авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 11 | 12 || 14 | 15 |   ...   | 20 |

«Ксения Григорьевна Мяло Россия и последние войны XX века (1989-2000). К истории падения сверхдержавы Москва, "Вече", 2002 г. ...»

-- [ Страница 13 ] --

Связи и не скрывались: 12 ноября 1998 года глава МИД ФРГ Йошка Фишер принял руководителей теневого правительства косовских албанцев "в изгнании" Б. Букоши и Ф.Агани, а буквально на следующий день комитет албанской диаспоры по сбору денег для OAK установил минимальный уровень "дани", собираемой для косовской войны с зарубежных албанцев: швейцарских франков в год с человека в Швейцарии, 1000 марок в ФРГ, долларов в США и Канаде. Суммарный доход OAK от этого "налога" составил около 3-4 млрд долларов в год (Ю. Бялый, соч. цит., с. 20-27). Таким образом, встреча Фишера с Букоши и Агани лишь вывела на поверхность (стесняться было уже не перед кем) то, что до сих пор происходило в тени:

деятельное участие Запада (в начале в лице спецслужб, в частности, германских) в создании и пестовании OAK. Именно под этой опекой албанская наркомафия, как утверждает западная пресса, стала одной из самых мощных в мире, тесно связанной и с колумбийскими наркокартелями, и с афганскими опийными плантациями талибов.

Сообщалось также, что нынешние лидеры OAK Хашим Тачи и Якуб Красничи стали полевыми командирами, занимаясь наркобизнесом. И уже в мае 1999 года, когда агрессия НАТО стала фактом, японская "Саккэй ниппо", со ссылкой на источник управления по борьбе с наркотиками США, писала, что управляемые OAK криминальные структуры ввозят в Европу по балканскому коридору (Турция - Болгария - Македония - Косово) не менее 6 тонн героина в месяц, быстро перехватывая значительную часть европейского наркорынка у сицилийских картелей. Примерно тогда же (точнее, 3 мая 1999 года, на следующий день после публикации в "Саккэй ниппо") французское "Геополитическое обозрение наркобизнеса" заявило, что считает OAK ключевым игроком в расширяющемся бизнесе "наркотики за оружие" и что последняя за истекший год (то есть за год наиболее активной, в том числе и вооруженной поддержки Западом "борцов за независимость") переправила в Европу героина на 2 млрд долларов. Через два дня подала голос и английская "Дейли Телеграф", поведав, что кабинет Блэра поручил спецслужбе МИ-6 расследовать сообщения печати о преступной деятельности OAK и что начата проверка подозрительных банковских счетов в Швейцарии, через которые, как предполагается, в OAK поступают деньги наркомафии.

Трогательная синхронность "беспокойств", жестов в сторону общественного мнения - и где же выводы? Под "крышей" НАТО OAK легализовалась на Балканах, да и с самого начала и ООН, и СБ знали, кого берутся защищать.

"Примкнувшая" же Россия теперь, делая ставку на совместную со США и Европой "борьбу с терроризмом" (который не существует без связей с наркомафией), рискует, с учетом ее положения в Чечне (о чем речь пойдет в последней главе), окончательно запутаться, если не погибнуть в дебрях этой черной параполитики. Как бы то ни было, уже 6 декабря 1998 года, ничуть не смущаясь донесениями всех спецслужб о присутствии в Косово пресловутого будто бы своего врага Бен Ладена, США обнародовали свой план мирного урегулирования в крае, где уже от себя заявили те же требования, что и албанские радикалы.

Тесная связь косоварской диаспоры с мировой наркоторговлей, львиная доля которой контролируется ЦРУ (см., в частности: Claudia S.

Pacheco, "La Multinationale Americaine des drogues". P., 1993), позволила, в случае Косово, превратить "борьбу за независимость" в канал для отмывания грязных денег - в частности, посредством введения для всех без исключения албанцев весьма существенного "налога на свободу". Уже в 1993- 1994 годы в Косово потекли деньги, снаряжение и оружие, что позволило в 1996 году создать, а в _1998 году легализовать_ OAK. Обратим внимание на эту синхронность быстрого становления подпольной армии, подпитываемой деньгами от наркоторговли, и активизации США в качестве ревностного покровителя "борцов за независимость". Если переход к эпохе пост-Ялты открыла агрессия США против Панамы, предлогом для которой стала до сих пор не доказанная причастность генерала Норьеги к наркоторговле, то ее апогей ознаменовался открытым союзом "единственной сверхдержавы" с террористами и наркоторговцами.

OAK, бесперебойно снабжаемая деньгами и оружием, развернула в крае настоящий террор, на который власти в Югославии ответили ужесточением полицейских мер;

были введены войска, вывода которых потребовали США, Англия, Франция, как никто осведомленные о темном "бэкграунде" OAK, и, увы, примкнувшие к ним Россия и Китай. Политический стиль пост-ялтинской эпохи рождался на глазах у онемевшего общественного мнения.

Резолюции же СБ позволили странам атлантического Альянса занять вопиюще пристрастную позицию односторонней поддержки "жертв сербского полицейского террора" - даже тогда, когда речь шла о таких очевидных и циничных случаях, как гибель в перестрелке с полицией "семьи" (и в прямом, и в переносном смысле слова) местного наркобарона Адема Яшари. Запад сделал свой выбор.

2 октября 1998 года Мадлен Олбрайт и премьер Великобритании Тони Блэр заявили, что для начала операции НАТО в Косово согласия ООН не требуется, что вызвало некоторое замешательство и некий слабый, зачаточный раскол даже среди лидеров западных стран. Канцлер Австрии В. Клима заявил по итогам переговоров с большинством глав правительств стран ЕС, что все они, _за исключением Блэра_ (который потом будет имитировать интерес к происхождению денег OAK), "сошлись во мнении относительно военного вмешательства НАТО в Косово на основе соответствующей резолюции СБ ООН".

Даже И. Фишер заявил, что партия "зеленых" ФРГ считает недопустимым вмешательство в Косово без мандата ООН. К этой точке зрения, в общем, присоединились и социал-демократы. В Брюсселе же на Совете НАТО по Косово идею нанесения бомбовых ударов не поддержала Греция. Мир был явно шокирован и даже напуган разнузданной американской инициативой, но для того, чтобы эта первичная реакция оформилась в связную, действенную политическую позицию, опять-таки не хватило "немногого": лидера, второго полюса мира.

Россия явно уже не вытягивала такую роль, и пять дней спустя, убедившись в этом, Олбрайт указала бывшей великой державе ее новое место, заявив:

"Позиция России не будет для НАТО сдерживающим фактором".

Похоже, это понимали и косовары: на следующий день после заявления Олбрайт о ненужности санкции ООН, то есть 3 октября 1998 года, Демократическая лига Косово, руководимая Ибрагимом Руговой, которого кое-кто даже называл "албанским Ганди", заявила, что _не пойдет на переговоры с Милошевичем, пока НАТО не начнет бомбардировки Сербии._ А ведь позже все обоснование бомбардировок будет построено на том, что это Милошевич упорно не желает переговоров. Поражает, однако, не только откровенность фальсификаций, но и скорость развития процесса: в Боснии, чтобы перейти к бомбардировкам, потребовалось почти три года и множество хитроумных, а то и коварных, как взрывы на Маркале, ходов. Здесь шли напролом. И уже 9 октября 1998 года пресс-центр НАТО сообщил, что члены альянса преодолели расхождение в вопросе о правомочности силового воздействия на Сербию. Генсек НАТО Солана заявил в интервью: если Милошевич не подчинится требованиям вывода войск из края, НАТО начнет бомбардировки Сербии. Мировые информагенства со ссылкой на сербские источники заявили, что Милошевич принял все требования, кроме появления контингента НАТО в Косово. На это спецпосланник президента США Р.

Холбрук заявил, что это - главное, с чем нужно согласиться.

Заявление принципиальной важности: оно дает и ключ к провалу переговоров в Рамбуйе, вину за который опять свалили на Сербию и который стал формальным поводом к интервенции, и к событиям, последовавшим за вхождением контингента НАТО - и вновь "примкнувшей к нему" России - в Косово в июне 1999 года. Ларчик открывался просто: _Западу нужна была именно военная акция, а не мирное урегулирование, нужна была как рычаг, с помощью которого можно было бы перевести всю систему международных отношений в новое качество, что и произошло после Косово-99._ Россия же, не понимая (или делая вид, что не понимая), _о чем_ идет речь, сама низводила себя на второстепенную, если не третьестепенную роль в мире. Она то принимала грозный вид, напоминая о своем прежнем величии, то пятилась, пытаясь сохранить на лице все то же "величавое" выражение, но все это уже не могло никого обмануть.

Время, прошедшее от исторического заявления Олбрайт о ненужности санкции ООН для бомбардировок Югославии до начала переговоров в Рамбуйе, не было потрачено Альянсом даром, а оказалось эффективно использовано на проведение "подготовительных операций". В их числе важнейшими можно считать:

- преодоление разногласий в стане союзников по НАТО, свидетельством чего можно считать заявление премьер-министра Италии Д'Алемы о готовности Италии предоставить свои авиабазы для проведения операции ( января 1999 года) и не менее важное заявление канцлера Шредера о верности Германии Альянсу и ее готовности принять участие в военных действиях альянса (21 января 1999 года);

- формальное согласие ООН, которое было 26 января 1999 года дано Кофи Аннаном, притом в крайне неприглядной, уклончивой и трусливой форме: он заявил, что допускает применение вооруженных сил в Косово, если дипломаты не договорятся о мирном урегулировании конфликта, и это можно было понять как "приглашение к провалу" переговоров;

- наконец, и это сугубо важно, проведение "спецопераций", призванных к началу переговоров должным образом взвинтить и албанскую сторону, и мировое общественное мнение.

Таковой и стала операция в селе Рачак, в которой 16 января года произошло убийство 45 албанцев. Напрасно югославские генералы заверяли, что военные убивали в Рачаке вооруженных и одетых в форму OAK террористов и что трупы были переодеты в штатское и обезображены самими албанцами (то есть убийцы действовали но методике, масштабно испытанной еще в Тимишоаре).

Показания сербской стороны позже были полностью подтверждены независимой международной экспертизой, результаты которой, однако, были "спущены на тормозах": о них СМИ говорили куда меньше, нежели тогда, когда произошел инцидент и когда Милошевичу ответили циничным "нет" на его требования расследования.

Сходная фальшивка в начале августа 1998 года была запущена берлинской газетой "Тагесшпиль";

согласно ей, в районе косовского города Ораховац будто бы были обнаружены массовые захоронения убитых сербами мирных жителей-албанцев. Указывалось и место - "погребены на территории бывшей свалки", и численность - "567 косовских албанцев, убитых сербскими военными, и среди них - тела 420 детей". Как видим, фальшивка была сработана по тем же рецептам создания психологического шока, с целью провоцирования межэтнического конфликта, о которых я подробно рассказывала в главе о Нагорном Карабахе.

Все оказалось ложью, что установили еще тогда же журналисты австрийского информационного агентства, проведшие свое расследование в Ораховаце. Вслед за австрийским "Ди прессе" передали свои опровержения из Ораховаца английское "Рейтер" и американское "Ассошиэйтед пресс". По их заключению, обнародованному в "Интернэшнл геральд трибюн" 8 августа года, "сведения о массовых захоронениях албанских мирных жителей... не нашли никаких подтверждений".

Несмотря на эту геббельсовскую ложь, Россия не побрезговала присоединиться к начавшимся 17 августа в Албании военным учениям "Ассамблея сотрудничества" с участием США, Германии и Великобритании. Ее партнеры по "сотрудничеству" тем временем продолжали, с ясными и выверенными для себя целями, фальсификации на тему "сербских зверств". Уже в ходе бомбардировок Югославии глава военного ведомства США Уильям Коэн заявлял, что "жертвами сербского геноцида в Косово" стали чуть ли не 100 тысяч человек. И уже после войны ООН, направляя в Косово международных экспертов из 14 стран, ориентировала их на поиск 44 тысяч убитых - на основании данных, представленных Лондоном и Вашингтоном. Реальные цифры оказались в десятки раз ниже, но об этом далее: накануне же событий взвинченная истерия по поводу "акций массового истребления албанцев" позволяла вести интенсивную подготовку к военному вмешательству. С удивительной оперативностью, как мы уже видели, согласие на бомбардировки дали Д'Алема, Шредер и Кофи Аннан, и _такая согласованность действий диверсионно-террористических групп, респектабельных правительств и Генсека ООН наводит на мысль о глубоком патологическом перерождении всей ткани международных отношений на пороге III тысячелетия._ +++ На таком вот фоне и в таком контексте и начались переговоры в Рамбуйе (Франция), о которых многие и до сих пор думают, будто они оказались сорваны исключительно по причине несговорчивости Милошевича. Однако тезис о полноценных переговорах, растиражированный СМИ, являлся всего лишь пропагандистской уловкой, целью которой было затушевать _долгосрочный_ и никак не связанный с реальными проблемами какого-либо этноса характер стратегии НАТО на Балканах, как, впрочем, и в мире. Косово лишь стало плацдармом, на котором впервые удалось в полевых условиях испытать эту стратегию, и Олбрайт ведь еще в марте 1998 года пообещала: "Сербия дорого заплатит за Косово!" А уже после начала агрессии газета "Нью-Йорк Обсервер" в номере за 5 апреля 1999 года писала, точно обозначая косвенного адресата карательной операции: "Даже если бы Соединенные Штаты не имели никаких гуманитарных интересов в прекращении уничтожения косовских албанцев, даже если бы союз НАТО не подвергался опасности (?), даже если бы поток беженцев не создавал угрозы расползания войны - у нас все равно была бы насущнейшая причина воевать с сербской диктатурой.

_Вот она: отбить охоту у потенциальных подражателей Милошевичу,_ которые могут представлять гораздо большую опасность в будущем... _Природа этой опасности особенно очевидна в России,_ где внешняя политика находится под влиянием ультранационалистов и бывших коммунистов со все более отчетливой фашисткой окраской. _Если эти силы когда-нибудь и придут к власти, они обязаны знать, что НАТО не будет безразлично относиться к жестокостям, подобным тем, что творятся ныне на Балканах"_ (курсив мой - _К.М.)._ _С_ учетом всего этого, ныне столь очевидного, и предрешенности военной операции остается до сих пор непонятным смысл присутствия России в Рамбуйе.

Внешним образом он, похоже, состоял в олимпийском "поучаствовать", но участие обернулось соучастием: албанская делегация, возглавляемая лидером OAK X. Тачи - что уже само по себе вносило черты "нового и свежего" в практику международных переговоров - сразу же стала предъявлять неприемлемые для Югославии требования (в их числе - проведение в Косово, по истечении трех лет, референдума о независимости края, и даже предварительное наличие на соглашении по Косово подписи _генсека НАТО). _В начале февраля переговоры заходят в тупик, но тем временем вспыхивают столкновения сербских войск с албанскими вдоль границы с Македонией, куда уже стянута часть военного кулака НАТО - опять удивительная синхронность и... предусмотрительность:

ведь именно отсюда, в отличие от границы с Албанией, ведут удобные дороги в Косово. А о стратегическом значении македонского плацдарма уже говорилось;

сомкнуть его с Албанией и Косово в единое целое - цель, достойная того, чтобы ради нее закрыть глаза на неприглядные факты, которые отдельные политики и СМИ все еще пытаются предъявить НАТО.

Так, 10 марта на комиссии Россия - НАТО в Брюсселе РФ наивничает и предоставляет альянсу секретные данные о путях поставки оружия в Косово словно бы НАТО это не было известно лучше, чем кому-либо другому! Ведь еще 22 февраля парижская "Фигаро" сообщила, что симпатии американцев к косовским албанцам выражаются в финансовой и военной помощи, которая была предоставлена OAK людьми из ЦРУ. Масштаб этих симпатий был таков, что позволял косоварам даже злоупотреблять ими. Когда албанская делегация во главе с Тачи (по прозвищу "Змея") отказалась парафировать текст соглашения, в котором не было упоминания о проведении референдума в Косово, Олбрайт срочно вызвала из Брюсселя главнокомандующего силами НАТО У.Кларка.

Албанцам, по словам одного американского дипломата, открыто было заявлено, что без их согласия на полный текст документа об урегулировании в Косово "США не могут использовать против сербов военный кулак".

Это было прямое сообщничество, о чем свидетельствуют и слова Мадлен Олбрайт, сказанные еще накануне переговоров в Рамбуйе: "Мы намеренно завысили планку, чтобы сербы не смогли ее взять. Им нужно немножко бомбочек, и они их получат" (слова эти цитирует норвежец Норвальд Осен в "Независимой газете", 27 ноября 1999 года).

Уже накануне переговоров в Рамбуйе было широко известно, что НАТО собирается ввести на территорию Косово 28-тысячный военный контингент (то есть почти по три натовских солдата на квадратный километр), дабы обеспечить, в случае подписания соглашения, его выполнение. Кроме того, несмотря на сделанное Хавьером Соланой заявление о необходимости согласия обеих сторон как условия ввода войск, из утечки в прессу стало известно о разработанном американцами документе с грифом "конфиденциально", которым раскрывалось, что должно последовать за этим "согласием". А именно: _полный_ вывод сил МВД из края и передача, под контролем КФОР, всех полномочий местной полиции, то есть албанцам. Иными словами, заведомо предполагалась _легальная _передача, по меньшей мере, стрелкового оружия сепаратистам - при полном разоружении сербов: модель действий уже знакомая и по опыту "непризнанных" на постсоветском пространстве, и по событиям в Хорватии и Боснии. Проект военного приложения гласил, что югославская армия должна будет в течение 180 дней после некоего "дня К" полностью вывести все войска из Косово. Белграду разрешалось оставить лишь 1500 пограничников, которые, однако, по этому плану должны были находиться под жестким контролем КФОР.

И, в довершение всего, предполагалось создание "запретных воздушных зон" по аналогии с теми, что существуют в Ираке;

зоны эти должны были охватить не только все воздушное пространство над Косово, но еще и 25-километровое пространство вдоль административной границы края за его пределами на территории Югославии. Последней же в 10-дневный срок с момента подписания соглашения предписывалось вывести за обозначенные пределы все самолеты, радары, ракеты "земля-воздух" и артиллерию ПВО ("Независимая газета", 13 марта 1999 года). Ясно было, что в случае обнаружения этих объектов силы НАТО будут действовать так же, как и в Ираке - то есть бомбить. Короче говоря, Югославию самым грубым образом, настаивая на "пакете", толкали либо к безоговорочной капитуляции, либо провоцировали на отказ, который должен был стать поводом к новой операции "Кара".

На этом фоне выбранная Россией позиция "делания голубых глаз" выглядела более чем двусмысленной. К тому же ей еще задолго до операции НАТО в Косово указали ее место. В последнем за 1996 год номере бюллетеня "НАТО ревю" была опубликована статья министра иностранных дел Бельгии Э. Дерике, где прозвучали такие, особенно весомые после событий весны-лета 1999 года, слова: "Война в бывшей Югославии (имелась в виду война в Боснии - _К.М.)_ показала нам, что при определенных условиях единственный эффективный подход - это взять на вооружение политику "железного кулака в бархатной перчатке".

Только НАТО способно работать этим "железным кулаком". А потому, по словам Дерике, Альянс "будет играть все возрастающую роль в операциях по поддержанию мира и по регулированию кризиса... _создавая стабильность на всем континенте"_ (курсив мой - _К.М.)._ Иными словами, уже за три года до агрессии в Косово была четко обозначена перспектива выхода _за пределы_ юридической зоны ответственности НАТО.

Одновременно высказался журнал "Экономист": "С Россией, которая, по крайней мере сейчас, лишена дееспособности, больше нечего обращаться в мягких перчатках". Проще сказать, с ней предлагали "не щепетильничать", будучи вполне уверенными - увы, не без основания, - что она не сумеет и даже всерьез не попытается воспрепятствовать претворению в жизнь того курса, о котором Хавьер Солана объявил еще в 1998 году. Говоря о новой концепции блока, которой предстояло быть объявленной к его 50-летию (что и произошло), он заявил, что эта концепция восполнит "пробел в Уставе ООН, который не предусматривает военных интервенций по гуманитарным причинам". А раз он такие вопросы не решает, то резолюции СБ и не нужно!

А еще раньше, на заседании министров обороны стран Альянса в Виламоуре (Португалия), Уэсли Кларк потребовал направить ультиматум Милошевичу. Уже тогда было известно, что в апреле 1999 года в Вашингтоне будет одобрена новая стратегическая концепция НАТО. Ко времени встречи в Виламоуре американские подводные лодки уже заняли свои позиции в Средиземном море, и было разработано 5 сценариев военной операции в Косово.

Чрезвычайную активность в том же 1998 году проявил министр обороны ФРГ Фолькер Рюе, в августе заявивший в интервью журналу "Шпигель" (после югославских операций против косовских террористов, когда они потеряли последнюю базу в городе Юник), что Германия направит для карательных операций свои "Торнадо". И что натовская операция начнется даже вопреки возражениям России: "Мы не имеем права позволить, чтобы Россия в Совете Безопасности ООН все заблокировала".

Этот аспект, связанный с СБ, как-то прошел у нас незамеченным, а между тем он очень важен, ибо одной из целей балканской операции и было упразднение _де-факто - _с последующим _де-юре -_ существующего СБ, отражавшего послевоенное соотношение сил в мире и уже не соответствующего нынешнему. Об этом заявил во время войны в Косово немецкий политолог русского происхождения Александр Рар, выступая по Радио России в программе "Персона грата". А в мае 1999 года в Толедо крайне жестко высказался министр обороны Испании Эдуардо Серра: "Страна, которая так ослабела, что утратила способность действовать как великая держава, использует свое право вето в ООН всем во вред (!), чтобы доказать, что она еще как бы сверхдержава".

Горькая ирония ситуации заключается, однако, в том, что в период, предшествовавший агрессии, да и в ходе переговоров в Рамбуйе Россия действовала вяло и невнятно, что окончательно укрепило "богов войны" в мысли о ее слабости. Торжественное обещание президента Ельцина: "Бомбить Косово мы не позволим!", разумеется, никто не принял всерьез. Ни эффектная "петля Примакова", ни экстренное заседание СБ ООН по Косово 25 марта 1999 года, созванного по просьбе постоянного представителя России С. Лаврова, на котором ее поддержали Китай (из постоянных членов), Намибия и Бразилия (из непостоянных), уже не могли ничего изменить. Свою главную ошибку Россия уже совершила 29 января, когда поддержала ультиматум, выдвинутый Контактной группой по бывшей Югославии враждующим в Косово сторонам: в течение 7 дней начать переговоры в Рамбуйе и в 21 день заключить мирный договор.

Все члены Контактной группы прекрасно знали, что назначение ультиматума состоит лишь в том, чтобы оправдать вмешательство НАТО, - все, за исключением, быть может, России? Хотелось бы так думать, но увы, для нее нет возможности воспользоваться этой уловкой, ибо _в тот же день,_ января, Клинтон заявил, что блок готов применить военную силу в Югославии.

Никакой, адекватной подобному заявлению, реакции со стороны России не последовало.

Не последовало ее и тогда, когда и Совет НАТО проголосовал за проведение силовой акции против Югославии, а Солане было предоставлено _право принимать решения не только об ограниченных ударах, но и более широкой воздушной операции против югославских вооруженных сил в целом._ По сути, речь шла о настоящей широкомасштабной интервенции, и напуганный этим Кофи Аннан отреагировал на решение Совета НАТО неожиданно резко: "Нападение на суверенную страну - это агрессия против всех членов международного сообщества". Столь же неожиданно глава МИД Македонии А. Димитров заявил:

"Македония не допустит вторжения войск НАТО в Югославию со своей территории".

Китай в официальном заявлении жестко осудил готовящуюся операцию НАТО против СРЮ.

А что же Россия? Россия тоже выступила против нанесения ударов по Югославии. Источники в правительстве РФ сообщили, что запланированный на марта визит Примакова в США будет прерван в случае начала боевых действий НАТО. Это и произошло в ночь на 24 марта, когда самолет с российским премьером, летевшим в США на встречу с вице-президентом А. Гором, уже вблизи побережья Атлантики был развернут на Москву. Жест был красив, эффектен, вернул России толику достоинства, но его однако, разумеется, было недостаточно. Требовались другие, более сильнодействующие (хотя вовсе и не обязательно военные, как на то упирала российская либеральная печать, угрозой "третьей мировой войны" парализуя и без того ослабленную национальную волю страны) средства. Они не были применены, и 24 марта Солана отдал приказ о бомбардировке военных объектов в Югославии.

В ночь с 24 на 25 марта силы НАТО нанесли ракетно-бомбовые удары по югославским системам ПВО, аэродромам, военным заводам и армейским казармам но всей территории Югославии, включая Черногорию. В налете приняли участие 300 самолетов и 90 ракет. Так началась самая масштабная война последнего десятилетия XX века, на новый уровень выведшая феномен партнерства моджахедизма и НАТО - феномен, которому, судя уже по первым месяцам нового тысячелетия, в XXI веке предстоит большое будущее.

С бесстрастием летописца хроника событий зафиксировала как накануне этой символически столь значимой войны, так и в самом ходе ее стремительное умаление роли России. В конце же косовских событий она является на Балканах - там, где, по меньшей мере, дважды в истории, русских солдат встречали как полубогов, как могущественных освободителей - в статусе откровенно вспомогательном, обслуживающем реализацию целей, губительных для самого ее исторического бытия.

+++ Любопытно, что именно 24 марта 1999 года лондонская "Таймс" в очередной раз сообщила, что OAK финансирует наркомафия, действующая в различных регионах мира, и в том числе - в Швеции, Швейцарии, Германии. В контексте уже принятого НАТО, при попустительстве ООН, решения о нанесении бомбовых ударов по Югославии такое сообщение выглядело циничным вызовом, демонстрацией того, как далеко западный альянс готов зайти, согласно предложению Киссинджера, в пренебрежении моральными - да и правовыми критериями при выборе партнеров. Так что в воздухе повис протест и самого Киссинджера, в тот же день заявленный по CNN: "История еще не знала подобных примеров умиротворения... в отличие от Ирака, Сербия не нападала на другую страну, ее войска действовали в пределах своего государства".

Позже, в конце мая, Клинтон, заявивший, что Милошевичу, возможно, придется иметь дело не только с НАТО, но и с OAK, тем самым публично и без тени стеснения обнародовал факт партнерства США с наркотеррористами.

Впрочем, и Киссинджер категорически возражал лишь против десанта американских сил в Косово, но не против бомбардировок, так что соображения его были скорее прагматическими, нежели моральными. И уж тем более все отмахнулись от запоздалого, 29 марта, заявления министра иностранных дел России И. Иванова о том, что при выводе международных наблюдателей ОБСЕ из Косово американцы оставили при отрядах OAK офицеров спецсвязи, которые с началом воздушных налетов занялись наведением натовских самолетов на сербские объекты.

"Сердечное согласие" ("entente cordiale") между наркотеррористами и Североатлантическим альянсом стало совершившимся фактом: на сербско-македонской границе оказались сосредоточены не только 12-тысячный сухопутный корпус НАТО, но и три тысячи боевиков OAK. И вот на этом-то фоне 1 апреля (но это была вовсе не шутка!) прозвучало программное заявление С.

Сестановича: "Суверенитету есть пределы... государства не имеют суверенного права истреблять собственное население". В контексте уже описанных выше реальностей, с учетом грубых имитаций "геноцида", устраиваемых спецкомандос вкупе с оаковскими террористами, все эти "жалкие слова" (как говаривал слуга Обломова, Захар) об "истреблении населения" служили лишь предлогом для заявления главного: НАТО не собирается сворачивать операцию и пойдет до конца. Эта позиция на следующий же день была подтверждена Бжезинским, который к тому же и расшифровал, что значит "идти до конца": "Запад не может допустить возвращения Косово под контроль Белграда".

Предъявлять миру такую решимость было тем легче, что уже первые же дни агрессии показали: воля России к противодействию сломлена, и она способна лишь на суетливые бессильные жесты. 25 марта, выступая по телевидению, президент Ельцин заявил, что у России в запасе есть ряд крайних мер, которые могут изменить позицию НАТО, но она пока не будет их применять:

"Мы решили быть выше этого". В переводе на язык конкретной ситуации это означало, что зенитно-ракетные комплексы С-300, о которых умоляла Югославия, а также самолеты-перехватчики не будут ей поставлены. Да и шумные московские протесты перед американским посольством, какие-то богемно-игривые по интонации, не могут идти ни в какое сравнение с теми по-настоящему гневными протестами, что разворачиваются в это же время в Македонии, где горят баррикады у западных посольств и происходят настоящие уличные бои с полицией, в Греции и даже в участнице агрессии, Италии, где у посольства США также воздвигнуты баррикады.

Картину дополняет уклончивая позиция РПЦ, осудившей вербовку русских добровольцев и предупредившей об опасности "третьей мировой войны".

На этом _фоне_ выход 2 апреля российского разведывательного корабля "Лиман" из Севастополя, направившегося в Средиземное море в зону конфликта, - жест уже сам по себе слабый. Но и слабое его значение было аннулировано незамедлительным - и унизительным для России - звонком М.

Олбрайт И. Иванову с просьбой дать разъяснение цели похода "Лимана". Это практическое подкрепление слов Клинтона, в день выхода "Лимана" заявившего:

"Перспективы международной поддержки сербских притязаний на Косово оказываются под большой угрозой". России открыто дают понять, чтобы она не вмешивалась даже и в том случае, если речь пойдет об аннулировании "прав Сербии на Косово", как то открыто заявил представитель вашингтонской администрации Дж. Рубин.

А уже 7 апреля в штаб-квартире НАТО прямо заявили, что "российскому кораблю-разведчику "Лиман" будет оказываться жесткое противодействие". В НАТО опасались (как оказалось, безосновательно), что информация о стартующих крылатых ракетах и боевых позициях сил стран-агрессоров будет передаваться "Лиманом" в югославский Генштаб. Но воля России к самостоятельным действиям уже была ничтожна, что и показало все развитие событий - от несостоявшейся попытки выхода в район конфликта авианосца "Адмирал Кузнецов" и предложения Минобороны РФ в качестве "меры воздействия" на НАТО разместить российские ядерные ракеты в Белоруссии до превращения российского воинского контингента в составе КФОР в Косово в, по сути, вспомогательный персонал НАТО.

Никого уже не могли обмануть блефы: ни заявление начальника Генштаба РФ А. Квашнина в Госдуме 31 марта о том, что в военной помощи Белграду нет необходимости, а "в случае угрозы безопасности России мы можем применить ядерное оружие": ни еще более сенсационное заявление президента Ельцина 9 апреля о возможном перенацеливании стратегических ракет. Как сообщили источники, в ГШ МОРФ и ракетных частях РФ о таком приказе ничего не было известно;

а уже на следующий день МИД РФ представил Вашингтону официальное заверение в том, что российские ракеты не будут перенацелены на западные страны, участвующие в операции против Югославии.

Итак, с Россией все было ясно, и в тот же день, 10 апреля года, Кофи Аннан предложил разместить на территории Югославии международный воинский контингент. Его предложение, разумеется, поддержал Солана, а также лидеры США, Франции и Италии. А это значило, что, при попустительстве России, полномасштабным инструментом решения, целесообразным для западного альянса способом, любых не только международных, но также и внутренних проблем суверенных государств, с благословения ООН, в конце XX века становилась _война нового типа,_ мечта о которой зародилась еще в его начале, в годы Первой мировой войны.

+++ Полковник французской армии и писатель Мишель Манель на страницах специального приложения к газете "Монд", целиком посвященного проблемам Косово ("Le Monde", 25 janvier 2000), напомнил, что война такого рода (Манель с иронией говорит о "революционной стратегии"), при которой риск для нападающей стороны является нулевым, вовсе не изобретена Пентагоном. О подобных войнах, тотчас по окончании Первой мировой, грезил итальянский генерал Душе (Douchet) - о войнах с колоссальным преобладанием одной из сторон в воздухе, когда наземным войскам оставалось бы лишь занять разгромленную и поверженную в прах без какого-либо участия (а уже тем более без жертв) с их стороны территорию.

О войне с "нулевым риском" для агрессора как инструменте "_имперской демократии",_ согласно введенному им определению политической системы США, пишет также французский философ и драматург Ален Бадьу.

Разумеется, в данном случае применительно к нападающей стороне вообще неуместно говорить об армии: война в Косово, пишет он, "создала НАТО эпохи после холодной войны, НАТО как планетарную полицию... Возведение в ранг абсолютной стратегической концепции идеи нулевого риска для профессиональных военных свидетельствует о моральном крахе общества, где технологический прогресс занимает место высшей ценности. Это война нового имперского образца..."

Смерть же - удел исключительно противника: "Ноль смерти для демократов! Ну, а чего может стоить жизнь не-демократа, подумайте сами?" А параллельно с "торжеством демократии" реализуются очень и очень конкретные интересы: ведь война в Косово, подчеркивает Бадьу, позволила "демократическому" военному кулаку обосноваться "в сердце Балкан, на пограничье с Россией, неподалеку от нефтетранспортных путей Черного моря, на флангах турецкого авианосца". Если же интеллигенция бурно приветствует новых легионеров, "легионеров прав человека", то это ее позор, настаивает французский драматург.

Остается добавить, что это свидетельство полной не только моральной, но и интеллектуальной капитуляции данной социальной страты, утратившей профессиональную способность анализировать и прогнозировать события, а в еще большей мере их долгосрочные и поистине планетарные последствия. А такие последствия войны в Косово огромны.

Ведь, как говорилось выше (см. "Смерч"), на новом витке война с "нулевым риском" воспроизвела тип войн, с которым не-западный мир уже познакомился в эпоху Конкисты и первых колониальных захватов. Тогда речь тоже шла о захвате территорий у населения, находившегося на несравненно более низком уровне технического развития и, соответственно, вооруженности;

и если говорить о "нулевом риске" было нельзя (эпоха "аэрократии" и тем более "космократии" еще не наступила), то все же риск для обеих сторон был несоизмерим. Технологические достижения XX века сделали этот "нулевой риск" действительно почти абсолютным и, соответственно, открыли новые перспективы для жаждущих гегемонизма в планетарном масштабе.

"Вбомбить в каменный век" - не просто метафора, а обозначение предельной стратегической цели, так сказать, верхней планки, которой если и нельзя сразу достичь, то к которой нужно упорно стремиться, умело сочетая и вот тут уже тактика - бомбовые удары с ударами дубины экономических санкций. О результатах можно судить по положению, сложившемуся сейчас в Ираке, по отношению к которому впервые был полномасштабно применен такой способ действий. Летом 2000 года исполнилось десять лет со дня введения санкции ООН в отношении этой страны, и вот как описывает их итоги доклад "Ирак: 10 лет санкций", подготовленный сотрудниками Международного Комитета Красного Креста (МККК): "Вследствие постоянного ухудшения условий, инфляции и низкой заработной платы (2 доллара в месяц, безработица на уровне процентов), повседневная жизнь - это бесконечная борьба за выживание, тогда как нехватка еды, лекарств и питьевой воды угрожают самому существованию миллионов иракцев".

А ведь до войны в Заливе Ирак был технологически наиболее развитой страной арабского Востока, производил хорошее медицинское оборудование, автомобильные аккумуляторы и многое другое. Сегодня же в тяжелейшем положении оказалось здравоохранение: в стране распространяются болезни, свойственные слаборазвитым странам (дистрофия, дифтерия, холера), но у иракских врачей нет достаточного опыта борьбы с ними, так как до войны в Заливе и последовавшего за ней введения санкций уровень развития Ирака позволил уже покончить с болезнями такого рода. А сегодня трудно приобрести необходимые знания и потому еще, что _ООН ввела эмбарго на поставку научной литературы,_ - факт абсолютно чудовищный;

его одного достаточно, чтобы говорить о полном извращении целей, во имя которой после победы над фашизмом нации создали эту организацию, теперь, как видим, становящуюся инструментом претворения в жизнь фашистской по самой своей сути идеи _селекции народов._ Последняя, как можно заключить, становится структурным элементом пост-ялтинского мира.

В стране рухнули, по сути, все современные инфраструктуры:

электростанции, системы очистки и распределения питьевой воды, системы канализации, коммуникации, система оборудования и т.д.

К тому же в 1999 году на страну обрушилась тяжелейшая с 1932 года засуха, что резко ухудшило и без того бедственное положение с водоснабжением населения. Но, отмечается в докладе МККК, основная резолюция ь 986 (нефть в обмен на продовольствие) совершенно не предусматривает механизма действия в чрезвычайных ситуациях. Поскольку вырученные за нефть средства Багдад не может расходовать по своему усмотрению (они распределяются комиссией ООН по санкциям), страна не в состоянии справиться с такими проблемами, как недостаток водных ресурсов и очистных сооружений. Что, в свою очередь, ведет к вспышкам инфекционных заболеваний, и страна продолжает ускоренно соскальзывать _по спирали погружения в недоразвитие._ Так, обобщая всю приведенную в докладе информацию, можно определить происходящее с ней. Этим своим "ноу-хау" _международное сообщество,_ тождественное, как мы уже знаем, клубу семи, увенчало XX век.

Войны же, подобные тем, что произошли в Заливе и в Косово, играют роль пускового механизма такой спирали, и тип военных действий в Югославии летом 1999 года вновь со всей очевидностью продемонстрировал это. Так, одна из американских газет цинично писала в апреле 1999 года: "можем вернуть 1950-е годы, а захотим-так и в 1389 год". Год, напомню, битвы на Косовом поле, так что к упоению технологическим могуществом здесь добавляется садистское желание причинить жертве побольше страданий, показать народу свою способность в мгновение ока уничтожить всю прожитую им историю - так забавляются, стряхивая ползущею по стенке стакана жучка вновь и вновь на его дно.

Пресловутое высокоточное оружие с поразительной точностью било не столько по военным, сколько но гражданским объектам, о чем говорит уже сама статистика потерь среди гражданского населения. За все время военной операции НАТО против Югославии погибли от 1,2 до 2 тысяч человек, около тысяч были ранены. При этом 33% убитых и 40% раненых _составили дети,_ что говорит само за себя: ведь не могло же такое количество детей находиться в непосредственной близости от военных объектов, и, стало быть, они оказались жертвой целенаправленных атак на объекты гражданские, в том числе и на жилые. Либо же - элементарных промахов, ибо, подобно тому, как это было в Ираке, высокая точность "оружия космического века" во многом была пропагандистским мифом. Во всяком случае, более половины бомб, сброшенных британскими ВВС на территорию Косово во время агрессии НАТО против Югославии, падали на землю мимо обозначенной цели. Об этом говорится в секретном докладе Британской армии, доступ к которому в результате своего расследования получили летом 2000 года сотрудники Би-би-си и журнала "Флайт интернэшнл". В документе сообщается, что лишь 40% общего числа сброшенных бомб достигло своей цели. Между тем еще в феврале того же года английские генералы на своей пресс-конференции утверждали, что косовская кампания была наиболее успешной из всех, когда-либо проводившихся королевскими ВВС. Тогда же Международная организация по защите прав человека, а также "Эмнисти интернэшнл" осудили методы натовской авиации, бомбившей объекты с непозволительно большой высоты.

Однако при этом авиация НАТО целенаправленно била по мостам (только за первый месяц бомбардировок их было разрушено 18), предприятиям, культурным и медицинским учреждениям, архитектурным памятникам (среди них разрушены оказались редчайшие, восходящие к XIV-XV векам). В первые же дни были нанесены удары, которые должны были бы стать - но, увы, не стали особенно болезненными для русского сознания. Одним из первых пострадавших гражданских объектов стал городок Алексинац, и тогда же взрывом был поврежден сооруженный близ него, на горе Руевице, памятник русским добровольцам, погибшим на Балканах во время Сербско-турецкой войны 1876- годов. Здесь же похоронен и полковник Раевский, внук героя войны 1812 года, послуживший, как принято считать, Льву Толстому прототипом Вронского.

Символическое значение этой памяти было исключительно велико, о чем свидетельствует, в частности, стихотворение сербского поэта XIX века Йована Йовановича "Памятник на Руевице":

...Встали сербы защищать родные Славянские нивы, Брат наш крикнул, ведя в бой идущих: Нет, не одни вы!...

Скинь же здесь шапку и помолись ты, Вспомни дни боя, То береги, что предки геройски Взяли борьбою.

Камень большой на русской могиле Славою дышит!

Память, живущая в сердце сербском, Больше и выше!

_(Перевод Б. Слуцкого)_ С учетом этого символического значения, пусть к нему и равнодушна современная Россия, с трудом верится в случайность удара: там, откуда он был нанесен, прекрасно понимают значение символов и не упускают случая оформить свои действия в соответствии с ними.

Именно так произошло и при бомбардировке югославского города Крагуевац, название которого кровью невинных жертв вписано в историю Второй мировой войны. Здесь немцами были расстреляны 7 тысяч заложников, среди них много школьников, которых убивали целыми классами, вместе с учителями. После войны он занял свое место в ряду с Ясеновацем, Орадуром, Хатынью, Лидице как олицетворение того, что больше не должно повториться. "Крагуевац, город югославский, забывать о прошлом не велит", - была в советское время такая песня, которую исполнял Марк Бернес. Шествием к памятнику расстрелянным заложникам жители Крагуеваца в первые дни и попытались воззвать к общей памяти о войне с фашизмом, но тщетно. 9 апреля 1999 года в 1.20 ракетной атаке подверглись промышленные объекты завода "Цврна Застава Лимитед" в Крагуеваце, где работали около 30 тысяч человек. При этом натовцы прекрасно знали, что в цехах находятся люди, оставшиеся здесь на ночь в надежде живым щитом прикрыть свое предприятие. И это, равно как и повторение даты гитлеровской операции "Кара" при бомбардировке Белграда, вполне обнажает их преемство именно к действиям Третьего рейха на Балканах.

Но, разумеется, бомбовые удары преследовали не только символические цели. Целенаправленно били по радиостанциям и ретрансляторам:

23 апреля ракетному обстрелу подверглось сербское радио и телевидение, при этом из-под обломков извлекли 6 тел работников РТЕ, в момент взрыва исполнявших свои обязанности, 17 числятся пропавшими без вести.

Особое внимание уделялось разрушению хранилищ нефти и нефтепродуктов, а также объектов энергетики, которую, по мнению экспертов, агрессор вообще стремился вывести из строя, для чего были применены (впервые в полевых условиях опробованные именно в Югославии) графитовые бомбы. Они вызывали короткие замыкания, обесточивавшие целые города (Белград и примерно 70% территории Сербии на много часов остались без электричества и водоснабжения). Однако эксперимент в целом был признан не слишком удачным, так как в Белграде в считанные дни разработали химический состав, позволяющий обезвреживать волокна этих бомб.

Наконец - и это самое вопиющее - _самолеты НАТО использовали в Югославии начиненные слабо обогащенным ураном бомбы_ в восьми городах на юге Сербии, в том числе в Трешове, Буяновце, Вранье. Генерал ЮНА Слободан Пешкович сообщил на пресс-конференции в Белграде о расследовании фактов применения этого самого запрещенного оружия (кассетные и шариковые бомбы, также запрещенные международными конвенциями, но широко применявшиеся НАТО в Югославии, на этом фоне выглядят почти невинно). Бомбы с урановыми сердечниками сбрасывали в Косово, где образовался широкий пояс отравления местности - от Печа до Призрена. Впрочем, в НАТО и не делали из этого тайны, уверенные в своей безнаказанности, и нынешний Генсек Альянса Робертсон открыто признал, что американские самолеты, действовавшие в Косово, сбрасывали бомбы с отработанным ураном "много раз".

И действительно, хотя такое же оружие уже применялось во время войны в Заливе, в Косово масштабы его применения поистине впечатляют: тысяч боеголовок с обедненным ураном!

Никого на Западе, да и в России, данная информация особенно не интересовала до тех пор, пока не встал вопрос об опасности для здоровья и жизни военнослужащих КФОР - несмотря на уже имевшиеся сигналы о росте числа заболеваний лейкемией среди гражданского населения Ирака.

И это, как ничто другое, характеризует не просто систему, но также - и даже более всего - _философию_ международных отношений, складывающихся в пост-ялтинском мире. Все табу, совместно установленные нациями как выстраданный итог Второй мировой войны, оказались отброшены и преодолены.

Под знаком такого преодоления планета и вступает в XXI век, что делает весьма убедительными самые мрачные прогнозы футурологов относительно его вероятного облика.

Всего в агрессии против Югославии активно участвовало 10 наиболее развитых стран (из 19 членов НАТО);

им было предоставлено 1100 самолетов, а также другое совершенное оружие. Авиация НАТО совершила 25 200 вылетов над территорией Югославии, сбросив 25 000 тонн взрывчатки ("Преступления НАТО в Югославии. Документальные свидетельства. 24 марта -24 апреля 1999 года). При этом, однако, несмотря на многократно превосходящую мощь, Альянсу не удалось уничтожить ЮНА и разрушить ПВО, что они стремились сделать в первые же часы войны, по аналогии с войной в Заливе. Однако югославское командование тоже учло опыт той войны и умелым маневрированием в горах, а также выдержкой, позволявшей избежать быстрого обнаружения ПВО, сумело предотвратить аналогичный иракскому их разгром. И если в той конкретной ситуации это не повлияло на развитие событий, то в будущем, где такие войны "Давида и Голиафа" могут стать довольно типичным явлением, опыт ЮНА, весьма вероятно, может быть востребован.

Технологическая мощь не была, однако, единственным инструментом западного альянса в Косово. В огромных масштабах и особо коварным образом здесь оказалось применено то самое "этническое оружие", о котором шла речь во 11-й главе и которое уже было опробовано на постсоветском пространстве.

+++ 12 апреля СМИ сообщили, что США поставили управляемые ракеты для OAK. Это - прямое военное сотрудничество с террористами и наркоторговцами, мотивируется же оно якобы устрашающими масштабами этнической катастрофы в Косово, откуда, действительно, нескончаемым потоком идут беженцы-косовары.

Сообщают уже о полумиллионе, душераздирающие картины бредущих по дорогам стариков, женщин и множества детей (албанские семьи многодетны) заполняют телевизионные экраны;

их сопровождают соответствующие комментарии и возбужденное общественное мнение. Как-то теряется из виду связь событий, а именно: то, что столь массовый исход из Косово начался _после_ бомбардировок. Кроме того, позже из информированных источников станет известно, что параллельно с бомбардировками переодетыми боевиками OAK проводились спецакции устрашения, призванные побудить людей к бегству.

Иными словами, имеет место организованный сгон беженцев, подобный тому, что я уже наблюдала в Армении и Азербайджане, но гораздо более масштабный, к тому же и подстегнутый бомбардировками, - это вам не карабахская кустарщина! Разница, однако, лишь в масштабах, функция же такого сгона остается неизменной: он призван дать обоснование силовым акциям против его виновников, а тем паче виновников "геноцида". С "геноцидом" сегодня уже все ясно: если тогда кричали едва ли не о сотнях тысяч жертв, то год спустя немецкий журнал "Шпигель" сообщил, что поиски пресловутых массовых захоронений ни к чему не привели. Всего обнаружено 2500 неидентифицированных тел, и останки эти могут принадлежать кому угодно: и мирным жителям разных национальностей, и боевикам OAK, и югославским солдатам, и сербским полицейским. Об этом сообщил "Шпигелю" испанский патологоанатом, занимавшийся расследованием по заданию Гаагского трибунала.

Одновременно в интервью "Би-би-си" циничные подробности о сыгравших столь роковую роль в событиях в селе Рачак сообщил Хашим Тачи: по его словам, боевики специально убили тогда четверых сербских полицейских, провоцируя проведение ответной операции. По его словам, OAK пожертвовала жизнями мирных жителей, чтобы "переломить общественное мнение".

Все эти откровения, увы, не вызвали никакого негодования общественного мнения, в том числе и в России. Впрочем, уже в разгар событий она была настолько сломлена, настолько шла на поводу у разнузданной натовской пропаганды, что даже конвои МЧС с гуманитарной помощью стала направлять в основном в лагеря албанских беженцев. Сербам, черногорцам, цыганам, лояльным к Белграду албанцам, уходившим на север, из нее, по сути дела, не перепадало почти ничего.

На разных уровнях Россия уже привычно "пристраивалась" к Западу, даже не ища для себя самостоятельной роли. На свой лад это делал и "дикий" российский бизнес: 23 апреля газета "Известия" сообщила, что авиакомпания "Новосибирские авиалинии" (Россия) и "Волга-Днепр" (Украина-Россия) давно перевозят вооружение для НАТО. Их самолеты ИЛ-76 и АН-124 регулярно доставляли в Скопье (Македония) боевые вертолеты, бронетехнику и продовольствие альянса, в основном из Германии. Скандал? Еще бы - коль скоро такие действия вопиюще расходились с официально декларируемой линией поведения России, следовало ожидать самой нелицеприятной реакции ее политического руководства. Никакой реакции, однако, не последовало, да и не могло последовать, так как действия "бизнесменов" лишь делали явным то партнерство России и НАТО в Косово, линия на которое за кулисами активно проводилась уже с 14 апреля 1999 года, когда президент Ельцин подписал указ о назначении B.C. Черномырдина своим спецпредставителем по урегулированию конфликта в Югославии.


Черномырдин сразу же заявил, что на этом посту он будет вести основной диалог не с Белградом, а с Вашингтоном и в первую очередь - "с руководством Демократической партии, которая готовится к президентским выборам 2000 года". В переводе на общепонятный русский язык это означало отказ даже от видимости конфронтации с НАТО по вопросу о Югославии и переход к прямому закулисному сговору, постепенно становящиеся известными детали которого даже и по нынешним, далеким от тени наивности и романтизма временам, заставляют поежиться от какого-то уж беспросветно черного цинизма российского спецпредставителя и самой его роли, о которой несколько ниже. С примаковской внешней политикой, делавшей хотя бы попытки самостоятельности, было покончено, а месяц спустя в отставку отправлен и сам Примаков.

Наступила вторая фаза косовского кризиса, и на этом этапе главная задача НАТО, которую и решил для него Черномырдин, заключалась в том, чтобы избежать наземной операции. Альянс боялся ее, как огня.

Ведь по расчетам аналитиков НАТО президент СРЮ С.Милошевич должен был капитулировать _через три дня_ после начала воздушных налетев. Однако обстрелы и бомбардировки югославских городов продолжались 78 дней, и было ясно, что дух нации не сломлен. Кроме того, стране, как уже говорилось, удалось сохранить свою армию и ее вооружения - как позже выяснилось, Уэсли Кларк завысил данные о потерях ЮНА в вооружениях в _16 раз._ К тому же армию настолько же сильную в сухопутных операциях, насколько традиционно слаба в них армия американская, армию, имеющую за своими плечами бесценный опыт мощной партизанской борьбы против превосходящего по силе противника и к тому же защищающую не просто свою землю, но свою _священную землю._ Все это прекрасно учитывали в НАТО, и Черномырдин оказал Альянсу бесценную услугу: использовав грязнейшие приемы (среди них, по сведениям из хорошо информированного, но пожелавшего остаться неизвестным источника, угроза Милошевичу и его жене судьбой четы Чаушеску, а также обещание, в случае отказа вывести ЮНА и сербскую полицию из Косово, _ковровых бомбардировок_ Белграда;

фигурировал и "топливный" шантаж, что было весьма чувствительно для страны с разрушенной энергетикой и нефтехранилищами), он добился согласия Милошевича на введение в Косово сил международного контингента (КФОР), Всем была понятна фальшивость этой аббревиатуры: ведь хотя КФОР и именуют "силами ООН", из 37 тысяч военнослужащих контингента тысяч - представители стран НАТО. Косово разделено на пять секторов американский, британский, немецкий, французский, итальянский. Российский численностью в 3,5 тысячи человек - своего сектора ответственности не получил. Да и само его присутствие здесь вовсе не предполагалось, а явилось лишь следствием знаменитого марш-броска роты из российского контингента АЙФОР в Боснии в Приштину 12 июня 1999 года, где она успела до подхода англичан занять аэропорт "Слатина".

Впрочем, этот бросок, с которым вначале столько надежд связали косовские сербы и который сам по себе мог показаться знаком пробуждения бывшей великой державы, в действительности обернулся лишь слабой судорогой и, по крупному счету, ничего не изменил. Россия не только не получила своего сектора, но ей и _не позволили_ (сама эта формула говорит о многом) разместить своих солдат в местах компактного проживания сербов, чего желали бы и сами сербы. Напротив, русских солдат дополнительно унизили, намеренно послав их в населенный албанцами Ораховац, под которым они простояли год, так и не будучи допущены местными жителями к исполнению своих обязанностей.

Не смогло их присутствие в крае ни предотвратить массовый исход почти тысяч граждан неалбанской национальности, в основном сербов (на начало года сербов в Косово осталось не более 100 тысяч, при 2 млн албанцев);

ни спасти от разрушения бесценные памятники культуры - древние сербские храмы и монастыри, которых погибло 86;

ни, наконец, защитить оставшихся сербов от насилия и расправ.

Как это ни парадоксально, но, по некоторым данным, с такой задачей лучше всех справляются немцы, чей сектор ответственности располагается в Призрене и его округе. С присущей им жесткостью они оборудовали на развалинах старой турецкой крепости снайперскую позицию, сразу дав понять всем, в том числе и албанцам, что дисциплина должна неукоснительно соблюдаться ("Сегодня", 31 января 2001 года).

Разумеется, не имеющие даже собственного сектора ответственности русские не могут позволить себе ничего подобного, и авторитет их в глазах местных сербов - как, впрочем, и вообще в Сербии - сильно пошатнулся.

В ноябре 1999 года по возвращении из Югославии комиссии Государственной Думы РФ по изучению и обобщению информации о преступлениях, совершаемых в ходе агрессии НАТО против Югославии, заместитель председателя комиссии Андрей Николаев сообщил, что в стране ежедневно погибает около человек. "Международные войска под командованием американцев не могут и не хотят обеспечить безопасность сербов в Косово. Под покровительством ООН и КФОР в Косово продолжаются преступления против неалбанского населения убийства, похищения людей, захват собственности. Все это игнорируется западными средствами массовой информации..."

При этом военнослужащие стран Альянса, как правило, очень неохотно откликаются на просьбы сербов о помощи, так что ни о каком беспристрастном арбитраже не может быть и речи. Реально осуществляется настоящий оккупационный режим, цель которого - закрепить то, что было достигнуто беспощадными бомбардировками, способствовать реализации крупномасштабных стратегических целей, которые откровенно были обозначены еще _в 1997 году_ в очередном ежегодном докладе ЦРУ. Уже тогда по настоянию главы военной разведки США генерала П. Хьюза в доклад был вставлен раздел о Косово:

говорилось об угрозе конфликта, причем вина за его возникновение заведомо возлагалась на сербскую сторону. При этом вовсе и не скрывалось то, что речь идет об укреплении позиций НАТО на юге Европы, а также и то, что стимуляция конфликта в Косово (а далее - в населенном мусульманами сербском районе Санджак и в Македонии, где албанцы составляли треть населения еще даже до событий 1999 года) произойдет и в случае установления прозападного правительства в Белграде. В соответствии с этим планом Македония и запылала в 2001 году.

Иными словами, дело было вовсе не в Милошевиче и его "авторитаризме";

что же до Софии, то ей, в случае попыток сопротивления, были обещаны аналогичные события на юге и востоке Болгарии, при усилении давления Турции на Грецию и Кипр. Иными словами, демонстрировался системный подход, которого никак не освоит Россия, и моделировался вариант создания "мусульманского пояса" от Сараево до Стамбула, что должно повлечь за собой немалые изменения на политической карте Юго-Восточной Европы. Разумеется, в зависимости от конкретных обстоятельств, возможны варианты, но основной стратегический вектор вряд ли претерпит существенные изменения в обозримом будущем.

+++ После войны 1999 года НАТО уже располагает на юге Балкан отличным плацдармом, где стянут сильный военный кулак и откуда Альянс может легко контролировать все коммуникации, в том числе и нефтяные, в этом регионе.

Сегодня практически весь нефтетранзит в Югославию доступен контролю НАТО, что резко повышает возможности давления Альянса на Белград. Кроме того - и это уже прямой ущерб России - война остановила несколько проектов трансбалканских нефте- и газопроводов, что не только ослабило ее политическое и экономическое присутствие в регионе, но и причинило реальные убытки, которые эксперты оценивают примерно в 900 млн долларов в год.

Наконец, в немалой степени интерес американцев к Косово и к своему присутствию здесь обусловлен ресурсными возможностями края, в частности, залежами редкоземельных элементов. И еще весной 1998 года сборник Всемирного банка, посвященный развивающимся рынкам, опубликовал доклад-проект "Экономическая активность и демократическое развитие в Косово", в котором о Косово говорилось без всяких упоминаний о Сербии, то есть как о фактически независимой от Сербии территории.

Именно такое фактическое отделение и начало осуществляться в условиях присутствия вооруженных сил НАТО, чьи интересы ревностно на протяжении года обеспечивал уполномоченный представитель НАТО, француз Бернар Кушнер.

Своим произвольным решением он заменил здесь югославский динар немецкой маркой, ввел личные документы особого, отличного от СРЮ образца.

Министр информации Югославии Горан Матич заявил, что Кушнер сотрудничает с французской разведкой, чем занимался еще и в бытность свою сотрудником организации "Врачи без границ". Однако на сегодняшний день Косово покинули и "Врачи без границ" в знак протеста против этнических чисток неалбанского населения края. Да и по данным проведенного в октябре 1999 года американцами социологического опроса четверо из пяти косоваров отрицательно относятся к OAK, покровительство которой стало основной функцией КФОР. При этом разоружения OAK, как то предусматривалось соответствующей резолюцией СБ, не только не произошло, но, напротив, она оказалась легализованной под именем "Корпус защиты края", тем самым присовокупив к своим полулегальным возможностям насилия всю совокупность тех легальных возможностей, которые дает полиция.


Ничего хорошего не обещает и развитие политической ситуации, несмотря на победу на выборах Демократической лиги Косово, руководимой Ибрагимом Руговой. Вице-президент ДЛК Коле Бериша призывает побыстрее признать полную независимость Косово. Сербам, если они "признают сложившиеся реалии и порвут с Белградом", обещают спокойную жизнь, но вряд ли кто-либо готов поверить в это - тем более с учетом того, что отнюдь не исключается победа Демократической партии Косово (ДПК), возглавляемой Хашимом Тачи, на следующих выборах. Даже Бернар Кушнер год назад признал, что попытка реализовать в Косово идею многоэтничности - его "самая большая неудача".

Моральную ценность признания подобных "ошибок", за которые сотни тысяч людей заплатили разрушением своих судеб, изгнанничеством, а то и жизнями - своими или своих близких, обсуждать не стоит. Однако законно возникает вопрос: надо ли российским войскам не только присутствовать - да еще в унизительной форме - при этом, но еще в какой-то мере неизбежно и соучаствовать в историческом преступлении, таская каштаны из огня для Соединенных Штатов?

Ответить на него нелегко, и еще труднее не поддаться первому естественному импульсу, который требует: лучше уйти, чем _так_ присутствовать. Еще недавно противники ухода говорили, что это было бы слишком простое решение;

ибо как бы ни была убога форма пребывания российского контингента на Балканах, не следует забывать, что они здесь в какой-то мере тормозят возможную экспансию НАТО на остальную часть Югославии, что предполагалось планом, отвергнутым Милошевичем в Рамбуйе.

Сегодня, когда многое тайное становится явным, винить Милошевича может лишь совершенно неосведомленный человек. Ведь год спустя главные игроки с удовольствием сообщают, как здорово они осуществили задуманный сценарий.

Так, "Санди телеграф" публикует интервью с пресс-секретарем госдепартамента США Джеймсом Рубином, в котором тот открыто заявляет, что США сделали все, чтобы переговоры в Рамбуйе не увенчались успехом. "Публично мы заявляли, что хотим заключения договора, однако нашей целью было, чтоб сербы отклонили проект договора, а албанцы его подписали", - признал он. А из публикации лондонской "Индепендент" мы узнали детали того плана, обманным путем, как утверждают сербы, предложенного им на подписание взамен согласованного.

Оказывается, от югославских представителей требовали разрешить войскам НАТО свободно передвигаться по всей территории страны, размещаться в любой точке Югославии, используя при этом любые технические средства и оборудование.

"Фактически это было требование о полной оккупации страны", - делает вывод "Индепендент".

То, что такой оккупации _всей страны_ пока не произошло, сербы, несомненно, могут считать своей горькой, но победой, плодом своей воли к сопротивлению. А с русскими, несмотря на все разочарования последнего времени, они все же связывали некоторые надежды на то, что худшего и не произойдет, - предлагая, в целях недопущения этого, оптимизировать российское присутствие на Балканах. В частности, Белград, как сообщили мне хорошо информированные члены делегации Госдумы, ранней весной 2000 года посетившие Косово, уже не раз предлагал Москве передислоцировать свой контингент из непосредственно Косово в прилегающие к нему районы Сербии.

Россия, таким образом, выводила бы свои войска из-под унизительного для них контроля НАТО, получала бы независимую военную базу на Балканах, а Югославия - определенную гарантию от агрессии блока, который вряд ли пойдет на прямое военное соприкосновение с русскими.

Если такая перспектива рассматривается российским руководством, то тогда игра стоила свеч, и ради нее можно было претерпеть год унижений. Но если и дальше будет изображаться "встреча на Эльбе", то тогда, безусловно, войска лучше вывести, ибо сохраненное лицо - это тоже стратегическая ценность. Однако сохранить его мудрено, на второстепенных ролях присутствуя при том, как создается новый тип организации пространства Хартленда, напрямую затрагивающий интересы России.

А политические перемены, совершившиеся осенью 2000 года в самой Сербии, вообще изменили всю картину. Подробный анализ событий белградской "бархатной революции" 2000 года выходит за пределы темы данной книги, но и сегодня уже более чем достаточно данных, подтверждающих ее сущностное сходство с аналогичными "революциями" 1989 года. В частности, по горячему следу событий сенсационные подробности поведал "Шпигель". По его словам, именно "массивная политическая и _материальная _поддержка из Берлина, как, впрочем, и из других столиц Запада, способствовала тому, что оппозиционные группы и партии превратились в силу, которая сумела вынудить Милошевича к сдаче и возглавить власть" (курсив мой - _К.М.)._ Как сообщил журнал, еще 17 декабря 1999 года глава германской дипломатии Йошка Фишер и госсекретарь США Мадлен Олбрайт собрали в одном из помещений отеля "Интерконти" на берлинской Будапестерштрассе наиболее видных представителей югославской оппозиции. Присутствовали, в частности, лидер Демократической партии Зоран Джинджич (ныне ставший премьером) и глава Сербского движения обновления Вук Драшкович, автор "Ножа". Последнему, ввиду его непредсказуемости, члены конспиративного собрания отказали в поддержке, а выбор их пал на не слишком известного Воислава Коштуницу.

Вскоре через некое бюро в Будапеште в Югославию было негласно переведено 30 млн долларов, в основном из США, на предвыборное оснащение оппозиции оргтехникой, телефонами и т.д. "Сотни активистов были подготовлены к этой работе за границей", - отмечает "Шпигель".

Кроме того, около 45 млн марок примерно в 40 городов, местную власть в которых представляла оппозиция, было переведено по каналам партнерских связей между городами Югославии и западных стран. В сентябре 1999 года по инициативе координатора уже упоминавшегося Пакта стабильности для Юго-Восточной Европы немца Бодо Хомбаха в венгерском городе Сегеде была устроена встреча с десятками югославских мэров, придерживающихся западной (или, как ее неверно именуют, "демократической") ориентации.

"Партнерские связи, - подчеркивает "Шпигель", - были на самом деле только трюком, чтобы прикрыть факты того, что Германия, как и другие государства, напрямую поддерживает оппозицию в Югославии". При этом немецкие деньги на сумму почти в 17 млн марок, предоставленных якобы по линии партнерских связей между городами Югославии и Германии (со стороны последней их было 16), в действительности были взяты из фонда германского МИДа, предназначенного для Пакта стабильности.

Широко, но "очень и очень тайно", как признался Бодо Хомбах, оказывалась поддержка и оппозиционным югославским СМИ. Газеты снабжались бумагой, некоторые небольшие издания получили даже печатную технику, а местные радио- и телестанции - современные передатчики и бесплатный доступ к западным информационным агенствам. Журналисты для инструктажа приглашались на специальные курсы в Германию. И даже плакатики "Лопнул!", наводнившие Белград, печатались на немецкие марки.

Официально помощь СМИ оказывалась через "Немецкую волну", Баварское радио и второй канал немецкого телевидения. Деньги же большей части выделяло Ведомство печати и информации правительства ФРГ в Берлине ("Независимая газета", 17 октября 2000 года).

Йошка Фишер, продолжает "Шпигель", оправдывает подобное вмешательство Запада во внутренние дела другого государства тем, ч то дело "могло кончиться куда большей кровью". Но это, вправе мы сделать вывод, означает открытую замену принципов международного права критериями целесообразности, в свой черед тождественной конкретным политическим интересам узкого круга государств - круга, в который Россия явно не входит и в обозримом будущем не войдет. А потому вопрос о смысле пребывания ее воинского контингента на Балканах обретает новую остроту.

Политические перемены в Белграде, восхождение радикального западника Джинджича, выдача Милошевича Гаагскому трибуналу означают, что к концу XX - началу XXI века в Сербии возобладала исторически не самая сильная здесь, в отличие от Хорватии, прозападная ориентация. В огромной мере это стало следствием линии поведения, которой придерживалась Россия на протяжении всех десяти лет развития тяжелейшего балканского кризиса, хотя, разумеется, были причины и внутреннего порядка. В любом случае, та часть сербского общества, которая веровала, что "Бог на небе, а Россия на земле", сегодня деморализована, отодвинута на второй план и, конечно, в значительной мере утратила свои надежды на Россию. И как бы ни было горько сознавать это, в обозримой исторической перспективе последняя уже не сумеет восстановить тот потенциал своего влияния на Балканах, который был создан для нее минувшими поколениями. А потому роль российских военных здесь чем дальше, тем больше будет становиться вспомогательной и унизительной;

и даже само их присутствие в такой роли будет работать на дальнейшее падение авторитета России, являясь наглядной иллюстрацией краха второй сверхдержавы мира.

Краха, подчеркиваемого еще и нищетой российского военного быта, столь разительной на фоне обустроенности других контингентов КФОР. И не стоит при этом ссылаться на то, что и Красная армия в 1944-1945 годах не поражала таким комфортом для своих воинов, как армии союзников, - особенно США. _Тогда_ это была армия окруженных всеобщим восхищением победителей, чем все сказано. _Сегодня - _армия "побежденной страны", к тому же побежденной без боя, и ее бедность воспринимается не как свидетельство высокого жертвенного духа, но как еще одно очевидное, даже для обыденного сознания, доказательство исторического падения России.

Нельзя не учитывать также нового резкого обострения ситуации как в самом Косово, так и на отдельных территориях Сербии, где албанцы составляют примерно до 80% населения. По данным российской разведки, здесь действует так называемая армия освобождения Прешево, Медвеже, Буяноваца (АОПМБ) численностью до 2 тысяч бойцов из бывшей АОК, а также различного сорта добровольцев. Они получают поддержку из Приштины, и уже в январе 2001 года в косовских СМИ прозвучал призыв к мобилизации в АОПМБ. И, независимо от того, как станут развиваться события дальше - будет ли вновь запущен сценарий обострения либо, как то посулили Джинджичу в начале февраля в Вашингтоне, активность боевиков будет приторможена, ясно, что решение будет приниматься без какого бы то ни было участия России. Ее же контингент в любом случае станет обслуживать процесс создания такой конфигурации _государств-пробок,_ которую сочтут наиболее выгодной для себя победители в "холодной войне".

Самым весомым, в долгосрочном плане, итогом военной операции НАТО в Косово как раз и можно считать нащупанный и опробованный Альянсом здесь способ организации таких "пробок", с тем, чтобы не позволить хаосу междоусобиц стать неуправляемым и одновременно обеспечить полную их зависимость от проводящего свою генеральную стратегическую линию Альянса.

Пакт стабильности для стран Юго-Восточной Европы был первым опытом такого рода и, как видим, оказался достаточно эффективным инструментом "корректировки", в нужном направлении, также и внутриполитических процессов в той или иной стране. А потому ему, вполне вероятно, суждено стать прецедентом.

Уже в июне 1999 года Клинтон предложил использовать балканскую "модель умиротворения" в сходных ситуациях в любой точке мира. Заявление живо комментировалось тогда в "горячих точках" на постсоветском пространстве - в Ереване и Баку, Тирасполе и Кишиневе, Сухуми и Тбилиси. И поскольку тогда, как говорится, пушки еще не успели остыть, понималось оно, по большей части, буквально. Однако, сделанное почти год спустя предложение Йошки Фишера создать также и _Пакт стабильности для Кавказа_ вносит необходимые коррективы в это слишком прямолинейное понимание.

А также - связует Балканы, Черное море и Кавказ в ту системную целостность, которую когда-то так хорошо умела учитывать Россия и которую она упорно отказывалась замечать в последнее десятилетие XX века. Действия ее армии в Чечне, будучи изъяты из этой целостности, обрели фрагментарный, "неэшелонированный" характер. Но можно ли выиграть битву за Кавказ (или хотя бы за часть его), проиграв ее на Черном море, на Балканах и в Карпатах? В 2001-й год, а стало быть, в новый век и в новое тысячелетие Россия вступила, так и не найдя внятного ответа на этот вопрос.

Глава V. Чеченский узел Предуготовление к войне Уже само имя этой земли отзывается бездонной древностью и бесчисленными священными преданиями, будоражащими воображение. Ряд исследователей полагает, что оно происхождения не локального и восходит к незапамятным временам, когда в разных, географически весьма удаленных друг от друга регионах планеты так именовали священную для той или иной цивилизации гору (или горы). Эзотерические теории даже утверждают, что когда-то, в легендарной Арктиде, так называлась великая Полярная Гора, источник и хранительница всех духовных знаний человечества. Но не будем уходить так далеко в глубины времени, ибо разве для того, чтобы почувствовать, что такое Кавказ, не довольно сказания о прикованном к скале Прометее? Кавказ испытывает силу духа и человека, и народа - таким он вошел в русскую литературу, да и в ткань множества семейных хроник, образующих фундамент любой национальной истории. Разными гранями оборачивался он и в этих хрониках, и в самой этой истории.

Но есть в его пространстве область, одно упоминание которой высекает искры, которая вот уже почти два века служит олицетворением непокоя, буйства, свирепого насилия и отчаянной отваги - олицетворением войны как словно бы постоянного и естественного состояния человеческого бытия. Речь, разумеется, о Чечне;

и сегодня, когда я пишу последнюю главу книги, конец этой войны так же далек и неясен, как и тогда, когда я приступала к работе над ней. Более того, он стал более размытым, нежели тогда, когда Российская армия, как нож в масло, вроде бы и не встречая сопротивления, двинулась по надтеречной равнине, а затем, перейдя Терек, - к собственно Ичкерии, всегда и бывшей оплотом непокорства, сопротивления, бунта.

Я не вношу в эти слова никакой окраски - ни положительной, ни отрицательной, я просто констатирую неумолимо засвидетельствованный всей историей русско-чеченских отношений факт, признать или хотя бы увидеть который упорно отказывается российское руководство, в том числе и военное.

Будь это иначе - иначе развивалась бы и война, упорно именуемая то "мерами по восстановлению конституционного порядка", то "контртеррористической операцией".

Как не вспомнить хрестоматийного Клаузевица: "Война - продолжение политики иными средствами"! Но если политические цели внятно не обозначены, то невнятной и имеющей мало шансов на успех имеет и сама война _как лишь средство -_ одно из средств достижения целей. Цели же России на Кавказе сегодня четко не прописаны, она ведет себя противоречиво, откуда и губительная фальшь в обозначении целей чеченской кампании. Их недостаточно обозначить как всего лишь подавление уголовного мятежа, переплетенного с сепаратизмом, хотя это, конечно, имеет место, и чрезвычайно важно. Еще более урезанной и искаженной предстает картина, когда начинают усиленно педалировать тему "освобождения чеченского народа", который, в немалой своей части, почему-то вовсе не хочет, чтобы его освобождали. Зачем, не усвоив горьких уроков, повторять ошибки, совершенные в Восточной Европе, где немцы и венгры, румыны и поляки уже так хорошо поблагодарили нас за освобождение?

Разумеется, не менее искажает картину и версия, транслируемая либеральными СМИ, предательски погубившими первую чеченскую кампанию (1994-1996). По этой версии, чеченцы ведут исключительно национально-освободительную борьбу против "имперского чудовища" и т.д. и т.п. - всем известная и заметно обветшавшая риторика. Хотя и сильный элемент "мансуровско-шамилевских" настроений в Чечне тоже есть, и его не может не быть по определению, с учетом того, какое место занимают шейх Мансур и имам Шамиль в истории и сознании чеченцев. Но и это не главное. Так что же?

Попыткой если не ответить полностью на этот вопрос, то хотя бы отчасти разобраться в нем и является последняя глава книги.

+++ В "Кавказской войне" Потто Меня, помимо поэтического описания, покрытой дремучими лесами доермоловской Чечни, Чечни, где среди этих лесов вдруг возникали тучные нивы ("Чечня слыла житницей восточного Кавказа" наверно, это прозвучит неожиданностью для многих, привыкших отождествлять ее исключительно с "абречеством"), поразила актуальностью военно-топографическая зарисовка. Здесь, в южной, горной Чечне (то есть, собственно, Ичкерии), пишет Потто, "шла и суровая борьба свободных горных племен с северным колоссом;

тут что ни шаг, то след битвы, что ни река или аул, то историческое имя, связанное с кровавым эпизодом и памятное часто не одному Кавказу;

тут лежат аулы Герменчуг, Шали, Маюртуп, Большие и Малые Атаги, Урус-Мартан, Алды, Чечен, Белготой и другие;

тут несут свои волны Фортанга, Рошня, Гойта, Геха, и быстрый Аргун, и воспетый Лермонтовым Валерик, и много других, оставивших неизгладимые следы в памяти старых кавказцев".

Не правда ли, если наложить эту сетку на картину боев и первой, и второй чеченской кампании, да и на карту Чечни _после_ контртеррористической операции, где тревожными огоньками взрывов, обстрелов, захватов мерцают все те же точки, то картина получится впечатляющей? Но она предстанет еще более впечатляющей, если на ту же карту времен покорения Кавказа наложить сетку событий эпохи Гражданской войны, затем первых лет советской власти;

а затем - увязать с этим целым наиболее психологически болезненные и наиболее памятные ныне еще живущим поколениям неумолимые факты из истории Великой Отечественной войны.

В общественном сознании России, особенно после выхода в свет весьма недобросовестной и, на мой взгляд, художественно слабой повести Анатолия Приставкипа "Ночевала тучка золотая", а затем - после еще более слабого одноименного фильма, прочно утвердилось мнение, что во всем виновата "сталинская депортация" 1944 года, - благо, и повесть, и фильм вышли в мир как раз в эпоху взвинченного антисталинизма, когда покойный Генералиссимус, как в песенке Гавроша, ("c'est la faute a Rousseau... c'est la faute a Voltaire. - "Это по вине Руссо... Это по вине Вольтера"), выступал ответственным за все, случившееся под луной, при его жизни и даже после его смерти. Не закрывая глаз на сложный и тяжелый вопрос о депортации, попытаемся все-таки заглянуть несколько дальше в глубь истории хотя бы XX века.

Даже и до 1917 года, напоминает Александр Иголкин в своей интереснейшей работе "Загадки русской нефти" ("Россия - XXI", 3-4, год), "регионы проживания чеченцев считались наиболее взрывоопасными в Империи, а в Грозном и вокруг него, в дополнение к казакам, были расположены значительные контингенты регулярной армии". Но как только пошатнувшаяся держава ослабила свое присутствие, непокорная территория пришла в брожение.

Сначала оттягивание сил на фронты Первой мировой войны, а затем Февральская революция показали чеченцам, что великое и сильное государство, хватку которого приходилось уважать, дышит на ладан;



Pages:     | 1 |   ...   | 11 | 12 || 14 | 15 |   ...   | 20 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.