮрСпектр», Нац. центр пра вовой информ. Респ. Беларусь. – Минск, 2011.

-2 Часть 1. Проблемы гражданского и хозяйственного права 12. Крымовская, Т.П. Жилье по-европейски: возможные сценарии развития ипотеки в Беларуси / Т.П. Крымовская // Навукова-практычны iн фармацыйна-метадычны часопiс «Сацыяльна-эканамiчныя i прававыя дасле даваннi». – Минск, 2010.

13. Ясинский, Ю.М. Основы банковского дела / Ю.М. Ясинский. – Минск: Тесей, 1999. – С. 448.

In article the basic problems arising at crediting of housing construction are considered. The questions constraining development of institutes of mortgage lending are analyzed. The conclusion about necessity of perfection of the legislation of Byelorussia in the field of the market of mortgage securities becomes.

Гоев Александр Владимирович – доцент кафедры гражданского и семейного права Академии МВД Республики Беларусь, кандидат юриди ческих наук, доцент.

УДК 341.9:339.726. Э.Л. Король ОСОБЕННОСТИ РЕАЛИЗАЦИИ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА ОБ ИСТРЕБОВАНИИ КУЛЬТУРНЫХ ЦЕННОСТЕЙ ИЗ ЧУЖОГО НЕЗАКОННОГО ВЛАДЕНИЯ В ПРАВОПРИМЕНИТЕЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ Статья посвящена исследованию проблем истребования культур ных ценностей, незаконно участвующих в гражданском обороте (меж дународном и национальном). Рассматриваются вопросы коллизии ин тересов собственников и добросовестных приобретателей культурных ценностей, особенности применения исковой давности к данным отно шениям, проблемы определения применимого права и компетенции судов и иных правоприменительных органов при рассмотрении споров о воз вращении культурных ценностей законным владельцам. Автором обос новываются предложения по совершенствованию действующего законо дательства по вопросам защиты права собственности на культурные ценности.

Культурная ценность – уникальный феномен общественной жизни, выступающий свидетельством богатого духовного развития народа и его исторической памятью. В условиях возрастающего не законного оборота культурных ценностей, в основе которого лежат их противоправный вывоз в период вооруженных конфликтов и в - Проблемы гражданского права и процесса: сборник научных статей. – Гродно: ГрГУ, мирное время, хищение ценностей из музеев, архивов, библиотек, картинных галерей, культовых мест, иное неправомерное их вов лечение в оборот, особую значимость приобретают вопросы воз вращения культурных ценностей собственникам и иным законным владельцам.

Интересы Республики Беларусь, а также ее граждан и организа ций, связанные с возвращением белорусских культурных ценностей, находящихся без законных оснований во владении иностранных и национальных субъектов права, нуждаются в гражданско-правовой защите. Собственники культурных ценностей, выбывших из их вла дения помимо их воли, практически не используют один из основных способов защиты права собственности – истребование имущества из чужого незаконного владения, что может свидетельствовать о потребности совершенствования гражданского законодательства в направлении усиления и активизации гражданско-правовой защиты прав собственников культурных ценностей, а также использования выработанных на международном уровне частноправовых средств защиты нарушенных прав на культурные ценности.

Целью настоящей статьи является решение отдельных теоре тических и практических проблем, возникающих в процессе истре бования из чужого незаконного владения культурных ценностей, находящихся за пределами Республики Беларусь и на ее террито рии, и выработка на этой основе научно обоснованных рекомен даций по совершенствованию национального законодательства в исследуемой области.

Проблемы истребования культурных ценностей в случаях их добросовестного приобретения Участие культурных ценностей в гражданском обороте, в том числе международном, связано с заключением между субъектами гражданских прав распорядительных сделок в отношении движи мых ценностей культуры. В таких ситуациях собственник или лицо, уполномоченное собственником, наряду с передачей культурной ценности должен передать и титул на нее. Но на практике в качестве продавца может выступать «мнимый собственник», т.е. лицо, которое не обладает правомочием по распоряжению вещью. Приобретате ли культурных ценностей далеко не всегда знают или догадывают ся о неуправомоченности такого отчуждателя, внешне выдающего себя за собственника, и считают себя действительными обладателя ми прав на приобретенные культурные ценности.

В такой ситуации, как отмечает А.Л. Маковский, может возник нуть «проблема столкновения интересов собственника и интересов - Часть 1. Проблемы гражданского и хозяйственного права того лица, которое вещь не похитило, не подобрало на дороге, а которое приобрело ее у кого-то, и при этом не знало, что то лицо, у которого оно эту вещь купило или от которого оно эту вещь унас ледовало, не имело права этой вещью распоряжаться» [10, с. 319].

Другими словами, может иметь место коллизия интересов собс твенника и добросовестного приобретателя.

Проблема добросовестности традиционно связывается имен но с вещными отношениями, где достигает наибольшей остроты.

Причину этого К.И. Скловский видит в том, что видимость права, со здаваемая владением вещи, не может не вступать в конфликт с дейс твительным правом, что особенно характерно для оборота, подчи ненного системе традиции [15, с. 88].

Следует отметить, что в силу норм белорусского гражданско го законодательства, добросовестность приобретателя, возмездно получившего вещь от лица, которое не имело права ее отчуждать (a non domino – лат. «от несобственника», т.е. от неуправомоченного отчуждателя), на основании ст. 283 Гражданского кодекса Респуб лики Беларусь (далее – ГК) [3] является основанием для отражения притязания собственника (иного титульного владельца) по истребо ванию культурной ценности. Но это будет иметь место лишь в слу чае выбытия спорного имущества из владения собственника (иного титульного владельца) по воле последнего, например, в силу граж данско-правового договора (аренда, ссуда, хранение и др.). Если же имущество утеряно собственником или лицом, которому имущес тво было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли, то у добросовестного приобретателя спорное имущество всегда истребуется.

Если при невозможности истребования движимой вещи от добросовестного приобретателя собственник (иной титульный вла делец) может восстановить нарушенный баланс имущественных ин тересов путем взыскания убытков с лица, которое без его согласия произвело отчуждение вещи, то применительно к культурным цен ностям ситуация будет другой. Культурные ценности – это предметы уникальные, единичные, неповторимые в своем роде. Культурная ценность имеет не только и не столько конкретную имущественную стоимость, как и любая вещь, сколько значительное неимуществен ное содержание, большую культурную значимость, что для собс твенника зачастую является определяющим. Многие ценности куль туры для их собственников просто бесценны.

Предусмотренное законом ограничение истребования иму щества перед возмездным добросовестным приобретателем не позволяет собственнику защитить принадлежащее ему субъектив - Проблемы гражданского права и процесса: сборник научных статей. – Гродно: ГрГУ, ное право собственности. Защите подлежат в таком случае лишь имущественные интересы посредством взыскания убытков со свое го контрагента, незаконно распорядившегося имуществом. Одна ко законному обладателю прав на культурную ценность может быть возмещена лишь ее меновая стоимость. В отношении любых других вещей предоставление денежного эквивалента взамен утраченного имущества соразмерно нарушенному имущественному интересу, поскольку лицо может приобрести вещь такого же рода и качества.

В отношении выбывших из владения собственника культурных ценностей предоставление денежного эквивалента может восста новить лишь частично интересы собственника, именно имущес твенные, поскольку в таком случае не подлежат восстановлению нематериальные интересы, выражающиеся в удовлетворении ду ховных, эстетических, художественных и иных культурных потреб ностей собственника от обладания культурной ценностью. Утрачен ная культурная ценность, как правило, не может быть заменена на аналогичную, поскольку каждая ценность культуры по-своему уни кальна и имеет особое нематериальное содержание для ее закон ного обладателя.

В этом случае наиболее остро проявляется коллизия интере сов действительного обладателя субъективного права на культур ную ценность – собственника, и лица, получившего имущество на основании возмездной сделки от лица, не управомоченного на пе редачу титула, в силу чего также не имеющего субъективного права на вещь, – добросовестного приобретателя культурной ценности.

На наш взгляд, реальное восстановление баланса имуществен ных и неимущественных интересов собственника и добросовест ного приобретателя в отношении культурных ценностей, которые выбывают из владения собственника по его воле, возможно только одним путем – путем допущения их истребования. Способ выбытия имущества, полагаем, не должен быть «законодательным барьером»

для истребования культурных ценностей из чужого незаконного владения. В этом случае собственник культурной ценности получит защиту своего нарушенного субъективного права. Имущественные интересы добросовестного приобретателя также будут учтены, который, как и в случае выбытия спорного имущества из владения собственника помимо воли последнего, сможет в последующем взыскать причиненные ему убытки с неуправомоченного отчуж дателя культурной ценности по заключенной ранее сделке купли продажи. Такое правило закреплено в действующем законодатель стве в п. 1 ст. 431 ГК, в соответствии с которым при изъятии товара у добросовестного покупателя третьими лицами по основаниям, возникшим до исполнения договора купли-продажи, продавец обя - Часть 1. Проблемы гражданского и хозяйственного права зан возместить покупателю понесенные им убытки (так называемая в науке ответственность за эвикцию [14, с. 127]).


Итак, в целях совершенствования защиты права собственнос ти на ценности культуры, борьбы со всякого рода незаконным от чуждением культурных ценностей, предлагается предусмотреть изъятие из общего правила об истребовании имущества от добро совестного приобретателя, закрепленного в ст. 283 ГК. Полагаем, что собственники и иные титульные владельцы должны иметь возможность истребовать принадлежащие им культурные цен ности от любого незаконного приобретателя, невзирая на об стоятельства выбытия имущества из владения собственника и, соответственно, добросовестность приобретателя. Другими словами, должна быть установлена неограниченная (абсолют ная) виндикация культурных ценностей в силу особых свойств и признаков последних. В то же время категория добросовестности не потеряет своего значения при рассмотрении дел об истребова нии культурных ценностей, поскольку расчеты между сторонами при возврате имущества из незаконного владения будут подчинены общему правилу, установленному ст. 284 ГК.

На основании изложенного считаем целесообразным допол нить ст. 283 ГК пунктом четвертым следующего содержания: «В слу чае приобретения культурной ценности у лица, которое не имело права ее отчуждать, собственник вправе истребовать эту куль турную ценность от приобретателя во всех случаях».

Корреспондирующую этому правилу норму, на наш взгляд, сле дует закрепить и на уровне специального законодательства, содер жание которой сводится к следующему:

«1. Собственник вправе истребовать принадлежащую ему культурную ценность из чужого незаконного владения.

2. Если культурная ценность была приобретена у лица, ко торое не имело право ее отчуждать, то собственник вправе ис требовать это имущество от приобретателя во всех случаях.

3. Расчеты между сторонами при истребовании культур ных ценностей из чужого незаконного владения регулируются гражданским законодательством».

Предложенная норма могла бы найти свое место в действую щем законодательстве в Законе «Аб культуры ў Рэспубліцы Беларусь»

[1], в котором содержатся в том числе общие нормы, посвященные обороту культурных ценностей, посредством закрепления в новой статье 37-1 «Истребование культурных ценностей из чужого неза конного владения».

- Проблемы гражданского права и процесса: сборник научных статей. – Гродно: ГрГУ, Особенности применения исковой давности в спорах об ис требовании культурных ценностей Исковая давность традиционно относится к гражданско-пра вовым срокам защиты субъективных прав участников гражданского оборота, в силу чего является материально-правовым охранитель ным институтом гражданского права и не затрагивает область ре гулятивных правоотношений [16, с. 54]. Ее легальное определение закреплено в ст. 196 ГК, в соответствии с которой исковой давнос тью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Субъективные гражданские права в случае их нарушения нуж даются в защите. Суть этой защиты в сфере действия норм граждан ского права, по мнению В.Ф. Чигира, состоит в том, что «лицо, право которого нарушено, вправе требовать принудительного исполнения обязанным субъектом данного правоотношения его обязанности, корреспондирующей праву этого лица, или требовать, чтобы пас сивный (обязанный) субъект правоотношения прекратил нарушать абсолютное право активного субъекта абсолютного правоотно шения, т.е. прекратил нарушать вещное право или исключительное право данного субъекта» [18, с. 29].

Между тем, в принудительной защите судом могут нуждаться не только нарушенные субъективные гражданские права. Легальная дефиниция исковой давности ограничивает сферу ее действия толь ко случаями «защиты права», в то время как давность, на что справед ливо обращает внимание Е.А. Крашенинников, может применяться и при защите охраняемого законом интереса [8, с. 31]. Так, например, при рассмотрении притязания о возмещении вреда, возникшего в результате противоправного уничтожения имущества, суд защищает не право собственности на имущество (его у истца уже нет), а охра няемый законом интерес бывшего собственника в восстановлении своего имущественного положения. Указанная позиция поддержи вается и А.П. Сергеевым, по мнению которого «охраняемый зако ном интерес нередко выступает в гражданском праве в качестве самостоятельного предмета защиты» [4, с. 337].

В правовой науке остается открытым для дискуссий вопрос о применении норм исковой давности к защите вещных отношений, в частности, права собственности относительно таких объектов граж данского оборота, как культурные ценности.

С позиции гражданского права культурные ценности относятся к категории «вещь», в силу чего формально не отличаются от дру гого имущества, представленного в гражданском обороте. Защита прав на культурные ценности осуществляется с помощью тех же способов защиты, которые в равной степени применимы и для дру - Часть 1. Проблемы гражданского и хозяйственного права гих вещей. Однако специфичность культурных ценностей, которая проявляется сквозь призму присущих им существенных признаков, с необходимостью требует распространения дополнительных га рантий защиты нарушенных субъективных прав, в том числе права собственности.

Общий срок исковой давности по белорусскому законода тельству составляет три года, в том числе и при истребовании собс твенниками выбывших помимо их воли культурных ценностей у беститульных владельцев. Причем на основании ст. 201 ГК течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

Применимо к рассматриваемой ситуации срок исковой дав ности начинает исчисляться с момента, когда, например, лицо об наружило пропажу культурной ценности в результате хищения. С этого момента постепенно погашается срок давности для принуди тельной защиты нарушенного субъективного права. И парадоксаль ность ситуации заключается в том, что управомоченный субъект не может осуществить защиту своего права, пока ему не станет извес тно, где и (или) у кого находится похищенная культурная ценность. А если о месте нахождения и (или) о личности владельца похищенной ценности станет известно через 5, 7, 9 лет? Это фактически будет озна чать невозможность требовать принудительного возврата похищенной культурной ценности, если беститульный владелец заявит в суде о при менении срока исковой давности, и как следствие этого – отсутствие возможности реального возвращения культурной ценности.

Необходимо отметить, что ранее в литературе была высказана мысль об особенностях определения начала течения срока иско вой давности при защите абсолютных вещных прав. Так, И.Б. Новиц кий считал, что по виндикационному иску течение исковой давнос ти не может начаться, пока собственнику неизвестно, кто является нарушителем его права, хотя о самом факте потери собственнику известно [12, с. 175]. Соглашается с доводами названного автора С.А. Краснова [7, с. 26]. Аналогичную позицию занимает и Д.В. Ло ренц, подчеркивая, что «виндикационное требование возникает, а вместе с ним течение срока исковой давности должно начинаться с момента, когда виндикант узнал или должен был узнать о личности нарушителя» [9, с. 9].

На наш взгляд, положение о применении специального пра вила в отношении момента начала течения исковой давности при истребовании имущества из чужого незаконного владения может иметь место, поскольку реальная гражданско-правовая защита прав собственников в рассматриваемой ситуации действительно связана именно с моментом обнаружения пропавшего имущества или лич ности его обладателя. В то же время преломление этого правила ко - Проблемы гражданского права и процесса: сборник научных статей. – Гродно: ГрГУ, всем случаям истребования вещей будет идти вразрез с действу ющим гражданским законодательством. Но данное специальное правило определения момента начала течения исковой давности, по нашему мнению, может быть применено и должно применяться как исключение к некоторым объектам, совокупность существен ных признаков которых позволяет выделить их из множества других вещей гражданского оборота, – культурных ценностей.

Таким образом, считаем логичным и необходимым закрепле ние в действующем законодательстве положения, согласно которо му течение срока исковой давности при истребовании культур ных ценностей из чужого незаконного владения начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о местонахождении культурной ценности и (или) о личности ее владельца, при этом сохранив общий срок исковой давности в три года. ГК предостав ляет возможность изменить правило о начале течения срока иско вой давности, так как содержит отсылочную норму (ч. 1 ст. 201), со гласно которой изъятия из правила о начале течения срока исковой давности устанавливаются законодательными актами. Полагаем, что введение в действующее законодательство данного нормативно го положения предоставит собственникам пропавших культурных ценностей реальную правовую защиту их нарушенного права.

Предлагаемое нами в работе изменение момента начала те чения исковой давности при сохранении ее общего трехгодичного срока влечет установление одновременно некоторого предельно го, абсолютного срока для принудительной защиты нарушенного субъективного права. Такая необходимость обусловлена тем, что привязка начала течения срока исковой давности при истребовании культурных ценностей к моменту, когда лицо узнало или должно было узнать о местонахождении культурной ценности и (или) о лич ности ее владельца, создает для требующей стороны возможность не ограниченного каким-либо сроком заявления своего притязания на предмет спора. Единственное ограничение во времени для тако го лица – это соблюдение трехгодичного срока предъявления тре бования с момента обнаружения пропавшей культурной ценности и (или) личности ее обладателя.

Как представляется, необходимо наряду с предлагаемым трех годичным сроком исковой давности в законодательстве предусмот реть и абсолютный срок для принудительной защиты права с мо мента его нарушения.

Правовая система Республики Беларусь знает предельный де сятилетний срок исковой давности. Более продолжительные сроки исковой давности в отечественном законодательстве не закрепле ны. В силу последнего считаем, что целесообразно предусмотреть именно десятилетний предельный срок, начало течения которого -20 Часть 1. Проблемы гражданского и хозяйственного права будет связано с моментом выбытия культурной ценности из облада ния собственника или иного титульного владельца, для предъявле ния исков об истребовании культурных ценностей из чужого неза конного владения.

С одной стороны, предлагаемый абсолютный срок исковой давности будет ограничивать возможность собственника предъявить иск об истребовании культурной ценности из чужого незаконного владения в течение неограниченного промежутка времени до мо мента, когда он узнает о местонахождении культурной ценности и (или) личности ее обладателя, а также способствовать возвращению спорной культурной ценности в гражданский оборот на основании норм о приобретательной давности. С другой стороны, истечение абсолютного десятилетнего срока исковой давности будет озна чать невозможность для собственника требовать принудительного возврата культурной ценности, если фактический владелец заявит в суде об истечении срока исковой давности.

Однако из предлагаемого правила об установлении специаль ных сроков исковой давности, полагаем, следует сделать исключе ние для отдельных категорий культурных ценностей, которые име ют приоритетное значение в плане обеспечения их сохранности со стороны государства и (или) в которых заключается публичный интерес последнего:

• историко-культурных ценностей Республики Беларусь (па мятников);

• культурных ценностей, которые составляют Музейный фонд Республики Беларусь, Библиотечный фонд Республики Беларусь или Национальный архивный фонд Республики Беларусь;

• культурных ценностей, полученных в результате архео логических раскопок (все объекты археологического наследия презюмируются собственностью государства, однако проведение незаконных археологических раскопок ведет не только к разруше нию археологических памятников, но и к дальнейшему незаконно му участию в гражданском обороте похищенных таким способом культурных ценностей).

Названные культурные ценности по законодательству Респуб лики Беларусь обладают приоритетом охраны и защиты по срав нению с другими категориями культурных ценностей. Поэтому их истребование из чужого незаконного владения, на наш взгляд, не должно ограничиваться каким-либо сроком давности.

На основании изложенного, полагаем, что к случаям истребо вания культурных ценностей из чужого незаконного владения мо жет быть предусмотрена в действующем законодательстве норма следующего содержания:

-2 Проблемы гражданского права и процесса: сборник научных статей. – Гродно: ГрГУ, «1. Истребование культурных ценностей из чужого неза конного владения может быть осуществлено в течение срока, равного трем годам с момента, когда собственнику или лицу, ко торому имущество было передано собственником во владение, стало известно о местонахождении культурной ценности и (или) личности ее владельца, но в пределах десяти лет с момента вы бытия культурной ценности из владения собственника или лица, которому имущество было передано собственником во владение.

2. На требования о возвращении культурных ценностей, от носящихся к историко-культурным ценностям Республики Бела русь или составляющих Музейный фонд Республики Беларусь, Биб лиотечный фонд Республики Беларусь, Национальный архивный фонд Республики Беларусь, либо полученных в результате архео логических раскопок, не распространяется исковая давность.

3. Международные договоры Республики Беларусь могут предусматривать иные сроки предъявления требований о возвра щении культурных ценностей».

Предложенная норма могла бы быть отражена в Законе «Аб культуры ў Рэспубліцы Беларусь» посредством закрепления в но вой ст. 37-2 «Срок исковой давности при истребовании культурных ценностей из чужого незаконного владения».

Проблемы определения применимого права при рассмотре нии споров об истребовании культурных ценностей Правовые споры о культурных ценностях, связанные с необхо димостью решения коллизионного вопроса, возникают преимущес твенно по поводу защиты права собственности на ценности культу ры, ставшие объектами международного незаконного оборота. В силу этого обстоятельства особую значимость при рассмотрении такой категории дел приобретают коллизионные нормы о праве, подлежащем применению к отношениям собственности.

В Республике Беларусь исходным началом для решения кол лизионных вопросов права собственности выступает «закон места нахождения вещи» (lex rei sitae). На такой же основе строится колли зионное регулирование отношений собственности в законодатель стве большинства современных государств, в частности: Армении, Грузии, Казахстана, Узбекистана, Австрии, Г ермании, Греции, Венг рии, Венесуэлы, Испании, Португалии, Польши, Турции и др. [11]. В силу ст. 1119 ГК, право собственности и другие вещные права на имущество, а также принадлежность имущества к недвижимым или движимым вещам либо иная их юридическая квалификация опреде ляются по праву страны, где это имущество находится. Под правом -22 Часть 1. Проблемы гражданского и хозяйственного права страны, в которой имущество находится, понимается фактическое место нахождения соответствующего имущества, независимо от того, где находится собственник этого имущества или обладатель на него иных вещных прав.

Большое практическое значение для рассматриваемой кате гории дел имеет коллизионное регулирование защиты права собс твенности и иных вещных прав, в частности, права, применимого к такому средству защиты как иск о возвращении культурной ценнос ти. Многие государства вопросы защиты права собственности под чиняют общепринятому коллизионному началу lex rei sitae. Между тем, само понимание государствами принципа места нахождения вещи может отличаться: под ним понимают место, где вещь находи лась в момент выбытия из обладания собственника, или во время ее перехода к приобретателю, либо фактическое место нахождения вещи в момент предъявления иска. В зависимости от этого резуль таты рассмотрения виндикационного иска могут быть различными, поскольку условия защиты добросовестных приобретателей в пра ве разных стран неодинаковы. Поэтому проблема квалификации юридических понятий при применении коллизионной нормы име ет большое значение, в том числе и при решении вопросов защиты права собственности на культурные ценности.

В целях защиты легального оборота собственности многие современные правопорядки предусматривают возможность при обретения права собственности добросовестными приобретателя ми. Поэтому в отношении предметов искусства и других культурных ценностей возникает вопрос, утрачивает ли в результате такого от чуждения прежний собственник свое право собственности в пользу приобретателя [2, с. 284].

Для различных правовых систем характерны разные подходы в отношении добросовестного приобретения. Применяемые пра вила варьируются от немедленного признания титула за добросо вестным приобретателем в момент покупки вещи (что, разумеется, выгодно для приобретателя) до признания приобретения похищен ного неправомерным. Правоприменительная практика стран англо американской системы права, как правило, исключает возможность приобретения титула на похищенное имущество добросовестным приобретателем.

В качестве примера такого подхода обратимся к спору из аме риканской судебной практики по поводу двух картин А. Дюрера:

портретов Ганса Тухера и Фелицитас Тухер. Изначально оба порт рета находились в Веймарском дворцовом музее. Во время Второй мировой войны картины были перемещены с целью сохранения в замок Шварцбург, откуда весной 1945 г. были украдены американ -2 Проблемы гражданского права и процесса: сборник научных статей. – Гродно: ГрГУ, ским солдатом во время недолгой оккупации Тюрингии американс кими войсками и затем привезены в Америку. Там в 1946 г. карти ны были приобретены нью-йоркским адвокатом Э. Эликофоном.

В 1969 г. после того, как стало известно о местонахождении картин, был предъявлен иск о возврате картин Правительством ФРГ и наследной Великой герцогиней Саксен-Веймарской. Иск о воз врате картин Дюрера был удовлетворен американским судом.

Суд в своем решении основывался на том, что согласно принципу lex rei sitae к спорному правоотношению подлежало применению право штата Нью-Йорк как места, где находились ценности во время их передачи по сделке, а по законодательству этого шта та американский адвокат Э. Эликофон не мог приобрести право собственности на картины, поскольку в отношении краденого имущества у приобретателя, невзирая на добросовестность, не возникает титула [6, с. 254–256;

21, с. 1016–1018].



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 14 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.